Список форумов Балет и Опера Балет и Опера
Форум для обсуждения тем, связанных с балетом и оперой
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Общество Друзья Большого балета
2018-08
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5
 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> Газетный киоск
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
atv
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 05.09.2003
Сообщения: 3625

СообщениеДобавлено: Сб Сен 01, 2018 1:28 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2018083101
Тема| Музыка, Опера, Балет, Фестивали, Итоги, Персоналии, Ромео Кастеллуччи, Теодор Курентзис, Виталий Полонский, Одри Бонне, Кэти Митчелл, Анна Аглатова, Владимир Раннев, Дмитрий Бертман, Владимир Федосеев, Кирилл Серебренников, Вячеслав Самодуров, Иржи Килиан, Дмитрий Брянцев, Марко Гёке, Охад Наарин, Мариус Петипа, Владимир Юровский, Марис Янсонс, Константин Богомолов, Анастасия Лепешинская
Автор| ЕВГЕНИЯ КРИВИЦКАЯ
Заголовок| ВРЕМЯ ТРИУМФОВ И РАЗОЧАРОВАНИЙ
ИТОГИ СЕЗОНА ПО ВЕРСИИ ЖУРНАЛА «МУЗЫКАЛЬНАЯ ЖИЗНЬ»

Где опубликовано| Музыкальная жизнь
Дата публикации| 2018-08-29
Ссылка| http://mz.kmpztr.ru/vremya-triumfov-i-razocharovaniy/
Аннотация| ИТОГИ СЕЗОНА


Владислав Лантратов – Нуреев

«Любит – не любит, плюнет – поцелует, к сердцу прижмет – к черту пошлет, своей назовет». «Музыкальная жизнь» не гадала «на ромашке», а подготовила обзор событий, достижений и разочарований прошедшего сезона, опросив ведущих музыкальных критиков, экспертов «Золотой Маски» и авторов федеральных СМИ. О своих приоритетах рассказали Мария Бабалова, Юлия Бедерова, Екатерина Беляева, Екатерина Бирюкова, Сергей Бирюков, Наталья Зимянина, Екатерина Кретова, Майя Крылова, Ирина Муравьева, Илья Овчинников, Алексей Парин, Петр Поспелов, Ольга Русанова, Ярослав Тимофеев, Сергей Ходнев, Елена Черемных.

РЕЙТИНГ ТОП-СОБЫТИЙ И ПЕРСОН СЕЗОНА ПО ВЕРСИИ ЖУРНАЛА «МУЗЫКАЛЬНАЯ ЖИЗНЬ»

Оперная премьера: «Жанна на костре» в постановке Ромео Кастеллуччи (Дягилевский фестиваль)
Балетная премьера: «Нуреев» Ильи Демуцкого в постановке Кирилла Серебренникова и Юрия Посохова (Большой театр)
Персона: Кирилл Серебренников
Концертный проект: Концерт Владимира Юровского с ГАСО к 100-летию Октябрьской революции
Фестиваль: Дягилевский фестиваль в Перми
Событие: Концерты оркестра Баварского радио под управлением Мариса Янсонса в Москве и Санкт-Петербурге
Разочарование: «Пиковая дама» П.Чайковского в постановке Римаса Туминаса (Большой театр)
Дебют: Константин Богомолов как оперный режиссер
Самое ожидаемое событие предстоящего сезона: Открытие Концертного зала «Зарядье»

ПОРА НАМ В ОПЕРУ СКОРЕЙ

Итак, чем же запомнился прошедший сезон? Похоже, сверхожиданий никто из критиков не питал: планы театров анонсируются заранее, расклад режиссеров также известен, по-э тому каждая нежданная удача воспринималась как подарок, а малоинтересная постановка – как тягостное подтверждение факта, что оперным режиссером, как и писателем, тоже «надо родиться».
Семь голосов отдали за «Жанну на костре», показанную под занавес сезона в июне, на Дягилевском фестивале. Возможно, тут сыграл эффект «последнего спектакля» – ближайшие впечатления частенько перекрывают более ранние, но очевидно, что история, придуманная Ромео Кастеллуччи, зацепила многих, кто видел постановку в Перми. «В спектакле соединились мистериальный дар Теодора Курентзиса, умеющего превратить театральное пространство в сакральное так, что зритель чувствует себя словно в звучащем храме, выдающееся мастерство хормейстера Виталия Полонского и режиссерская хватка Ромео Кастеллуччи, знающего, как работать с подлинными стихиями и фактурами – землей, водой, голосом и телом. Высокого порядка актерскую работу создала Одри Бонне в роли уборщика средней школы, вообразившего себя Орлеанской девой», – так оценил спектакль Петр Поспелов (читайте также впечатления Елены Черемных на c. 16).
На втором месте, отстав буквально на один голос, оказалась «Альцина», копродукция Большого театра с фестивалем в Экс-ан-Провансе. Нельзя не согласиться с Марией Бабаловой, что «театру хорошо удается перенос чужих оперных постановок на свою Новую сцену. И феноменальный спектакль Кэти Митчелл – тому замечательное подтверждение». Хотя в Москве не пели титульные исполнители мировой премьеры – Патрисия Петибон, Филипп Жарусски, что снизило обаяние спектакля, но неожиданно блеснула в барочной стилистике Анна Аглатова: ее поход в область аутентичного барочного вокала оказался удачным и позволил по-новому оценить дарование этой певицы. Неслучайно Юлия Бедерова отметила ее и в номинации «дебют сезона».
Не осталась незамеченной «Проза» Владимира Раннева, показанная в Электротеатре Станиславский. По мнению Ильи Овчинникова, «все, что показали большие оперные театры в течение сезона, имеет куда меньше отношения к музыкальному театру сегодняшнего дня, музыкальному театру новому, актуальному, чем «Проза», которая вся – от и до – представляет собой нечто совершенно новое по форме..» «Шизофреническое восприятие музыки и театра порознь постепенно, после долгого внутреннего труда, сливаются в единое целое (как в жизни)», – так отозвался о спектакле Алексей Парин.
Однако всегда существует крыло зрителей, которое хочет увидеть классические интерпретации. Плюрализм мнений, как возможность выбора между возбуждающим экспериментом и качественным традиционализмом – залог культурного баланса. И данный сезон продемонстрировал, что в обоих направлениях есть достижения.
«Золотой петушок», поставленный в «Геликон-¬опере» Дмитрием Бертманом, по мнению Сергея Бирюкова, «спектакль остроумный, безжалостно сатиричный, и сатира эта имеет очевидные сегодняшние адреса. А музыкантски Владимиру Ивановичу Федосееву и его «сменщику» Валерию Кирьянову удалось собрать ровный качественный исполнительский состав – то, что никак не дается театру с гораздо большими, казалось бы, возможностями – Большому».

И БЫСТРОЙ НОЖКОЙ НОЖКУ БЬЕТ

Когда год назад все расходились на летние каникулы, то выражали надежду увидеть балет «Нуреев» – спектакль, еще до премьеры ставший легендой. Напомним, что его внезапно отменили буквально за пару дней до премьеры на Исторической сцене Большого театра из-за «неготовности» и недоработок… Окружающие увязывали этот беспрецедентный шаг с делом «Седьмой студии» и арестом режиссера балета Кирилла Серебренникова, в интернет «слили» фрагменты с прогонов, где мелькало громадное фото обнаженного Нуреева на заднике… В общем, налицо все составляющие «желтого» скандала.
Вопреки прогнозам пессимистов, премьеру показали в декабре, и представленное зрелище действительно поразило: не столько изобретательностью хореографического языка, сколько изощренным драматургическим замесом, превратившим балет в мультижанровый спектакль. Сцены из жизни Нуреева сопровождались и хором, и актерским чтением отрывков из писем и воспоминаний современников артиста, и много чего еще «отвлекало» от собственно танца.
Так что не случайно «Нуреев» был рядом критиков выделен и в номинации «событие» как постановка, по формулировке Сергея Бирюкова, «осуществленная вопреки давлению самых разных, в том числе далеких от искусства сил».
На втором месте, с большим отрывом, оказалась «Пахита» – образец не просто «чистого балета», но удачной реконструкции старинного балета Мариуса Петипа, осуществленной Вячеславом Самодуровым в Екатеринбургском театре оперы и балета (рецензию о премьере «Музыкальная жизнь» публиковала в № 4, 2018). По отзывам балетоведов, эта постановка, сценографически решенная как путешествие по стилям и эпохам, серьезно претендует на «Золотую Маску», так что нас ждет весной увлекательная интрига именно в балетной номинации: «Нуреев» vs «Пахита» – кто победит?
Как всегда интересны одноактные балеты современных хореографов, стилистику которых все успешнее осваивают российские труппы. Высоко оценила Майя Крылова балет Большого театра «Забытая земля» Иржи Килиана на музыку Бриттена: «Этот небольшой балетный шедевр весит больше, чем многие многоактные громады. И один только жест, когда танцовщица зябко обхватывает себя руками за плечи, стоит кучи величественных академических конструкций. Килиан так умеет построить балетную комбинацию, что стандартный взмах женской ноги, без пуантов, но вытянутой в струнку, выглядит линией судьбы».
МАМТ имени К. С. Станиславского и Вл. И. Неми¬ровича-Данченко «сыграл на контрасте» трех балетмейстерских индивидуальностей, соединив «Призрачный бал» Дмитрия Брянцева, «Одинокого Джорджа» Марко Гёке и «Минус 16» Охада Наарина. По мнению Ольги Русановой, «в этой тройчатке главной интригой оказался, как и ожидалось, “Минус 16” – балет-“зажигалка”, балет-импровизация с участием случайных зрителей, которых вытаскивают на сцену профессионалы-танцовщики труппы и ставят в довольно жесткие рамки. В результате рождается ощущение полета, единения артистов и зрителей, общей эйфории».

НЕ СОТВОРИ СЕБЕ КУМИРА

В дискуссии о «Персоне сезона» не было безусловного лидера. Ожидаемо и предсказуемо многие назвали имя режиссера Кирилла Серебренникова, выразив ему человеческую и цеховую солидарность.
На втором месте оказался… Мариус Петипа, чье 200-летие отмечают на самом высоком государственном уровне. Всевозможные гала, восстановление его балетов, научные конференции и книги – все это абсолютно заслуженная дань памяти артисту, «балеты которого, – как справедливо подытожила Майя Крылова, – кормят – творчески и буквально – всех. И реставраторов его наследия, и многочисленных редакторов, и хореографов, берущих фабулы его балетов (как, к примеру, Матс Эк или Жан-Кристоф Майо). И не менее многочисленных радикальных отрицателей, которые – в творческой полемике – создавали и создают значительные вещи».
Но попасть в ранг «персоны» не обязательно через 200 лет после рождения. Произносилось имя молодого композитора Алексея Ретинского, автора, родом из Крыма, живущего в Вене, в которого, по мнению Екатерины Бирюковой, «за этот сезон влюбил свою публику Теодор Курентзис».
По одному голосу получили дирижеры – ушедший в июне 2018 года из жизни Геннадий Рождественский и процветающий Теодор Курентзис; скрипач Вадим Репин как идеолог Транссибирского Арт-Фестиваля и пианист Денис Мацуев, названный Натальей Зимяниной «самой мелькающей фигурой на ТВ, олицетворяющей в глазах широкой публики мир классической музыки»; генеральный директор МАМТ Антон Гетьман «как ответственный за выразительную репертуарную политику театра Станиславского и Немировича-Данченко» (Юлия Бедерова), и даже Президент Российской Федерации, «сидящий в царской ложе на концерте оперных звезд, посвященном чемпионату мира по футболу» (Екатерина Кретова).

РЕВОЛЮЦИОННЫЙ ДЕРЖИТЕ ШАГ

Владимир Юровский, талантливый, харизматичный дирижер, всегда остающийся в рамках аристократичного «хорошего вкуса», уверенно держит позиции в нашем рейтинге – и по праву. Среди ярких и очень разных концертных проектов прошедшего сезона наибольшее впечатление, как показал опрос, произвела его программа, посвященная Октябрьской революции. Театрализованное исполнение кантаты «К XX-летию Октября» С. Прокофьева до сих пор в памяти – и как яркая картинка, и как мощное музыкантское прочтение.
Поровну набрали голосов проект Московской консерватории («Красное колесо», опять-таки к 100- летию Октябрьской революции, придуманное Владимиром Тарнопольским и его «Студией новой музыки») и проект Московской филармонии «Мама, я меломан» (ночной абонемент для публики, которая боится ходить на классику. «Правильно уловлены настроение и запрос. Блестящий стартап», – так охарактеризовала проект Екатерина Бирюкова).
Вообще говоря, великолепных концертов за сезон состоялось немало, и мы не сможем ничего возразить против названных в опросе гастролей Филиппа Херревеге с «Вечерней» Монтеверди или рахманиновской программой в интерпретации Михаила Плетнёва, камерной дуэтной программы Маттиаса Гёрне и Даниила Трифонова или ночного выступления в Римско-католическом соборе хора musicAeterna.
Поддержим и энтузиазм, высказанный по поводу концертных исполнений опер – «Золото Рейна» и «Симона Бокканегры», привезенных в КЗЧ Валерием Гергиевым (в обоих случаях в титульных партиях блистал Владислав Сулимский), и «Псковитянки» Римского-Корсакова в Большом под управлением Тугана Сохиева. «Прекрасно, что именно «Псковитянку» исполнили и во время парижских гастролей Большого, – подчеркнул Сергей Бирюков. – Образ России для европейцев не должен ограничиваться только концепциями Дмитрия Чернякова и Иво ван Хове…»
Но если подразумевать под понятием «проект» нечто масштабное, уникальное, многосоставное, то справедливо названы фестиваль музыки Родиона Щедрина (включавший, в том числе, исторический концерт, где Родион Щедрин выступил как пианист, сыграв в фортепианном дуэте с Михаилом Плетнёвым и саккомпанировав Мише Майскому) и летний просветительский абонемент ГАСО «Истории с оркестром», а также абонемент «Оперные шедевры» – все три проекта Московской филармонии, которая вновь показала высокий класс менеджмента и творческого планирования.

АХ, ФЕСТИВАЛЬ, ФЕСТИВАЛЬ

Словарные определения явления «фестиваль» акцентируют внимание на смотре достижений в искусстве, музыке. Тут с большим отрывом лидирует Дягилевский фестиваль в Перми – пожалуй, единственный региональный проект, притягивающий и критиков, и публику не только со всей России, но и из-за рубежа. В его программе внимание отдано современному искусству: востребованы такие форматы, как перформансы, режиссерская опера, и даже классика если и появляется в лице Малера, то исполняется, ломая сложившиеся каноны интерпретации.
На Дягилевский фестиваль стало модно ездить, хотя «выгулять» наряды и бриллианты там удается далеко не на всех мероприятиях: если тебе предлагают помедитировать всю ночь под музыку в кроватях в фойе гостиницы «Урал», то лучше запастись пижамой, чем вечерним платьем. Зато молодежи тут раздолье: Дягилевский выращивает новые поколения зрителей/слушателей (организовывая серии лекций и мастер-классов), способных понять суть современного искусства, нацеленных не на развлечение, а на познание.
Надо отметить и здесь сильный креативный менеджмент, окружающий деятельность Теодора Курентзиса, художественного руководителя и Дягилевского фестиваля, и Пермского театра оперы и балета. Регулярные гастроли оркестра musicAeterna и хора Пермского театра (руководитель В. Полонский) в Санкт-Петербург и Москву, триумфальное завоевание этими коллективами Зальцбургского фестиваля прославили их на весь мир, так что, как говорится, «выше только звезды».
По два голоса получили: фестиваль «Дягилев PS»,
проходящий в Санкт-Петербурге и не имеющий «родственных связей» с пермским, хотя Теодор Курентзис на нем частый гость, Транссибирский Арт-Фестиваль и московский Фестиваль камерной музыки «Возвращение», ценимый за нестандартность концепций программ.

СОБЫТИЯ, ДЕБЮТЫ И РАЗОЧАРОВАНИЯ

Воодушевление и ощущение праздника оставили концерты оркестра Баварского радио под управлением Мариса Янсонса в Москве и Санкт-Петербурге. Сейчас, когда этот дирижер назван хедлайнером Зальцбургского фестиваля-2018, мы можем порадоваться, что имели редкую возможность наслаждаться его искусством и фантастическим звучанием одного из лучших европейских оркестров. И действительно признать это «событием сезона».
Что касается разочарований, то тут единодушно назван спектакль «Пиковая дама» Чайковского режиссера Римаса Туминаса (в Большом театре). Ну, что сказать… По мнению Сергея Бирюкова, «постановщик фактически устранился от работы, предоставив инициативу своей помощнице по пластике Анжелике Холиной, которая выстроила вычурную полухореографическую фантазию, к Пушкину и Чайковскому не имеющую отношения. К тому же Большой театр не смог к столь важной премьере собрать сколько-нибудь убедительный состав солистов, за исключением разве что Игоря Головатенко. Это, кстати, проблема не только “Пиковой дамы”, но и других спектаклей Большого – например, “Бала-маскарада”».
Более обтекаемо высказалась Майя Крылова, отметив «не особо удачные, большей частью, результаты работы драматических режиссеров в опере». Тут можно вспомнить слабый дебют Камы Гинкаса в качестве оперного режиссера в театре Станиславского и Немировича-Данченко, поставившего оперу Верди «Макбет». А Сергей Ходнев прибавил к этому списку «Фаэтон» Люлли, показанный в Перми: «Невероятно качественная в музыкальном смысле работа Венсана Дюместра, и тем более обидно, что Бенжамен Лазар, от которого можно было бы ожидать в постановочном смысле чего-то вполне изысканного, показал зрелище настолько плоское и наивное».
Но было одно исключение из этого ряда – режиссер Константин Богомолов, занявший верхнюю строчку в номинации «Дебют сезона». Он поставил ораторию Генделя «Триумф времени и разочарования (бесчувствия)», что вдвойне сложно, так как оратория в отличие от оперы намного статичнее (рецензию о премьере и интервью с Константином Богомоловым читайте в «Музыкальной жизни» № 5, 2018). Спектакль, прошедший на Малой сцене «Стасика», вызвал яростные споры и полярные оценки – от восторга взахлеб до обвинений в надругательстве над прекрасной музыкой. «Впечатления от “Триумфа” крайне противоречивые, совершенно не могу назвать спектакль удачей, но то, что в принципе в оперном театре богомоловская манера может работать очень интересным образом, – это факт», – посчитал Сергей Ходнев. «Богомолову наконец-то удалось сделать то, на что никак не осмеливались ранее адепты режоперы: он таки переписал оригинальное либретто оперы. И пусть пока певцы все еще поют текст, зафиксированный в партитуре, но уже на мониторах мы читаем другие слова и другую историю. Так что начало положено. Ждем продолжения», – иронично высказалась Екатерина Кретова.
Среди дебютантов также именитый американский баритон Томас Хэмпсон, приехавший, наконец, в Москву, правда, уже в преклонном возрасте и прошедший, увы, пик формы. Случай, когда высказывание «лучше поздно, чем никогда» работает наоборот: пусть легенда остается легендой, недосягаемой в своем совершенстве и нетронутой временем.
Зато не разочаровала молодежь: Анастасия Лепешинская (колоратурное меццо, «Новая Опера», Москва) с россиниевской программой, услышанная Еленой Черемных на фестивале «Образы Италии на берегах Оки» в усадьбе Поленово; юные пианистки Александра Довгань, обладатель Гран-при конкурса Grand Piano Competition, и Ева Геворгян, лауреат того же состязания, понравившиеся Ольге Русановой и не только.

ЧЕМ СЕРДЦЕ УСПОКОИТСЯ

Открытие Концертного комплекса в парке «Зарядье» – главная интрига будущего сезона. Зал достроен – журналистов пустили внутрь новой площадки и дали осмотреть зрительскую зону. Акустически публика сможет протестировать «Зарядье-холл» лишь 8 сентября – тогда станет ясно, сотворил ли вновь «японское чудо» Ясухиса Тойота. Критики также ждут записи цикла «Все симфонии Бетховена» в исполнении оркестра musicAeterna под руководством Теодора Курентзиса на лейбле Sony Classical; мировых премьер оперы «Влюбленный дьявол» Александра Вустина в постановке Владимира Юровского в МАМТ и балета «Приказ короля» Анатолия Королева в постановке Вячеслава Самодурова в Урал Балете, а заодно и российской премьеры оперы «Три сестры» Петера Этвёша там же, в Екатеринбургском театре оперы и балета; концертного исполнения, также впервые в России, оперы «Германик в Германии» Николы Порпоры в барочном абонементе Московской филармонии, фестиваля актуальной музыки «Другое пространство»… В общем, следите за афишей, и будет вам счастье.

==============================
ВСЕ ФОТО – по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18671
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Сен 04, 2018 6:31 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2018083201
Тема| Музыка, Опера, БТ, Премьера, Персоналии, Жан-Роман Весперини, Бруно де Лавенер
Автор| Морозов Дмитрий
Заголовок| ПЛЮС БОГЕМИЗАЦИЯ ВСЕЙ МОСКВЫ
Где опубликовано| газета «Играем с начала. Da capo al fine»
Дата публикации| 2018-08-31
Ссылка| http://gazetaigraem.ru/a3201808
Аннотация| ПРЕМЬЕРА

Если есть на свете опера, чей успех или провал в наименьшей степени зависит от режиссера, то это «Богема» Пуччини. Неслучайно ее предыдущая постановка в Большом – вполне рутинная и безликая – продержалась в репертуаре свыше двадцати лет. И вот, спустя год после кончины того спектакля, перед нами – новая «Богема».


М. Мудряк – Мими и Д. Джусти – Рудольф
Фото Дамира Юсупова /Большой театр


Восприятие и оценка спектакля, как и любого произведения искусства, во многом зависят от контекста. И если предшествующие оперные премьеры театра этого года получились мертворожденными, то даже малейшие признаки жизни в новой работе способны настроить на позитивный лад. Особенно когда за пультом – харизматичный Эван Роджистер, а на сцене – сравнительно неплохой певческий ансамбль и впечатляющая временами сценография.

То, что мы видим, почти ни в чем не противоречит привычным представлениям об опере Пуччини. Время действия сдвинуто на полвека вперед? Но Пуччини и не настаивал на 40-х годах XIX века, как в романе Мюрже. В отличие от «Сцен из жизни богемы», где под именем Родольфа писатель вывел самого себя, для композитора парижская богема была чем-то абстрактным. А учитывая, что в процессе работы он сам вместе с друзьями и соавторами не раз принимался играть в богему, перенос действия оперы в эпоху ее создания выглядит вполне логично.

В спектакле молодого французского режиссера Жан-Романа Весперини и сценографа Бруно де Лавенера ничто не вызывает раздражения или отторжения. Не вызывает, правда, и других сильных эмоций. Режиссер заведомо не претендует на концептуальность, пытаясь в то же время прикрыть отсутствие оригинальных идей разглагольствованиями в буклете. Среди прочего у него не раз мелькает слово «импрессионизм». Заметим сразу, что импрессионизм (без кавычек) есть и в оркестре, и в сценографии, но только не в режиссуре. Если, конечно, не трактовать это понятие, подобно некоторым критикам времен возникновения соответствующего направления, как синоним недоделанности…

Между тем, решение, предложенное сценографом для первой и четвертой картин, подталкивало режиссера совсем в другую сторону. Дом в разрезе, с несколькими этажами, почти один в один, настраивает на реалистический лад. Так в основном и строится действие спектакля. Вот только ощутимо не хватает проработки психологических нюансов поведения героев, не говоря уже о мотивированности их бесконечных перемещений по лестницам с этажа на этаж – вплоть до почти анекдотического: «потеряли здесь, а ищем выше», или умирающей Мими, вдруг ни с того ни с сего взбегающей на второй этаж, а потом возвращающейся умирать на ту же кровать. При сугубо реалистическом подходе все это выглядит явным режиссерским проколом, а других «правил игры» нам здесь и не предлагают…

Наиболее слабой оказалась у режиссера вторая картина, где он не смог придумать ничего, чтобы оживить толпу в Латинском квартале, которая просто стоит и поет, как в концерте (и предложенные Седриком Тирадо индивидуальные костюмы для каждого хориста при таком подходе, увы, не работают). При этом основных героев на фоне этой пестроты не всегда и различишь. Лишь Мюзетта, напоминающая диву мюзик-холла, да ее живой пудель по кличке Леди хоть как-то выдают режиссерское присутствие…

На протяжении спектакля не покидает ощущение, что режиссер вообще работал «вполноги», особо себя не утруждая. Благо, сценический облик здесь диктует художник. Но он же создает и определенные проблемы. Потому что многоярусная конструкция в первой и четвертой картинах предполагает периодическое присутствие персонажей на одном из верхних уровней, откуда не видно дирижера, и нередко возникает рассинхронизация между вокалом и оркестровым звучанием. Отчасти, впрочем, в ней повинен и дирижер, больше внимания уделяющий оркестру, нежели певцам.

Зато бесспорной удачей стала третья картина. Этот зимний парижский пейзаж – и вправду импрессионистический – не просто выглядит впечатляюще, но и создает атмосферу, в полной мере отвечающую музыке и помогающую артистам найти верное сценическое самочувствие. И режиссер им в этом не мешает.

Составы нынешней «Богемы» не назовешь совсем уж безупречными, но у каждого из исполнителей есть свои достоинства. Динара Алиева давно считается одной из лучших Мими, хотя сегодня ей больше бы пошли не юные девочки, а героини в расцвете женских чар, вроде Флории Тоски. Пела она превосходно, но в сугубо молодежный спектакль не слишком-то вписалась. В этом смысле более уместной оказалась 24-летняя Мария Мудряк. Она и актерски была очень органична. Вот только ее легкое сопрано скорее подходит для Мюзетты, тогда как для Мими в нем недостает лирической теплоты и драматических красок, а попытки певицы укрупнить звук (на что провоцировал и слишком плотный оркестр) делали его подчас излишне напряженным, обедняя темброво…

Раме Лахай – прекрасный лирический тенор (год назад в Савонлинне он производил наилучшее впечатление в партии Герцога), однако для Рудольфа его голос недостаточно звонок и не всегда пробивает оркестр. Второй Рудольф, Давиде Джусти, обладает голосом совсем уж скромным и лишь где-то к середине оперы начинает звучать более или менее уверенно. Зато в его исполнении гораздо больше подкупающей искренности.

Хороши обе Мюзеты – Ольга Селиверстова и Дамиана Мицци. Отлично поет Марселя Андрей Жилиховский, хотя подчас несколько злоупотребляет звучанием forte.

…Лучше ли новая «Богема», чем прежняя? Во всяком случае, свежее. Но все же художественные достоинства постановки не настолько очевидны, чтобы не вызывать вопроса относительно целесообразности повторного обращения к опере, лишь год назад покинувшей эти стены – и вдобавок представленной еще на трех столичных подмостках. Четыре «Богемы» – не многовато ли на одну Москву?
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 10943

СообщениеДобавлено: Ср Сен 05, 2018 5:44 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2018083202
Тема| Музыка, Опера, Фестивали, Зальцбургский фестиваль, Персоналии, П. Доминго, А. Гарифуллина
Автор| Дмитрий Ренанский
Заголовок| «Искатели жемчуга» в Зальцбурге: «Ждали одну Аиду – получили другую»
Как Аида Гарифуллина сдавала экзамен на вступление в высшую вокальную лигу. Часть 3-я
Где опубликовано| «БИЗНЕС Online»
Дата публикации| 2018-08-30
Ссылка| https://www.business-gazeta.ru/article/393545
Аннотация| Фестиваль

«БИЗНЕС Online» продолжает серию репортажей из австрийского Зальцбурга — с крупнейшего музыкального фестиваля планеты. Сегодня — рассказ критика Дмитрия Ренанского о концертном исполнении оперы «Искатели жемчуга» Жоржа Бизе, в котором партнершей Пласидо Доминго выступила сопрано из Татарстана.

В концертном исполнении оперы «Искатели жемчуга» партнершей Пласидо Доминго выступила сопрано из Татарстана Аида Гарифуллина Фото: ©Salzburger Festspiele / Marco Borrelli

ДВОЙНОЙ ДЕБЮТ

«Искателям жемчуга» заочно было отведено выигрышное место в зальцбургской «золотой миле» — последней неделе фестивальной программы, для которой интендант Маркус Хинтерхойзер и его подопечные приберегли самые ожидаемые концерты форума. Два выступления Берлинского филармонического оркестра с его новым худруком Кириллом Петренко, финал бетховенского цикла Теодора Курентзиса, двойной бенефис Анны Нетребко и Юсифа Эйвазова — звездный контекст, окружавший исполнение оперы Жоржа Бизе, говорит, что называется, сам за себя. Разумеется, статус «Искателей жемчуга» как одного из ключевых событий Зальцбурга-2018 определялся участием Пласидо Доминго. 21 января 1964 года юный тенор отмечал свое 23-летие дебютом в роли Надира. 54 (!) сезона спустя Доминго, перешедшему в последние годы с теноровых партий на баритоновые, предстояло дебютировать в Зальцбурге в той же опере, но теперь уже в роли Зурги, которая должна была стать 150-й по счету в необъятном репертуаре выдающегося певца. Голова, согласитесь, идет кругом от одной лишь этой арифметики — и по большому счету не так уж важно, насколько хорош или плох оказался бы Зурга 77-летнего Доминго: зальцбургские «Искатели жемчуга» в любом случае проходили по разряду исторического события.

Известный своими менеджерскими талантами и лично подбиравший партнеров по сцене Доминго сделал все для того, чтобы исполнение оперы Бизе запомнилось одной из ярчайших кульминаций фестиваля — в первую очередь благодаря прицельному кастингу. В том, кто именно из ведущих певцов нашего времени исполнит партию Надира, не существовало никакой интриги: с самого начала было понятно, что эта роль идеально подходит мексиканцу Хавьеру Камарене — претенденту на звание первого тенора мира и уж точно крупнейшему на сегодняшний день специалисту по бельканто. Главные ожидания вечера были связаны скорее с выступлением в роли Лейлы Аиды Гарифуллиной: заинтересованный неуклонным карьерным движением вверх татарского сопрано, форум присматривается к новой для себя героине, а признание в Зальцбурге, как известно, дорогого стоит. Поющей сегодня во всех крупнейших оперных домах мира от венской Staatsoper до нью-йоркской Met, Гарифуллиной вроде бы нет нужды кому-то что-то доказывать, но Зальцбургский фестиваль вовсе не случайно называют центром музыкальной вселенной: дебют в оперной столице Европы — это знак перехода на качественно новый уровень, экзамен на вступление в высшую певческую лигу.

Фото: ©Salzburger Festspiele / Marco Borrelli

Учитывая все эти обстоятельства, легко понять, почему в дни, когда в Зальцбурге звучали «Искатели жемчуга», воздух в районе фестивального мультиплекса был по-настоящему наэлектризован. Уж слишком много опасений возникало в сознании опероманов: как будет звучать Доминго в совершенно новом для себя материале? Не слишком ли велик окажется для его голоса монументальный Большой фестивальный дворец? Не потеряется ли в акустике самой вместительной площадки Зальцбурга хрупкая, ажурной выделки партитура Бизе? Вначале реальность оправдывала самые пессимистические прогнозы скептиков — причем беда, как водится, пришла, откуда ее не ждали. В едва ли не главном хите «Искателей жемчуга» — меланхолическом романсе Надира — славящийся своими феноменальными верхними нотами Камарена допускал одну досадную неточность за другой, погружая зрительный зал в унылую оторопь. На таком фоне Доминго с его вокальным и актерским апломбами и смотрелся, и звучал вполне себе по-олимпийски — возможно, его интерпретацию не стоит сравнивать с Сесто Брускантини, Ренато Брузоном и другими эталонными исполнителями роли Зурги, но победителей, как говорится, не судят: иначе как профессиональным и человеческим подвигом зальцбургский дебют убеленного сединами легендарного певца назвать невозможно.

Фото: ©Salzburger Festspiele / Marco Borrelli

«В ЗАЛЬЦБУРГЕ НА НАШИХ ГЛАЗАХ ПРОИСХОДИЛО РАДИКАЛЬНОЕ ПЕРЕОСМЫСЛЕНИЕ ПРИВЫЧНОГО ОБРАЗА ГАРИФУЛЛИНОЙ»

По-хорошему с обоих вечеров из Большого фестивального дворца стоило вести прямую трансляцию с синхронными комментариями на манер спортивных: эмоции зашкаливали так, как это происходит на ответственных футбольных или хоккейных матчах. Уровень адреналина в крови оперных болельщиков исправно поддерживал Риккардо Минази за пультом оркестра «Моцартеум» — дирижер-старинщик, специализирующийся главным образом на барочном репертуаре, и «Искателей жемчуга» сыграл с таким же драйвом и на таких же скоростях, что обычно отличают интерпретации оперных партитур XVIII века. Вот Доминго и Камарена заканчивают свой первый дуэт, в котором их герои клянутся в вечной дружбе, — и исполнение прерывается на несколько минут аплодисментами такой интенсивности и продолжительности, какие сегодня обычно слышишь разве что на записях концертов оперных героев прошлого. Аудиторию лихорадит, она буквально воет от восторга и, кажется, готова устроить стоячую овацию уже в самом начале вечера — к моменту вступления в игру Гарифуллиной зрительный зал разгорячен до предела.

Музыкальная драматургия «Искателей жемчуга» очень выигрышна для исполнительницы партии Лейлы: неслучайно эту находящуюся в центре повествования роль так любили Илеана Котрубас, Мариэлла Девиа и Барбара Хендрикс. Долго подготавливаемое, театрально обставленное композитором первое появление героини — одно из центральных событий партитуры. В выходной арии Гарифуллина предстала перед зальцбургской публикой в привычном для себя амплуа: узнаваемо точные фиоритуры, идеальная ровность верхнего и среднего регистра, плетение колоратурного кружева, тихие кульминации, в которых голос взмывает на октаву вверх, — вау-эффект был достигнут, как казалось, без малейших затруднений со стороны певицы. Первый акт вечера завершался изысканно филированными трелями Лейлы-Гарифуллиной — и потому именно ей досталась львиная доля зрительских восторгов в антракте. Впрочем, истинные знатоки не торопились с выводами: единственная женская партия в «Искателях жемчуга» отличается многогранностью — ее невозможно взять одной только краской, пребывая лишь в амплуа инженю.

Во втором и третьем акте Бизе действительно требует от исполнительницы роли Лейлы эмоционального объема, наполненной театральности, неподдельного артистизма. И для дуэта с мужественным верховным жрецом Нурабадом (превосходный Станислав Трофимов), и для последующей каватины, и для дуэта с Надиром, и для драмы третьего акта Гарифуллиной удалось мобилизовать совершенно другую грань своего таланта — ту, что хорошо известна ее поклонникам хотя бы по роли Снегурочки в парижском спектакле Дмитрия Чернякова. Но тогда с певицей над созданием образа работал выдающийся режиссер, сейчас же Гарифуллина оказалась предоставлена сама себе. Хотя любящие косо смотреть на все происходящее в Зальцбурге австрийские критики успели пожаловаться на недостаток драматических красок в ее Лейле, трудно было не заметить, что в Зальцбурге на наших глазах происходило радикальное переосмысление привычного образа Гарифуллиной. Вместо безукоризненной холодной виртуозки в «Искателях жемчуга» на сцену вышло превосходное лирическое сопрано, в полнокровном таланте которой хрупкость соединяется с силой экспрессии.

Фото: ©Salzburger Festspiele / Marco Borrelli

Возможно, именно этот потенциал Гарифуллиной предвидел Доминго в 2013 году, когда слушал ее на конкурсе Operalia. Пять лет спустя певица выступила его идеальной сценической партнершей — огненный дуэт Зурги и Лейлы из третьего акта напомнил о том, что иные концертные исполнения опер могут быть куда увлекательнее полноценных театральных постановок. Чувства аудитории Большого фестивального дворца афористично резюмировал один из зрителей, делившихся по завершении концерта впечатлениями со своей спутницей: «Ждали одну Аиду — получили другую».


Посмотреть в отдельном окне


Как известно, гвоздем Зальцбурга-2018 должно было стать возобновление прошлогодней постановки вердиевской «Аиды» с Нетребко, однако по не афишируемым дирекцией причинам этот спектакль выпал из фестивальной программы. Но свято место пусто не бывает — особенно в те времена, когда на сцену выходит новое поколение оперных звезд. В будущем сезоне Гарифуллиной предстоит закрепить зальцбургский успех в Вене (Адина в «Любовном напитке» и Джильда в «Риголетто»), Нью-Йорке (Церлина в «Дон Жуане»), а главное — в Берлине: на фестивале Festtage она снова встретится с Черняковым, на этот раз — в прокофьевском «Обручении в монастыре».
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> Газетный киоск Часовой пояс: GMT + 3
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5
Страница 5 из 5

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Яндекс.Метрика