Список форумов Балет и Опера Балет и Опера
Форум для обсуждения тем, связанных с балетом и оперой
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Общество Друзья Большого балета
2019-03
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9  След.
 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20208
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Мар 21, 2019 10:15 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019032102
Тема| Балет, Международный фестиваль балета "Мариинский", Персоналии,
Автор| корр.
Заголовок| Фестиваль балета "Мариинский" представит искусство хореографии от Петипа до наших дней
Где опубликовано| © ТАСС
Дата публикации| 2019-03-21
Ссылка| https://tass.ru/kultura/6241261
Аннотация| ФЕСТИВАЛЬ

Фестиваль продлится до 31 марта

Международный фестиваль балета "Мариинский" открывается в четверг в Петербурге при участии балетных звезд мира и продлится до конца месяца. Праздник откроется российской премьерой балета Твайлы Тарп "Push comes to shove", сообщил ТАСС и.о. заведующего балетной труппой Мариинского театра Юрий Фатеев.

"Премьера балета "Push comes to shove" одного из величайших американских хореографов Твайлы Тарп - большое событие для театра. Спектакль был поставлен на Михаила Барышникова, это была его выдающаяся работа. Для каждого танцовщика, выходящего после него в этом балете, это, конечно, огромное испытание и огромная артистическая ответственность", - рассказал Юрий Фатеев, напомнив, что этот праздник проводится уже в 18-ый раз.

Для подготовки премьеры в Мариинском театре Твайла Тарп впервые приехала в Россию и лично возглавила постановочный процесс и работу с артистами петербургской труппы. Премьера пройдет в четверг и пятницу в рамках Вечера американской хореографии, программа которого представит многогранность американского балетного театра - от Джорджа Баланчина (балет "Серенада") и Джерома Роббинса ("В ночи") до работы обладательницы премий "Эмми" и "Тони" Твайлы Тарп.

Вторым опорным событием фестиваля Фатеев назвал "Творческую мастерскую молодых хореографов", которая проводится уже в седьмой раз. Зрителей ожидает мировая премьера балета на песни Мика Джаггера (The Rolling Stones) в постановке артистки Американского театра балета Мелани Хамрик. Впервые как хореографы в "Мастерской" примут участие солисты балетной труппы Мариинского театра Александр Сергеев, который поставил номер на музыку Эйтора Вила-Лобоса, и Владимир Шкляров. Совместно с Александром Челидзе он создал фрагмент на музыку Бхимы Юнусова, написанную специально для этого проекта. Свои новые работы представят петербургские хореографы Илья Живой с одноактным балетом на музыку Эцио Боссо, Максим Петров с номером на музыку Симеона тен Хольта, Юрий Смекалов с работой на музыку Джованни Боттезини, Дмитрий Пимонов, созавший миниатюру на музыку Георга Пелециса.

Среди участников парада звезд заявлены Мария Александрова, Лорен Катбертсон (Королевский балет Великобритании), Екатерина Кондаурова, Ханна О'Нил (Парижская опера), Наталья Осипова (Королевский балет Великобритании), Полина Семионова (Михайловский театр), Алина Сомова, Виктория Терёшкина, Тимур Аскеров, Евгений Иванченко, Даниэль Камарго (Государственный балет Нидерландов), Кимин Ким, Владислав Лантратов (Большой театр), Хьюго Маршан (Парижская опера), Ксандер Париш, Владимир Шкляров. Войдут в программу и репертуарные спектакли Мариинского театра при участии ведущих артистов труппы и приглашенных звезд.

Фестиваль завершится 31 марта гала-концертом, в программу которого войдут одноактные балеты "Кармен-сюита" Альберто Алонсо и "Маргарита и Арман" Фредерика Аштона.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20208
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Мар 21, 2019 10:35 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019032103
Тема| Балет, Фестиваль "Золотая маска", Воронежский театр оперы и балета, Персоналии, Иван Негробов
Автор| Раиса Малиновская
Заголовок| Иван Негробов
"Корсар", Театр оперы и балета, г. Воронеж

Где опубликовано| © сайт фестиваля
Дата публикации| 2019 март
Ссылка| http://maskbook.ru/ivan-negrobov/
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ



«Корсар» — балет, к которым часто обращаются постановщики, работа над таким образом, как Конрад — обладающим целым наслоением ожиданий и стереотипов — всегда сложна. Каково вам было браться за такую партию?

Конечно, это один из самых востребованных балетов Петипа, пышный, монументальный, красивый. Я очень люблю этот спектакль, и я давно мечтал воплотить на сцене образ Конрада — неутомимого путешественника и бунтаря.

Премьеру «Корсара» в вашем театре приурочили к юбилейному году Мариуса Петипа и это — большая ответственность. Какая работа предшествовала вашему погружению в образ — искали ли вы вдохновения в исторических источниках, или, может, обратились к тексту поэмы Байрона? В каких дополнительных источниках черпали информацию?

Да, пришлось много читать, и сложно сказать вам, сколько раз я пересматривал этот балет, в том числе и реконструкцию Юрия Бурлаки для Большого театра (в 2007 году Юрий Бурлака делал там «Корсара» совместно с Алексеем Ратманским — прим. ред.). И сейчас мне приятно быть причастным к ещё одной редакции либретто — специально для Воронежского театра оперы и балета Юрий Бурлака добавил в хореографическую партитуру сцену из утерянного балета Петипа «Гентская красавица». Эта сцена появилась в спектакле не сразу — Юрий Петрович добавил её в процессе работы над постановкой. Этот эпизод превратился в любовный дуэт, лирическое адажио Конрада и Медоры в самом начале спектакля. Сцена длится всего четыре минуты, не более, но она чрезвычайно сложна. Здесь есть большие поддержки, число которых увеличивается по нарастающей от начала к концу дуэта. Таким образом, с самого начала, с первых номеров постановочной группой задаётся очень высокая планка, которой нужно придерживаться все три действия этого монументального спектакля. Небольшая передышка у нас наступает только в третьем действии, во время длинной вставной сцены «Оживлённый сад». Партия Конрада сложна, но быть Конрадом на сцене — настоящее счастье.

Конрад в «Корсаре» — герой эпохи романтизма, настоящий покоритель сердец. Но пират, корсар, всё же — разбойник. На ваш взгляд, почему женское сердце всегда так тянется к таким типажам? Какими хореографическими средствами передан его разбойничий характер?

На самом деле, смотреть «Корсара» и танцевать Конрада — разные вещи. От момента начала работы над партией, до того, как сложился цельный образ, моё видение героя пережило целый эволюционный процесс. Это первая роль разбойника для меня, и вытащить из себя какие-то брутальные черты поначалу было сложно. Даже Юрий Петрович подходил и говорил мне: «Ваня, не то!». Я пробовал и пробовал снова. И потом я даже не помню, что такое произошло, по-моему, я сильно разозлился, вышел на какой-то новый для себя эмоциональный уровень, и вдруг все поняли: это настоящий Конрад. Я в тот момент зафиксировал то своё состояние и использую его для вхождения в роль. Немного ярости корсару не помешает! А девушки, да, любят бесстрашных героев. Пусть корсар и разбойник, но он обладает силой и шармом, он способен защитить женщину, дать ей ощущение сильного покровителя рядом. Вот и весь секрет.

Конрад в спектакле дважды сталкивается с самотверженностью женщин. Способна ли любовь сподвигнуть человека на жертву в наши дни? Или мы вынуждены только наблюдать за этим явлением, реконструируя его в спектаклях?

Нет, любовь и самопожертвование во имя любви всё ещё встречаются и в наше время. Именно поэтому так важно смотреть такие спектакли, как «Корсар». Ты понимаешь, что когда-то давно жили люди и испытывали сильную любовь, как, может, испытываешь ты сейчас. Это сближает зрителя с художественным произведением, и помогает лучше разобраться в себе.

Есть ли какой-то универсальный совет начинающим зрителям балета? Может и тем из них, кто впервые решил познакомиться с этим жанром искусства с балета «Корсар»?

Да, «Корсар» один из лучших вариантов для первого похода в балет. Но не стоит относиться к этому безответственно. Всё же мой совет будет не оригинален: зрителю лучше подготовиться к походу в театр, прочитать либретто, узнать что-то интересное о постановке, о языке хореографии. Тогда спектакль предстанет перед вами в том самом ослепительном виде, для которого его и создавали Мариус Петипа и композиторы, позже воссоздал реконструктор балета Юрий Бурлака, и приложили руку уже все мы, коллектив Воронежского театра оперы и балета. И конечно, чтобы ощутить всю прелесть и очарование нашего общего творения, приглашаем вас в наш театр!
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20208
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Мар 21, 2019 10:42 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019032104
Тема| Балет, Фестиваль "Золотая маска", Воронежский театр оперы и балета, Персоналии, Елизавета Корнеева
Автор| Раиса Малиновская
Заголовок| Елизавета Корнеева
"Корсар", Театр оперы и балета, г. Воронеж

Где опубликовано| © сайт фестиваля
Дата публикации| 2019 март
Ссылка| http://maskbook.ru/elizaveta-korneeva/
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ



Гюльнара в «Корсаре» — героиня второго плана, но говорить о ней так было бы не совсем справедливо — это девушка с характером, благородная и яркая. Близок ли по духу вам ваш персонаж?

Да, мне очень нравится эта партия, потому что каждый раз я нахожу в ней новые краски, новые эмоции. Да и по духу мне близка моя героиня, её озорной характер. Это проявляется и в хореографическом тексте: в воронежской версии Гюльнара впервые выходит в первом акте, в сцене покупки невольниц. А в третьем акте она уже выходит, как обитательница дворца паши, здесь-то она и показывает свой нрав, дерзость и сразу начинаются её вариации: очень быстрые, острые, она стреляет взглядами в адрес паши, пытаясь доказать его главной жене, что у неё появилась сильная соперница! Мне нравится этот игривый образ и характер. Гюльнара делает всё по зову сердца.

Гюльнара в спектакле переживает эволюцию от робкой влюблённой девушки до героини, идущей на роковой шаг ради любви. Этот поступок она совершает осознанно и уверенно. Как это проявляется в языке хореографии?

Да, хоть и в редакции воронежского театра Гюльнара не совершает убийство паши, но, тем не менее, остаётся её главная трагедия — она обманом, пусть и спасая Медору, становится супругой паши. При этом Гюльнара осознаёт — она ему не нужна. Не нужно убийства, когда сердце разбито. В движениях Гюльнары много восточных красок, поклонов, всего, что характеризует восточную красавицу с ярким характером. Вроде она и спасает Медору, но при этом получает свою выгоду.

Находит ли в вас отклик поступок Гюльнары, спасшей Медору от брака с нелюбимым Сеидом, вы могли бы решиться на что-то подобное?

Сам по себе образ Гюльнары мне очень близок и дорог. Я сама — девушка с восточными корнями и мне нравится эта роль. Но я не из тех, кто пытается влюбить в себя силой. Это не совсем по мне, но та страсть, с которой она стремится к любви, не может не изумлять.

По сравнению с другими персонажами, у Гюльнары меньше хореографического текста в спектакле?

Да, безусловно, Гюльнара задействована меньше, нежели Медора и Конрад, но её танцевать ничуть не легче. К примеру, на протяжении всего третьего действия Гюльнара всё время на сцене. Можно сказать, что у неё бенефис. Единственный момент, когда Гюльнара отдыхает, это Трио одалисок. Всё остальное время она на сцене, и это не только её участие в мизансценах. Она постоянно в движении, в её тексте очень много мелкой и сложной техники. Она часто озорная, бывает, злится на пашу, что тот не обращает на неё внимание. Этот образ требует решения не только сложных пластических, но и артистических задач. Один из самых любимых для меня моментов среди номеров Гюльнары — выход и pas de deux в первом акте и сольная вариация под арфу в сцене «Оживлённый сад», под очень красивую музыку. Вообще очень люблю исполнять Гюльнару и внимательно слежу за тем, как воплощают на сцене этот образ другие. Хочу верить, что я привношу в этот образ что-то своё.

Кажется ли вам справедливым сравнение масштабного полотна спектакля «Корсар» с современными кинолентами или сериалами? На ваш взгляд, в чём секрет популярности «Корсара» в наши дни?

Конечно, напрашиваются аналогии с «Пиратами Карибского моря», и почему бы нет. Этот балет популярный, потому что не скучный. Он и правда как большой, яркий фильм, где одна сцена сменяет другую. Очень много выразительных средств, бесчисленный реквизит, смена ситуаций, костюмов, красивая музыка. Одна только сцена кораблекрушения в финале чего стоит! В каждом из действий, в каждой картине сменяются декорации. Возможно, секрет успеха спектакля в том, что над его созданием трудится очень много людей, каждый из которых вносит свой свой неоценимый вклад, это не может оставить никого равнодушным.

Есть ли у вас совет для тех, кто впервые собирается на балет? На какой спектакль пойти, как подготовиться?

Не нужно сразу бежать на «Лебединое озеро», это совсем необязательно. Новичкам я бы посоветовала не идти на длинный спектакль, лучше всего для первого визита выбрать одноактный балет. Конечно, меня всегда поражает, когда люди, ещё ни разу не побывав на балете, уже утверждают, что это — скучно. Я в таких случаях всегда советую комедийный балет «Привал кавалерии». Не знаю, идёт ли он в Москве, у нас в Воронеже его можно посмотреть. Он очень смешной, на нём всегда весело всем, от мала до велика. «Корсар» тоже неплох для первого раза. Также, я уверена, зрителям в первый раз будет интересен и «Дон Кихот». Всегда приятно осознавать, что в театр приходят новые зрители.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20208
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Мар 21, 2019 1:01 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019032105
Тема| Балет, Премьера, Персоналии, Ирина Сафонова
Автор| АЛЕНА БОБРОВИЧ
Заголовок| Ученица Вагановой поставила новый балет о рыбаке и рыбке
Мировые звёзды выйдут на сцену вместе с юными артистами

Где опубликовано| © газета Metro
Дата публикации| 2019-03-21
Ссылка| https://www.metronews.ru/novosti/peterbourg/reviews/uchenica-vaganovoy-postavila-novyy-balet-o-rybake-i-rybke-1525625/
Аннотация| Премьера


«Агриппина Яковлевна говорила мне: «Не тяни шею вперёд!» и называла гусем. А я просто машинально так делала». Фото Станислав Левшин, "Metro"


23 и 24 марта в БКЗ "Октябрьский" в Петербурге состоятся премьерные показы балета "Сказка о рыбаке и рыбке" по произведению Александра Пушкина. В постановке участвуют мировые звёзды – Фарух Рузиматов, Игорь Колб, Иван Васильев, Ирина Перрен, Марат Шемиунов и многие другие.

Хореограф спектакля – Ирина Сафонова, одна из последних учениц основоположника теории русского балета Агриппины Вагановой. О своём педагоге и учениках 93-летняя хореограф рассказала Metro.

Каждый ученик должен знать о своих недостатках

– С раннего детства папа водил меня в Кировский театр, а дома я всё время танцевала. Во втором классе родители отвели меня в Дом художественного воспитания, где преподавала известная балерина Евгения Эдуардовна Бибер. Она порекомендовала отдать меня в хореографическое училище. Так в девять лет у меня началась новая жизнь. Через год я выходила на сцену Кировского театра оперы и балета (ныне Мариинский. – Ред.), участвовала в спектакле "Щелкунчик", танцевала солдатика. У нас были костюмы, оставшиеся с царских времён – тяжёлые суконные мундиры.

В 1941-м, когда началась война, я уже была в пятом классе. Меня отправили к родственникам за Урал. В 1944-м директор училища решила собрать учеников и педагогов – мне прислали вызов. Два года до конца войны я с одноклассниками и педагогами жила в Пермском крае.

Нас разместили на обкомовских дачах, мы получали рабочие карточки и ещё бесплатный обед. Голода не ощущали, государство о нас заботилось. Продолжали заниматься.
Когда вернулись в Ленинград, Ваганова работала со старшеклассниками. Из двух классов отобрала тех, кто ей нравился. Я попала к Агриппине Яковлевне.

Она была строгой и принципиальной. Самый главный её девиз: "Ты должна знать все свои недостатки и бороться с ними". Все, у кого была короткая шея или маленький подъём, работали над этими недостатками. Мне Ваганова всегда говорила: "Не тяни шею вперёд!" и называла меня гусем. А я просто машинально так делала. Но боролась и пыталась поставить свою шею на место.

Обычно мы с одноклассницами собирались в классе и ждали нашего строгого педагога у открытого окна. Она приходила, спрашивала, начали ли мы заниматься. Потом возмущалась: "Без меня вы ничего не можете!" На следующем уроке, не дожидаясь её, начинали делать упражнения. Она приходила, интересовалась, чем мы были заняты в её отсутствие, и снова возмущалась: "Конечно, зачем вам педагог?" Ей было не угодить.

Когда звёзды были маленькими

– После окончания училища я 25 лет работала в Кировском театре оперы и балета, танцевала в кордебалете. Вышла замуж за солиста Василия Иванова, родила сына. Позже Василий стал преподавать в училище, а я помогала ставить ему отчётные номера.

В спектакле "Сказка о рыбаке и рыбке", премьеру которого мы так ждём, танцует Фарух Рузиматов. А я его помню мальчиком. Он учился у моего мужа, приехал из столицы Киргизии города Фрунзе (Бишкек. – Ред.) 10-летним мальчиком вместе с ребятами по национальному набору. Он долго был самым маленьким в классе – ниже всех мальчиков и почти всех девочек. Но талантливый и харизматичный.

В одном из номеров, который мы ставили, участвовала ученица Нинели Кургапкиной Рита Куллик, очень талантливая девочка. С этим номером Риточка выступала на сцене Кировского театра. Её увидела легендарная Наталья Дудинская и пригласила в свой класс. Позже Риточка стала звездой Мариинского театра. Вот так мы иногда влияли на судьбы наших учеников.

В начале 90-х я пришла в ДК имени Горького, когда-то здесь ставил свой спектакль "Аистёнок" мой одноклассник и знаменитый хореограф Большого театра Юра Григорович. И "Сказка о рыбаке и рыбке" стала первым моим самостоятельным балетом в этих стенах.

К юбилею Пушкина

Впервые балет "Сказка о рыбаке и рыбке" Ирина Сафонова поставила в 1984 году к 185-летию со дня рождения А.С. Пушкина. В этом году обновлённый балет приурочен к 220-летнему юбилею поэта.

Музыка для спектакля написана специально для оркестра русских народных инструментов композитором Владимиром Бояшовым, учеником Дмитрия Шостаковича.
Костюмы изготовлены творческим коллективом Театральных мастерских "Возрождение", среди заказчиков которого – Мариинский, Михайловский, Большой театры. Специально для спектакля созданы мультимедийные декорации.

В спектакле заняты артисты Санкт-Петербургского Театра детского балета. Многие дети после учёбы в студии при театре поступают в Академию русского балета им. А.Я. Вагановой. Среди них – балерина Диана Вишнёва.

Партию Золотой рыбки исполнит солистка Санкт-Петербургского театра детского балета Олеся Гапиенко. Партию Старика исполнит премьер Мариинского театра Игорь Колб, в партии индийского гостя выступит звезда мирового балета Фарух Рузиматов, а в партии мощного Океана – звёздный премьер Михайловского театра Иван Васильев.

================================================================
Все фото - по ссылке


Последний раз редактировалось: Елена С. (Чт Мар 21, 2019 1:53 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20208
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Мар 21, 2019 1:20 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019032106
Тема| Балет, Самарский театр оперы и балета, Премьера, Персоналии,
Автор| НИКА ПАРХОМОВСКАЯ
Заголовок| «Три маски»: двойственные ощущения
Где опубликовано| © журнал ТЕАТР
Дата публикации| 2019-03-15
Ссылка| http://oteatre.info/tri-maski-dvojstvennye-oshhushheniya/
Аннотация| Премьера



В Самарском академическом театре оперы и балета состоялась мировая премьера балета «Три маски короля». В создании спектакля участвовали как хорошо известные танцевальному миру личности, так и те, чьи имена не на слуху и нуждаются в представлении. Для самарского театра эта работа оказалась довольно необычной. С подробностями – журнал ТЕАТР.

В истории искусства такое случается нечасто. Обычно меценаты и благотворители участвуют в создании произведений не непосредственно, а как жертвователи и патроны, предпочитая финансовую поддержку собственно участию в проекте. Однако, бывает и по-другому. Так, пару лет назад в кинопрокат практически одновременно вышли два фильма, посвященные женщинам, которые поют («Маргарита» Ксавье Джанноли с Катрин Фро и «Флоренс Фостер Дженкинс» – известная в России как «Примадонна» – Стивена Фрирза с Мерил Стрип в заглавной роли). Обе ленты были посвящены истории обеспеченных, но не слишком одаренных дам, которые так хотели петь, что не слышали никого вокруг и предпочитали продвигать собственное искусство вместо того, чтоб покровительствовать чужому.

Но Вячеслав Заренков, ставший одновременно автором идеи и спонсором самарской премьеры, – это все-таки немного другая история. Один из крупнейших российских бизнесменов, входящий в списки Forbes, не только занимается благотворительностью и поддерживает художников, но и активно творит сам. Будучи профессиональным (и, добавим в скобках, заслуженным) строителем, он является также членом Союзов художников и писателей Санкт-Петербурга, пишет рассказы, занимается живописью и изобретательством. На его счету не только множество патентов и научных работ, но и создание собственного театра «Килизэ», а также несколько либретто (по одному из которых в Большом Театре Белоруссии в 2017 поставили балет «Орр и Ора»). Однако в российских государственных театрах произведений Заренкова прежде не ставили. И вот, наконец, дебют на профессиональной сцене.

Характерно, что в данном случае Заренков не только спонсор и один из двух либреттистов, но и идейный вдохновитель самой постановки спектакля в САТОБе. Случай для новейшего российского музыкального театра уникальный и еще требующий осмысления как с организационной, так и с творческой точки зрения. Так или иначе, предложив к постановке собственный сюжет и инициировав формирование художественно-постановочной команды, Заренков скромно отошел в тень и, по словам создателей спектакля и сотрудников театра, появился лишь на премьере – то есть не вмешивался в запущенный им самим процесс. Редкое качество для большого руководителя и тем более, одного из авторов.

Работу над спектаклем Заренков перепоручил специалистам: создателю первой российской ледовой оперы композитору Михаилу Крылову – много лет проработавшему на петербургском радио автору песен для эстрадных исполнителей, художнику Вячеславу Окуневу – многостаночнику, оформившему множество музыкальных спектаклей по всей стране, и, наконец, балетмейстеру Юрию Смекалову, известному своими спектаклям в Мариинском и Большом театрах. В какой-то момент к этой славной компании присоединились дирижер Евгений Хохлов, художник по свету Ирина Вторникова, саунд-продюсер Влад Жуков и Даниил Пильчен, сделавший оркестровку балета. Стоит ли говорить, что в таком составе они раньше никогда не встречались, – и для дебютантов, если говорить именно о слаженности работы, продемонстрировали вполне достойный результат.

Впрочем, представление, которое они в итоге поставили, нетипично для самарского (и любого другого) государственного театра и во многом другом. Во-первых, оно не пытается «поднять зрителя до своего уровня» и вместо этого говорит с ним на его языке – простом и понятном. Во-вторых, ставка сделана не на классику или contemporary в чистом виде, а на некий их микс, причем с элементами спортивной акробатики, социальных танцев и эстрадного шоу. На премьере в особо зрелищные моменты зал вежливо выдыхал и молчал, но время от времени в воздухе повисало недвусмысленное напряжение, говорившее о том, что будь публика не в театре, а в концертном зале или на стадионе, она бы уже точно взорвалась овацией. Впрочем, бурные аплодисменты не заставили себя долго ждать, и в финале спектакля разразились едва ли не на 10 минут.

Самарского зрителя можно понять. Либретто (про то, что все мы носим маски и не всегда хотим от них избавляться) крайне незатейливо и особых пояснений не требует. Музыка мелодичная и узнаваемая, так как представляет, скорее, попурри из известных хитов, чем оригинальное и самостоятельное музыкальное произведение. Световые и звуковые эффекты и вправду впечатляют (как и работа цехов, наверняка потребовавшая от них небывалой включенности), а декорация завораживает высокой технологичностью. Современная компьютерная графика, видеоинженеринг и мэппинг такого масштаба для многих присутствующих наверняка в новинку, особенно когда речь идет о театре. Наконец, предложенный артистам пластический рисунок лаконичен и, кажется, не требует сверхусилий ни от них самих, ни от зрителей (хотя справедливости ради отмечу, что танцевавший во второй день премьеры Сергей Гаген исполнял амбивалентного Юлия не только старательно, но и сознательно – расставляя акценты в нужных местах, демонстрируя хорошую пластичность и природную гибкость, в меру высоко прыгая и в меру артистично себе подыгрывая).

Идея театра как отдыха или увлекательной компьютерной игры (мысль об этом не очевидном обычно сходстве не покидала меня весь первый акт) в Самаре живет и побеждает. И пусть король оказывается голым, зато народ ликует. Яркий, необычный, зрелищный спектакль разительно отличается от того, к чему привык зритель САТОБа, он не похож на красивые, но давно никого не трогающие «Лебединые озера», он громче, смелее и «отвязнее», и наверняка будет собирать аншлаги. Жанр его я бы определила как поп-балет, потому что это воистину народный театр, не стесняющийся быть в мейнстриме и в то же время говорить о том, что волнует практически каждого (за незамысловатой сказкой о противостоянии доброго принца Юлия и злого советника Конора скрывается наш вечный страх оказаться разоблаченными, без масок и других спасительных прикрытий).

Этот спектакль создан, чтобы нравиться, и совершенно этого не стесняется. Другое дело, если самарские театралы и балетоманы по ошибке сочтут его за современный танец и отнесут не по тому ведомству. Тогда у истинного, аутентичного contemporary будет еще меньше шансов на понимание и признание в этом городе. Впрочем, магистральное, «официальное» искусство с альтернативным и немассовым по-прежнему ходят у нас разными тропами. Что, кстати, особенно чувствуется в том, как в Самаре обстоят дела в музейной сфере: если крупный художественный музей чинен, благороден и тотально недружелюбен, то крошечный «Музей модерна» умудрился приютить у себя в подвале одну из лучших интерактивных выставок про историю искусства для детей и взрослых, которую мне довелось видеть. Так, наверное, и танцевальные эксперименты произрастают здесь где-то на обочинах, тогда как на большой сцене, как и прежде, предпочитают большие формы. И в этом смысле «Три маски короля» при всей необычности обстоятельств своего появления в репертуаре, сняв первую, вторую и третью маски, оказываются лишь копией – неважно, классического балета или телевизионного шоу.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20208
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Мар 22, 2019 9:11 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019032201
Тема| Балет, Латвийская Национальная опера, Юбилей, Персоналии,
Автор| Андрей Шаврей
Заголовок| Андрей Шаврей: Сто лет латвийскому балету раз в жизни бывает!
Где опубликовано| © LSM.LV
Дата публикации| 2019-03-20
Ссылка| https://rus.lsm.lv/statja/za-efirom/za-efirom/andrey-shavrey-sto-let-latviyskomu-baletu-raz-v-zhizni-bivaet.a313513/
Аннотация|


Foto: Andrejs Šavrejs

В Латвийской Национальной опере состоялся концерт, посвященный столетию Латвийского Национального балета. Дата, вроде, пафосная, торжественная, но отметили ее относительно скромно, но при этом совершенно элегантно – красиво, временами слегка страстно и одновременно чуть сдержанно. Что и говорить, у латвийского балета все же за этот век сформировался именно такой свой стиль.

Помнится, десять лет назад отмечали девяностолетие балета. О, это было редкое торжество, по своему масштабу оно явно переплюнуло нынешнее. Приезжали звезды Большого балета и прима Гамбургского балета Лаудере (у нее латышские корни). Танцевал уже тогда звезда мирового балета, ныне «возмутитель спокойствия» Сергей Полунин. Ну и, разумеется, в бельэтажном зале был обильный фуршет по окончании концерта –

и то правда, ведь юбилеи стоит отмечать не только танцами.

Был ли сейчас фуршет – не знаю, я до него не дожил, а вот о самом концерте в двух отделениях могу сказать, что его подали в весьма стильной обертке, и это правильно. Были гости из музыкальной школы Чюрлениса в Литве, в кулуарах праздника перемещалась по-прежнему статная великая эстонская балерина и народная артистка СССР (такое звание просто так не давали!) Кайя Кырб.

Была атмосфера в хорошем смысле слова «своих», «сопричастных».

Но главная заслуга этого концерта – акцент поставили не столько на исполнителях (преобладал, разумеется, наш балет, а также воспитанники Рижского хореографического училища), сколько на именах хореографов, напрямую связанных с юбиляром. И о каждом из них можно рассказать очень многое, за каждым из них – история. Некоторые эти историй рассказала ведущая концерта, музыковед Лиене Яковлева, на фоне старинных фотографий и кинокадров, проецируемых на экраны на сцене. Но сколько историй за кулисами!

Начали с номера в постановке Освальда Леманиса, первого латышского танцовщика - «Королевское болеро» из «Дон Кихота» Минкуса. Продолжили номерами в постановке Хелены Тангиева-Бирзнице («Меланхолический вальс» и другое), которая была во главе латвийского балета в пятидесятых-шестидесятых годах минувшего века. Другое имя - Евгений Чанга (показали его «Болеро» из «Сакты свободы» Адольфа Скулте), некогда солист латвийского балета, потом хореограф, который был вынужден покинуть наш балет, уехать за пределы Латвии, а вернулся в Ригу незадолго до смерти, в 1993-м, элегантный и декликатный, и поставил у нас волшебную «Раймонду».

Показали номер Ирены Строде – она прожила почти сто лет, умерла несколько лет назад, танцевала еще в сороковых годах и помнит времена, когда во время показа «Лебединого озера» в ложе театра Герой Советского Союза страстно палил из личного оружия (герой пьян был!).

И совершенно особняком стоит имя Валентина Блинова, выдающегося педагога – показали его миниатюры «Башмачки» (солировали скрипач Гидон Гринберг и пианистка Елена Бердникова, танцевал Марис Сприньгис), «Кубинские мелодии» Раймонда Паулса (был у Маэстро такой балет в шестидесятых!) и «Венесуэльский танец». И, наконец, «Тореро». Любопытно, что совсем еще юными в этом номере солировали Михаил Барышников (тореро) и Александр Годунов (бычок), впоследствии, как известно, ставшие мега-звездами мирового балета.

На экране – уникальные видеокадры, как хореограф Юрис Капралис преподает юным Барышникову и Годунову. За кадром голос с весьма важными словами: «Капралис учил не только технике, но и уму!» Сейчас зрители увидели номер Юриса Капралиса «Назначь тот час, то мгновенье» на музыку Дарзиньша и Паулса, танцевали учащиеся школы Чюрлениса

Янина Панкрате, ставшая главным балетмейстером нашего балета в середине восьмидесятых – представили номер в ее хореографии на потрясающую музыку Иманта Калниньша к кинофильму «Вей ветерок».

Выдающийся педагог и некогда директор Рижского хореографического Тамара Витиня – показали ее номер «Фарука» на музыку Мануэля де Фалья. На экране ее фото в молодости – красавица, я же ее помню уже располневшей, но по-прежнему элегантной в конце восьмидесятых в доме отдыха «Рутиши» в Мурьяни. Когда она смотрела по телевидению в центральном фойе дома трансляцию «Дон Кихота» по местному телевидению, глядела в экран строго… И говорила в экран по адресу потом звезды нашего балета: «Танцует, как аскарид!» Метко и верно.

«Золотой век» латвийского балета, когда в шестидесятых-восьмидесятых его возглавлял Александр Лембергс – показали кадры гастролей по странам мира (с Марисом Лиепой в «Кармен» в версии Лембергса), а также «Гран-па из «Собора Парижской богоматери» на музыку Пуни в постановкуе Лембергса.

Второе отделение началось с фрагмента из балета Литы Бейрис (была главным балетмейстером один сезон в 1992-93-м), «Пеппи Длинный чулок» на музыку Артура Маскатса. После чего последовали номера в постановке современных хореографов.

Регина Каупужа (одна из авторов этого вечера) представила «Прелюдию» на музыку Сергея Рахманинова, а нынешний главный балетмейстер нашего балета Айвар Лейманис предложил фрагмент из «Силмачи. Антония» в исполнении Латвийского национального балета. Показали номера в постановке Раймонда Мартынова, Ольги Житлухиной, Миланы Комаровой, Антона Фрейманса, Элзы Леймане.

Но завершилось все двумя номерами на латышскую народную музыку в постановке Хелены Тангиевой-Бирзниеце в исполнении народного танцевального ансамбля Teiksma.

И в этом был свой особый смысл...

Кстати, Тангиева-Бирзниеце – выходец из России еще прежних, царских времен, истинная аристократка, при этом имевшая армянские корни, но глубоко понимавшая суть латышской культуры. В ней, как и во всей истории нашего балета (берем больше – как и в истории вообще Латвийского государства) переплелось многое. И об этом стоит помнить всегда.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20208
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Мар 22, 2019 12:32 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019032202
Тема| Балет, Детский музыкальный театр имени Наталии Сац, Персоналии,
Автор| Елена ФЕДОРЕНКО
Заголовок| Как разбудить «Спящую красавицу»
Где опубликовано| © Газета «Культура»
Дата публикации| 2019-03-21
Ссылка| http://portal-kultura.ru/articles/balet/246133-kak-razbudit-spyashchuyu-krasavitsu/
Аннотация|

Детский музыкальный театр имени Наталии Сац подытожил российский Год Петипа своей главной балетной премьерой сезона 2018–2019 — «Спящей красавицей» по мотивам сказки Шарля Перро. В конце марта — новая серия показов. Ее, похоже, тоже ожидают переаншлаги.


Фото: Елена Лапина/teatr-sats.ru

В этот театр чаще всего приходят семьями — родители приводят чад, а они — зрители беспокойные и эмоциональные. Если происходящее на сцене не вызывает в них понимания и сочувствия, то услышать из зала можно такие реплики — мало не покажется. Впрочем, то же самое происходит, когда театр затевает игру в поддавки и бирюльки. Однако если дети увлечены, то более благодарной аудитории не найти — они отчаянно смеются, затихают, вытянув шейки, и прикрывают ладошками глаза, когда страшно. В труппе «Синей птицы», как называют детище Наталии Сац, работают те, для кого театр — не просто профессия, а потребность души. Им повезло с руководителем — приход в 2010-м режиссера Георгия Исаакяна обеспечил каскад премьер, жизнь забила ключом.

То, что здесь умеют ставить спектакли для детей, еще раз доказала «Спящая красавица», чье значение для труппы трудно переоценить. Парадная феерия, эффектная, красивая, многолюдная. Образец большого стиля, канон балетного академизма. Сегодня мир потянулся к идеям аутентизма, и на поле реконструкций балет Детского музыкального — не игрок. Для полнокровных ансамблей Петипа ему просто не хватит ни размеров сцены, ни количества артистов — только в «Вальсе цветов» гениальный старец задействовал 24 пары, да еще добавил детей — императорский двор почитал роскошь. Точеная хореография первоисточника сложна исполнителям, а ребятня в зале не выдержит четырех часов даже самых прекрасных танцев. Театр и не собирался возрождать оригинал 1890 года.

Постановка появилась стараниями худрука балета Кирилла Симонова. На этот раз у него не возникло соблазна перевести спектакль в иную систему координат, хотя к ним «Спящей» не привыкать. Симонов и сам часто актуализировал классические сюжеты: помещал героев «Золушки» в интуристовскую гостиницу сталинской Москвы, забывал о Шекспире в «Ромео и Джульетте», где экспериментировал «в стиле модерн», эпатировал своей «Спящей красавицей» в Петрозаводске, правда, Москва опуса не увидела. На этот раз хореограф не противостоит традиции, да и археологический интерес его не привлекает — он знакомит с балетным изложением сказки Перро юную неискушенную аудиторию, создавая спектакль «по мотивам» великого оригинала. Задача была сложной, но театр с ней справился. В ее решении настолько нет никакой нарочитости, что не возникает желания перечислять усеченные фрагменты и вынужденные купюры. Вполне достаточно того, что лакуны заполнены тактично, заплаток не заметно.

Фабула о заснувшей вековым сном прекрасной наследнице и ее счастливом пробуждении передается точно и внятно, при этом без упрощения смыслов — всей истории в целом и отдельных ролей. Резвится на празднике по поводу совершеннолетия нежная принцесса Аврора изящной Анны Марковой и к свадебному торжеству отбрасывает робость: не форсируя виртуозные па, предъявляет деликатный свободный танец. Принц Дезире Ивана Титова выглядит неоперившимся юнцом — простодушная доверчивость и ребяческий романтизм ему к лицу. Мстительная Фея Карабос (выразительный образ создал Олег Фомин) незваной гостьей врывается на бал верхом на летающем драконе, понятно жестикулирует в традициях старинной балетной пантомимы. Красноречивые жесты, судорожные гримасы, презрительные угрозы — все широко, доходчиво, просторно. Ее зловредным козням безыскусно противостояли трогательная и сдержанная Фея Сирени Варвары Серовой и вся ее благородная свита, восстанавливая справедливый миропорядок. Ребята с радостью встречают героев сказок, пожаловавших на свадьбу Авроры и Дезире. Принцессу Флорину и Голубую птицу аккуратно и бережно представили Марина Окунева и Павел Окунев. Оживленно приветствует аудитория знакомые лица — Золушку и Принца Фортюне (Дарья Камашева и Олег Тихонов), Кошечку и Кота в сапогах (Мария Чернова и Вячеслав Пегарев), Красную Шапочку и Волка (Феличия Русу и Сергей Беломысов). Многие роли, сыгранные артистично и азартно, в плане классического правописания — исполнителям на вырост, но ведь стоит тянуться к звездным просторам, а не ютиться под низким потолком, до которого рукой достать.

Художник Вячеслав Окунев явно не забыл впечатлений своего детства, превратив сценическое пространство в образ волшебного сна — нарочитая пышность интерьеров, по-старинному удлиненные пачки, яркие детали костюмов и обилие бутафорских деталей. Оркестр под управлением дирижера Алевтины Иоффе играет гармонично, аккуратно и чувственно, подчеркивая кульминации этой совершенной балетной сказки. Музыка звучит с почтением к происходящему на подмостках, словно напоминая, что «Спящая» — пример идеального процесса работы хореографа и композитора. Чайковский послушно выполнял задания Петипа, который описывал не только содержание номеров и чувства героев, но обозначал число действующих лиц, продолжительность сцен и даже количество тактов.

«Спящую красавицу» называют «энциклопедией классического танца» — она вместила в себя все его сценические виды. Спектакль в Театре имени Наталии Сац получился «детской энциклопедией», представляющей соло и дуэты, ансамбли и массовый танец, чистую классику, характерные и бальные сцены, доходчивую пантомиму. Сегодняшняя публика подрастет быстро, скоро увидит иные академические образцы, но редакцию Детского музыкального, как первую радостную встречу с непростой классикой, не забудет. Каждый мудрый урок, усвоенный в хрустальном возрасте, играет в жизни серьезную роль.

==========================================================================
Все фото - по ссылке


Последний раз редактировалось: Елена С. (Вс Апр 07, 2019 5:14 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20208
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Мар 22, 2019 1:12 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019032203
Тема| Балет, Академия им. А. Я. Вагановой, Персоналии, Александра Хитеева
Автор| Ольга Угарова
Заголовок| Александра Хитеева – Академия им. А. Я. Вагановой
Где опубликовано| © La Personne
Дата публикации| 2019-03-21
Ссылка| https://www.lapersonne.com/post/vaganova-academy-alexandra-khiteeva
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

В Петербург Александра Хитеева, которая заканчивает в этом году Академию им. А.Я. Вагановой, приехала поступать из Казанского хореографического училища. В сентябре она получила первую премию Vaganova – Prix, зимой вместе с одноклассниками покорила Японию, а на следующей неделе участвует в конкурсе «Русский балет» в Большом театре, где исполнит вариацию из «Сюиты в белом» и «Пробуждения Флоры».



Когда вы приехали учиться в Петербург?

Четыре года назад. Я всегда очень хотела учиться в Академии им. А.Я. Вагановой, и мы решили попробовать поступить на первый курс и, честно говоря, даже не думали, что меня возьмут. Экзамены были сложными. В Казани рассказывали, как девочек отсеивают, даже не отсмотрев до конца движение, но такие истории казались страшилками, а все было именно так. Я так была счастлива, что все закончилось хорошо, хотя мне и предложили повторить 5-9 класс.

Было тяжело освоиться в новом городе?

Очень. Как только все нюансы моей учебы в Академии разрешились, меня охватила паника. Помню, как мы с мамой сидели во дворе интерната, и я плакала, потому что хотелось обратно в Казань. Было страшно вдруг начать жить одной, ведь я домашний ребенок. Первый месяц со мной жила мама — мы снимали квартиру довольно далеко от Академии, а потом все устаканилось, пришло в норму, и все пошло как по маслу.

Как складывались отношения с одноклассницами?

Класс меня принял сразу, это было приятно. Я как утенок поджалась к девочкам, и они мне очень помогали в Академии. Придя на первый урок, встала, конечно, на боковую палку, а потом уже меня постепенно передвинули ближе к центру. Я не умею быть пробивной, лучше буду добиваться всего своим трудом. Мне даже иногда говорят, что эта черта характера может мешать потом в театре, но по-другому у меня не получается.

Вы сразу попали в класс к Елене Георгиевне Забалканской, а потом на первом курсе – к Ирине Александровне Ситниковой. Вдали от дома отношения с педагогом особенно важны.

Мне очень повезло с педагогами. Елена Георгиевна дала мне толчок, который был мне тогда нужен и в физическом, и в моральном смысле. Я очень рада, что в первый момент оказалась в ее классе. Ирина Александровна на работе очень строга, а в жизни безумно добрая и отзывчивая. Когда два года назад я попала в больницу, она все время меня навещала и приносила фрукты. А еще мы часто ездим к ней на дачу, от чего атмосфера в группе становится еще теплее (улыбается).

В Академии очень большая нагрузка. Вы успеваете что-то помимо репетиций и уроков?

Все наши педагоги по общим предметам входят в наше положение и стараются не давить на нас, хотя я с удовольствием хожу на английский язык и на историю хореографического искусства. Признаюсь, в выходные хочется лежать, ничего не делать и читать книгу, например, «Расскажи мне о море» Эльчина Сафарли или «Бруклин» Колма Тойбина. Но надо сказать, что Николай Максимович (Цискаридзе — прим. ред.) очень плотно занимается нашим и внешкольным образованием, особенно это касается ребят, которые живут в интернате. Мы ходим в Русский музей, Эрмитаж, даже в кино успеваем иногда.

Сейчас вы готовитесь к выпускным экзаменам и спектаклям. А помните свое первое выступление в Мариинском театре?

Конечно! Я танцевала в «Фее кукол» фарфоровую куклу. Сказать, что было страшно — не сказать ничего! Во-первых, в Казанском театре пол ровный, а в Петербурге — покатый. Во-вторых, там мы всегда танцевали под фонограмму, здесь — под живой оркестр. В-третьих, сами ощущения совершенно другие. В Казани я выходила на сцену с легкостью. Наверное, тогда просто не понимала возложенной на меня ответственности. Сейчас же все время думаю над каждым движением, взглядом, вздохом — никакой расхлябанности.

Все началось с фарфоровой куклы, а сейчас вы уже Маша в «Щелкунчике» и танцуете рождественские спектакли с Марко Юусела, вашим одноклассником. Как давно он стал вашим партнером?

Мы с ним в паре уже почти три года. Надо сказать, что я его понимаю с первого слова или жеста. Мне с ним очень комфортно. Марко — ученик Николая Максимовича, который часто проводит с нами репетиции, показывает невероятные нюансы техники и исполнения, при этом объясняя все очень просто, даже то, как подать руку партнеру.

Вы вот-вот вступите в свою профессиональную жизнь. У вас есть идеал в профессии?

У меня нет кумиров, но есть личности, на которых хочется равняться, такие как Светлана Захарова. В прошлом году мы с Академией выступали в Большом театре, и она танцевала с нами «Пахиту». Идеальная техника, фантастические линии, чистота исполнения, кристальные эмоции. Быть таким профессионалом — мечта, и к ней нужно стремиться.

Фото Ира Яковлева

=====================================================================
Все фото - по ссылке


Последний раз редактировалось: Елена С. (Вс Апр 07, 2019 5:20 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20208
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Мар 22, 2019 4:42 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019032204
Тема| Балет, English National Ballet, НОУ, Персоналии, Джеффри Сирио
Автор| Полина Булат
Заголовок| Правила танца Джеффри Сирио
Где опубликовано| © Balletristic
Дата публикации| 2019-03-19
Ссылка| https://balletristic.com/pravila-tanca-dzheffri-sirio/
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

В рубрике “Правила танца” известные танцовщики делятся своими секретами успеха, рассказывают о трудностях профессии и тонкостях работы над собой. Джеффри Сирио к 27 годам успел получить около десятка наград на международных конкурсах, статус премьера в Boston Ballet, American Ballet Theater, а с недавних пор – и в English National Ballet. Хотя в детстве он не собирался заниматься балетом всерьез и поступил в школу за компанию со старшей сестрой Лией, ныне примой в Boston Ballet. В Киев Джеффри приехал по приглашению агентства Show corp и дебютировал в партии Альберта в “Жизели” на сцене Национальной оперы Украины.



Когда мне было 13 лет, я решил бросить балет. Сказал о своем решении педагогу, и она ответила: «Нет, ты не можешь уйти. Посмотри это видео». И показала старую запись Фернандо Бухонеса. Я увидел её и понял, что хочу танцевать снова. Бухонес стал моим идолом.

Вариация Альберта – первая, которую я увидел в юности. Я сразу же захотел её станцевать. Этот персонаж очень человечный, а сам балет «Жизель» – эмоциональный и правдивый. Его история может случится с каждым: люди обманывают друг друга, испытывают чувство вины. Мне хотелось прожить эти эмоции на сцене.

Мне нравятся разные роли, не могу выбрать! Я люблю играть и люблю чувствовать свободу в абстрактных балетах.

Я стараюсь как можно тщательнее прорабатывать актерскую часть роли в зале. Иначе буду чувствовать себя неподготовленным. Я хочу, чтобы мои персонажи были естественными, насколько это возможно. Показывать настоящие эмоции всем телом, а не только мимикой.

Моя педагог была очень строгой. Это было тяжело: в 9-13 лет ребенку нужно, чтобы его подбодрили, показали, что в него верят. Но она была не такой, и в какой-то момент я захотел всё бросить. Сейчас я понимаю, что в какой-то степени её жесткость пошла мне на пользу. Я усвоил, чтобы стать кем-то, нужно работать не для других, а ради себя самого.

Мне важно жить вне зоны комфорта. Я постоянно пытаюсь расширить свои же границы в танце и в жизни. Однажды я, наверное, успокоюсь. Может, когда у меня появится семья. Но пока я продолжаю помещать себя в стрессовые ситуации.

Почти всю свою карьеру я танцевал с более опытными балеринами, примами. Работа с ними позволила мне оказаться там, где я нахожусь сейчас. Я всегда говорю: каким бы ни был твой партнер, у него всегда можно чему-то научиться. Иногда, конечно, бывают стрессовые ситуации, но я умею адаптироваться.

Мне кажется, оба танцора должны подстраиваться друг под друга. Па-де-де – это когда два человека двигаются, как один.

Когда меня пригласили в English National Ballet, я не искал работу. У меня было всё прекрасно в American Ballet Theatre, а с ENB подписан гостевой контракт. Когда я получил приглашение на постоянную работу в Лондон, я просто не знал, что делать, я растерялся. Но быстро соблазнился возможностью испытать что-то абсолютно новое.

Работать в ENB мне непривычно, потому что компания работает постоянно, весь сезон. В ABT сезон короче. Непросто перестроиться морально и физически.

Мне нравится создавать роль с нуля вместе с хореографом. Но многое зависит от него самого. Иногда у хореографа есть четкое видение и требования, иногда мне удается помочь и привнести что-то свое. Я сам ставлю и знаю, какой это стресс – создавать хореографию. Нужно думать на перспективу: что танцор будет чувствовать в процессе? Иногда у тебя случается блок, и ты просто застреваешь на каком-то моменте. Понимаешь, что хочешь выразить, но не не знаешь, как. В таких случаях я либо на время перехожу к другому фрагменту хореографии, либо обращаюсь к танцорам – возможно, им есть, что предложить. Иногда чья-то мысль может помочь разобраться со всей ситуацией.

Когда я впервые попробовал ставить хореографию, получалась неоклассика с современным влиянием, но сейчас я развил свой собственный голос. Мне не нравится быть «квадратным», как в балете, я люблю интересные движения. Конечно, без влияния классики не обойтись, это моя основа. Но когда я был младше, я занимался хип-хопом, поэтому мне тоже нравится использовать его элементы.

Вместе с сестрой мы придумали небольшой проект (Cirio Collective, в 2015 году – прим. ред), чтобы ставить и показывать свою хореографию в период летних каникул в театре. В этом году наш проект будет длиться уже 3 недели, мы отправимся в наше первое турне в Мексику. Мы привлекаем новых хореографов, музыкантов, фотографов, так как хотим построить компанию на независимом сотрудничестве разных творцов. Когда ты работаешь, например, в труппе, режиссер может не давать тебе шанс высказаться творчески. Поэтому мы хотим создать пространство, где каждый сможет поделиться своим мнением.

Я не люблю смотреть балет, мне становится скучно. Современный танец – вот, что мне по-настоящему нравится. Абстрактные работы заставляют меня думать, в то время как балет очень прямолинеен. При этом, я люблю его танцевать.

Я очень много работал, чтобы стать тем, кем я являюсь сейчас. Поэтому мне важно идентифицировать себя как балетного танцора. Это особое ощущение – когда люди приходят на тебя посмотреть.

Отношения с балетом – это история любви и ненависти. Он может сделать тебя очень счастливым, а может – несчастным. Все, как в отношениях с людьми.

Мне нравятся множество вещей помимо танца. Фотография, музыка: я даже играю диджей-сеты иногда. Обожаю моду, у меня много друзей работает в этой сфере. Я не из тех, кто проводит дни и ночи в театре. Посторонние увлечения помогают мне не зацикливаться.

Я гораздо лучше работаю в стрессе. Поэтому никогда не сижу на месте. Не позволяю себе заскучать.

Мне обязательно нужно делать класс, без него весь рабочий день идет наперекосяк. Без растяжки тоже никуда. Но в остальном у меня нет каких-то особых упражнений, чтобы поддерживать себя в форме. Хотя следовало бы задуматься: я ведь не становлюсь младше.

Параллельно с балетом я занимался хип-хопом. Я научился изолированным движениям. особой пластике рук. Это очень помогло мне в дальнейшей карьере, мне легче учить новую хореографию. Я думаю, танцорам следует осваивать разные техники. Джаз, тот же хип-хоп. В них столько нюансов, которым в театре не научат.

Сейчас труппы очень разношерстны, их репертуар тоже. Танцовщикам важно уметь быстро адаптироваться и применять свое тело в разных ситуациях.

Я люблю танец за чувство свободы, которое он дает. Но много разочарований приносит техническая сторона процесса – у меня очень высокие ожидания и требования к самому себе. Хотя, думаю, именно поэтому я продолжаю двигаться.


ФОТО: САША ЗЛУНИЦЫНА
=====================================================================
Все фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20208
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Мар 22, 2019 6:13 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019032205
Тема| Балет, Кино, Персоналии, Олег Ивенко
Автор| Дарья Радова
Заголовок| Олег Ивенко: «В моем театре меня никто даже не поздравил с ролью в фильме Рэйфа Файнса»
Где опубликовано| © ZIMA Magazine
Дата публикации| 2019-03-21
Ссылка| https://zimamagazine.com/2019/03/oleg-ivenko-white-crow/
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ


Олег Ивенко в роли Рудольфа Нуреева. Фото Jessica Forde

22 марта в Великобритании выходит в прокат фильм «Белый ворон», который актер и режиссер Райф Файнс снял по биографии Рудольфа Нуреева – одного из самых известных советских «невозвращенцев». Во время гастролей во Франции Нуреев попросил политического убежища и стал первым в истории Советского Союза артистом, решившимся на такой шаг.

Фильм рассчитан на мировую аудиторию, но на роль Нуреева Файнс искал танцовщика из России. Неожиданно для многих им стал Олег Ивенко, премьер балетной труппы Татарского театра оперы и балета имени Мусы Джалиля в Казани. В этом его история во многом схожа с судьбой Рудольфа Нуреева.

О жестоком мире балета, о том, что еще его роднит с Нуреевым и как без актерского опыта он попал на главную роль в фильм Файнса, Ивенко рассказал в интервью ZIMA.


Олег, вы родились в Харькове, учились в Минске, работаете в Казани. Какая логика была у географии ваших переездов?

Я родился в Украине, в городе Харькове. Мама отвела меня на балет, потому что я был очень активным ребенком – в итоге я поступил в Харьковскую балетную школу и проучился там до 15 лет. За это время я очень много наездился. У нас каждый год были гастроли то в Японию, то в Испанию. Я с детства, можно сказать, ребенок мира. Жил в переездах. А в 15 лет я учился девятом классе, но уже нужно было принимать серьезное решение: куда двигаться дальше. В этот период жизни я как раз могу назвать себя белой вороной, потому что все мои ребята поехали учиться в Пермь, а я поехал в Белорусский государственный хореографический колледж в Минск.

Почему?

Там в то время учился один из знаменитых танцовщиков – Ваня Васильев. И я поехал туда за ним. Но я не знал, что он выпускается. И я приехал в тот момент, когда он как раз заканчивал обучение. Я подумал, что это замечательный момент стать другим номером один.

Стратегическое решение?

Тогда это было основано исключительно на интуиции. Но когда я поступил, то был одним из худших в классе. Нужно было, стиснув зубы, много работать, заниматься, оставаясь в зале по ночам. Зато к выпуску я стал одним из тройки лучших артистов – потому что в конце ты уже артист, а не просто ученик. Потом нужно было выбирать, куда ехать дальше. Приглашений было около десяти.

Со всего мира?

Ну не из каждой точки, конечно. Но была Венская опера, куда я не поехал.

И поехали в Казань. Это было идейное решение? Потому что русский балет – лучший в мире?

Да, потому что считал, что русский танец существует только в России.

При этом вы путешествовали с детства и назвали себя человеком мира.

Я выбрал Казань интуитивно, потому что Европа – это хорошо и здорово, там, конечно, нужно выступать. Но для меня – это и сейчас остается моим мнением – русский балет никто не перебьет, вообще никто. Сколько я ни видел приглашенных артистов, одно всегда остается неизменным – они делают классно техническую работу, но у них всегда есть программа. Понимаете, у них заложено посмотреть налево, и ты не можешь посмотреть направо. А мы можем хоть упасть на сцене в этот момент.

Вы говорите про дух русского балета?

Да, у нас есть дух, мы импровизаторы.

Если бы вы уехали в Вену, то потеряли бы его и свое самосознание?

Я потерял бы частичку себя. Я бы почувствовал, что стал одним из украинских роботов, которые работают в Вене. Потому что там совсем другое понимание балета. Все-таки не забывайте, что мы переняли балет из Франции, но именно русская культура подняла его на максимальную высоту, задала мировую планку.

Вы упомянули, что в Минске вам приходилось работать по ночам – как и вашему герою Рудольфу. Что еще вас роднит?

Сначала я находил очень мало пересечений. Он же очень жесткий человек. Представьте, вы родились в Уфе, в серой дыре…

К тому же в поезде.

Да, но если смотреть именно на образование, то Уфа для танца – это совершенно ничего. Тем более его отец не хотел, чтобы он танцевал. У Нуреева было ужасное детство. Но он знал, что он лучший, знал, что может всего добиться. В этом я его понимаю.

До фильма меня с ним связывало то, что у меня нет конкретного дома, мой дом – это путешествия, дом – это весь мир. Я даже сейчас так чувствую, что у меня нет дома. И я хочу, чтобы это и дальше было так.

Возвращаясь к Нурееву – когда он впервые соприкасается с Парижем, он понимает, что это совершенно другие рамки. Их почти нет. И это то, чего он всегда хотел, потому что в Советском Союзе его ограничивали. И как он может не зацепиться за эту возможность? Вот вы у меня спросили, почему Казань, я вам объясню: у меня там есть свобода.

Что значит свобода для артиста балета?

Я чувствую себя свободным, потому что у меня есть определенные месяцы, когда я выступаю в театре, но в то же время театр дал мне добро на съемки в фильме. Мой художественный руководитель и директор услышали меня и поняли. Еще они дают мне свободу выступать в других театрах и в других странах. Я открыл свою балетную школу Ballet Room, сделал фестиваль современного танца.

Я читала, что школу вы открыли, чтобы приблизить людей к пониманию балета – потому что это старомодное искусство, к которому сложно привлекать молодежь. Чему современный человек, в особенности житель мегаполиса, может научиться у балета, если раньше им никогда не занимался?

Он или похудеет, или обретет внутреннюю силу. Лень начнет отходить на пятый план. К тому же есть такая теория: если ты слушаешь по утрам классическую музыку, то продуктивность мозга увеличивается на 25%. И человек начинает понимать, почему творчество так раньше одухотворяло. Сейчас ведь интернет во многом вытеснил это чувство. Еще в России есть много женщин, которые всегда хотели танцевать, но не смогли этого сделать по разным причинам. А теперь они ходят в школу и так радуются, когда сядут на шпагат. Ну или худеют и удивляются: «Я раньше в спортзал ходила, но не похудела, а набрала, наоборот, в ляжках!». Творчество меняет и внутренне, и внешне. Но самое главное в балете – это дисциплина. Ты становишься пунктуальным, учишься прислушиваться к своему телу – оно начинает с тобой разговаривать, подсказывать тебе, когда оно устало.

Я думаю, идеи связи с телом многим близки – во многом поэтому йога и медитации так популярны.

Я считаю так: есть сознание, есть тело, есть интуиция. И это – разные вещи. Чтобы их совместить, нужна большая работа. Балет это может сочетать. У нас такая же нагрузка, как и у спортсменов. К сожалению, не такие деньги, как у спортсменов. При этом наш балетный миг очень короткий. Мы танцуем 20 лет, если повезет. А потом тебя выбрасывают на улицу. Да, ты танцевал, мы тебя помним, молодец – но у нас сейчас, извини, новый артист.

Как вы попали на кастинг к Рэйфу Файнсу?

Агентов у меня раньше не было. Но однажды в социальную сеть пришло сообщение от Екатерины Лобановой, помощницы кастинг-директора Аллы Петелиной. И я просто его удалил как спам – понимал, что это просто несерьезно. Через две недели мне пишет знакомая из Санкт-Петербурга и говорит: «С тобой хотят связаться, можно я дам твой номер?» Я говорю: «Ну давай, а что там?». И в ответ слышу: «Кастинг на роль Нуреева, Файнс делает фильм». Мы созвонились с кастинг-директором, и она просила записать видео о себе: кто я такой.

Что вы рассказали о себе в этом видео?

Что я танцую в театре оперы и балета, у меня 14 [наград] международных конкурсов, я заслуженный артист Татарстана. И надо мной еще висел в тот момент портрет Нуреева. У нас в зале всегда он висит, потому что Нуреев очень связан с нашим театром. «Вот он», – говорю, – «сидит», как сейчас помню. Заснял и боялся, что меня не слышно. Отправил. От Аллы Юрьевны, кастинг-директора, пришел формальный ответ: «Спасибо, все нормально». И все, наступила пауза. В следующий раз Алла Юрьевна позвонила мне с просьбой приехать в Казань посмотреть на мое выступление и записать несколько видео для Файнса. Я понимал, что это шанс, но не относился к происходящему настолько серьезно, чтобы потом рыдать в подушку в случае неудачи. Через время я узнал, что вошел в четверку претендентов.

Кто был в этой четверке? Профессиональные актеры?

Были Сережа Полунин, Игорь Цвирко из Большого театра. Главной задачей Рэйфа было найти человека, который и профессионально танцует, и сможет сыграть. Уже на том этапе я начал готовиться, чтобы достойно бороться за роль – учить английский, также у меня был педагог, который корректировал мой русский.

Почему понадобилось корректировать русский?

Ну давайте не будем забывать все-таки, что я из Украины. У меня есть акцент – нужно было его убирать. Нет-нет, а «шо» проскакивает.

Помните, как впервые познакомились с Файнсом?

Я приехал на скрин-тест в Санкт-Петербург. Это был решающий этап кастинга. Вечером смотрел «Бонда» [c Файнсом] по телевизору, и понимал, что на следующий день я увижу Рэйфа на площадке. Мне нужно было сыграть пять сцен для фильма. Естественно, я выучил сценарий, приехал подготовленным. У меня не было актерского опыта, но я все время думал, что надо как-то достойно показаться. Конечно, был страх, волнение перед всем новым, но я всегда выбираю сложный путь.

Как вам удалось преодолеть недостаток актерского опыта?

Было страшно, и в определенный момент Рейф ко мне подошел и сказал: «Слушай, расслабься, кайфани, давай попробуем сделать, как я говорю, как я вижу Рудольфа». На тот момент я не видел Нуреева внутри себя, не понимал, что могу быть на него похожим.

Я смотрела фильм и могу сказать, что вы очень на него похожи – особенно внешне.

На молодого Нуреева я похож – мне об этом многие говорили. Когда Рэйф сказал расслабиться и насладиться процессом, то я понял, что рядом со мной ментор, о котором я всегда мечтал. Человек, который мне подскажет, поможет, наставит меня. Я расслабился и правда кайфанул. Я выжал из себя все, пришел в гостиницу, лег на кровать и уснул плашмя. У меня не было к себе претензий. Потом я уехал в Казань, а через время узнал, что Файнс хочет еще раз встретиться со мной, чтобы принять окончательное решение.

Как вы узнали, что вас утвердили на роль?

Я приехал в Санкт-Петербург, мы пообщались с Рэйфом о Нурееве – о том, как я его вижу, как его чувствую. Потом я уехал на гастроли с моим театром в Голландию. И тут мне пишет кастинг-директор и одновременно приходит сообщение от Файнса – что он хочет меня видеть в своем фильме и надеется, что мы можем вместе поработать. Я растерялся, у меня челюсть отпала. Я стоял в шоке. Ну представьте, такая история – парень из Казани, не из Санкт-Петербурга или Москвы, получает главную роль! Ты и хвалишь себя, и не веришь.

Вы чувствовали себя счастливым? Какие у вас были эмоции?

Я не помню, что я чувствовал. Помню, что был в шоке и понимал, что это просто первый этап – тридцать процентов от того, что предстоит. И потом началось: русский, английский с нуля. Моя личная подготовка заняла примерно год. Визиты в Санкт-Петербург вместе с Рэйфом, занятия с ним актерским мастерством, работа над английским и русским с педагогами, работа над танцем, над пластикой, плюс работа в театре. Еще я очень много сам перед зеркалом репетировал, пытался создать и пробудить в себе Нуреева. Но чтобы не было больно смотреть на себя, ведь я должен был быть таким паскудой, таким гадким.

Вы провели много времени с Файнсом и тесно с ним общались. Он учил вас актерскому мастерству, а кроме того, что он режиссер «Белого ворона», Рэйф сыграл в фильме вашего наставника – Александра Ивановича Пушкина. Как вы сработались?

Работать было замечательно, я восхищаюсь Файнсом. Он следил за всем на площадке – в том числе и за тем, как я играю. Для меня он еще и эталон мужчины: как он себя позиционирует, как строит разговор, как ведет себя с журналистами, со своими друзьями, как выглядит. Это воспитанный джентльмен, который никогда не позволит себе высказаться ужасно о человеке, если только этот человек себе не позволил лишнего.

Чему вы у него научились?

Прислушиваться к своей интуиции. Нужно слушать себя. Если есть внутренний дискомфорт, то не нужно идти на поводу у мозга, который обычно говорит: «Не-не, это просто жжение внутри, может, ты съел что-то не то».

В фильме Рэйф очень уверенно говорит по-русски. На каком языке вы общались?

Он со мной разговаривал по-русски, а я с ним по-английски, потому что мы были в одной лодке.

Дополняли друг друга?

Да, он мне на русском отвечает, я спрашиваю его на английском, чтобы практиковать язык. Мы вчера так же сидели с ним – он говорит на русском, я на английском. И нормально понимаем друг друга, общаемся.

Обычно когда иностранцы говорят по-русски, это смешно. Но в «Белом вороне» Файнс очень органично вписался в образ советского человека, а его акцент скорее добавлял скромной природе его героя еще больше трогательности.

Между тем недавно Рэйф рассказывал в интервью, что Барышников, который лично знал Александра Пушкина, сказал ему: «Мне не понравилось, как вы показали Пушкина».

Вашему герою Рудольфу Нурееву пришлось принять непростое решение – больше не вернуться на родину. Сейчас другие времена, но были ли в вашей жизни сложные выборы?

Такой вопрос сложный.

Выбор в широком смысле. Допустим ваш график и образ жизни, возможно, не всегда сочетается с традиционным представлением о счастье.

Я вам так скажу, балет – это тяжелое искусство. Это интриги, сплетни, очень неприятный мир. Будут люди, которые в любом случае будут завидовать. Как это и происходит сейчас со мной.

После вашей роли?

Да. Меня в театре вообще никто не поздравил, только моя девушка, мои близкие и все.

Ну главную роль в фильме Рэйфа Файнса сложно же оставить незамеченной.

Ну вот так. Это балетный мир, никто не радуется. Возможно, это связано с культурой Татарстана, но никто, вообще никто ничего не сказал. У меня есть пара человек, коллеги и а-ля друзья, с которыми я могу провести время за чашкой кофе, напитком покрепче. Ну и поиграть в PlayStation, посмотреть футбол – это все мужчины любят. Сейчас все пытаются со мной дружить, но я же вижу, что это маска – человек хочет чего-то, хочет, чтобы его видели рядом со мной. Так как это время мое. И ты думаешь: «Где ты был, когда я ногу сломал три года назад?».

Вы ломали ногу? Опять же, как ваш герой Нуреев в фильме.

Да, я ломал ногу в самый разгар карьеры – когда надо было много танцевать. Ко мне пришли человека два максимум, мама приехала. Никого не было, это было ужасно. Ты сидишь и понимаешь, что не нужен никому. И после этого я понял, что нужно кардинально поменять свое [отношение к балету]. Понять, что когда с тобой что-то случается, ты просто не нужен никому.

Если не интересуются, то что тогда, радуются?

Радуются, потому что у них есть время потанцевать твою партию. В тот период жизни я осознал очень многое. Когда я с этим столкнулся, мне было очень душевно больно, но это меня закалило. Три месяца ты не танцуешь, потом полгода восстанавливаешься, борешься со своими страхами – сможешь ли ты прыгнуть, сможешь ли что-то сделать еще на сцене? А вдруг нет? Ты стоишь один в ванной комнате и плачешь мужскими слезами, когда понимаешь, что тебе обидно, больно, но нужно двигаться дальше, нужно двигаться вперед.

У вас ограниченный круг общения?

Очень. Сейчас мои друзья – это, в основном, успешные бизнесмены и люди, которые помогают развиваться и идти к своим целям. Потому что большинство всегда будет стараться опустить тебя ниже, чем ты есть. И с такими людьми я не советую общаться всем зрителям, всей публике, для которой это будет написано. Старайтесь окружать себя людьми, которые хотят, чтобы вы становились лучше себя, это очень важно. И всегда, всегда слушайте свою интуицию.

Фото предоставлено Studiocanal UK
===========================================================================
Все фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20208
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Сб Мар 23, 2019 11:42 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019032301
Тема| Балет, "Золотая Маска", Воронежский театр оперы и балета, Персоналии, Юрий Бурлака
Автор| Александр Максов
Заголовок| Театр на подъеме
Где опубликовано| © портал «МУЗЫКАЛЬНЫЕ СЕЗОНЫ»
Дата публикации| 2019-03-23
Ссылка| https://musicseasons.org/teatr-na-podeme/
Аннотация| "Золотая Маска"

Эксперты «Золотой маски» выдвинули балет «Корсар» Воронежского театра оперы и балета сразу по пяти номинациям.


Иван Негробов – Конрад

Думается, что само появление такого спектакля на региональной сцене заслуживает поощрения. Вообще надо отдать должное главному балетмейстеру театра Александру Литягину, который выстраивает вполне взвешенную репертуарную политику, разумно балансируя между шедеврами классического наследия и современной хореографией. Так, отмечая 200-летия со дня рождения Мариуса Петипа, в афише появились «Корсар» и «Спящая красавица» – два спектакля, поставлены маститым знатоком эпохи и стиля Юрием Бурлака. Успехом у публики пользуются работы молодых хореографов Андрея Меркурьева («Просветленная ночь» на музыку Шенберга), Ивана Кузнецова («Бизе-сюита»), самого Литягина («Болеро» на музыку Равеля), а также балеты, показываемые в рамках «Творческих мастерских Владимира Васильева», сочиненные Павлом Глуховым, Александром Могилевым, Константином Кейхелем, Юрием Смекаловым, Дмитрием Залесским и их сверстниками.

О концептуальности репертуарной политики свидетельствует, к примеру, и вечер «Балетные шедевры в оперной классике». Одним словом, воронежский зритель может найти что-то по душе: от романтической «Сильфиды» до жгучих страстей «Тысячи и одной ночи» и неоклассики.

Желание иметь в своей сокровищнице старинный «Корсар» натолкнулось на необходимость учесть реальные возможности театра и труппы, в частности. И надо сказать, что проблема успешно решена благодаря трезвому взгляду на вещи, и конечно, изобретательности и таланту создателей спектакля. Именно поэтому «Корсар» Юрия Бурлака, как и другие постановки воронежцев, обретают качество оригинальности, эксклюзивности.

Бурлака ставил «Корсар» в Большом театре, но теперь создал новую версию спектакля. Для этого несколько подредактировал либретто.

Новизной повеяло от первой же сцены-пролога: на одном судне оказались предводитель пиратов Конрад, скрывающий свое подлинное имя и Исаак Ланкедем, с двумя невольницами – Гюльнарой и Медорой. Логично предположить, что именно здесь на палубе Конрад впервые повстречал Медору. Раннее утро, город еще спит, и лишь Медора на своем балкончике ждет полюбившегося ей юношу. Она знает, Конрад непременно придет, и вскоре он действительно появляется, движимый страстным чувством. Об этом свидетельствует лирическое adagio героев с хореографий Константина Сергеева и музыкой Риккардо Дриго (его же, к слову, посчитав уместным, включил в свой спектакль и Юрий Григорович).

Дуэт – пластический диалог – позволяет Конраду и Медоре не только объясниться, но и договориться о похищении… Все очень внятно, и события развиваются по вполне осмысленной колее.

Светает, на городской площади собираются друзья-пираты, приятель Бирбанто, Оживляются и рыночные торговцы. Вскоре сюда прибудет и правитель Сеид-паша со своими людьми, отбирая новых наложниц. Одним словом, Юрий Бурлака и его помощница Юлиана Малхасянц живописуют яркую картину восточного базара, умело вписывая в многолюдную и пеструю мозаику «живые» мизансцены и собственно виртуозный – Pas d`esclave на музыку П. Ольденбургского.

Если копнуть истории, то в спектакле парижской премьеры Мазилье 1856 года на этом месте находился деми-характерный Pas de sing, в котором одалиски разных национальностей исполняли сольные вариации. В 1899 году Петипа включил в первую картину («Рынок») мини-сюиту одалисок, тогда и появился один из главных хитов этого балета – «Танец купца и рабыни» (Pas d`esclave) на музыку Петра Ольденбургского,

В постановке Большого театра 2007 года (авторы А. Ратманский и Ю. Бурлака) было на одну картину больше, и балетмейстеры разумно сочли нецелесообразным разворачивать «во всю ширь» сцену с невольницами. Зато для третьей картины Ратманский сочинил пресловутый Pas des éventailles («Танец с веерами»). В воронежской версии, напротив, по количеству времени, занимаемому первым действием танец невольниц «работает» на создание колоритной атмосферы шумного и многоликого восточного базара. Pas d`esclave ныне великолепно исполнили Елизавета Корнеева и Михаил Ветров. Корнеева сумел сочетать красивый по чистоте линий танец с передачей эмоциональных состояний, меняющихся от печали девушки-пленницы до просветления красавицы, несмотря ни на что, радующейся молодости и жизни. Партнер балерины, возможно и вышел за пределы психологического рисунка роли (собственно, здесь играть особенно и нечего, больше почтительно кланяйся Сеиду-паше, то свой живой товар продавай «громче»), но привлек острой пластической выразительностью. В высоких прыжках он оказывается в своей полетной стихии, и оттуда с высоты динамично и пикирует в эффектное глубокое plie.

Вообще надо сказать представление воронежского «Корсара» в Москве прошло на редкость успешно. И как тут не порадоваться за региональный театр, который не просто стремиться выйти из тени провинциальности, но и неуклонно движется по этому пути, добиваясь успехов. Не знаю, в чем тут дело: то ли ответственность выступления в Москве подстегнуло, то ли просто в этот день артисты испытали особый драйв, но прилив творческого вдохновения испытали все. Смачно комиковали Олег Рудометкин (Сеид-паша) и Михаил Негробов (Ланкедем), В творчестве Марты Луцко наступила пора зрелости, и партия Медоры, словно для нее создана. Восточные черты внешности придают артистке особую привлекательность в роли смуглой гречанки. Индивидуальность танцовщицы также пришлась как нельзя более кстати. Танцевальные данные благоприятны, а блистательное исполнение тридцати двух fouette практически не сойдя с места, убедили в ее технической свободе и вполне балеринских качествах характера.

Пожалуй, Иван Негробов в роли Конрада в этот раз превзошел себя. Вместе с любовью у его героя просыпается благородство, потребность душевного тепла. Ради избранницы Конрад идет на конфликт со своим ближайшим соратником Бирбанто. В то же время байронический романтизм влюбленного не отрицает железную волю главаря флибустьеров, который

«Загадочен и вечно одинок,
Казалось, улыбаться он не мог;
При имени его у храбреца
Бледнели краски смуглого лица;
Он знал искусство власти, что толпой
Всегда владеет, робкой и слепой».


Конрад решителен и не склонен к рефлексии. Его пуля быстро, прямо во дворце Сеида-паши настигает Бирбанто, как только предатель разоблачен.

Если говорить о технике, танец Негробова широк, и овеян героическими интонациями, позы артиста скульптурны, а образ в целом получился светлым и поэтичным.

К слову исполнитель этой второй мужской роли Максим Данилов столь одарен драматическим дарованием и выразителен телом, что мог бы вполне посоревноваться с Негробовым в претензии на «Золотую маску», если бы был выдвинут экспертами. Под стать Данилову и его темпераментная партнерша Луиза Литягина, залихватски солирующая в характерных танцах («Танце корсаров 1 акта и «Форбане»). Замечательно поставлены и исполнены в балете бои и драки – редкий случай, когда от сценических потасовок не вжимаешься в кресло от ощущения фальши. Вообще Бурлака не склонен избавляться от старинной пантомим, ценит ее, как важную составную часть эстетики подобных спектаклей. В то же время сцена боя у воронежцев получилась даже более динамичной, нежели в Большом театре. Безусловно, отчасти это продиктовано структурой и задачами воронежского опуса, для которого пришлось прибегнуть к некоторой адаптации. Тем не менее, даже в грандиозной картине «Оживленный сад» Бурлака ничем кардинальным не поступился. По необходимости отказавшись мужских фигурантов с гирляндами и заменив клумбы вазами с цветами (требования размеров сцены воронежского театра) Бурлака скрупулезно и педантично хранит весь хореографический рисунок – комбинации и перестроения. Представлен один из вариантов оригиналов Петипа. Все показанные в Москве вариации авторства Петипа возникали в разное время в различных петербургских и московских редакциях «Корсара». А в отличие от Большого театра в воронежском «Корсаре» даже появилась новая деталь – золотой рог изобилия в руках Медоры, венчающей финальную скульптурную группу «Оживленного сада».

Так что еще один герой спектакля – женский кордебалет, хоть и несколько усеченный по численности. Картина «Оживленный сад» – «крепкий орешек» для любого театра. И надо констатировать, что воронежские артистки с честью справились с грандиозным ансамблем Петипа. Соблюдены все требования хореографии, стилистические нюансы. А подобная слаженность кордебалета положительно характеризует труппу не меньше, чем качество танца солисток (в трио одалисок Диана Егорова, Анастасия Ефремова, Екатерина Любых).

Репетиторы театра Людмила Масленникова, Галина Никифорова, поработали с душой и знанием предмета.

Воронежцы изловчились и осилили даже сцену разрушения корабля, наскочившего на мель. И пусть это сделано не столь блистательно, как в Большом театре, все же воронежский театр посчитал делом чести подарить зрителям столь важный для «Корсара» эпизод. Вызвало лишь удивление, что даже из бушующих волн Медора выплывает, сохранив на голове прическу и диадему в гладко уложенных волосах.

Дирижером-постановщиком воронежского спектакля был Андрей Огиевский, тщательно вычистивший звучание «прозрачной» партитуры. Его дирижерскую палочку наследовал Станислав Вольский, и если чистота звука (особенно медных духовых) и баланс оркестра порой нарушалась, то музыкальные темпы были вполне приемлемыми для танцев.

Московская публика оценила работу художника Валерия Кочиашвили, великолепно расписавшего перспективы средиземноморского города, сумрачную пещеру – убежище пиратов, дворцовые своды жилища Сеид-паши. Не вызвали никаких возражений костюмы, будь то классические тюники, или наряды, сохранившие национальные мотивы. Театральные традиции, глубокие профессиональные знания, общая культура и вкус – вот формула успеха воронежского «Корсара».

Фотограф – Дмитрий Дубинский

=======================================================================
Все фото - по ссылке


Последний раз редактировалось: Елена С. (Вс Апр 07, 2019 5:23 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20208
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Сб Мар 23, 2019 1:10 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019032302
Тема| Балет, театр «Кремлевский балет», Персоналии, Андрей Петров
Автор| Инесса Рассказова
Заголовок| Хореограф-постановщик балета «Тысяча и одна ночь» в честь 90-летия Таира Салахова Андрей Петров: Поставить этот балет в Москве я мечтал десять лет!
Где опубликовано| © "Москва-Баку"
Дата публикации| 2019-03-23
Ссылка| https://goo.gl/byCYoK
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ


Фото: Официальный сайт театра "Кремлевский балет"

26 марта в Государственном Кремлевском дворце балет «Тысяча и одна ночь», поставленный Андреем Петровым и театром «Кремлевский балет», будет посвящен 90-летию великого художника Таира Салахова. Что самое поразительное – «Тысяча и одна ночь» оказалась для Таира Теймуровича сразу двойным дебютом!

В интервью «Москва-Баку» художественный руководитель - главный балетмейстер театра "Кремлевский балет", народный артист России Андрей Петров рассказал об этом поразительном двойном дебюте Таира Салахова и о том, почему путешествие «Тысячи и одной ночи» из Баку в Москву оказалось настолько долгим…

- Андрей Борисович, балет «Тысяча и одна ночь» был поставлен в Баку, затем в Воронеже, Красноярске. Но почему-то только ваш театр решил, наконец, поставить его в Москве. В чем причина этого оказавшегося столь долгим его «путешествия из Баку в Москву»?

- Этот балет идет во многих городах, и это не удивительно, в свое время он создал бум в балетном мире! Очень яркая музыка Фикрета Амирова… В Москве, на нашей сцене Большого Кремлевского дворца показывали «Тысячу и одну ночь», и бакинский балет произвел большой эффект. И по стране пошли различные постановки. Почему же до сих пор его не ставили в Москве? Я давно на это обратил внимание, потому что мне сразу понравился этот балет, и прежде всего музыка. У меня даже была пластинка еще в то время, когда не существовало дисков. Примерно около десяти лет я часто возвращался мысленно к этой идее, идее поставить в Москве «Тысячу и одну ночь». Я очень рад, что мне удалось ее осуществить!

Я не могу сказать, что это было просто. Просто у нас не бывает никогда, обязательно присутствуют трудности. Однако собралась очень интересная творческая команда. Я имею в виду, конечно, прежде всего художника этого спектакля, Таира Салахова. Дух восточной сказки у Таира Теймуровича, я считаю, просто потрясающе получилось передать! Фикрета Амирова, композитора, уже, к сожалению, нет в живых…

- В чем принципиальное отличие вашей постановки от предыдущих «редакций»?

- Я изменил либретто. И в этом мне помогали сами либреттисты, создававшие изначально этот спектакль. Они выслушали меня, я специально с ними встречался, они дали согласие немножко поменять и укрупнить сюжет. Я считал, что по времени музыки чуть-чуть не хватает, поэтому я добавил еще фактически целый эпизод, еще одну сказку и, таким образом, у нас получился полноценный двухактный балет. С, разумеется, абсолютно новой хореографией и совершенно другими декорациями. Таир Салахов никогда раньше не работал с этим спектаклем, для него это вообще оказалось балетной премьерой, дебютом!

- Дебют в канун 90-летия – это потрясающе.

- С Таиром Салаховым я знаком очень давно, мы дружим. Но как-то так получилось, что раньше я не предлагал ему вместе поработать над спектаклями и сейчас ужасно об этом жалею! Это, конечно, просто выдающийся художник, портретист, я не буду сейчас перечислять его замечательные портреты знаменитых музыкантов – Фикрета Амирова, Кара Караева, Шостаковича, Ростроповича… Таир Салахов – это гигант живописи, и на театральной сцене он тоже многое делал, в драматическом театре. А большой балет – в первый раз… Я получил, конечно, громадное удовольствие от нашей совместной работы. Таир Салахов создал декорации, Ольга Полянская, художник, с которой мы постоянно сотрудничаем – костюмы, у нас сложилось очень творческое трио, каждый день нам приносил какие-то новые открытия в этой прекрасной, восточной теме.

Таир Теймурович не только художник, но и историк. Он прекрасно знает историю Азербайджана. Поэтому он, конечно, внес в декорационное оформление азербайджанские мотивы. И в целом Таир Салахов много путешествовал по Востоку, соответственно, прекрасно знает и эту тему. Но сказочный Восток – это впервые для него как и балет…

- Зрители оставляют восторженные отзывы, особенно отмечая восточный колорит. Что, прежде всего, как вам кажется, в случае с этим спектаклем создает эффект погружения в атмосферу Востока? Декорации, музыка, танец?

- Тема Востока неразрывно связана с русским балетом, она сопровождает русский балет на протяжении всей его 300-летней истории… Но мне почему-то кажется, что дело не только в этом, не только в том, что русские танцовщики традиционно хорошо чувствуют восточные спектакли и передают образы. Мне, конечно, сложно, судить, что именно нравится зрителю. Да, я вижу, и мне это очень приятно, что наш балет очень хорошо принимают, но я почему-то думаю – дело, может быть, еще и в том, что любовь в нашем балете побеждает ненависть, а добро побеждает зло. И человек, находясь в зрительном зале, воспринимает это как опору для себя, как надежду. Человеку очень нужна эта опора, и он ищет ее везде, в том числе и на сцене…
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20208
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Мар 24, 2019 10:26 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019032401
Тема| Балет, фестиваль «Мариинский», Творческая мастерская для молодых хореографов, Персоналии, Дмитрий Пимонов
Автор| Юлия Иванова.
Заголовок| Дмитрий Пимонов: Фантазию творца ограничить невозможно
Где опубликовано| © «Петербургский авангард».
Дата публикации| 2019-03-22
Ссылка| http://avangard.rosbalt.ru/interview/dmitrij-pimonov-fantaziyu-tvortsa-ogranichit-nevozmozhno-2/
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Дмитрий Пимонов — разносторонне одаренный человек и талантливый хореограф, начавший свой творческий путь со Школы-студии Ленинградского мюзик-холла. Он танцевал в Городском театре Лахти (Финляндия), сотрудничал с Компанией неоклассического танца Каталонии (Испания), с Академией танца Фернанды Каноссы (Португалия), Балетной труппой казино и телевидения острова Мадейра, работал в Театре танца «Эри» (Финляндия). В 2010 году он окончил Академию Русского балета имени Вагановой по специальности хореограф. Дипломной работой Дмитрия Пимонова стала музыкально-хореографическая сюита по мотивам сказки Гофмана «Шелкунчик и Мышиный король» — совместный спектакль Академии Вагановой и Нового японского филармонического оркестра в Suntory Hall (Токио).


22 марта 2019.
Текст: Юлия Иванова. Фотография Юлии Михеевой предоставлена Дмитрием Пимоновым


В активе хореографа — работа в мюзиклах «Бал вампиров», «Мастер и Маргарита», «Безымянная звезда», «Демон Онегина», «Оскар и Розовая дама», «Чудо-Юдо», постановка танцев для оперы «Фауст» Гуно в Мариинском театре, создание миниатюр «Малахия», «Фавн» и Solo в исполнении премьера Мариинки Игоря Колба. Для Гала звезд в Люксембурге Дмитрий Пимонов поставил Русский танец на музыку Чайковского, для Театра «Эри» — спектакль Hereafter — dedication to Glenn Gould, миниатюры «Навсикая» и «Король танцует». Специально для телевизионного проекта «Болеро» он сочинил номер Je suis malade для прима-балерины Михайловского театра Ирины Перрен и чемпиона США по фигурному катанию Петра Чернышева. В проекте «День и ночь» для премьера Михайловского театра Марата Шемиунова совместно с видеохудожником Максимом Свищевым Дмитрий Пимонов создал перформанс «Нерв». В Мариинском театре он поставил балет Divertimento, который вошел в репертуар театра. В интервью «Петербургскому авангарду» хореограф рассказал о своих проектах, свободе творчества, различиях работы театров в России и Европе.

Дмитрий, что дает хореографу участие в Творческой мастерской, которая входит в программу фестиваля «Мариинский»?

Седьмой год в рамках фестиваля проходит Творческая мастерская для молодых хореографов. Я участвую в ее работе второй год и рассматриваю как одну из возможностей творчески высказаться. Сцена Мариинского театра не может позволить себе выпускать некачественный спектакль. Мой балет Divertimento, поставленный в прошлом году, понравился маэстро Гергиеву и был включен в репертуар, чему я очень рад.

Кроме того, творческая мастерская — это своего рода реклама начинающих хореографов, которых еще никто не знает. Еще одна задача мастерской — познакомить нас и публику с зарубежными молодыми хореографами. Поэтому в этом году в фестивале принимает участие Мелани Хамрик, танцовщица Американского театра балета, с постановкой Porte Rouge на музыку The Rolling Stones в редакции Мика Джаггера.

Расскажите о проекте, который вы представили в прошлом году?

Для участия в мастерской 2018 года я предложил Юрию Валерьевичу Фатееву, руководителю балетной труппы Мариинского театра, несколько вариантов музыки — произведения Сергея Прокофьева, Петра Чайковского и Леонарда Бернстайна. Юрия Валерьевича заинтересовал Divertimento Бернстайна. Спектакль, который я сделал на эту музыку, представляет собой восемь номеров для двух пар солистов. Каждый номер у Бернстайна написан в разных музыкально-танцевальных направлениях — вальс, самба, мазурка, блюз и так далее. За 15 минут танцовщики рассказывают уникальные истории языком балета, но с элементами бальных, народных и джазовых танцев.

А в этом году вы готовите что-то еще более интересное…

На сей раз я самостоятельно выбрал Concertino Bianco Георга Пелециса и сразу же предложил это произведение руководителю Мариинского театра Валерию Гергиеву. Маэстро одобрил мой выбор, и я приступил к созданию спектакля.

Сочиняя фортепианное Concertino Bianco, автор старался избегать черных клавиш, поэтому произведение так и называется — в переводе Маленький Белый концерт. Георг Пелецис лично приедет в Петербург на премьеру 26 марта. Кончертино состоит из трех частей, и моя постановка позволит публике увидеть три разных измерения человеческих отношений.

Этот балет, конечно, о любви: в первой части звучит светлая весенняя музыка, под которую свою историю рассказывает молодая влюбленная пара. Вторая часть и второй дуэт — зрелая пара, их отношения уже более серьезные. Финальная третья часть — общий пляс, символизирующий круговерть человеческой жизни.

Дмитрий, некоторые ваши коллеги говорят, что классический балет умирает, а на смену ему приходят современные танцы, единственная цель которых — эпатаж. Согласны ли вы с этим утверждением?

Если современный танец не понятен публике, это не означает, что он не имеет право на существование. Мне, например, некоторые произведения Сергея Прокофьева тоже не понятны, но это не означает, что он плохой композитор. Может быть, мое мировоззрение еще не доросло до этих высот, хотя мне очень нравятся его «Мимолетности», и я даже хотел сделать по ним спектакль.

Что касается эпатажа, то, например, Анжелен Прельжокаж и Морис Бежар в своих балетах выпускали на сцену голых танцовщиц, но для них это не было целью. В их случае это — определенный прием и ход в драматургии спектакля. В бежаровском «Доме священника», посвященном рок-музыканту Фредди Меркьюри и танцовщику Хорхе Донну, на сцену выходит балерина топлес под песню A Winter’s Tale группы Queen. Полуобнаженную танцовщицу посыпают белоснежными перьями из подушки. Этим адажио Бежар хореографически отразил настроение и состояние героя песни. Это — очень красиво и, главное, оправданно.

В «Весне Священной» Прельжокажа многих поразила сцена с раздеванием балерин… Наступает весна, все пробуждается, мужчины наблюдают за прелестными девушками, которые снимают трусы до щиколоток, оставаясь в коротких юбках. Дальше идет развитие действия: девушки убегают, увлекая мужчин за собой, между ними завязываются разноплановые отношения, далее происходит выбор Избранной и ее приносят в жертву богам — чтобы земля была щедра к людям. Прельжокаж раскрыл витальные инстинкты, спрятанные в партитуре Стравинского. «Весна Священная» — это сцены из жизни языческой Руси, балет изначально вызывал культурный шок, поскольку был новаторским. Один из критиков после премьеры в начале прошлого века заявил, что Стравинский в 1913 году написал музыку, до которой публика дорастет через несколько десятилетий.

Полагаю, что собственно искусство и возникло, и существует для того, чтобы показать нам ужасы и прелести бытия, погрузить человека в состояние катарсиса. Видимо, такие творцы, как Прельжокаж, стоят в авангарде, как и столетием ранее Стравинский.

В то же время есть мастера — например, Кристофер Уилдон, Алексей Ратманский, — которые успешно ставят большие хореографические полотна, основываясь исключительно на лексике классического танца. Мне кажется, что авангард классике не мешает, и балет не умрет никогда.

То есть вы — за полную свободу творчества?

А какие ограничения здесь могут быть? Фантазию и воображение ограничить невозможно.

Но все-таки балет — это искусство элитарное, не все его понимают. Как вы думаете, что можно сделать для популяризации балета?

Я знаю, что во Франции есть государственная программа поддержки танца. Тот же Прельжокаж делает на государственные деньги свои проекты. Это позволяет танцевальным компаниям делать доступные цены на билеты на их спектакли, что соответственно привлекает большую аудиторию. Там даже в школах есть уроки пластики. Может нам стоит перенять французский опыт. А у нас современный танец находится немного в маргинальном состоянии, выживая с трудом.

Видимо, балет и танец требует больше поддержки, внимания и включения в образовательно-познавательные программы. Даже великий Юрий Лотман признавался, что так и не смог понять знаковую систему балета. Это — действительно сложное элитарное искусство. Но как способ что-то прожить, это театральное направление — самое выразительное. За три минуты танца можно рассказать все о жизни и смерти.

Кстати, Мариинский театр делает образовательные программы для всех желающих. Существует такой абонемент «Театральные экскурсии в Мариинском», который позволяет зрителям попасть в закулисье. Посетители вместе с экскурсоводом могут зайти в репетиционный зал и посмотреть, как работают артисты. На таких экскурсиях можно повысить свой интеллектуальный уровень и узнать очень много интересного о балете и театре.

Должен ли артист быть голодным в широком смысле? Если вспомнить таких танцовщиков, как Рудольф Нуреев, Михаил Барышников или Николай Цискаридзе, то начало их творческой карьеры было связано с лишениями…

Да, таких мастеров, как Нуреев или Барышников, сейчас нет, хотя высококлассных танцовщиков очень много. Может быть, страстное желание самореализации и стремление к свободе действительно стимулировали их творческое совершенство. У меня — другие стимулы. Как говорил мой любимый поэт Иосиф Бродский, человек, впадающий в зависимость от сочинения стихов, и зовется поэтом. Я нахожусь в зависимости от сочинения танцев. Я могу провести в репетиционном зале три часа, чтобы получилась пятисекундная танцевальная зарисовка на пару тактов. Но это дает невероятный экстаз, ни с чем не сравнимую эйфорию, от которой трудно отказаться.

Беседовала ЮЛИЯ ИВАНОВА
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20208
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Мар 24, 2019 11:24 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019032402
Тема| Балет, Латвийская Национальная опера, Персоналии, Антон Фрейманс
Автор| Маша Насардинова (критик)
Заголовок| Антон Фрейманс: «Сидеть как мышь, делать свое дело»
Где опубликовано| © Rus.Lsm.lv
Дата публикации| 2019-03-22
Ссылка| https://rus.lsm.lv/statja/kultura/kultura/anton-freymans-sidet-kak-mish-delat-svoe-delo.a313597/
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ


Foto: Monta Tīģere

В стране 12 апреля появятся сразу два новых «Гамлета»: в Валмиерском драматическом театре самую знаменитую трагедию всех времен ставит Индра Рога, в Латвийской Национальной опере — Антон Фрейманс. Для 28-летнего хореографа это первая работа на большой сцене, хотя сцену эту он знает как облупленную.

В спектакле «Пер Гюнт» Фрейманс исполняет титульную роль, в «Антонии # Силмачах» танцует Дударса, в «Трех мушкетерах» — Людовика XIII, в «Дон Жуане» — Лепорелло, в «Шехерезаде и ее сказках» — Синдбада, в «Ромео и Джульетте» — Париса и Меркуцио.

— Знаете, у меня всегда было ощущение, что вас с руками и ногами оторвет любая компания современного танца. Тем не менее вы проводите уже десятый сезон во вполне академической труппе ЛНО. Почему?

— Не знаю.

Мне не кажется, что вот прям с ногами и руками оторвут.

— Пробовали?

— Нет. Мне хорошо в Риге, мне хорошо в этом театре, мне кажется, столько, сколько мне дают танцевать здесь, мне редко где будут давать танцевать. И ставить тоже. Мне 28 лет, а я уже могу сделать балет на большой сцене! Это тоже привилегия. У нас за своих очень держатся. И развивают таланты местные. Классно!

— После «Пера Гюнта» вы получили титул лучшего солиста сезона. Обрадовались?

— Да — но

я не солист!

— И это не перестает удивлять.

— Мне не важно — солист, не солист. «Пер Гюнт» Эдварда Клюга мне настолько нравился, что я просто прыгал от счастья, когда узнал, что он войдет в наш репертуар. Я был бы рад даже в кордебалете танцевать в этом спектакле.

— Есть еще балетмейстеры, за которым вы следите с особым пристрастием?

— Сейчас — Кристал Пайт (уроженка Канады, 1970, танцевала в Балете Британской Колумбии и во Франкфуртском балете, в 25 лет получила престижный приз Clifford E. Lee Choreographic Award, была резидентом-хореографом Les Ballets Jazz de Montréal. Ее работы отличаются причудливым юмором и бесстрашной техникой. — М.Н.) Обожаю ее! Единственный человек сейчас, про которого можно сказать: гений. Она какой-то свой язык создала, меня очень вдохновляет ее творчество.

— Вы себе больше нравитесь как танцовщик или как хореограф?

— Пока еще я не могу себе нравиться как хореограф. Я чувствую, что все еще учусь, все еще ищу себя. Может быть, у меня не всегда последовательный стиль. Наверное, какой-то талант есть, иначе бы мне не дали ставить, но как хореограф я еще не до конца оформился. А как танцовщик... Пожалуй, в современном балете я себя показываю хорошо, я его понимаю, тело меня слушается... Но я не знаю, как ответить вам однозначно. Это совершенно разные способы самовыражения.

— Когда вы поставили свой первый номер?

— Во время учебы в Музыкальной академии. Я сочинил маленький монолог для себя... и я его я совсем не помню. У меня вообще вылетело из головы все, что я делал в академии.

— Верно ли, что произведение транслирует человеческие качества своего автора?

— Да. Конечно.

— И хорошие, и плохие?

— Не знаю насчет хороших...

Вот, например, Влад Наставшев. Он же всегда, когда делает автобиографические спектакли, выставляет напоказ свои отрицательные черты. Его же абсолютно невозможно любить в этих спектаклях! (Смеется.)

Несмотря на то, что сам по себе он замечательный человек! И зритель, который не углубляется в личность режиссера, может подумать, что он грубоват, нетерпелив...

В балете все проще, наверное. В балете личность танцовщика настолько поглощает хореографию! Вроде бы делаешь все по тексту, но тело презентует этот текст абсолютно по-своему. Я смотрю на Карлиса Цирулиса и на Кристапа Яунжейкарса, которые танцуют у меня главную роль — и не узнаю свою хореографию. Вообще не узнаю! И это хорошо. То есть там как бы частичка меня есть, но она очень размывается. Вливается в них — и пропадает.

— Подождите, вы что, отдали Гамлета кому-то танцевать?!

— Если честно, я и миниатюры-то свои танцевал только потому, что не мог найти кого-то, кто готов был репетировать их со мной месяц. В итоге я выходил на сцену и постоянно чувствовал себя не готовым — потому что, когда создаешь новую хореографию, придумываешь тысячи возможных версий, выбираешь как будто бы лучшую, но в голове эта тонна информации остается, в подсознании сидит, и ты, танцуя, не можешь до конца окунуться в происходящее. Слишком много всяких наслоений. Тела не чувствуешь. (Вздыхает.)

Я без удовольствия танцую свою хореографию.

— А смотрите, как ее танцуют другие, с удовольствием?

— Нет. (Смеется.) Это еще хуже.

— Расскажите еще о «Гамлете». Вы долго выбирали тему или другие варианты просто не рассматривали?

— Был другой вариант, извините, не буду говорить, какой, но для него невозможно было купить музыку, она была слишком дорогой для нашего театра.

Балет, как известно, у нас не особо уважаем — в смысле, финансово. Он обычно выступает в роли дойной коровы: всегда распродан, и на нем зарабатывают деньги, чтобы ставить оперы. Поэтому на мой балет была установка дирекции, что он должен быть очень экономичным и очень коммерчески успешным. (Смеется.)

Я не знаю, насколько это будет коммерчески успешно, потому что одноактные балеты в Риге не любят, но...

Ну так вот, музыку для той идеи, которая у меня была изначально, купить не получилось, и я стал лихорадочно думать, за что еще взяться. «Гамлет» — он был у меня в планах давно, хотя всегда казалось, что это должен быть большой спектакль.

А потом я подумал — а почему нельзя сделать одноактный?

Потому что были уже какие-то хореографические решения в голове — например, последняя массовая сцена. В общем, я решил, что это как раз хорошо, что в 45 минут все уложится. Растягивать ничего не придется.

— Вам важно, чтобы сюжетная линия считывалась не только исполнителями, но и зрителями?

— Да. Мне кажется, это важнее всего — чтобы было понятно. Я стараюсь уже в хореографии кодировать какие-то объяснения. Может, я ее перенасыщаю, может, какие-то детали остаются незамеченными, но если внимательно следить за происходящим, все будет более-менее понятно. Вообще, в «Гамлете» сюжет настолько сложный и насыщенный, что его можно не проговаривать, спокойно уводить в абстракцию... а потом так же спокойно возвращаться к повествованию. Мне это очень нравится.

— Вы себе сами команду набирали?

— MAREUNROL'S (Марите Мастиня-Петеркопе и Роланд Петеркопс создают костюмы и декорации для «Гамлета». — М.Н.) я выбрал сам. Они единственные в Латвии, кто работает на сцене по-дизайнерски, очень неординарно. Кому-то нравится, кому-то не нравится, но они ни на кого не похожи. И у них есть вкус. Абсолютный вкус. Музыка: такой кишмиш там получается, Сергей Рахманинов, Линда Леймане.

Я очень много чего слушал, и все равно ничего не подходило под те сцены, которые я придумал. Поэтому я решил, что ладно, пусть будет Рахманинов

— что тоже, может быть, не очень удачный выбор, но у него есть эта знаменитая прелюдия до-диез минор, которая в моем воображении всегда с сюжетом «Гамлета» сходилась. Из-за этой прелюдии я сочинил еще четыре сцены под Рахманинова. Но мне все равно чего-то не хватало. Остроты, что ли. Свежести какой-то. Потому что, знаете, второй балет, который будет в один вечер с «Гамлетом» идти — «(Не) рассказывай мне сказки», — там музыканты Янис Шипкевицс, Матис Чударс и Каспар Курдеко заняты, ну очень, очень молодежный вариант, настоящий рок-концерт. А здесь как будто и тема сама по себе тяжелая, и история, скажем так, старомодная.

Захотелось ее из Средневековья увести, сделать посовременней. Вот именно музыкой. В результате Линда Леймане написала очень кинематографичную, если так можно выразиться, партитуру. Но не романтическую и не лирическую, а триллер такой грозный, электронный, с басами. Который очень хорошо сочетается с Рахманиновым — потому что Линда использует рояль, использует аккорды из прелюдии. Мне кажется, если бы был только Рахманинов, можно было бы уснуть, если бы была только Линда — наверное, было бы сложновато это слушать 45 минут, а так они между собой все время ведут диалог, и это, мне кажется, прекрасно ложится и на танец, и на слух.

— Вы получили всех артистов, которых хотели?

— Да. Здесь была полная свобода. Мы просто с Элзой договорились между собой (Элза Леймане, автор балета «(Не) рассказывай мне сказки». — М.Н.), чтобы у нас танцовщики не дублировались. В итоге у меня получился такой состав, которого мне и хотелось. И солисты, и 16 человек кордебалета.

— Как вам с таким составом большим?

— Мне очень нравится. Я уже не первый год работаю — прежде всего, чтобы опыт получить — с ансамблем народного танца Daiļrade, и, кажется, научился там контролировать массы в танце. Потому что в кордебалете это отходит на второй план, нет привычки дисциплинированно чистить каждое движение. Как бы само собой разумеется, что вот сказано — первый арабеск, и все идеально выполняют первый арабеск. А на самом деле это не так.

Чтобы было идеально, нужно детализировано все делать, каждое движение разложить-разложить-разложить, да еще и под определенный счет.

Только тогда и получатся качество.

— Как вы отношениями с коллегами в зале строите? Вы — начальник, они — подчиненные?

— Я с большим пиететом отношусь к каждому, потому что и сам танцую. Я всегда пытаюсь быть очень деликатным в начале. Но когда много людей в зале и все личности, со своим эго, со своим мнением, которое непременно нужно высказать... Причем слишком громко... Ну да, у меня из-за этого было несколько срывов на первых репетициях.

У меня обычно голос полухриплый, полувысокий, не пойми что, а репетиционный зал большой, и акустика там такая — басом не крикнешь, тебя не услышат.

И я кричал басом. После этого они начали... не то что уважать меня больше... но бояться этих сцен.

Мне кажется, они теперь у меня лучше работают, чем на других репетициях репертуарных. А может, просто рады, что ставит кто-то из своих... Мы же знаем отлично, на что способны, где можем подтянуться, через голову прыгнуть. Был однажды случай — приехал хореограф из данс-компании знаменитой, увидел, что кордебалет вроде бы расхлябанный, и сделал для него нестерпимую партию — весь спектакль просто шагать назад-вперед в таком медленном-медленном темпе. Двадцать минут такой скукоты! А мы как-то пытаемся находить для них интересные варианты. Не идем легким путем. Им это нравится.

— Вам тоже нравится, когда работы много?

— Мне не нравится, что у меня нет выходных. У меня в понедельник эта вторая работа, в Daiļrade, и поэтому нет ощущения, что я могу хотя бы на сутки отключиться и не думать ни о чем. А так — нравится, да.

— Вы боитесь неудачи?

— А кто ее не боится?! Особенно если у тебя это первый спектакль. Если он не получится, не факт, что будет второй. Поэтому, конечно, есть нервность. К тому же у нас много талантливых хореографов и только один музыкальный театр, который в год выпускает только два балетные постановки.

То есть вообще нет пространства, в котором мы можем себя выразить... Хотя, знаете, к премьере я, наверное, так устану, что мне будет не до страха...

Уже сейчас этот путь к результату кажется бесконечным...

— Вы строите планы на будущее или стараетесь жить сегодняшним днем?

— Что я могу планировать?! Ничего.

Это же балет! Ты прыгаешь-прыгаешь, потом — хлоп, подвернул себе ногу и не работаешь полгода.

Как хореограф я тоже ничего не могу загадывать. Я знаю, что могу раз в год поставить какой-то номер один на весенний концерт Iespējams — и все. Вот и все мои планы.

— Но если вы не будете предлагать себя другим компаниям, они просто не будут знать, что вы есть на свете.

— Балет — такой маленький, такой закрытый мир... Все друг друга знают. Искусственно себя куда-то пихать, пытаться выбиться — это не для меня, наверное. Мне комфортней, когда все своим ходом идет, своим чередом. К чему-то же это приводит? Ты ставишь миниатюры постоянно, каждый год, тебе, может, это надоело уже, и вот, пожалуйста — спектакль. Зачастую так оно и бывает.

Подавляющее большинство хореографов, которых я уважаю, они такие, не боевые. Те же самые Кристал Пайт и Марко Гекке: они как мыши сидят, делают свое дело и ждут, пока их заметят. Нет, конечно, существуют какие-то конкурсы, можно туда съездить, в тот же Ганновер, например... Но у меня, если честно, нет таланта делать конкурсные номера. Не умею. Каждому свое.

— Вы видите себя в других жанрах искусства? Драматический театр, кино, перформанс?

— Мне всегда хотелось что-то сделать в драматическом театре, но у меня такой неталантливый голос... (Смеется.) Он ставит крест на этих моих мечтаниях.

У меня есть только тело. Телом я могу что-то сказать — вот и все...

Так что в драме я мог бы заняться только сценическим движением — мне кажется, это было бы интересно... Но мы же работаем здесь, в Опере, каждый день... Да может, мы никому там и не нужны, в драме, с нашим балетным образованием... В общем, посмотрим. Будем ждать пенсию, благо она у меня через восемь лет. Тогда и пойму, как действовать дальше. Оставляю на произвол судьбы.

— Фаталист?

— Да.

— Самые яркие ощущения счастья — они когда бывают, на сцене случаются или вне ее?

— У меня на сцене еще ни разу не было ощущения счастья. Счастье — оно спонтанно как-то появляется, в абсолютно обыденных местах,

иногда просто на улице, не знаю... на даче в гамаке. В каких-то простых ситуация. И сейчас вот, на репетициях — когда то, что ты себе нафантазировал, наконец-то оживает.

PS. Сцены из балета «Пер Гюнт»
ПО ССЫЛКЕ
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20208
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Мар 25, 2019 9:38 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019032501
Тема| Балет, , Персоналии, Сергей Полунин
Автор| Анна Кочарова
Заголовок| "Татуировки дают свободу". Танцор Сергей Полунин — о том, зачем рисковать
Где опубликовано| © РИА Новости
Дата публикации| 2019-03-25
Ссылка| https://ria.ru/20190325/1551983252.html
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ


© РИА Новости / Максим Блинов

Звезда мирового балета Сергей Полунин выступил на Исторической сцене Большого театра — на церемонии вручения премии в области классического искусства BraVo он исполнил свой знаменитый номер Take Me to Church. В интервью РИА Новости танцовщик рассказал, почему любит рисковать и чего не хватает российскому балету.

— Считается, что сцена Большого театра обладает особой магией. Вы согласны?

— Я танцевал здесь еще до реконструкции. Могу сказать, что сейчас пропал запах дерева, а это такой особый запах театра. Но зато теперь красотища. Для церемонии BraVo закрыли оркестровую яму сценой, поэтому ты оказываешься ближе к зрителю — для меня это очень важно. Всегда хочется танцевать для кого-то, видеть людей, а не темноту.

— Ваше видео на песню Take Me to Church побило все рекорды в интернете и стало невероятно популярным. Вам важно, чтобы в репертуаре были необычные постановки? Почему вы беретесь за такие эксперименты?

— В тот момент я даже не загадывал, как отреагирует публика. Я понимал, что, если оставаться в танце, нужно делать что-то необычное. Кому-то интересно исполнять уже существующие партии. А мне интересно экспериментировать и делать что-то новое. Это большой риск, потому что никогда нельзя предугадать реакцию: у всех разные вкусы. Но я люблю сражаться и менять представления людей.

— И все же вы не отодвигаете классический репертуар на второй план?

— Нет, конечно. Как раз сегодня я прилетел из Мюнхена. Мы работаем там с Игорем Зеленским (с 2016 года — руководитель Баварского государственного балета. — Прим. ред.), с ним очень хорошо складываются человеческие отношения, что для меня важно.

Я репетирую в Мюнхене Спартака в одноименном балете Григоровича. Мне дается это легко, что приятно — просто вышел и станцевал.

— Когда-то это считалась одной из самых физически сложных партий для танцовщика. Каков ваш предел?

— Я очень выносливый. Когда тело разогревается, могу танцевать сколько угодно — три, четыре спектакля подряд. Когда я жил в России, мог утром где-то в Сибири танцевать, потом сесть в самолет, прилететь на репетицию в другой город, дальше — спектакль. На следующий день опять перелететь, отрепетировать — и еще спектакль. Мне нравился такой режим, это дает адреналин.

— Вы такой Валерий Гергиев в балете…

– Возможно (смеется). Но я не столь работоспособный. Он настоящий трудоголик, как мне кажется. А я работаю только ради новых ощущений. Но как только эти ощущения начинают повторяться, драйв проходит.

— Есть убеждение, что весь балет основан на муштре и дисциплине.

— Это правда. В Советском Союзе и в спорте, и в балете всех причесывали под одну гребенку. Не учитывали желания человека, его мысли, порывы, артистические данные. Эта система действует и по сей день.
И кстати, это не только в искусстве, но и в жизни в целом. Например, призывают людей худеть, не объясняя, для чего. Результат есть, но цена — зачастую урон здоровью. Я бы в принципе поменял систему. В основе должен быть не диктат, а заинтересованность. Очень важно хвалить людей.

— А для вас было важно в детстве, когда хвалили?

— Только так я и мог работать. Важна не только похвала, но и любовь. Меня всегда любили учителя, они были разные, но мне очень везло. А когда был какой-то негатив, сразу снижались оценки, мой уровень падал.

Моим товарищам, у кого что-то не получалось, часто указывали, насколько все плохо. Можно было услышать что-то в духе: "Скажи родителям, чтобы тебя забрали из балета, ты ничего не добьешься!" Мне кажется, если бы их поощряли, их жизнь была бы окутана любовью.

— Сейчас у вас много разных проектов, все это занимает время. Что должно вас заинтересовать, чтобы вы снялись, например, в фильме "Убийство в "Восточном экспрессе"?

— Все зависит от целей, которые ты ставишь перед собой в жизни. Если проект поможет достижению цели — то да, мне это интересно. А если мне предложат съемки в сериале про войну, которые будут длиться девять месяцев и где я буду в кадре с оружием в руках, — я не соглашусь. Балет от этого ничего не получит, да и я лично тоже.

"Восточный экспресс" стал моим первым фильмом. Этот шаг было очень сложно сделать. Авторы заинтересовались мной и сами пригласили на пробы, но я придумывал для себя массу причин, чтобы не пойти. Велик страх, что не получится то, о чем ты мечтал. Из-за этого ты даже боишься просто начать. В итоге я решил ни о чем не думать и поехать на пробы.

И вот я вышел на площадку. Моя первая сцена была с Уиллемом Дефо. Я сел напротив него. В тот момент я ничего не знал о профессии, не понимал, как играть. Учился прямо по ходу дела. Недавняя моя работа в кино — съемки во французском фильме Passion Simple.

Мне было важно сыграть не танцора. Раньше у меня был внутренний блок, что я могу быть всегда только танцором. Даже в "Восточном экспрессе" я играл бывшего танцора. Мне хотелось это преодолеть, и вот получилось. В новом фильме я играю русского, который работает в Париже.

— А у вас есть какая-то боязнь, что вы будете только танцором?

— Обычно я стараюсь прогнозировать все на десять лет вперед. И перед тем как уйти из Королевского балета, я представил, какие у меня там могут быть перспективы. Это было просто: я наблюдал жизнь коллег и меня это не устраивало.

У меня много направлений деятельности. Я создаю свой фонд, хочу поменять балетную систему здесь, хочу охватить все этапы жизни танцовщика: находить талантливых детей, развивать их, открывать для них школы. Дальше заниматься их менеджментом. Есть система — театры. Но нужно предложить какую-то альтернативу.

В качестве образца я хочу взять опыт "Цирка дю Солей". Создать платформу, благодаря которой артисты балета смогут создавать и творить. Что-то подобное делал Дягилев, но с его уходом все рухнуло. Я же хочу выстроить такую систему, которая функционировала бы и дальше, когда нас уже не будет.

У меня есть своя танцевальная компания из приглашенных танцовщиков. Мы уже сделали балет Sacré, возим его по России. Сейчас готовим спектакль "Распутин" — премьера состоится в мае в концертном зале "Барвиха", а потом поедем на шесть дней в Лондон. Спектакль ставит Юко Оиши (японская танцовщица и хореограф. — Прим. ред.), музыку пишет российский композитор Кирилл Рихтер. Мы постепенно набираем репертуар, в будущем, возможно, я создам труппу.

— Широкая публика зачастую узнает о вас в связи с какими-то скандальными высказываниями или вашими эпатажными поступками. Вам не обидно?

— Представьте: росток дерева тянется вверх, это происходит незаметно. Но когда уже большое дерево падает, это происходит с треском. Здесь примерно то же самое. Если что-то делаешь важное и хорошее, об этом не всегда знают и слышат.

Но когда что-то рушится — это разносится повсюду. Впрочем, я люблю такие моменты. Мне кажется, разрушение — это часть созидания. Хочешь создать новое — разрушай старое. Соцсети мне очень в этом помогают.

— У вас популярный инстаграм...

— Да, но буквально за последнюю неделю я все лишнее оттуда удалил. Все, что меня беспокоило, осталось в прошлом. Это как раз было разрушение того, что я построил ранее. Вокруг очень много предложений, ты на все соглашаешься, но на самом деле это все второстепенно. Так что теперь в моем инстаграме только самое важное.

— У вас множество татуировок. Не мешают, когда танцуете классику? Их приходится закрывать гримом?

— Нет, потому что на сцене сильный свет, и в зале ничего не видно. Когда я сделал первую татуировку, мной были недовольны в Королевском балете. Собрали весь театр и сказали, что запрещают следовать моему примеру. Но это было давно, тогда сотрудника даже в офис могли не пустить с татуировкой. А потом это стало приемлемо для общества.

Для меня татуировка — это какая-то свобода, независимость от работодателя. Это, конечно, иногда может помешать.

Например, в кино: если ты начинающий актер, то из двоих выберут того, кто без татуировок. Такие руки, как у меня, — дополнительные два часа работы для гримеров, они должны это замаскировать. Мне это не мешало, потому что к тому моменту, когда меня позвали в кино, я уже чего-то добился в своей профессии. И я так себя вижу.

— Создается ощущение, что вам необходимо огромное напряжение в жизни.

— Мне неважно: хорошо или плохо, главное, чтобы было интересно. Как только становится скучно, теряется смысл.

=================================================================
Все фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска Часовой пояс: GMT + 3
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9  След.
Страница 5 из 9

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Яндекс.Метрика