Список форумов Балет и Опера Балет и Опера
Форум для обсуждения тем, связанных с балетом и оперой
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Общество Друзья Большого балета
2018-06
На страницу 1, 2, 3, 4  След.
 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> Газетный киоск
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 10842

СообщениеДобавлено: Пн Июн 04, 2018 7:54 pm    Заголовок сообщения: 2018-06 Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2018060401
Тема| Музыка, Фестивали, Опера априори, Musica Viva, Персоналии, М. Ценчич
Автор| Владимир Зисман
Заголовок| Барочный фейерверк Макса Эммануэля Ценчича
Знаменитый контратенор блистательно завершил программу V фестиваля вокальной музыки «Опера априори»
Где опубликовано| «Труд»
Дата публикации| 2018-06-04
Ссылка| http://www.trud.ru/article/04-06-2018/1363104_barochnyj_fejerverk_maksa_emmanuelja_tsenchicha.html
Аннотация| Фестивали Опера априори

На бис певец неожиданно вышел в русской рубахе и спел Песню Леля из «Снегурочки» Римского-Корсакова

Концерт-монография из произведений итальянского композитора Никола Порпоры в исполнении выдающегося контратенора Макса Эммануэля Ценчича стал блистательным завершением V фестиваля вокальной музыки «Опера априори», по традиции прошедшего в первой половине этого года в Москве.

Программа, исполненная в зале имени Чайковского знаменитым гостем при участии московского оркестра Musica Viva под управлением Александра Рудина, была посвящена 250-летию кончины композитора и выходу компакт-диска Porpora, записанного Ценчичем.
Весь концерт с первой до последней ноты стал большим праздником, можно сказать, фейерверком, каскадом музыкальных чудес и мастерства, демонстрацией филигранных деталей, своего рода шоу в самом эстетской форме. При этом необходимо иметь в виду, что всё это заложено уже в самой музыке и в оперной эстетике итальянского композитора и педагога Никола Порпоры (1686-1768).

Итальянская опера-сериа (буквально – «серьезная опера») этой эпохи, особенно венецианской и неаполитанской школ (к последней принадлежал Никола Порпора), довела виртуозность вокальной техники практически до того уровня, когда она становится если не самоцелью, то по крайней мере существенным элементом оперного представления, одним из важнейших средств воздействия на публику. Понятие «оперная звезда» естественно для оперного искусства во все времена, но в ту эпоху сердца публики принадлежали певцам-кастратам, самые яркие и знаменитые из которых, такие как Фаринелли, Кафарелли, Уберти, были учениками Порпоры.

Собственно, этим я хочу подчеркнуть, что Никола Порпора как композитор досконально знал вокальную технологию, и вся его оперная музыка написана с учётом особенностей и возможностей вокала певцов-кастратов, степень виртуозности которых была близка к женскому вокалу.

Более того, сама музыка Порпоры идёт от понимания стиля и задач вокальной музыки как шоу, поэтому в ней заложены все те возможности, которые блистательно продемонстрировал Макс Эммануэль Ценчич.

Ценчич исполнил арии из семи опер Порпоры, часть этой музыки не исполнялась уже более двухсот пятидесяти лет, и была найдена в архивах самим певцом.
Практически сразу, в самом начале концерта, Ценчич показал две стороны своих возможностей и самой музыки – как бы нарочитую «барочную» мягкость звука в арии Агамемнона из «Ифигении в Авлиде», органичную и естественную при исполнении с барочным оркестром, и виртуозную технику в арии Тезея из «Ариадны на Наксосе», столь свойственную оперному стилю эпохи.

Эта музыка не предполагает углублённо-философского музицирования и восприятия, это не академическое искусство в нашем современном понимании, по крайней мере в первой половине XVIII века это было именно так, поэтому Ценчич, а вместе с ним и Musica Viva с наслаждением и улыбкой демонстрируют публике такие детали, к примеру, как музыкальные фразы в окончании арий, совершенно точно и однозначно рассчитанные автором на аплодисменты публики. Очень заметно, что технически вполне рациональные решения композитора очень чётко прочитываются и Ценчичем, и Рудиным и столь же внятно доносятся ими до публики.

При этом посыле, в какой-то мере «эстрадном», заметно очень аккуратное, сдержанное и как раз «академичное» отношение к самой технологии исполнительства. В первую очередь это безукоризненное интонирование даже в самых виртуозных ариях, это большая, логически выстроенная фраза – идыхание у Ценчича поставлено таким образом, что, когда он его берёт внутри фразы, это либо почти не заметно, либо не разрывает фразу, а работает на её развитие.

Во всём диапазоне меццо-сопрано ровный и по тембру, и по динамике голос Ценчича выходит на форте лишь в верхнем регистре, но это совершенно органично в ариях, написанных таким образом, что эмоциональные кульминации совпадают с выходами на верхние ноты. И, конечно же, восхищение вызывает не только практически инструментальная техника вокала, но и фантастическая филировка звука в конце фраз в медленных ариях, тем более что понятно, насколько это серьёзная задача для техники дыхания, его распределения.

Было бы неверно рассказывать о пении Макса Эммануэля Ценчича в отрыве от сопровождающего его оркестра Musica Viva под управлением Александра Рудина. Потому что, если, к примеру, говорить об очень аккуратном вибрато Ценчича, которое находится в той «размерности», которая не мешает филигранной барочной мелизматике, то здесь же необходимо заметить, что оркестр аккомпанирует звуком без вибрато в стилистике барочного инструментального музицирования, и это создаёт звучание, несколько непривычное для нас, но естественное для этой музыки.

Оркестр Musica Viva, равноценный партнёр Ценчича в этом концерте, заслуживает самых лучших слов. Само звучание оркестра, в который включены теорба, барочная гитара и клавесин, а также в двух ариях барочные гобои и трубы (для духовых инструментов Порпора практически не писал),тембрально обозначало эпоху. Цели абсолютной исторической аутентичности, вероятно, не ставились, но музыкальная аутентичность, безусловно, была достигнута. И оркестровый драматизм, активные акценты, крещендо, идеально совмещённые элементы современного и барочного мироощущения в арии Турно из оперы «Триумф Камиллы» заслуженно отдают оркестру свою половину славы.
В исполнении сольных произведений и аккомпанементов было заметно то взаимодействие групп и солистов, которое отличает настоящий живой камерный оркестр. Более того, вся стилистика барочного виртуозного вокала требует филигранного ритмического взаимодействия оркестра с солистом, и уровень этого взаимодействия вызывает уважение, граничащее с восторгом. Кроме того, оркестр звучал совершенно по-разному в сольных номерах и в аккомпанементах – если увертюры и симфонии звучали ярко и активно, с вибрацией, то аккомпанементы были исполнены более архаично, приглушённо и тембрально очень точно дополняли вокал Ценчича.

И, конечно же, ярким акцентом было исполнение Александром Рудиным Концерта для виолончели, струнных и bassocontinuo Н. Порпоры.

Виолончельный концерт прозвучал в той же стилистике праздничного музицирования, что и все остальные произведения – этои переклички сольной виолончели и виолончели в оркестре, это камерные эпизоды с барочной гитарой и клавесином, это, в конце концов, исполнение на виолончели, не опирающейся шпилем в пол, а зажатой ногами именно так, как это было в XVIII веке.

Это трио – Макс Эммануэль Ценчич, Александр Рудин с оркестром Musica Viva и Никола Порпора– устроило замечательный праздник в Москве, ставший ярким музыкальным событием.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 10842

СообщениеДобавлено: Пн Июн 04, 2018 8:01 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2018060402
Тема| Музыка, Опера, Мариинский театр, Фальстаф , Персоналии, М. Ценчич
Автор| Вячеслав Кочнов
Заголовок| Комедия, напитанная лирикой
Новый «Фальстаф» в Мариинке
Где опубликовано| «Вечерний Санкт-Петербург»
Дата публикации| 2018-06-01
Ссылка| https://vecherka-spb.ru/2018/06/01/komediya-napitannaya-lirikoj/
Аннотация| Опера Премьера

На Новой сцене Мариинского театра в рамках XXVI фестиваля «Звезды белых ночей» состоялась премьера оперы Джузеппе Верди «Фальстаф» в постановке Андреа де Розы.
Это последняя, 26-я опера Верди. Восьмидесятилетний композитор, прославившийся музыкальными трагедиями – «Травиатой», «Отелло», «Аидой», создал блестящую и искрящуюся комедию, оперу-буффа, наполненную буйным весельем и молодым задором. Хотя очень боялся, что почтенный возраст помешает ему написать что-то убедительное, и взялся за работу с опаской – лишь под впечатлением от шумного успеха своей предыдущей оперы «Отелло» и под давлением своего друга и либреттиста «Симона Бокканегры» и «Отелло» поэта и композитора Арриго Бойто. Сочинял Верди эту, в общем-то, далеко не самую длинную оперу, длящуюся вместе с одним антрактом без малого три часа, в течение целых двух лет (1891 – 1892) и, как сам говорил, только для собственного удовольствия.

В отличие от предыдущего мариинского «Фальстафа», поставленного Кириллом Серебренниковым в предельно авангардном духе, нынешняя постановка, выполненная известным 35-летним итальянским кино- и оперным режиссером Андреа де Розой, вполне классична. Она не то чтобы уж совсем «нафталиновая», но «кадиллаков», тренировок в фитнес-клубе и обнаженки на сцене мы не увидим. Судя по реквизиту (художник по костюмам Алессандро Лаи), действие шекспировских драм «Виндзорские проказницы» и «Генрих IV», по сюжету и сценам из коих Арриго Бойто создал либретто оперы, перенесено в современную композитору и либреттисту викторианскую эпоху, при этом разворачивается в аутентичном Виндзоре.

Декорации художника-постановщика Симоне Манино довольно-таки скромные, но сделаны с подлинно итальянским вкусом, а их смена происходит при помощи высоких технических возможностей Новой сцены Мариинки. Действие первой картины происходит в таверне «Подвязка», чей интерьер небросок, выдержан в темно-коричневых тонах и позволяет сосредоточить внимание на пении и актерской игре протагонистов. Затем, в начале второй картины, декорационные сооружения поворачиваются на 180 градусов вокруг собственной оси, и мы оказываемся в саду у дома Форда, представленном в минималистском ключе, где четыре виндзорские кумушки представляют уморительную сцену чтения скабрезных писем Фальстафа (один и тот же лукаво-похотливый текст обеим). Во втором действии драпировка с каркаса декораций снимается с обеих сторон, и мы видим внутри металлоконструкций огромный величественный дуб, возле которого блуждают переодетые в эльфов и прочую нечисть герои с эффектно светящимися красными очками-фонариками и разворачиваются трагикомические события развязки оперы.

Исполнение оперного текста оркестром (дирижеры Валерий Гергиев и Кристиан Кнапп) и оперной труппой, на мой взгляд, находится на той же недосягаемой высоте, что и сама музыкальная комедия итальянского гения. Вокальные партии зрелым Верди написаны без излишних сложностей, колоратур, носят речитативный характер, что указывает на несомненное влияние Вагнера и русской оперы. Говорят, что во время сочинения «Фальстафа» на рояле у Верди стояла партитура «Каменного гостя» Даргомыжского. Звучание оркестра вполне прозрачно, Верди дает вокалистам петь, не злоупотребляя медью. Сам он считал «Фальстафа» чуть ли не камерной оперой и боялся, что зал миланского «Ла Скала» может оказаться для него слишком велик.

Если попытаться выделить кого-то из исполнителей вокальных партий, то в данном случае хочется похвалить буквально всех. Великолепен и по-актерски исключительно убедителен Вадим Кравец в роли старого вечно пьяного увальня и похотливого пройдохи сэра Джона Фальстафа, но и Владимир Мороз в роли ревнивца Форда ничуть не хуже. Все виндзорские проказницы великолепны: Алиса Форд (Наталья Павлова), ее дочь Нанетта (Ольга Пудова), миссис Квикли (Наталья Евстафьева), Мэг Пэйдж (Екатерина Крапивина).

Есть в «Фальстафе» не только комические эпизоды, но и поразительной красоты лирика – вся она сосредоточена в дуэтах влюбленных и целующихся Фентона (Евгений Ахмедов) и Нанетты.

Фридрих Ницше устами Заратустры говорил: «Убивают не гневом, но смехом». В опере Верди Фальстафа – и именно при помощи смеха – не убивают, а пытаются перевоспитать. Тем более что Фальстаф и сам всегда готов посмеяться над собой.
Кончается опера знаменитой фугой со словами «Вся жизнь – это шутка, и каждый человек рожден шутом». Это последние слова из последней оперы великого итальянца…
Что ж, они действительно могут прибавить оптимизма в наше непростое время, потому что, если воспринимать жизнь как забавное приключение, всегда можно уйти от безысходного пессимизма и горькой тоски. Особенно если эти слова поются такими мастерами и под аккомпанемент несравненного оркестра Мариинки.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 10842

СообщениеДобавлено: Пн Июн 04, 2018 8:12 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2018060403
Тема| Музыка, Опера, Персоналии, Ю. Лежнева, М. Ценчич
Автор| Мария Бабалова
Заголовок| Крутой маршрут
Звезды барокко выступили в Москве
Где опубликовано| «Российская газета»
Дата публикации| 2018-06-03
Ссылка| https://rg.ru/2018/06/03/reg-cfo/v-moskve-ispolnili-arii-iz-oper-kompozitora-nikoly-porpory.html
Аннотация| Концерт

Сопрано Юлия Лежнева концертом "Моцарт-гала" в Большом зале консерватории дала старт циклу вечеров "Золотые голоса конкурсов Елены Образцовой", который задумал Фонд имени великой певицы. А выступление в зале Чайковского австрийского контратенора Макса Эмануэля Ценчича с программой, посвященной музыке Николы Порпоры, наоборот, стало финальным аккордом музыкального фестиваля "Опера Априори".

Юлия Лежнева спела в Москве моцартовскую программу. Фото: Наталья Тоскина
Арии из опер "Триумф Камиллы", "Аэций", "Анжелика и Медор", "Карл Лысый", "Филандр", "Ариадна на Наксосе" или "Ифигения в Авлиде" забытого почти на три столетия неаполитанского композитора XVIII века Николы Порпоры - автора почти полусотни партитур, Ценчич, чей талант был замечен уже в раннем возрасте, и детские годы он пел в знаменитом Венском хоре мальчиков, исполнял с такой страстью, будто он поет рок-баллады, при этом выводя одну сложнейшую колоратуру за другой с таким филигранным мастерством, с каким гонщик "Формулы-1" входит в самый крутой вираж на трассе. Отличной поддержкой певцу оказался Камерный оркестр Musica Viva, возглавляемый Александром Рудиным, который блеснул не только классным аккомпанементом и обычным для подобных концертов исполнением увертюр, но и украсил программу Концертом для виолончели, струнных и basso continuo с солирующим Александром Рудиным. В финале же вечера Ценчич в подарок русской публике, надев красную рубаху, исполнил на бис третью песню Леля. Несколько лет назад певец получал предложение принять участие в постановке "Снегурочки" Римского-Корсакова, но тогда он отказался, сославшись на трудности русского языка, которые в данном исполнении никак не проявились.

Юлия Лежнева тоже из тех дарований, что было распознано в детстве: девочку на своем детском конкурсе заметила Елена Образцова. "Моцарт-гала" для любимицы московской публики стал не только семейным концертом (за пультом Камерного государственного оркестра стоял прекрасный пианист, дирижер и супруг Юлии Михаил Антоненко, а вокальным ансамблем "Интрада", участвовашем в концерте, руководит его сестра Екатерина Антоненко), но, можно сказать, и презентацией нового, повзрослевшего голоса певицы. Юлия Лежнева заметно повзрослела. Ее пение уже не вызывает умиление, как нечто юное, а в большой и сложной моцартовской программе она показала поиск себя в том репертуаре, что может сделать ее появление на мировых оперных сценах значимым и интересным, как ныне в концертном формате. Поэтому особо любопытной была вторая часть вечера, где Юлия феноменально красиво и свободно прозвучала в меццовых ариях Керубино из "Свадьбы Фигаро" и Секста из "Милосердия Тита", а вот сопрановая Фьордилиджи из оперы "Так поступают все" далась ей с огрехами, как в интонации, так и в "мелкой технике", думается, "ее" партия в этой опере другая - Деспина. Но к себе, как колоратурному меццо, молодая певица пока только еще привыкает и осваивается в пространстве оперного театра.
Уже в декабре в проекте Московской филармонии "Вершины барокко" на сцене зала Чайковского Юлия Лежнева и Макс Эмануэль Ценчич встретятся для концертного исполнения оперы Порпоры "Германик в Германии".
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 10842

СообщениеДобавлено: Пн Июн 04, 2018 8:25 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2018060404
Тема| Музыка, Опера, Персоналии, Ч. Бартоли
Автор| Владислав Крылов
Заголовок| Барочный круг
Почему молодежь слушает музыку трехвековой давности
Где опубликовано| «Известия»
Дата публикации| 2018- 06-04
Ссылка| https://iz.ru/750797/vladislav-krylov/barochnyi-krug
Аннотация|

Пока желчные критики поп-музыки стенают по поводу современного ее состояния, читай: полного упадка и разрушения, всё больше молодых слушателей отворачиваются от хип-хопа и техно (не навсегда, но хотя бы на время) и проявляют интерес... нет, даже не к музыке времен своих родителей, а к мелодиям, написанным несколько столетий тому назад. Музыка барокко набирает всё большую популярность — сочинения почти забытых композиторов, от Сальери до Скарлатти, исполняют живьем, записывают, восстанавливают считавшиеся утерянными оперы. Немалую роль в этом сыграла итальянская певица Чечилия Бартоли, которой 4 июня исполняется 52 года. Одна из лучших колоратурных меццо-сопрано мира уже два десятилетия пропагандирует музыку XVII–XVIII столетий. Портал iz.ru выяснял, почему эпоха барокко вновь вошла в моду — и не только среди завзятых ценителей оперного вокала.

Пой, ласточка

О том, каким же голосом поет Бартоли, спорят едва ли не с самого начала ее карьеры. Сама она определяет себя как колоратурное меццо-сопрано — из-за не самого обычного тембра. Впрочем, она способна выдавать и верхний ми-бемоль, что, строго говоря, дает полное право отнести ее к категории драматических сопрано. Все критики сходятся в одном: по уровню техники с Бартоли мало кто может сравниться на современной оперной сцене. Достаточно послушать, как она поет сверхсложные партии из опер Вивальди (собственно, необходимость совершенно головокружительной вокальной эквилибристики и привела к тому, что итальянский виртуоз почти столетие был знаком публике почти исключительно «Временами года») или написанные для певцов-кастратов арии из опер Порпоры и Кальдаро.

Но самое удивительное, что записи Бартоли покупают и слушают и те, кто не так уж разбирается в тонкостях ее модуляций и не всегда точно помнит, в каком веке жили Скарлатти или Стеффани. В целом индикатором интереса публики может служить и то, что инструментальную и вокальную музыку барокко включают в свой репертуар всё больше исполнителей — хотя и не все, конечно, могут похвастать столь же блестящими коммерческими результатами.

Причин у внезапного интереса, пожалуй, несколько. Прежде всего сама музыка — еще пару десятков лет назад малознакомая, а потому вдвойне интересная даже поклонникам условной «классики» (в обиходе этим термином часто обозначают и романтиков, и академическую музыку прошлого столетия в ее менее радикальных формах), уставшим от неизменной «диеты» Верди/Чайковский/Бетховен. Кроме того, при всей своей кажущейся вычурности барочная и ренессансная музыка неожиданно оказалась понятней для аудитории, более привычной к монотонному ритму техно и повторяющимся мелодическим паттернам рока.

Дело в том, что большинство произведений XVII–XVIII веков написаны с использованием basso ostinato — повторяющейся в нижнем регистре ритмической фигуры, поверх которой и строятся мелодические вариации. Подобная басовая структура практически вышла из композиторского обихода во второй половине XVIII века — но неожиданно вернулась сперва в блюзе и джазе, а затем в рок-н-ролле (так называемый шагающий бас, характерный для этих жанров практически повторяет генерал-бас, технику исполнения, присущую практически всем сочинениям 1600–1750-х годов). Последние же 30 лет остинатный бас вообще превратился в самый привычный для молодых слушателей способ сопровождения мелодии (иногда, впрочем, обходятся и без нее) — благодаря популярности техно и других стилей электронной танцевальной музыки.
Занятно, что наблюдается и обратное движение — многие «электронные» музыканты всё чаще используют акустические инструменты в своих записях, а знаменитый диджей Пит Тонг даже выступает в сопровождении оркестра с симфоническими обработками известных техно- и хаус-хитов.

Правильный подход

Немалую роль сыграл и маркетинг (хотя поклонники академической музыки наверняка возмутятся употреблением этого термина применительно к серьезному искусству), и смелое изменение имиджа исполнителей. Точнее говоря, именно исполнительниц — поколение Бартоли и последовавшее за ним (тут можно вспомнить и канадку Барбару Ханниган, и американку Даниэль де Низ, и нашу Анну Нетребко) отказалось от вошедшего в анекдоты образа оперной певицы как полной дамы в черном вечернем платье, с «греческим» узлом волос на затылке, томно воздымающей унизанные перстнями руки и закатывающей глаза на верхнем «ля». Не то чтобы они щеголяли по сцене в джинсах (хотя современная режиссерская опера иногда заставляет), но певицы перестали выглядеть музейными экспонатами; напротив — великолепный видеофильм, снятый с Бартоли в Версальском дворце режиссером Оливье Симонне, словно вернул знаменитый музей во времена «короля-солнца».

Кстати, фильм Симонне был снят как видеоверсия альбома Бартоли Mission, посвященного творчеству почти забытого итальянского композитора аббата Агостино Стеффани (1654–1728). Кроме того, одновременно с аудиозаписью (выпущенной и на CD, и на модном виниле, и в виде цифровой загрузки) сразу на нескольких языках вышел «барочный» детективный роман «Драгоценности рая» известной американской писательницы и музыковеда Донны Леон — доступный и отдельно, и как часть делюкс-издания альбома.

Фирма грамзаписи Decca на своем канале в YouTube запустила видеоквест, посвященный Стеффани (который кроме музыки и богослужения занимался еще многими интересными делами — от тайной дипломатии до откровенного шпионажа). Не обошлось и без специального приложения для iPad — подобной массированной кампанией не всегда сопровождаются и релизы поп-звезд. Многие из которых, кстати, наверняка не без зависти смотрели на довольно провокационную обложку «Миссии», с обритой наголо певицей в одежде католического прелата — как ни парадоксально, но «серьезные» музыканты гораздо менее связаны условностями, нежели мастера эстрады, вынужденные корректировать дизайн своих дисков, исходя из капризов и предрассудков крупных торговых сетей.

Глядя в телевизор

При всём том — никаких поблажек потенциальным слушателям. Никакого «кроссовера», как называли модные лет 25 назад попытки совместить классику с электронными ритмами, а оперных теноров — с хрипатыми стадионными рокерами. Под современной «оберткой» таится самая настоящая — и часто мало кому, кроме специалистов, знакомая — музыка. В своем роде символично и то, что карьера Бартоли началась с победы в телевизионном конкурсе бельканто — а взяла она первую высоту после участия в транслировавшемся в прямом эфире концерта памяти Марии Каллас, в десятую годовщину смерти великой певицы.
Выступление 21-летней Бартоли увидели (и услышали, разумеется) сразу два дирижера, имена которых известны, наверно, каждому: Даниэль Баренбойм и Герберт фон Караян. Оба позвонили менеджеру Чечилии на следующий же день.

— Мне повезло: концерт смотрела жена Баренбойма, и она буквально загнала его в комнату, когда услышала меня, — говорила позже сама Бартоли.

Вот уже три десятка лет Чечилия Бартоли продолжает выступать и записываться с лучшими музыкантами мира. Она продолжает с успехом исполнять и репертуар классического бельканто, и столь полюбившуюся ей и слушателям барочную музыку. И круг этих слушателей становится всё шире. Тиражи аудио- и видеозаписей Бартоли уже перевалили за 10 млн — для певицы, нисколько не заигрывающей с «современными ритмами» и не поющей дуэтом с поп-звездами, результат более чем удивительный. Одна из последних работ певицы — альбом St Petersburg, арии из опер придворных композиторов русских императриц Анны Иоанновны, Елизаветы Петровны и Екатерины Великой.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 10842

СообщениеДобавлено: Пн Июн 04, 2018 8:34 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2018060405
Тема| Музыка, Опера, Персоналии, М. Кабалье
Автор| Евгения Приемская
Заголовок| «Я уважаю любую музыку»
Певица Монсеррат Кабалье — о главном профессиональном секрете, встрече с Плисецкой и родственниках в России
Где опубликовано| «Известия»
Дата публикации| 2018- 06-01
Ссылка| https://iz.ru/749682/evgeniia-priemskaia/ia-uvazhaiu-liubuiu-muzyku
Аннотация| Интервью

Легенда мировой оперы, испанская певица Монсеррат Кабалье 6 июня выступит в Москве с юбилейной программой — в апреле 2018-го она отпраздновала 85-летие. В преддверии единственного концерта в Государственном Кремлевском дворце обладательница одного из самых известных голосов в мире рассказала в интервью порталу iz.ru о том, почему певец — совсем не главный человек на сцене, какими ей запомнились Фредди Меркьюри и Фрэнк Синатра и что связывает ее с Россией.

«Нам тут, на небе, ваше пение понравилось»

Вы приезжаете в Москву с юбилейным туром — в апреле вам исполнилось 85 лет, и сам юбилей вы отмечали уже во время гастрольного турне…

— Да, но я ведь еще и не закончила отмечать! Я буду праздновать в каждом городе, куда мне доведется приехать. Например, Москва для меня точно станет продолжением праздника.

До этого вы бывали в России уже много раз. И, насколько я знаю, когда вы приехали сюда впервые, почти 30 лет назад, вы встретили здесь родственников, связь с которыми была давно потеряна.

— Да, это были члены семьи моей мамы. В 1930-е годы, во время Гражданской войны в Испании, они эмигрировали в Советский Союз. Они прожили здесь хорошую жизнь: я могу сказать, что один из мужчин в этой семье был профессором в университете. А я впервые приехала в СССР уже в 1970-е — это были гастроли Ла Скала, который привез в Большой театр оперу «Норма». Для меня эта встреча тогда стала очень большим сюрпризом. Но и они, и я были просто счастливы — это очень важный эпизод нашей семейной истории.

С кем-то из них вы продолжаете общаться?

— К сожалению, сейчас все эти люди уже умерли.

Как вам кажется, с момента вашего первого приезда российская публика сильно изменилась?

— Люди в зале практически не изменились — в хорошем смысле. Они очень тепло принимают артиста. Мне кажется, русские вообще очень теплые люди: они действительно любят тебя и не стесняются показывать это. А такое никогда не забывается. Мне перед российской аудиторией всегда очень комфортно выступать.

Ваша дочь, Монсеррат Марти, тоже известная певица. Она ведь приедет с вами в Москву в этот раз?

— Да, но это будет далеко не первое наше совместное выступление в России. Однажды мы с Монсеррат даже пели в Большом зале консерватории. Это было незабываемо: мы выступили, а затем организаторы подвели нас к экрану, на который в режиме реального времени вывели космонавтов со станции «Мир». И мы исполнили еще одно произведение, а потом космонавты нам сказали: «Вы знаете, мы вас сейчас слушали, и нам тут, на небе, всё очень понравилось». Вот это, конечно, незабываемые эмоции.

Говорят, что у вас есть маленькая племянница, которая тоже хочет выступать, — ее вы не планируете взять с собой на сцену?

— Нет, что вы, ей всего шесть лет. Ей еще рано. Но она серьезно занимается балетом и иногда выходит с нами на поклоны или принимает цветы. Я ей уже рассказала, что мы едем выступать в один из лучших концертных залов мира, в Кремлевский дворец. Малышка была под большим впечатлением.
«Ко мне подвели женщину в пачке и сказали, что это прима. Это была Плисецкая»

Вы выступали на самых известных мировых площадках. У вас есть любимые театры, места, в которые вам хотелось бы возвращаться снова и снова?

— Я побывала в большинстве театров мира, и о каждом из них я сохранила самые теплые воспоминания. Сколько бы площадок я ни посетила, поверьте мне, я помню каждую из них. Могу рассказать о своем первом выходе на сцену в Неаполе, Пекине, Москве, Берлине, Париже, Буэнос-Айресе, Нью-Йорке. Видите, я могу продолжать бесконечно. О каждом из этих залов я всегда думаю с благодарностью.

— Тогда, наверное, вы отлично помните и свой самый первый выход на большую сцену?

— Да, это было в швейцарском Базеле, в 1956 году.

— Вы помните свои ощущения? Они сильно изменились?

— Нет, эмоции у артиста всегда одинаковые. Они ведь прежде всего зависят от композитора и от музыки, поэтому неважно, сколько раз вы исполняли то или иное произведение, вы всегда будете переживать всю заложенную в него гамму чувств. И, кстати, еще неизвестно, какое из исполнений — первое или какое-то из последующих, — в итоге станет самым запоминающимся.

— Вам какие выступления больше всего запомнились?

— Как раз свое первое выступление в Большом театре я помню очень хорошо. Я пела в «Норме» и всё время думала, что я стою на сцене одного из лучших театров мира. Я была просто потрясена. А в конце спектакля ко мне подвели женщину в пачке и сказали, что это прима-балерина. Это была госпожа Плисецкая. Тогда она преподнесла мне потрясающий букет цветов, а я заплакала — я не понимала, почему она решила подарить их мне, ведь я просто певица, я никто. А она — величайшая балерина.

«Я уважаю любую музыку»

В этом году исполняется 30 лет знаменитому альбому, который вы записали вместе с Фредди Меркьюри, «Барселона». Расскажите, как вообще родилась эта идея?

— Это была идея Фредди: он очень хотел поработать над этой пластинкой. Ведь это он написал тогда все песни и слова к ним. В общем, это было его желание, ну а я была счастлива принять участие в записи. В конце концов, Фредди был очень, очень хорошим музыкантом.

— Я знаю, что вы также выступали с Фрэнком Синатрой?


— Да. Но это было очень много лет назад, сами понимаете. Мы пели с ним в Нью-Йорке. Он тоже был прекрасным человеком — очень милым и очень мягким. Возможно, я никогда не встречала никого человечнее, чем Фрэнк.

Есть такое распространенное мнение, что оперные певцы, тем более великие оперные певцы, всегда немного снобы в музыкальном плане. Вы сами как относитесь к другой музыке — например, к року или поп-музыке?

— Я уважаю любую музыку. Каждый старается делать максимально хорошо то, что он может сделать, и вы должны относиться к этому соответственно. Знаете, музыка в любом случае музыка, неважно, какой у нее ритм. И это прекрасно, что люди ею занимаются. Я восхищаюсь всеми музыкантами.

— Вы ведь сейчас даете уроки вокала. Есть какой-то особый секрет, какая-то самая важная вещь, которую вы говорите своим ученикам?

— Я просто учу их правильно дышать — животом, а не горлом, чтобы не напрягать связки. Это очень важно, это базовая вещь для оперного певца, и это, в общем-то, и есть главный секрет. Других у меня нет.

«Важно то, как вы умеете преподнести себя»

— Талант, особенно талант певца, по вашему мнению, приходит только от Бога, или это что-то, что можно развить упорным трудом?

— Нет, могу сказать абсолютно точно, что талант либо есть, либо его нет. За свою жизнь я видела множество людей с блестящими голосами, у которых не было таланта. И достаточно тех, у кого были не слишком сильные голоса, зато был настоящий талант — должна сказать, что последним нередко удавалось достичь большего. Честно говоря, что действительно важно в итоге, так это то, как вы умеете преподнести себя.

Я знаю, что вы родились в довольно небогатой семье, не имевшей отношения к миру музыки. Как вообще вы поняли, что хотите заниматься пением профессионально, что хотите серьезно этому учиться? Не страшно было брать на себя такую ответственность?

— Моя мать прекрасно играла на пианино. Когда я была совсем маленькая, именно она помогала мне учиться музыке. Как-то она сказала: «У тебя прекрасный голос, ты должна петь, и, может быть, у тебя получится сделать карьеру. Кто знает, может, когда-нибудь ты даже выступишь соло». Так что я просто начала делать то, что хотела от меня мама. И знаете, оказалось, что она была права (смеется).

— О да, в высшей степени права. Вы помните день, когда вы проснулись и поняли, что теперь вы знамениты, вы звезда? Или слава приходила постепенно?

— Я никогда не думала и сейчас не думаю, что я звезда. Всё, что я делаю, — это стараюсь следовать за музыкой, которую написал композитор. Мы, певцы, просто служим его вдохновению и стараемся сделать это так хорошо, как можем. На мой взгляд, это главная задача. А певицы, которые думают, что они дивы, вообще ничего не понимают. Потому что единственная дива в любой опере и на любом концерте — это композитор. Певец — это исключительно тот, кто служит созданной им музыке. И больше ничего.

— Да, но именно певцы несут музыку композиторов миру.

— Мы несем миру их музыку, не нашу. Об этом надо помнить всегда.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 10842

СообщениеДобавлено: Вт Июн 05, 2018 1:24 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2018060501
Тема| Музыка, Персоналии, Дрезденская капелла, К. Телеман
Автор| Виктор Александров
Заголовок| Мост между прошлым и будущим
Старейший оркестр Германии в турне по России
Где опубликовано| «Российская газета»
Дата публикации| 2018- 06-04
Ссылка| https://rg.ru/2018/06/04/reg-szfo/dirizher-kristian-tilemann-rossiia-i-germaniia-blizki-po-mentalitetu.html
Аннотация| Интервью

После выступлений в Москве и Петербурге концертом в Калининграде завершил российское турне маэстро Кристиан Тилеманн с оркестром Дрезденской государственной капеллы. В Кафедральном соборе на острове Канта Саксонский оркестр и хор Дрезденской Земперопер исполнили Немецкий реквием Иоганнеса Брамса. Кристиан Тилеманн дал интервью "РГ".

Что вы думаете о возможности посредством культурных мостов наладить взаимоотношения наших стран?

Кристиан Тилеманн: По менталитету мы близки друг другу. Связи между Германией и Россией уходят в глубь веков: царская семья имела немецкие корни, поэтому Павловск так похож на Потсдам. Тогда Россия и Германия были тесно связаны друг с другом. И теперь мы - люди искусства - должны и дальше выстраивать культурные мосты. Я убежден, что искусство должно помочь сделать то, чего не могут государственные мужи. В России я прекрасно себя чувствую. Для нас музыка, которую мы несем, является неким посланием миру.

В этом сезоне оркестр Саксонской капеллы отмечает свое 470-летие. Чем отличается этот оркестр от других?

Кристиан Тилеманн: Это самый старый играющий оркестр Германии, основанный в XVI веке принцем Морицем Саксонским. Несмотря на все войны и столкновения, он не прерывал выступления. Его звучание всегда отличалось мягкостью, оно никогда не было жестким и брутальным. Это связано с тем, что оркестр - оперный и должен гибко реагировать на вокальные возможности певцов.

Вы были ассистентом Герберта фон Караяна в берлинской Deutsche Oper. Как он повлиял на вашу дальнейшую творческую судьбу?

Кристиан Тилеманн: Именно от Караяна я почерпнул принцип ответственности: быть хорошо подготовленным к концерту или спектаклю. В Караяне меня восхищала его спокойная расслабленность. Я, к сожалению, еще далек от такого состояния. Когда ты репетируешь и изучаешь партитуру, то жестче и требовательнее нужно относиться к себе самому. Требовать от других можно только тогда, когда ты сам можешь служить примером.

В этом туре вы выступаете с Денисом Мацуевым. Как сложились ваши творческие взаимоотношения?

Кристиан Тилеманн: Мы с ним друг друга понимаем с полуслова, не договариваемся на репетициях ни о чем, а просто начинаем играть вместе, и у нас прекрасно получается взаимодействие.

Как вы проводите свободное от музыки время?
Кристиан Тилеманн: Я дирижирую в Вене, Дрездене, Берлине, Байройте. Но в конце концов, есть еще и частная жизнь, приходится ограничивать себя. Вот сейчас на гастролях в Москве мне удалось побывать в Кускове, посмотреть дивный парк и озеро - для меня даже организовали экскурсию. И вот в такой "закрытый" день, когда нет никого в парке, черпаешь вдохновение. Невозможно приехать в Москву и ничего не увидеть. Это было бы ужасно!

На этот раз вы играли не только в Москве и в Питере, но и в Калининграде. Вам интересен этот город?

Кристиан Тилеманн: И у Дрездена, и у Калининграда нелегкая историческая судьба: оба города сильно пострадали от войны. Я знаю Калининград уже двадцать лет, и меня очень радует то, как выглядит город сегодня. Он действительно начинает расцветать. Мне кажется, наши города объединяет очень многое. Особенно это касается музыки: она может выразить то, что бывает сложно передать словами. Немецкий реквием Брамса позволяет наполнить душу примирением и надеждой. А ведь это очень важно, особенно когда политическое положение сложное, с помощью музыки улучшать общее настроение.

По вашей инициативе была издана книга, посвященная разрушенному в советское время замку Фридрихштайн (ныне - Каменка) - имению семейства фон Дёнхоф?

Кристиан Тилеманн: Я рад представить здесь это уникальное издание . У нас нет ни одной фотографии замка в советское время, хотя мы точно знаем, что разрушен он был уже после войны. И я хотел бы обратиться через газету к калининградцам с просьбой: вдруг кто-нибудь из переживших то страшное лихолетье сфотографировал это здание? Откликнитесь. Фридрихштайна больше нет, но я смотрю на его фото и понимаю, что это одно из самых красивых зданий на земле. Очень трагично, что мы понесли такую большую потерю. И если можно восстановить историю замка хотя бы в форме архивного исследования или книги, которую я держу в своих руках, это было бы замечательно!
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 10842

СообщениеДобавлено: Вт Июн 05, 2018 1:30 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2018060502
Тема| Музыка, Оркестр Венской оперы, Персоналии, В, Гергиев, А. Нетребко
Автор| Андрей Золотов - мл.
Заголовок| Летний вечер в Вене с Нетребко и Гергиевым собрал рекордную аудиторию
Где опубликовано| «Российская газета»
Дата публикации| 2018- 06-0
Ссылка| https://rg.ru/2018/06/02/letnij-vecher-v-vene-s-netrebko-i-gergievym-sobral-rekordnuiu-auditoriiu.html
Аннотация| Концерт

В воскресенье вечером аудитория российского телеканала "Культура" получит великолепный подарок из Вены - грандиозное музыкальное зрелище под названием "Концерт летним вечером в парке дворца Шенбрунн". На сей раз этот ежегодный концерт под открытым небом прославленного Венского филармонического оркестра имеет непосредственное отношение к России: за пультом - Валерий Гергиев, солистка - Анна Нетребко.

Во многом благодаря участию российской суперзвезды, этот традиционный концерт, состоявшийся в Вене, побил все рекорды предыдущих 14 лет своего существования. На поляне шенбруннского парка собрались 104 тысячи человек, а еще 762 тысячи австрийцев смотрели прямую трансляцию по телевидению, сообщили организаторы. При этом телерадиокомпании 90 стран мира с четырех континентов приобрели права на показ этого выдающегося музыкального события - и в прямом эфире, и в записи. Суммарную аудиторию этого праздника музыки ни представители Венского филармонического оркестра, ни соорганизаторы из австрийской телерадиокомпании ORF оценить не могут, говоря лишь, что это много миллионов человек во всем мире.

Программа этого года называется "Итальянская ночь". Однако в австрийских СМИ сразу после объявления концерта еще месяц назад его окрестили "итальянская ночь с русским акцентом". Это название оказалось правильным не только из-за участия Гергиева и Нетребко. Наряду с оркестровыми номерами и ариями из итальянских опер, в программу вошли "Неаполитанский танец" из балета П.И. Чайковского "Лебединое озеро" и трагическая музыка Сергея Прокофьева, написанная на сюжет великой итальянской истории: "Монтекки и Капулетти" из сюиты "Ромео и Джульетта".

"Мы показываем музыкальные связи между нашими народами", сказал на пресс-конференции накануне концерта Валерий Гергиев, который уже в третий раз встал за пульт летнего открытого концерта Венского филармонического оркестра. А всего с этим выдающимся коллективом это было его 115-е выступление. Стоит отметить, что не только энергичные и бравурные фрагменты ярко прозвучали в этот вечер, но и - что редко для подобного концерта под открытым небом, невозможного без усиления звука - невероятно тонко звучали под управлением Гергиева лирические места, требующие тщательной работы с оркестром и полного взаимопонимания со звукорежиссером.

Любимица же венской публики Нетребко - именно с Австрией связано начало ее грандиозной мировой карьеры - впервые участвовала в летнем концерте. "Здесь большое скопление людей. Некоторые понимают оперу, некоторые не разбираются в опере, поэтому я выбрала арии, которые легко понять - для любой аудитории", сказала Нетребко журналистам накануне концерта.

Выбор популярных арий, тем не менее, оказался весьма изысканным. Прозвучали арии из оперы "Адриана Лекуврер" Франческо Чилеа, из "Тоски" и "Джанни Скикки" Джакомо Пуччини и ария из оперы Руджеро Леонкавалло "Паяцы". Но и перед микрофоном и многотысячной публикой Нетребко демонстрировала не только безупречный вокал и обворожительные улыбки, но и удивительную музыкальность, поражая своими, как казалось, бесконечно длинными и филигранно "сконструированными" фразами.
Отвечая на пресс-конференции на вопрос о том, как ей удается обращаться к такой массовой аудитории, Нетребко ответила: "Я думаю, лучший способ достичь аудиторию любого размера - это точно следовать музыке, петь очень хорошо и петь сердцем. Быть простой - и люди поймут".
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
atv
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 05.09.2003
Сообщения: 3575

СообщениеДобавлено: Чт Июн 07, 2018 10:47 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2018060701
Тема| Музыка, Персоналии, Теодор Курентзис
Автор| Ярослав Тимофеев
Заголовок| ТЕОДОР КУРЕНТЗИС: ЧЕМ МЕНЬШЕ АВТОРИТЕТОВ, ТЕМ ЛУЧШЕ
Где опубликовано| «Музыкальная жизнь»
Дата публикации| 2018-06-04
Ссылка| http://mz.kmpztr.ru/teodor-kurentzis-chem-menshe-avtorite/
Аннотация| интервью

Пока Пермский оперный театр готовится к очередному Дягилевскому фестивалю, его худрук продолжает нести культурную революцию по всему свету. В мае он дирижирует восемью спектаклями «Милосердия Тита», поставленного Питером Селларсом, в Национальной опере Нидерландов. В одном из амстердамских кафе неподалеку от театра Теодор Курентзис (ТК) дал большое интервью Ярославу Тимофееву (ЯТ).

ЯТ Скоро лето, а значит, фестивали. Начнем с Дягилевского: что для вас главное в программе этого года?
ТК Главное на Дягилевском фестивале – его атмосфера. События нужны, чтобы создавать ту атмосферу, в которой люди откроются и смогут впитать новое. Конечно, для этого события должны быть тщательно подобраны. «Жанна на костре» станет первой работой Ромео Кастеллуччи в опере в России. У нас было много общих планов, но до сих пор они срывались. Теперь, наконец-то, все складывается удачно, а в 2020 году мы будем вместе ставить большую оперу на Зальцбургском фестивале. «Иглы и опиум» — вещь лучшего периода Робера Лепажа, когда он заявил о себе таким, каким мы его знаем. Вживую сейчас подобного не увидишь. Будут особые sleep concerts, задуманные, чтобы исследовать творческое пространство сна. По-моему, Бретон, когда спал, вешал табличку на дверь: «Тишина! Поэт работает».

ЯТ Вы будете участвовать в этих исследованиях?
ТК Я каждый день в них участвую. Всегда сплю с музыкой.

ЯТ А на концерты придете — поиграть или полежать?
ТК Поиграть — нет. Там работают ребята, которые специализируются на этой теме, у них составлена особая программа, соответствующая фазам сна. А поспать, может быть, приду.

ЯТ Маркус Хинтерхойзер рассказал мне, что с 1994 года было только два дирижера, которым доверили играть в Зальцбурге все симфонии Бетховена, — Николаус Арнонкур и Пааво Ярви. В этом году вы станете третьим. Для вас это просто очередная серия концертов, или есть страх?
ТК Я много играл Бетховена в Европе, в том числе в Венском Концертхаусе. В год 250-летия со дня рождения Бетховена буду открывать официальные торжества в Бонне и в Вене. Поэтому мне не страшно. Страшновато играть все симфонии подряд. Я никогда этого не делал и вообще был не очень склонен к этой идее. Мы ведь будем еще и записывать все симфонии. В этом есть опасность, потому что каждая симфония Бетховена — отдельный мир. Я не согласен, например, выпускать CD с двумя симфониями. Потому что как композитор знаю: когда ты пишешь симфонию, ты бьешься головой об стену. Это процесс, который дается большой кровью. И когда ты исполняешь симфонию, надо воспринимать ее как нечто уникальное. А когда доиграл одну и начал другую, очень сложно сохранить точную идентификацию каждой.

ЯТ То есть у вас будет девять CD?
ТК Да.

ЯТ Несколько дней назад из Перми пришли очередные новости про строительство новой сцены театра: чиновники хотели остановиться на 5-м квартале, но теперь склоняются к микрорайону Разгуляй и говорят, что вы согласны.
ТК Я дал согласие строить сцену около завода Шпагина и речного вокзала. С площадью у памятника Татищеву кажется мне сомнительным вариантом. Выбирая место для театра, нужно понимать, что там будет через полвека. Если ты строишь театр в месте, которое уже плотно застроено и не будет развиваться, значит, ты не думаешь о будущем.

ЯТ Вы семь лет работали в Новосибирске, сейчас исполнится семь лет со времени переезда в Пермь. Сравните две эти семилетки.
ТК В Перми я сделал больше, потому что у меня здесь больше возможностей. В Новосибирске я был главным дирижером и пытался действовать из оркестровой ямы. Там тоже был беспрецедентный успех по количеству премьер и премий. Но сейчас как художественный руководитель я могу больше заниматься развитием, соединять паззлы. Конечно не без препятствий, но они связаны в основном с финансами.

ЯТ Те, кто критикует вас в Перми, говорят следующее: вы делаете прекрасные разовые проекты и на них забираете бо́льшую часть бюджета, а в остальное время театр сидит без денег с какими-то тухлыми спектаклями. Как вы на эту критику реагируете?
ТК Я как раз снял с репертуара эти, как вы называете, «тухлые» спектакли. И в этом меня часто обвиняют. Но те же люди, которые обвиняют, сами на них не ходили. Посещаемость театра с моего прихода выросла в два раза, доходы — тоже. Кто-то хочет повесить тряпку на стену и назвать это спектаклем — да, такой спектакль можно сделать очень дешево. На него никто не придет, зато он есть у тебя в репертуаре. Мы, кстати, выполняем госзадание по числу спектаклей, и на них полные залы. При этом нас официально приглашают в Экс-ан-Прованс как хедлайнеров, мы с 2017-го каждый год выступаем и будем выступать в Зальцбурге, Байройт вышел к нам с предложением ставить «Кольцо нибелунга» на вагнеровском фестивале.

ЯТ Серьезно?
ТК Да. Открыть город, который был закрытым очень много лет, для международного сообщества, чтобы люди пришли и начали развивать не только культуру, но и город через культуру, — это важная задача. Могу представить, что в Перми существуют зрители, которые были бы довольны рядовым дирижером, дешевыми постановками, средним качеством. Но мне это не все равно. А чтобы делать хорошие постановки, нужны деньги. У нас есть выбор: делать качественную продукцию и развиваться — или делать много дешевых проектов и ставить галочки. Но в зале все равно не будет больше людей, чем сейчас, потому что мы достигли потолка для Перми.

ЯТ Сейчас многие мои и ваши коллеги живут с постоянной мыслью о процессе над Кириллом Серебренниковым и его соратниками. Кто-то считает, что нужно с удвоенной силой делать свое дело, а кто-то говорит, что нужно протестовать всеми силами, вплоть до остановки культурного процесса. Как вы для себя решаете этот вопрос?
ТК Кирилл находится в ужасном положении. Это какой-то большой крест. Как христианин скажу: когда видишь чей-то крест, нужно молиться и ждать Воскресения. Воскресение произойдет. Я считаю, что чем больше мы тратим время на репродукцию негатива без реального решения проблемы, тем меньшего мы добьемся. Если бы Кирилл во время ареста не творил, если бы его фильм не был показан на Каннском фестивале, если бы его театр остановил работу, было бы намного ужаснее, чем сейчас. Дай бог, чтобы даже в нынешнем чудовищном положении он нашел силы работать. Это единственное, что может залечить те невероятные раны, которые наносит человеку несправедливое обращение. Я считаю, что мы должны помнить об этом, молиться и надеяться, что все решится.

ЯТ Хочу расспросить про ваше ремесло. Как часто вы изучаете новые для вас партитуры?
ТК Каждый день.

ЯТ Вы читаете их за инструментом или внутренним слухом?
ТК Внутренним слухом. Я же занимаюсь везде, в том числе там, где нет инструмента. Уже лет 15 не пользуюсь фортепиано. Прибегаю к его помощи, только когда не могу что-то услышать.

ЯТ Как рождаются ваши звуковые решения? Константин Богомолов, например, говорит, что ему в процессе репетиций нужно поставить сцену, посмотреть на нее и, может быть, все переделать. То есть он не знает заранее, как ставить. А вы знаете, как играть?
ТК Да, к первой репетиции я точно знаю, чего хочу. Но в опере, когда работаешь с режиссером, иногда что-то переделываешь, чтобы целое стало гармоничнее. Питер Селларс, например, на первой же сценической репетиции спрашивает, что и как я слышу, как хочу фразировать. И начинает сочинять, опираясь на мою фразировку. Его постановки — это реакция тела и духа на музыку.

ЯТ Насколько рациональны ваши музыкальные решения? Вы больше доверяетесь интуиции или отталкиваетесь от изучения того, как было принято играть в ту или иную эпоху?
ТК Как было принято играть — такое же абстрактное знание, как сказать, что мы сейчас с вами в Амстердаме. Это большой город. А интуиция — это конкретизация знания. В византийской музыке записывалось очень мало нот — с надеждой на интуицию, благодаря которой человек восстановит недостающие элементы. Но даже в той музыке, где зафиксировано абсолютно все, интуиция — главный друг исполнителя. Если изучать какой-то язык без понимания условностей, скольжения, запаха этого языка, ты не сможешь свободно говорить на нем. Музыка — тоже язык. Она сама тебе диктует, как говорить.

ЯТ Вы работаете над дирижерской техникой перед зеркалом?
ТК Нет.

ЯТ А в студенческие годы работали?
ТК Да. Я тогда совсем по-другому дирижировал.

ЯТ А вообще часто смотритесь в зеркало?
ТК Пару раз в день — когда чищу зубы.

ЯТ Бывают ли у вас серьезные дирижерские ошибки? Скажем, неправильно показанное вступление.
ТК Бывают, конечно. Но настоящие ошибки дирижера — не чувствовать оркестр или партитуру. Дирижирование — это чувство, это духовный транспорт. Ты должен все время ощущать партитуру и то, как она сплетается с тобой. Все дирижеры делают ошибки, но, когда они происходят постоянно, это значит, что не хватает ощущения связи своего тела и интеллекта с оркестром.

ЯТ Понятно, что на уровне, на котором действуете вы, каждый проект обязан быть успешным. И внешне всё именно так: публика всегда в восторге, исключений не бывает. А внутри у вас есть понимание, какие ваши проекты успешны, какие нет? С музыкальной точки зрения.
ТК Конечно, не все удается. Причем это непредсказуемо. Я сейчас уже научился не делать ставки заранее. Кстати, когда не уверен в результате и задаешь себе много вопросов, получается лучше.

ЯТ Можете назвать один проект, который вы вспоминаете как неудачу?
ТК Надо подумать.

ЯТ То есть ничего конкретного не вспоминается?
ТК Бывает, что на гастролях с одной и той же программой сегодня концерт очень хороший, а завтра хуже. В таких ситуациях разница сильнее ощущается.

ЯТ Есть ли ныне живущие дирижеры, которых вы могли бы назвать для себя авторитетами, у которых хотели бы чему-то научиться?
ТК Я вообще могу учиться у всех дирижеров, у каждого вижу что-то хорошее.

ЯТ Но авторитетов нет?
ТК Очень многих уважаю и люблю, но авторитетов нет. И сам я не хотел бы быть авторитетом. Вижу дирижеров, которые копируют меня, вместо того чтобы развивать себя. Может быть, то, что в них есть, лучше, чем то, что они берут у меня. Просто они идут по легкому пути. Чем меньше авторитетов, тем лучше. Но я могу назвать около десяти прекрасных дирижеров, мощных, замечательных — и молодых, и постарше.

ЯТ Вы читаете статьи и отзывы о себе?
ТК Иногда читаю, иногда нет. Дело в том, что, когда рецензии несправедливы и написаны людьми, не знающими материал, мне досадно. С другой стороны, если обо мне хорошо пишут люди, не знающие материал, тоже досадно.

ЯТ Как вы общаетесь с обожателями? Что вы чувствуете, когда, скажем, очередная женщина подходит к вам и говорит, что вы бог?
ТК Это тяжело. После каждого концерта жуткая усталость, и все-таки ты должен услышать этих людей, которые ждут тебя и хотят поделиться тем, что они чувствуют. Но настоящих обожателей у меня нет. Есть люди, которым необходимо верить в тот образ меня, который они себе создали. А не в то, что я есть.

ЯТ У вас есть внутри защита от испытаний «звездной» жизни?
ТК Я очень мучаюсь этим. Потому что это не мое. Когда появляется человек и делает свое дело с уверенностью, люди сначала возмущаются, потом привыкают, и им начинает нравиться. Те, кого вы называете обожателями, — это люди, которые не понимают, что я делаю. А настоящие обожатели — только музыканты моего оркестра, которые видят меня в деле. Они точно знают меня.

ЯТ То есть у остальных — симуляция любви? Любовь, чтобы любить, чтобы был кумир?
ТК Всем людям нужно любить. Нам нужен политик, который скажет вещи, которые мы хотели бы услышать. Нам нужна точка, в которую можно направить свое обожание. Но эта точка не имеет отношения к реальному человеку. Мы быстро создаем из живого человека образ, который можем уложить в свои представления. Я в этом пессимистичен. Очень хотел бы, чтобы были люди, которые реально понимают и любят меня. Потому что мне сильно не хватает любви в жизни. Но я отдаю себе отчет в том, что реально происходит.

ЯТ Вам попадались маньяки, которые угрожали, обещали покончить с собой?
ТК Да. Постоянно есть такое. К сожалению.

ЯТ Когда вы последний раз плакали?
ТК Вчера ночью.

ЯТ Скажете, от чего?
ТК Подумал о какой-то музыке.

ЯТ Когда вы последний раз ругались до крика?
ТК В феврале. Когда испытываю такие состояния, очень сильно себя не люблю.

ЯТ Скажите честно, вам бывает скучно во время работы?
ТК Бывает истощение, но не скука. Если скучно, зачем продолжать?

ЯТ Звучит логично, но, если человек изо дня в день работает над большим проектом, он же не может его бросить в момент скуки?
ТК Такого не бывает. Я же не работаю на заводе. Но вообще я очень боюсь скуки. Иногда смотрю на семейную пару с детьми: дети бегают, родители сидят и скучают. Мне страшно становится. Страшна непродолжительность счастья. У счастья очень ограниченные ресурсы, и через однообразие оно исчерпывается. Это страшно.

ЯТ В музыке такого не происходит?
ТК Слава богу! Влюбленность в музыке дает мне надежду на вечную влюбленность в жизни, потому что она не прекращается. Но в музыке ты сегодня любишь одно произведение, завтра другое, а в жизни должен быть с одним человеком. В этом сложность.

ЯТ То есть музыкант — Дон Жуан?
ТК Скорее Казанова, потому что тот действительно влюблялся, а Дон Жуан просто составлял список.

ЯТ Сейчас я перечислю семь смертных грехов, а вы скажете, какие из них имеют к вам отношение. Гордыня?
ТК Я сразу скажу: с гордыни начинаются все остальные грехи. Это то, с чем я борюсь. Стараюсь ограничить свою гордыню, быть смиренным. Это очень сложно дается людям, которые получили признание, а потом сталкиваются с серьезными проблемами. Например, у меня есть признание со стороны публики, но нет достаточных финансовых возможностей для воплощения многих замыслов. Я даю собственные деньги, чтобы делать постановки в Перми. В этот момент в душе возникает протест: а как же так? Почему меня не принимают, я же доказал! Проходишь пару раз через это и учишься понимать: надо делать то, что считаешь правильным, и ничего не ждать. Тогда становится легче. Потому что ничего хорошего в гордыне нет. А все остальные грехи — это вариации гордыни. Например, чревоугодие. Люди, которые едят много, ранены, у них раненое эго. Подсознательно они компенсируют едой то, чего в жизни не хватает. Это тоже от гордыни.

ЯТ А уныние?
ТК Уныние — это отсутствие веры. А отсутствие веры тоже связано с гордыней. Маленький человечек старается через гордыню себя утвердить. Психологи говорят: люди проявляют гордыню из-за того, что их не любят и они сами себя не любят. Они создают некий образ себя, чтобы другие полюбили этот образ, и тогда, может быть, они сами себя полюбят.

ЯТ А зависть вас посещает?
ТК Это ужасное чувство. Сейчас, к счастью, не посещает. Но я знаю, что это. В такие моменты я чувствую себя ужасно. Зависть — это не только когда ты завидуешь, но и когда ты делаешь так, чтобы тебе завидовали. Вообще все грехи, о которых мы говорим, мне знакомы.

ЯТ Вы боитесь смерти?
ТК Да.

ЯТ Сейчас хочу задать два трудноформулируемых, но важных для меня вопроса. Первый — о вашей музыке. Мне кажется, вы часто подчеркиваете крайние состояния, даете максимальный драйв, предельную энергию. А в самой музыке — скажем, Моцарта — я зачастую не слышу этой предельности, она звучит для меня мягче, объемнее, нежнее. Возможно, на вас подсознательно влияет контекст нашей эпохи, когда массовая культурная индустрия «трясет» человека, использует предельные эффекты, чтобы привлечь его. Есть ощущение, что вы хотите так же взять современного человека за жабры. И от этого что-то в музыке теряется.
ТК Нужно не подчеркивать крайности, энергию, драйв, о которых вы говорите, — а найти их. Если вы будете репетировать со мной и мы пройдем материал несколько раз, вы сами будете требовать этого драйва. Он идет от осознания материала. Энергия — это и есть жизнь музыки. Чтобы энергия пошла, нужно сыграть произведение сто раз. Тогда оно оживет. Музыка — это взаимоотношения между нотами, которые оживают и обретают интенсивность. В жизни есть интенсивность. Большинство исполнений и записей, которые мы привыкли слушать, это просто набор нот, мертвая музыка. Кстати, если вы посмотрите более внимательно, мой драйв больше связан как раз с нежной стороной. На самом деле я играю самого тихого Моцарта.

ЯТ «Самый тихий» — это ведь очень близко к «самому громкому». А середина для вас существует?
ТК А что значит середина? Это интересная дискуссия. У меня есть ответ, но я хочу от вас услышать, что такое середина? Mezzo forte?

ЯТ Ну, скажем, я сейчас кину в кого-то стакан — это будет крайнее состояние. Или уйду в медитацию на месяц — тоже крайность. А вот мы сейчас с вами просто сидим в кафе, возможно, ощущаем радость жизни, но не бурную, а спокойную.
ТК Вы очень четко описали, как кидаете стакан или уходите в медитацию, но никак не характеризуете середину.

ЯТ Конечно, ее сложнее охарактеризовать, потому что это сама материя жизни.
ТК А как она подается в музыке? Когда Моцарт пишет постоянно sforzando, subito forte, что я должен делать? Он так написал. Давайте будем наслаждаться жизнью и не делать sforzando, будем все ровно играть.

ЯТ Вы говорили, что у вас есть ответ. Это он?
ТК Нет, ответ такой. Если музыканты, которые работают со мной, услышат вас, они подумают, что вы что-то странное говорите. Потому что они привыкли так играть. Привыкли очень тщательно изучать материал и вслушиваться в его природу, немножко отступая влево или вправо, но оставаясь верными материалу. Не делать музыку, чтобы наслаждаться жизнью, а делать музыку, чтобы вскрыть ее код. Сказать правду, которая в музыке заложена. Когда вы придете на нашу первую репетицию, вы услышите то, что хотите, — усредненное звучание. Потому что музыканты просто еще не успели считать все детали. Критики часто пишут, что у меня стремительные темпы и сильные контрасты. На самом деле, если посчитать по метроному и по децибелам, выяснится, что у меня не самые быстрые темпы и не самые мощные контрасты. Но кажется, что так. Потому что вскрыта внутренняя энергия материала. Я профессионал, я отдал этому делу жизнь, и я достаточно умный человек. Но, если не работать со мной и моими музыкантами каждый день и прийти в первый раз на концерт, покажется, что мы инопланетяне или сумасшедшие. Что мы играем, как нам пришло в голову. А если взять партитуру и прийти на репетицию, через три дня усредненность покажется вам пустой музыкой.

ЯТ То есть для вас не существует средних состояний? Если музыка звучит спокойно, без острых эмоций, вы чувствуете, что просто недоработали?
ТК Конечно, они существуют. Острые эмоции нужны в какие-то моменты. У меня не только острые эмоции, но вам вспоминаются именно они. Знаете, Арнонкур говорил, что я слишком быстро играю увертюру к «Свадьбе Фигаро». А он играл очень медленно и дирижировал на четыре, потому что там размер 4/4. Я тогда вспомнил историю, как Вагнер дирижировал «Фигаро» на четыре, и какой-то старичок ему сказал: «Маэстро, это неправильно. Я помню, что Моцарт дирижировал на два и очень быстро». Если играть медленно, теряется «фишка» увертюры: все думают, что там восемь тактов, а на самом деле семь. Квадрат из семи тактов.

ЯТ. Второй мой вопрос — про ваш образ. Образ гения, мага, человека модного и создающего моду, человека, который делает духи и устраивает ночные концерты для богатой публики, — вам нравится этот образ? Вы рады, что он привлекает к вам аудиторию?
ТК Я не создаю какой-то определенный образ. Я не делаю духи ради образа, я просто очень люблю духи. И я не зарабатываю на них. Вот в том, что я делаю и люблю, и заключается мой реальный образ. Это то, что я есть.

ЯТ То есть ваш публичный образ является продолжением внутреннего?
ТК У меня нет публичного образа. Какой я сейчас в разговоре с вами, таким же буду через десять минут. Публичный образ есть в голове у людей, которые смотрят на меня и интерпретируют.

ЯТ Ну хорошо, возьмем детали. Вы же не выйдете дирижировать в той одежде, в которой вы сейчас?
ТК Почему?

ЯТ Потому что за пультом вы всегда одеты в определенном стиле. И совсем не так, как одеваются академические дирижеры. Разве это не часть образа?
ТК Нет. Я вас так спрошу: может быть, это академические дирижеры входят в образ? Брюки, в которых я дирижирую, я надеваю каждый день. Вообще у меня очень простая одежда, ничего исключительного. Я ношу то, что мне нравится. А надеть фрак, бабочку, жилет — в этом намного больше неестественности, потому что люди, которые надевают этот костюм, не одеваются так в жизни, правда ведь?

ЯТ То есть вы хотите сказать, что ничего специально не делаете ради пиара?
ТК Отбираю фотографии, видео. Контролирую записи, которые выпускаю или решаю не выпускать. На этом кончается мой пиар.

ЯТ А обложка «Сноба» с фотографией топлесс?
ТК Фотография — это же искусство. Меня зовут на фотосессию, я иду и пробую что-то. А что плохого в той обложке?

ЯТ Я не про плохое. Вот духи вы делаете, потому что любите. А фотографируетесь полуобнаженным почему? Вы сейчас не такой, как на обложке.
ТК Разве? Ну, значит, плохо спал. Я даже не помню, про какую обложку вы говорите. Покажите. (Смотрит.) Я не чувствую вины за нее.

Интервью в интернет-версии публикуется с сокращениями.
Полный текст читайте в бумажном выпуске журнала.


ФОТО ПО ССЫЛКЕ
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 10842

СообщениеДобавлено: Пт Июн 08, 2018 3:43 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2018060801
Тема| Балет, МТ, Фестиваль, Премьера, Фальстаф
Автор| Дмитрий Ренанский
Заголовок| Новый «Фальстаф» Мариинского театра не выдержал конкуренции с легендарным спектаклем Кирилла Серебренникова
Где опубликовано| © Ведомости
Дата публикации| 2018-06-07
Ссылка| https://www.vedomosti.ru/lifestyle/articles/2018/06/07/772072-falstaf-mariinskogo
Аннотация| Премьера открыла фестиваль «Звезды белых ночей»

Вадим Кравец (в центре) мог бы стать отличным Фальстафом – с другим режиссером и в другом спектакле Валентин Барановский

Программу своего традиционного летнего фестиваля Мариинский театр объявил в рекордные для крупного международного форума сроки – афиша «Звезд белых ночей» появилась на официальном сайте всего за три дня до старта марафона. Особых сюрпризов она так и не преподнесла: вплоть до 29 июля, в самый пик туристического сезона, одновременно на трех сценах гергиевского мультиплекса будут ежевечерне выполнять разнарядку музыканты с громкими, но слишком хорошо известными публике именами. Предсказуемость не прибавляет очков любому фестивалю – особенно если за 26 лет он так и не сумел разжиться внятной концепцией, отсутствие которой на Театральной площади в лучшие времена компенсировали гастрольным изобилием. Афиша нынешнего года выглядит вполне диетически – что не мешает «Звездам белых ночей» оставаться главным событием петербургского музыкального сезона, особенно на фоне очевидного упадка местной Филармонии и не слишком высокой активности в текущем сезоне самой Мариинки.


Продолжение последует Wink
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 10842

СообщениеДобавлено: Пт Июн 08, 2018 3:57 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 201806802
Тема| Музыка, Персоналии, В. Репин
Автор| Юрий Татаренко
Заголовок| Вадим Репин: «Одним характером в музыке мало чего добьешься, нужно быть поэтом»
Где опубликовано| © Культура
Дата публикации| 2018-06-07
Ссылка| http://portal-kultura.ru/articles/music/204552-vadim-repin-odnim-kharakterom-v-muzyke-malo-chego-dobeshsya-nuzhno-byt-poetom/
Аннотация| Интервью

Завершилась российская часть пятого Транссибирского Арт-Фестиваля. На нем было представлено 19 программ, в том числе — пять мировых премьер, созданных по заказу организаторов. Концерты прошли не только в Новосибирске и Красноярске, но также в Самаре, Москве и Санкт-Петербурге. Фестивальная программа теперь продолжится в США и Японии. С художественным руководителем смотра, всемирно известным скрипачом Вадимом Репиным встретился корреспондент «Культуры».

культура: Сильно устали?
Репин: Конечно: много перелетов, шквал информации. Нужно проследить, чтобы все артисты были в хорошем настроении и в итоге захотели приехать вновь.

культура: Вас не удивляют полные залы?
Репин: Нисколько. Аншлаги всегда приятны.

культура: Но есть мнение, что народ окончательно подсел на попсу, а классическая музыка — для элиты. Вы так не думаете?
Репин: А кого считать элитой? Сложный вопрос. Любителей классики действительно не очень много. Но так всегда было и будет. Потому что она рассчитана, прежде всего, на сопереживание. А популярные мелодии помогают забыться, переключиться, отдохнуть от проблем. Далеко не во всех семьях посещение симфонических концертов — неотъемлемая часть самообразования.

культура: Вы солист, а на фестивале работаете в команде. Нет ли здесь противоречий?
Репин: Вообще-то музыка — искусство диалога. За исключением, пожалуй, произведений Баха. Еще несколько композиторов создали гениальные сочинения для скрипки solo. Диалог для меня — нормальная форма существования, как для артиста, так и для человека.

культура: Не могу не признать: ваш дуэт с пианистом Андреем Коробейниковым — прекрасен.
Репин: Мне очень нравится играть с Андреем. Хотя нередко наши взгляды на музыку существенно расходятся. Но в этом есть интрига — как с непохожей интерпретацией одного и того же произведения в итоге создать диалог двух разных персонажей.

культура: А вообще, в музыкальном мире больше дружбы или конкуренции?
Репин: (после паузы) Затрудняюсь ответить. Мне кажется, коллегиальности больше. Безусловно, конкуренция тоже присутствует. И это нормально, без нее нет роста. Зависти и ревности среди музыкантов мало — в силу того, что мы не так часто видимся. Каждый ведет свой сезон и старается делать это максимально хорошо. Когда ты поглощен работой, нет времени задуматься, у кого дела идут лучше.

культура: Сколько разучиваете мировую премьеру?
Репин: Всегда по-разному. Порой хватает одной ночи, а иногда — еле-еле укладываюсь в месяц. К примеру, София Асгатовна Губайдулина прислала ноты произведения «Диалог: Я и Ты» за неделю до начала репетиций с оркестром. Эти дни прошли в плодотворной работе, как мне кажется (улыбается). Композитор, музыканты, публика — все остались довольны.

культура: Что самое сложное в организации фестиваля?
Репин: Найти высочайшего класса профессионалов, которые могли бы стать хорошей командой — энергичной, креативной, эффективной…

культура: То есть нужны единомышленники?
Репин: Единомышленников вокруг — хоть отбавляй. А нам нужны хорошие результаты. У кого-то есть огромное желание работать, но он мало знает и умеет по части менеджмента и администрирования. И такое наблюдается не только в России. Возможно, причина в том, что владельцы авиакомпаний, отелей, ресторанов очень хотят снизить расходы на персонал. Как бы то ни было, приходится констатировать: число настоящих профессионалов уменьшается год от года.

культура: Много ли в России залов с хорошей акустикой?
Репин: К счастью, их становится все больше. Не только в нашей стране, но и в мире. В этом году играл в недавно построенном зале в Гамбурге, до этого — в новом здании Парижской филармонии. Потрясающие залы появились в Токио и Петербурге…
Признаться, для меня акустика не стоит на первом месте. Куда важнее музыкальные традиции города, приятные воспоминания от концерта. Для хорошего выступления должны совпасть все звезды. Имеет значение, какая публика пришла, в какой я форме, что за настроение у партнера, какое произведение исполняем…

культура: На гастролях удается посещать музеи?
Репин: Недавно был в Бильбао, сильное впечатление произвел музей Гуггенхайма. Еще раньше вдвоем с супругой летали отдохнуть от работы в Барселону, Флоренцию. Получаем там «смертельную дозу культуры» (смеется).
Отдельная история — ангажементы моей супруги, балерины Светланы Захаровой. К примеру, перед премьерой в «Ла Скала» она месяц живет в Милане. И этот город для нас становится центром Вселенной: туда приезжают дети, прилетаю я после каждого концерта — пусть даже на один-два дня. Семья для меня — очень важная часть жизни.

культура: Много ли у вас любимых композиторов?
Репин: Очень. А вот список исполняемых сочинений, если можно так сказать, устоялся. Впрочем, периодически вношу в него изменения. В этом году почувствовал невероятную тягу к скрипичному концерту Глазунова, и он стал одним из любимейших произведений. Также в их число входят Первый и Второй концерты для скрипки с оркестром Шостаковича и Прокофьева, Скрипичный концерт Сибелиуса. Очень люблю играть Бруха, у него прекрасные праздничные сочинения. Если же говорить о камерной музыке, для меня абсолютные гении — Брамс и Шуберт. Обожаю оба Трио и Квинтет Шостаковича.
Стараюсь соблюдать баланс между хорошо знакомыми и новыми произведениями. Каждая премьера — дополнительный груз ответственности, в музыку нужно войти.

культура: Бывает так, что организаторы концерта вам заказывают исполнить что-либо?
Репин: Если произведение не входит в мой репертуар, буду думать, соглашаться ли. Обычно я присылаю организаторам две-три программы на выбор. Надо же учесть и интересы публики: зачем ей весь сезон слушать одно и то же?

культура: Сколько стоит билет на концерт Репина в Европе и ваш CD-диск?
Репин: На диски фиксированных цен нет — знаю лишь, в магазинах бывают всевозможные распродажи. Дорого ли сходить на Репина — не могу сказать, я же не покупаю билеты на свои концерт. Стоимость определяют организаторы, и каждый менеджер знает свою целевую аудиторию. Платежеспособность населения имеет первостепенное значение. Если кто-то готов платить больше 200 евро, почему бы организаторам не сыграть на этом? Одни из самых высоких цен на концерты — в Японии.

культура: А Вас когда-либо просили снизить гонорар?
Репин: После того, как мы обо всем договорились? Не было такого (смеется). В процессе переговоров стараемся учесть все факторы: престижа, дружеских отношений — ну и жажды наживы, конечно (улыбается). Я зарабатываю только своим талантом. У меня нет бизнеса — ни фабрики, ни нефтяной вышки. Дело всей моей жизни — музыка. Поэтому надо держать уровень цен топ-исполнителя.
При этом довольно много концертов играю бесплатно — понимая, для кого и во имя чего. К тому же иногда лучше получить гонорар и самостоятельно отдать деньги нуждающимся. Таких случаев были сотни: жертвовал в фонды студентам, эмигрантам, сиротам. Иногда просят поддержать какую-либо акцию и выступить бесплатно. Если цели этой акции вызывают во мне сочувствие, а концерт проходит без билетов, соглашаюсь.

культура: Существует ли торговая марка «Вадим Репин»? Что бы вы хотели продвигать — одежду, обувь, мебель, одеколон?
Репин: Даже не задумывался об этом. Я никогда ничего не хотел продавать. А что люблю покупать — так это механические часы, собрал небольшую коллекцию. Еще одна слабость — айфон. Он помогает скоротать время в поездках. А провожу в них треть жизни, если не больше.

культура: На дворе век компьютерных технологий — но «Скрипки Страдивари 2.0» еще не создано.
Репин: С одной стороны, это плохо. Потому что купить хороший аутентичный инструмент может позволить себе далеко не каждый: цены на Страдивари зашкаливают за 15 миллионов евро. В то же время игра на старинной скрипке вызывает особый трепет, и какие-то нюансы невозможно повторить даже при помощи нанотехнологий.

культура: Как достижения научно-технического прогресса отражаются на музыкальной сфере?
Репин: Многие коллеги успешно экспериментируют в области цифровой музыки — к примеру, Андрей Коробейников. А я человек консервативный. Брамс написал музыку без использования каких-либо высоких технологий. И у него хорошо получилось.

культура: Прочел в интернете про Ваш дирижерский дебют. Не тянет снова взять палочку и встать за пульт?
Репин: Повторить этот опыт нет никакого желания. Так получилось, что на закрытии первого Транссибирского Арт-фестиваля принял решение сыграть первый концерт Шостаковича без дирижера. Но верил в оркестр — коллектив высочайшего класса. К тому же я настолько хорошо знаю эту партитуру, что смогу ее написать — причем за ночь. Если бы не эти два обстоятельства, никогда бы не рискнул «сесть не в свои сани».

культура: Вы очень много времени и сил отдаете работе. Поделитесь секретом счастливой семейной жизни?
Репин: Очень важно найти близкого человека, который тебя никогда не осудит, всегда поймет, с которым приятно помолчать. Мне несказанно повезло — я встретил Светлану. Это действительно моя вторая половинка. Она очень деликатна, с огромным уважением относится к своей профессии, к публике, к людям в целом. Каждый день, прожитый с женой — большое счастье.

культура: Крайне интересно, где в принципе могут познакомиться скрипач-виртуоз и прима-балерина?
Репин: В концертном зале! И давайте перейдем к следующему вопросу (улыбается).

культура: Какую музыку слушают Ваши дети?
Репин: Все подряд. Не ставлю им никаких ограничений. Да и чисто физически мне на это сложно повлиять, поскольку я постоянно в разъездах. Считаю, что хороший музыкальный вкус у них со временем сформируется — по-другому и быть не может.

культура: Что в первую очередь необходимо ребенку для того, чтобы стать выдающимся музыкантом?
Репин: Мне кажется, успех складывается из тысячи самых разных вещей. Это сродни тому, как множество звезд составляют созвездие. А звездная пыль так и останется пылью. У каждого своя судьба. На рост музыканта влияет все, начиная с системы ценностей в его семье.

культура: Какая из наград и побед для Вас наиболее важна?
Репин: В 11 лет на конкурсе Венявского в Люблине я нахватал все премии. Когда ты ребенок, выигрывать — азартно. Труднее всего — физически и психологически — досталась победа в Брюсселе в 1989 году на конкурсе имени королевы Елизаветы. Во времена СССР это был единственный шанс войти в музыкальную элиту. Той же цели добивался каждый из более чем сотни конкурсантов. Нервозности добавляло и другое обстоятельство: я представлял великую державу — попробуй не выиграй! Конкурс в Бельгии шел месяц. Это очень долго. Было сложно. К примеру, участникам предстояло выучить новое произведение за 6 дней. Кроме того, необходимо иметь огромный репертуар — то, что предстояло исполнить, объявляли за 10 минут до выхода на сцену. Мне помог победить сибирский характер. Хотя с одним характером в музыке мало чего добьешься — на сцене нужно быть поэтом.

культура: В России нередко талант и слава — две вещи несовместные…
Репин: Начнем с того, что жизнь по своей сути несправедлива. Это сложный вопрос. Я верю в высшую справедливость. Но то, что порой происходит у нас на глазах, глубоко неправильно.

В мире музыки много различных примеров несоответствия славы и одаренности. На все есть причины — от невезения до проблем со здоровьем. Бывает, что человек, как говорится, неадекватен, а талант — бешеный. И где тут искать справедливости? Психически неуравновешенный музыкант никогда не сделает карьеры. Ну, а если она ему и не нужна? Несколько поклонников считают его богом — и достаточно.
культура: Что помогает Вам развиваться как музыканту и личности — и что мешает?
Репин: Меня очень поддерживает супруга Светлана. Конечно же, заряжают и музыка, и коллеги. А мешает только одно — отсутствие свободного времени. Стал замечать, как быстро летит жизнь
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
atv
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 05.09.2003
Сообщения: 3575

СообщениеДобавлено: Вс Июн 10, 2018 1:39 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2018061001
Тема| Опера, Персоналии, Юлия Лежнева, Михаил Антоненко, Екатерина Антоненко
Автор| Елена Черемных
Заголовок| АРХИВНЫЕ БОЖЕСТВА И ИРРЕАЛЬНАЯ СОВРЕМЕННОСТЬ ЮЛИИ ЛЕЖНЕВОЙ
Где опубликовано| © Музыкальная жизнь
Дата публикации| 2018-06-08
Ссылка| http://mz.kmpztr.ru/arkhivnye-bozhestva-i-irrealnaya-sovre/
Аннотация|


Юлия Лежнева в БЗК
Фото: Наталья Тоскина


В БОЛЬШОМ ЗАЛЕ КОНСЕРВАТОРИИ ВОЛШЕБНИЦА БАРОЧНОГО ПЕНИЯ ЮЛИЯ ЛЕЖНЕВА В СОПРОВОЖДЕНИИ ГОСУДАРСТВЕННОГО КАМЕРНОГО ОРКЕСТРА И ВОКАЛЬНОГО АНСАМБЛЯ «INTRADA» ВЫСТУПИЛА С МОЦАРТОВСКОЙ ПРОГРАММОЙ, КРАСИВО СОЕДИНИВШЕЙ МАЛОИЗВЕСТНЫЕ ДУХОВНЫЕ СОЧИНЕНИЯ С ПОПУЛЯРНЫМИ ОПЕРНЫМИ АРИЯМИ
Вечернему выходу предшествовала дневная репетиция, проведенная в статусе «благотворительного концерта для служащих Госбезопасности, ФСБ, Следственного комитета и прокуратуры», о чем филармонического вида публике от имени ректора консерватории сообщил со сцены внешне нормальный человек. Адресатов курьезного «благотворения» публика пропустила мимо ушей, в отличие от выступления Натальи Игнатенко – руководителя Фонда Елены Образцовой. Из ее слов следовало, что моцартовской программой Юлия Лежнева и ожидаемый за дирижерским пультом Михаил Антоненко отмечают десятилетие творческого альянса, в ознаменование которого постоянный аккомпаниатор певицы ныне переквалифицировался в ее постоянного дирижера (DECCA уже выпустила их диск с музыкой ранее неизвестного композитора Карла Грауна с барочным оркестром Concerto Köln), и что у открываемого ими проекта «Золотые голоса конкурса Елены Образцовой» – заманчивое будущее (с осени ожидаются визиты оперных звезд, чей старт-ап был обеспечен именно этим вокальным состязанием).
Дебютируя в Москве, молодой маэстро Михаил Антоненко задал тон исполнением «Хаффнер-симфонии» (1782), сыгранной хоть и не в натуральном строе, но с внятной барочной артикуляцией, искристой штриховкой быстрых частей и с эффектными контрастами Анданте и Менуэта. После этого беспечную радость симфонии, написанной Моцартом для одного из семейных торжеств зальцбургского бургомистра Хаффнера, окунули в сокровенные мажоры богородичного антифона «Regina coeli» (1772). По католическому календарю «Regina coeli» исполняют в период от Пасхи до праздника Пятидесятницы (чтобы было понятней – Троицы). Посвященный Деве Марии антифон своей красотой во время послепасхальных служб дарит ощущение реально сошедшего на землю Святого Духа.
Лучший на сегодня из московских хоров – «Intrada» (художественный руководитель – Екатерина Антоненко), взметнув в воздух нездешней праздничности хоровую «Аллилуйю» первой части, затем отступил в тень, позволив голосу героини концерта распуститься во всей красе. И надо было слышать, какой ангельской линией сопрано Лежневой полетело над гладью оркестра с ритмично фыркающим органом-позитивом.
Если в арии «Quia quem meruisti portare» («Ибо Тот, кого Ты удостоилась носить в чреве Твоем…») нежнейшее сопрано заполняло витание длиннот то трепетом херувимских трелей, то полнозвучием вызывающе смелых фиоритур, и хотелось радостно плакать, то в искренности последующего вокального адажио «Ora pro nobis Deum» («Молись о нас»), спетого с проникновенностью глинкинского романса, в голосе Лежневой внятно проступил архивный оттенок.
Мастерство и технический контроль показались важными, но не исчерпывающими характеристиками того, что можно назвать результатом вокальной археологии, которой Юлия Лежнева увлечена без лишней суеты и намека на сенсационность. И все же, наблюдая ее реконструкцию моцартовской юношеской музыки – особенно на репетиции, когда, засунув руку в карман, поющая женщина-ребенок с отстраненным буквализмом «материализовала» небесной красоты звук моцартовской эпохи, – реальность отступала, и происходящее начинало казаться чем-то за гранью всяких норм.
Дело в том, что этот богородичный антифон был написан 16-летним Моцартом после путешествия в Неаполь, чему мы и обязаны его сольными ариями с подсмотренными у кастратов приемами, подаваемыми, к тому же, в торжественном – скорее даже торжествующем – обрамлении оркестра и четырехголосного смешанного хора. Известно о посвящении этой музыки жене Михаэля Гайдна (брата венского классика) – Марии Магдалене Липп, которая была солисткой хора Кафедрального собора в Зальцбурге. Было ли сопрано гайдновской родственницы объемным, как у Лежневой, сегодня никто не скажет.
Но в старорежимной технике пения, которой овладела наша современница-виртуозка, ощущается, что Лежнева явно – причем с умно маскируемым азартом – полемизирует с аутентистками уровня Эммы Кёркби, в чьей безупречности манер легко – и всегда – диагностировалась, увы, скромная природа маленького голоса. У Юлии Лежневой – уж фиоритура так фиоритура, громкость так громкость, красота так примадонистая и безо всяких там скидок на «другие времена, другие нравы». Перед антрактом она исполнила пятиминутный псалом «Laudate Dominum» (1780), приоткрыв в зрелом Моцарте ни много ни мало предтечу даже еще не родившегося Беллини. Себя показала при этом достойной и даже удачливой конкуренткой Чечилии Бартоли (ее запись псалма есть в YouTube) – по крайней мере, в смысле безупречного голосоведения и лазерно-точных колоратур Бартоли есть куда расти.
В оперном мини-кроссовере второго отделения сопрановый репертуар сменили арии для меццо. В «Parto, parto, ma tu, ben mio» Секста из «Милосердия Тита» дуэтирующий с голосом кларнет оказался – а жаль! – не столь бережным партнером, каким запомнился кларнет из зальцбургской постановки пермяков прошлым летом. В двух ариях Фьордилиджи из «Так поступают все» самый нижний регистр Лежневой обнаружил готовность ко многому, но реализации намерений помешало сопротивление со стороны явно подуставшего дыхательного аппарата. Наметилась и форсированность верхов.
Перерегистровке певицы удачно просоответствовала только Ария Керубино «Non so più» из «Свадьбы Фигаро». Зато, вынырнув оттуда же, неожиданно идеальная Каватина Барбарины «L`ho perduta, me meschina!», спетая в сопрановом регистре, дала почувствовать, с какой щедростью в периферийный образ девчушки, занятой поисками пропавшей булавки, Моцарт вложил ту избыточную виртуозность, на которую сам юношей был вдохновлен путешествиями в Италию.
Италии он был обязан, помимо прочего, знакомством с 27-летним композитором и певцом-кастратом Венанцио Рауццини и орденом «Золотая шпора», присужденным Болонской Академией. Награждение этой «Шпорой» самого юного в истории Академии болонского орденоносца случилось в 1770 году, когда Моцарту было всего 14 лет, то есть немногим больше Барбарины, для которой впоследствии он не пожалел ни вдохновенья, ни слез, ни жизни, ни любви. Вот такие вещи Юлия Лежнева, кажется, не только интуитивно чувствует, но и знает наверняка. Позволяя себе археологические раскопки в архивах, умело сопоставляя исторические факты и неустанно совершенствуя вокабуляр певческих барочных приемов, она не боится вступать с эпохой Моцарта – и с Моцартом как эпохой – в смелые, непростые, столь же доверительные, сколь и нетривиальные отношения. И результат этих отношений не может не быть удивительным. Выходишь на Большую Никитскую в толпе осчастливленных лежневским Моцартом – и такое ощущение, «будто Христос по душе босиком прошел».
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18371
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Июн 12, 2018 12:38 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2018061201
Тема| Музыка, Опера, Персоналии, МАРИНА МЕЩЕРЯКОВА
Автор| Каринэ Арутюнян
Заголовок| МАРИНА МЕЩЕРЯКОВА: «МНЕ ВСЕГДА ПРИХОДИЛОСЬ ДОКАЗЫВАТЬ, ЧТО Я – ЭТО Я»
Где опубликовано| © журнал «Международная жизнь»
Дата публикации| 2018-06-08
Ссылка| http://culturedip.interaffairs.ru/index.php/exclusive/item/1688-1688
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ


Фотограф Saleh RoZati

Заслуженная артистка России, оперная дива, член жюри телевизионного проекта «Большая опера», основатель продюсерского центра MStage в Вене Марина Мещерякова о карьере, судьбе и уроках жизни.

Марина, мало кто приглашает на интервью к себе домой, особенно в Вене. Вы же предложили поговорить именно тут. Признаться, меня это удивило…

Мое пролетарское прошлое (смеется) и 16 лет проживания в общежитии рушат все венские традиции. Друзья и знакомые с удовольствием приходят ко мне домой и на завтраки, и на ланчи, и на ужины, останавливаются тут, так у нас заведено.

Одна из Ваших подруг рассказывала, что Вы, еще будучи студенткой, подарили ей глиняную фигурку с надписью «От будущей солистки Большого театра». Вы с самого начала были уверены, что эта сцена будет Вашей?

Наверное, то, что отпускаешь в воздух, возвращается. Большой театр – это как первый поцелуй: навсегда остается в памяти. Никогда не забуду свой приезд в Нью-Йорк. В 93 году мы, будучи уже солистами Большого театра, получали 150 рублей, времена были тяжелые. Когда меня привели в Линкольн-центр, я увидела «Метрополитен-опера» и сказала: «Я буду здесь петь». Не потому, что я такая самоуверенная и настолько любила себя в своем творчестве, но я почувствовала, что это мой дом. Стремление работать в этом театре материализовалась не сразу, через годы: я победила в нескольких конкурсах, продолжала брать уроки, ходила на прослушивания. В 90-е годы это было очень непросто. Когда живешь в общежитии, то мечтаешь о лучших условиях, но свои первые контракты я спускала на обучение: ездила к пианистам, с которыми приходилось заниматься стилем, языком, репертуаром и вообще ментально меняться.

Что именно было важно поменять ментально?

Я – исконно русский человек из Волгограда. Мою прабабушку звали Агафья Феоктистовна, бабушку – Марфа Васильевна – это корни, которые уходили в Русь, в Волжскую степь. Для меня Москва казалась потолком достижений. Моя мама работала на фабрике, папа был электриком, но при этом они любили искусство и вкладывали в меня время и деньги. После Училища искусств, которое я окончила как пианистка, мы приехали в Москву поступать на вокальное отделение, не имея ни одного урока по вокалу, то есть что Господь дал, то и было. Мама думала: «Ну что за профессия – певица?», а когда познакомилась с моим педагогом Еленой Ивановной Шумиловой, человеком удивительно скромным во всем: в одежде, в манерах, в поведении, спокойно отпустила. Я окончила консерваторию с красным дипломом и по конкурсу поступила в Большой театр. В 93 году друзья, оказавшись в Нью-Йорке на одной вечеринке, подошли к Личе Альбанезе и дали ей мою кассету. Она послушала и сказала: «Пришлите мне ее сюда». Это был переломный момент для меня, потому что я уже пела в Большом театре весь первый репертуар. Казалось бы, вот она слава! Но я полетела к Личе, не имея в кармане ни одного цента.

Что для Вас стало откровением в Америке?

Я – солистка Большого театра и мне казалось, что сейчас откроются все двери. Вдруг я поняла, что нахожусь на начальном этапе своей жизни и карьеры. Выяснилось, что в мировом репертуаре не нужны ни «Жизнь за царя», ни «Царская невеста» – это все для России. А если хочешь петь в мировых театрах, надо понять, что необходимо на рынке.

Вы прожили у Личи Альбанезе четыре месяца. Как строилось обучение?

Лича не сидела рядом со мной как коуч, все наше обучение было в процессе жизни. Она готовила завтрак, и пока я распевалась у рояля, Лича, слушая меня из другой комнаты, говорила, что не так. Мы ходили по итальянским клубам, она знакомила меня с семьей Тосканини. При своей простоте Лича Альбанезе достигла огромной высоты благодаря таланту и всегда говорила: «Драматизм не в голосе, драматизм в слове».

Вас называют вердиевской певицей…

15 партий. У меня было много белькантийской музыки и Верди в том числе. Две оперы, которые прошли красным кумачом по всей моей карьере: «Дон Карлос» Верди и «Норма» Беллини. Для меня стало огромным достижением спеть оперу «Симон Бокканегра» с Клаудио Аббадо на фестивале и затем отправиться с ним в большое турне по Италии. Это был один из серьезных моментов моей карьеры. Вообще в моей жизни были очень необычные контракты: «Вива ля мамма» Доницетти, «Жанна д’Арк», запись «Альзира» Верди, одна из ранних его опер в белькантийском стиле, наверняка многие даже не знают, что это.

Кто для Вас стал любимым партнером по сцене?

Сергей Ларин. Наверное, потому что он – русский человек и с ним всегда было легко общаться. К сожалению, его больше нет с нами. Мы с ним пели и «Дон Карлоса», и «Норму».

Вы много раз выступали на Зальцбургском фестивале. Для любого оперного певца это огромное испытание, потому что там публика не стесняется отпускать «бууу», если артист им не по нраву. У Вас в жизни было это «бууу»?

Первый раз свое «бууу» я получила, даже не поняв сначала, кому это (смеется). И было это именно на Зальцбургском фестивале в опере «Дон Жуан». Я люблю рассказывать эту историю и совершенно не чувствую себя спевшей плохо. За мной была роль донны Эльвиры, донну Анну исполняла Рене Флеминг, Дона Жуана – Феруччио Фурланетто, Лепорелло – Рене Папе, то есть состав подобрался очень сильный, но постановка была необычной. Я посмотрела на костюм с мехом от Prada, поняла, что изображать Кири Те Канаву я не могу, и сделала из Эльвиры мадам Грицацуеву. В Зальцбург приезжает очень консервативная публика, при этом она понимает, что идет поветрие осовременивания оперы, но воспринять это она не готова. Когда я вышла на поклон, кто-то кричал «Браво!», кто-то просто аплодировал и вдруг два зрителя стали «букать». Я вспомнила историю с Каппуччилли в Венской опере. Он уже был в возрасте, не совсем в форме и в прологе дал огромного «петуха». В зале воцарилась тишина, и тут два дурака сверху закричали «бууу». Каппуччилли взмахнул рукой, как дирижер, когда снимает звук, и выразительно произнес: «Я с вами совершенно согласен, но вы послушайте тех, кто сейчас выйдет!». Таких историй очень много в театральном мире. Когда я рассказала Сереже Ларину, что не могу понять, почему получила свое «бууу», ведь даже критика пришла приличная, он ответил: «Марина, если великую Фрэнни в “Богеме” освистали, что говорить о нас!».

Сложно не принимать такое близко к сердцу.

Сложно, потому что это происходит публично. Начинаешь проживать момент, но со временем понимаешь, что все проходящее, а ты остаешься со своим пением, голосом, видением, с тем, что у тебя заложено Богом и родителями. Нельзя ломаться.

Бэла Руденко, которая очень тепло ко мне относилась, сказала простую вещь: «Вот ты поешь Джульетту. Кто она – девочка в белом платьице? Нет! Ты должна выйти на сцену, у тебя клыки, а на них – кровь твоих соперниц. Только с таким внутренним ощущением первенства нужно петь. И если это есть, ты создашь любой образ». Это правильно! Только с чувством, что ты можешь то, чего не могут другие, есть шанс чего-то добиться. Я проехала весь мир, вспоминая эти слова перед выступлениями.

Когда я прихожу в Венскую оперу, у меня возникает ощущение поточного производства. И часто встает вопрос качества спектаклей при том, что «Венская опера» – это бренд.

Так бывает всегда, когда театр репертуарный. Это значит, что есть 50-60 опер, которые нужно прокрутить в течение сезона. Естественно, исчезает качество самого спектакля, ты просто впрыгиваешь в него за два дня, наряжаешься в образ и работаешь с тем, что у тебя заложено внутри. Много раз было, когда на сцене ты в первый раз слышишь оркестр, а надо еще думать о том, куда положить реквизит, в какую сторону сделать шаг. Я не могу передать этот стресс. Мой дебют в любом хорошем театре – это впрыгивание. Судьба давала шанс, а я говорила: «Да!». Мне всегда приходилось доказывать, что я – это я.

Когда за плечами огромное количество ролей во всех мировых театрах, когда Вы – на обложке главного оперного журнала, когда наконец 24 раза занавес поднимается после «Нормы», потому что зритель не отпускает... В какой момент наступило ощущение «потолка»?

Для меня это было внутреннее падение. Я пела в «Метрополитен-опера» один из любимых спектаклей «Луизу Миллер». Моим партнером был Нил Шикофф, дирижировал Джеймс Ливайн, это был огромный успех. И вдруг я поняла, что сделала все, что умею. У меня было три контракта одновременно и ни минуты времени, чтобы побыть одной, а это очень важно для артиста. Не было уставшего голоса, лишь состояние, когда ты выпотрошен и делаешь все механически.

Но ведь уйти со сцены, когда все еще собираешь сливки своей карьеры, сможет не каждый. Как Вы решились?

Становишься более зрелой. Приезжаешь в один театр, во второй и так много раз, потом наступает момент, когда понимаешь, что жизнь – это не только пение, она сама по себе прекрасна. Мы много общались с Димой Хворостовским об этом. Он говорил мне: «Как ты можешь не петь?». Я отвечала, что всему свое время и уже хочу делать что-то другое. Я с большим уважением отношусь к своим коллегам, поющим до зрелого возраста, но назвать это тем пением, которое было раньше, я не могу. Уходит то, что свойственно молодости, – эластичность связок, амбициозность, желание покорить мир. И ты это видишь уже по тому, как человек выходит на сцену. Не надо забывать, что пение – это все-таки гормональный процесс, особенно у женщин. В 46 лет я узнала, что жду второго ребенка. Беременность, конечно, стала откровением, потому что на несколько лет вперед уже были подписаны контракты, которые пришлось приостановить, но я поняла, что все это неспроста. После родов я попросила полгода, затем год, затем еще полгода, а потом мне уже не захотелось никуда уезжать от сына. Когда ты становишься матерью в 20 лет – это одно чувство: впереди весь мир, все великие театры. Но когда ты все их прошел и не по одному разу, то…

Как раз для тех, кто только начинает свою оперную карьеру, есть проект «Большая опера», где Вы были членом жюри. Как Вы относитесь к тому, что это рафинированное искусство превращается в шоу?

Для многих классика – это люди, живущие в замке из слоновой кости, но мир настолько ушел технологиями вперед, что мы не можем больше так существовать. То, что телевидение завоевало огромную аудиторию и у молодого певца есть шанс одновременно появиться в разных точках мира, – это потрясающе. Конечно, существует масса проектов для шоу-бизнеса, я не большая их сторонница, потому что там, где начинается шоу-бизнес, заканчивается искусство. Но мы живем в такое время, когда без этого «блюда дня» невозможно, и глупо отвергать эту данность. То, что появилась «Большая опера», на мой взгляд, – прорыв.

Вместе в Вами в жюри был и Дмитрий Бертман, основатель театра «Геликон-Опера». Вы много и тепло о нем говорите и знаю, что именно в честь него назвали своего сына.

Дима – мой друг, брат, соратник, ангел-хранитель! Я счастлива, что он всегда и во всем меня поддерживает. Это выдающаяся личность! Он не просто создал уникальный театр, он собрал вокруг себя отзывчивых, добрых, интеллигентных людей. В сегодняшнем злом мире, где каждый вытесняет другого, вдруг появляется оазис нравственных ценностей и хочется дальше что-то делать. Я за то, чтобы хорошие люди объединялись.

И Вы решили начать это объединение вокруг собственного продюсерского центра?

Я люблю людей, общение, люблю дарить свою необычность. Владимир Атлантов однажды мне сказал: «Если у тебя есть силы для борьбы, ты будешь бороться, если у тебя есть силы для чего-то другого, ты найдешь это другое». И одним из этих проявлений стал продюсерский центр MStage.

В октябре мы устраиваем выступление Сергея Юрского, он будет читать стихи, затем привезем «Кофейную кантату», которая идет в «Геликон-опере», в декабре ждем Светлану Крючкову, феврале Чулпан Хаматову с постановкой «Уроки музыки» и многое другое. Мне важно выстроить все так, чтобы это было особенно, чтобы каждое представление превратилось в совместное переживание того, что происходит на сцене. Я хочу, чтобы проекты, которые мы делаем, разделялись со мной внутренне и соответствовали моему ощущению мира.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
atv
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 05.09.2003
Сообщения: 3575

СообщениеДобавлено: Чт Июн 14, 2018 7:23 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2018061401
Тема| Музыка, Персоналии, Теодор Курентзис, Ромео Кастелуччи, Одри Боне, Дени Лаван, Надежда Павлова, Зарина Абаева
Автор| ЕЛЕНА ТРЕТЬЯКОВА
Заголовок| Дягилевский фестиваль в Перми открылся «Жанной на костре»
Главные роли в оратории исполнили звезды французского кино

Где опубликовано| © «Комсомольская правда. Пермь»
Дата публикации| 2018-06-14
Ссылка| https://www.perm.kp.ru/daily/26842.4/3883292/
Аннотация| ФЕСТИВАЛИ

- Наш фестиваль сделан с любовью, - с гордостью заявил перед открытием Дягилевского фестиваля его художественный руководитель Теодор Курентзис. - Как бабушка, которая целует тесто, стряпая пироги, она делает их с любовью, поэтому они получаются вкусными. То же самое и с нашим фестивалем. Есть фестивали, которые получают денег в 50 раз больше, чем наш, но на них нет того биополя, той уникальной атмосферы, которая царит на Дягилевском фестивале.
14 июня Дягилевский фестиваль в Перми открылся ораторией «Жанна на костре», поставленной известным итальянским режиссером Ромео Кастеллуччи. Главные роли в «Жанне на костре» исполняют звезды французского кино Одри Боне и Дени Лаван, а также солисты Пермского оперного театра Надежда Павлова и Зарина Абаева.
- Это большая честь оказаться в Перми, - рассказал Ромео Кастеллуччи. - Мы здесь ставили наш спектакль с лучшими в мире хором и оркестром и лучшим в мире дирижером. Я рад, что все это происходит в Перми, а не где-нибудь в Лондонеили Нью-Йорке. Потому что для меня Пермь – очень таинственный и загадочный город. И я счастлив, что сейчас работаю здесь.
Таинственность Перми режиссер прочувствовал, когда накануне премьеры он вместе с исполнителями главных партий побывал в Пермской художественной галерее на концерте хора musicAeterna. Хор исполнял духовную музыку в зале деревянных богов.
- Это пермское чудо, - сказал растроганный Ромео Кастеллуччи.
Также в рамках Дягилевского фестиваля пройдут авангардный балет «Не спать!», поставленный знаменитым бельгийским хореографом Аленом Плателем, ночные перформансы, когда музыканты будут играть всю ночь, а зрители слушать музыку, лежа в кроватях и находясь в полусне. В цехе завода имени Шпагина Фестивальный оркестр под управлением Теодора Курентзиса исполнит Четвертую симфонию Густава Малера и сочинения «Волшебный рог мальчика». Этими же произведениями, которые прозвучат 24 июня уже в здании оперного театра, и завершится фестиваль.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
atv
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 05.09.2003
Сообщения: 3575

СообщениеДобавлено: Чт Июн 14, 2018 7:25 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2018061402
Тема| Музыка, Персоналии, Теодор Курентзис, Ромео Кастелуччи
Автор| ИА РБК-Пермь
Заголовок| Эксперты «Золотой маски» оценят премьеры Дягилевского фестиваля
Где опубликовано| © РБК
Дата публикации| 2018-06-14
Ссылка| https://perm.rbc.ru/perm/freenews/5b22581c9a794754ba8e3520
Аннотация| ФЕСТИВАЛИ


Одри Боне, Теодор Курентзис, Дени Лаван
Фото: Пресс-служба Дягилевского фестиваля



Сегодня российской премьерой оперного спектакля «Жанна на костре» Артюра Онеггера в Перми открывается Дягилевский фестиваль. Драматическая оратория стала совместной постановкой Пермского академического театра оперы и балета и итальянского режиссера Ромео Кастелуччи. Мировая премьера этого спектакля состоялась в 2017 году в Лионе, также как копродукция Пермского театра оперы и балета, Лионской Национальной оперы (Франция), театра Ла Монне/Де Мюнт (Бельгия) и Театра Базеля (Швейцария). В российской постановке под руководством Теодора Курентзиса участвует хор и оркестр musicAeterna, а также солисты театра. Еще за два месяца до открытия дягилевских сезонов для «Жанны на костре» был обеспечен аншлаг.

Как сообщили РБК Пермь в дирекции фестиваля, все премьеры этого сезона будут оценены экспертами российской национальной премии «Золотая маска». Конкретно, кто из жюри присутствует на Дягилевском фестивале, не раскрывается.

По информации РБК Пермь, 16 июня, в третий день показа «Жанна на костре» в Пермь прибудут vip-гости, их имена также держатся в секрете. Годом ранее закрытие Дягилевского фестиваля посетили Роман Абрамович, Полина Дерипаска и дочь Бориса Ельцина Татьяна Юмашева

В рамках фестиваля в Перми будут представлены семь российских и одна мировая премьера. Завершится он исполнением симфонии Густава Малера оркестром под управлением Теодора Курентзиса.

В 2018 году Дягилевский фестиваль проходит с 14 по 26 июня. Организаторы ожидают не менее 14 тысяч зрителей. Цена организации фестиваля не раскрывается, он проводится на спонсорские и бюджетные средства. Известно, что из краевой казны направлено 20 млн рублей, что составляет примерно две трети всего финансирования. Генеральным спонсором всего события впервые стало ПАО «Сбербанк». Поддержку фестивалю оказали также группа организаций ПАО «ЛУКОЙЛ» в Пермском крае и АО «ЭР-Телеком Холдинг».
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
atv
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 05.09.2003
Сообщения: 3575

СообщениеДобавлено: Чт Июн 14, 2018 7:26 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2018061403
Тема| Музыка, Персоналии, Леонид Десятников, Алексей Гориболь
Автор| Татьяна Ткачева (Воронеж)
Заголовок| В Воронеже "озвучили" крах советской эпохи
Где опубликовано| © «Российская газета»
Дата публикации| 2018-06-14
Ссылка| https://rg.ru/2018/06/14/reg-cfo/v-voronezhe-ozvuchili-krah-sovetskoj-epohi.html
Аннотация| ФЕСТИВАЛИ


Фото: Евгения Небольсина / Дирекция Платоновского фестиваля

Избранные сочинения Леонида Десятникова - одного из самых исполняемых композиторов-современников - услышали воронежцы на Платоновском фестивале. Впервые в России прозвучали его "Буковинские песни". В программу также вошла сюита из советских песен - своего рода метафора страны, которая "слиняла в два дня, максимум в три".

В новый фортепианный цикл Десятникова вошло 12 прелюдий в духе минимализма. Некоторые из них показались слушателям даже слишком лаконичными. Куда больший энтузиазм вызвали композиции с отчетливым "карпатским" колоритом - характерным для восточной Европы танцевальным ритмом и напевностью. Прелюдии играл неутомимый популяризатор творчества Десятникова - пианист Алексей Гориболь.
Представляя композитора, нельзя было обойти стороной его аранжировки сочинений Астора Пьяццоллы. В 1990-е благодаря Десятникову и скрипачу Гидону Кремеру танго великого аргентинца стали доступны струнным оркестрам. Так, "Времена года" звучат в "академической" версии гораздо чаще, чем на бандонеоне. Воронежцы насладились пьесами для фортепианного квартета "По канве Астора" (написаны для кинофильма "Закат") и посвященными Пьяццолле транскрипциями танго "Счастье мое" и "Утомленное солнце".

Фестиваль традиционно делает акцент на музыке первой трети ХХ века - условно определяя это время как эпоху Андрея Платонова, пытаясь проиллюстрировать ее энтузиазм и ее трагедию. Поэтому в концерт "Леонид Десятников. Избранное" включили своего рода размышление над советским песенным наследием - саундтрек к фильму Александра Зельдовича "Москва" (2000), за который композитору дали премию "Золотой овен".
Пафос известных песен здесь окрашен горькой иронией - они исполняются вокалистками нарочито серьезно, но как бы фальшиво-дилетантски: пластинка давно затерта, цвета строившей коммунизм страны вылиняли, искренняя вера в звучащий текст сошла на нет. Десятников действует на грани фола, используя и мелодии, которые для рожденных в СССР почти священны (например, "Враги сожгли родную хату"). Сюиту-метафору закрывает бой курантов на кремлевской башне - звук куда-то "уезжает", будто у часов кончился завод или запись их музыки "зажевало" на пленке, а потом и вовсе превращается в погребальный звон.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> Газетный киоск Часовой пояс: GMT + 3
На страницу 1, 2, 3, 4  След.
Страница 1 из 4

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Яндекс.Метрика