Список форумов Балет и Опера Балет и Опера
Форум для обсуждения тем, связанных с балетом и оперой
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Общество Друзья Большого балета
2018-01
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4
 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 19948
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Май 08, 2018 12:00 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2018013203
Тема| Балет, МАМТ, Персоналии, Дмитрий Соболевский
Автор| Записала Ирина Утешева / Фотограф Руслан Лисица
Заголовок| Дмитрий Соболевский
Где опубликовано| © журнал Esquire Kazakhstan № 10
Дата публикации| декабрь-январь 2017-2018
Ссылка| https://esquire.kz/dmitriy-sobolevskiy/
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Дмитрий Соболевский
артист балета, 26 лет, Москва



Я уже был в Казахстане, танцевал и в Астане, и в Алматы, мне у вас интересно.

Самое главное мое жизненное правило на сегодняшний день – поступать так, как считаешь нужным. Хочется петь – пой, хочется играть – играй. Сердце не обманывает. Вот его и надо слушать. Всю свою сознательную жизнь, за исключением, пожалуй, последних нескольких лет, я только и делал, что жил так, как кто-то считал нужным, не прислушивался к себе, многие вещи выполнял автоматически. В какой-то момент это начало тяготить. Почему так? Не хватало характера, сказывалась неуверенность в себе, боязнь сделать что-то не так. Изменить это в себе было нелегко, помогли определенные жизненные обстоятельства.

Балет захватил меня не сразу. Уже занимаясь классическим танцем, я еще довольно продолжительное время внутренне принадлежал танцу народному, с которого, собственно, и начинал.

Легкий талант – это не про меня. Я всего добивался упорным трудом.

Приятно, когда тебя называют уникальным.

Когда приходит успех – это всегда испытание. Звездная болезнь – это страшно. У меня тоже было, слава богу, не в критической форме. Переболел, надеюсь.

На критику я реагирую просто – не слушаю. Могу случайно почитать критическую статью на стенде на первом этаже театра, пока жду лифт на шестой.

Я из Норильска. К Москве пришлось привыкать. Тяжелый город – многолюдный, люди разные, много спешки. В профессиональной среде хорошо приняли.

У меня польские корни. Фамилия Соболевский дворянская. Больше, к сожалению, ничего не знаю о своих предках.

В семье я первый, кто посвятил себя искусству. Но и мама, и старший брат с большим удовольствием приходят на мои спектакли, когда бывают в Москве. А вот супруга вместе со мной служит в «Стасике» (Московский академический музыкальный театр имени Станиславского и Немировича-Данченко. – Esquire).

Процесс разучивания новой партии индивидуален. Я люблю смотреть видеозаписи других исполнителей, пропускать через себя, добавляя что-то новое.

Онегина я станцевал в двадцать четыре года, тогда мы много репетировали с Дианой Вишневой (речь о балете «Татьяна» в постановке Джона Ноймайера. – Esquire), стараясь полнокровно раскрыть характеры героев, передать их внутреннее состояние, ведь это история не только о возможности счастья, об утраченных иллюзиях, нерастраченном чувстве, о желаниях, считавшихся запретными. Было много сценических прогонов, много работы, и после спектакля зрители задали вопрос о моем возрасте, не поверили, что мне двадцать с небольшим, сказали: «Как минимум, 42!». Это дорогого стоит.

Диана Вишнева – очень требовательная партнерша. Она не признает полутонов, не щадит ни себя, ни других. Что я испытал, узнав о грядущем партнерстве? Честно? Страх. Но я его очень быстро переборол, буквально после двух репетиций все встало на свои места.

В нашем театре мы танцуем не только классику, но и современный репертуар. И это правильно. Балет унифицируется и учить новый танцевальный язык всегда интересно.

У меня очень лояльные поклонницы.

Футбол или хоккей? Не то и не другое.

Не матерюсь, не приучен.

Мечта – научиться играть на фортепиано.

Я люблю людей. Люблю находить в человеке светлые стороны.

Простить всегда можно. Даже предательство. При условии, что человек сам все осознал.

Стараюсь жить без мнения. Любое мнение чаще всего заведомо ложное, потому что мы никогда не знаем человека до конца, не знаем всей ситуации и всех обстоятельств.

Я верующий.

На сегодняшней репетиции «Щелкунчика» дирижер ГАТОБ, глядя, как я выполняю прыжки, спросил: «Где у вас там пружины? Где вы их прячете?» Пожалуй, самый неожиданный комплимент, который мне когда-либо приходилось слышать.

Главное в жизни – это свобода. Внутренняя прежде всего. Это то, чему меня научил балет.

В моем характере меня устраивает абсолютно все. Мне комфортно с самим собой.

===================================================
Ещё одно фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 19948
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Июн 11, 2018 5:38 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2018013204
Тема| Балет, Пермский театр оперы и балета, Премьера, Персоналии, Алексей Мирошниченко
Автор| ЛАРИСА БАРЫКИНА
Заголовок| С ПОНИЖЕННЫМ СОДЕРЖАНИЕМ САХАРА
В ПЕРМСКОЙ ОПЕРЕ ПОЯВИЛСЯ НОВЫЙ «ЩЕЛКУНЧИК»

Где опубликовано| © журнал МУЗЫКАЛЬНАЯ ЖИЗНЬ №1, 2018 (на сайте журнала опубликовано 10.04.2018)
Дата публикации| 2018 январь
Ссылка| http://mz.kmpztr.ru/s-ponizhennym-soderzhaniem-sakhara/
Аннотация| ПРЕМЬЕРА



«Проблеме Щелкунчика» столько же лет, сколько самому «Щелкунчику» – Петр Ильич Чайковский написал слишком печальную музыку для сладкой детской сказки. Все хореографы, начиная с классика Льва Иванова (которому достался выпуск мировой премьеры из‑за болезни Мариуса Петипа), вынуждены были решать, для кого ставить спектакль, чьи интересы ставить во главу угла. Если ориентироваться на детей (привычно рождественско-новогоднюю публику) и их родителей – надо чуть утихомиривать Петра Ильича, не позволять ему так плакать и так бояться. Если на взрослых, да еще на тех взрослых, что внимательно слушают музыку, – то полетит в тартарары сказочный сюжет (так случилось, например, два года назад с проектом Дмитрия Чернякова в Парижской опере, где танцы ставили Сиди Ларби Шеркауи, Эдуард Лок и Артур Пита), а в любом российском городе поднимется стон – «совсем детей вывести некуда, последнюю радость отобрали!» Накануне Нового года решать, для кого он ставит «Щелкунчик», был вынужден главный балетмейстер Пермского театра оперы и балета Алексей Мирошниченко

От него можно было ждать жестко концептуального спектакля с новой историей (как год назад сотворенная им остроумная и музыкально точная «Золушка») – но Мирошниченко выбрал другой путь. Более близкий к «детскому» пути и все же не совсем детский. Он и его команда отчетливо ставили спектакль «для себя», обращаясь к ребенку в себе.
Мирошниченко учился в петербургской Академии Русского балета и все школьные годы участвовал в ученическом «Щелкунчике», побывав и Паяцем, и Арапом, и Королем мышей. Хореография Василия Вайнонена стала для него естественной как дыхание – и, сочиняя свой спектакль, он ориентировался именно на этот текст. Не копировал, разумеется, дословно – но расставлял позочки, намеки, стилизовал комбинации, пытаясь, кажется, представить себя маленького и своих одноклассников, готовящихся к первому в жизни спектаклю. В оформлении спектакля ему отвечала Альона Пикалова – действие перенеслось в Петербург, от подъезда (ох, простите, – парадного!) дома Штальбаумов виден абрис Казанского собора и Воронихинская решетка перед ним. В буклете художница вспоминает о том, как впервые оказалась в Петербурге в восьмилетнем возрасте и навсегда влюбилась в этот город – то есть для нее этот спектакль стал тоже обращением к собственному детству. Это не «документальное» обращение, ведь время действия – 1892 год, что обозначено в костюмах Татьяны Ногиновой, но «душевное». Время действия выбрано по году мировой премьеры балета Чайковского – именно в 1892 году он был впервые показан в Мариинском театре (в один вечер с «Иолантой»).

Алексей Мирошниченко и дирижер Артем Абашев, выпускавшие спектакль, сделали лишь одно всем заметное изменение в партитуре: вариации (тарантелла и танец Феи Драже) теперь идут не после адажио, а перед ним. Вальс цветов, предшествовавший па‑де‑де, теперь оказался в его середине – между вариациями и адажио. Если сравнивать со спектаклем Вайнонена, то еще открыто несколько мелких купюр – но несколько удлинившийся гросфатер не поражает слух так, как адажио, мгновенно переходящее в коду.
В сюжете изменений больше, но выглядят они гораздо более оправданными. Прежде всего, в первой картине в доме Штальбаумов нет кукольного представления, как это было у Иванова (Маркитантка, Рекрут, Коломбина, Арлекин) и у Вайнонена (Паяц, Негр, Куколка). Здесь под музыку «кукольного театра» все семейство – и мама, и папа, и дедушка, и вновь появившаяся в сюжете старшая сестра героини Луиза – играет в театр драматический. Это идея Дроссельмейера (Герман Стариков), он принес им театральные костюмы. И разыгрывают они пьесу о принцессе Пирлипат, гофмановскую предысторию «Щелкунчика». Тут возникает важный для Мирошниченко мотив пантомимы – хореограф последовательно насыщает свои постановки игровыми сценами, которые так ценились в старинном театре. Родом из того же старинного театра вдруг оживающий на секунду портрет офицера, который обращается к Мари – и снова тут же застывает; обращения этого никто, кроме Мари, не заметил. Вот этот знак избранности – только эта девушка видит то, что за пределами плотского мира – апелляция к памяти романтического балета.

Вторая картина, начинающаяся в спальне Мари (роль на премьере досталась Полине Булдаковой), идет по привычному пути – тут все на месте: засыпающая девочка, вырастание елки, визит Мышиного короля (Георгий Еналдиев) с его сподвижниками и сражение, данное ему Щелкунчиком и солдатиками, вальс снежинок. Аккуратная неоклассика, детская условность – чистота протанцовываемых па важнее, чем внимание к врагу и готовность не поворачиваться к нему спиной. Вот только дирижер Артем Абашев с самого начала спектакля слишком форсирует темп, торопится-спешит – и если в игровых сценах первой картины это смотрится нормально, то в момент вальса хочется просто вцепиться дирижеру в рукав: ну подождите же, дайте послушать, дайте снежинкам пролететь не так быстро. Нерв от слишком большой скорости танца разряжается смехом: экипаж Мари и Щелкунчика увозят в сказочный город два солидных белых медведя.

Тут вот что важно: город переименован. Он не Конфитюренбург теперь, а Блюменбург, город цветов. Убран мотив чрезмерной сладости (в начале нашего века вдохновивший Михаила Шемякина на постройку гигантского торта на сцене Мариинского театра), и вместо старинных персонажей (в XIX веке на сцене, кроме танцев Чая и Кофе, можно было заметить Карамель, Ячменный сахар, Птифуры, Мятные лепешки, Макарон и Бриош) теперь появились Роза (Олег Куликов), Лилия (Николай Ланцев), Пион (Роман Тарханов) и Лотос (Кирилл Макурин).

ХОРЕОГРАФ УДАЧНО РЕШАЕТ СЦЕНУ «ВТОРОГО НАШЕСТВИЯ МЫШЕЙ», ЧТО ВЕЧНО ВНУШАЕТ НЕДОУМЕНИЕ МАЛЕНЬКИМ ЗРИТЕЛЯМ – ЧТО, РАЗВЕ ХВОСТАТЫХ ЕЩЕ НЕ ДО КОНЦА ПОБЕДИЛИ?

Эта развернутая сцена вальса цветов – наибольшая удача Мирошниченко. Танцовщики, окруженные женским кордебалетом (каждому цветку служат, поклоняются, окружают его нежным ореолом четыре танцовщицы), получают по небольшому соло дивной красоты. Понятно, что если весь спектакль – воспоминание о балетном детстве хореографа, то эта сцена навеяна «Корсаром», его «Оживленным садом». Никаких цитат; никаких общих идей (Мариус Иванович никогда бы не заставил дам восторженно поклоняться джентльменам, Алексей Мирошниченко говорит о сегодняшней реальности балета), но – идея балета как волшебного цветника. И воплощена она безупречно. Конечно, в спектакле присутствует и привычный дивертисмент (испанский, восточный, китайский, русский, французский танец), но вальс цветов сделан интереснее и вызывает больший энтузиазм в публике.

Хореограф удачно решает сцену «второго нашествия мышей», что вечно внушает недоумение маленьким зрителям – что, разве хвостатых еще не до конца победили? Тут нет никакого второго нашествия, есть развернутая пантомимная сцена, где Принц-Щелкунчик (Никита Четвериков) рассказывает и показывает жителям Блюменбурга, как он сражался с мышами и как Мари ему помогла.

Лишь однажды Мирошниченко обращается к более мрачной и печальной стороне «Щелкунчика» – когда действие должно вернуться из сказочной страны в дом Штальбаумов. Принц предлагает Мари руку и сердце – и девушка на секунду сомневается, готова ли она остаться в Блюменбурге навсегда. Секунды достаточно, чтобы сказка рухнула: Принц снова превращается в Щелкунчика, пары, исполнявшие танцы в дивертисменте, падают как подкошенные, и Мари теряет сознание. Очнется она уже в родном Петербурге – и побежит в слезах к Дроссельмейеру, что представит ей своего племянника, очень похожего на приснившегося ей принца. Вот ровно тот момент испуга, отказа от своей мечты, крушения – с точки зрения музыки сделан хореографом пугающе точно. Но он кажется чужим в этом придуманном для детей спектакле; убаюкивающий финал возвращает младенцам душевный покой. Так хореограф, решивший поговорить о детстве, о балете, о Петербурге, выбирает успокаивающий путь сказки. Правда, менее сладкой, чем старинный вариант – но тут все правильно: сладости ведь балетным можно употреблять в значительно меньшем количестве, чем обычным людям.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 19948
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Июл 08, 2018 10:27 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2018013203
Тема| Балет, МАМТ, Персоналии, Оксана Кардаш
Автор| Анна Владимирова корреспондент
Заголовок| Авантюрная сказка Оксаны Кардаш
Где опубликовано| © Радиостанция Вести ФМ
Дата публикации| 2018-01-01
Ссылка| http://radiovesti.ru/brand/61178/episode/1611688/
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Анна Каренина, Жизель, Никия в "Баядерке", Принцесса в "Щелкунчике" - прима-балерина театра Станиславского и Немировича-Данченко Оксана Кардаш перетанцевала весь мировой репертуар. В цикле корреспондента "Вестей FM" Анны Владимировой "Выход на бис" Оксана рассказала, как предсказала себе судьбу, у кого она до сих пор учится, с кем спорит и над чем смеется на сцене.

Почти каждый год 31 декабря Оксана Кардаш идет в театр, чтоб станцевать в самом рождественском из балетов. Такая уж у артистов работа - высекать в па-де-де энергию волшебства.

КАРДАШ: Конечно, мы по-другому относимся к спектаклям, в данный момент - "Щелкунчику". Зрители его воспринимают как реальную сказку. Когда удается вот так полностью погрузиться - и в музыку, и в образ - то да, можно почувствовать себя в сказке. Но это зависит от настроения - как удастся прочувствовать.

История самой Оксаны, скорее, авантюрная, чем лирическая: в 6 лет отправилась за компанию с подружкой во Дворец пионеров заниматься гимнастикой. А уже в 7 заявила родным, что у нее на жизнь - большие планы.

КАРДАШ: Мама рассказывала, что когда стоял вопрос, заниматься этим дальше или нет, потому что это - серьезно, стали педагоги многие говорить, что у меня есть талант, способная. Мама спросила у меня: "Ты будешь этим заниматься?". Я ей ответила: "Да, я буду примой-балериной". Но я этого вообще не помню! Это было как-то неосознанно, не знаю, откуда это взялось.

Дальше пошла балетная классика в Хореографической академии Нестеровой: растяжка, станок, отчетные концерты, виртуозные прыжки и обидные падения. А еще - зависть, которая нередко семенит вдогонку за успехом.

КАРДАШ: Я сталкивалась, да, слышала, как говорили в спину. Еще от таких, как я считала, близких людей. Но, видимо, я не так серьезно к этому отношусь. Так что когда услышала, была в шоке. Но я всегда думала: "Ничего, бывает и похуже".

В театр имени Станиславского и Немировича-Данченко Кардаш попала после первого просмотра. Начинала с кордебалетной ставки, порхала среди маленьких лебедей. Дебютная ведущая партия - Катерины в "Каменном цветке" Юрия Григоровича - далась Оксане непросто.

КАРДАШ: С Катериной мы, конечно, намучились. Я просто сама по себе, наверное, не то чтобы лиричный образ, как требовалось в этой партии. А я больше азартная, игровая такая, пантомимная. И я там намучилась с этой Катериной - я думала, у меня не получится себя утихомирить.

Кардаш признается: особенно теперь, с опытом, может и поспорить с режиссером во время репетиций. Если ее поведут против собственной пластической природы - будет сопротивляться, искать точные варианты. А еще при подготовке к роли она пересматривает записи великих танцовщиц.

КАРДАШ: Когда "Жизель" готовила, я вообще не могла налюбоваться на Уланову. Первый акт - это просто!.. Конечно, это старая запись, совершенно другой вид, сейчас так не танцуют. Но настолько естественно и просто. Такая она смешная и милая, я прямо была от нее в восторге!

Оксана и сама не боится быть смешной, характерной, динамичной. Тем более что по ходу пьесы случается всякое.

КАРДАШ: У нас была премьера "Баядерки", и я танцевала тройку теней. И я вышла на сцену, а у меня к пачке прилепилась черная липучка. Все смеются - я понимаю, что это надо мной, но что происходит? И я во время танца себя вот так вот пыталась осмотреть. Потом я поняла в каком-то повороте. И я уже сама начала смеяться.

Уже год Оксана Кардаш вместе с коллегами по сцене учит новый язык - в том числе хореографический. Худрук балета - экс-этуаль Гранд-опера Лоран Илер - не прерывая линию классики в репертуаре, движется путем экспериментов. И Оксана в этом поиске - одна из ведущих фигур.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 19948
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Дек 17, 2018 10:31 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2018013204
Тема| Балет, Пермский театр оперы и балета, Персоналии, Полина Булдакова
Автор| Наталья Овчинникова / фотографии: Алена Лобанова
Заголовок| Гостья из будущего
Где опубликовано| © журнал "Летучка.Пермь", стр. 36-40
Дата публикации| 2018 январь
Ссылка| http://seasons-project.ru/files/uploads/2/2018/01/Letuchka_perm_korrektor_zvetcor_241.pdf#page=20
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Летом 2017 года Полина Булдакова обнаружила свое имя в списке танцовщиц, которые будут определять ближайшее будущее российского балета. Список составила критик Анна Галайда попросьбе вещающего на зарубежную аудиторию Russia Beyond The Headlines.



Она поступила в Пермское хореографическое училище в пятнадцать лет. Это поздно. Обычно дети приходят сюда в десять или в одиннадцать, оставив позади начальную школу. С пятого класса их уже готовят к жизни профессиональных танцовщиков, которая для них начинается в девятнадцать лет. Полина Булдакова переступила порог знаменитой школы на четыре года позднее. Разумеется, она не была в балете неофитом. Полина приехала в Пермь из Екатеринбурга, где занималась танцами с пяти лет. Ее способности обнаружились случайно. Способности она разглядела в дочери еще до того, как та сделала первые шаги. Полинины стопы и выворотность, данную природой, хвалили все педагоги, которым мама показывала дочь. Так что танец в жизни Полины был всегда, сколько она себя помнит. Как нечто само собой разумеющееся. Как данность, а не как цель.

Когда пришло время, Полина поступила в «Лицей искусств им. С. П. Дягилева»: помимо общеобразовательных программ, там преподают творческие специальности, которые школьники выбирают для своей взрослой жизни. У Полины это был балет. Как-то раз к ним приехал педагог из Пермского хореографического училища — посмотреть класс мальчиков, а увидел девочку. «Поезжайте в Пермь, ну хотя бы попробуйте», — настаивал он. Его совет был услышан. В этом году исполнилось десять лет, как жизнь Полины Булдаковой прочно связана с этим знаменитым балетным городом.

В училище она попала поначалу к педагогу Наталье Моисеевой, а затем к Нине Костаревой. Класс был сильный, и это подстегивало. За четыре года учебы Полина поучаствовала во всевозможных студенческих конкурсах: стала лауреатом IX молодежных Дельфийских игр в Москве, победителем Общероссийского конкурса «Молодые дарования России» и дипломантом конкурса «Гранпри Михайловского театра». У нее сложился дуэт с одноклассником Никитой Четвериковым. После выпуска оба получили приглашение в Пермский театр оперы и балета, но сейчас танцуют с другими партнерами.

«Она просто создана для «Лебединого озера» и «Спящей красавицы», Каллиопы в «Аполлоне Мусагете» Баланчина, а сольная партия в «Конькобежцах» Аштона раскрыла в ней еще и отличную актрису», — конкретизировала Анна Галайда. Психологизм Полины Булдаковой сейчас как раз набирает силу параллельно с ее техническим мастерством. В 2014 году она выиграла Третью премию Открытого российского конкурса артистов балета им. Екатерины Максимовой «Арабеск». А под занавес сезона 2016/2017 дебютировала в партии Джульетты.

«Ромео и Джульетта» хореографа Кеннета Макмиллана — балет трудный, но есть в нем одна сцена, которая всех трудней. Это тот самый момент, когда Джульетта решает прибегнуть к помощи священника. Еще не зная, что он ей предложит, она предчувствует трагедию. Пока в музыке набухают волнение и тревога, Джульетта сидит на кровати не шелохнувшись. 40 секунд. Невероятная длиннота по балетным меркам. Для исполнительницы это лакмус: сможет ли она удержать внимание, затаив все движение внутри себя? Полина смогла. И окружала ее в этот момент та актерская магия, которая есть в фильме Франко Дзефирелли и в его ренессансной Джульетте.

Сравнение небезосновательно. Исполнительская тема Полины Булдаковой — бесконечно длящееся возрождение, блоковская весна-мечта «без конца и без краю». Полина словно сошла на сцену со старинных гравюр. Она олицетворение балетной доромантической эпохи, одна из «дочерей Терпсихоры», как называл Новерр танцовщиц, пленяющих своей грациозностью. В понимании XVIII века грация была синонимом вечной телесной молодости, а Терпсихора — образом вечной, нетленной красоты. Грация, молодость и весна — всё это черты и пермской балерины Полины Булдаковой — Терпсихоры XXI века.

Связывая будущность Пермского балета с Полиной Булдаковой, критик не упомянула еще одну — примечательную — роль. Это Золушка, которую Полина станцевала в декабре 2016 года. В спектакле хореографа Алексея Мирошниченко героиня представлена балериной середины ХХ века, которая находит свое счастье рядом с «принцем» — таким же молодым и талантливым, как она, балетмейстером. Вместе они волею судеб оказываются в небольшом уральском театре. Она становится для него музой, он для нее — мастером. В режиссуре этого балета реальная история страны переплетается с вымыслом, а современная хореография — с танцевальным стилем советской эпохи, который в свою очередь соединяет в себе лирику и технику на грани выносливости. То, как Полина Булдакова попала в хореографическое училище, и то, как она придирчиво работает над собой в репетиционном классе театра, делает ее саму в определенном смысле Золушкой.

Есть определенная закономерность в том, что Полина Булдакова представляет именно Пермский балет. За девяносто лет существования труппы в ее истории было немало выдающихся артистов, которые, как и Полина, с небольшим опозданием, оказывались на пороге Пермского хореографического училища, занимались в экспериментальном классе и затем достигали вершин в театре. Одним из таких примеров является Наталья Моисеева, прима-балерина пермского театра до 2016 года, педагог Полины в училище, а сегодня —репетитор в театре. Совпадение еще и в том, что Наталья Моисеева училась в той же екатеринбургской школе имени Дягилева, пока не поступила в Пермь. Свою наставницу Полина боготворит. С того самого момента, когда впервые увидела ее в образе Одетты-Одиллии в «Лебедином озере». Наталья Моисеева работает с Полиной в театре от рассвета до заката. Иногда до изнеможения обеих. Впрочем, новые силы к ним приходят оттуда же. Потому что театр для Полины — больше, чем работа, больше, чем класс, больше, чем сцена. На вопрос: «Что он для тебя?» — Она отвечает: «Дом».

==========================================================================
Все фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 19948
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Сб Апр 13, 2019 7:56 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2018013205
Тема| Балет, БТ, Персоналии, ИГОРЬ ЦВИРКО, ДЕНИС МЕДВЕДЕВ, ЯКОПО ТИССИ
Автор| Антон Зоркин
Заголовок| В балетном теле: как живут и работают танцоры Большого театра
Где опубликовано| © журнал "Мen's Нealth"
Дата публикации| 2018-01-29
Ссылка| https://mhealth.ru/life/career/tancy_na_grani_vsego/
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Мen's Нealth запускает рубрику «Цех», где мы собрались рассказывать про мужские профессии изнутри. Для начала мы отправились в Большой театр — почувствовать, чем живы танцоры.

СОЛИСТЫ БОЛЬШОГО ТЕАТРА И ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА ЭТОГО НОМЕРА МН:


ИГОРЬ ЦВИРКО
Родился: Одинцово (Московская область)
В Большом театре: с 2007 года
Можно увидеть: «Спартак», «Забытая земля»


ДЕНИС МЕДВЕДЕВ
Родился: Москва
В Большом театре: с 1994 года (сейчас — солист по контракту), заслуженный артист России
Можно увидеть: «Спартак»


ЯКОПО ТИССИ
Родился: Ландриано (Италия)
В Большом театре: с 2017 года (до этого солист театра «Ла Скала», Милан)
Можно увидеть: «Этюды», «Забытая земля»

В атриуме пятого корпуса служебного здания Большого театра журчит фонтан, две балерины в накинутых пальто проходят мимо, притягивая взгляд идеальными осанками. В поле моего зрения неслышно возникает Игорь Цвирко, один из главных солистов. Нет, не врывается стремительно и порывисто, как на сцену, когда кордебалет рассыпается по сторонам. Тихо присаживается на диван. Говорит тоже спокойно, внимательно выслушивает вопросы, короче, не производит впечатления одного из самых популярных и востребованных солистов Большого театра. Ну да, и одет в темно-серый спортивный костюм.

– А что это у вас на ногах и зачем? — показываю на мягкие матерчатые сапоги.

– Мы называем их чуни. Стопы, самые подвижные части тела в нашем деле, должны быть все время в тепле, чтобы минимизировать риск травмы. Часто у меня не хватает времени, чтобы разогреть мышцы. Пришел, чуть размялся и работаешь. Вообще, обратите внимание, большинство танцоров ходят тепло одетые — вот именно поэтому.

Обычно, когда я иду мимо метро «Театральная» и вижу основное здание Большого театра, колонны, бронзовую скульптуру древнеримской колесницы, представляю себе в первую очередь вечерние платья и сверкание люстр. Меньше всего, конечно, задумываюсь о том, что происходит за рамками этого праздника. А там вот что: организмы танцоров сжигают безумное количество калорий, их одежды впитывают бесконечные литры пота. Если говорить о нагрузках, то их легко можно сравнить с профессиональным спортом. Впрочем, жизнь танцоров схожа со спортивной: уже в средней школе будущие солисты, поступив в хореографическое училище (таким путем, например, прошли все наши герои), попадают в жесткие рамки.

– У тебя постоянные ограничения: по весу, по времени, ты передвигаешься по улицам, от репетиции к репетиции, тренируешься несколько раз в день. Чем-то, наверное, похоже на спортшколу. А потом, если тебя отбирают в труппу театра (куда, конечно, очень непросто попасть), ответственности и нагрузок становится еще больше.

Игорь рассказывает мне, как строится его день сейчас:

– У нас не офисный график. Работаем, например, шесть дней в неделю, понедельник выходной. Утром приходим к десяти или к одиннадцати, в эти часы начинается общий для всех разогревочный класс. А потом репетиции, от получаса до пятидесяти минут, в день их может быть несколько, в зависимости от твоего репертуара. Поскольку я солист, загрузка большая. Сегодня, например, у меня семь часов работы подряд, буквально перехожу из зала в зал.

Вечером перед интервью я смотрел в ютьюбе «Укрощение строптивой», стараясь фокусироваться исключительно на физических упражнениях. Вот это вроде называется «кабриоль»: Игорь в высоком прыжке одной ногой подбивает другую. Как это вообще возможно? Порхает по сцене, переходит к пируэту — вертится на пальцах правой ноги несколько оборотов, потом сразу переходит к поддержке: поднимает вверх свою партнершу по танцу (ох, а сколько она весит?) и держит ее, сохраняя при этом влюбленное выражение лица.

Цвирко говорит мне:

– Это все, конечно, нелегко дается. Вот возьмем спектакль «Спартак», один из тех, где я сейчас играю: три отделения по сорок минут. Понятно, что из каждых сорока на сцене ты минут двадцать, но ты же там не просто стоишь — делаешь прыжки, обороты, кучу разнообразных движений. Плюс концентрируешься на том, чтобы донести правильные эмоции до зрителей и коллег. Слушаю и представляю себе триатлон, где задача — ох, не просто быстрее всех добраться до финиша. По правилам, с 30-го по 35-й километр ты должен натурально изображать влюбленность, а с 40-го по 42-й — показать, как задумался о смысле жизни. Да триатлон еще ладно! А вот боксерский матч, где нужно демонстрировать не только отличный правый прямой, но и показывать, что ты — злая ведьма Карабос из «Спящей красавицы».

– Да-а... То, что нужно постоянно концентрироваться не только на движениях, но и на эмоциях, это, конечно, сжигает много энергии. Штангисту, это вы правильно говорите, не нужно думать об одухотворенном лице, когда он берет вес, — соглашается Игорь.

Кстати, по его словам, танцоры, несмотря на большие нагрузки, не пользуются одеждой, которая постоянно разрабатывается и совершенствуется для профессиональных спортсменов.

– Понятно, что на время спектаклей нам выдают костюмы. Конечно, они больше направлены на внешний эффект для зрителя, чем на то, чтобы облегчать танцору физическую активность, впитывать пот или пропускать воздух. В случае с репетициями все легче — можно самому выбирать что надеть: например, периодически использую компрессионную одежду, гетры. Правда, есть нюанс: у всей спортивной одежды чаще всего очень яркие, кричащие цвета: розовые, голубые. Поэтому их нельзя использовать, ведь педагогу нужно воспринимать твою работу с художественной точки зрения, хорошо видеть линии тела.

Мой знакомый, альпинист Макс Богатырев, побывавший на многих самых высоких вершинах планеты, как-то сказал мне: «Лучше всего в горах, в условиях горной болезни и тяжелейших физических нагрузок, показывают себя не бизнесмены-лидеры, а артисты. Танцоры вот, например. Они привыкли упрямо пахать, через боль, через преодоление».

Игорь с этим не спорит:

– Боль — это постоянный спутник танцора. Болит голеностоп, плечи, болит спина. Недавно были на гастролях в Японии, и поскольку за границей шире выбор фармацевтики, все мы привезли с собой чемоданы лекарств: всякие мази, обезболивающие, пластыри.

– Именно поэтому наша жизнь в профессии такая короткая, — тут к нам с Цвирко подходит еще один солист Большого Денис Медведев.

– Бывает, что и к 30 у кого-то уже такие травмы, что не может идти речи о выступлениях. Суставы, например, сильно изнашиваются. Важно вовремя уйти самому, а это непросто, далеко не всем удается. Кажется, что ты еще молод и можешь все, но это не так.



Денис, впрочем, несмотря на свои слова, имеет уникальный опыт: в свой 41 год он не только успешно преподает, но и выступает на сцене Большого театра. Вот прямо на днях Дениса, к примеру, можно увидеть в одном с Цвирко спектакле — «Гладиатор». Медведев поправляет воротник идеально выглаженной рубашки, скоро ему нужно в гримерку переодеваться — через полчаса репетиция. Со стороны Денис нисколько не выглядит танцором, которому пора на покой: он собран, подтянут и сконцентрирован, словно готов вот прямо сейчас выйти на сцену.

Я спрашиваю:

– Нагрузки у вас колоссальные. У профессиональных спортсменов есть целые команды людей, которые с ними работают: психологи, массажисты, диетологи... Есть что-то подобное в театре?

Медведев поясняет, что ничего подобного, конечно, нет, и многое зависит от самого танцора. Диету, комплекс расслабляющих процедур и все остальное нужно выбирать самому.

– Тренажерный зал в Большом есть, раньше была баня, но потом ее закрыли, сочли, что не нужна. Есть массажисты, но, сами посудите, у нас больше двухсот артистов, а массажистов меньше десяти. Поэтому каждому артисту в среднем можно уделить по 15–20 минут. Хотя те же самые массажисты, помимо педагогов, могут дать знания, которые важны каждому в его карьере: как восстанавливаться, тренироваться, защищаться от травм... Например, у нас работает Юрий Иванович Горбунов, который массировал еще Галину Уланову и Майю Плисецкую. Он знает всю специфику балетного тела, понимает, какие мышцы после каких нагрузок у тебя болят, вот прямо с закрытыми глазами может тебя восстановить. Это старая школа, такому надо всю жизнь учиться. Юрий Иванович не только дает тебе массаж, но и всю методику, по которой ты можешь сам следить за собой. Кстати, ему уже больше 70, но он крайне спортивный.

Денис рассказывает мне, что сейчас нагрузки на солистов — физические и психологические — стали больше, чем еще лет пятнадцать назад. Изменилось время: спектакли ставят более сложные с точки зрения физической подготовки танцоров, ну и солисты участвуют в большем количестве постановок: время и силы сжигаются в два раза быстрее.

– Раньше было спокойнее. Например, в Большом (в одном из корпусов) был бильярд, волейбольный зал, многие ходили играть в перерывах. А как-то там организовали секцию школы «Чой», это такое бирманское боевое искусство. Я, насмотревшись фильмов с Жан-Клодом Ван Даммом и Джеки Чаном, сразу туда записался. Контактный вид спорта, спарринги достаточно жесткие. Правда, к соревнованиям меня никогда не подпускали близко — все же очень легко травмироваться и выбыть из основной своей работы. Кстати, о работе — простите, мне пора, ждет балерина.

Денис убегает на репетицию, а я встречаюсь с третьим солистом театра. Юный итальянец Якопо Тисси раньше танцевал для миланского «Ла Скала», а в этом году работает в Большом.

Я спрашиваю:

– Вы в любой стране мира можете определить своего? Встает из-за стола в кафе незнакомый человек, вы видите: ага, танцор?

Якопо улыбается:

– Ну, честно говоря, да, видно всегда четко. Как себя держит, осанка. Ну и, бывает, случайно так ногу немного тянет, это сразу выдает.

Мы с Якопо сидим в буфете театра, на прилавке несколько булочек, бутерброд с сыром и колбасой.

– Это для вас — запретная тема? Наверное, строгая диета, следите за весом?

Якопо мотает головой:

– Да нет особой диеты! Вес сам регулируется нагрузками, все сгорает на репетициях и спектаклях. Завтракать я стараюсь плотно: овсяную кашу, миндальные орехи, фрукты. На ужин мясо, белок — курица например. Да и в течение дня стараюсь не голодать, а обязательно что-то перекусывать. Вот, смотрите...

Якопо тут же демонстрирует мне фруктовый батончик.

– Ужинаю я, кстати, тоже не рано — бывает и после девяти вечера, после спектакля.

После разговоров с солистами я случайно выхожу не в тот коридор, какое-то время брожу по Большому театру в поисках гардероба, заодно размышляю. Раньше я видел балетных скорее избалованными вниманием и самовлюбленными. Но все не так: пришли внимательные собеседники, сразу вникающие в суть вопроса, похоже, всегда четко сконцентрированные на задаче, которую им нужно выполнить, урок это в балетном классе или интервью.

Как мне показалось, люди, не витающие в перистых облаках искусства, а твердо стоящие на ногах: такие мужчины, наверное, всегда найдут общий язык с любыми другими профи, будь то дальнобойщик, ведущий свой большегруз через всю страну, или археолог, перекапывающий десятилетиями маленький клочок земли в поисках нужного доказательства. Ну да, вот теперь и шут из «Лебединого озера» видится настоящим мужским героем. Увлекшись философией, сильно ударяюсь ногой о внезапный порожек. Сквозь боль пытаюсь изобразить всем телом влюбленность. Нет, никак не выходит.

ФОТО Дамир Юсупов
==============================================================
Все фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска Часовой пояс: GMT + 3
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4
Страница 4 из 4

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Яндекс.Метрика