Список форумов Балет и Опера Балет и Опера
Форум для обсуждения тем, связанных с балетом и оперой
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Общество Друзья Большого балета
2011-04
На страницу Пред.  1, 2, 3 ... 15, 16, 17
 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18938
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Ноя 30, 2015 12:07 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2011043212
Тема| Балет, БТ, История, "Легенда о любви", Персоналии, Майя Плисецкая
Авторы| Анна Гордеева
Заголовок| Аве Майя
Где опубликовано| журнал "Баку" №2(22), стр. 62
Дата публикации| март-апрель 2011
Ссылка| http://baku-media.ru/files/pdf/77/index.html#/64/
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Критики называли Мехмене Бану, созданную Майей Плисецкой, страстной, жертвенной, сомневающейся, импульсивной… И всегда – царственной. В специальном интервью журналу «Баку» Майя Михайловна рассказала о собственном ощущении этой роли.



Что вы чувствуете, когда слышите название балета «Легенда о любви»?

Радость. Это замечательный балет, один из лучших нашего времени. Премьера у в Большом театре была в 1965 году и с тех пор спектакль не сходит со сцены – это что-нибудь да значит. Воспоминания – только хорошие: выразительно, красиво, эмоционально. Захватывающий азербайджанский, точнее, турецко-азербайджанский колорит, ведь либретто написал Назым Хикмет. Либретто и музыка Арифа Меликова – яркая, ясная, живая - существовали вместе, были равны друг другу, а это случается нечасто. Все исполнители раскрывались в балете. Именно в «Легенде о любви» была одна из моих лучших ролей. Мехмене-бану была огромной драматической ролью, а не просто танцем. Потом Назым Хикмет написал либретто нового балета для меня, но вскоре умер и этот проект не состоялся. У меня, к сожалению, почти нет фотографий того времени, но чтобы представить себе, как это было, можно посмотреть документальный фильм «Аве Майя» - там есть фрагмент, где я танцую адажио из «Легенды о любви».

Были ли у вас какие-нибудь сложности при подготовке роли?

Проблемы? Нет! Это было счастье – сыграть роль, которой нет в истории человечества. Чтобы женщина отдала свою красоту – я такого не слышала ни в какие века. Подобная жертва – это невероятно. Невозможно представить такую ситуацию и такое решение. Я сыграла эту женщину как чувствовала: что она думала, какие терзания были в ее душе.

На сцене вы были на сто процентов Мехмене Бану или помнили о том, что вы Майя Плисецкая?


Майя Плисецкая в роли Мехмене Бану.Премьера в Большом театре. 1965 г.

Я никогда не была Майей Плисецкой. Выходя на сцену, я была Китри в «Дон Кихоте», Одеттой и Одиллией в «Лебедином озере», Мехмене Бану в «Легенде о любви». Их чувства, их истории, трагические или веселые – но не мои.

Наверно, очень тяжело каждый вечер проживать целую жизнь?

Любая работа тяжела, если делаешь ее по-настоящему.

Видели ли вы других исполнителей Мехмене Бану, и если да, кто был вам наиболее интересен?

На недавнем моем юбилее в Музыкальном театре имени Станиславского и Немировича-Данченко соло Мехмене бану танцевала балерина из Мариинского театра Виктория Терешкина. Она замечательно исполнила этот монолог.

Как вам кажется, повлияла ли «Легенда о любви» на другие спектакли второй половины ХХ века?

Не уверена. Думаю, он стоит особняком. Балет совершенно уникальный.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18938
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Дек 01, 2015 2:04 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2011043212
Тема| Балет, БТ, История, "Легенда о любви"
Авторы| Анна Гордеева
Заголовок| Сквозь камень
Где опубликовано| журнал "Баку" №2(22), стр. 58-61
Дата публикации| март-апрель 2011
Ссылка| http://baku-media.ru/files/pdf/77/index.html#/60/
Аннотация|

Поколения и поколения артистов танцуют «Легенду о любви». Привычное деление «в Мариинском – интереснее балерины, в Большом – танцовщики» и здесь оказывается верным.



В Петербурге публика рвется увидеть как танцует Мехмене бану Ульяна Лопаткина (особенно когда в роли Ширин оказывается восходящая звездочка Алина Сомова и напряжение соперничества звенит не только в сюжете). В Москве, где спектакль сейчас не идет – дожидается ввода в строй основной сцены Большого - балетоманы тоскуют по Николаю Цискаридзе, чей Ферхад настолько вдохновенен, что мог бы на досуге расписать три дворца и прорубить три скалы. История «Легенды о любви» продолжается. И очевидно, что это история преодоления и побед. Так было с самого начала. Назым Хикмет написал ее в тюрьме. В 1938 году знаменитого поэта турецкий военный трибунал приговорил к 28 годам заключения, обвинив в призывах к антиправительственному мятежу. И хотя Хикмет действительно был за смену правительства и поддержал бы революцию, суд был неправедным: в качестве доказательств подрывной деятельности фигурировали легально изданные книги его стихов, найденные у курсантов военного училища. Такой приговор мог бы сломить кого угодно – но не Хикмета: 36-летний поэт продолжал работать и в камере, даже перевел «Войну и мир». После парламентских выборов в 1950-м его выпустили. «Фархада и Ширин» он сочинил за два года до этого, на десятом году заключения.


Легенда о любви? Безусловно. Хикмет знал, что такое любовь – он был четырежды женат, и в одну из жен сумел влюбиться на расстоянии, отбывая срок. Но вместе с тем это и легенда о свободе. Именно свободу символизирует вода, путь для которой должен пробить в горе Фархад. Создатели балета под солнцем «оттепели» 1961 года чувствовали это кожей – а позже, встретившись с Хикметом, услышали от него подтверждение. Балет, ставший самым знаменитым произведением Арифа Меликова и лучшим творением Юрия Григоровича, возник, когда в обществе было столько надежд. Когда казалось, что пробить стену – возможно. Вот только его молодые создатели не знали еще, что с камнем порой справиться проще, чем с войлоком.


«Легенду о любви» приняли к постановке, балетмейстером был назначен Юрий Григорович – как и хотел Ариф Меликов, восхищенный предыдущей работой хореографа – балетом «Каменный цветок»). Артисты пылали энтузиазмом – даже те, кому явно не доставалась премьера, мечтали о работе в спектакле. Но Кировским театром тогда правил Константин Сергеев – в прошлом великолепный классический танцовщик, в момент подготовки «Легенды» главный балетмейстер театра, успешно редактирующий балеты Мариуса Петипа и менее успешно сочиняющий хореографию сам. И стала возникать такая знакомая, поколениями опробованная ситуация: совпадение репетиций. Артист выписан Григоровичем – а ему на то же время ставят репетицию в другой роли, о которой он всегда мечтал. Вроде бы случайная административная неразбериха – но работает прекрасно: актер не хочет упустить ни ту ни другую роль, постановщик ревнует, возникают ссоры. Результаты бывают разные: артист или уходит с новой постановки, навсегда разругавшись с ее автором, или вообще лишается обеих ролей. Так Рудольфу Нурееву одновременно с «Легендой» были выписаны репетиции «Лауренсии», и Григорович не захотел отпустить его. Скандал, крики несдержанного на язык танцовщика – и «Легенда» лишилась великолепного Фархада. Нуреев был не единственным, кого так подставили – на такую же ситуацию жаловалась Алла Сизова.

Несмотря на «войлочные» попытки удушения, «Легенда» все же вышла – и имела грандиозный успех. Ольга Моисеева стала Мехмене бану, и на сцене кипела смесь гордости и страдания; Ирина Колпакова в роли Ширин трепетала как весенние листья на ветру, Александр Грибов был в равной степени каменотесом и художником: в мужественном танце чувствовалась поэзия, созвучная музыке. Главный петербургский критик тех лет Вера Красовская написала: «Легенда о любви» - синтез открытий балета ХХ века, как «Спящая красавица» - синтез балетных открытий XIX столетия». Дмитрий Шостакович назвал «Легенду» «спектаклем высокой музыкальной и театральной культуры». Уланова пожалела о том, что уже не танцует.


Войлочное шуршание тем не менее продолжалось. Недруги не отрицали дарований постановщиков, но стали продвигать мысль о том, что этот балет – «не наш». Главным аргументом стал чрезмерный, по тогдашним представлениям, эротизм спектакля.


Посмотреть сегодняшним взглядом – ничего подобного, чистая графика, тонкий рисунок. Царица Мехмене-Бану, отдавшая таинственному волшебнику свою красоту в обмен на выздоровление сестры, навсегда завесившая лицо платком и затем безнадежно влюбившаяся в придворного художника, видит сны наяву, и страдальчески выгибается в мостик. Ее ни в чем не виноватая сестрица (разве ее вина, что увидев рядом нежную красавицу и суровую правительницу с закрытым лицом, художник выбрал первую?) тает в объятиях героя - тот поднимает девушку вниз головой, ноги ее раскрываются наверху в шпагате. Оба движения – будто набросок пером, танцующие линии. Но этот шпагат удостоился специального заседания Ленинградского обкома КПСС. Спасло спектакль только то, что он уже побывал на гастролях в Москве и там его видел Хрущев. Тогда генсек восторженно отозвался о балете – и на заседании один из артистов напомнил об этом. «Вам не нравится? А вот Хрущеву нравится!». Вопрос был исчерпан, заседание тихо закрыли.


История постановок «Легенды» в других городах и странах – это всегда история обновления балета. И чисто физического (Григорович выискивал в труппах талантливую молодежь, давал дебютантам шанс, и они его не подводили) и концептуального, идейного. Для театров постановка часто становилась окном в мир, доказательством, что балет может быть искусством вечным и вместе с тем остросовременным. Что можно работать с новыми авторами, не полагаясь только на Минкуса и Чайковского. Что музыка не обязательно должна быть служанкой артистов, требующих «тут помедленнее – тут побыстрее».


Шествие и Погоня – две грандиозные картины в балете – повлияли на огромное количество сочинителей танцев. В течение полувека и до сих пор то и дело можно видеть на разных сценах отблеск Шествия - монументальной закручивающейся спирали, величественной демонстрации власти. Шествие двигалось к дворцу, царица и ее сестра собирались взглянуть на то, как дворец расписывают – и все величие застывало, становилось неважным и ненужным, когда две девушки влюблялись одновременно в одного молодого человека.

Впечатленные хореографы пытались воспроизвести и Погоню – когда Фархад и Ширин пытаются сбежать от Мехмене бану (царица впала в мстительное безумие – быть может, Фархад полюбил бы именно ее, если бы она не потеряла свою красоту из-за счастливой соперницы). Но этот нервный темп, эти вскрики музыки, напряжение надежды повторить никому не удалось. На эти попытки Ариф Меликов смотрит просто: «Воруют у тебя? Ну и ладно. Хорошо, что не ты воруешь».
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18938
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Сб Янв 14, 2017 11:23 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2011043213
Тема| Балет, БТ, Персоналии, Николай Цискаридзе
Авторы| Записала Юлия Скляр / Фото автора
Заголовок| «Балет – это муштра». Интервью с Николаем Цискаридзе
Где опубликовано| журнал "Читаем вместе" № 4 (57)
Дата публикации| апрель 2011
Ссылка| http://chitaem-vmeste.ru/interviews/balet-eto-mushtra-intervyu-s-nikol/
Аннотация|



Блистательный балетный танцовщик, премьер Большого театра Николай Цискаридзе представил этой весной в «Московском Доме Книги на Новом Арбате» книгу «Николай Цискаридзе. Полета вольное упорство», в которой мировые знаменитости и известные лишь узкому кругу профессионалы делятся своими впечатлениями о личности Цискаридзе и о своей работе с ним. Эта книга – удивительное зеркало, в котором через призму личности знаменитого артиста балета видна его жизнь в искусстве, исполненная истинной красоты и драматизма.



Свою встречу с читателями Николай начал с объяснения того, почему в название книги вынесена цитата из стихотворения Бориса Пастернака «Август».

– На самом деле я хотел назвать книгу «Горе от ума» или «Против течения», но и то и другое название уже было использовано до меня, поэтому я остановился именно на этой строчке. Балет всегда связан с воздухом, с прыжком, а я в своем балетном полете всегда был очень упорным…

– Как родилась идея книги?

– Сейчас многие пишут. Однажды ко мне тоже обратилось издательство и предложило написать книгу. Я попробовал и понял, что мне это неинтересно, а главное, не хочется вставать в ряд людей, которые пишут непрофессионально. Театр – это производство, а закулисная жизнь любого производства содержит некрасивые истории. Описывать их, следуя правде жизни, мне не хотелось, а сочинять неправду – ниже моего достоинства. Поэтому я принял решение рассказывать только о тех событиях, которые приятно вспомнить, а их немного. В этой книге собраны рассказы моих коллег, статьи театральных критиков, которые пишут о балете на протяжении многих лет. Это очень уважаемые люди, потому я могу гордиться тем, что они уделили внимание моей персоне.

– Не было ли желания добавить в книгу скандальные подробности или пикантные истории, которыми грешат многие современные мемуары?

– Нет. Я не считаю это удобным. Недавно вышла книга одного из солистов Большого театра, который успешно выступал в 1960-х годах. С моей точки зрения, у него получилось омерзительнейшее произведение. Я не знаю, как с ним дальше общались люди, но я при первой же встрече высказал ему все свои претензии.

– С высоты Вашего прыжка как Вы оцениваете состояние нынешнего Большого театра?

– Театр нельзя отделять от тех процессов, которые происходят в стране в целом, и тем более в культуре. Мы живем в сложное время, когда все хотят свободы, а она, оказывается, благотворна далеко не для всех областей общества. Многие из сегодняшних проблем – следствие той самой свободы и разнузданности, когда все кажется возможным. К сожалению, я должен констатировать, что больше как зритель в Большой театр не хожу. Мне это очень обидно.

– Сможет ли читатель, прочитавший Вашу книгу, почувствовать аромат Большого театра?

– Он сможет почувствовать ту эру, которая ушла, эру Золотого века. Мне самому удалось войти в нее, как в последний вагон уходящего поезда, но я успел поработать со всеми великими мастерами этого великого театра. А во всем том, что делается в Большом театре сегодня, мне участвовать не хочется, да и сам театр уже не видит меня в своих премьерах.

– Сегодня, кроме того, что Вы являетесь замечательным актером, Вы еще и педагог, у Вас свой балетный класс. Как складываются отношения с учениками?

– Ужасно. К каждому нужно найти свой подход: кого-то пожурить, кого-то похвалить… Балетная жизнь, так же как и жизнь классических исполнителей, – это муштра: упал–отжался. Если ты не будешь соблюдать всех правил, выполнять всю нагрузку, ты никогда не станешь заметным исполнителем. Педагогика – очень трудная вещь, и я никогда не занимался ей по собственному желанию. Меня заставили мои собственные педагоги, потому что выяснилось, что кроме способностей к самому балету у меня еще есть способности к преподаванию балета. К тому же эта работа, за которую очень мало платят.

А еще я никогда не участвую в мастер-классах. Одно дело – показать своих учеников и похвастаться их умением, другое – собрать группу абсолютно незнакомых и неподготовленных людей и за несколько часов попытаться чему-нибудь их научить. Как ни старайся, любой мастер-класс – это халтура. Мои учителя – Марина Семенова и Галина Уланова – никогда бы не позволили себе опуститься до уровня халтуры и меня воспитали так же. Надо быть честным в своей профессии.

– Как Вам удается сохранять такую прекрасную форму?

– Вы мне льстите. Но на самом деле мне приходится постоянно двигаться: я все время танцую, репетирую, преподаю. И еще стараюсь придерживаться правила, предложенного в свое время Майей Михайловной Плисецкой – не жрать! Именно в такой формулировке, а я это очень люблю. Приходится все время себя контролировать.

– Расскажите о Ваших литературных пристрастиях

– Как ни странно, я очень неромантичный человек. А потому к поэзии отношусь достаточно спокойно. Читать люблю под настроение, чаще всего это книги из серии «ЖЗЛ» или классические романы. Современную литературу не люблю, потому что про коммунальную квартиру, пьяниц, проституток могу рассказать и сам, так как мне многое довелось повидать еще в детстве. Для меня, как для человека, находящегося внутри мира искусства, оно ценно именно своей способностью переносить человека в другую реальность, а не рассказывать о серых буднях.

– Недавно на экраны вышел фильм «Черный лебедь», повествующий о балете. Каково Ваше отношение к нему?

– Это, с моей точки зрения, очень плохой фильм со слабым сценарием и ужасным исполнением. Я не понимаю людей, которые его хвалят, хотя читал хвалебные рецензии известных в балетном мире специалистов. Я считаю, что этот фильм дискредитирует мою профессию.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18938
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Авг 24, 2018 11:07 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2011043214
Тема| Балет, American Ballet Theatre, Персоналии, Саша Радецкий (Sascha Radetsky)
Авторы| Беседовали Мария Потоцкая и Татьяна Роднянская
Заголовок| Больше город - лучше театр
Где опубликовано| Сетевое издание «Актуальные комментарии»
Дата публикации| 2011-04-02
Ссылка| http://actualcomment.ru/bolshe_gorod_luchshe_teatr.html
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Солист American Ballet Theatre Саша Радецкий (Sascha Radetsky) рассказал в эксклюзивном интервью «Актуальным комментариям» о новых формах и популяризации балета.



Саша, вы учились в России – родине классического балета. А как, по-вашему, обстоят дела с современной российской хореографией?

Я соглашусь с Кевином (интервью с арт-директором ABT Кевином МакКензи опубликовано на АК ранее), что современный российский балет не известен в мире как отдельное явление. Классическая школа остается непоколебимой основой.

Может быть знаете какие-нибудь школы современной хореографии в России или отдельных исполнителей?

К сожалению, ни о ком даже не слышал.

А жаль, ведь есть талантливые компании. Кстати, у вас вполне русское имя и фамилия. Откуда?

У меня русские корни, но родился я в Америке. Я даже немного говорю по-русски, ведь я учился в Москве в Академии Большого театра у Петра Пестова. Поэтому моя любовь к русской классике пермаментна.

Может быть, перейдем на русский?

У меня совершенно нет практики, ваш английский определенно лучше моего русского.

Хорошо. Что Вы больше любите танцевать: классику или современную хореографию?

Мне больше нравится ... и классика, и современный танец. Совершенно разные техники, скорость, пластика. Каждая из них – возможность проверить, на что ты способен. На мой взгляд, нельзя замыкаться на чем-то одном.

Фильм «Авансцена» («Centerstage» - прим. ред.), котором Вы играете одну из главных ролей, - яркий представитель немногочисленных полноценных продуктов про балет. Для тысяч юных танцоров по всему миру этот фильм - своего рода Библия танца. Он был сделан по заказу ABT?

На самом деле, эта кооперация кино и театра - тот редкий случай, когда балет показан таким, как он есть на самом деле. ABT предложили участвовать, мы согласились, но это не было рекламой нашего театра.

Но, с точки зрения кино как голливудского продукта – почти провал.

Есть другой, не менее популярный фильм «Танцоры» с нашей примой Джули (Julie Kent) и Михаилом Барышниковым. По сути, это – телеспектакль: прекрасный танец и никакого сюжета.

Другая крайность – лауреат Оскара «Черный лебедь», где по мнению профессионалов, слишком много драмы. Еще и скандал с дублершей Натали Портман...

Вы про Сару Лейн? (Sarah Lane)

Да.

Она сейчас здесь, кстати.

Сейчас в мировую прессу взбудоражил скандал, о том, что якобы Натали Портман ради роли в фильме «Черный лебедь» освоила не просто азы балета, встала на пуанты, но и сыграла более 90 процентов танцевальных сцен в фильме.

При этом известно, что в определенном количестве сцен ее дублировала балерина АВТ Сара Лейн.

По словам Сары, на ее счету девять десятых балетных эпизодов, и что сама Натали до сих пор не научилась стоять на пуантах.

Возмущенный режиссер фильма Даррен Ароновски сделал заявление от имени студии Fox Searchlight. Его дотошности можно позавидовать: он с монтажером подсчитал количество балетных сцен и соотношение в исполнении Натали и Сары. В итоге, по его утверждению, из 139 танцевальных моментов 111 пренадлежат Портман.

Последним аргументом в сторону актрисы являются последние кадры в прологе, где героиня 85 секунд в кадре, и там нет компьютерного вмешательства.

Стоит отметить, что оскароносная речь Натали Портман за эту роль длилась достаточно долго, она поблагодарила всех, кроме дублерши...

На самом деле, любому творческому человеку будет досадно, если его работа выдана за успех другого. Что уж говорить о балетных танцорах, которые привыкли быть публичными, стоять на сцене в самом центре внимания.


Да, это обидно. Но в сравнении с той же «Авансценой», где только две актрисы не были балеринами, «Черный лебедь» привлекательнее для зрителя. А балет лучше посмотреть в театре. Я вообще предпочитаю не смотреть такие фильмы. Понимаете, у вас в России (в отличие от Америки) гораздо больше любят балет и искусство в целом. У вас солисты балета - это звезды, а в Америке нами не интересуются.

Поразительно! Ведь в Америке каждая молодая девушка, если пожелает, может стать знаменитостью, за которой будут охотиться папарацци, даже если у нее нет больших заслуг!

Да, к сожалению, это так...

Есть ли предпосылки для развития театра, кроме интеграции жанров?

В Америке сейчас сложная экономическая ситуация – в театр инвестируют недостаточно для развития новых проектов. Даже в России, благодаря поддержке государства, дела обстоят лучше.

Ну, если бы дела в России были так хороши, то, я думаю, не уезжало бы так много российских танцоров к вам в Америку и Европу.

Да, наверное, вы правы.

Так что же надо сделать, чтобы популяризировать балет в Америке?

Об этом надо говорить. Конечно, есть такие фильмы, как «Черный лебедь». Есть ТВ-шоу, это искусство, но не балетное. Многие танцоры не приемлют такую работу, это непрофессионально. При этом телевидение популяризирует балет, просто потому что не каждый сейчас может позволить себе пойти в театр, билеты слишком дорогие.

У нас тоже недешево, но у людей находятся деньги, чтобы пойти не на классический спектакль, а на шоу имени конкретного героя: концерт сомнительного исполнителя, спортсмена с ледовым шоу, даже на поющую балерину.

Поющую балерину? У нас этот жанр не популярен (смеется). У нас танцоры, если и занимаются самопозиционированием, предпочитают телевидение – становятся ведущими, делают танцевальные проекты. Кстати, жених Натали Портман - Бенджамин Мильпье (Benjamin Millepied)– хореограф балета «Тройка», который вы видели, занимался и постановкой танцев в «Черном лебеде». Такая пропаганда жанра и себя мне нравится.

Помимо главных театров в Нью-Йорке, Лос-Анджелесе, Чикаго, много ли региональных представительств?

Да, с этим проблем нет. Чем больше город, тем лучше театр. Образовательные программы на хорошем уровне. АВТ регулярно проводит мастер-классы. Проблема - в донесении продукта для зрителя.

У нас ходят легенды о вражде солистов в Большом. Как сложно быть первым, какое давление и даже опасность при такой позиции. У вас в труппе есть соревнование?

Может быть, я не в курсе, но, на мой взгляд, мы - команда. Всегда друг друга поддерживаем, тусуемся вместе. Мы - команда. Мы работаем вместе, живем вместе, мы все - хорошие друзья. Врагов среди нас нет.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18938
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Ноя 19, 2018 10:00 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2011043215
Тема| Балет, , Персоналии, Андрис Лиепа
Автор| Беседовала Елена Голубцова
Заголовок| Андрис Лиепа: «Балет элитарен по определению»
Где опубликовано| журнал Авиационные линии Кубани №45 (Апрель 2011), стр. 92-98
Дата публикации| 2011 апрель
Ссылка| https://issuu.com/newmen/docs/alk_4_2011/94
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Благодарим коммуникационное агентство «АГТ Ростов-на-Дону» за предоставленные фотоматериалы и организацию интервью


Фото: Андрей Помидорров

Андрис Лиепа носит одну из самых прославленных фамилий в русском балете. Но сам он прославляет не только ее, но и имя своего легендарного предшественника Сергея Дягилева. Проект Андриса Лиепы «Русские сезоны XXI века», реконструирующий постановки знаменитых дягилевских «Сезонов», — в равной степени дань уважения главному представителю русского искусства на Западе и внушающее оптимизм свидетельство того, что и сегодня великая некогда артистическая Россия не бесплодна.


Андрис, ваше обращение к «Русским сезонам» Дягилева — побег в прошлое от сегодняшних проблем русского балета и России в целом или исторический подход, при котором без знания прошлого нет будущего?

Андрис Лиепа:
Второе предположение абсолютно верно. Очень долго, весь советский период, мы не могли брать на вооружение то, чем покорил Запад Сергей Павлович: после революции он остался за рубежом, а значит, в соответствии с партийной доктриной, ему не было места в советском искусстве. И только после перестройки мы смогли обратиться к наследию человека, который фактически первым в истории занялся продвижением русского искусства на Западе. Ведь его шедевры (вы понимаете, что это условность — сам Дягилев не был ни постановщиком, ни хореографом) создавались для Франции, для Европы в целом — и 20 лет с перерывом на Первую мировую войну шли в лучших театрах Парижа, Лондона, Милана, Гааги, Рима, а потом Южной и Северной Америки. «Русские сезоны» не просто были невероятно популярными — они влияли на развитие мирового искусства, не только балета, но и изобразительного, и музыкального.

KA: Эта популярность «Русских сезонов» сто лет назад — результат новаторского подхода их создателей? Дягилев ведь любил и поэкспериментировать, и эпатировать публику…

А. Л.:
Думаю, все даже проще. Раньше же не было «Аватара», и все интересное, что люди могли увидеть, происходило только в балетном театре. Опера была достаточно тяжеловесная, ей недоставало зрелищности. Интересные сюжеты были, но так, чтобы будоражить сознание, — таких спектаклей-то и не было. Фантастические вещи — люди, растворяющиеся в тумане или появляющиеся из-под сцены, — происходили только в балете. Я уверен, что успех парижских премьер «Шахерезады» и «Жар-птицы» вековой давности вполне сопоставим с сегодняшним успехом того же «Аватара». Они произвели эффект разорвавшейся бомбы, об этом только и говорили, потому что ничего подобного прежде не было. У людей не было ни кино, ни телевидения, ни музыки в общем доступе — только книги и разговоры между собой. А тут они получили сразу и зрелище, и сюжет, и немыслимые декорации, и фантастическую музыку. Это сейчас и Моцарт, и Бах, и Стравинский, и все, что хотите, у каждого в айфоне. А тогда слышать классическую музыку, исполняемую составом из 80 человек, было равносильно откровению.

KA: Но все равно ведь это откровение было для узкого круга, который не сравнится с аудиторией «Аватара».Нужно было как минимум иметь физическую, географическую возможность попасть в театр.

А.Л.:
Конечно, но в том-то и заключается величайшее достижение Дягилева, что он впервые сделал балетный театр выездным, расширив аудиторию до предельно тогда возможной. Удивительно то, чем воспользовался Дягилев: балет не требует перевода. Его язык универсален. И тем не менее никому раньше него не пришло это в голову. До «Русских сезонов» никто таких туров не осуществлял. Театры были исключительно стационарными. Да, они обменивались солистами, но спектакли целиком, с декорациями, оркестром и всей труппой, никогда не выезжали. Сама идея международного тура принадлежит Дягилеву. То, что и сейчас русский балет пользуется популярностью во всем мире, — это полностью заслуга Сергея Павловича.

КА: Если уж вы заговорили о сегодняшнем положении дел… Вы вкладываете патриотический смысл в ваши «Русские сезоны XXI века»? Стремитесь к возрождению былого величия русского балета?

А.Л.:
Да, вкладываю. Да, стремлюсь. Хотя я бы не говорил об этом величии как о былом.

КА: То есть вы не разделяете точку зрения, согласно которой у России, как у старика из известного анекдота, уже все было?

А. Л.:
Слушайте, вот честно вам скажу — я могу жить и работать в любой стране мира. Я мог бы сейчас сидеть и разговаривать с журналистом не в Краснодаре, а в Индианаполисе, Милане или Венеции. Если бы я не верил, что здесь, в России, еще что-то должно состояться, я бы здесь не находился. Мне когда-то Барышников сказал так: «В моем возрасте и в моем положении я могу себе позволить не делать того, чего я не хочу». Не сравниваю себя с ним, но если бы я не хотел работать в России, везти «Русские сезоны» в Краснодар, или в Челябинск, или в Ростов-на-Дону, я бы нашел сто пятьдесят причин, чтобы не делать этого.

КА: А в российского зрителя вы верите? Во время пресс-конференции вы сказали, что зритель в России не восприимчив к современной хореографии, — на ваш взгляд, это его, то есть наш, недостаток?

А. Л.:
Я бы не сказал, что это недостаток. Если и так, то недостаток воспитания — а это уже вопрос к хореографам, постановщикам: русский зритель воспитан на классике потому, что другое ему показывали и показывают очень мало, хотя тут есть эффект замкнутого круга, конечно. Но это факт, который нельзя не принимать во внимание. Сейчас балет и опера — это бизнес. Продать билеты на «Лебединое озеро» можно на полгода вперед. Сначала танцует Лопаткина, потом Семеняка, потом Вишнева, и каждый раз это другое «Лебединое озеро», и люди идут. А если вы ставите что-то современное, будьте готовы к тому, что зрители придут на один спектакль. Десять спектаклей вы не продадите.

КА: Если балет — это бизнес, то «Русские сезоны XXI века» — коммерчески успешный проект?

А. Л.:
Мы к этому стремимся и имеем для этого все основания.

КА: По вашему выбору залов (концерт в честь столетия «Русских сезонов» в 2009 году был дан в зале Барвихи Luxury Village на 750 мест, гала-концерт в Краснодаре 16 марта этого года прошел в новом Galich Hall на 700 мест) складывается впечатление, что вы стремитесь к сужению круга и некоему социальному отбору ваших зрителей.

А. Л.:
Ваше впечатление неверно. В прошлом году мы пытались договориться с дирекцией краснодарского Музыкального театра, но не встретили понимания. С одной стороны, позиция театрального руководства понятна: мы — гастролеры, у нас звезды, приезжаем и собираем сливки. Люди платят существенные деньги за наши билеты, а им нужно продавать спектакли каждый день. Это такой конкурентный подход. Но можно подходить к этому вопросу и по-другому. Как, например, директор театра в Ростове-на-Дону. Она понимает, что зритель, пришедший к нам на спектакль, становится частью огромного балетного мира. И завтра он уже придет на спектакль к ним. Так воспитывается зритель, который вообще интересуется балетом, знает, что это такое. И чем больше будет балета, тем больше этот зритель будет ходить.

КА: Значит, вы не считаете балет элитарным искусством?

А. Л.:
Балет был элитарен сто лет назад и элитарен сейчас. Но количество мест в зале и стоимость билета здесь ни при чем. Чтобы понимать оперу и балет, нужно как минимум много читать. Есть очень сложные современные постановки — к примеру, «Нос» Шостаковича. Я не думаю, что, если среднестатистический рабочий с какой-нибудь ТЭЦ посмотрит «Нос», ему понравится и вообще будет что-то понятно. Но если этот же рабочий любит Шостаковича и разбирается в творчестве Гоголя, он наверняка посмотрит с большим интересом. Так что эта элитарность не социальная и не экономическая. В советские годы балет пытались превратить в массовое искусство, исходя из всеобщего равенства. Но это невозможно по определению. Просто потому, что у всех у нас дома разные библиотеки, а некоторые вообще обходятся без книг.

КА: Кстати, о библиотеке. Правда, что ваша мечта о реконструкции «Русских сезонов» родилась еще в детстве, среди отцовских книг?

А. Л.:
Да, у отца была потрясающая библиотека, в которой я проводил много времени. Все спектакли, которые мы сейчас восстанавливаем, в том или ином виде присутствовали в этих книгах — в виде истории, иллюстраций, эскизов… Отец дружил с известным коллекционером Никитой Дмитриевичем Лобановым- Ростовским, у которого было 40 оригинальных эскизов дягилевских спектаклей. Сейчас они очень помогают нам в реконструкции.

КА: Как это вообще возможно — воссоздать балетный спектакль? Ведь это не музыка — нот не сохраняется.

А. Л.:
Вы правы, способа записи балетных спектаклей, такого как ноты в музыке, не существует. Кинопленок тоже не сохранилось. Поэтому спектакли передавались, как говорят в балетной среде, из ног в ноги. «Шахерезада» и «Жар-птица» не сходят с европейских и американских сцен с 1910 года, поэтому, переданные из ног в ноги, они сейчас воссозданы нами в том самом виде, в каком когда-то их поставил балетмейстер Михаил Фокин, работавший с Дягилевым. Для других спектаклей, таких как «Синий бог» и «Тамар», мне пришлось находить современных хореографов, которые сделали новую постановку, опираясь на сохранившиеся свидетельства и стремясь к оригиналу.

КА: Андрис, по какому принципу вы выбираете спектакли из репертуара «Русских сезонов»? Ведь вот «Синий бог», например, сто лет назад, можно сказать, провалился. Почему вы взялись за его постановку сейчас?

А. Л.:
Дягилев, прежде всего, работал со звездами и создавал спектакли для звезд. Такие звезды в русском балете есть и сейчас, и мы реконструируем те или иные постановки для них. «Синий бог» был воссоздан и поставлен для Николая Цискаридзе — это первый человек после великого Нижинского, который надел костюм Синего бога. Специально для него был реконструирован весь невероятный мир декораций Бакста. Для Ирмы Ниорадзе мы поставили «Тамар». Для Маши Александровой — «Павильон Армиды». Одним словом, я ориентируюсь на тех, кого сейчас действительно можно назвать символом русского балета, и для этих людей создаю спектакли. Так же работает знаменитый театр «Метрополитен-опера» в Нью-Йорке — они приглашают звезд и спрашивают, что бы они хотели исполнять. На следующий год у нас запланирована постановка для Илзе — балет «Клеопатра» на музыку Аренского, тоже с декорациями Бакста. Это будет уже 11-я наша реконструкция из репертуара «Русских сезонов» Дягилева.

КА: Вы сказали, что можете работать где угодно в мире. А живете в России?

А. Л.:
В Москве, да. У нас с супругой есть квартира и в Питере, но я люблю Москву, это мой дом. А работаю я везде. Пять лет практически прожил в Риме, два года — в Америке. Ставлю спектакли по всей Европе и в Японии, Китае, Корее. Где я только не был… В Африке не был. Потому что там нет балета.

=====================================================================
Все фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска Часовой пояс: GMT + 3
На страницу Пред.  1, 2, 3 ... 15, 16, 17
Страница 17 из 17

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Яндекс.Метрика