Список форумов Балет и Опера Балет и Опера
Форум для обсуждения тем, связанных с балетом и оперой
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Общество Друзья Большого балета
2019-01
На страницу 1, 2, 3, 4, 5, 6  След.
 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20143
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Янв 01, 2019 11:57 am    Заголовок сообщения: 2019-01 Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019010101
Тема| Балет, , Персоналии, Николай Цискаридзе
Автор| Михаил Зыгарь
Заголовок| НИКОЛАЙ ЦИСКАРИДЗЕ: «ЗА ПОСЛЕДНИЕ ПЯТЬ ЛЕТ В ТЕАТРАХ НЕ БЫЛО НИ ОДНОЙ УДАЧНОЙ ПРЕМЬЕРЫ»
Где опубликовано| © журнал GQ
Дата публикации| 2019 январь (на сайте журнала 24.12.2018)
Ссылка| https://www.gq.ru/success/nikolaj-ciskaridze-za-poslednie-pyat-let-v-teatrah-ne-bylo-ni-odnoj-udachnoj-premery
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Вокруг Николая Цискаридзе и большого театра последние годы кипят такие страсти, что побеседовать с легендарным артистом GQ попросил не театроведа, а сделавшего себе имя на работе в горячих точках журналиста и писателя Михаила Зыгаря.



GQ: Кто из великих танцовщиков XX века вам наиболее близок? С кем вы себя ассоциируете?

НИКОЛАЙ ЦИСКАРИДЗЕ:
Я себя ни с кем не ассоциирую, но мне всегда были интересны биографии великих людей, их точки отсчета в профессии. Я человек с практическим складом ума: моя мама – физик, все мои родственники – юристы, поэтому, в отличие от большинства людей искусства, я лишен сантиментов.

Неужели вы не сравнивали себя с Нижинским, Нуреевым, Фокиным, Мясиным...

Что вы! Никогда не сравнивал, даже не интересно было. Судьба Нижинского очень трагична. Судьба Нуреева волшебна и отчасти просчитана. Когда я готовил роли, которые когда-то исполнял Рудольф Хаметович, я много читал о нем, но интересовал меня в первую очередь его подход к творчеству, а не судьба.

Я на сто процентов уверен, что вы как ректор его выгнали бы быстро.

Нет, наоборот, культивировал бы его способности. Ему нужна была поддержка, ведь свой главный прыжок к свободе Нуреев совершил не в Ле-Бурже, сбежав из СССР, а гораздо раньше, когда смог из Уфы попасть в Ленинград. Меня всегда интересовало: как ему это удалось? Ведь тогда это было просто невозможно. В итоге, уже став ректором, я нашел документ за подписью директора училища В. И. Шелкова. Благодаря ему Нуреев попал в школу, благодаря ему не уехал обратно в Уфу, благодаря ему оказался в Мариинском – тогда еще Кировском – театре. Я поэтому и говорю, что его судьба складывалась волшебно: всегда находился человек, который просто за ручку его брал и вел вперед.

Покровитель.

Я сказал бы «скрепа», которая соединяет один уровень с другим, как в игре на PlayStation. Так вот, его каждый раз переводили на новый уровень. Я с самим Нуреевым не встречался, потому что он умер в тот год, когда я только пришел в театр, но я об этом не жалею. Многих выдающихся артистов его поколения я знал лично, и часто при встрече для меня происходило крушение идеала. Иногда лучше быть на расстоянии, так интереснее, потому что стоит переступить через рампу, как рушится миф.

Вы могли бы принять такое решение, как он, – убежать?

Понимаете, он сам это решение принимал спонтанно. Я тоже совершил много спонтанных поступков и не знаю, как повел бы себя конкретно в той ситуации. Одна из моих самых больших удач в том, что я окончил хореографическое училище в 1992 году и наш выпуск был первым после развала Советского Союза. Думаю, в другое время ни я, ни Лопаткина никогда так быстро не достигли бы действительно большого успеха. Тогда все в воздухе дышало переменами, а мы и были этими переменами, тем поколением, которое пришло на смену. Запад хотел новых имен, и мы, такие странные и неординарные, попали в эту струю и тут же громко о себе заявили. Что было бы с нами, родись мы чуть раньше и начни карьеру в советский период? Я думаю, было бы очень тяжело и вряд ли я дошел бы до своего нынешнего положения так быстро, даже имея способности, каких не было ни у кого другого.

Давайте поговорим немного о вашем отношении к Советскому Союзу и советскому балету.

Это для меня разные вещи, потому что мой Советский Союз – это главным образом Тбилиси. Если вы там не бывали в советские годы, вы не видали советский рай.

То есть для вас СССР был раем?

Советский Союз делится для меня на две части, и первая, совершенно райская, – это Тбилиси. Я вырос в аристократической части города, и в детстве у меня было абсолютно все. Например, тогда ни у кого не было нянь, а я рос с няней. Помню, когда приехал в Москву, мои одноклассники говорили: «Ну конечно, Пушкин, тоже мне, Арина Родионовна у него была!» Но ведь была! Другой Советский Союз я увидел как раз тогда, в 13 лет, начав учиться в Москве. Мое взросление, юность – это перестройка, гласность, дефицит и прочие «прелести» развала страны. Когда я оказался в Московском хореографическом училище, происходило крушение всего. Мне постоянно кто-нибудь говорил, что я грузин – мол, понаехали тут, – и меня это очень удивляло, ведь я приехал в Москву из многонационального, многоконфессионального города, где не сталкивался ни с чем подобным. Я жил немного в другой реальности. И вот однажды иду по коридору училища и вижу, что один мальчик забился в угол, а три других его бьют ногами и кричат: «Жид пархатый, говном напхатый». Я и слов-то таких не знал и, как пионер, бросился на помощь: «Ребята, нехорошо себя так вести!» На что один из нападавших ответил: «Почему? Евреев же надо бить?!»

Когда я пришел домой, у меня был единственный вопрос к маме: «А что, евреем быть плохо?»

Мама сразу побелела, а потом долго и подробно объясняла мне, что это было и почему я никогда не должен себя так вести и думать. Кстати, с тем мальчиком мы до сих пор дружим. Это Виталий Виленский (продюсер. – Прим.GQ). Так что да, в моей жизни был хороший Советский Союз, но только до переезда в Москву.

Жизнь в столице настолько отличалась?

Оказалось, что жизнь очень сложная, розовые очки спали, и все вокруг стало восприниматься по-другому.

Советский балет – это гордость?

Это не просто гордость, это достояние государства! До этого уровня никому никогда не подняться. Если бы не эта система, не эта школа, ничего бы не было. По сей день классического балета не существовало бы.

Почему классический балет возник именно в той стране?

Прежде всего потому, что он возник не на пустом месте. Советский балет – это наследник императорского балета, ему достались вся роскошь и традиции предшественника. Впрочем, был момент, когда мы могли все это потерять. Ленин не любил и не воспринимал это искусство и вообще все, что было связано с царской Россией. Он подготовил бумагу, чтобы закрыть это все к чертовой матери. Но тут прозвучал выстрел Фанни Каплан, и всем стало как-то не до балета. А потом к власти пришел Сталин, получивший в духовной семинарии, судя по всему, хорошее образование. Вместо того чтобы просто разрушить театр, он создал комиссию под руководством Луначарского и поручил ей разобраться. В 1925 году эта комиссия приехала в Ленинград, где в хореографическом училище как раз был выпуск класса Агриппины Вагановой, в котором училась мой будущий педагог Марина Семенова. Высоких гостей очаровали необыкновенный талант и красота этой девочки. Благодаря ей комиссия решила, что балет остается в советской России. Ленинграду и Москве на содержание школ и трупп тут же были выделены гигантские деньги, и еще большие суммы пошли на открытие таких же учреждений по всему Советскому Союзу.

Я правильно понимаю: вы благодарны Сталину за возникновение советского балета?

Я отдаю должное поддержке искусства. Театр как был придворным при царе, так и остался при новой власти, так что роль главы государства тут велика. Если бы Сталин не предпринял определенные усилия для того, чтобы это искусство сохранилось, если бы постоянно не приходил на спектакли, ничего бы не было. Те, кто работал в театре в то время, рассказывали мне, что дверь, ведущая из его ложи на сцену, могла открыться в любой момент и он мог высказать свои пожелания. В частности, так было на приемке оперы «Борис Годунов».

Сталину не понравилось, что в сцене коронации и в обряде выхода царя Бориса из собора было допущено много ошибок: не так одеты артисты, игравшие священников, плохо приклеены бороды.

Он сделал замечания и выделил большое количество икон и облачений из Гохрана. Именно с того момента во всех театрах парики и бороды делались из настоящих волос.

А сейчас театр придворный?

Нет, он сейчас государственный.

То есть внимание власти к балету исчезло?

Оно не исчезло, а стало другим, но не только у власти, и проблема тут скорее в самом искусстве. Назовите мне хоть что-нибудь такое глобальное в искусстве сегодня, что бы вызывало большое интеллектуальное потрясение и будоражило каждого, а не маленькую кучку людей, глубоко погруженных в тему, которые интересуются всем, с ней связанным, и пишут в интернете посты из серии: «Пойдем на спектакль, поддержим Васю». Что-то такое, ради чего люди готовы стоять ночами в очередях. Такого же нет. Искусство в мире переживает кризис.

Давайте вернемся к истории: сто лет назад произошла известная ссора между Сергеем Дягилевым и Валентином Серовым. Валентин Серов, очень принципиальный и прямолинейный человек, всячески отговаривал Дягилева от каких-либо финансовых отношений с царской семьей. Призывал ни в коем случае не приближаться к власти, она погубит. Дягилев же считал, что нет другого способа осуществить свои замыслы. Что нужно максимально лезть под кожу, пытаться использовать власть. Чья позиция вам ближе?

Что касается начала XX века, то я абсолютно согласен с позицией Дягилева.

А если говорить про начало XXI?

Здесь вариантов больше, и они разные – как в том анекдоте: «но есть один нюанс».

Расскажите.

Понимаете, в царской России была страшная цензура, многие вещи категорически нельзя было сделать, а сейчас, наоборот, можно все. Вам не хочется брать деньги у государства и нести ответственность? Да ради бога! Мне, например, безумно нравится «Театр.doc», и я очень часто у них бываю. Этот театр не берет ни копейки государственных денег. Они существуют в полуподвальном помещении, делают великолепные спектакли, очень часто примитивно-подручными способами, но это всегда очень интересно и вызывает мое искреннее восхищение. Так что сейчас действительно можно все, но при этом находятся люди, которые опять кричат про цензуру...

А у вас самого эта дилемма есть? Я сейчас говорю не про государство, а именно про близость к власти.

Никакой дилеммы у меня нет. Например, пока я был артистом, мне не раз предлагали открыть свою школу. Но я говорил, что если я когда-нибудь и уйду в образование, то буду работать только на государство, потому что я хочу своими действиями приносить пользу, а пользу в моей профессии можно принести только в государственном учреждении, где выстроена система. В балетном искусстве по-другому нельзя.

Вот интересно, что я в своих вопросах всегда употребляю слово «власть», а вы в ответах – слово «государство».

Смотря что вы имеете в виду под словом «власть»? Вы говорите про конкретного человека?

Скорее про конкретных людей.

Ну кого? Непосредственно мои начальники сейчас – это министр культуры, вице-премьер, курирующий культуру, и премьер-министр. У меня ни с кем из них нет никаких разногласий. То, что надо делать, я выполняю, а если с чем-то не согласен и у меня есть предложения, я их высказываю, и меня всегда выслушивают. И если это резонно, идут навстречу.

Вы смотрели балет «Нуреев»? Что про него думаете?

Я ждал этого вопроса. Да, смотрел. Думаю, что это интересный перформанс, так как речь идет о слиянии разных жанров.

Почему же не балет?

Потому что балет – это немножко другое. «Нуреев» – это синтетический спектакль. Там есть все: и драма, и танцы, и отчасти вокал. Для меня это перформанс. Я бы это так назвал.

Если бы вы были директором Большого театра, как бы вы распорядились этим перформансом?

Перформанс – не в этом здании.

Не на Исторической сцене? А что должно быть на Исторической сцене?

Я вообще люблю, когда произведение искусства соответствует тому пространству, в котором оно демонстрируется. Я считаю, что этот спектакль должен идти в Кремлевском дворце съездов. По его размаху, по тому, как он решен, по количеству артистов, которые в нем заняты, по сценографии и даже по количеству людей, которые хотят его увидеть, тот зал подходит больше. Тогда все смогут его посмотреть и составить свое мнение. Это и есть настоящая демократия в театре.

Вы человек фанатично преданный традициям. Почему? Зачем они нужны?

Нет, я не традициям предан, просто я люблю чем-то заниматься по-настоящему, до конца. Если я танцую классический спектакль, то несу ответственность за свои действия и не должен делать ничего такого, что может его испортить. Когда я исполнял неоклассику, я по-другому к ней готовился. У меня были попытки уйти в современные роли, но потом я понимал, что тем самым наношу урон своему основному делу...

Что вы думаете о том, что сейчас происходит в Большом театре при нынешнем руководителе?

А там что-то происходит? В театре самое главное – творчество. К сожалению, с моей точки зрения, за последние пять лет не было ни одной удачной премьеры.

К нынешнему руководителю у вас такие же претензии, как к Иксанову?

Смотря о ком вы говорите.

Я говорю про Владимира Урина.

Это не руководитель, это директор. У вас очень серьезная подмена понятий. Вы говорите об администраторах, о тех людях, которые должны заведовать хозяйством. Руководитель – это немножко другой человек, понимаете?

Для этого я и задаю вам вопросы.

А я вам и отвечаю, что вы путаете хозяйство и творчество. Вот мы говорили с вами о Дягилеве, но был там еще и такой человек, как балетмейстер Михаил Фокин. И Фокин, уже будучи в эмиграции, написал книгу «Против течения», в которой рассказал о том, что понятие «Дягилевские балеты» – это миф. Спектакли дягилевской антрепризы – это балеты Фокина, Мясина... Сергей Дягилев был гениальный организатор, я его вообще считаю прародителем шоу-биза как такового. Этот человек создал и talk-шоу, и продажи билетов на скандалах, и наружку, потому что у него была задача хоть как-то окупиться. Но он четко знал свое место. Сам о себе Дягилев писал: «Я, во-первых, большой шарлатан, хотя и с блеском, во-вторых, большой шармер, в-третьих, большой нахал, в-четвертых, человек с большим количеством логики и малым количеством принципов и, в-пятых, кажется, бездарность. Впрочем, я, кажется, нашел мое настоящее призвание – меценатство. Для этого у меня есть все, кроме денег, но это придет». Дягилев состоялся как менеджер. Но в сознании многих произошла подмена понятий, и человек, который организовывал, стал восприниматься как человек, который создавал, а это, как вы понимаете, совершенно разные вещи...

Вы сейчас ректор. Как вы планируете свои дальнейшие шаги? Вы будете организовывать или создавать?

Я служу ректором, но я был, есть и буду премьером Большого театра. Я ректор на время и очень хорошо осознаю, что это положение имеет начало и конец. Можно сказать, что я всего лишь пассажир в этом поезде и на какой-то станции в определенный момент выйду. Что же касается творчества, то оно вечно, оно для меня всегда было предпочтительнее всего, и в этом отношении ничего не изменилось. Для меня самое интересное – это творить.

Вы хотели бы, чтобы ваша следующая станция была «Большой театр»?

Я хотел бы заниматься исключительно творчеством.

То есть от предложения стать директором Большого театра вы отказались бы, потому что придется заниматься еще и хозяйством?

Я прекрасно понимаю, что для того, чтобы заниматься творчеством, надо сначала привести в порядок хозяйство. И за последние пять лет, работая ректором, я показал и доказал, что я это делаю великолепно. Вы же не можете заниматься танцами на улице. Хор не может петь в коридоре. Мне в театре на общественных началах много раз приходилось заниматься хозяйством, и я брался за эту работу именно для того, чтобы потом ничто не мешало творчеству. А что делать, если те, кто должен выполнять эту работу, ничего не понимают в специфике профессии, в основной составляющей музыкально-балетного театра? У меня перед глазами пример того, как все должно быть устроено. Когда я рос, театральная система работала квалифицированно: люди, которые должны были заниматься творчеством, им и занимались, а люди, которые должны были обеспечивать их быт, его обеспечивали. При этом они не лезли на первый план, не рвали на груди рубаху и не кричали, что это именно они настоящие создатели всего.

Вы не читаете, как вы говорите, новостей и не смотрите телевизор, но наверняка слышали, что происходит с Кириллом Серебренниковым.

Конечно. Все-таки с Кирой я давно знаком, а Юра Итин (генеральный директор «Седьмой студии». – Прим. GQ) – сын очень близкого и дорогого для меня человека, у кого мы, кстати, с Кириллом и познакомились. Наша дружба с мамой Юры – Аллой Шполянской – началась, когда мне было 14 лет, и продолжалась до того дня, когда Аллы Юрьевны не стало. Что я могу думать? Идет следствие, идет суд. Одни обвиняют других, те обвиняют третьих. К сожалению, то, что вскрылось по этому делу, говорит об огромном количестве нарушений законодательства.

То есть вы к этому относитесь как к частной истории? Просто многие люди считают, что это дело – атака на искусство.

Вы знаете, когда у меня был суд и мне объявляли незаконные выговоры, ущемляя ту самую свободу слова, о которой вы говорите, ни один человек из кричащих сегодня про атаку на искусство почему-то не возмущался. А это была настоящая травля, которая продолжалась с 2011 по 2013 год.

Одного из самых выдающихся артистов на тот момент не только России, но и мира буквально уничтожали, но почему-то ни один человек не раскрыл рта.

Все делали вид, что так и надо. Только Ксения Ларина и Владимир Соловьев регулярно вставали на мою защиту. Но их никто не поддерживал.

Когда мы с вами вначале говорили про Нуреева, вы придумали очень яркий образ про переход на следующий уровень в PlayStation и скрепы, которые помогают его осуществить. Кто ваши скрепы?

Мои скрепы тоже всегда появлялись внезапно, и это были разные люди. Рассказывать об этом могу очень долго. Но раз мы говорим о том хаосе 2013 года, то ключевую роль сыграл Владимир Владимирович Путин. С 2011 года я состою в госсовете по культуре, и по окончании одного из заседаний у нас с ним состоялся разговор, который для меня стал определяющим. Проблема разрешилась, и я получил предложение стать ректором.

То есть ваша скрепа – это Путин?

Да, тогда это было так. Для меня это было абсолютное волшебство, потому что, как я уже сказал, ни один человек не обращал внимания на несправедливость, на суды, на незаконные выговоры, на санкционированные митинги, которые проходили у Большого театра. Никто из защитников искусства, которые сегодня бьют себя в грудь, не сказал ни слова о том, что нарушаются не только свобода слова, но и сами демократические принципы нашего государства. Так что внимание Владимира Владимировича к той ситуации казалось действительно настоящим чудом, и я этого не скрываю.

ФОТО: ДАНИЛ ГОЛОВКИН; СТИЛЬ: ТАТЬЯНА ЛИСОВСКАЯ
=====================================================================================
Все фото - по ссылке


++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++

https://www.gq.ru/success/pochemu-oblozhka-s-ciskaridze-pohozha-na-fotografiyu-dikaprio-s-lebedem

ПОЧЕМУ ОБЛОЖКА С ЦИСКАРИДЗЕ ПОХОЖА НА ФОТОГРАФИЮ ДИКАПРИО С ЛЕБЕДЕМ?

Объясняет главный редактор GQ Игорь Гаранин.





В моем детстве не было балета. Как не было в нашей семье и традиции вечер 31 декабря проводить под музыку Чайковского. Что, конечно, жаль. И компенсация не заставила себя ждать. Когда я окончил университет, судьба определила меня прямиком в зарубежную компанию – крупнейшего спонсора Большого театра на рубеже веков. Работодатель мой так щедро осыпал дарами оперу и балет, что получил право всегда, без ограничений пользоваться ложей номер 15 бельэтажа. Той, что находится рядом с царской. И мне, как молодому, не обремененному семьей сотруднику со знанием иностранных языков, было поручено регулярно по первому требованию сопровождать руководство и партнеров компании в вышеупомянутую ложу. Радости моей не было предела. Мыслимо ли – каждый вечер проводить в Большом? Грандиозные постановки, сохранившиеся еще с советских времен, шампанское, бутерброды с рыбой на заранее накрытом столике в буфете. Эйфория прошла быстро. Когда я в десятый раз за месяц вынужден был смотреть «Дон Кихота», не спасали ни шампанское, ни рыба. Отдушиной моей стали бенефисы. Навсегда запомнил тот день, когда увидел вблизи Николая Цискаридзе.

Двадцать второе ноября 2000 года, юбилейный вечер Майи Плисецкой. Вся Москва в зале, ждут президента Путина. Одним из последних в своей ложе появился Николай. Весь в черном. Ничего примечательного. Но все обернулись. Вошла звезда. Таких людей не видишь – чувствуешь спинным мозгом. Понимаешь: он здесь на правах хозяина. Вечер я провел, сравнивая градус царственности на сцене от великой балерины – и от соседа по ложе. Прошло время. Цискаридзе закончил танцевальную карьеру, но навсегда остался премьером Большого. Да, сейчас он успешно справляется с ролью главы Академии русского балета им. А. Я. Вагановой, обаял непростую питерскую интеллигенцию. Непозволительно много для своей ответственной должности преподает. Сидит в жюри всех телевизионных конкурсов. Но это временно. Глядя на Цискаридзе сейчас, понимаешь: крылья его сложены, но он готов их расправить в любой момент. На обложку этого номера нас вдохновила знаменитая фотография Энни Лейбовиц с Леонардо ДиКаприо, где в облике актера чувство собственного достоинства соединяется с мечтой о полете. Журналист и писатель Михаил Зыгарь попробовал узнать, куда ведут мечты нашего героя – Николая Цискаридзе.



==================================================================
http://forum.balletfriends.ru/viewtopic.php?p=501846#501846

Николай Цискаридзе о фотосессии для журнала GQ
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20143
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Янв 01, 2019 8:54 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019010102
Тема| Балет, БТ, Персоналии, Владислав Лантратов
Автор|
Заголовок| «Главный Щелкунчик» Владислав Лантратов: Дети – самые честные зрители (ЭКСКЛЮЗИВ)
Где опубликовано| © телеканал МИР 24
Дата публикации| 2019-01-01
Ссылка| https://mir24.tv/news/16342186/glavnyi-shchelkunchik-vladislav-lantratov-deti-samye-chestnye-zriteli-eksklyuziv
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

ВИДЕО по ссылке


ФОТО : МТРК «МИР»

Премьер балета Большого театра Владислав Лантратов в эксклюзивном интервью для программы «Культ личности» на телеканале «МИР 24» рассказал о главном новогоднем спектакле – «Щелкунчик».

- Для вас участие в этом спектакле – тяжелый труд или праздник?

Владислав Лантратов:
Для меня это совмещение труда с праздничным настроением во всей стране, во всем городе, во всех семьях. В «Щелкунчике» мы танцуем только две недели до Нового года и 10 дней после Нового года.

- А в течение года его вообще нет?

Владислав Лантратов:
Нет. Большой театр не дает этот спектакль.

- Как же тогда вы входите? Должны быть репетиции, забывают же ноги и руки.

Владислав Лантратов:
Нет. Спектакль настолько в ногах, в тебе, что большого труда не составляет. Плюс спектакль Григоровича настолько музыкальный, красивый, настолько волшебный, что одно удовольствие его танцевать.

- С Юрием Николаевичем вам довелось поработать?

Владислав Лантратов:
В «Щелкунчике», к сожалению, нет.

- Вы танцуете партию Принца с 2011 года. Это огромный срок. За это время ваш Принц повзрослел, помудрел? Что в нем изменилось?

Владислав Лантратов:
Мой Принц стал более естественным, более органичным. Может быть, в чем-то более сказочным, но точно откуда-то из той истории, какой-то волшебной.

- У других людей считается, что в новогоднюю ночь или 31 декабря работают молодые, те, кого не жалко назначить на работу. А в Большом театре наоборот, самый ответственный спектакль – это семичасовой вечерний 31 декабря. Вы как относитесь к этому?

Владислав Лантратов:
Я сам много лет танцевал не партию Принца Щелкунчика в этом спектакле, а участвовал в сольных партиях этого балета, и все «двойники», все спектакли 31 числа в семь часов вечера я всегда исполнял, будучи солистом и артистом кордебалета.

- Что происходит, когда спектакль заканчивается?

Владислав Лантратов:
Потом бегом домой, к столу.

- Не празднуете в Большом?

Владислав Лантратов:
Нет. Сейчас нет.

- А раньше?

Владислав Лантратов:
Раньше – я слышал истории, что труппа, артисты, кто танцевал «Щелкунчика», вместе оставались после спектакля, накрывали стол в театре и вместе праздновали такой большой дружной семьей.

- Это спектакль, на который ходят дети. То, что в балете они не очень разбираются, и можно танцевать в полноги, как влияет на вашу работу?

Владислав Лантратов:
Первый раз слышу, что можно танцевать в полноги и обманывать детей.

- Они же не поймут.

Владислав Лантратов:
Нет. Дети – самые честные зрители. Очень сложно «зацепить» ребенка, у которого внимание, конечно, рассеяно. Необходимо настолько выложиться, показать эту сказку, в данном случае образ моего Щелкунчика, чтобы ребенок заразился тобой. Чтобы ему было интересно за тобой наблюдать, смотреть эту сказку, этот невероятный спектакль. Тем более, на такой сцене Большого театра и в таком потрясающем балете Юрия Николаевича Григоровича.

- Балеты Григоровича, помимо прочего, знамениты еще и тем, что, как спектакли Сергея Владимировича Образцова идут по 70 лет, так и они идут десятилетиями. В связи с этим у вас в партии Принца есть немало не менее великих предшественников, чем вы. Есть ли кто-то, кто для вас являлся источником наибольшего вдохновения, чье исполнение вам близко, и вы отталкиваетесь от его интерпретации партии? Или, наоборот, что-то развиваете в своем танце.

Владислав Лантратов:
Я старался соединить в своем Щелкунчике образ
Владимира Васильева и Михаила Лавровского. Это первые Щелкунчики. Во Владимире Викторовиче – его певучесть, его непрекращающееся движение, его руки, как он дает руку Марии – Екатерине Сергеевне Максимовой. Как он смотрит, какой нежный у него взгляд. Какие у него движения – нет никаких разделительных линий, нет пунктира, у него одна линия, она течет от движения к движению. А Михаил Леонидович Лавровский – конечно, это совершенно другой Щелкунчик. Он воин. В нем присутствует мужское начало, очень сильное. Он благородный рыцарь в этой партии.

- Поскольку и тот, и другой, слава богу, живы, они видели вас?

Владислав Лантратов:
Михаил Леонидович, конечно, видел.

- Что сказал?

Владислав Лантратов:
Мы даже готовили эту партию вместе с ним и моим основным педагогом Валерием Степановичем Лагуновым, тоже в прошлом танцовщиком Большого театра. Он очень много в меня вкладывал. Очень много давал каких-то мыслей, каким должен быть именно образ – про технику не говорю. Именно состояние этого героя.

- У меня всегда вызывает восхищение, что солист балета, премьер, прима-балерина Большого театра, каким бы ни был известным и знаменитым, все равно у него есть педагог-репетитор. Я всегда переживаю, что у драматических артистов ничего подобного нет. Они говорят, режиссер есть. Но хореограф есть и у солистов балета. Тем не менее, всегда есть кто-то, кто скажет: ногу не дотянул полсантиметра. Почему в балете это есть?

Владислав Лантратов:
Это невероятно каторжный труд. Мы каждое утро начинаем с урока, со станка, с середины, с прыжков. Мы каждый день повторяем практически одни и те же элементы в уроке. Это не репетиция, а до этого – как почистить зубы. Каждый день, всю неделю, каждый месяц, весь год, на протяжении всей карьеры, с детства мы делаем это. И без педагога это невозможно. Потому что только педагог может сказать, что ты здесь не поставил пятку, неправильно сделал позицию…

- Но вы же сами все давно прекрасно понимаете.

Владислав Лантратов:
Но нужны глаза, конечно, глаза со стороны. Мы можем чувствовать, но все равно, может быть, локоть поднят не на тот градус. Вроде бы мы чувствуем, но все равно чуть-чуть нужно, чтобы взялось плечо, локоть был правильно поднят, кисть не висела. Глаза нужны обязательно. Даже сегодня я могу сказать, что с годами – я уже многое прошел в Большом театре, много спектаклей станцевал – еще больше и больше требуется помощи педагога. Ты постоянно растешь, ты не должен останавливаться, и кто как не твой педагог может тебе в этом помочь.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20143
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Янв 02, 2019 8:37 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019010201
Тема| Балет, БТ, Персоналии, Юрий Григорович
Автор| Корр. ТАСС Ольга Свистунова
Заголовок| Балетмейстер Юрий Григорович принимает поздравления с 92-летием
Где опубликовано| © ТАСС
Дата публикации| 2019-01-02
Ссылка| https://tass.ru/kultura/5970950
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Народный артист СССР, в частности, сообщил о планах весной в четвертый раз провести Всероссийский конкурс молодых артистов "Русский балет"

Выдающемуся советскому и российскому хореографу, народному артисту СССР Юрию Григоровичу в среду исполняется 92 года. Принимая поздравление ТАСС, именинник сообщил, что поскольку его день рождения приходится на самое начало каждого нового года, то он поневоле подводит итоги ушедшего и намечает планы на будущее.

Итоги

"Начну с итогов, - сказал Григорович. "В прошлом году мы отмечали 200-летие Мариуса Петипа и еще раз присмотрелись к его великому наследию", - констатировал хореограф.

"Большой театр отметил 50-летие моей постановки балета "Спартак", в ней сегодня успешно проявляют себя все новые и новые исполнители", - подчеркнул собеседник агентства.

Он напомнил, что "Баядерка" в его же постановке в сентябре открывала гастроли Большого театра в миланском Ла Скала, а его же "Щелкунчик" в декабре транслировался напрямую в сотни кинотеатров прямо из зала Большого.

"Успешно гастролировал мой Краснодарский балет, который уже в шестой раз выступал в Греции, где в переполненном античном амфитеатре афинского Одеона Герода Аттика давался "Спартак", и он же потом был показал в Израиле", - рассказал Григорович.

"Вышел солидный альбом-монография Александра Колесникова о моем хореографическом творчестве, где акцент сделан именно на сегодняшних именах артистов, несущих на своих плечах громаду репертуара Большого театра", - продолжил Юрий Николаевич.

"Словом, когда выстраивается этот ряд событий, то понимаешь - год был не пустой, и все мы не напрасно работали, - считает он. - Главный итог - наше искусство встречает понимание. Дай бог, чтобы так было дальше, но для этого, конечно, нужно продолжать работать".

Планы

Что касается перспектив, то, по словам Григоровича, в своем возрасте он скептически смотрит на долгосрочное планирование, но при этом сохраняет оптимизм, необходимый для продолжения дела его жизни - служения русскому балету, которому отдано в общей сложности свыше 70 лет.

"Мы планируем весной наступившего года в четвертый раз проводить Всероссийский конкурс молодых артистов "Русский балет" под патронатом Светланы Владимировны Медведевой, - проинформировал хореограф. - Посмотрим, кто вступает в профессию. Ждем новых открытий и на ежегодном Международном фестивале Benois de la Danse.

Григорович также сообщил, что буквально завтра, 3 января, возглавляемый им Краснодарский театр балета даст большой трехчастный вечер хореографических сюит из "Дон Кихота", "Лебединого озера" и "Золотого века" в зале Роза Хутор в Красной Поляне.

"Балет осваивает олимпийское наследие. Меня, как и моих коллег, радует, что наше искусство способно проявлять себя в разном времени и в разном историческом пространстве. Значит, жизнь балета продолжается, а с ним и наша", - заявил хореограф, пожелав всем счастливого Нового года.

"Щелкунчик" в честь Григоровича

В среду же, в день рождения Григоровича, Большой театр дает "Щелкунчика" в его постановке. По традиции, именно 2 января продолжится блок показов популярного рождественского спектакля, который стартовал 22 декабря. И так происходит уже более полувека, в течение которых балет "Щелкунчик" в постановке Григоровича не сходит с афиши ГАБТ.

"Меня радует, что спектакль жив и по-прежнему с восторгом встречается публикой разных стран", - сказал хореограф.

Он напомнил, что премьера балета "Щелкунчик" по мотивам повести-сказки Эрнста Теодора Амадея Гофмана "Щелкунчик и Мышиный король" на музыку Петра Чайковского в его постановке состоялась в Большом театре 12 марта 1966 года. "Мы работали над ней тогда, в 1966 году, с огромной любовью и вдохновением, мы шли за композитором и стремились выразить исключительно вечный смысл шедевра - взросление души, первые испытания, горести и утраты. Словом, смятение любого человека на пороге новой жизни", - пояснил свой замысел мастер.

"Вспоминая первых исполнителей балета в моей постановке - Екатерину Максимову, Владимира Васильева и Владимира Левашова, мы с интересом и надеждой всматриваемся в новых артистов Большого театра", - продолжил он.

"Я прихожу к выводу, что они уже сегодня большие мастера и вполне достойны этой сцены. Нам ведь очень важно, кто приходит в русский балет, кто его будет представлять дальше в Большом театре и на любых других российских сценах. Так вот, балетный цех держится в хорошей форме", - считает выдающийся балетмейстер.

Сегодня, в день 92-летия Григоровича, на подмостках ГАБТ в великолепных декорациях художника-чародея Симона Вирсаладзе вновь воцарится дух уютного домашнего праздника. Потом, как по мановению волшебной палочки, разлетятся стены комнаты, и действие перенесется на просторы зимней ночи. Вальс снежинок, кукольные танцы, битва с Мышиным королем и его войском возникнут перед взором зрителей в чудесной хореографии Юрия Григоровича. И как кульминация - фантастическое путешествие главных героев Мари и Щелкунчика-принца: расположившись в роскошной ладье, они заскользят по ветвям нарядной новогодней елки, устремляясь все выше и выше - к звездам.

О Юрии Григоровиче

Юрий Григорович родился 2 января 1927 года в Ленинграде. В 1946 году окончил Ленинградское хореографическое училище (ныне Санкт-Петербургская академия русского балета имени А. Я. Вагановой) и был принят в балетную труппу Ленинградского государственного академического театра оперы и балета имени С. М. Кирова (ныне Мариинский театр), солистом которой оставался до 1961 года. Сочинять танцы начал еще в юношеском возрасте в балетной студии ленинградского дворца культуры имени А. М. Горького.

С 1961 по 1964 год Григорович был балетмейстером Театра имени Кирова. С 1964 по 1995 год занимал пост главного балетмейстера Большого театра, с 2008 года является штатным хореографом ГАБТ. Им поставлено восемь оригинальных балетов, в числе которых "Каменный цветок", "Легенда о любви", "Спартак", "Золотой век" и другие. Он также является автором редакций практически всех классических балетов, составляющих основу репертуара Большого театра.

Григорович - народный артист СССР. Удостоен Ленинской премии, дважды лауреат Государственной премии СССР, отмечен Государственной премией РФ и дважды - премией правительства РФ. Является кавалером ордена Святого апостола Андрея Первозванного, ордена "За заслуги перед Отечеством" первой, второй и третьей степеней, а также обладателем многих российских и зарубежных наград.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20143
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Янв 06, 2019 6:28 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019010601
Тема| Балет, МТ, Персоналии, Габриэла Комлева
Автор| Текст Ольга Угарова / Фото Алексей Костромин
Заголовок| Габриэла Комлева
Как прима-балерина Мариинского театра начала заниматься танцами еще в эвакуации
Где опубликовано| © журнал СОБАКА.ru
Дата публикации| 2019 январь
Ссылка| http://www.sobaka.ru/city/city/84655
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Прима-балерина Мариинского театра в 1960–1980-х и его балетмейстер-репетитор сейчас, накануне своего 80-летия, рассказала создательнице школы идеального тела #Sekta и вокалистке группы Alai Oli Ольге Маркес о том, как начала заниматься танцами еще в эвакуации



Вы уехали из Ленинграда вместе с мамой по Дороге жизни весной 1942 года. Какие воспоминания о блокаде у вас остались?

Я была совсем маленькая, но многое мне рассказывала мама. Мы жили на Васильевском острове, там все деревья были буквально обглоданы — люди обдирали и варили кору. Эмоции, страх в том числе, были заторможены, загнаны внутрь. Наступили некая одеревенелость и безразличие. Однажды мама бежала со мной на руках по мосту через Неву во время артобстрела. Ей кричали: «Ложись! Ложись!» — а она не могла остановиться, не владела собой. Очень хорошо запомнилось, как мы уезжали по Ладоге. Весна, лед начал таять. Мы в кузове грузовика. Началась бомбежка, и на наших глазах впереди идущая машина медленно провалилась под лед. На Большой земле встречало угощение: на костре в огромном котле варили для нас «заваруху» из муки. Я шептала маме: это же лучше пирожных! И мечтала: закончится война, наварим такой чудной каши-«заварухи» и соберем вместе всех близких.

Помните чувство голода?

С тех времен остались привычки, от которых не избавиться. Рука, например, до сих пор автоматически собирает со скатерти хлебные крошки. Это где-то в подсознании сидит.

Долго добирались до Сибири в Нижнюю Тавду, где жили родственники?

Еще бы — путь около трех тысяч километров. Сначала ехали в товарном вагоне, а от Тюмени добирались на лошади лесом. На санях уместились только я и маленький чемодан, а мама с тетей шли десятки километров пешком. Волкам бросали какие-то вещи, чтобы оторваться немного, — они отставали, а потом опять нас преследовали в предвкушении добычи. И вот мы в селении, где жили староверы, а те никого вообще не принимали. Услышав, откуда мы, в корне переменились: к ленинградцам было особое отношение. Они даже напоили нас молоком — это было вообще чудо. Мама, отличная рукодельница, в эвакуации подрабатывала вышивкой. Платили ей продуктами, и мы были счастливы.

В Сибири вы начали заниматься танцами. Кто вас учил?

Мы приехали в Тюменскую область к маминой сестре, которая была эвакуирована из Ленинграда раньше нас вместе со школой 164. Учительница истории из этой школы Наталья Зейферт организовала художественную секцию, где дети читали стихи, готовили акробатические этюды и танцевали. Я сначала участвовала в гимнастических пирамидах: прыгала с самого ее верха прямо в шпагат и очень этим гордилась. Наталья Алексеевна ставила для меня отдельные номера. Мы все были в восторге от кружка: сами делали костюмы, мастерили немудреные декорации из того, что было под рукой, — раздолье для фантазии.

Я до сих пор не могу спокойно слушать Шостаковича

Вы мечтали вернуться в Ленинград?

Всем нам, и взрослым, и детям, хотелось этого больше, чем всласть полакомиться. Мы страстно любили наш город и считали за счастье снова в него попасть. Приехали 1 января 1948 года и поселились на углу Лиговки и 2-й Советской, в здании нынешней гостиницы «Октябрьская». В нашей 20-метровой комнате жило три семьи. Представляете? У входа на табурете стояла керосинка, общая чугунная раковина находилась в коридоре, туалет, разумеется, один на всю коммунальную квартиру. Был еще общий любимый кот. Когда я делала уроки, он ложился мне на шею и свисал с меня. А жили дружно, я бы сказала счастливо.

Когда вы поступали в Ленинградское хореографическое училище, Агриппина Ваганова сказала, что «из этой стрекозы с большим бантом единственной может выйти толк». Считалось, что у вас очень хорошие физические данные для танца, но ведь одаренные люди не всегда изнурительно трудятся. Как вам удалось сохранить волю, чтобы совершенствовать свой танец?

Наверное, виной тому воспитание: мне не позволяли распускаться и жалеть себя. Мама со мной была сурова и строга, поощрения были, но особого рода. Я любила, когда мама читала мне вслух стихи Некрасова и Пушкина, и она соглашалась это делать, если уберу на место все игрушки. Трудности военного времени не стали оправданием для поблажек. Перед уходом на работу мама давала мне задания: связать крючком два ряда салфетки, постирать носовой платок, вымыть пол. А когда она возвращалась, мы пили чай из какой-нибудь заваренной сибирской травы.

Один из ваших любимых балетов — «Ленинградская симфония» на музыку Дмитрия Шостаковича, где партия Девушки сочинялась на вас. Опыт военных лет помогал эмоционально убедительно проживать поставленное? Или, напротив, сковывал?

Хореограф Кировского (ныне Мариинского. — Прим. ред.) театра Игорь Бельский в 1961 году ставил свою новаторскую работу как молодежное начинание, в свободное от работы время. А все мы в той или иной степени имели опыт трудностей войны. Я до сих пор не могу спокойно слушать эту музыку Шостаковича. В балете есть эпизод, где героиня падает без чувств после сцены вражеского нашествия, — а в музыке идет мощное нарастание. Так вот, я лежала на сцене и всегда рыдала. В «Ленинградской симфонии» органично слились музыка, экспрессивная хореография и лаконичное, очень выразительное графическое оформление, поэтому постановка до сих пор мощно воздействует и на артистов, и на зрителей.

Закончив карьеру балерины, вы стали педагогом, балетмейстером, профессором, теле- и радиоведущей и при этом по-прежнему лучитесь светом и красотой. В чем ваш секрет?

Необходимо все время двигаться. Когда я танцевала, то целый день могла работать в зале. И теперь стараюсь заниматься. Чего и вам советую! (Смеется.) В движении — жизнь.

----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

В репертуаре Габриэлы Трофимовны были все ведущие партии, а став балетмейстером, она занималась переносом классических спектаклей «Лебединое озеро», «Баядерка», «Щелкунчик», «Раймонда» на разные сцены страны и мира. Более пятнадцати лет Комлева вела теле- и радиопередачи о балете, несколько лет возглавляла кафедру хореографии Консерватории им. Н. А. Римского-Корсакова. В декабре ей присуждена почетная премия «Золотая маска» за выдающийся вклад в театральное искусство.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Пт Янв 18, 2019 2:52 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20143
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Янв 07, 2019 11:02 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019010701
Тема| Балет, БТ, Клакеры, Персоналии, Игорь Цвирко, Вадим Журавлев
Автор| Егор Мостовщиков
Заголовок| КТО ТАКИЕ КЛАКЕРЫ?
Где опубликовано| © журнал GQ
Дата публикации| 2019 январь (на сайте журнала 27.12.2018)
Ссылка| https://www.gq.ru/success/kto-takie-klakery
Аннотация|

В руках кучки людей сосредоточена власть над артистами Большого театра. Так называемые клакеры вершат судьбы при помощи аплодисментов. GQ попытался узнать больше о людях, которых вы точно слышали, но вряд ли когда-нибудь видели.

Одно из самых малоизученных явлений Большого театра – клака: организованная группа людей, слаженно хлопающих на спектаклях. Про них ходят страшные легенды: будто бы они могут как возвысить нужного артиста, так и уничтожить карьеру неугодной балерины. Специально для GQ действующий и бывший сотрудники театра немного приоткрывают завесу этой тайны.



Балетный танцор Игорь Цвирко хотел бы остаться в памяти человечества, но не уверен, что готов платить за попадание в вечность. Он знает, что почти все великие артисты умирают одинокими и несчастными – и Фредди Меркьюри, и Майкл Джексон, и Эми Уайнхаус, и Рудольф Нуреев. Последнего он танцевал в постановке режиссера Кирилла Серебренникова и хореографа Юрия Посохова «Нуреев» в декабре 2017 года. «Исполинский» спектакль, как его назвали в прессе, пережил непростую судьбу: запланированную на лето 2017 года премьеру руководство театра отменило, режиссера арестовали по делу «Седьмой студии», премьерный показ с участием 200 артистов подготовили за 11 репетиционных дней, и финал представления публика встретила 15-минутной стоячей овацией. Цвирко рассказывает, что по крупицам собирал образ своего Нуреева – читал книги, изучал фотоальбомы и архивные интервью: «Я увидел глубоко одинокого человека, фаната своего дела, который старался стать не просто лучшим в своей профессии, а великим и делал все, чтобы его запомнили как дьявола в танце. Для меня он пример жуткого, убийственного профессионализма – не давал себе спуску, проводил порядка 315 спектаклей в год. Он единственный артист балета, который смог накопить на остров, на котором, к сожалению, остался один в силу своего сложного, неукротимого характера, необузданной мощи эмоций». Вероятно, предполагает Цвирко, Нуреев-Меркьюри-Джексон за свой дар и исступление публики должны были заплатить немыслимую для него цену. Однако говорят, что иногда исступление обходится намного дешевле. В январе 2019 года Игорь Цвирко и его жена, балерина Евгения Саварская, возвращаются в Большой театр после полугода жизни в Будапеште. Чета уехала работать в Венгерский оперный театр, но поняла, что не может вынести нового быта, непривычного устройства рабочих процессов и разлуки с 9-летним сыном Левой, которого пришлось оставить в Москве. «Главной мотивацией нашего отъезда была усталость от рутины, когда кажется, что наилучший выход – попробовать что-то поменять, – объясняет артист. – Но проходит время, и ты понимаешь, что без своего дома – а Большой стал неотъемлемой частью моей жизни – приходится тяжело». Себя Игорь Цвирко признает крепким ремесленником и трудоголиком – в 2007 году после окончания Московской государственной академии хореографии он попал в кордебалет Большого театра, и особых карьерных успехов ему не прочили. Но Цвирко человек упрямый, аккуратный и всегда старается выдать больше, чем от него ждут. В 2009 году юный Цвирко за 15 минут до спектакля узнал, что ему срочно нужно выступить в сольной партии «Золотого века»; в 2016-м почти случайно оказался в роли графа Альберта в «Жизели» Юрия Григоровича из-за травмы основного артиста. Удача, говорит он, определяет многое в его деле: «Театр – достаточно непростая вещь. Меняются руководители, меняются хореографы. Где-то тебя выбирают, где-то не замечают, и ты зависишь от множества факторов». Удачи в Будапеште не случилось – обещанные спектакли и партии перенеслись на неопределенный срок. Если спросить Цвирко, как бы он описал главную борьбу своей жизни, он без раздумий ответит: «Через тернии к звездам».

Что Цвирко ждет дома? Большой известен своим традиционно сложным коллективом – борьба за роли, славу и известность, а также внутрицеховые романы и разборки здесь иногда перерастают в форменное безумие. Так, в середине 2000-х ведущие примы театра пришли на «чаепитие» к тогдашнему директору Анатолию Иксанову и сообщили, что дружно покинут театр, если он не откажется от идеи позвать на работу Диану Вишневу. Примы получили свое. В январе 2013 года на художественного руководителя балетной труппы Сергея Филина напали около его подъезда и плеснули в лицо смесь электролита с мочой, от чего он частично потерял зрение и перенес более двух десятков операций на глазах. Это лишь самые известные и расхожие истории: в повседневном ритме Большой театр больше всего напоминает территорию с режимом контртеррористической операции. Помимо этого Цвирко снова ждет публика – весьма специфическая и отличающаяся от других мировых театров. «Венгры, итальянцы, немцы, – рассказывает он, – не скупятся на аплодисменты и могут даже потопать ногами; до недавних пор зрители в Китае могли громко есть в зале прямо во время выступления и мало аплодировать; в США русских балетных артистов любят и громко встречают; а в Москве публика может остаться равнодушной даже к высококлассной постановке».

Поддержка зала и аплодисменты для артиста – не только мерило успеха, лакмусовая бумажка востребованности, но и барометр качества работы.

«Артист, когда танцует, не вглядывается в лица. Он не может этого себе позволить, потому что постоянно движется, – рассказывает Цвирко. – Если артист следует так называемой школе Станиславского, то он должен представлять несуществующую четвертую стену, не заигрывать с залом, а проживать историю своего персонажа. И единственный способ определить, как реагирует зритель, – это аплодисменты. Бывает, что там, где вроде должны хлопать, зрители не хлопают и ты думаешь: что-то пошло не так! Но потом очевидцы тебе рассказывают, что какой-то момент был настолько завораживающим, что зал был просто в онемении, – случается и такое. Бывает, если балет состоит из трех актов, в первом ты чувствуешь, что публика еще не проснулась. Такое часто происходит на утренних спектаклях. Задача артиста тогда – включить еще больше своих резервов, чтобы завлечь зрителя в эту историю, чтобы он пробудился. Нужно добавить огня и переломить исход встречи. Тогда зритель награждает аплодисментами!»

Уже много десятилетий внутри Большого театра функционирует самостоятельная когорта, которую называют клакой, – наемные хлопальщики, создающие искусственный успех, востребованность или, наоборот, провал целых постановок и отдельных артистов. Клакеры организованно приходят на спектакли по приглашению артистов. Их лидер – немолодой и деловитый мужчина – рассаживает всех по залу, и все они знают, что делать дальше. Они должны дружно хлопать в нужные или, наоборот, ненужные моменты, могут кричать «браво» или «позор», могут задавать темп, шевелить зал, сбивать с ритма и зрителей, и артистов. Игорь Цвирко говорит, что артист всегда точно знает, что хлопает клакер – аплодисменты у этих людей крайне громкие: «Клакеры всегда хлопают слишком нарочито. Иногда это раздражает, потому что вроде бы уже все закончилось, эмоциональный порыв схлынул, – но они продолжают аплодировать, тем самым заводя публику, провоцируя ее на дальнейшие аплодисменты». Но плохо ли это? «Получается некий хайп: они создают искусственную среду для восприятия артиста или спектакля», – говорит танцор.

«Клака существовала всегда, во все времена», – заверяет Вадим Журавлев, бывший руководитель отдела перспективного планирования оперной части Большого театра. Сейчас Вадим ведет популярный канал про балет и оперу «Сумерки богов» на YouTube и видит себя эдаким оппозиционером всей действующей театрально-балетной власти: критикует, разбирает, препарирует. «Во всем мире клака как класс стала исчезать. Это такой пережиток XIX века. На чем она основана? На том, что кто-то платит за аплодисменты. Но сегодня платить за них глупо. Зачем такая услуга, скажем, артистам Ковент-Гарден? Люди, которые покупают билеты по 400 фунтов, аплодируют в полную силу, совершенно искренне. Но в Большом театре этот пережиток сохранился», – объясняет Журавлев. «Случается, на сцену выходят слишком юные артисты, и эти люди поддерживают их. Хотя они и так часто достойны аплодисментов, но задача клакеров – придать новичку больше статусности, – рассказывае­т Цвирко. – Они могут появляться, чтобы подбодрить молодых или поддержать уже опытных артистов, которым это вдруг почему-то оказалось очень нужно. Конечно, восторг зрителей и публики влияет на мнение руководства в каких-то вопросах. На премьерах они могут создать некий прецедент – либо восхвалять артиста, то есть кричать ему «браво», либо, наоборот, игнорировать спектакли с определенным артистом. В советское время, бывало, на сцену бросали похоронные венки и помидоры».

Вадим Журавлев всю свою жизнь любил театр и вспоминает сложности, которых в молодости стоил визит в советский Большой театр, где уже вовсю работала клака. «Чтобы попасть внутрь, нужно было дать рубль бабушке внизу. И не каждой бабушке ты его дашь, только знакомой. С ними нужно было поддерживать отношения. Потом ты поднимался на второй ярус, где еще были стоячие места, и давал еще рубль за вход. Лучшие места были на втором ярусе посередине, потому что оттуда было все видно, но те, у кого денег лишних не водилось, шли на четвертый ярус, куда пускали бесплатно, – выше только небо. Тут собирались те, кому было совершенно все равно, где смотреть спектакль», – рассказывает Журавлев. Уже тогда клакеры были известными в театре людьми, которых знали в лицо и по именам все артисты. И они наравне с фанатами часто оказывались и на четвертом ярусе – потому что оттуда было очень удобно кидать на сцену вещи. Например, поклонники Майи Плисецкой кидали оттуда ее любимые желтые нарциссы. Все клакеры, утверждает Журавлев, попадали в театр с помощью пропусков, которые им выдавали артисты театра, – «такая книжечка с отрывными талонами, как форма отчетности». Журавлев рассказывает, что у клакеров и артистов был взаимовыгодный бартер – аплодисменты и поддержка в обмен на дефицитные билеты и подарки. «Одна танцовщица возила из-за границы чемоданами рубашки и дарила своим клакерам. Это был такой бартер, купленный пиар. Плюс их еще подкармливали, где могли: конфеты из-за границы привозили, бог знает что еще. И было очень много случаев, когда они в угоду какому-­нибудь артисту другого артиста пытались «опустить». Я прекрасно помню, как в середине 1980-х – я сам был на этом спектакле – в балете «Спартак» впервые танцевала Мария Былова. Она была невеликая артистка, но в «Спартаке» у нее была одна из центральных партий. И ей на сцену кинули веник».

Кто эти люди? Игорь Цвирко описывает их как зрелых и часто пожилых, искушенных, лично ­знакомых с артистами разных эпох, зачастую искренне преданных поклонников. Провести грань между «фанатом» и «клакой» Игорь не может – слишко она тонка. Единственное настоящее различие – клака функционирует как сервис, к которому может обратиться любой желающий артист. Условий и расценок Цвирко не знает – сам он в подобном одобрении не заинтересован. Вадим Журавлев, работавший в театре в 2002–2009 годах, рассказывает, что при нем поднимался вопрос о прекращении деятельности клакеров: «Знаете, кто первый этому воспротивился? Народные артисты СССР. Они сказали – нет, это невозможно, это очень хорошие люди, они делают правильные вещи. Публика дура, она не знает, в каком месте хлопать, она не знает, где молчать и где вступать, поэтому это очень нужные люди, которые делают очень нужное дело».

Игорь Цвирко готовится к новому сезону и возвращению домой. Он видит главную ценность театра в том, что каждый спектакль больше никогда не повторится – он есть только здесь и сейчас. «И если ты накосячил на сцене, то у тебя уже не будет второго шанса что-то исправить», – говорит он. Поэтому артисту так важна правильная поддержка – без аплодисментов и цветов он окончательно утонет в неуверенности. А что касается вечности, то Цвирко, конечно, попробует в нее попасть, но точно – без фальшивых аплодисментов.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20143
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Янв 08, 2019 10:20 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019010801
Тема| Балет, БТ, Персоналии, Галина Уланова
Автор| Мария Соколова
Заголовок| «Обыкновенная богиня». Как Галина Уланова стала воплощением русского балета
Где опубликовано| © АиФ Санкт-Петербург
Дата публикации| 2019-01-08
Ссылка| http://www.spb.aif.ru/culture/person/obyknovennaya_boginya_kak_galina_ulanova_stala_voploshcheniem_russkogo_baleta
Аннотация|

8 января 1910 года в семье артистов балета Мариинского театра родилась дочь. Девочку назвали Галина. Через несколько десятков лет весь мир знал ее как икону советского балета, непревзойденную Галину Уланову.


Галина Уланова была самой титулованной балериной за всю историю отечественного балета © / Public Domain

Зрители многих стран рукоплескали ее грациозной Жизели, трогательной Джульетте и яркой Марии из «Бахчисарайского фонтана». Поклонники называли Галину Уланову богиней танца, завистники - любимой балериной Сталина. Она вошла в историю как одна из самых известных учениц Агриппины Вагановой, которая, даже уехав в Москву, продолжала называть себя ленинградкой. В день рождения примы-балерины Ленинградского академического театра оперы и балета и Государственного академического Большого театра SPB.AIF.RU вспоминает яркие страницы жизни блистательной Улановой.

«Трудно было всегда»

«Нет, я не хотела танцевать. Непросто полюбить то, что трудно. А трудно было всегда, это у всех в нашей профессии: то болит нога, то что-то не получается в танце... Сейчас думаю, как вообще жива до сих пор, не знаю!» — признавалась в одном из интервью Галина Сергеевна.

Рассказывая о своем пути на балетный Олимп, она не скрывала, как это было нелегко, и что фактически эту судьбу для нее выбрали родители – артисты балета. С малых лет она слышала, что ей предстоит учиться искусству танца, видела, какими усилиями дается результат.

«Я, слыша разговоры о том, что и мне предстоит учиться и стать балериной, с ужасом и отчаянием думала: неужели и мне придется так много работать и никогда не спать?» — вспоминала она.

Когда Галине исполнилось 9 лет, она поступила в Петроградское хореографическое училище. Ее главными педагогами стали мать и знаменитая Агриппина Ваганова. Считалось, что Агриппина Яковлевна с первого взгляда могла распознать среди своих учениц будущие таланты. Она ценила в них способность к упорной работе и неистовое желание танцевать.

«Ваганова не щадила их в стремлении воспитать истинные таланты. Она не только обучала девочек технике танца, но и воспитывала в них настоящий «театральный» характер – стойкий, упорный, работящий», - вспоминали о ней современники и прославившиеся подопечные.

Обладательницей настоящего «театрального» характера была и Галина Уланова. Когда в 1928 году она выпускалась вместе с другой балериной Татьяной Вечесловой, то критики писали, что «Вечеслова и Уланова стали доказательным примером разносторонней и умной деятельности своего педагога». При этом их сравнивали с другими успешными выпускницами Вагановой. Так, к примеру, отмечая индивидуальный характер дарования Улановой, критики находили в ней «много семеновского… грацию, ту же исключительную пластичность и какую-то увлекающую скромность жеста».

Годы спустя Галинa Улановa рассказывала, что педагог на закате жизни вспоминала о ней: «Ваганова перед смертью вспоминала обо мне и говорила, что я – «тонкая, хрупкая, неземное создание». Я стремительно добавляла на эти слова – «которая не улыбается».

Целилась в Сталина?

Хрупкость и сосредоточенность, сила и уверенность, соединенная с женственностью, лишенной всякого кокетства, – эти черты ощущали зрители в героинях Улановой. Одни из своих лучших партий Уланова исполнила в Кировском театре, где руководитель балетной труппы Федор Лопухов сумел разглядеть талант в «бледненькой девочке с бесцветным лицом северянки». Позже он признавался, что часто на репетициях от нее сложно было отвезти взгляд: «Она привлекала внимание тем, что всегда танцевала, словно не замечая окружающих, как будто бы для себя самой, сосредоточенно погруженная в свой особый духовный мир».


Коллеги говорили, что Уланова «привлекала внимание тем, что всегда танцевала, словно не замечая окружающих». Фото: Public Domain

Под его руководством она исполнила легендарную Жизель, Машу из «Щелкунчика», Марию из «Бахчисарайского фонтана. А ее дуэт с Константином Сергеевым стал одним из лучших в истории русского балета.

Особый стиль, настрой и какой-то внутренний диалог выделяли Уланову на фоне других исполнительниц. Однажды ее назвали непорочной, как первый снег. Поэтесса Анна Ахматова так говорила о ней: «У каждой великой балерины было какое-то выдающееся качество, какой-то дар природы: у одной – редкая красота, у другой – изумительные ноги, у третьей – царственная осанка, у четвертой – сверхъестественная неутомимость. У Улановой не было ничего этого, она была скромной и незаметной Золушкой среди них. Но как Золушка победила всех своих сестер, так и она поднялась на особую, недоступную остальным красоту».

При этом во время непростого периода жизни страны, когда политика коснулась практически каждого жителя, ей удавалось быть преданной только миру искусства. В разговоре с журналистами театровед Татьяна Касаткина, знавшая Уланову много лет, признавалась, что Галина всегда держалась от власти подальше, хотя ее часто и приглашали на кремлевские приемы.

Как-то во время спектакля «Эсмеральда», на котором присутствовала политическая верхушка, произошел курьезный случай. Галина Уланова исполняла партию Дианы. Выйдя на сцену с луком, она должна была целиться по ходу действия в сторону боковой ложи. Но именно там как раз и сидел Иосиф Сталин… Чтобы ее действия не были интерпретированы как покушение, пришлось на ходу импровизировать и менять мизансцену.

А в другой раз после декады ленинградских театров в Москве был прием, в ходе которого к балерине подошел Сталин и спросил, почему она такая бледная и худенькая. Спустя какое-то время ей неожиданно предложили путевку в подмосковный санаторий…

Отношения Улановой и Сталина интриговали. Как-то Иосиф Виссарионович пригласил всю балетную труппу на званый ужин в Кремль, а после застолья позвал в кинотеатр. Во время просмотра он сел рядом с Галиной. Много лет спустя журналисты пытались узнать подробности того вечера и спрашивали Уланову, не было ли ей страшно в тот момент. На это Галина Сергеевна ответила: «Страшно? Нет, что вы, скорее неловко, всё-таки такая величина государства. А действительно стало страшно после его смерти, когда я узнала о том, что творилось в те годы…»

«Уланова – это классика», - считается, что эти слова принадлежат товарищу Сталину.

«Поэт в танце»

В 1944 году Галина была переведена работать в Большой театр. «В Москву я никогда бы не переехала, да так власти распорядились, чуть ли не решение ЦК по этому поводу приняли», - позднее говорила она. Она стала ведущей балериной Большого театра, где выступала до 1960 года. Она блестала в балетах «Жизель», «Лебединое озеро», «Бахчисарайский фонтан», «Золушка», «Ромео и Джульетта», «Красный мак».

Сохранилось множество воспоминаний современников, которых завораживала магия Улановой. «Обыкновенная богиня» - так называл ее Сергей Прокофьев, добавляя, что она «гений русского балета, его неуловимая душа».

Народный артист СССР Ираклий Андроников утверждал: «Может быть, это покажется странным, но к Улановой – одной из величайших балерин за всю историю хореографического искусства – слово балерина не очень идёт. Уланова в танце – поэт».

Режиссер же Сергей Эйзенштейн заявлял «Уланова — это огромно, это душа искусства, сама музыка», а актриса Фаина Раневская со свойственной метафористичностью писала ей: «Ты, Моцарт, — Бог, и сам того не знаешь».

Рудольф Нуреев так высказался о балерине: «Только она, первая балерина мира, оказалась способна неуклонно идти своей дорогой, всегда непритязательная, скромно одетая, целиком поглощенная танцем и совершенно невосприимчивая ко всяким театральным интригам. Ее внутренняя сила, ее человеческие качества – вот причина того, почему она остается чистой, не развращенной бытом театра».

Памятник при жизни

Несмотря на то, что Уланова никогда не стремилась ни к званиям, ни к близости с властью, при жизни она получила, кажется, все возможные звания и почести. Она была самая титулованная балерина за всю историю отечественного балета.

Еще при жизни ей были поставлены два памятника: один в Санкт-Петербурге, другой - в Стокгольме. В городе на Неве скульптура была установлена в парке на Елагином острове в конце 30-х годов. Тогда ее называли просто «танцовщица», хотя не было секретом, что скульптору позировала сама Галина Уланова.

Галина Сергеевна ушла из жизни 21 марта 1998 года. Ей было 88 лет.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20143
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Янв 08, 2019 1:15 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019010802
Тема| Балет, Кино, Персоналии, Олег Ивенко
Автор| Елена КУДРЯВЦЕВА
Заголовок| Олег Ивенко: «Удача приходит к тем, кто ее добивается»
Где опубликовано| © Газета Республика Татарстан
Дата публикации| 2019-01-08
Ссылка| http://rt-online.ru/oleg-ivenko-udacha-prihodit-k-tem-kto-ee-dobivaetsya/
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ



В ушедшем году солист театра оперы и балета им. Джалиля Олег Ивенко сыграл Рудольфа Нуриева в фильме британского режиссера Рэйфа Файнса The White Crow («Белый ворон»).

Картина рассказывает о юности танцовщика, его студенческой жизни в Ленинграде и неделях в Париже, проведенных им в 1961 году. Пока фильм показали только на международных фестивалях в США, Испании, Египте, Италии. А вот в России надеемся увидеть его весной этого года. О работе над образом «летающего татарина» Олег Ивенко, заслуженный артист Татарстана, лауреат международных конкурсов, рассказал нашим читателям.

— В период подготовки к этой роли вы наверняка узнали много нового о Рудольфе Нуриеве. Каким, по вашему мнению, он был?

— Да, я прочитал о Нуриеве все, что можно. Смотрел и открытые, и закрытые материалы, много общался с теми, кто мог о нем что-то рассказать.

Да чего только о нем не писали… Предатель Родины, гуляка, скандалист, дебошир, человек с отвратительным характером. Но это все было маской, под которой он прятал свое естество: невероятные страстность и свободолюбие. Трагичность судьбы Нуриева, по-моему, заключалась в том, что он хотел всего и сразу. А так, к сожалению, не бывает. Он был потрясающе сильной личностью. И как бы не прессовала его жизнь, один шел против всего, что ему мешало дойти до своей цели.

Думаю, что Рудольф не считал, что предает родину. Он уезжал из страны, где он не мог жить так, как хотел. Он рвался на свободу, которой не мог найти дома. Хотя мне, родившемуся в 91-м, и еще будучи школьником побывавшему во многих странах, а затем танцевавшему на многих сценах мира, трудно понять, какой была та страна…

Балет меняется. Сейчас и среднего уровня танцовщики нередко танцуют не хуже Нуриева. Но его феномен как танцовщика не столько в технике, сколько в какой-то харизме, в магнетической страстности и невероятной жажде жизни. Это мы и старались показать в фильме.

В начале съемок я понятия не имел об актерском мастерстве, о том, как закрывать себя от эмоций персонажа. И однажды в одной из сцен настолько погрузился в образ, что физически почувствовал невероятную душевную боль. Она была совершенно реальна и невыносима… Тогда мне показалось, что такую же боль испытывал в этой ситуации и Нуриев. С этого момента я стал лучше его понимать, а, порой и вовсе ощущал себя им.

— Как вы считаете, фильм получился? Как его оценили зрители?

— На мой взгляд, картина захватывает. Оценки публики были неоднозначными, но в целом людям он понравился. А для меня лично особо важным было мнение выдающегося танцовщика, балетмейстера и актера Михаила Барышникова, который много общался с Нуриевым и хорошо его знал. Был очень рад, когда его друзья сообщили мне, что увидев окончательную версию, Михаил Николаевич сказал: «Да, это крутой фильм». Такая оценка для меня дорогого стоит.

— А как вы вообще попали в этот фильм, да еще на главную роль?

— Мне этот шанс (сыграть великого Нуриева) будто с неба свалился… Вообще, в моей жизни столько было удивительных случайностей!

Я родом из Харькова. Поступив в Харьковскую хореографическую школу, совершенно неожиданно для моих родителей попал в класс к педагогу, к которому детей записывали в очередь на много лет вперед, чуть ли не с рождения. Далее я учился в Белорусском государственном хореографическом колледже, участвовал в международных конкурсах. И в 2010 году на Международном фестивале хореографических школ в Казани ко мне подошел руководитель балетной труппы Татарского театра оперы и балета Владимир Яковлев и предложил работу. Тогда у меня было много приглашений, в том числе из Европы, но я — гражданин Украины, всегда хотел работать в России. В Украине балет как-то зачах, не развивался, а Европа для меня — это не классический, а современный танец. И вот с тех пор я работаю в Казани.

Сразу начал вводиться в репертуар. Работая в театре, принял участие в шоу «Большой балет» телеканала «Россия-Культура», довольно много танцевал на различных международных конкурсах, стал лауреатом в Сеуле, Перми, Берлине, Красноярске, обладателем Гран-при конкурса Ю.Григоровича «Молодой балет мира» в Сочи…

В один прекрасный день я увидел в соцсети сообщение о том, что начинается кастинг на роль Рудольфа Нуриева в фильме британского режиссера. Подумал, что это очередной спам, не имеющий ко мне никакого отношения, и удалил его.

Спустя пару недель выясняется, что меня ищет кастинг-директор из Петербурга Алла Петелина и ее помощница Екатерина Лобанова. Списались. Они попросили прислать свои видеоматериалы, потом приехали на спектакль в Казань. В тот момент мне во всем помогал наш художественный руководитель Владимир Алексеевич Яковлев: организовал просмотр гостям спектакля, а в дальнейшем отпускал меня на пробы….

Выяснилось, что я плохо знаю английский. Что тут началось! Стал готовиться к пробам. Было сложно на самом деле. Спектакль станцевал, пришел домой, а тут меня ждет педагог по английскому. Я упорно учил язык, зная, что на эту роль еще пять претендентов. И, кстати, ребята очень достойные (из Большого театра, из Берлинской оперы). Решил, что не надо ничего бояться, а надо просто работать и достойно показать, на что способен. А там уж кого выберут, того и выберут.



— И как оно было… на кастинге? Где он проводился?

— В Петербурге. Там я и увидел впервые Рэйфа Файнса. Состоялись большие пробы, с настоящими актерами. А я — не актер, ничего не умею, пробы впервые! Было безумное волнение. Подошел Рэйф и говорит: «Тебе надо реально расслабиться. Просто кайфани и делай то, что я попрошу». Я расслабился и старался получать удовольствие от того, что происходит в этих четырех-пяти сценах и со мной, и вокруг меня. На этих пробах, возможно, Рэйф увидел зачатки того образа, который он искал.

Спустя какое-то время снова пришлось ехать в Петербург. Я не верил, что вошел в тройку претендентов на главную роль. Теперь осталось убедить режиссера, что ты справишься с ролью, выразишь свое представление о герое. Я не представлял себе, как это сделать… Оставалось просто успокоиться и довериться своему внутреннему голосу.

После этой встречи уехал на гастроли с театром в Голландию. Там и узнал, что утвержден на роль Нуриева…

— Все-таки, я не понимаю… Почему Файнс не выбрал на эту роль профессионального актера? Ведь сейчас комбинированные съемки — не проблема: играет один, танцует другой… А вам пришлось не только танцевать, но и играть на двух языках! Да еще с такими партнерами, как Адель Экзаркопулос, Равшана Куркова, Чулпан Хаматова, Сергей Полунин.

— Да, на эту роль претендовали и голливудские актеры. Но режиссер хотел видеть на площадке человека, который бы смог сделать «два в одном». Первое время я вообще плохо понимал, что происходит. В лице Рэйфа я получил невероятного наставника! Он учил меня, как пользоваться невероятным объемом информации, который на меня свалился. Учил не только тому, как играть ту или иную сцену, произносить те или иные реплики, но и как себя вести на площадке и вне ее. Это настоящий Учитель, который, веря в тебя, тем самым развивает в тебе то, о существовании чего ты и не подозревал.

— А как сложились на съемках отношения с коллегами?

— С Сережей Полуниным у нас были по-настоящему братские отношения, а в танцевальных сценах он мне очень много помогал. Чулпан Хаматова — необыкновенная. Актриса она действительно крутая и очень мне помогала. А как человек — невероятно добрая и отзывчивая. Если видит, что нужна помощь, безо всяких просьб поможет. Если же у тебя все хорошо — искренне за тебя порадуется. Когда она приезжала в Казань на съемки «Зулейхи», я поехал к ней, чтобы хоть полчаса пообщаться.

То, что было на съемках, это сказка, мечта. Но, думаю, у меня бы ничего не вышло без веры в меня моих близких людей, без помощи и поддержки режиссера, коллег, всей съемочной группы. Это была большая семья.

— Не сочтите некорректным мой вопрос… Но не боитесь ли вы остаться «тем, кто сыграл Нуриева»?

— Нет (смеется). Во-первых, до меня уже был фильм о Нуриеве. Снимало BBC. Правда он был документальным, в их стиле. Но там очень неплохо сыграл Артем Овчаренко. Кроме того, Нуриев настолько интересная личность, что и после меня его не раз будут играть другие актеры. А, во-вторых, я стараюсь быть разносторонним, успевать делать все. Я танцую в спектаклях нашего театра, у меня в репертуаре около двадцати различных партий. Нынче в Казани состоялся мой собственный фестиваль современного танца #StagePlatforma, есть собственная танцевальная школа Ballet Room. Я, конечно, не знаю, что меня ждет, но планов много.

— Что вы вынесли из опыта съемок в фильме?

— Фильм меня многому научил. Главное, верить себе, слышать свой внутренний голос. А еще у Рудольфа Нуриева я учусь, несмотря ни на что, идти к своей цели. И работать-работать, пока ее не достигнешь. А если делаешь все верно, то удача обязательно повернется к тебе. Ведь она приходит к тем, кто ее добивается.

Фото: entermedia.io; vverh-tatarstan.ru
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20143
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Янв 09, 2019 7:35 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019010901
Тема| Балет, САТОБ, Премьера, Персоналии, Юрий Смекалов, Михаил Крылов, Вячеслав Окунев, Владимир Шкляров
Автор| корр.
Заголовок| Мировая премьера балета «Три маски короля» состоится в Самарском академическом театре оперы и балета
Где опубликовано| © Самара сегодня
Дата публикации| 2019-01-09
Ссылка| http://samaratoday.ru/news/344613
Аннотация| ПРЕМЬЕРА


Впервые за полвека САТОБ представит на своей сцене мировую премьеру балета. Его название – «Три маски короля». Премьерные показы пройдут 15 и 16 февраля.

Автор идеи и соавтор либретто – Вячеслав Заренков, петербургский меценат, основатель проекта «Созидающий мир», одноименного благотворительного фонда и театра «Килизэ». Вячеслав Заренков пишет книги, рисует картины, занимается научной деятельностью. Автор либретто балета «Орр и Орра».

Постановщик «Трёх масок короля» Юрий Смекалов сам носит маску – «Золотую Маску» за исполнение партии Тригорина в балете Бориса Эйфмана «Чайка». Юрий Смекалов – солист балетной труппы Мариинского театра и активно работающий хореограф. На его счету постановки классических балетов в Большом и Мариинском театрах, многочисленные работы в области современной хореографии. «Три маски короля» – первая постановка Юрия Смекалова в САТОБ.

Музыку к балету написал петербургский композитор Михаил Крылов, в багаже которого немало постановок – в том числе первая ледовая опера «Бесконечность», балет «Орр и Орра», премьера которого состоялась на сцене Большого театра оперы и балета Беларуси в 2017 году. Михаил Крылов – дипломант международного фестиваля «Балетное лето в Большом», лауреат всероссийского конкурса «Песня года».

Оркестровку осуществляет молодой композитор, аспирант Гаагской консерватории Даниил Пильчен. За электронную часть аранжировок и саунд-дизайн отвечает петербургский продюсер, режиссер и музыкант Влад Жуков, один из композиторов киноблокбастера «Салют-7».

Созданием декораций и костюмов для Королевства, где все носят маски, занимается один из самых плодовитых российских сценографов Вячеслав Окунев. Он не нуждается в представлении: сегодня в репертуаре САТОБ идет восемь спектаклей с его оформлением. Во всех из них художником по свету была Ирина Вторникова, которая принимает участие и в работе над «Тремя масками короля».

Дирижер-постановщик «Трех масок» – главный дирижер САТОБ Евгений Хохлов, уже выпустивший в нынешнем сезоне две премьеры: оперы «Богема» и «Джанни Скикки». Главную партию в спектакле 15 февраля танцует премьер Мариинского театра Владимир Шкляров.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20143
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Янв 11, 2019 9:42 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019011101
Тема| Балет, НОУ, Гастроли во Франции, Персоналии, Анико Рехвиашвили
Автор| Татьяна Полищук
Заголовок| «Щелкунчик» и... «желтые жилеты»
Анико Рехвиашвили, художественный руководитель балета Национальной оперы Украины о триумфе в Париже

Где опубликовано| © газета "День" №3-4, (2019)
Дата публикации| 2019-01-11
Ссылка| https://day.kyiv.ua/ru/article/kultura/shchelkunchik-i-zheltye-zhilety
Аннотация| Гастроли

На днях в Киев вернулись украинские артисты, которые в новогодне-рождественский период впервые осуществили гранд-гастроли, выступая в самом сердце Парижа — Театре Елисейских Полей, представляя самую очаровательную сказку «Щелкунчик». Напомним, наша газета первой рассказала о планах киевских артистов — творческом вояже во Францию («Фолк от Virsky и сказка от Национальной оперы Украины» День» №№ 185-186, 12-13 октября в 2018 г.). Гастроли состоялись при содействии Посольства Франции в Украине и Institut franзais d’Ukraine, продюсер Валери Колен, Ансамбль Virsky выступал во Дворце конгрессов (Palais de congres) в зале на 3700 мест, а балет «Щелкунчик» представляли танцовщики Национальной оперы в Театре Елисейских Полей (Theatre des Champs Elysees) — зал на 1900 мест.

Так получилось, что турне в Париже совпало с непростой политической ситуацией во Франции — протестами «желтых жилетов», но это, по словам художественного руководителя балета Национальной оперы Анико Рехвиашвили, не помешало выступлениям, билеты на спектакли французы раскупили еще до начала гастролей. Аншлаги, восклицания «браво» сопровождали наших артистов ежедневно. Также украинские танцоры увидели балетные уроки в Гранд Опера, продемонстрировали и свой мастер-класс, поделились творческим опытом с ведущими французскими профессионалами.

«ФРАНЦУЗЫ — ГОРЯЧАЯ И ВОЛЬНОЛЮБИВАЯ НАЦИЯ, РЕВОЛЮЦИОННЫЙ ДУХ У НИХ, НАВЕРНОЕ, В КРОВИ»

— Наши гастроли проходили с 20 декабря по 7 января, — рассказала «Дню» Анико РЕХВИАШВИЛИ. — Мы представили классическую версию «Щелкунчика». Это балет-феерия на музыку Петра Чайковского (либретто Мариуса Петипа по мотивам одноименной сказки Е.Гофмана) в постановке Валерия Ковтуна украшает нашу театральную афишу еще с 1986 года, и несколько поколений артистов выросло на этом спектакле. В Париже выступали 52 танцовщика, а солистами были премьеры Национальной оперы — Юлия Москаленко, Станислав Ольшанский, Татьяна Лезова, Анастасия Шевченко и Никита Сухоруков.


ТАТЬЯНА ЛЕЗОВА И НИКИТА СУХОРУКОВ В БАЛЕТЕ «ЩЕЛКУНЧИК» / ФОТО ПРЕДОСТАВЛЕНО НАЦИОНАЛЬНОЙ ОПЕРОЙ УКРАИНЫ

Theatre des Champs Elysees находится между Эйфелевой башней и Триумфальной аркой — то есть в «сердце» Парижа, именно там свои акции проводят митингующие — «желтые жилеты», которые сначала протестовали из-за решения правительства Франции повысить налог на дизельное топливо и бензин, но постепенно эти акции перерастают в политическое противостояние, и теперь «жилеты» даже требуют отставки президента Эммануэля Макрона. Организаторы гастролей нас предупреждали, чтобы мы не попали в неприятность и не выходить на улицу во время «разборок» митингующих с полицией. Знаете, это вовсе не похоже наш Майдан во время Революции Достоинства. Протесты проходят весьма своеобразно. Есть там и экстремисты, и сторонники как «левых», так и «правых».+

«Желтые жилеты» бастуют только по субботам и это какая-то романтизация хаоса, когда бьют витрины магазинов, переворачивают и жгут машины, грабят, провоцируют драки, а в другие дни все спокойно. Хотя французы — действительно горячая и вольнолюбивая нация, революционный дух у них, наверное, в крови, но когда лично общаешься, то понимаешь, что они в своем большинстве приятные и доброжелательные люди. Во время акций в центре столицы хозяева бутиков, кафе и ресторанов закрывают щитами витрины, а затем опять жизнь бурлит. Впрочем, Париж очень красив всегда, особенно в рождественско-новогоднее время — елки, гирлянды, букеты, неоновая подсветка.

«КАЖДЫЙ ИЗ 16 СПЕКТАКЛЕЙ ПРОХОДИЛ НА «БИС»

— Когда мы были в Париже, то в Opera de Paris демонстрировали «Даму с камелиями» по роману А. Дюма-сына в потрясающей хореографии Дж. Ноймайера на музыку Ф.Шопена, а в театре «Опера Бастилия» показывали «Золушку» (хореография Р. Нуреева на музыку С.Прокофьева — действо перенесено в голливудский мир 1930-х), — продолжает А. Рехвиашвили. — «Дама с камелиями» — одна из лучших постановок Ноймайера. Мне было очень интересно, ведь я тоже обращалась к этому произведению Дюма-сына. Музыкальную редакцию мы осуществляли вместе с дирижером Алексеем Бакаланом (музыка Бетховена, Брамса, Пахельбеля, Форе, Элгара и Стравинскиого). Наша премьера состоялась в 2014 году. А балет Дж. Ноймайера в прошлом году отметил юбилей — 40-летие, и считается знаковой работой выдающегося хореографа современности.

Мы общались с руководством Opera de Paris о будущем сотрудничестве. Очень порадовало, что и наш «Щелкунчик» понравился публике, хотя парижане — строгие зрители. В зале на всех спектаклях невозможно было найти свободное место! Каждый из 16 спектаклей проходил на «бис». Играли ежедневно, у артистов было только два выходных — 25 декабря и 1 января. Кстати, мы провели и открытые уроки, на которые тоже продавались билеты. Эти мастер-классы прошли с большим успехом. Мы представили четыре па-де-де и репетицию «Щелкунчика». Знаете, когда мы были в Opera de Paris, то в магазине театра увидели рядом с ТОР-альбомами и сувенирами диск с записью нашего балета, который сняла известный французский документалист Бертран Норман. Как рассказали организаторы гастролей, СD украинского «Щелкунчика» раскупали очень активно. Запись спектакля мосье Бертран сделал в Киеве, когда с группой представителей СМИ прилетал специально, чтобы познакомиться с нашей постановкой. Норман является большим поклонником балетного искусства. Он автор нескольких знаковых лент, в частности фильма «Балерина». Эта документальная картина, рассказывает о пяти солистках Мариинского театра. Одна из персонажей — Светлана Захарова, которая родилась в Украине, училась хореографии в Киеве. В 18 лет стала примой-балериной. В настоящее время — одна из самых выдающихся балерин в мире. Идея фильма — показать мир танца изнутри: труд, боль и всепоглощающую страсть к балету. В фильме также представлена подборка фрагментов из известных постановок знаменитых хореографов: Мариуса Петипа, Михаила Фокина, Леонида Лавровского и Джорджа Баланчина.

Норман — очень интересная личность. Он почти все дни был с нами во время гастролей в Париже, записывал интервью, снимал не только спектакли и то, что происходило за кулисами, а также общался с артистами в их свободные минуты, когда мы знакомились с достопримечательностями французской столицы. Бертран возил нас на кладбище в Сент-Женевьев де Буа, где мы увидели могилу Сержа Лифаря (известного танцора и хореографа, экс-киевлянина, который свыше двадцати лет руководил балетной труппой Гранд Опера). Мы также возложили цветы и на надгробие Рудольфа Нуреева и Матильды Кшесинской (звезд мирового балета). Думаю, что новая документальная лента Б.Нормана тоже будет интересной поклонникам высокого искусства.

«У НАС РАЗНАЯ ТАНЦЕВАЛЬНАЯ ТЕХНИКА»

Наших солистов пригласили на урок в Opera de Paris. Мы встречались и с руководителем хореографической школы при Гранд Опера Клод Бессе. Она была любимой балериной Лифаря. Увидели, чем отличается наша и парижская балетные школы. Во время разговоров французские партнеры сознались, что плохо знают «школу Петипа» (знаменитый француз, который стал одним из основателей славянской хореографии, автор 56 оригинальных балетов, в частности таких шедевров, как «Спящая красавица», «Лебединое озеро», «Щелкунчик», «Раймонда» и другие. — Т.П.).+

У нас разная танцевальная техника. Мы имеем преимущество в больших прыжках, в открытом танцевальном языке, другой логике при «строительстве» балетных комбинаций, а у парижан интересные мелкие танцевальные комбинации. Они используют совсем другие приемы пластичного языка. Именно это для нас стало большим профессиональным познанием. У них урок идет 1,5 часа, а у нас — час. Вместе мы провели занятия. У французов также совсем другая театральная система — блочная, а у нас репертуарная (то есть у них спектакли показывают 10—15 дней ежедневно, а затем замещают другой постановкой).

У французских танцовщиков другой график труда. Например, имеют зимние каникулы на 10 дней, а вот труппа такая же, как и у нас — 150 артистов. То есть все встречи были чрезвычайно интересными.

С руководителем хореографической школы при Гранд Опера Клод Бессе мы договорились о сотрудничестве. Есть планы, чтобы она поставила лифаревский балет «Миражи» на музыку Анри Соге. Мадам Бессе приедет 9 февраля в Киев, и мы хотим, чтобы она провела мастер-класс для учеников Академии танца имени Сержа Лифаря.
Вскоре ждем встречи с французскими партнерами, которые хотят посмотреть спектакли из репертуара Национальной оперы, ведь мы планируем продолжить творческое сотрудничество и раз в два года организовывать гастроли нашего театра в столице Франции. Так, Фонд Ролана Пете предлагает поставить балет-поэму о любви — «Арлезианку» по драме Альфонса Доде. Кстати, на днях этот фонд предложил еще одно интересное предложение — осуществить три одноактных балета Г. Пете. Я рада, что наш дебют в Париже был удачным, и впереди нас ожидает плодотворная работа, которая, я уверена, понравится поклонникам балета.

===============================================================================
Все фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20143
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Янв 11, 2019 10:23 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019011102
Тема| Балет, БТ, Гастроли в Праге, Персоналии, Светлана Захарова
Автор| Лорета Вашкова
Заголовок| СВЕТЛАНА ЗАХАРОВА: «БОГ СПЕЦИАЛЬНО ВЫВЕЛ ТОГДА СОВЕТСКИЕ ВОЙСКА, ЧТОБЫ Я ВЕРНУЛАСЬ В БАЛЕТ»
Где опубликовано| © Радио Прага
Дата публикации| 2019-01-10
Ссылка| https://www.radio.cz/ru/rubrika/bogema/svetlana-zaxarova-bog-specialno-vyvel-togda-sovetskie-vojska-chtoby-ya-vernulas-v-balet-
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

АУДИО и ВИДЕО по ссылке

Она не грезила o балетной сцене с самого раннего детства, с балетом, скорее всего, связывала будущее своей дочери ее мама, хореограф детской студии. И если бы не вывод советских войск из Германии, Светлана Захарова, по ее же словам, может и не стала бы одной из самых востребованных балерин мира, которой аплодируют не только Москва и Санкт-Петербург, но и Лондон, Берлин, Нью-Йорк, Милан, Токио, Буэнос-Айрес. 10 января прима-балерина Большого театра, интервью с которой мы предлагаем вашему вниманию, покажет сольную программу «Amore» при участии солистов и артистов балетной труппы этого театра в Конгресс-центре Праги.

Светлана Захарова известна блистательными интерпретациями героинь реставрированных старинных балетов Мариуса Петипа и поражаeт публику сольными партиями в авангардных постановках ведущих хореографов, прежде всего в двойной роли Иполлиты –Титании во «Сне в летнюю ночь» Джона Ноймайера. Она стала и первой балериной из бывшего СССР, выступившей в Парижской опере после распада Советского Союза. Самый любимый балет Захаровой, которая также является этуалью миланского театра Ла Скала с 2008 года – тот, который она танцует в этот вечер. В четверг таковым, несомненно, станет рассказ о самых разных ипостасях любви в рамках ее сольного проекта «Amore», премьера которого состоялась более двух лет назад. Мы беседовали с солисткой Большого театра накануне ее выступления.

– Вы вспоминали об одном из самых значимых и ярких моментов в своей творческой биографии, «встречу» с Михаилом Барышниковым (хореограф и танцовщик в один из первых визитов во Францию повлиял на карьеру юной балерины, попросив дирекцию «Гранд-опера» обратить внимание на это дарование), после чего получили приглашение выступить в «Гранд-опера». С этого момента перед вами распахнулись двери самых именитых театральных площадок мира. К слову, в октябре 1996 г. Барышников посвятил два пражских сольных выступления памяти бывшей первой дамы Чехии Ольге Гавеловой, а в 1999 г. показал в столице Чехии программу своего танцевального театра White Oak.

Когда пушки замолчали…

Какие события вашей жизни являются столь же значимыми и поворотными для Вас как то, что Барышников, которому, к слову, Иосиф Бродский посвятил несколько стихотворений, обратил на Вас особое внимание?


– Таких событий в моей жизни было очень много, начиная с того, каким образом я попала в хореографическое училище. Дальше тоже происходили невероятные вещи, ведь меня забирали из училища, потому что мой отец был военным, и моя семья уехала с отцом жить в ГДР. В то время начался вывод советских войск, и ту часть, где служил отец, вывели во Владикавказ, а мы с мамой и братом вернулись обратно на Украину. Я полгода прожила в Германии, балету не училась и немножко скучала. Особенно переживала моя мама, и когда мы вернулись домой, она тут же отправила письмо обратно в Киев с просьбой восстановить меня в училище.

Мне ответили, что можно еще раз сдать экзамены. Комиссия, посмотрев на меня, разрешила мне вернуться в свой класс. Наверное, это было первое чудо в моей жизни. Как я говорю, Бог специально вывел тогда советские войска, чтобы я вернулась в балет… Если бы тогда этого не случилось, я вряд ли, наверное … Хотя у мамы была мысль отправить меня в Германии в балетную школу – поблизости был Магдебург, там был оперный театр, мы даже ездили туда. Так что в моей жизни все время происходят большие и мощные события, встречи с важными людьми и с великими педагогами начиная с хореографического училища. Я благодарю всех своих педагогов,

- рассказала Светлана Захарова в интервью Русской службе «Радио Прага».

Всемирно известная балерина, которую, помимо прочего, завораживает феномен Сильви Гиллем, считает, что ей всегда сопутствовало везение. Eще будучи учащейся Киевского училища, она стала обладательницей второй премии престижного балетного конкурса Ваганова При.

– И после этого моя жизнь опять перевернулась. Меня пригласили учиться в Академию им. Вагановой, причем сразу в выпускной класс, это тоже огромное событие в моей жизни. Я помню, что я не могла дышать, когда мне сказали, что сразу в выпускной, думая, что я не готова к этому. Обычно ведь берут на класс ниже. И после этого сразу – Мариинский театр. Будучи еще ученицей Академии Вагановой, я уже танцевала сольные партии с его труппой …

– … и в скором времени совладали с его репертуаром. Сегодня Вы – одна из тех российских балерин, которые восприимчивы также к творчеству современных хореографов. И для своего проекта «Amore», который Вы представите в Праге – напомним слушателям, что Вас здесь ждали уже в прошлом году, однако этот спектакль не состоялся, Вы выбирали балеты современных хореографов и, видимо, сами принимали участие в создании постановки. Какие моменты в этой работе были для Вас самыми интересными?

– Два балетных спектакля из этого проекта уже были поставлены: «Франческа да Римини» и «Штрихи через хвосты». Я очень люблю хореографа Юрия Посохова, постановщика «Франчески да Римини». К сожалению, в этот раз мы не сможем увидеть этот спектакль, потому что мой партнер Денис Родькин недавно получил сложную травму. Вы знаете, мне, наверное, не приходилось танцевать дуэта сложнее, чем в этом спектакле.

«Чувствуем друг друга каждой клеточкой»

Поэтому было принято решение не рисковать ни мной, ни партнером, который мог бы заменить Дениса, хотя я думаю, что никто бы и не мог его заменить. Денис – прекрасный партнер, и за этих два с половиной года, которые мы показываем этот проект, у нас уже сложились какие-то особенные чувства на сцене, так что мы чувствуем друг друга каждой клеточкой. Я для меня стало большой трагедией, когда он получил сейчас травму. Мне пришлось не только этот проект, но и все спектакли, которые были с ним запланированы, либо отменять, либо танцевать с другими партнерами. Но это уже – совершенно новая работа.

– Вернемся к изначальным представлениям о проекте – предполагалось, что это будет спектакль-триптих, что получилось в итоге?

– Да, и Посохов дал разрешение сделать этот спектакль. Когда я попросила его сделать для меня спектакль, он прислал мне несколько вариантов. И, Вы знаете, когда я только услышала «Франческу да Римини» Чайковского и увидела его хореографию – вся эта история Франчески, эта страсть и любовь, измена и предательство, в итоге – трагический финал, это все меня захватило, и я сказала: «Хочу только этот балет». Юра приезжал и работал с нами, адаптировал балет под мои возможности и под возможности моих партнеров. Потрясающий балет!

Второй одноактный балет «Пока не пошел дождь» поставил прекрасный хореограф Патрик де Бана (немецко-нигерийский танцовщик и хореограф – ред.). Он уже поставил для меня современный номер, и однажды я сказала ему, что хотела бы, чтобы он сделал специально для меня что-то более масштабное, может одноактный балет, и пригласила его. И этот балет – там любовь философская, был сделан с нуля, специально подбиралась музыка, что-то мы взяли из уже известных композиторов. Мы сочиняли, переписывали либретто. Все три балета – о любви. Здесь, на сцене, любовный треугольник: двое мужчин и я, мы его сочиняли как будто бы вместе. В итоге, то, с чего мы начинали и к чему мы пришли – совершенно разные концепции, разное видение и настроение, каждый зритель представляет себе что-то свое, думает о своем настроении, о том, что у него сегодня происходит в жизни, и внедряется в ткань спектакля. То есть всякий раз это немного импровизация, мы не знаем, что из этого получится, какое будет душевное настроение.

В комическом амплуа Захарова предстанет в завершающем триптих балете «Штрихи через хвосты», который на музыку 2-й и 3-й части Симфонии № 40 Моцарта сочинила ирландка Маргерит Донлон, с которой балерина работала впервые.

«Пражане увидят моего «Умирающего лебедя»»

– Что пражские зрители увидят вместо «Франчески да Римини»?

– Я очень благодарна моим коллегам, которые буквально за несколько дней до нашего отъезда согласились нас поддержать. Мы сделаем прекрасный Гала-концерт, на котором будут показаны классические номера и современная хореография. Я надеюсь, что публика останется довольна, потому что мы очень старались сделать красивую программу, и уверена, что артисты, которые выступят в программе вместо первого одноактного спектакля, также доставят зрителям огромное удовольствие. Я, естественно, также выйду на сцену и с классикой, и с современным репертуаром, и все увидят моего «Умирающего лебедя».

В рамках гастролей в Праге С. Захарова успела встретиться с учащимися Хореографического училища в Праге. Воспитанницы у станка показали гостье классический экзерсис и задали несколько вопросов.

Прима-балерина Большого театра напутствовала будущих артистов балета ободряющими словами, подчеркнув, что на пути освоения этой сложной профессии очень важно вовремя воспринимать сигналы своего тела об усталости, а также обратилась к педагогам:

– Что я могу вообще пожелать? Педагогам, чтобы у них были талантливые студенты, а студентам, чтобы у них были великие педагоги. Мы все друг от друга зависим.

«Музыкальность и необычайно глубокая проникновенность»

На встрече также присутствовала педагог пражского Хореографического училища, бывшая прима-балерина труппы чешского Национального театра, четверть века танцевавшая на этой сцене, Гана Влачилова. Что ее подкупает в манере исполнения Светланы Захаровой?


– Прежде всего, ее творческий стиль, музыкальность, необычайно глубокая проникновенность, актерское воплощение каждой роли и, конечно, ее физические данные и растяжки. Однако для меня важны именно ее музыкальность и интерпретация образов, которые она воплощает на сцене.

«Потрясающая архитектура, открытость людей и свобода»

Захарова также рассказала, что очень рада снова приехать в Прагу.

– Этот город для меня особенный, потому что пять лет назад я танцевала здесь Жизель и помню эти спектакли, которые я исполняла здесь в прекрасном театре. Я помню и благодарю публику, которая меня поддерживала и которая ждала, и надеюсь, что и в этот раз мои поклонники, моя публика будут меня поддерживать.

Когда я впервые приехала в Прагу, я обратила внимание на потрясающую архитектуру, на открытость людей, какую-то свободу и спокойствие. Сам город очень красивый, и я побывала в зоопарке, ездила по городу – холмы, невероятно красивая перспектива. Этот город связан у меня с чистотой и красотой, это, как мне показалось, какой-то чистый вкусный воздух, приятная дружелюбная атмосфера. Приятно, что русских здесь любят и встречают с уважением и добротой. Так как я представитель русского балета, для меня всегда важно, чтобы меня ждали, хотели увидеть и хотели встретиться со мной. Вот это я чувствую, когда я приезжаю в Прагу. Спасибо за это огромное!
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20143
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Сб Янв 12, 2019 12:00 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019011201
Тема| Балет, Михайловский театр, Персоналии, Михаил Мессерер
Автор| Елена ФЕДОРЕНКО
Заголовок| Михаил Мессерер: «Не покидает ощущение, что с классическим наследием хотят распрощаться»
Где опубликовано| © Газета «Культура»
Дата публикации| 2019-01-10
Ссылка| http://portal-kultura.ru/articles/balet/227784-mikhail-messerer-ne-pokidaet-oshchushchenie-chto-s-klassicheskim-naslediem-khotyat-rasproshchatsya/
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Главный балетмейстер Михайловского театра Михаил Мессерер уходит в добровольную отставку после десяти лет плодотворной службы. Накануне Нового года он отметил 70-летие и решил перелистнуть страницу.

Всемирно известный педагог, нарасхват приглашаемый лучшими труппами мира, он, вернувшись в Россию, поднял уровень Михайловского балета, заинтересовал артистов и зрителей забытыми шедеврами. Он выбрал непривычный путь реставрации, доступный только талантам.

Мессерер считает себя не хореографом, а восстановителем и редактором и никогда не утверждает, что воссоздает спектакли в их музейной подлинности. Михайловский благодаря своему руководителю сложил эксклюзивный репертуар, оживил немало балетов, среди них «старомосковское» «Лебединое озеро» и «Лауренсия», «Пламя Парижа» и «Золушка», «Дон Кихот» и «Класс-концерт». На его вольных стилизациях выросло новое поколение артистов, умеющих сочетать академический танец с открытой актерской игрой.

На Западе Михаила Григорьевича считают пропагандистом русского и советского балета, спектакли собирают полные залы не только в Петербурге, но и за границей. Британские эксперты назвали Михайловский театр в 2014 году «лучшей труппой сезона», когда в Лондоне выступали многие гастролеры, в том числе Большой и Мариинский.

Михаил Мессерер родом из великой династии. Мама — Суламифь Мессерер, прима Большого и знаменитый педагог. Как и ее брат — легендарный Асаф Мессерер. Еще один дядя Михаила — Азарий Азарин-Мессерер руководил Театром имени Ермоловой. Кузены — художник Борис Мессерер и педагог-балетмейстер Азарий Плисецкий, его двоюродная сестра — Майя Плисецкая. О планах, работе в России, судьбе наследия и отношении к традициям «Культура» на прощание побеседовала с Михаилом Мессерером.

культура: Вы не раз говорили, как нелегко жить вдали от семьи, которая обитает в Лондоне, собирались уходить, но оставались. Что же сейчас подтолкнуло к решению покинуть театр?
Мессерер: Мой четвертый контракт с Михайловским заканчивался ровно год назад, накануне 2018-го, и я заранее предупредил, что подписывать новый не планирую. Руководство театра попросило остаться до конца прошлого сезона или пока не найдется замена. Я счел это разумным и проработал даже дольше, чем планировал, до 5 января 2019-го — в этот день я ушел с должности худрука балета и главного балетмейстера. Я признателен зрителям Петербурга, дирекции театра, любимой труппе, с ними провел прекрасные годы. Мы выпустили интересные как для меня, так и для театра спектакли. К Михайловскому отношусь как к старшему сыну, но у меня есть еще и младший, он живет в Лондоне, и ему требуется отец. В каждой семье понимают, что младший ребенок всегда имеет приоритеты. Десять лет я ездил туда-сюда, дочка росла почти без меня. Настало время отдать дань своей семье.

культура: Театр искал Вам замену и в результате вновь пригласил испанского хореографа Начо Дуато, который три года руководил балетом Михайловского и спешно оставил его, получив приглашение из Берлина от Staatsballett. Странно, в одну и ту же реку дважды входить не рекомендуется, да и «уходя — уходи». Какая судьба ждет Ваши спектакли, которые, по общему признанию, подняли театр на небывалую высоту?
Мессерер: Во-первых, новый худрук обязан обеспечить уровень спектаклей труппы, которую он согласился возглавить. Во-вторых, у меня остались ученики, они многое переняли. Верю в Леонида Сарафанова, Ивана Зайцева, а в будущем — и в Виктора Лебедева. К тому же остаются балетмейстеры-репетиторы с огромным опытом и талантом. Перед тем как уйти, я все взвесил и понимаю возможные последствия. Но у меня нет выбора. Если бы я мог разорваться на две части, то, несомненно, продолжал бы работать в Михайловском.

культура: «Золушка» оказалась Вашим последним спектаклем в России?
Мессерер: В Михайловском — да. Но в Новосибирске осенью поставил «Коппелию». Надеюсь, труппа получила удовольствие и ей пошла на пользу наша работа. Я всегда отношусь к делу как педагог, стараюсь служить артистам, помогаю им развиваться.

культура: «Коппелия» — не первый Ваш спектакль в Новосибирске, но обычно Вы ставили там балеты, которые уже состоялись в Петербурге. Почему же шедевр Лео Делиба не «прописали» в Северной столице?
Мессерер: Начинал ставить именно в Михайловском, нам обещали финансирование, а потом Министерство культуры Петербурга денег вдруг не выделило, именно вдруг, неожиданно. В Новосибирской опере, театре федерального подчинения, бюджет нашелся, и мы выпустили балет с интересным видеооформлением, которое делали уже сложившейся командой — с Вячеславом Окуневым и Глебом Фильштинским. В спектакле использованы мотивы и фрагменты хореографии Сен-Леона, Петипа, Чекетти и, конечно, Александра Горского. О его «Коппелии» в Большом я много слышал от мамы, дяди, своих старших кузенов. Их воспоминания помогли создать свою версию, она, как мне кажется, получилась живой, необычной.

культура: Странно, что 200-летие Мариуса Петипа Михайловский не отметил...
Мессерер: Жаль, но не дали финансирования, идеи и замыслы были.

культура: Вы провели в России десятилетие между юбилеями. Сейчас, отпраздновав 70-летие, внутренние итоги подводите?
Мессерер: Не все планы осуществились, но многое сделано, и то, что удалось, меня радует. Посчастливилось серьезно заниматься с труппой, «отшлифовать» мастерство плеяды исполнителей, поставить те спектакли, которые считал достойными восстановления. С важной задачей справились.

культура: Что за задача?
Мессерер: Сначала говорили — понятно, приехал из Англии, будет прививать западные вкусы. Меня же поражало, что свою историю балета в России представляют в искаженном виде. Балетные люди полагали, что весь «драмбалет» нетанцевален, ссылались на авторитетных исследователей. Я, как свидетель эпохи, с этим не согласен. Но смысл — не в спорах. Вот и решил дать зрителю увидеть, насколько многогранны хореографически «Лауренсия», «Пламя Парижа», «Золушка» или «Класс-концерт», хотя он и не «драмбалет», но создан в тот же период. Всегда считал, что эти спектакли должны жить в России, и без них теряется важный этап. Еще меня смущало, что авторы книг пишут о том, что балеты, созданные в Москве, заведомо слабее и хуже петербургско-ленинградских образцов. Это давняя тенденция: объявили провальным «Лебединое озеро», впервые поставленное в 1877-м Венцелем Рейзингером в Большом театре. Оно провалилось у рецензентов, у зрителей имело успех. В газетных откликах отмечалось, что хуже хореографии только музыка Чайковского. Верить ли этому? Никто из нас не застал того спектакля, но от «стариков» я слышал, что он повлиял на дальнейшую судьбу «Лебединого». Мы не знаем деталей, но, думаю, фантазию Льва Иванова и Мариуса Петипа «питали» впечатления от московской премьеры. Хотя я, конечно, не настаиваю на том, что это был блестящий балет. В книгах — масса нелепых, печальных и смешных ошибок, даже в именах и названиях. Недавно прочитал о первых гастролях Большого в Америке в 1959 году, где перепутано все на свете: упоминаются спектакли, которых тогда не существовало, отмечается провал в Нью-Йорке «Каменного цветка» Лавровского, а возили спектакль Григоровича, и принимали его тепло. Говорю об этом не случайно. За годы, что я провел в российском балете, хотел хоть чуть-чуть восстановить историческую справедливость. Выдающийся современный хореограф Алексей Ратманский явно считал так же, когда пригласил меня восстановить «Класс-концерт» в Большом, поставил собственное «Пламя Парижа». В начале XXI столетия российский балет оказался на распутье, получил полную свободу — что хочешь, то и делай. Взяли курс на повторы западных образцов — отчасти оправданное решение, но при этом забыв про собственное наследие. К тому же я как педагог считал, что должен поднять исполнительский уровень труппы Михайловского и «драмбалет» — прекрасный материал не только для танцев, но и для живой актерской игры.

культура: Вы где себя лучше чувствуете?
Мессерер: Мой лозунг: «Хочешь быть счастливым — будь им!» Мне всюду хорошо. В Москве — замечательно, тепло и удобно, в Лондоне — семья, и этот город люблю, нравится Париж. Очень красив Петербург, но мне его так и не удалось толком посмотреть, потому что целые дни, с утра до ночи, в самом буквальном смысле, проводил в театре: давал уроки, репетировал, ставил, просматривал новых артистов, по вечерам — спектакли. В Михайловском балеты порой шли раз пять в неделю.

культура: Не заскучаете?
Мессерер: Некогда будет. Приступлю к исполнению новых для себя родительских обязанностей, которыми манкировал десять лет. Да и не из тех я, кто скучает. Когда-то я убежал из Советского Союза и запретил себе тосковать, хотя часто вспоминал свою юность.

культура: Если гипотетически предположить, что Вы остаетесь еще лет на десять, то хватило бы репертуара? Ведь версии самых знаменитых советских шедевров Вы уже поставили...
Мессерер: Прежде всего, я увлечен педагогикой, а не постановками. Что касается названий, то их много, все перечислять не стану, чтобы не разбрасывать свои замыслы. С удовольствием поставил бы «Дочь фараона» ближе к Петипа, не вступая в спор с выдающимся Пьером Лакоттом. Хотел бы обратиться к «Сильвии» Делиба и «Светлому ручью» Шостаковича. Без достаточного бюджета эти балеты не осуществить, возобновление — дело дорогое. Современные, конечно, менее затратны. Лелеял мысль о возвращении удачных спектаклей, которые шли в МАЛЕГОТе до меня.

Кстати, что-то появлялось не по моему желанию, а по необходимости. Например, «Лауренсию» не планировал, но надо было что-то подготовить к гастролям в Лондоне, а также хотелось отметить 100-летие Вахтанга Чабукиани — я обещал его родственникам сделать этот спектакль. «Лебединое озеро», первую постановку в Михайловском, мне заказали. Театр попросил именно «Лебединое», и я поначалу предложил западный вариант Матса Эка. Подумал: зачем городу еще одно традиционное «Озеро», если в афише Мариинки вполне достойная постановка Константина Сергеева? Есть смысл только при лучшем исполнении, но, посмотрев труппу, понял, что вряд ли это удастся. Владимир Кехман прозорливо настоял на классическом варианте, и я упомянул старомосковскую редакцию Александра Горского и Асафа Мессерера. Идея понравилась, и уже в процессе репетиций меня пригласили возглавить труппу в качестве главного балетмейстера.

культура: Почему о классических балетах Вы всегда говорите с болью?
Мессерер: Многим хочется новейшего, и они готовы в очередной раз скинуть с корабля современности жанр классического танца и не принимать во внимание, что балет радует зрителей, продолжает приносить эстетическую и общественную пользу, представляет страну по всему земному шару. Меня не покидает ощущение, что с наследием в очередной раз хотят распрощаться. Такое отечественный театр переживал столетие назад, когда многие спектакли уничтожили, выплеснув вместе с водой ребенка. Да и вообще, если бы не Луначарский, то, может быть, мы сейчас вновь открывали для себя классическую хореографию, привезенную откуда-нибудь с Запада. Почему-то мы не учимся на собственных ошибках и наступаем на одни и те же грабли.

культура: У Вас есть опасения?
Мессерер: И серьезные. Хотя мне возразят: неправда, классические балеты идут во всех театрах. Но не все спектакли под классическую музыку, продолжающие жить на сценах страны, я бы назвал наследием. Проблема еще и в том, КАК они идут. Многие постановки просто истлели, их никто давно не возобновлял. Примеров — масса, но неэтично с моей стороны их приводить. Уверен, что спектакли надо периодически обновлять, как поступил с «Жизелью» Мариус Петипа или Александр Горский — с «Дон Кихотом». Балет все-таки не музейный образец, на стену не повесишь. Еще есть важное понятие — исполнительская манера. Словами ее так просто не объяснишь. Это и чистота танца, который не должен превращаться в цирк, и стиль актерской игры. Принцам и принцессам следует сохранять благородство поведения, крестьянам — раскованность и жизнерадостность. Танцовщики на сцене — актеры, и все десятилетие в Михайловском я старался сделать так, чтобы они верили в своих героев, понимали, что именно танцуют, какой образ создают. Иначе смотреть смешно, но чаще — грустно.

культура: В Лондоне будете работать?
Мессерер: Пока хочу водить сына в школу, встречать его после занятий. Через пару лет, когда он подрастет, посмотрим. Английский национальный балет всегда мне рад. Я не потерял связей со старыми друзьями. Даже ухитрялся за эти годы, что мотался между Петербургом и Лондоном, давать мастер-классы в Американском театре балета и Венской опере, Датском королевском балете и Финской опере — и не по одному разу. В Риме и Будапеште поставил «Дон Кихота» в нашей михайловской версии. Забавно, но недавно ее в один вечер танцевали на обоих побережьях Соединенных Штатов: артисты из Венгрии — в Нью-Йорке, петербургский театр — в Калифорнии.

культура: Ваша великая семья оставила немало мемуаров. У Вас нет желания взяться за перо?
Мессерер: Пока рано. Еще полно сил, я себя чувствую на 35, ну, максимум — на 40 лет.

культура: О «Жизни в балете» Вашего кузена Азария Плисецкого что думаете?
Мессерер: Азарий — близкий человек, я его безумно люблю, и мое мнение о его книге не может быть объективным. Мне нравится все, что он делает.

культура: Вы говорили, что Майя Плисецкая была копией Суламифи, только улучшенной. Имели в виду «Умирающего лебедя»?
Мессерер: Мама с Майей много репетировала, ставила ей «Умирающего лебедя», и даже по фотографиям видно, как они похожи. Порой пугаюсь, когда смотрю фильм-балет «Бахчисарайский фонтан» с Майей в роли Заремы — не мама ли это? — взгляд, выражение лица, пластические акценты — все мамино. Суламифь взяла племянницу к себе, когда ее сестру Рахиль с маленьким Азариком отправили в лагерь. Мама ежедневно контролировала занятия Майи: все, что сделано в школе, внимательно обсуждалось дома. Тогда закладывались манеры, актерские реакции, вкусы.

культура: Легендарная балетная династия Мессереров-Плисецких прервется?
Мессерер: Может, сына отдам в балет.

культура: У него есть желание?
Мессерер: Я тоже не хотел, точнее, мне было все равно — мама отвела в училище. Там мне сразу понравилось, и я увлекся.

культура: Как себя поддерживаете?
Мессерер: Когда даю уроки, стараюсь не сидеть, а побольше двигаться, делать замечания каждому занимающемуся в классе и не бояться уставать. Правильный, в полную силу показ руками и верхней частью корпуса очень важен, и для этого носиться по залу летающей тарелкой — необязательно. Занимаюсь сам, дома, минимум пять раз в неделю делаю станок.

культура: С Михайловским театром расстаетесь окончательно или будете время от времени «опекать» свои спектакли, а может, и поставите что-нибудь, если найдутся средства?
Мессерер: Научился не исключать никаких вариантов, в жизни все возможно.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Пт Фев 15, 2019 11:00 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20143
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Сб Янв 12, 2019 12:27 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019011202
Тема| Балет, Гамбургская государственная опера, Щелкунчик, Персоналии, Джон Ноймайер, Мариус Петипа
Автор| Ольга Борщёва
Заголовок| Тройной удар «Щелкунчиком» Джона Ноймайера
Где опубликовано| © Belcanto.ru
Дата публикации| 2019-01-10
Ссылка| http://belcanto.ru/19011001.html
Аннотация|



Казалось бы, человека, пережившего в Минске «Щелкунчика» в постановке Александры Тихомировой, вряд ли возможно удивить балетной нелепостью. Но Джону Ноймайеру это удалось.

Собираясь на спектакль 31 декабря в Гамбурге, я, на свою беду, упустила из виду пометку «гала-состав». И вот, на фоне занавеса появился Джон Ноймайер в традиционном вельветовом пиджаке и сделал такое объявление. Сегодня трёхсотое представление его «Щелкунчика» со дня премьеры в октябре 1974 года, кроме того, канун Нового года.

Он решил порадовать публику в такой знаменательный день, а именно, пустить балет в тройном составе:

каждую партию – Мари, Гюнтера, Дроссельмейера, Луизы, Фрица – танцевали одновременно три артиста или три артистки. Все они непременно хотели танцевать для нас на Новый год.

Вкратце напомню сюжет. Первый акт разыгрывается на дне рождения, а не на рождественском празднике. Эту идею для своего раннего балета Ноймайер позаимствовал у тогда более опытного штутгартского хореографа Джона Кранко. Мари исполняется 12 лет, в подарок она получает пуанты и щелкунчика. Мари мечтает стать балериной как сестра Луиза, танцующая в придворном театре. Во сне в этом ей помогает Дроссельмейер. В его образе Ноймайер превозносит Мариуса Петипа: «Если бы я захотел показать свою жизнь как балет, «Щелкунчик» стал бы его второй частью. Девочка Мари – это я. У меня стоит перед глазами, как я совершаю первые балетные шаги. Если бы в дом моих родителей на ужин пришел такой хореограф, как Мариус Петипа, я бы чувствовал себя так же, как Мари, мечтал бы о танце».

Хореографическое прочтение «Щелкунчика» — далеко не самая большая удача Ноймайера.

Балеты классического типа в Гамбурге в принципе танцуют технически слабо.

Артисты труппы смотрятся хорошо только в тех балетах, где Ноймайер не связывается с классической хореографией. Для классических балетов необходим, всё-таки, иной стиль художественного мышления, другое чувство тела и другие представления о смысле движения.

Разумеется, в праздничной констелляции Ноймайера все недостатки его балета значительно усугубились. Артисты не могли свободно и полетно двигаться: вскинешь ногу, попадёшь кому-нибудь в челюсть. Ряды и так перекрывают друг друга, а здесь все двигались вообще в толпе. Ясно, что месяцами солисты в этом тройном составе не репетировали и двигались настолько асинхронно, насколько возможно. Выдержать и одного Дроссельмайера и одну Мари, мешающихся в «Вальс цветов», тяжело, а уж троих!

«Вальс цветов», кстати, перенесли в самое начало второго акта, и в этой связи отдельную «благодарность» хочется выразить авторам буклета:

нигде не называется, какие музыкальные номера из «Щелкунчика» Чайковского изъяты, а какие номера, наоборот, добавлены из других его балетов.

Не упоминается также об изменении порядка сохранённых номеров. Но не каждый зритель держит в голове всю музыку из «Щелкунчика» и «Спящей красавицы», многие слушают «Щелкунчика» впервые и могут думать, что музыкально он такой скачущий по атмосфере и есть. Просмотрев несколько лестных для Ноймайера рецензий, я не заметила упоминаний и оценки музыкальной компилляции, сделанной гамбургским хореографом. Поэтому ничего не остаётся, кроме как предположить, что его вклада в этом отношении некоторые восторженные критики просто не замечают. Музыкальной смесью дирижировал Саймон Хьюитт, и этого замечательного дирижера было немного жаль.

Почему этот балет вообще называется «Щелкунчик»? От «Щелкунчика» там музыкально около половины, деревянный щелкунчик не играет в балете никакой смысловой роли. Но по залу всё равно прокатился гул восторга, некоторые аплодировали Ноймайеру стоя, старушки в один голос повторяли: «Wie schön!». Сделали, короче, так, как нравится этим немецким старушкам.

Не всё, конечно, в этом спектакле ужасно.

Понравились костюмы, выполненные Юргеном Розе по старинным балетным фотографиям, так, что можно воочию увидеть балерин Дега с черными лентами на шее. Мадока Сугаи отлично смотрелась в танце «Китайская птичка», а Присцилла Целикова – в танце «Дочь фараона». Классические партии могут танцевать Марк Юбете (Дроссельмейер) и Александр Труш (Гюнтер).

Джон Ноймайер для меня, в первую очередь, талантливый драматург и режиссёр. В этом качестве он блестяще проявился, например, в балете «Дузе» (2015), где биографические события и роли великой актрисы образуют подлинную «машину резонанса» (Делёз) и где хореограф восхищает умом и метафоричностью мышления. Впрочем, это – скорее, пластический спектакль. Сложнейшие балеты Ноймайера, такие, как «Нижинский», воспринимаются, скорее, рационально. В подобных балетах Ноймайер берёт, в большей мере, своей образованностью и, опять же, режиссурой и красотой общего замысла.

Несмотря на эти соображения, на то, что я очень люблю созданный Ноймайером образ Русалочки, ближе к Новому году взгрустнулось:

у хореографа еще много идей и творческого пыла, ещё долго от него в Гамбурге будет некуда деться.

Летом ожидается мировая премьера «Стеклянного зверинца» по пьесе Теннесси Уильямса.

Foto: © Kiran West

=======================================================================
Все фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20143
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Сб Янв 12, 2019 9:35 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019011203
Тема| Балет, Михайловский театр, Персоналии, Иван Васильев
Автор| Александра Подервянская
Заголовок| ИВАН ВАСИЛЬЕВ.
ТАНЕЦ С ВНУТРЕННИМ МИРОМ

Где опубликовано| © ТАСС
Дата публикации| 2019-01-09
Ссылка| https://tass.ru/spec/ivan_vasilyev_30
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ



Звездный танцовщик Иван Васильев рассказал корреспонденту ТАСС, как ощущается возраст в балете, почему он не мыслит своей жизни вне России и чем не следует удивлять публику.

В 2010 году 21-летний Иван Васильев стал самым молодым премьером в истории Большого театра. Семь лет он исполняет главные партии в Михайловском театре Санкт-Петербурга, его ждут на самых престижных мировых площадках. 9 января он встретит свое 30-летие на сцене — не только в качестве танцовщика, но и как хореограф. О том, как ощущается возраст в балете, почему он не мыслит своей жизни вне России и чем не следует удивлять публику, артист рассказал корреспонденту ТАСС.

Про юбилей

У меня много раз получалось так, что в мой день рождения я находился на работе, но в основном это было в поездках. Очень часто бывало в Лондоне, когда я оказывался один в чужом городе и отмечал сам свой день рождения. В этот раз мне 30 лет, и мое желание — быть в этот день на сцене, станцевать как можно больше разных фрагментов из разных балетов и тем самым подчеркнуть такую 30-летнюю точку.

Очень сложно говорить о возрасте. Конечно, пройденный путь уже очень большой в плане творчества. Так получилось, что к своим 30 годам я перетанцевал очень много, и я часто выхожу на сцену, что немаловажно. Это все-таки дает и опыт в плане понимания, что ты делаешь на сцене, но и усталость организма. Но мы на это не обращаем внимания, идем дальше и работаем. Я люблю свою работу, свою карьеру и занимаюсь ею по сей день очень активно.

Про Григоровича и Пети

Воспитывался я на балетах Юрия Николаевича Григоровича. Это потрясающие балеты, там есть и технические сложности, но без внутреннего мира артисту там делать нечего. Если ты пустой, ты в балетах Юрия Николаевича выйти не можешь — это будет ужасно.

Конечно же, повлиял и Ролан Пети — мне удалось с ним поработать. Он может на ходу поменять технические элементы. Ты хочешь здесь что-то по-другому сделать — сделай по-другому, это не главное. Главное — что ты несешь в этой постановке.

Я люблю, когда несут сюжет, смысл, когда не борются за то, насколько прямо или чуть по диагонали должна стоять твоя стопа. Я с этим абсолютно не согласен. Это уже получается не балет, а схематическое исполнение. А балет не может быть схематичным.

Про труд хореографа

Я всегда мечтал ставить балеты, с раннего детства. Но решиться на это артисту всегда сложно, поскольку мы всегда имеем какие-то страхи, сомнения. Это было уже три или четыре года назад, когда я все рассказывал своей жене (приме-балерине Большого театра Марии Виноградовой — прим. ТАСС) о том, что хочу ставить. В какой-то прекрасный момент она сказала мне: «А кто тебе мешает? Бери и ставь». Я взял и поставил, и получилось. C тех пор активно этим занимаюсь.

Накануне дня рождения, 30 декабря, у меня выходит новая программа, и там два новых моих балета. Недавно с Михайловским театром мы сделали замечательный балет «Блудный сын», поэтому под конец года у меня уже три новые постановки.

Конечно же, быть хореографом — это дополнительный опыт. Это один из самых важных критериев артиста, потому что когда у тебя есть понимание не только как ты сам это делаешь, но как донести до артиста информацию, как это сделать, то, конечно же, потом это тебе помогает. Потому что ты знаешь, как смотреть со стороны, а видеть себя со стороны — немаловажно.

Про концептуальность

В самом балете ничего не меняется, балет — это танец души. Когда начинают привозить бессюжетные балеты, где просто показывают элементы движений, — да, это в какой-то степени развитие, но не театральное. Это развитие показывает, на что способно человеческое тело, но назвать это спектаклем сложно. Что касается тех спектаклей, когда, наоборот, уходят кардинально от танца и начинают обливаться кефиром или кидаться помидорами — это тоже, на мой взгляд, не совсем балет.

Надо держать публику, именно как в старых хороших балетных спектаклях, где есть и драматургия, где есть и танец, поскольку если ты ставишь спектакль для артистов балета (они учились этому девять лет) — они должны танцевать. Все новое — это хорошо забытое старое. Не надо придумывать велосипед, он уже существует. Просто надо найти то, что будет интересно залу. А залу интересно, когда цепляет за душу, когда есть какая-то философская идея или сюжетная идея, или то, что пытается автор балета на основе либретто донести какую-то мораль. Тогда это цепляет. А всем остальным цеплять уже очень сложно.

Про коллег

В России прекрасные кадры, у нас прекрасные артисты, есть прекрасные молодые хореографы и горящие люди, которые хотят ставить, хотят работать. Проблема — в свободе и в возможностях. Свободы мало: артисты, работающие в театрах, в основном превращаются в очень зажатых, поскольку их никто никогда никуда не отпускает, не дает дышать свободно.

Конечно, хочется больше возможностей. Для этого мы в принципе и открыли нашу компанию VIVAT, которая уже более года ставит разные проекты. Ставим балеты, даем возможность танцевать артистам, раскрываться в новых ипостасях и тоже помогаем выступать молодым артистам как хореографам. Все это делаем практически самостоятельно. Это тяжело, но это правильный путь, на мой взгляд. Потому что если не давать возможность, ничего никогда не получится.

Какая моя задача? Я не хочу говорить, что надо сделать то или другое. Я хочу делать это сам. У меня есть возможность, и я делаю, я работаю. Потому что если ты хочешь что-то поменять в стране — не говори об этом, а возьми и поменяй, измени что-нибудь в своей жизни, в своем пути. И тогда можно будет разговаривать уже о каком-то будущем.

Про самоидентификацию

Я когда-то давно родился во Владивостоке и всегда буду русским человеком, несмотря на то, что я много проработал за границей и видел разную заграничную жизнь в разных странах изнутри. И могу сказать, что мое единственное желание всегда было и есть — это возвращаться на родину. Я дома, я на родине, а дальше все зависит только от нас. У нас свободная страна, и мне это нравится. Мы делаем свое дело, и нам никто не мешает. Мешают в основном тем людям, которые ничего не делают.

Про назначение искусства

Я жил на Украине долгое время, потому что мой отец был военным, и мы много переезжали. Я считаю, что и на Украине живет потрясающий народ, прекрасные люди. Конечно, я вообще за мир во всем мире, как бы многозначительно это ни звучало. Я миролюбивый человек, и конечно же, больно и страшно смотреть и видеть то, что происходит. Конечно, этого ничего не хочется. Но что мы сейчас можем сделать? Мы можем разговаривать на эту тему много, винить кого-то тоже можем, но искусство находится вне политики. И наше дело — создавать искусство такое, чтобы зрители могли и хотели приходить и радоваться какому-то волшебству, какой-то сказке, какому-то чистому, настоящему, правдивому творчеству. Поэтому нам, артистам, проще — мы должны быть просто искренними, искренне стремиться делать то, чему учились, и стараться сделать этот мир лучше путем нашего искусства, нашего умения.

Про цели

В плане творчества, конечно, целей очень много. Во-первых, мы хотим дальше развивать нашу компанию VIVAT. Потому что есть уже очень много людей, которые хотят с нами работать. Будем работать над тем, чтобы у нас появилось собственное здание, где мы смогли бы давать спектакли и создавать какую-то альтернативу таким выдающимся балетным театрам, как Большой театр, Михайловский театр, Мариинский театр, просто делать какие-то другие постановки, что-то свое. Мы хотим идти дальше, делать и более драматические спектакли, основанные на синтезе различных искусств.

Помимо того что мы активно развиваем наше детище, я всегда буду танцевать, пока могу двигать руками-ногами, я буду выходить на сцену и буду стараться радовать своих зрителей. Но выходить на сцену в любом случае буду, потому что я это люблю и я этим отчасти в карьере живу. Поэтому, пока могу, я это буду делать.


Фотограф: Григорий Дукор
============================================================================
Все фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20143
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Сб Янв 12, 2019 10:12 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019011204
Тема| Балет, Национальная балет "Эстония", Гастроли в Москве
Автор| Татьяна Кузнецова
Заголовок| Модильяни и семь гномов
Эстонский балет выступил в Москве

Где опубликовано| © Газета "Коммерсантъ" №4, стр. 4
Дата публикации| 2019-01-12
Ссылка| https://www.kommersant.ru/doc/3850925
Аннотация| ГАСТРОЛИ


Фото: Харри Роспу/Национальный балет «Эстония»

На Исторической сцене Большого театра национальный балет «Эстония» представил два спектакля: «Белоснежка и семь гномов» и «Модильяни — проклятый художник». Нашла в этих балетах много общего Татьяна Кузнецова.

В Москву эстонцы приехали в полном составе — после балета на сцене Большого будет показана опера. Открывавшая же гастроли балетная «Эстония» выбрала репертуар, неизвестный в Москве. И правильно: не везти же в Россию «Лебединое озеро», если в труппе всего-то 60 человек? А выбор «Белоснежки» гарантировал и коммерческий успех: детские спектакли в российской столице — страшный дефицит.

«Белоснежку» сочинили в 2004 году венгры (композитор Тибор Кочак, хореограф Дьюла Харангозо, сценограф Кентаур, костюмы Риты Велих) — скорее по диснеевскому мультику, чем по сказке братьев Гримм. В репертуаре «Эстонии» спектакль появился четыре года спустя и сейчас, в 2019-м, выглядит не только не увядшим, но в принципе неувядаемым. Возможно, потому, что танцы в нем играют побочную роль, виражи балетной моды этой сказке не страшны. Собственно, постановщик Харангозо хореографом себя не считает, в буклете он так и написал: «хотел создать веселую сюжетную историю». И создал: сценическое действие читается без либретто, музыка компилятивная, жизнерадостная и ритмичная, декорации (многослойные, на манер книжки-раскладушки) изобретательны и отнюдь не абстрактны, особо уютно обжито реквизитом двухъярусное жилище гномов.

Игровые сценки (вроде комических перепалок гномов или их утреннего умывания, сильно позабавившего юных зрителей) занимают много времени, для взрослой публики припасены пируэты, двойные туры и жете-ан-турнан. Главными танцующими мужчинами «Белоснежки» оказались Егерь (Анатолий Архангельский) и гном Зазнайка (Сергей Упкин), причем последний выглядел повиртуознее массивного Егеря. Белоснежка (Лаура Мая) отличалась схожестью с диснеевским прототипом, но не танцевальными достоинствами. В этом смысле Мачеха (Алена Шкатула с ее подтянутыми, четкими и выворотными ногами) выглядела куда перспективнее, однако развернуться хореограф ей не дал, подарив лишь танго с Егерем и вариацию. Возможно, и к лучшему, иначе банальность хореографии могла бы и утомить. А так — два с половиной часа непритязательного спектакля оставляют чувство признательности к авторам, без претензий на самовыражение обслужившим детей и родителей.

Второй балет — про Модильяни — оказался поразительно схож с «Белоснежкой», только во взрослом спектакле детская наивность не умиляет. Это тоже «сюжетная история» со служебными подтанцовками, только печальная (мировая премьера эксклюзивного эстонского балета — композитор Тауно Айнтс, авторы либретто хореограф Эдур и поэтесса Мюллерсон, художник Лийна Кеэваллик — состоялась в 2012 году, с тех пор спектакль не сходит с афиши). Видно, что балет соавторы делали с чувством, которое захлестнуло разум: жизнь и творчество Модильяни в балете отражены с редким простодушием. Много пил — на сцене фактурный обаятельный Анатолий Архангельский не расстается с бутылкой и ходит пошатываясь. Якшался с проститутками — они в эстонском Париже повсюду, так что раздвинуть ноги, запрыгнуть герою на колени, поваляться на полу готовы в любой момент и в каждой сцене. Бил жену Жанну (Алена Шкатула) — этой теме посвящено довольно спортивное адажио, из которого запоминаются разве что две оплеухи. Страдал туберкулезом — балетный Модильяни звучно и много кашляет. Ну и писал картины — в балете он добросовестно водит кистью по мольберту или карандашом по бумаге, и его полотна, нарисованные на ширмах, являются зрителям в кульминационные моменты действия.

К тому же, в отличие от «Белоснежки» тут кроме житейских событий показывают еще и «жизнь человеческого духа» — в виде видений и кошмаров героя (в таких случаях сцену заволакивают клубы дыма). Кошмары Модильяни обычно материализуются в виде обнаженных дев, сходящих с его полотен: художница Кеэваллик, целомудренно прикрыв тела танцовщиц телесного цвета комбинезонами, все-таки нарисовала волосы на месте лобков — для пущего сходства с картинами. «Развратные» видения соблазняют художника, садясь во вторую выворотную позицию, прогибая талии и оглаживая его змеящимися руками (так в балетной древности обычно изображали вакханок), но художник от них отбивается, находя опору и вдохновение в жене.

Поразительная старомодность этого балета — не только эстетическая, но мировоззренческая — тем более удивительна, что хореограф Эдур девятнадцать лет проработал в Лондоне, одном из центров балетной моды. И хотя почтенный жанр ballet story — один из фаворитов британской публики, в эдуровском «Модильяни» оказалось куда больше советской плакатной драмбалетности, чем того изощренного психологизма, которым славились покойные английские классики. Здесь уместно вспомнить, что в годы застоя в Эстонию ездили за почти западным искусством — там хореограф Май Мурдмаа ставила балеты, изысканные по форме и аполитичные по содержанию. Теперь вполне западная Эстония привозит к нам спектакль, какого здесь не видели с советских времен,— однозначный, как «Правда».


Последний раз редактировалось: Елена С. (Пт Фев 15, 2019 11:04 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20143
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Сб Янв 12, 2019 10:43 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019011205
Тема| Балет, Опера, Национальная опера "Эстония", Гастроли в Москве, Персоналии,
Автор| Алексей Стефанов.
Заголовок| Директор "Эстонии": для поездки на гастроли в Москву пришлось заказывать целый поезд
Где опубликовано| © Sputnik Эстония
Дата публикации| 2019-01-12
Ссылка| https://sptnkne.ws/k29F
Аннотация| ГАСТРОЛИ



Впервые за 28 лет на исторической сцене Большого театра с аншлагом проходят гастроли Национальной оперы "Эстония".

Гастроли Национальной оперы "Эстония" стали событием в театральной жизни Москвы. Попасть в Большой театр было невозможно: билеты на четыре гастрольных спектакля эстонской оперы были раскуплены заранее.

В первые два дня эстонцы показывали на исторической сцене Большого театра балет "Белоснежка и семь гномов" Тибора Кочака в постановке хореографа Дьюлы Харангозо, и балет на музыку Тауно Айнтса "Moдильяни — проклятый художник" в постановке художественного руководителя театра Тоомаса Эдура. В третий день представили оперу "Toска" Джакомо Пуччини. А завершится все в субботу большим гала-концертом, в котором примут участие солисты как Национальной оперы "Эстония", так и Большого театра.

Музыканты и артисты в восторге

"Мы сейчас на половине пути. Пока показали балет — спектакли прошли с аншлагом, принимали нас очень хорошо. А сейчас перед оперой немножко нервничаем — не каждый день играешь в Большом театре, — улыбается директор Национальной оперы "Эстония" Айвар Мяэ. — Я думаю, что оркестр и балет показали все самое лучшее, что умеют делать. Они, конечно, привыкли играть на маленькой сцене. А тут большая сцена Большого. Даже шаги нужно в два раза увеличивать, чтобы попасть в диагональ. Но танцоры очень профессионально все сделали. Особенно, если учесть, что мы готовились к этому выступлению в Таллинне, а репетировали в Большом театре всего полтора часа".

Артисты специально посчитали, насколько сцена в Таллине меньше московской. Оказалось, в длину ровно наполовину, а в целом — в пять раз. Поэтому с репертуаром было непросто определиться.

"Мы должны были думать о двух вещах. О художественном впечатлении — что показать в Москве, где очень взыскательная публика, каждый зритель — сам по себе критик. И о том, возможно ли спектакль адаптировать под историческую сцену Большого театра. Жаль, что не смогли привезти в Москву "Тангейзера" Вагнера. Это у нас самая мощная постановка, лучший спектакль 2015 года. Но возникла проблема с кругом — в Большом его нет. Но думаю, в итоге удалось очень хорошо подобрать репертуар и адаптировать его под сцену театра", — поясняет Айвар Мяэ.

По его словам, артисты и музыканты "на седьмом небе от выступления". "Идеальная акустика и осознание того, что пели и танцевали на исторической сцене, приводят их в восторг. Эти чувства просто нельзя передать словами", — восхищается директор Национальной оперы "Эстония".

Культура на личных связях

Гастроли Национальной оперы "Эстония" в Большом театре проходят впервые за 28 лет. Два года назад эстонцы гастролировали меньшим составом в Московском музыкальном театре "Геликон-опера". Тогда тоже был аншлаг и московский зритель остался доволен. Идея о возвращении на сцену Большого театра витала в воздухе, и Айвар Мяэ решился — позвонил генеральному директору Владимиру Урину и предложил устроить гастроли.

"Я очень не люблю летать самолетами. И два года назад у меня был тур, если можно так сказать. Я сел в поезд в Таллинне, поехал в Хельсинки, где договорился о гастролях в Александровском театре, оттуда поехал в Санкт-Петербург и через три с половиной часа был у Гергиева. Подписал с ним контракт о гастролях в Мариинском театре, сел в "Сапсан" и приехал к Урину. Мы подписали контракт и об этих гастролях. Получилось, что за два дня я подписал три контракта. И тогда же стали продумывать логистику", — рассказывает Айвар Мяэ.

В общей сложности в Москву приехали 282 артиста. Мяэ боялся отправлять артистов в Москву зимой самолетами, и решил привезти всех по железной дороге. Но как посадить столько людей в один поезд? Пришлось к основному составу, на которой практически все билеты были выкуплены Национальной оперой "Эстония", заказывать дополнительный состав. Российские железные дороги пошли навстречу, и из Таллинна в Москву отправились два поезда.

Номера в гостинице, расположенной в 15 минутах ходьбы от Большого театра, также были забронированы еще два года назад.

"Все такие проекты начинаются с личных контактов. Если их нет, ничего не получится. Я думаю, в культурном плане у нас с Россией всегда были и будут очень хорошие отношения, несмотря на то, что творится в политике. Мы всегда были соседями и останемся ими на тысячелетия. И если у нас есть ум, мы должны это понимать и жить дружно. Все-таки у нас общая история, а наши первые артисты, музыканты получали образование в Петербургской консерватории", — отметил Айвар Мяэ.

Молодым выступать проще
Среди прибывших в составе внушительной делегации деятелей культуры Эстонии был и знаменитый режиссер, многие годы проработавший в Национальной опере "Эстония" режиссером и художественным руководителем, Арне Микк.

"Первые яркие впечатления у меня были уже на пресс-конференции в Большом театре, когда я оглядывал эти старые фотографии на стенах. У меня с другом Эри Класом (знаменитый эстонский дирижер — Ред.) было такое выражение: "Светлое прошлое окружает нас". И в этот момент я думал именно так, потому что видел портреты Покровского, Рождественского, Архиповой, Нестеренко — с этими людьми я дружил, мы работали вместе", — поделился с корреспондентом Sputnik Эстония первыми впечатлениями от гастролей Арне Микк.

Он напомнил, что театр "Эстония" гастролировал в Москве всего 12 раз, из них на сцене Большого театра эстонцы выступали четыре раза. Сам Микк как молодой артист хора впервые вышел на сцену Большого в 1956 году. "И вот с этого года с Большим театром у меня большая эмоциональная связь. Эта сцена очень близка моему сердцу", — признался режиссер.

Позже на сцене Большого театра Микк и сам ставил спектакли. В последний раз в 1989 году "Бориса Годунова", когда праздновали 150 лет со дня рождения Модеста Мусоргского.

"Тогда нам было легче выступать — москвичи знали Георга Отса, Тийта Куузика, Хендрика Крумма. А сейчас другое поколение — неизвестные имена, неизвестные постановки. Очень сложно прийти с балетом на сцену Большого театра и удивить взыскательную публику. Но с другой стороны, выбор получился удачным — детский спектакль и эстонское произведение. Может, кому-то не хватило танцев в "Модильяни", но публика приняла балет хорошо. Все-таки сюжет у постановки трогательный, сентиментальный. Первые наши спектакли оправдали ожидания. Посмотрим, что будет дальше", — сказал Арне Микк.

И добавил, что до сих пор, когда видит сцену, сразу представляет великие имена, которые выступали на ней. "В этом плане молодым эстонским актерам, музыкантам, дирижерам выступать проще. Они не думают о Шаляпине, Голованове или Рождественском. А у меня за спиной всегда стояли и будут стоять эти великие люди", — добавил известный во всем мире режиссер Арне Микк.

=========================================================================================

Все фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска Часовой пояс: GMT + 3
На страницу 1, 2, 3, 4, 5, 6  След.
Страница 1 из 6

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Яндекс.Метрика