Список форумов Балет и Опера Балет и Опера
Форум для обсуждения тем, связанных с балетом и оперой
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Общество Друзья Большого балета
2018-01
На страницу Пред.  1, 2, 3
 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17934
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Янв 26, 2018 9:57 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2018012602
Тема| Балет, Пермский театр оперы и балета, Персоналии, Алексей Мирошниченко
Автор| Татьяна Кузнецова
Заголовок| «Боюсь, в Кремле многое не удастся разглядеть»
Алексей Мирошниченко о своем «Щелкунчике»

Где опубликовано| © Журнал "Коммерсантъ Weekend" №1 от 26.01.2018, стр. 27
Дата публикации| 2018-01-26
Ссылка| https://www.kommersant.ru/doc/3522307
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ


Фото: Антон Завьялов

1 февраля на сцене Кремлевского дворца труппа Пермского театра оперы и балета покажет свою последнюю премьеру: балет "Щелкунчик" в постановке главного балетмейстера театра Алексея Мирошниченко, появившийся на свет 27 декабря прошлого года. Главную роль исполнит Наталья Осипова, прима лондонского Королевского балета "Ковент-Гарден" и главная приглашенная балерина пермского театра. Накануне гастролей Алексей Мирошниченко рассказал Татьяне Кузнецовой о своей постановке

Свою "Золушку" вы перенесли в советские 1950-е, а в каком времени оказался "Щелкунчик"?

В Петербурге 1892 года. Это не главное в спектакле, но все-таки хотелось подчеркнуть: как раз тогда состоялась премьера. "Щелкунчик" — последний балет Петра Ильича, красивая музыка, красивая эпоха. Так сказать, старая добрая Россия накануне грядущих тяжелых времен.

Если не история, что главное в вашем балете?

Мне хотелось поставить красивую сказку. И одновременно решить несколько сложных музыкально-хореографических задач. В частности, проблему "большого адажио". Обычно финальное па-де-де делают свадебным и получается так: звучит трагическая музыка, а Мари и принц безмятежно танцуют. Можно пойти за музыкой, но тогда не будет свадебного па-де-де. А зрители его ждут.

И как удалось решить проблему большого адажио?

Я поставил его после вариаций — это единственное изменение в партитуре. Вариации Мари и принца теперь часть дивертисмента, а на музыку большого адажио у меня происходит главное событие: принц предлагает Мари остаться в Блюменбурге. Она на секунду засомневалась — и все, сказка великой любви кончилась: все люди вокруг превращаются в куклы, вместо принца — Щелкунчик в маске, Мари в ужасе, в слезах, перед глазами все плывет. Ну как в "Интердевочке": Яковлева едет в машине, плачет, ничего не видит... В конце большого адажио Мари просто падает на руки Дроссельмейера. Для меня принципиально, что Мари не маленький ребенок. Второй акт — это сон подростка предпубертатного периода. Поэтому Мари и принц попадают не в город сластей, Конфитюренбург, как в либретто Петипа, а в Блюменбург — город цветов, город влюбленных. У меня в дивертисменте второго акта танцуют только пары.

Как у Григоровича.

Да? Не думал об этом. Я гораздо лучше знаю спектакль Вайнонена, перетанцевал в нем чуть ли не все партии.

Это мешало при постановке? Вообще-то в мире такое обилие "Щелкунчиков" — авангардных и традиционных, что, кажется, уже невозможно придумать что-то оригинальное.

Знание никогда не мешает. Исторический "Щелкунчик" с либретто Петипа и хореографией Иванова не сохранился, все балетмейстеры ставят хореографию заново, и мне, конечно, трудно было абстрагироваться от конкретных, прекрасно поставленных танцев. Но решающее влияние на меня оказал мой питерский педагог Игорь Бельский. В нашу последнюю встречу — это был 1999 год, он уже болел, я зашел его навестить — он отдал мне книги по музыке "Щелкунчика", все свои записки, заметки по собственной постановке. И, тыча в меня пальцем, сказал: "Ты обязан поставить "Щелкунчика", это ключевая работа. Бери и иди".

А вы видели спектакль Бельского?

Нет, он был поставлен в конце 1960-х, я еще не родился. Но знаю, что он был новаторским — крысы-женщины бегали на пуантах, ну, все такое... И еще Бельский включил в балет историю принцессы Пирлипат — принципиальную для Гофмана, но отсутствующую в либретто и партитуре. Я тоже нашел для нее и музыку, и сюжетное обоснование. Это домашний спектакль, который в сочельник организует Дроссельмейер: раздает роли детям и взрослым. В нем участвует и дедушка, генерал турецкой войны, и Луиза, сестра Мари, в роли Пирлипат, и офицеры-гости, и поваренок. А что? Домашние спектакли были везде распространены — вон у Висконти в "Гибели богов" тоже на Рождество дают домашнее представление. Из любительских спектаклей вырос весь МХТ.

У вас получился даже не драмбалет, а какой-то кинобалет — столько в нем персонажей, психологических деталей, исторических подробностей. И в "Золушке" было так же. Вы идете навстречу ожиданиям публики или такова ваша художественная потребность?

Я никогда не пытался формулировать законы жанра, но да, это можно назвать новым этапом драмбалета. Что до запросов публики, то голос общественного мнения звучит у меня, так сказать, внутри. Конечно, окончательные решения я принимаю сам, но чутко прислушиваюсь к тому, что вокруг: когда видишь реакцию артистов, репетиторов, первых случайных зрителей, начинаешь понимать — правильно ли ты идешь или тебя занесло.

И какова была реакция вашего музыкального руководителя Теодора Курентзиса?

Он и Наташа Осипова присутствовали при рождении замысла, были моими первыми слушателями. Мы сидели у Теодора в гостях, он говорит: "Вот, Наташенька, хочу, чтоб Леша "Щелкунчика" поставил". Она спрашивает: "Современного?" Я говорю: "Нет, классического. Со старым Петербургом, с интерьерами, со злыми снежинками — чтоб была балетная метель, с трагическим большим адажио". Наташа загорелась, захотела станцевать премьеру в Перми, но из-за травмы не смогла. Теперь ей предстоит в короткий срок выучить огромный густонаселенный спектакль, в котором Мари почти не уходит со сцены. Но я верю в ее профессионализм и талант. И балет, она, конечно, знает — я ей заранее послал видеозапись.

А Теодор встанет за пульт?

Он хотел дирижировать премьерой "Щелкунчика" в Перми, но из-за большого турне по России не смог. А в Кремле мы танцуем под фонограмму.

В Кремлевском дворце — огромнейшая сцена, в Перми — маленькая. Как вы решите проблему с декорациями, рассчитанными совсем на другую площадку?

Ох. Ну выстроим такой театр в театре — максимально выдвинем кулисы. Жаль наших художников Альону Пикалову и Таню Ногинову: они придумали столько замечательных вещей, у них работает каждая мелочь, каждая деталь сценографии и костюмов. Технологические решения очень остроумные. Но, боюсь, в Кремле многое не удастся разглядеть.

Так в итоге вы поставили спектакль для детей?

Да не знаю я. Современные дети любят что пострашнее. Для них, может, все эти крысы-мыши — детский сад. Но все-таки в моем "Щелкунчике" есть такие нюансы, которые и до современного ребенка могут дойти.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Ср Фев 07, 2018 7:51 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
atv
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 05.09.2003
Сообщения: 3364

СообщениеДобавлено: Сб Янв 27, 2018 1:37 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2018012701
Тема| Балет, танец, Персоналии, Михаил Барышников
Автор|
Заголовок| «Михаил Барышников: «Я начинаю потихоньку привыкать к этому метафизическому рандеву»
Где опубликовано| © Журнал “Russian Week” №106
Дата публикации| 2018-01-03
Ссылка| http://www.russianweek.ca/ourprojects/russian-week/russian-week-106/
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

«Как славно ввечеру, вдали Всея Руси, Барышникова зреть. Талант его не стерся!
Усилие ноги и судорога торса с вращением вкруг собственной оси рождают тот полет, которого душа как в девках заждалась, готовая озлиться!
А что насчет того, где выйдет приземлиться, – земля везде тверда; рекомендую США»


Это строки из стихотворения, которое Иосиф Бродский посвятил Михаилу Барышникову в 1976 году, так его и назвав — «Михаилу Барышникову». За время, прошедшее с того момента, как Бродский поставил в нем финальную точку, и до дня, когда Барышников выйдет на сцену в спектакле, с чемоданом в руках, перевернулось многое, но вот одно точно осталось неизменным — его ничуть не стершийся талант.



– Михаил, расскажите, пожалуйста, как вы познакомились с Алвисом Херманисом (ред. – режиссер спектакля) и как ему удалось убедить вас принять участие в спектакле?

– Несколько лет назад я познакомился с творчеством Алвиса и только потом – с ним лично. Помню, как смотрел его спектакль по рассказам Шукшина (в записи). Это была очень хорошая работа, шедшая в Театре наций у Евгения Миронова. Потом я видел оперные постановки Херманиса в Европе… Когда же в Италии произошла личная встреча, мы, помню, долго разговаривали: про Латвию и про все на свете. Он задавал множество вопросов, в том числе, про Иосифа. Алвис вырос на поэзии Бродского и стал большим его поклонником. Конечно, он знал, что мы с Иосифом были близкими друзьями. Его чрезвычайно волновали те или иные черты характера поэта, какие-то истории и ситуации, с ним связанные. Обаяние Херманиса-художника оказалось столь велико, что я без колебаний рассказывал ему, что помнил и что мог. Какое-то время спустя он позвонил и предложил сделать спектакль по стихам Иосифа. Мы встретились, и после долгого разговора я решился.

– Почему “решился”, а не “согласился”?

– Это очень личная, интимная история. Не потому, что так мне захотелось, а потому что всякий раз, когда возникают намерения делать вещи, с Бродским связанные, я как бы спрашиваю себя: “А что бы сказал об этом Иосиф?” – художник в вопросах искусства абсолютно бескомпромиссный… Так было и на этот раз.

– Что это за спектакль, что нас ожидает?

– Наш спектакль — совсем не традиционное по жанру «чтение с эстрады» или «встреча со зрителем», когда артист выходит и вспоминает стихи из своего репертуара. Это не театр авангарда, не психологические «штудии» и, тем более, не танцевальный вечер. Речь совершенно о другом. «Бродский/Барышников» – это встреча с поэтом, с другом. Алвис очень хотел, чтобы публика оказалась свидетелем своего рода «спиритического сеанса».
Собственно, любое чтение стихов – дело глубоко личное, это всегда частный, практически «спиритический» разговор с тенью ушедшего поэта. Закончив земное существование в виде бренной человеческой плоти, поэт становится речью, «словом» – высшей формой существования разума. Чем значительнее масштаб художника, тем большим количеством тем, идей и ассоциаций обладают диалоги post mortem. Режиссер так построил спектакль, что на сцене возникает вот этот самый диалог – разговор двоих.

– Человек на сцене — это Михаил Барышников или образ Михаила?

– Это, естественно, актер. Но, в то же время, он – некая условная персона по фамилии Барышников со своей биографией и психологией. Плюс, конечно, это лирический герой стихотворений. Герой, состоящий из множественного моего «я», оказывается в каком-то пространстве, в котором, возможно, когда-то уже бывал. И сейчас случайно снова туда заглянул. Нет никаких выверенных отсылок к конкретному историческому контексту, хотя заметно, что чемоданчик у моего героя изрядно потертый, да и будильник бросается в глаза – странный, старый. Есть материальные вещи-намеки, но они все как бы не впрямую. Поэт ведь гражданин вечности, среда его обитания — само время! И весь спектакль – не рассказ о моей дружбе с Бродским. Читая его стихи, я ощущаю живое присутствие поэта как удивительную реальность не только своего внутреннего мира, но и мира внешнего. И вместе со мной это отчетливо понимает мой зритель.
Декорацию к спектаклю придумала прекрасная художница театра Херманиса – Кристине Юрьяне. Это оранжерея времен прекрасной эпохи – может быть, это XIX век. Такую вполне можно было обнаружить и в Летнем саду, и где-нибудь на Рижском взморье. С одной стороны, она чем-то немного напоминает старый петербургский лифт, с другой – это такая стеклянная веранда или беседка, в которых духовые оркестры когда-то играли в городском саду. Иосифу декорация бы понравилась – это я знаю точно. На мой взгляд, она прекрасно передает ностальгическую интонацию поэтической речи, ее бесконечное возвращение в прошлое. И все же это живой взгляд поэта на сегодняшнее время и разговор с другом в будущем.

– От Барышникова все ждут танца, а он читает стихи…

– Некоторые стихи записаны на фонограмму, часть я читаю с листа, часть наизусть, есть пара моментов, где в записи звучит голос Бродского. При этом в спектакле, естественно, присутствует движение. Мы использовали элементы фламенко, японского танца буто и театра кабуки или просто движения тела как реакции на какие-то мелодические каденции спектакля. Но это ни в коем случае не танец, скорее, некая инстинктивная импровизация на тему. Алвис выбрал несколько стихотворений, которые дают возможность для такой импровизации. Например, в ритме фламенко: «В тот вечер возле нашего огня / увидели мы черного коня».

– Кто и как отбирал стихи?

– Режиссер. Отбирая тексты, он решительно отметал то, что, может быть, не очень понятно: в смысловой ткани спектакля не должно оказаться лакун и разрывов. Образ ведь распадается, если нет возможности воспринимать его как целое. И сам Бродский называл стихи «безнадежно семантическим видом искусства»… У Херманиса этот режиссерский принцип утверждается во всех постановках: если даже один человек в зале не понимает, о чем речь на сцене – надо убрать. Он оставил очень простые стихи Иосифа. Те, в которых нет аллюзий к речи любимых поэтов, нет отсылок к грекам, античному Риму, мифологии.
Я абсолютно доверился его интуиции, у него богатый опыт театральной режиссуры и он действительно очень хорошо знает поэзию Иосифа, хорошо чувствует русский язык, проникновенно и трогательно относится к русской литературе и культуре.

– Какие-то произведения вы знали наизусть до работы с Алвисом? Вы ведь 22 года дружили с Иосифом Бродским…

– Некоторые стихотворения я, конечно, знал наизусть, потому как «открыл» Иосифа в свои 16. Хотя лет до 26 я все читал отрывками, публикаций на родине не было. Тексты ходили в списках, которые мы передавали друг дружке и читали, что называется, под столом. Когда я уехал в США и познакомился с Иосифом, его книги стали для меня настоящим дорожным путеводителем. Память то и дело выбрасывает на поверхность сознания четверостишья или двустишья, а то и целые строфы. Например: «Птица уже не влетает в форточку. / Девица, как зверь, защищает кофточку. / Поскользнувшись о вишневую косточку, / я не падаю…»

– Как вы учили стихи? Вы полтора часа читаете Бродского на сцене, это большой объем.

– В спектакле основное сценическое действо ведет мой живой голос, иногда – мой голос в записи. Я – то читаю с листа, то наизусть. Но когда я заучивал текст, то заучивал весь спектакль, что заняло примерно полгода. Это привычка, конечно. И то, что отличает литературные курсы русско-советской школы от западного образования. Нас, помню, заставляли учить многие главы из Лермонтова, лирику Тютчева или того же “Александр-Сергеича”, как выражался Иосиф… И мы сдавали устные экзамены. Надо сказать, что декламационных способностей у меня никогда не было. Я вообще трудно запоминаю стихи. Но то, что запомнил, остается надолго. Знаю многие стихи Пастернака, Ахматовой, Мандельштама. Не столько потому, что так было надо, а потому что их строки совпадали с какими-то ритмами сердечными, откликались, жили, резонировали…

– Выучить стихи — большое дело, но какую задачу вам ставил режиссер как актеру?

– Алвис сказал: «У тебя есть каденция, эта октава, внутри которой ты можешь варьировать тембр голоса и педаль звука, где-то читать шепотом, где-то голос повышать, где-то читать абсолютно ровно…». Мне хотелось найти свой тон, который бы отличался от тона, которым читал Бродский — нараспев, как литургию, или как раввин… Иосиф читал волшебно. Я часто слушал, как он буквально пел свои стихи. Иногда мне доводилось быть первым их слушателем. И совершенно метафизическая фонетика его голоса всплывает то и дело, когда я начинаю читать сам: “Век скоро кончится, но раньше кончусь я. / Это, боюсь, не вопрос чутья. / Скорее — влияние небытия / на бытие…».
Но мне требовалось найти собственную тональность. Смыслы его строк, их подтекст и затекстовая его дикция позволяли создать в одном высказывании структуру нашего диалога. Он говорил этими строчками лично со мной, со всем миром – через меня. А я с их же помощью заговорил с ним самим…

– Ваша публика не всегда на сто процентов русскоговорящая?

– Две трети публики почти всегда русскоязычные. Хотя у нас есть замечательный перевод. Сделала его очень талантливая студентка Иосифа Джейми Гэмбрелл. Они много работали вместе, и он хорошо знал ее труды. Она живет в Техасе, но много времени провела в России и абсолютно двуязычна. Она очень трогательно и точно все передала, хотя перевод не поэтический. Алвис и не хотел рифмованного перевода. Во-первых, потому что для большинства англичан рифма привносит в поэтический текст элемент архаики (большая часть современной англоязычной поэзии – нерифмованная). Во-вторых, режиссер очень хотел, чтобы тем, кто не говорит по-русски, было абсолютно ясно, про что вся эта история.
Перевод как бы вписан в оформление спектакля. Изобразительно это выглядит очень красиво: титры плывут яркой прерывистой нитью по верху декорации, строчка за строчкой. Я намеренно говорю довольно медленно, чтобы зритель успевал читать перевод.

– Что вы чувствуете, когда на сцене разговариваете с давно ушедшим другом?

– Спектакль начинается со стихотворения: “…Мой голос, торопливый и неясный, тебя встревожит горечью напрасной…”. Для меня суть постановки – именно в этих строчках. Камертон стихотворения, по которому настраивается струна всего спектакля, превращает ее в живой нерв. Я вспоминаю Иосифа, читающего эти стихи. В какой-то момент включается старый магнитофон с бобинами и звучит его голос. Очень острый момент. Странным образом проявляется состояние предельной тоски – от живого разговора с ушедшим и от невозможности при этом его обнять. И тут же неожиданно возникает Нью-Йорк, хотя декорация вроде бы совершенно этого не передает. Как все это возникает – я не знаю.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17934
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Сб Янв 27, 2018 12:16 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2018012702
Тема| Балет, Воронежский Театр оперы и балета, Премьера, Персоналии, Юрий Бурлака
Автор| Олеся Шпилева, фото — Михаил Кирьянов
Заголовок| С бала на корабль. В воронежском Оперном театре сыграли премьеру балета «Корсар»
Где опубликовано| © РИА «Воронеж». Новости Воронежа и региона
Дата публикации| 2018-01-26
Ссылка| https://riavrn.ru/news/s-bala-na-korabl-v-voronezhskom-opernom-teatre-sygrali-premeru-baleta-korsar/
Аннотация| ПРЕМЬЕРА

Премьерные показы балета Адольфа Адана «Корсар» начнутся в воронежском Театре оперы и балета в пятницу, 26 января. Балетмейстером-постановщиком спектакля стал заслуженный артист России Юрий Бурлака. Постановкой «Корсара» на воронежской сцене Юрий Бурлака и воронежская балетная труппа занимались почти год.

Балет Адольфа Адана – одна из жемчужин классического балетного репертуара, которой воронежскому Оперному явно не хватало для полноты афиши традиционного музыкального театра. На местной сцене идут и «Лебединое озеро», и «Дон Кихот», и «Жизель» – признанные шедевры мирового балетного искусства, но руководство театра давно говорило о том, что без «Корсара» и «Спящей красавицы» репертуар как будто неполный. Свою роль в продвижении этой идеи сыграл и ставший ежегодным фестиваль «Воронежские звезды мирового балета»: приезжавшие из столиц именитые танцоры жаловались на то, что выбор классических балетов в театре не так велик, как хотелось бы.



Специально для постановки «Корсара» в Воронеж по предложению главного балетмейстера театра Александра Литягина пригласили знаменитого мастера Юрия Бурлаку – балетмейстера-реставратора, получившего наибольшую известность благодаря постановкам в Большом театре в духе «исторических реконструкций». В частности, того же «Корсара» Юрий Бурлака ставил в Большом в 2007 году. Однако воронежская постановка – не перенос спектакля, а полноценно новый балет, отличающийся от столичного не только составом артистов и подходом к хореографии, но и музыкой. Юрий Бурлака, восстанавливая хореографические приемы легендарного Мариуса Петипа, добавил балету и свои авторские элементы.

– Я балетмейстер-реставратор, но, к сожалению, полностью восстановить хореографию Петипа, существовавшую в 1890-е годы, просто невозможно – не было кино, фотографий, способы записи были совершенно иными, поэтому остались определенные лакуны. Моей задачей было заполнить эти лакуны так, чтобы ни зрители, ни исследователи, ни сами артисты этого не заметили, максимально приблизить балет к тому, каким он был при самых первых постановках, – рассказал Юрий Бурлака.

Еще одной интересной особенностью воронежского «Корсара» стало то, что в музыкальную ткань спектакля постановщик добавил несколько фрагментов ранее считавшейся утерянной партитуры балета Адана «Гентская красавица», которую Бурлака восстановил по архивным материалам Национальной библиотеки Франции.

– Партитура балета «Корсар» – насыщенная, масштабная. Мы с Большим театром теперь являемся эксклюзивными обладателями музыкального материала, на основе которого поставлен балет. Музыка Адана очень сложна технически, оркестру потребовалось немало сил и времени, чтобы ее освоить. Идея внедрить в партитуру «Корсара» фрагменты других произведений принадлежала Юрию Бурлаке. Вообще традиция добавлять отдельные музыкальные номера была в балетах еще со времен XIX века. Одной только «Жизели» существует 16 общеизвестных редакций, а балета «Пахита» в мире вообще нет двух одинаковых версий. Вставлять в тот или иной балет номера из других произведений и даже других композиторов – это нормально и, как правило, органично вплетается в общую канву, потому что традиция многолетняя и давно апробированная, – рассказал дирижер-постановщик «Корсара», художественный руководитель театра Андрей Огиевский.

Худрук Оперного подчеркнул, что «Корсар» – монументальная постановка, потребовавшая усилий всех цехов театра. В спектакле задействовали всю балетную труппу театра, студентов Воронежского художественного училища и детей, занимающихся в балетных школах, а также артистов хора и миманса. Причем выходить на сцену в массовке будут не только артисты миманса, но и «теневые» работники театра – сотрудницы пошивочного и мебельного цехов, реквизиторы, администраторы. А все потому, что спектакль очень «густонаселен», и для сцен, например, на восточном базаре, требовалось множество людей.

Правда, тем же швеям пришлось потрудиться и на своей основной работе – для «Корсара» пошили почти 200 костюмов. Масштабными получились и декорации – художник Валерий Кочиашвили создал сложные многослойные конструкции из легкой ткани, которые вкупе с работой осветителя превращают сцену то в темную пещеру, то в городскую площадь, то в буйное море.

По мнению Юрия Бурлаки, «Корсар» должен снискать большой зрительский интерес. Балет Адана – это настоящий блокбастер с пиратскими приключениями, пылкой любовной линией и зрелищным кораблекрушением – вполне в духе современности, считает балетмейстер.

– Благодаря своему лихо закрученному сюжету и динамично сменяющимся сценам «Корсар» и стал таким популярным, и с XIX века интерес к нему не спадает. Конечно, сюжет уже имеет мало отношения к произведению Байрона, по мотивам которого он изначально создавался. Но тем не менее благодаря своей динамике неклассическим эмоциональным характерам персонажей, балет актуален и для сегодняшнего зрителя, – отметил Юрий Бурлака.

Постановщик рассказал, что ему было интересно и легко работать с воронежскими артистами, которые живо включились в разучивание нового материала.

– Я работал в Воронеже впервые. Несмотря на то что этот театр – не столичный, качество местной труппы весьма высокое. Мне очень хотелось, чтобы большой балет, рожденный когда-то давно на сцене Мариинского театра, не выглядел провинциально. Провинциально его может сделать любая труппа, которая не понимает главных вещей – вкуса, правильной актерской игры старинной пантомимы, выучки и школы. Мне было очень приятно, что все это я увидел здесь. Труппа в очередной раз доказала состоятельность воронежской школы. Всегда чувствуется, если артистам интересно работать, и этот спектакль мы создали в атмосфере дружбы, в тесном сотрудничестве и полном взаимопонимании, – рассказал Юрий Бурлака.

Премьерные показы трехактного балета «Корсар» пройдут в Театре оперы и балета 26, 27 и 28 января, а также 14 февраля. Общая продолжительность спектакля – 2 часа 40 минут. 6+
=============================================================
Все фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17934
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Сб Янв 27, 2018 12:34 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2018012703
Тема| Балет, , Персоналии, Михаил Барышников
Автор| Вита Хлопова
Заголовок| Феномен нашего времени: Михаил Барышников в танце
Где опубликовано| © РБК.Стиль
Дата публикации| 2018-01-27
Ссылка| http://style.rbc.ru/people/5a6b40639a794753378ded15
Аннотация|



В день 70-летия Михаила Барышникова историк танца Вита Хлопова объясняет, почему мы не преувеличиваем, называя его одним из величайших артистов в истории балета.

Имя Михаила Барышникова сегодня известно каждому, не важно, из балета человек или только раз в жизни в детстве видел в театре «Щелкунчика». Кажется, мы знаем о нем все: родился в Риге, учился в Ленинграде у великого Александра Пушкина (того самого, который обучал и Нуреева), вслед за Нуреевым бежал, сделал в Америке выдающуюся карьеру. Но признаемся честно в двух вещах: многие узнали о Барышникове из сериала «Секс в большом городе», где он сыграл одного из возлюбленных Кэрри Брэдшоу, и практически никто из нас не видел его танцующим свои легендарные партии на сцене, не видел в расцвете сил. У нас есть легенда, а такие легенды, как мы знаем, быстро обрастают мифами. Отставляя их в сторону, объясняем, почему Барышников действительно один из величайших артистов балета нашего времени.

Выход за рамки амплуа

Школе русского балета не свойственна, скажем так, широта взглядов. Представим студентку академии: невысокую брюнетку, которая с юных лет обладает жгучим темпераментом, большим прыжком и бравурной техникой. Ее с выпускных классов будут иметь в виду на репетиции партии Китри в балете «Дон Кихот». Или другой пример: длинноногая высокая ученица, которая упивается красотой своих линий, а зритель наслаждается, следя за изгибами ее рук — вот вам новая Одетта-Одиллия в «Лебедином озере». Есть амплуа и привычные образы: никому не понравится не поспевающая за своими роскошными ногами Эсмеральда или крошечного размера царица Мехмене Бану из «Легенды о любви». К слову, в Америке сейчас наблюдается обратная тенденция: бодипозитив спокойно преподносит нам перекаченную Жизель или плохо прыгающую Мирту (а у нее во втором акте сложнейшая прыжковая вариация).

С мужчинами, которые становятся солистами, всегда было еще сложнее: амплуа у них немного. Либо принц, либо трюкач. Если ты невысок, то как бы роскошно ни смотрелся, получить партию Зигфрида будет трудно. С ростом Барышникова (говорят, что это 1м 65 см) рассчитывать на все ведущие партии классических балетов было невозможно — за балериной попросту не увидишь. Выпускался он с па-де-де из балета «Дон Кихот», и эта партия на долгие годы стала его визитной карточкой. Цирюльник Базиль ему очень подходил: технические элементы давались Барышникову без труда, но гораздо важнее случившееся полное его соответствие образу ловкого и романтичного парня с отличным чувством юмора.

Вторым «попаданием» в роль стала партия Альберта в балете «Жизель» в Кировском театре: для нее он в принципе подходил по типажу, хотя, конечно, обычно в эту партию вводились с более солидным багажом за плечами. Именно в «Жизели» Барышников впервые выступил перед американским зрителем в 1974 году в одной из главных трупп страны — American Ballet Theater.

Как он сам часто вспоминал, ему не нравилось исполнять партии, в которых техника была важнее актерского мастерства. Именно поэтому принц Дезире в «Спящей красавице» — согласитесь, не самый выразительный персонаж в истории балета — интересовал его не так, как запутавшийся юный граф, из-за действий которого гибнет молодая наивная Жизель. Он говорил, что хотел видеть в его Альберте не расчетливого холодного соблазнителя, но юношу, действительно полюбившего Жизель и искренне раскаявшегося в своей подлости.

На какие главные партии мог рассчитывать Барышников в Кировском театре или даже в Большом, куда, как говорят, он намеревался перейти? «Щелкунчик», «Спящая красавица», «Жизель» и, если поразмыслить, еще несколько балетов. Ему бы быстро это надоело, ведь таланта и жажды танцевать у него было гораздо больше, чем могло предложить имперское балетное наследие. Да, вернувшиеся из опалы советские хореографы ставили для него миниатюры — здесь можно вспомнить знаменитый «Вестрис» Якобсона, показанный на конкурсе хореографии в Москве. Да, ставили и современные хореографы — например, «Сотворение мира» Владимира Василёва и Натальи Касаткиной, где Барышников исполнял роль Адама. Но на миниатюрах в советском балете далеко не уедешь. И артист это понимал. У тебя есть талант станцевать практически все что угодно, а до пенсии ты будешь накрахмаленным принцем. Именно это понимание и приводит Барышникова к решению, которое в 1974 году оставит его в Канаде после окончания гастролей Кировского балета.

Выход за рамки классического балета

Русская балетная школа считается одной из лучших в мире. Это факт. И именно осознание этого факта заставляет молодых педагогов и директоров балетных школ ничего не менять в методике преподавания. Они называют это «сохранением наследия», и, наверное, в этом действительно есть логическое зерно, но, в то же время, нынешние артисты балета крайне тяжело могут примерить на себя хореографию балетмейстеров, родившихся чуть позже Мариуса Петипа. У нас принято считать, что современный танец «портит» идеально выученные тела классических танцовщиков, поэтому его преподают в микроскопических дозах.

Другой важный момент: опытному артисту балета трудно перестраивать свое тело в том, в чем он не настолько хорош. Крутите вы блестяще пируэты, так зачем издеваться над собой и пробовать чечетку, если в ней, вероятно, таких пируэтных высот не достичь?

Если бы Михаил Барышников остался в классическом репертуаре, не принимая новых вызовов, его судьба сложилась бы иначе. То, что сделало Барышникова великим — отсутствие страха перед неизведанным, жажда нового и уникальная работоспособность.

Венди Перрон, бывший главный редактор американского журнала «Dance Magazine», говорила, что американцем «Мишу» сделала хореограф Твайла Тарп. Их коллаборацию вы все хорошо помните по номеру из фильма «Белые ночи» на песню Высоцкого. Но тогда прогремело «Дело доходит до драки», где Барышников показал, что умеет отменно исполнять не только двойные кабриоли. Ему по силам современная хореография. Ему по силам бродвейский стиль. Ему по силам играть в кино (до всем известного Александра Петровского в «Сексе в большом городе» у него были фильмы «Белые ночи», и «Поворотный пункт», за который он, кстати, получил номинации на «Золотой глобус» и «Оскар»). Ему по силам играть в театре.

Кажется, он настолько талантлив, что ему по силам абсолютно все. И его гений именно в отсутствии страха перед новым, в том, что в репетиционном зале он отбрасывает приставку «один из лучших танцовщиков за всю историю балета» и с жадностью ученика впитывает все до самого конца. Он пробует все и своей феноменальной работоспособностью доводит новые пробы до абсолюта.

Харизма или техника?

За несколько столетий, что существует классический балет, роль мужчины практически всегда сводилась к тому, чтобы быть опорой для балерины. Перенести, поднять, помочь выкрутить пируэты. В XX веке Нижинский вдруг заставляет обратить внимание на мужчину-исполнителя. Он совершает революцию, его обожает и боготворит весь мир. Отныне мужчина в балете — не стоящая за балериной подставка, он может собирать залы не хуже самой великой примы. Рудольф Нуреев прекрасно продолжает эту тенденцию, доводя ее до совершенства.

Часто пытаются сравнивать, кто из этих двух «невозвращенцев» танцевал лучше: Нуреев или Барышников? Это как задать вопрос, кто более значимый композитор: Бах или Бетховен? Какая картина лучше: «Джоконда» или «Не ждали»? Каковы критерии для оценки? Как вообще можно сравнивать артистов балета: это же не про точность «тройных акселей», как в спорте.

Если говорить про технику, Барышников в ней феноменален. И в этом тоже таится секрет мифа: если мы смотрим его старые записи, даже выпускные, мы не делаем скидку на давность лет. Это филигранно и виртуозно и 50 лет спустя. Высокий прыжок, который позволял ему исполнять сложнейшие трюки, прекрасное вращение, выдающаяся мелкая техника и, что немаловажно для артиста балета, который выходит из теневой роли «поддержки балерины», уважительное сосущестование с ней на сцене. Быть партнершей Барышникова — это проигрыш почти с самого начала. Ведь, будем честны, при объявлении о смене балерины в день спектакля зрители вряд ли пошли бы сдавать билеты. Впрочем, если вы посмотрите любой из его балетов на видео, вы никогда не увидите самоупоения Барышникова своим величием и наплевательского отношения к своим партнерам.

Казалось бы, ерунда, но на деле немногие справляются с любовью публики и не начинают рушить четвертую стену ради оглушительных аплодисментов в свою сторону.

Да, мы не видели Барышникова в расцвете его сил на сцене. Но мы, как могли, наблюдали за ходом его фантастической карьеры издалека. Восхищались, гордились, передавали затертые до дыр кассеты с его «Дон Кихотом» и, как только появилась возможность, стали остервенело сторожить начало продаж билетов на все его последние театральные проекты.

И если 20 лет назад он был вдохновением и ролевой моделью, то, поверьте, и сегодня ничего не изменилось.

=================================================
Все фото и Видео - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17934
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Сб Янв 27, 2018 1:35 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2018012704
Тема| Балет, Современный танец, Екатеринбургский театр оперы и балета, Персоналии, АНТОН ПИМОНОВ
Автор|
Заголовок| АНТОН ПИМОНОВ
ЭКСКЛЮЗИВНО ДЛЯ LIKE AN ART
Где опубликовано| © журнал LIKE AN ART
Дата публикации| 2018-01-26
Ссылка| https://likeanart.com/art-news-journal/intervyu/anton-pimonov1
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Хореограф, обладатель «Золотой маски», заместитель руководителя балета Екатеринбургского театра оперы и балета – АНТОН ПИМОНОВ – о своей новой постановке, кастинге танцовщиков и современной хореографии.



В Мариинском театре Вы были сначала танцовщиком, затем балетмейстером, а с недавнего времени статус «хореограф» сменили на «руководящую работу» и являетесь заместителем Вячеслава Самодурова - руководителя балетной труппы Екатеринбургского театра оперы и балета. Каково это - оказаться «по разную строну баррикад» с недавними коллегами? Были ли у Вас сложности?

Статус хореографа я не сменил, он остаётся, и менять я его не собираюсь. Я работаю в первую очередь хореографом, в том числе и в Екатеринбурге. Просто теперь добавилось несколько функций, которые я выполняю помимо постановочного процесса своих работ. Это, если можно так сказать, трудовые балетные будни: давать класс, проводить репетиции текущего репертуара и вводы артистов в новые партии.

С формулировкой «по разные стороны баррикад» я тоже не согласен. Мой первый опыт в качестве хореографа был в 2012 году, и я не почувствовал резкой смены сторон, потому что я все так же оставался в профессии танцовщика. А теперь к творческому процессу постановки добавилась ответственность за артистов, и за качество исполнения не только в своих балетах, но и всего репертуара.

В чем заключаются обязанности заместителя балетной труппы? Планируете ли Вы собственные постановки с екатеринбургской труппой, ведь в театре уже есть довольно плодотворный хореограф?

Слава Самодуров приглашал меня не в подмастерья. Прежде всего, он звал меня как творческую единицу.

Мой первый балет для Екатеринбургского театра оперы и балета выпустим уже 27-28 марта 2018 г., название «Любовные песни». История будет поставлена исключительно на мужской состав. Семь танцовщиков. Музыка Брамса (сборник «Любовные вальсы»). Все подробности рассказывать было бы не совсем правильно, так как этот вечер будет отдельно анонсироваться.

В 2014 году в Театре балета имени Леонида Якобсона Вы поставили двухактный балет «Ромео и Джульетта», где соперничество Монтекки и Капулетти стало борьбой классической и современной балетных трупп. Почему эта шекспировская история так популярна среди хореографов? Или, несмотря на слова Галины Улановой: «нет музыки печальнее на свете, чем музыка Прокофьева в балете», дело в партитуре Прокофьева? Лавровский, Макмиллан, Григорович, Дуато, Самодуров, Ратманский… зачем Ваша фамилия в этом ряду? О чем Вы думали, соглашаясь на постановку и неизбежные сравнения?

Прежде всего, я благодарен Андриану Фадееву (художественный руководитель — директор Санкт-Петербургского государственного театра балета имени Л. В. Якобсона) за возможность работать с труппой над этим музыкальным и литературным материалом. Про сравнения я тогда не задумывался, мы делали собственную, совершенно новую интерпретацию. Сейчас, оглядываясь, понимаю, что многие вещи нужно было делать иначе, пожалуй, на тот момент мне не хватило опыта и терпения. Но сегодня я бы не взялся за эту историю. Возможно, через кучу лет можно будет вернуться к этой партитуре.

Вы – современный хореограф, а что для Вас подразумевают слова «современная хореография»? И как долго хореография остается современной? Балеты Григоровича, например, – это современность или уже прошлое?

Я считаю, что современная хореография - это та, которая ставится сегодня, и вы являетесь зрителем и свидетелем рождения новых спектаклей, балетов. Современному хореографу сегодня не так-то просто: все балеты и движения уже придуманы, вся музыка станцована - такая кастрюля с бульоном, который варится и варится, получается. Я уже как то говорил, что нам надо отойти в сторону и заново научится делать battement tendu, и правильно вставать в пятую позицию, тогда возможно мы найдём новую дверь в современную хореографию. Подчеркну, именно через классический танец, не через contemporary технику.

Балеты Григоровича это все же советский период, который зритель до сих пор любит и смотрит с восторгом. Это прошлое, которое навсегда останется с нами, но мое мнение, что не надо в этом участвовать ни артистам, ни зрителям. Лично для меня это творчество очень далеко.

Какой принцип работы балетмейстера Вам ближе: собственный авторский театр как, например, у Бориса Эйфмана, или осуществление постановок с разными труппами? Почему? Чем Вы руководствуетесь, осуществляя кастинг артистов для своих спектаклей?

Мне ближе, конечно, ставить в разных местах. Мы живем в 21 веке, и это нормальная практика, когда востребованные хореографы работают с разными танцевальными компаниями. Принцип авторского театра сегодня обречён, я считаю. Что касается кастинга - это живой и подвижный процесс. На данный момент я определил типаж балерины и танцовщика для себя и стараюсь придерживаться правил, которые придумал. Если, не вдаваясь в детали, сказать о главном - я не возьму скучную балерину к себе в балет. Харизма для меня играет определяющую роль.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17934
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Янв 28, 2018 12:26 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2018012801
Тема| Балет, Королевский балет, Персоналии, Наталья Осипова
Автор| Наталии Диссанаяке
Заголовок| МОЛНИЯ С БАЛЕТНОГО НЕБОСКЛОНА
Где опубликовано| © журнал RUTAGE # 12 - Russian London Lifestyle Magazine, стр. 20-28
Дата публикации| осень 2017 — 2018 зима
Ссылка| https://issuu.com/rutage/docs/rutage_12/22
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ


Наталия Осипова в роли Амелии Гатро. Балет «Без бретельки» © ROH, 2015. Фото Билла Купера

Она молода, но талантлива, обаятельна и, признаюсь, неотразима. Первое, что бросается в глаза, так это ее воздушность и высокий прыжок, то, как она взмывает в воздух и неожиданно продолжает танец в высоте, не переставая ни на миг улыбаться, и в то же время придает четкую и восхитительную форму каждому своему жесту и движению. /Газета «Файненшл таймз», 20.08.06/

Так писал о двадцатилетней русской балерине патриарх английских критиков Клемент Крисп. За прошедшее с тех пор десятилетие Наталья Осипова успела поразить своим танцем зрителей четырех континентов, и ее жаждут видеть везде. А я помню, как знакомые прислали мне из Москвы кассету, и я впервые увидела в записи 17-летнюю Наташу, исполнявшую вариацию Эсмеральды. Среднего роста девочка, с еще по-детски припухлой фигуркой и замечательным апломбом, четко позвякивала бубном, упоенно запрокидывалась в арабесках и уверенно чеканила на пуантах чистейшие тройные пируэты. Кроме крепкой техники сразу подкупали ее непосредственность и обаяние. В таком возрасте эти качества обычно не приобретены, а ниспосланы.

Когда видишь такую яркую юную индивидуальность, всегда хочется узнать, в каком возрасте она проявилась, что было сделано для ее развития. И кто же расскажет об этом лучше, чем родители? С Наташиными родителями я познакомилась несколько лет назад, когда они приехали из Москвы, чтобы посмотреть свою дочь на лондонской сцене. В надежде узнать немного о ее детстве звоню им в Москву. Скромнейшая Ираида Кузьминична не решается на интервью. Дочкой гордится, но опасается, что похвала будет выглядеть хвастовством. Потом все-таки соглашается сказать: «Наташа была всегда необыкновенная девочка. Пяти лет на сцене Дворца культуры АЗЛК в Текстильщиках выступала».

Папа Петр Петрович охотно берет трубку и говорит: «Она была обычным ребенком. Я опробовал на ней много методик. Была методика Никитиных, с развивающими играми. Во дворе учил ее, маленькую, как идти по ступенькам, хватаясь за палочки, чтобы были сильные руки. Может, сделал жесткими, и ей пришлось потом над ними работать. Закаляли ее, в бассейн водили, сауна, баня, вместе обливались. Я-то и в проруби, но с ней боялся. Ходил сам на карате и ее брал, ей было 6—7 лет. На турнике она вертела то, что мальчишки не делали. За девочек заступалась. И очень была контактная. У жены сестра в Подмосковье живет. Поездом два часа ехать. Немного поиграем с дочкой, и она идет гулять по электричке — книжки свои показывает, общается, болтает полтора часа. Вот и выросла такая: на сцену выходить — под пуантами пол горит».

Мама забирает у папы трубку и добавляет: «А вот с пяти с половиной лет уже была дисциплина: занималась гимнастикой. Ее везде принимали и зачисляли. И на телевидении выступала, и в училище поступила сразу. Когда обнаружился ее большой шаг и прыжок, педагог Марина Котова называла ее „моя маленькая Сильвия*“. Везде слышали только приятное, и, пока она была ребенком, тревоги не было, в театре — другое дело».

В труппу Большого театра Наташа была принята сразу после окончания Московской академии хореографии и начинала, как было принято в главном театре страны, с кордебалета. Как и все танцовщицы, стоящие рядом с ней в вереницах лебедей, виллис, дриад, нереид и теней, она мечтала о сольных партиях. И еще о том, чтобы заниматься с Мариной Викторовной Кондратовой. Прекрасная в прошлом балерина и опытный педагог оценила Наташин энтузиазм, но не разглядела ее творческий потенциал и согласилась не сразу. Ей казалось, что резвая выпускница увлечена лишь техникой. Когда наконец она начала репетировать с «новенькой», то обрела в ней свою любимую ученицу. Первые сольные партии были небольшими, но уже тогда начала расти и множиться армия поклонников будущей примы. В ней покоряло такое сочетание достоинств, которого не было у других: пылкий, бурлящий темперамент, редкий для женщины огромный летящий прыжок, мощные вращения, а главное — плывущая в зал харизма. Была ли она на сцене сосредоточена, порхала ли живчиком — зал чувствовал ее. Этот контакт с залом — ее великий дар.

Ее первой главной ролью в Большом стала Китри, и станцевала она ее так, что на ближайших гастролях в Лондоне худрук труппы Алексей Ратманский доверил ей открыть серию «Дон Кихотов». Критики писали, как она «буквально выпрыгнула к огням рампы», и сравнивали каскады ее прыжков со «вспышками электрических разрядов»; назвали ее «молнией с балетного небосклона, заполыхавшей на сцене», и признавались, что «еще никогда не видели танцовщицу, более предназначенную для того, чтобы оставить след своей индивидуальности».

Я видела все спектакли Осиповой в Лондоне, но один исключительный «Дон Кихот» запомнился навсегда. За многие десятилетия своего зрительского опыта никогда не наблюдала я такого подъема в зале Ковент-Гарденского театра. Наталья Осипова и Иван Васильев безоговорочно подчинили себе публику. Зал жил с героями единым дыханием: веселился, ахал, постоянно взрывался аплодисментами и буквально стонал от их танца-фейерверка. В Москву молодая балерина вернулась уже солисткой.

Репертуар в Большом у Наташи расширялся, но она знала, что способна на большее, и мечтала о сильных драматических партиях и о высокой классике. Наконец она получила «Жизель». Для меня было большой честью наблюдать в Большом театре ее репетиции с Андреем Меркурьевым. Возможно, я никогда не видела такого калейдоскопа чувств одновременно. Эмоции Жизели перемежались с Наташиными собственными. В отчаянных глазах Жизели блестели слезы, но даже хорошо сделанные сцены и куски не удовлетворяли балерину, и она со слезами упрекала себя за это. Результат ее исканий и сомнений известен — исполнение ею этой роли стало выдающимся.

Ну а что же дальше? Перетанцевав к 25-и годам большую часть репертуара своего театра и не получив в нем предложения на некоторые желанные роли, Осипова сделала то, что до нее не делала ни одна прима-балерина Большого, — написала заявление об уходе из театра. Ради заветных ролей и свободного творческого роста она перешла в труппу меньшего ранга и, танцуя там в течение двух лет, широко гастролировала в разных странах. В 2013 году Королевский балет в Лондоне пригласил ее в свою труппу на положение прима-балерины и предоставил ей выбор ролей и возможность гастролировать в других театрах.

Сейчас балерина в расцвете своего уникального танцевального и драматического дара. К тридцати годам она исполнила более ста балетных партий и концертных номеров. Среди них высшая классика: «Лебединое озеро», «Спящая красавица», «Щелкунчик», — в образы которых она, не нарушая строгие каноны, внесла человеческую трепетность. В драматических балетах: «Ромео и Джульетта», «Пламя Парижа», «Лауренсия», «Манон», «Онегин», «Баядерка», «Эсмеральда»— она с присущим ей темпераментом проживает жизнь своих непохожих друг на друга героинь. Ей покорилась и точная французская техника в «Дочери фараона», и психологизм персонажей Макмиллана, и романтизм и трогательная пантомима датских балетов. Хореограф Йохан Кобборг назвал Наташу лучшей Сильфидой, настолько его восхитили невинность, озорство и воздушность созданного ею образа.

Балериной даны сотни интервью, о ней сделаны десятки телефильмов, написаны сотни статей, изданы книги и фотоальбомы. К чему можно еще стремиться, когда уже исполнилось столько желаний? Лучше всего попробовать спросить у нее самой. Я знакома с Наташей довольно давно, и мы договариваемся встретиться в Королевском театре в Ковент-Гардене. Приезжаю туда, и точно в назначенное время Наташа спускается, чтобы встретить меня на служебном входе. Мы садимся в спокойном месте, где обычно отдыхают артисты балета, и я спрашиваю:

Сейчас вы уже четыре года в труппе Королевского балета. Вам здесь хорошо?

Хорошо. Я же много театров объездила, и это было неудобно. Усталость чувствовалась, потому что не сидела на месте. А здесь я больше всего работаю, как раньше с Мариной Викторовной. Здесь всегда порядок: репетиции, партнер на месте, дисциплина, хотя ее и тяжело соблюдать. Все серьезные роли делаю с Сашей Агаджановым, а отдельные балеты с Джонатаном Коупом и Лесли Коллиер. Класс здесь, правда, отличается от нашего. У них здесь в классе больше мелкие движения, синкопы, нет больших прыжков. А русская школа широкая, полетная, воздушная.

В театре Вам хорошо. И быт тоже устроился?

Да, мне нравится, где я живу. Раньше я жила в Ковент-Гардене, но тут совсем нет природы. Правда, есть рядом галерея Института Курто — какие в ней шедевры! А сейчас я живу там, где много зелени, парки и канал. До театра всего 20 минут. Иногда еду на такси, иногда на метро.

Вы сейчас знаменитость, вами восхищаются. А что вы сами в себе цените и чем недовольны?

Ценю? Чувство ответственности и качество работы. Не оставляю дело на полпути. Умею идти к своей цели, головой об стенку — а сделаю. И мне помогает работоспособность. Я всегда шла за своим чутьем и сама добилась. Не было мам и теть. И многие люди помогали по-настоящему. Алексей Ратманский — это счастье для меня, пока он был в Большом… А не нравится мне моя замкнутость. Когда что-то не так, я ухожу в себя, в скорлупу. И просить о помощи мне сложно, я не люблю расстраивать. И еще я с детства фантазирую и сама верю в это. Друзья мне говорят, что я себя недооцениваю. Ну нет, я все-таки не простой огурец. У меня есть чувство собственного достоинства, и я не люблю критику не за дело. И еще есть обостренное чувство справедливости. Если вижу несправедливость — меня не удержать. Недавно я видела в Шереметьево, как бабушка опоздала на самолет, и ей велели купить новый билет. Такое правило: опоздали — покупайте. А у нее денег нет! Она плакала около часа, и никто к ней не подошел. Какая разница — права или нет? Куда ушел человеческий фактор? Я влетела, чуть не ругалась.

Чем же это все кончилось?

Достала карточку и заплатила. Меня всегда словно подсылают туда, где что-то нужно.

Повезло бабушке. Вернемся к балету. Вы станцевали так много всего, а что хотите еще? Чем сейчас живете?

Я ищу то, что меня зажжет, даст новую мотивацию. Сейчас думаю о новом проекте. Новое искать трудно, поэтому приходится очень вкладываться. Я что ни делаю, во все вкладываюсь. Тяп-ляп не умею. Иногда даже силы иссякают. А когда нахожу что-то интересное, новый старт меня вдохновляет, начинаю составлять программу, и новая работа затягивает. Сама решаю, кто партнеры, хореографы. Повторяться никак не хочу.

А какие номера будут в новом проекте — современные или на классической основе?

Знаете, я танец люблю как таковой. Для меня это разговорный язык человеческих душ. И я хочу овладеть танцем как можно больше. Я чувствую и понимаю, что хочет «сказать» современный хореограф. Хочу при этом делать и сама — раскрыть себя. Я странная. Правда, и физически тоже. И внутри у меня страсти-мордасти. Драматизм. От музыки плачу. А классику обязательно надо продолжать — держать себя в форме.

Ну, не в форме вас никто никогда не видел. А вот когда сейчас выходите на сцену в новой партии, бывает по-прежнему страшно?

Ну не так, конечно, как раньше, когда я впервые выходила на сцену. Тогда это было такое преодоление себя. Дрожь била. А иногда я даже наоборот рвусь, выпрыгиваю на сцену, и меня удерживать надо. Когда я уже на сцене, волнение пропадает и происходит магическое превращение — становишься другим человеком. Я это с детства чувствовала. Вначале, правда, бывало ужасно, когда не получалось так, как хотелось. Потом получалось. Полностью спектакль никогда не проваливала. Вообще перевоплощение — это магия. Чувствую, кем я становлюсь, и всегда запоминаю эмоции.

А была роль, для которой не надо было перевоплощаться, в которой вы находили себя?

Да, это Джульетта! Сначала танцевала балет Макмиллана, еще был Аштон, Дуато. В этом балете все музыка делает. О роли думать не надо, все в музыке. Я меньше всего над ней работала — все естественно выходило, просто реакция на музыку. Джульетта — это я, мы неразделимы. Поведение мое. Девчонка. Самый близкий образ.

И все партнеры соответствовали такому вашему естественному пребыванию в образе?

У всех, с кем танцевала, я училась. С Дэвидом Холбергом у меня была незабываемая встреча, такая сумасшедшая энергия. Сначала я должна была танцевать со Стифелем, а у него случилась травма. Я расстроилась, когда узнала, что заменили Холбергом. Не хотела Холберга: такой холодный блондин с хорошими линиями. И вдруг такая энергетика. Это было больше, чем спектакль. В сцене у балкона, когда я выхожу, я сначала не танцую, а смотрю на Ромео 40 секунд. Я смотрела на него, и столько было эмоций — за всю жизнь не прожить. У меня лицо дрожало и тряслось.

А с кем еще понимаете друг друга?

С Эдвардом Уотсоном мы родные по группе крови. Совпадают движения, телами друг друга чувствуем. В «Майерлинге» у нас одинаковые реакции, экспрессия. Жаль, что подходит конец его карьеры. Слава Богу, удалось с ним потанцевать. И еще Сережа Полунин. Ну, такого неординарного танцовщика я не видела. В нем есть все. От него учишься. Он ведет спектакль сам и непредсказуем.

Он очень занятой артист. Репетиций с ним хватало?

Со мной репетировал. Было достаточно.

Вы сейчас еще молоды и в отличной форме. Некоторые примы танцевали до 50-и и даже до 60-и, а некоторые после 30-и уходили. Как вы думаете, какой срок у вас впереди?

Срок? В хорошем качестве, может, 10 лет? А будущее я все равно связываю с танцем. Возможно, в другом формате. Но танцем я увлекаюсь, это моя главная любовь. Преподавать буду вряд ли. Попробую ставить, но если получится плохо — не буду. Сейчас я уже пытаюсь ставить для себя, танцую и записываю, таким образом я не только интерпретатор.

Очень желаю вам удачи. У вас сегодня еще есть репетиция?

Нет, я свободна. Пойду в Национальную галерею смотреть Северное Возрождение. Оно мне очень нравится. Мне Германия и Австрия нравятся. И еще люблю экспрессионизм. Я собираюсь на курсы поступить, чтобы изучать Северное Возрождение.

И где же?

В России, конечно. На русском языке.
------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
* Имеется в виду французская балерина Сильвия Гиллем.


=================================================
Все фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17934
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Янв 28, 2018 2:49 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2018012802
Тема| Балет, БТ, Персоналии, Ольга Смирнова
Автор| ВЕРОНИКА КОНОНЫХИНА
Заголовок| ОЛЬГА СМИРНОВА
Надежда и слава русского балета

Где опубликовано| © журнал "Светский Петербург" (Svetskiy Peterburg), стр. 24-27
Дата публикации| декабрь 2017 – февраль 2018
Ссылка| http://www.svetskyspb.ru/files/issues/magazine26.pdf#page=13
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

ТОНКАЯ, ИЗЯЩНАЯ, СДЕРЖАННО БЛАГОРОДНАЯ ПЕТЕРБУРЖЕНКА С ГОРЯЩИМИ ВОСТОРЖЕННЫМИ ГЛАЗАМИ, СТАВШАЯ ЗНАМЕНИТОЙ ДРАМАТИЧЕСКОЙ АРТИСТКОЙ РУССКОГО БАЛЕТА НА СЦЕНЕ БОЛЬШОГО. ПРИ СТРОГОЙ КЛАССИЧНОСТИ ФОРМЫ БАЛЕТНОГО ТАНЦА ЕЙ УДАЁТСЯ ИЗБЕЖАТЬ РАМОК КЛАССИЧЕСКОЙ УСЛОВНОСТИ И ДОСТИГАТЬ ГЛУБОКОГО ПРОНИКНОВЕНИЯ В ОБРАЗ. ВСЁ ЭТО — ОЛЬГА СМИРНОВА, СОВЕРШЕННАЯ ДИВА.

«Это удовольствие иметь в компании такую балерину, как Ольга».
Махар Вазиев (руководитель балетной труппы Большого театра) после премьеры «Дон Кихота»



В 2011 году, минуя кордебалет, сразу после окончания Академии имени Вагановой, она стала первой солисткой Большого театра в Москве. Среди прочих наград во время триумфальных гастролей в Японии в 2013 году получила премию Benois de la Danse, «Оскар» балетного мира. Сочетание виртуозного владения техникой русского классического балета, поразительное очарование и артистизм, мягкость и изящество линий в рисунке танца, внутренний лиризм и огромная сила воли при внешней хрупкости позволяют Ольге виртуозно исполнять технически и эмоционально сложные партии. При этом она предельно естественна и фантастически скромна.

СП: В 2013 году Вы были признаны лучшей балериной мира. Красота и изысканность линий Вашего танца, эмоционально-окрашенное прочтение сценических образов дали повод поклонникам сравнивать Вашу артистическую манеру с искусством таких прославленных лирических балерин, как Ольга Спесивцева и Наталья Бессмертнова. Как Вы относитесь к подобным сравнениям?

— Полагаю, что сравнивать себя с другими артистами неправильно, так как каждый танцовщик находится на своем пути развития, в определённом моменте своего сценического становления. Поэтому я всегда стараюсь найти в выступлениях великих артистов тот необходимый толчок к собственному развитию, который, наверное, можно назвать вдохновением.

СП: Ольга, а какая Вы в роли зрителя балетного спектакля?

— Я всегда готова к тому, чтобы меня удивил спектакль, который я посмотрела, стараюсь быть открытой в восприятии и позволить исполнителям вовлечь меня в действие, чтобы получить удовольствие от спектакля, и если это случается, то я безмерно благодарна артистам, получаю от спектакля не только прекрасное настроение, но и прилив творческих сил, стремление совершенствоваться в своём труде.

СП: Что для Вас балет?

— Для меня очень важно ощущать собственный прогресс, и я всегда готова учиться, мне это интересно. Эта радость узнавать себя, свои возможности и осознавать, что в какой-то степени они безграничны. Я понимаю, что предела поиску самовыражения на пути совершенствования нет.

Профессия артистов балета, творчество — это процесс непрерывный, бесконечный, во всяком случае, как мне это видится. Здесь могут быть какие-то опорные цели, на которые ты ориентируешься: например, освоение новых партий, к которым ты стремишься, или работа над собственными недостатками, над техникой.

СП: В одном из интервью Вы сказали, что Вам важно «быть лучшей перед самой собой». Какие вершины Вам предстоит ещё взять?

Во всем этом есть ещё бесконечное желание себя понять и узнать, через творчество и воплощение образов на сцене я это осуществляю. И что ещё более интересно, меняясь со временем сама, обогащаясь внутренне, нахожу новые нюансы для тех партий, которые уже станцевала; обнаруживаю появившиеся ресурсы для создания новых, которые раньше сложно было бы подготовить из-за недостатка опыта, как театрального, сценического, так и жизненного.

СП: Каковы стилистические особенности балета в Большом театре? В чём отличие сценической хореографии Григоровича от привычной Вам петербургской школы балета?

— Я думаю, нельзя забывать, что основой русского балета является именно петербургская школа балета, откуда вышли великие артисты, хореографы, сформировавшие наследие классического балета и его славу. Вообще, так сложилось, что стиль балета Большого театра более открытый, эмоциональный, в сравнении с академическим, классическим языком совершенной формы петербургского балета. Юрий Николаевич начинал свой творческий путь хореографа в Ленинграде, также многие балерины, составившие славу Большого театра, окончили петербургскую Академию балета. Меня поражает в спектаклях Юрия Николаевича, как кинематографически он умеет создать картины действия на сцене, как режиссёрски он выстраивает кордебалетные сцены, которые могут воплощать мощь идущего в атаку русского войска или римские легионы, характеризующие силу и непобедимость Римской империи.

СП: Расскажите, пожалуйста, об особенностях балетных редакций Юрия Григоровича.

— В Большом театре помимо собственно балетов Григоровича, таких как «Спартак», «Иван Грозный», «Легенда о любви», классические спектакли репертуара («Лебеди- ное озеро», «Жизель», «Баядерка», «Спящая красавица», «Раймонда»), созданные на петербургской сцене и являющиеся олицетворением петербургской школы балета, идут также в редакциях Юрия Николаевича. И это очень интересные версии с точки зрения психологического осмысления и декорационного оформления. Это спектакли, созданные двумя гениями — балетмейстером с режиссёрским видением Григоровичем и балетным художником, сценографом Симоном Вирсаладзе. Мне очень нравятся эти постановки прежде всего осмысленностью, отсутствием лишних пантомимы и действующих лиц.

СП: Как Вы относитесь к изменению сюжетной линии и возвращению изначально трагического финала в бесспорно самом известном русском романтическом балете «Лебединое озеро» в версии Григоровича?

— В «Лебедином озере» Юрий Николаевич создал персонаж Злого гения вместо привычного злого волшебника Ротбарта. Злой гений является не только персонажем, разворачивающим действие, но и символом двойственности души принца, олицетворением её тёмного начала. Сюиту характерных танцев свиты Ротбарта Юрий Николаевич превратил в сюиту танцев невест разных национальностей, добивающихся расположения принца. Трагический финал абсолютно перекликается с музыкой Чайковского, у которого рок и обречённость сквозят с самого начала партитуры. В общем, своей логичностью и психологией для меня эта редакция «Лебединого озера» кажется наиболее убедительной.

СП: Какую партию Вам хотелось бы исполнить?

— Чтобы танцевать в балетах Григоровича, нужно владеть приёмами драматического искусства и силой перевоплощения. Помимо партии Анастасии из балета «Иван Грозный», который я уже танцую и очень люблю, мне бы хотелось воплотить образ Эгины в «Спартаке» на сцене Большого театра.

СП: Ранее Вы не выступали в амплуа роковых женщин. Зритель привык видеть Вас лиричной нежной одухотворённой героиней. Как Вы решились на это?

Действительно, я никогда не танцевала отрицательные образы. Но после того как недавно осуществилась моя мечта станцевать Кармен, я почувствовала, что образы сильных, умных, противоречивых женщин, которые имеют стержень и могут фактически завладеть волей других людей, мне интересны прежде всего процессом поиска выразительных средств, чтобы показать силу таких ярких и неординарных героинь.

СП: Несомненно, Вы мастерица перевоплощений. Но всё же какой Ваш любимый балетный образ?

— Партия Татьяны — одна из самых любимых. Мне кажется, что она наиболее органично «легла на меня» ещё в процессе подготовки, так как я себя немного ассоциирую с этой героиней, находя в себе те качества, которые присущи Татьяне. Спектакль «Онегин» был поставлен в немецком городе Штутгарте и постепенно вошёл в репертуар многих мировых балетных театров, а вот русской труппой впервые был исполнен совсем недавно, в 2013 году, в Большом театре, и мы были участниками премьеры.

СП: Балетные критики давно спорят о плюсах и минусах обращения современных западных хореографов к постановкам сюжетов русского классического наследия. Каково Ваше мнение?

— К примеру, этот балет поставил английский хореограф Джон Крэнко, который несколько по-своему представил некоторые бытовые детали жизни деревенских помещиков, и какие-то вещи выглядят псевдорусскими. Но для меня, когда я на сцене, нахожусь внутри спектакля, когда я Татьяна, не имеют значения бытовые несоответствия, настолько жизнь моей героини захватывает меня. Мне кажется, что русскому артисту, впитавшему с детства дивный поэтический стих Пушкина и, естественно, читавшему «Евгения Онегина», интуитивно будет казаться необходимым искать средства выразительности в строках Пушкина.

СП: Расскажите о работе над этой ролью. Какие задачи Вы ставили перед собой, раскрывая этот образ? Ваша Татьяна — какая она?

— Моя Татьяна — это девушка мечтательная, закрытая, живущая в своём мире вместе с героями романов, которые стали её друзьями. Мне кажется, что душевной чуткостью, чистотой и искренностью она стала даже смешной в глазах Онегина, настолько она лишена светскости и непохожа на петербургских барышень. Я думаю, что при внешнем столичном блеске Онегин в духовном развитии намного уступает Татьяне, которая, живя в деревне, умеет чувствовать жизнь, понимать её настоящие радости.

В этом и трагедия их любви — им суждено было встретиться в неправильный момент, который привёл к драматическим событиям в жизни каждого. Пройдя через них, Онегин понял, что в своё время отверг единственное настоящее чувство, ради которого нужно жить,— любовь. И в тот момент, когда он смог испытать это чувство, прошлые события и их последствия стали непреодолимой преградой для этого союза.

СП: Назовите, пожалуйста, дорогие Вашему сердцу адреса в Петербурге. Куда Вы пойдёте прогуляться в свободное время, вернувшись домой?

— Для меня Петербург — это особенное место, родной город, неповторимый. Это мой город, по которому я всегда скучаю и где очень люблю гулять в свои приезды. Я чувствую себя частью этого города, он на меня похож, а я — на него. В самой атмосфере столько можно почувствовать: загадочная мистерия, необъяснимый дух творчества.

Мне нравится гулять по набережной реки Фонтанки от площади Ломоносова, где берёт начало улица Зодчего Росси, на которой стоит самая лучшая балетная школа в мире, пройтись по Невскому проспекту и Аничкову мосту, далее мимо Михайловского замка к Летнему саду.

Приятно вспоминать, как в конце мая — начале июня цветёт сирень, приятно наслаждаться началом лета в Екатерининском сквере, как мы называли его между собой, «в Катькином саду». Часто там на скамейке под сиренью читала конспекты, готовясь к зачётам и экзаменам.

Петербург также неотделим для меня от своих чудесных пригородов — Пушкина, Павловска, где природа и история смешались; и в дождливую погоду, когда мало прохожих, кажется, что переместился во времени и из-за поворота вот- вот выйдет прогуливающийся Александр Сергеевич с тросточкой и в цилиндре.


ФОТО АРХИВ ОЛЬГИ СМИРНОВОЙ
========================================================
Все фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17934
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Янв 28, 2018 4:34 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2018012803
Тема| Балет, МТ, Персоналии, Рената Шакирова
Автор| Наталья Кожевникова
Заголовок| ОДНА ИЗ МУЗ АПОЛЛОНА
Где опубликовано| © журнал "Светский Петербург" (Svetskiy Peterburg), стр. 40-42
Дата публикации| декабрь 2017 – февраль 2018
Ссылка| http://www.svetskyspb.ru/files/issues/magazine26.pdf#page=21
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

ОБАЯНИЕМ, ИЗЯЩЕСТВОМ, ЮНОЙ ЭНЕРГИЕЙ И АЗАРТОМ НАПОЛНЕН ТАНЕЦ РЕНАТЫ ШАКИРОВОЙ, МОЛОДОЙ СОЛИСТКИ МАРИИНСКОГО БАЛЕТА. ОНА ВО МНОГОМ ИСКЛЮЧИТЕЛЬНА: НАЧАЛА ТАНЦЕВАТЬ В СПЕКТАКЛЯХ ТЕАТРА, БУДУЧИ УЧЕНИЦЕЙ АКАДЕМИИ ИМ. ВАГАНОВОЙ, СРАЗУ ПОПАЛА В СОЛИСТКИ, МИНОВАВ ОБЯЗАТЕЛЬНУЮ ПОЧТИ ДЛЯ ВСЕХ РАБОТУ В КОРДЕБАЛЕТЕ, СТАЛА БЕЗУСЛОВНОЙ ПОБЕДИТЕЛЬНИЦЕЙ В ПРОЕКТЕ «БОЛЬШОЙ БАЛЕТ» НА ТЕЛЕКАНАЛЕ «КУЛЬТУРА» (2016). ЗА ДВА СЕЗОНА РАБОТЫ В ТЕАТРЕ УЖЕ ПОСЛЕ ОКОНЧАНИЯ УЧИЛИЩА УСПЕЛА ИСПОЛНИТЬ ШЕСТЬ ГЛАВНЫХ ПАРТИЙ: ДЖУЛЬЕТТЫ В «РОМЕО И ДЖУЛЬЕТТЕ», КАТЕРИНЫ В «КАМЕННОМ ЦВЕТКЕ», ПАРАШИ В «МЕДНОМ ВСАДНИКЕ», КИТРИ В «ДОН КИХОТЕ», МАШИ В «ЩЕЛКУНЧИКЕ», ЦАРЬ-ДЕВИЦЫ В «КОНЬКЕ-ГОРБУНКЕ», А ТАКЖЕ ОДНОЙ ИЗ МУЗ АПОЛЛОНА В БАЛЕТЕ БАЛАНЧИНА.



СП: Рената, как Вы попали в балет?

— Сколько я себя помню, всегда очень любила танцевать. Могла танцевать часами. Мама отдала меня в танцевальную студию, где я занималась каждый вечер, у нас были танцы разных стилей — и современные, и народные, и классика. Я этим жила. Все друзья у меня были из студии. У нас в Стерлитамаке нет театра оперы и балета. Впервые я увидела балет по каналу «Культура», показывали «Лебединое озеро». Мне очень понравилось, как танцуют на пальцах, и я пыталась подражать. Мама начала задумываться о моём профессиональном образовании. Педагоги советовали Академию им. Вагановой. В Москве в тот момент не было интерната, и мы приехали в Петербург. На первом туре смотрели выворотность, растяжку, а я так далека была от этого, удивлялась, как девочки садятся на шпагат. Я до сих пор не понимаю, как меня тогда взяли! Первый год был очень тяжёлый, многим, у кого была классическая подготовка, было легче исполнять плие, батман тандю, от меня это требовало больше усилий, больше времени, приходилось брать дополнительные занятия. Но сейчас я думаю, что так было лучше, потому что благодаря этому я оценила возможности труда и научилась достигать цели, ставить себе жёсткие требования, если я хочу чего-то добиться.

СП: Значит, у Вас сильный характер?

— Да. Но думаю, в балете без этого нельзя. Как в спорте.

СП: Балетные дети приучены с самого начала очень много трудиться. Не возникало ли у Вас во время учёбы желания всё бросить — устала, не могу, не хочу, не буду?

— Кажется, это бывает со всеми. Иногда казалось, что ничего не получается, возникало почти отчаяние, что я столько занимаюсь, и всё мне не нравится. Потом пришло понимание, что двигаюсь в нужном направлении и не зря. Когда сравнивали видеозаписи с разницей в год, видно было, что сделан огромный шаг, столько деталей появилось или изменилось!

СП: Как Вы познакомились с театром, когда его увидели «вживую»?

— Мы были маленькие, и на самостоятельные прогулки по городу нас не отпускали, так что как зрители в театр мы не ходили. Но с первых классов мы уже участвовали в спектаклях, и для нас это были невероятные впечатления, когда всё это видишь изнутри, и себя, частичку своей души вкладываешь в спектакль. Мы чувствовали себя артистами.

СП: Как случилось, что Вас пригласили в театр до того, как Вы окончили академию?

— У нас были продолжительные летние каникулы, и в старших классах мы понимали, что для нас это много, тело требовало работы, хотелось заниматься, куда-то деть энергию. Ведь мы привыкли, что каждый день много занятий. Первую неделю летом все отдыхали, но потом хотелось заниматься, и мы попросили нашего педагога Татьяну Александровну Удаленкову заниматься в театре классикой, и месяц я и моя одноклассница занимались вместе с артистами. Утром приходили на урок, а после наслаждались летом. И однажды меня спросили, хочу ли станцевать Амурчика в «Дон Кихоте». Конечно хочу! Та же история повторилась в зимние каникулы, это был предвыпускной класс и надо было заниматься к экзаменам. Тогда я исполнила танец маленьких лебедей в «Лебедином озере» и трио одалисок из «Корсара». А дальше Юрий Валерьевич Фатеев, заведующий балетной труппой, предложил поехать на гастроли в Лондон. Это был первый случай, когда ученица выступала вместе с артистами на сцене Ковент-Гарден. Я была одной из муз в балете Баланчина «Аполлон» и танцевала в балете Ратманского Concerto DSCH.

СП: Головокружение от успеха не началось?

— Нет. Я себя держу в ежовых рукавицах. Остаюсь таким же человеком и знаю, что успех может обернуться полным провалом. Главное — заниматься и трудиться.

Когда чего-то достиг, всё становится сложнее и ответственнее, и нельзя упасть лицом в грязь, надо ставить планку выше.

СП: А проект «Большой балет»?

— Мы становились старше и уже не участвовали в спектаклях как дети, потому что были высокие. Готовились к ответственным экзаменам, но продолжали ходить в театр и смотреть спектакли, наблюдать за старшими коллегами, как вести себя на сцене. Когда после академии мы приходим в труппу, всегда видно «свежих» выпускников, это чувствуется в движениях, в ощущении себя. И мы старались научиться у балерин их манере держаться. И на одном таком спектакле перед выпускным Юрий Валерьевич предложил поучаствовать в конкурсе с Кимином Кимом.

Я сначала не поверила: как мне, ещё ученице, представлять Мариинский театр на таком серьёзном конкурсе? Даже испугалась. Я понимала, что артисты — участники проекта будут с огромным опытом, которого у меня не было. И мы занимались каждый день, учили много нового, ставили разностильные номера. Многое зависит от партнёра. Кимин меня очень сильно поддерживал, и я ему очень благодарна. Занимались мы с Маргаритой Гарольдовной Кулик, она и стала моим педагогом-репетитором, вместе с ней мы проделали огромную работу, чтобы создать разные образы.

СП: В Вашем багаже уже много главных партий в балетах. Как готовите роли?

— Во-первых, технически, чтобы всё делать чисто, правильно, безупречно, но в первую очередь зритель видит образ и видит героя. Не многие знают, как должно быть правильно в техническом плане, но все чувствуют, когда на сцене артист изображает, а когда проживает роль. И для меня это всегда было главным моментом, что надо продумать каждый нюанс и прожить историю. Прочувствовать, что я — Джульетта или что я — вот эта маленькая Маша, которая дарит свою любовь Щелкунчику, от которого все отвернулись как от уродца. К каждому образу подходишь очень серьёзно, я смотрю разные фильмы, читаю. Это очень скрупулёзный труд, мы с моим педагогом работаем, ищем: Маша двигается совершенно иначе, чем Джульетта, есть нюансы в движениях в разных ситуациях — эмоции меняются в течение спектакля. Когда ты смотришь разных актрис, находишь что-то для себя, но копировать невозможно, это были их ощущения, и все видят это по-разному, и даже каждый зритель увидит что-то своё. И это настолько интересно: ты пытаешься показать одну историю, а потом тебе начинают рассказывать, что увидели в ней что-то ещё. И что самое интересное, каждый спектакль получается совершенно разным.

СП: Вам приходится танцевать с разными партнёрами — от них тоже зависит, какой получится ваша героиня. Когда репетируете, Вы с партнёром проговариваете, что Вы собираетесь создавать?

— Проговариваем, пробуем на репетиции, но самое главное на сцене — чувствовать партнёра. С каждым партнёром получаются совершенно разные ощущения, разная роль. Но в этом и есть прелесть, что не повторяешься и всегда ищешь. Сцена требует большего внимания, и зрители в зале, и адреналин, ты себя ведёшь по-другому на сцене, но самое главное — смотреть в глаза партнёру, и когда вы чувствуете на одной волне, вы сливаетесь вместе, и тогда читается сюжет и история, тогда получается жизнь на сцене, настоящий спектакль.

СП: О какой роли мечтаете?

— Мечтаю станцевать Жизель. Пока у меня больше партий жизнерадостных и активных.

Фото ВАЛЕНТИН БАРАНОВСКИЙ
=============================================================
Все фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17934
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Янв 29, 2018 2:43 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2018012901
Тема| Балет, Новосибирский театр оперы и балета, Персоналии, Николай Мальцев
Автор| Лилия Вишневская
Заголовок| Николай Мальцев: «Сегодня я живу балетом!»
Где опубликовано| © газета Бумеранг №2 (790) - Новосибирск
Дата публикации| 2018-01-25
Ссылка| https://bumerang.nsk.ru/news/interview/Nikolay_Malcev/
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ



Романтичный принц в «Щелкунчике» и нежный Ромео, неподкупный марселец Филипп в балете «Пламя Парижа», гордый Спартак и страстный Ланкедем из «Корсара». На сегодняшний день в его репертуаре немало ведущих партий! Он талантлив, амбициозен и интеллигентен. О нем говорят – танцор с большим будущим, наша новая звезда...

Николая Мальцева, пришедшего в балетную труппу НОВАТа в 2014 году, многие знатоки балета считают одним из самых перспективных танцовщиков, который стремительно растет в своем мастерстве. Накануне нового года мы встретились с исполнителем партии Ромео. По крайней мере для меня именно с этим героем ассоциируется мой собеседник. Тогда, 13 сентября 2016 года, своим очарованием он покорил зрителей с первых же минут своего появления на сцене. А в финале они ему аплодировали так самозабвенно – до боли в ладошках!С Николаем поговорили о его становлении, уникальном стиле и амбициях, О разных нюансах профессии, буднях и праздниках, о мечтах и планах. И, конечно же, о балете...

– Николай, что для вас балет: известность, бизнес, творчество?

– Хобби, которое приносит деньги (смеется). Нет, серьезно: самая лучшая работа – это хобби! Тогда абсолютно всё в удовольствие. Как-то так...

– Вы отнюдь не из богемной среды. Что же подвигло вас на выбор профессии?

– Действительно, мои родители к искусству не имеют никакого отношения. Мама – директор транспортной фирмы, отец механик. Как попал в балет? Я с детства любил фильмы про крутых парней, то есть боевики – с драками, стрельбой. И попросил родителей отдать меня в секцию каратэ или кикбоксинга. А напротив борцовского зала находился зал танцевальный. После тренировок я туда заглядывал: было интересно, чем ребята занимаются? Прошло три месяца, и я заявляю: «Хочу на танцы».Отец лишь руками развел, но на кастинг всё же отвел. Там посмотрели – растяжка хорошая, вес-рост вполне подходящие. И взяли. Позанимался какое-то время. И тут мой педагог говорит: «В Новосибирске есть хореографический колледж, у тебя способности. Попробуй, может, понравится». Приехали в Новосибирск. В колледже меня протестировали, попросили сделать пару движений. Сделал. Понравилось, меня приняли. Но я-то мечтал о мастер-классе брейк-данса, тектоника и хип-хопа! Думал, здесь будут учить современной хореографии... А вместо этого на первом же занятии поставили к станку на растяжку. Начались репетиции. Я честно их отрабатывал, всё терпел-терпел, а потом спрашиваю: «Когда брейк-данс будет?». А никогда! Расстроенный пришел домой и говорю: не буду учиться, там нет брейк-данса. Но к моему изумлению родители приняли жесткую позицию. Хотел? Терпи. И работай. Я еще потерпел. Меня уже поставили к центральному станку. И представляете –понравилось! Сегодня я живу балетом...

– Вы считаете себя амбициозным человеком?

– Вообще не задумывался об этом. Наверное, да. Артист должен быть амбициозным, иначе он не преуспеет в своей профессии. Не сделает карьеры, а значит, не состоится как творческая личность.

– На сцене вы сосредоточены на роли. А зал вы чувствуете? Вы нас, зрителей, видите?

– Зал для нас, артистов, значит очень много! Поддержка зрителей нужна всегда: маленькая у тебя роль или центральная – неважно. Когда вы начинаете аплодировать, ты понимаешь, что всё идет хорошо. И тогда у тебя появляются силы, словно открывается второе дыхание. К тому же, это еще чертовски приятно (смеется).

– Вспоминается какой-то забавный случай на сцене? Казусы ведь бывают у всех – и молодых, и маститых танцоров.

– Бывают, бывают (смеется).Сейчас вспомнил свою партию Базиля в «Дон-Кихоте», это еще наш старый спектакль, в хореографии Людвига Минкуса. В первом акте стою я с Китри – взволнованный до такой степени, что понимаю: забыл порядок танца! Ну вылетело всё из головы! Случается порой такое... Стою. Она должна от меня отойти, я к ней – подойти и взять за руку. А я стою. И она тоже. Ждет. Пауза затягивается. Слава богу, на первом плане мои коллеги делают свое дело, отвлекают публику. А мы смотрим друг на друга.Музыка идет дальше, мы выпадаем из сюжета. Наконец Китри берет действие в свои руки. Подходит, слегка обнимает и шипит в ухо, мол, давай уже просыпайся...Я сразу очнулся и даже сделал пару движений, спасая партию. Из зала, может, и незаметен был наш ляп. Но после спектакля критики я выслушал от Китри будь здоров!Это уже потом вспомнил порядок – когда мы ушли со сцены (смеется).

«Мне кажется, что в жизни я и есть Базиль. Он такой обаятельный, предприимчивый, рубаха-парень, что в этой партии мне почти не приходится играть. Сам балет с элементами юмора, а в жизни я тоже очень люблю пошутить. Так что порой мне кажется, что в комических моментах этого балета я показываю самого себя...».

Солист НОВАТа Николай Мальцев


– Для вас, артистов, существенным является момент, когда зритель после спектакля встает? Или всё равно – аплодирует стоя или сидя?

– На такие мелочи мы не обращаем внимания. До сих пор я даже не задумывался над этой деталью.

– Что для танцора важнее –танцевать с душой или танцевать безупречно технически?

– Танец – это не просто техника. Ты вышел – и должен танцевать. Танцевать с большой буквы. Так, чтобы слиться со своим героем. Ты это не ты: на сцене это уже Ромео или Базиль. Танцевать раскрепощенно, легко, получать удовольствие от того, как ты это делаешь.

– Драматические актеры считают, что если сыграли Хлестакова и Гамлета, жизнь прожита не зря. А какие партии являются ключевыми для артистов балета?

– Мы рады любым партиям, у нас нет выбора. В принципе, любая ведущая роль в любом балете – она значимая. Если говорить о себе: я готов к любой роли!

«Мне нравится всё, что я танцую. Нравится исполнять каждую свою партию. Ведь у каждой свой характер, каждая требует определенной подготовки, в том числе и драматической. Мне нравится выходить на сцену, получать эмоции от происходящего на сцене и в зале. Ведь смысл балета – это обмен энергетикой...».

Солист НОВАТа Николай Мальцев


– А всё-таки, кого хотели бы станцевать?

– Пожалуй, Принца в балете «Спящая красавица». Очень красивый балет, красивый сюжет, красивая роль...

– Какие ближайшие спектакли с вашим участием?

– «Ромео и Джульетта» – 27 января, «Щелкунчик» и «Спартак» – 10 и 22 февраля. Дальнейший график нам дадут позже.

– Карьера танцора заканчивается очень быстро. Вы представляете, чем будете заниматься дальше?

– Мне очень приятно, что вы думаете обо мне в будущем (смеется). Но я не заглядываю так далеко вперед, живу настоящим. Я ведь только начал свою карьеру. Сейчас надо работать, совершенствоваться в мастерстве, получать высшее образование. Хочу стать хорошим педагогом. А пока я артист балета, пока я танцую и могу танцевать, я буду это делать!

«У всех моих персонажей – Ромео, Спартака, Базиля и даже Чиполлино, есть некие объединяющие черты: все они мужественные и харизматичные. Я думаю, эти черты присущи и мне...».Солист НОВАТа Николай Мальцев

...Чтобы воплотить свою мечту – выступать на большой сцене, им приходится жертвовать многим. И в первую очередь свободой. Изнурительная работа над собой, репетиции и травмы, слезы и аплодисменты восторженной публики. А сколько приходится износить пуантов, чтобы завоевать любовь зрителя! Но они к этому готовы. И делают всё, чтобы мы с вами полюбили театр. Снова и снова, и еще много-много раз приходили в храм искусств и с упоением внимали происходящему на сцене. Где, властвуя, творит магию Его Величество Балет...

[b]Николай Мальцев.[/b] Окончил Новосибирский хореографический колледж. Дебютировал на сцене НОВАТа еще будучи студентом. В 2014 был принят в труппу театра и сразу же заслужил пристальное внимание публики. В его репертуаре: Спартак в одноименном балете Хачатуряна, Базиль в «Дон Кихоте» Минкуса, Ромео в «Ромео и Джульетте» Прокофьева, Шут в «Лебедином озере» Чайковского, Ланкедем в «Корсаре» Адама, Чиполлино и Синьор Помидор в одноименном балете Хачатуряна, Золото в «Спящей красавице» Чайковского...

===================================================================
Все фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17934
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Янв 30, 2018 10:52 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2018013001
Тема| Балет, Воронежский театр оперы и балета, Премьера, Персоналии, Юрий Бурлака
Автор| Антон Матвеев
Заголовок| Па-де-де и йо-хо-хо
В Воронежском театре оперы и балета встретили «Корсара»

Где опубликовано| © Коммерсантъ (Воронеж) №16
Дата публикации| 2018-01-30
Ссылка| https://www.kommersant.ru/doc/3534037
Аннотация| ПРЕМЬЕРА


Фото: Олег Харсеев / Коммерсантъ

Воронежский театр оперы и балета представил самую масштабную премьеру сезона — балет «Корсар» в постановке знаменитого балетмейстера-реконструктора Юрия Бурлаки. В этом году отмечается 200-летие со дня рождения легендарного Мариуса Петипа, и для Воронежа Юрий Бурлака восстановил его постановку почти 150-летней давности. Получилось пышное почти трехчасовое действо, которое одновременно стало смотром всех балетных сил Воронежа.

Похожую работу приглашенный балетмейстер уже проделывал в 2007 году для Большого театра — по нотациям из Гарвардской театральной коллекции он возобновил все сохранившиеся от Петипа хореографические номера, а его однокурсник и на тот момент худрук Большого Алексей Ратманский своими фантазиями на тему заполнил лакуны. Для Воронежа господин Бурлака добавил сцены из утерянных балетов Адана «Гентская красавица» и «Питомица фей»: их он отыскал в архивах Национальной библиотеки Франции. В постановке нашлось место и современным технологиям. Например, на прозрачный экран, за которым в глубине сцены видно море, проецируется водная рябь.

Но и без мультимедийных технологий постановка оказалась довольно впечатляющей, пусть и сложной как для исполнителей, так и для зрителей. Балетоманы называют «Корсар» блокбастером, эдакими балетными «Пиратами Карибского моря». Здесь и страстная любовь корсара Конрада и невольницы Медоры (от оригинала, поэмы Байрона «Корсар», остались только эти имена да место действия), и похищения, и схватки, и бунт, и восточный колорит с богато расшитыми одеждами, шикарными дворцами и галдящим рынком, и даже шторм. Воплощение всего этого потребовало привлечения множества артистов, большого количества декораций и костюмов. Так, во время эпизодов на базаре и в гареме на сцену вышла не только вся балетная труппа, но и едва ли не все ученики Воронежского хореографического училища, артисты хора и миманса и даже те, кто обычно перед публикой не появляется — костюмеры, реквизиторы, механики. Впрочем, далеко не во всех номерах количество было равноценно качеству.

Юрий Бурлака своей целью ставил максимально приблизить собственные элементы к оригинальной хореографии Петипа — и у него получилось единое танцевальное полотно. Для искушенной публики воронежский «Корсар», таким образом, представляет дополнительный интерес: разгадывать и узнавать, где тут Петипа, где тут Бурлака и куда он спрятал фрагменты из других адановских балетов.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17934
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Янв 30, 2018 10:42 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2018013002
Тема| Балет, Королевский балет, Пермский балет, Персоналии, Наталья Осипова
Автор| Татьяна Кузнецова
Заголовок| Татьяна Кузнецова:
Пермская сказка Натальи Осиповой
Где опубликовано| © Snob
Дата публикации| 2018-01-30
Ссылка| https://snob.ru/selected/entry/133808
Аннотация|

В Кремлевском дворце 1 февраля балетная труппа Пермского театра оперы и балета покажет «Щелкунчика» в постановке Алексея Мирошниченко. Партию Мари исполнит мировая звезда, прима лондонского Королевского балета Ковент-Гарден Наталья Осипова

Ее выступление в Москве — чудо не меньшее, чем превращение деревянного Щелкунчика в прекрасного принца. Сверхвостребованная балерина перелетает с континента на континент со стремительностью метеорита, вызывая зрительский переполох каждым своим появлением. По творческой активности Наталью Осипову можно сравнить разве что с Дианой Вишневой, по масштабу дарования сегодня в мире равных ей нет.

Актерский диапазон Натальи практически безграничен. Романтичная Сильфида и безумная Жизель, безбашенная Китри и благонравная Аврора, самозабвенно влюбленная девочка-самоубийца Мария Вечора и затравленная царевна Анастасия, окончившая свои дни в сумасшедшем доме... За плечами балерины более ста ролей. Плюс — экстремальность бессюжетных опусов британского хореографа-радикала Уэйна Макгрегора, чьей любимицей Осипова стала сразу, как только попала в Ковент-Гарден.


Наталья Осипова
Фото: Rick Guest



Зажигаясь очередной ролью, замыслом или проектом, импульсивная и нетерпеливая Наталья жаждет тут же осуществить задуманное. Она готова репетировать ночами и учить партии круглосуточно, не считаясь с собственным здоровьем и лондонской загруженностью, игнорируя многочасовые перелеты и смены часовых поясов. Так, собственно, она и попала в пермский театр: решила, что не может провести сезон без Джульетты из балета Кеннета Макмиллана, просмотрела репертуар мировых трупп, нашла этот спектакль только в Перми и предложила свои услуги (за смешной по звездным меркам гонорар). Прилетела за три дня до выступления и обнаружила отличную труппу, благодушную атмосферу, надежного партнера Никиту Четверикова, умного балетного руководителя Алексея Мирошниченко и исключительного дирижера — Теодора Курентзиса.

Фирменная экспрессия Натальи Осиповой обрела почти пугающую мощь, найдя опору в музыке, которую Курентзис наделил неслыханной глубиной и трагизмом, подчеркнув при этом прокофьевское танцевальное буйство. Уникальный дирижер и уникальная балерина полностью совпали по природе своего дара, сделав спектакль явлением мирового масштаба.

Союз двух звезд оказался на удивление прочным: следующая балетная премьера в Перми — «Жар-птица» в «Вечере балетов Стравинского» рождалась уже в расчете на дар Осиповой. Из-за загруженности в Лондоне Осипова могла прилетать в Пермь лишь на два-три дня. И тут же пропадала в зале на постановочных репетициях, доучивала в самолете по видеороликам очередные фрагменты рождающейся партии. В конце концов, поклонник таланта Осиповой Роман Абрамович предоставил ей свой самолет — экономия времени получилась изрядная. Однако метания между Гринвичем и Уралом не прошли даром. Прилетев в Пермь за три дня до премьеры, балерина свалилась с температурой, успев вдобавок подвернуть ногу на репетиции. Премьеру отменять не стали. Капельница помогла снизить жар, а возбуждение и анестезия заставили забыть о травме на тридцать минут сценического времени.

Центральная партия спектакля — своеобразного путешествия по балетной истории ХХ века — построена на контрастных танцевальных стилях. Тут и пуанты, и босые ноги, и прыжки с вращениями, и соло, и дуэты, и танцы во главе кордебалета. Премьера прошла на ура. Осипова официально стала «главной приглашенной балериной» пермской труппы. И тут же родилась идея нового спектакля.

Главный хореограф Пермского театра оперы и балета Алексей Мирошниченко вспоминает: «Сидим мы тут у Теодора в гостях, а он и говорит: “Вот, Наташенька, хочу, чтоб Леша “Щелкунчик” поставил”. Она спрашивает: “Современный?” А я говорю: “Нет, классический. Со старым Петербургом, с интерьерами, со злыми снежинками — чтоб была балетная метель, и с трагическим большим адажио во втором акте”. Наташа загорелась».

Но, поскольку одновременно она горела еще несколькими проектами, и это не считая основной работы в Ковент-Гардене, времени на полеты в Пермь совсем не оставалось.

Мирошниченко перенес действие в Петербург 1892-го — год, когда Петр Ильич Чайковский по либретто Мариуса Петипа написал музыку, а второй балетмейстер Мариинского театра Лев Иванов впервые поставил балет «Щелкунчик». Воссоздавая идиллическую Россию конца XIX века, хореограф населил свой спектакль множеством персонажей — реалистичных и фантастических. Но все они, включая принца, лишь роскошная рама для портрета главного действующего лица — Мари, которая в пермской версии не девочка, играющая в куклы, а совсем юная девушка, переступающая порог своей первой любви.

И эту партию Осиповой пришлось учить по видео, что вообще-то в балете неприемлемо: визуально невозможно отработать па и почувствовать контакт с партнерами. Впрочем, невероятная Осипова способна на то, что немыслимо для других. Однако незадолго до декабрьской премьеры снова случилась беда: балерина получила травму ахиллова сухожилия. Но все уже знают: если Осипова что-то захочет, она неудержима.

В январе, наспех подлечившись, балерина прилетела в Пермь, стремительно выучила и отрепетировала большой двухактный спектакль и снова унеслась. На сей раз в Петербург — туда ее влечет очередная идея фикс: выучить и станцевать на сцене Мариинского театра партию страстной и трагической царицы Мехмене-Бану в спектакле Юрия Григоровича «Легенда о любви». И она это сделает, можно не сомневаться.

После того как станцует бесхитростную девушку Мари на сцене Кремлевского дворца.

Автор — обозреватель ИД «Коммерсант»


Последний раз редактировалось: Елена С. (Ср Фев 07, 2018 7:53 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17934
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Янв 30, 2018 11:19 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2018013003
Тема| Балет, Королевский балет, Пермский балет, Персоналии, Наталья Осипова
Автор| Лейла Гучмазова
Заголовок| Чайковский до Перми доведет
Прима-балерина Ковент-Гарден Наталья Осипова выступит в четверг в "Щелкунчике" Пермского театра на сцене Кремлевского дворца

Где опубликовано| © Российская газета - Федеральный выпуск №7483 (20)
Дата публикации| 2018-01-30
Ссылка| https://rg.ru/2018/01/30/natalia-osipova-mne-priiatno-samoj-vybirat-chto-tancevat.html
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Наталья Осипова в своем поколении самая известная российская балерина в мире. Уже первый спектакль выпускницы Московской академии хореографии стал сенсацией. Осипову позвали в Большой, но передержали "в молодых", не давая расширить репертуар.

Вероятно, она бы так и осталась вечной Китри из "Дон Кихота", но вместе с партнером Иваном Васильевым балерина хлопнула дверью и ушла в труппу петербургского Михайловского театра, а потом и в Ковент-Гарден. Уже в Лондоне прима Королевского балета Наталья Осипова стала мировой балетной звездой. "РГ" узнала, как она попала в Пермь, чтобы выступить в роли Маши в "Щелкунчике", новой постановке театра.

Наталья, как вас из Лондона в Пермь занесло?

Наталья Осипова: Это была моя инициатива! Сидела однажды вечером и подумала: что-то давно я не танцевала "Ромео и Джульетту" Кеннета Макмиллана - он из тех спектаклей, от которых я получаю огромное удовольствие. Спонтанно позвонила Дэвиду Холбергу, обидно, что при таком замечательном партнерстве мы всего три раза "Ромео и Джульетту" станцевали. Стали думать: в Лондоне спектакль не шел, в Америке не шел, ни в Ла Скала, ни в Мюнхене. А потом пробила по сети - Макмиллан идет в Пермь! И написала Леше (экс-солист Мариинского театра, художественный руководитель Пермского балета Алексей Мирошниченко).

Вот прямо так, без агента, спонтанно?

Наталья Осипова:
Они сначала не поверили, позвонили и переспросили, я ли Наташа. А когда поверили, подключили Теодора Курентзиса и MusicAeterna, раз уж спектакль будет в Перми. В последний момент у Холберга случилась травма, но мне уже поздно было отступать. К тому же я редко бываю в России и родители обрадовались, что я проездом в Пермь заскочу к ним в Москву. В итоге станцевала два спектакля, получив большое удовольствие от хореографии и от работы с открытыми добрыми людьми. Вот и стали обсуждать, чего бы еще такого сделать.

Потом была "Жар-птица" на Дягилевском фестивале?

Наталья Осипова:
Умудрилась выучить ее в свои выходные: репетиции в Ковент-Гарден расписаны надолго вперед, и нельзя нарушать нормы. Так же станцевала в Перми Жизель.

Маша в "Щелкунчике" - это детская мечта или балеринский must have?

Наталья Осипова:
Нет, я о Маше не мечтала, и когда мне не давали ее танцевать в Большом, даже не расстраивалась. Потом станцевала в Парижской опере в редакции Нуреева, репетировала с прекрасным педагогом Лораном Илером, ныне руководителем МАМТа. Когда смотришь, и то пробирает, а уж когда танцуешь, тем более. На Чайковского я отзываюсь.

Пермский "Щелкунчик" в постановке Алексея Мирошниченко новый, появился только месяц назад. Что в нем особенного?

Наталья Осипова:
В Ковент-Гарден идет версия Питера Райта, хоть и с отсылкой к оригинальной хореографии Льва Иванова конца позапрошлого века. А Леша Мирошниченко так заразительно рассказывал про драму в музыке Чайковского, которая должна раскрыться. Я загорелась. В Пермской Маше на самом деле смысл острее, драматичнее, финал открыт и дает варианты. У Мирошниченко героиня не маленькая играющая в куклы девочка, а девушка, она уже многое чувствует и готова понять, какие поступки не стоит совершать. Она догадывается, что неверные шаги могут разрушить жизнь. И что любовь хрупка, разбить ее ничего не стоит. Мне такая идея очень близка. Я даже вспоминала свою первую любовь, когда любое резкое слово могло быть катастрофой. Так и в спектакле - Маша только задумалась, нужен ли ей принц, и тут же его теряет. Это очень ложится на музыку финального адажио.

Но ведь все видели под эту музыку счастливый конец?

Наталья Осипова:
Да, это непривычно и поперек стандартов, но я всегда за вещи, которые больше трогают. Пусть чувств будет больше, а уж зрители решат, что для них лучше.

После сложившихся отношений с пермским балетом не возникли ли планы танцевать и с другими российскими театрами?

Наталья Осипова:
Через три недели у меня "Легенда о любви" в Мариинском театре, танцую сильную царицу Мехменэ Бану. Кажется, я соскучилась по мощи российских спектаклей.

Значит, скоро все-таки ждать вас в Большом?

Наталья Осипова:
Было приглашение от Владимира Урина, но выступления не состоялось по моей вине. Может быть, поменяется ситуация, ко мне все замечательно относятся, официально пригласили участвовать в конце мая в концерте в честь юбилея Мариуса Петипа.

Я о Маше не мечтала, и когда мне не давали ее танцевать в Большом, даже не расстраивалась


А спектакль? У вас давние контакты с руководителем балетной труппы Махаром Вазиевым?

Наталья Осипова:
Пока не складывается, хотя у нас действительно теплые отношения. Понимаете, мне приятно самой выбирать, что танцевать. В Мариинке я выбрала "Легенду...", в Мюнхене "Укрощение строптивой". Впереди в Ковент-Гарден "Манон Леско" с Дэвидом Холбергом и "Жизель", которую мы не исполняли вместе лет пять, и премьера "Лебединого озера" Лиама Скарлетта.

Ждать сольные программы?

Наталья Осипова:
Да, люблю хореографию, которую ставят прямо сейчас. С продюсером Сергеем Даниляном договорились сделать с хореографом Владимиром Варнавой "Золушку", представим ее в августе в Америке и потом привезем в Россию. На сентябрь запланировала свой вечер современных хореографов, пять авторов, и мне наконец поставит 15-минутный дуэт Алексей Ратманский. В конце станцую "Умирающего лебедя".

"Умирающий лебедь" после современных авторов - это сарказм?

Наталья Осипова:
Я бы не назвала это сарказмом, может, все будет вполне всерьез. Дань тому, что я люблю в танце, - возможность выразить саму себя.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Ср Фев 07, 2018 7:57 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17934
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Янв 31, 2018 10:37 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2018013101
Тема| Балет, Королевский балет, Пермский балет, Персоналии, Наталья Осипова
Автор| Татьяна Кузнецова
Заголовок| «У меня мелькала мысль, что хореограф хотел просто убить балерину»
Наталья Осипова о производственных травмах, медитации и обилии проектов

Где опубликовано| © Газета "Коммерсантъ" №17, стр. 11
Дата публикации| 2018-01-31
Ссылка| https://www.kommersant.ru/doc/3534359
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ



1 февраля на сцене Кремлевского дворца труппа Пермского театра оперы и балета представит нового «Щелкунчика» в постановке Алексея Мирошниченко (премьера состоялась в Перми 27 декабря 2017 года). В Москве главную партию будет танцевать Наталья Осипова. О пермском «Щелкунчике» и о том, что будет после него, прима-балерина лондонского Королевского балета Наталья Осипова рассказала Татьяне Кузнецовой.

— У вас с Пермью уже не любовные отношения, а законный брак: вы официально «главная приглашенная балерина» театра.

— Это как-то естественно произошло: сначала приехала станцевать «Ромео и Джульетту», потом была «Жар-птица». Я очень подружилась с Лешей Мирошниченко (главный балетмейстер Пермского театра оперы и балета.— “Ъ”), считаю его интересным талантливым хореографом. После Алексея Ратманского я редко работала с балетмейстерами над новыми постановками.

— Как это? Для вас же постоянно ставит Уэйн Макгрегор, главный хореограф «Ковент-Гардена».

— Ну, это contemporary, одноактные небольшие балеты, не моя родная стихия. А тут я могу поработать над большим классическим спектаклем, поговорить на русском языке, и к тому же между мной и Алексеем настоящая душевная привязанность.

— Вообще-то это рискованно: соглашаться на еще не поставленный балет. Он же может получиться слабым.

— Согласна. Но Леша заразил меня своим замыслом: у него Мари не девочка с куколкой, она почти девушка, принц — ее первая любовь. И эта любовь разрушается из-за одного крошечного сомнения Мари. Мне это очень понятно. Леша постоянно присылал мне уже поставленные фрагменты, так что я видела, что у него получается. И конечно, посмотрела пермскую премьеру. Я не смогла в ней участвовать из-за серьезной травмы и очень переживала — думала, выпала из строя надолго. Но в «Ковент-Гардене» врачи — суперпрофессионалы, они нас, артистов, отсылают к самым лучшим специалистам, и мой надорванный ахилл очень быстро поправили новейшими инъекциями из моей же крови. И теперь рентген показывает, что никаких следов не осталось. Я вообще забыла о травме.

— Где же вы ахилл надорвали?

— На «Сильвии» Аштона. Это самый тяжелый балет, который я знаю. Когда я его танцевала, мелькала мысль, что хореограф хотел просто убить балерину. Я не верю, что Марго Фонтейн, на которую Аштон ставил, могла делать такие вещи. Но записей не сохранилось, проверить нельзя.

— Все балерины так страдают? Или «Сильвия» просто не подходит вашим ногам?

— Все страдают, кого ни спроси. Когда был мой первый сценический прогон «Сильвии», я просто шлепнулась на пол, чтобы был повод остановиться. Не могла продолжать: стоп совсем не чувствовала, и ахилл адски болел. Мне пришлось вообще перестраивать физику: я не могла прыгать с полной стопы, не могла сделать плие, все танцевала с полупальцев.

— Вернемся в Пермь: за сколько дней вы выучили двухактный «Щелкунчик»?

— В Перми примерно за неделю. А потом Алексей и мой партнер Никита Четвериков приезжали ко мне в Питер репетировать дуэты. Я ведь сейчас в Мариинском театре «Легенду о любви» учу, партию Мехмене Бану. 16 февраля мой дебют.

— Невероятная скорость: мало ведь запомнить порядок движений, их надо еще качественно исполнить.

— И понять, и наполнить. Но со «Щелкунчиком» я была абсолютно в теме. Сложнее получилось с дуэтами, тут нужно время, чтобы станцеваться, не все от меня зависит. Никита — отличный партнер, мы друг друга уже знаем, но Леша ведет себя как англичанин: никакой отсебятины, ручку только так, ножку только туда, ракурс только такой. И конечно, помимо техники в его «Щелкунчике» много актерских задач. Большое адажио очень драматичное, плюс музыка Чайковского — меня эта история до слез трогает. Я наконец-то почувствовала живую эмоцию, а то в последнее время танцую чисто технические партии.

— Скорость подготовки к спектаклю отражается на качестве исполнения?

— По-разному бывает. Если роль на тебя ложится, много времени не надо. Татьяну в «Онегине» я репетировала всего неделю. А вот «Кармен-сюиту» Алонсо я бы, наверное, и после года репетиций не освоила бы. Эта Кармен, по-моему, самое неудачное из всего, что я станцевала. Ну не чувствую я ее. В отличие от Кармен Ролана Пети.

— Между «Щелкунчиком» и «Легендой» у вас еще концерт в Парме, кажется? Не рискованно ли так метаться?

— Для меня это возможность как-то развеяться, сменить обстановку. Физически там работа несложная: «Мазурка» Голейзовского и дуэт «Сатори», Сережа Полунин поставил. Он дзен-буддизмом увлекается.

— А вы?

— Нет, но я научилась медитировать. Очень помогает. А то можно взорваться от идей и эмоций.

— От каких идей?

— Ну, у меня очень много замыслов и проектов. После Питера в Лондоне у меня «Лебединое», «Манон» и «Жизель» с моим любимым партнером Дэвидом Холбергом. А в Sadler`s Wells у меня будет собственный проект. Очень люблю хореографа Энтони Тюдора — и вот наконец-то станцую его «Сиреневый сад». Еще в программе «Другие танцы» Роббинса, их я уже танцевала в Москве, но хочется над ними как следует поработать. И — о чудо! — Ратманский согласился поставить дуэт минут на пятнадцать специально для меня. И для Дэвида, надеюсь.

А второе отделение будет современное. Там со мной танцуют замечательные ребята, потрясающе талантливые, Джонатан и Джейсон. Один живет в Лондоне, другой из компании Сиди Ларби Шеркауи, мы с ним станцуем что-нибудь из репертуара Сиди Ларби. Я хотела было еще раз станцевать Охада Наарина, но он мне позвонил и сказал, что может предложить новую постановку, мне очень подойдет. Поставил молодой парень, его ученик, на музыку Бетховена. И прислал видео. Я посмотрела — прекрасный дуэт, такой драматичный, прямо мне по сердцу. Так что я решила, что станцую Бетховена. А в конце июня мы с хореографом Артуром Питой планируем выпустить «Мать» Андерсена. Это уже другой, независимый проект, у нас русский продюсер, но живет он в Лондоне. Тут главное — успеть получить все согласования, в Англии с этим непросто. Премьеру мы покажем в Лондоне, а потом повезем в Эдинбург на фестиваль

— «Мать»? Не знаю такую сказку.

— Я тоже не знала. Называется «История одной матери», мне Артур ее подсунул — знал, чем меня взять. Это про женщину, у которой умирает ребенок, его забирает Смерть, и мать проходит через труднейшие испытания, чтобы его найти, а в итоге понимает, что для него лучше было умереть. Вот такая тяжелая, я бы сказала, католическая история. Но она открывает колоссальные актерские возможности, я никогда ничего подобного не делала. Мы с Артуром уже пробовали некоторые сцены, это будет почти драматический спектакль. Все остальные роли исполнит Джонатан, очень талантливый танцовщик contemporary. Артура часто упрекают, что у него небогатый танцевальный язык, но это не так, это просто его авторское направление такое.

— Как у вас все это в голове-то укладывается?

— У меня уже почти год очень хорошие агенты и помощники, они все детально распланировали: когда, куда, на сколько времени, что с чем можно совместить. Так удобно стало! Ведь я такой человек, что если чем-то поглощена — ролью, проектом, идеей,— то про все вокруг забываю. А тут появились люди, которые четко выстраивают мою жизнь.

— Но хотя бы летом-то отдых?

— Нет, летом я в Америке: Володя Варнава будет ставить на меня «Золушку» Прокофьева, Сергей Данилян продюсирует.

— Целый трехактный балет?!

— Наверное, сократят до двухактного. Это не многолюдный балет, не сказочный. История Айседоры Дункан, великой босоножки. Интересно должно получиться.

— И Есенин будет?

— Будет, Володя Шкляров из Мариинки хочет станцевать.

— Есть ли в вашем графике Большой театр? Помнится, после премьеры «Жар-птицы» вы обсуждали с Махаром Вазиевым количество выступлений, конкретные балеты.

— К сожалению, как-то не складывается по времени, по расписанию. Надеюсь, Махар Хасанович (Вазиев, директор балета Большого театра.— “Ъ”) меня понимает — мы в хороших отношениях, часто общались. Но зато в конце мая я станцую в Большом театре на вечере в честь Петипа. И на Benois de la danse в начале июня — мировую премьеру. Сиди Ларби Шеркауи хочет новый дуэт на музыку «Щелкунчика» поставить для меня и для Джейсона, своего артиста.

— И Пермь не забудете?

— Да, на следующий сезон Алексей уже заинтересовал меня «Баядеркой». Она впервые будет поставлена в Перми.

— Как вы восстанавливаетесь после такой гонки?

— О, у меня же только что был почти месяц свободный, когда ахилл лечила. На Гавайи съездила, погрелась, поплавала. По Лондону гуляла, на попугайчиков часами смотрела. Они прямо в моем дворе живут. Занятные такие ребята.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Ср Фев 07, 2018 8:00 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17934
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Фев 04, 2018 8:10 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2018013102
Тема| Балет, «Астана Опера», Персоналии, Алтынай Асылмуратова
Автор| Юрий КАШТЕЛЮК
Заголовок| Большая сцена
Алтынай Асылмуратова – о недавних хореографических премьерах «Астана Опера», которые сможет увидеть алматинский зритель в честь 20-летия столицы.

Где опубликовано| © Газета "Вечерний Алматы
Дата публикации| 2018-01-16
Ссылка| http://vecher.kz/how2rest/bolshaya-stsena
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ



Народная артистка России Алтынай Асылмуратова, уроженка Алматы, искусству которой рукоплескали во всем мире, сегодня возглавляет балетную труппу театра «Астана Опера» и Казахскую национальную академию хореографии. Под ее руководством театр берет к постановке выдающиеся хореографические произведения, классику и современный балет.

Две недавние постановки театр привезет в Алматы в рамках гастрольного тура. В эксклюзивном интервью нашей газете Алтынай Асылмуратова рассказала, как велась работа над этими балетами.

– В Алматы театр «Астана Опера» представит балеты, созданные в ХХ веке. Чем обусловлен этот выбор?

– Мы привезем спектакли, которые не идут на казахстанских сценах. Это две недавние премьеры нашего театра – «Собор Парижской Богоматери» в постановке Ролана Пети и «Манон» Кеннета Макмиллана. Эти гениальные спектакли мы включили в репертуар, потому что, с одной стороны, у них богатая, оригинальная хореография и глубокая драматическая составляющая, с другой – они очень зрелищные. Не все имеют возможность ставить их, так как эти спектакли рассчитаны на большие театры и труппы. У нас есть все условия для таких постановок, в частности большая современная сцена, которая предоставляет широкие возможности для воплощения масштабных творческих проектов. Поэтому мы решили собрать на столичной сцене, как драгоценности в шкатулку, лучшую хореографию, созданную за более чем 200-летнюю историю балета. И, безусловно, в списке ярчайших постановок мирового балета – «Манон» и «Собор Парижской Богоматери».

– В чем особенность балетов, поставленных хореографами современности?

– Поставленные двумя выдающимися хореографами XX века практически в одно время, эти спектакли отличаются друг от друга стилистикой.

Так, балет «Манон» решен в духе типичной английской классики – в Англии любят сюжетные драматические спектакли. В балете звучит прекрасная музыка Жюля Массне, выражающая страсти, коллизии, переживания… Это очень интересная работа для артистов. Я не знаю ни одной балерины, которая не мечтала бы станцевать Манон.
Балет «Собор Парижской Богоматери» в свое время был совершенно революционным спектаклем. Сочетание новой музыки Мориса Жарра, хореография Пети и костюмы Ива Сен-Лорана создает особую атмосферу. Несмотря на минимальное количество декораций, зритель погружается в атмосферу того времени, а хореография способствует созданию драматически объемных образов главных героев. Здесь очень важен кордебалет, на первый взгляд эта массовка кажется механической, но она создает экспрессию – в разные моменты действия дает ощущение безудержной радости, трагизма или агрессии и жестокости. Иными словами, она символизирует жизнь.

Важно и то, что эти постановки прошли испытание временем и сейчас являются образцами классического искусства.

– В чем отличие спектакля «Манон», созданного театром «Астана Опера», от постановки в Королевском театре?

– На нашу сцену этот спектакль перенесли замечательные хореографы Карл Барнетт и Патрисия Руанн. Британские специалисты очень интересно работали с нашими артистами, детально обсуждали характер, прорабатывали каждый жест, каждое движение героев. Это требование хореографии Макмиллана, детали и тонкости которой скрупулезно сохраняют британские балетмейстеры.

– Вы танцевали Манон на сцене Ковент-Гарден. Ваша Манон отличается от образа, созданного британскими хореографами в «Астана Опера»?

– Каждая балерина индивидуальна, поэтому и образы на сцене всегда будут разными. Артистка должна пропустить через себя эту историю, прожить ее. И, конечно, восприятие внутреннего мира героини зависит от возраста. Если тебе 25 лет, это одна Манон, а в 35 она уже может быть другой, потому что приходит жизненный опыт, артист способен оценить важные нюансы, детали, которые в совокупности и создают неповторимый образ.

– Солистам удалось не только хореографически, но и актерски обыграть образы?

– Балет очень сложен технически, особенно это касается дуэтов. Солистам нужно настолько отточить техническую и стилистическую стороны, чтобы движение не мешало актерскому выражению образа. Для артиста очень важно слышать музыку, а она здесь очень необычная. В основе своей это вокально-инструментальная музыка, поэтому ее так хочется петь, а не только танцевать под нее.

– Среди солистов «Астана Опера» много выпускников алматинской школы. Им удается воплощать на сцене сложные хореографические проекты?

– Балетная труппа «Астана Опера» в основном состоит из выпускников Алматинского хореографического училища имени Селезнева. Мы благодарим школу за то, что в труппе есть очень много одаренных артистов, что позволяет нам ставить сложные спектакли в классической и современной хореографии. До недавнего времени это было единственное среднее специальное хореографическое учебное заведение в стране. Сейчас в Астане по инициативе Главы государства открылась академия хореографии. Это учебное заведение с полным образовательным циклом, здесь наши артисты могут повысить квалификацию, получить образование хореографа, педагога-репетитора.

– Гастроли «Астана Опера» будут проходить в вашем родном городе Алматы. Испытываете ли вы в связи с этим особые чувства?

– Безусловно. Для меня это особое место, ГАТОБ имени Абая я знаю с детства, мои родители там работали. Можно сказать, я с пеленок дышала этим воздухом. К сожалению, из-за большой занятости не имею возможности часто посещать свой родной город, поэтому для меня алматинские гастроли – это двойное удовольствие, ну и, конечно, волнение и ответственность.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска Часовой пояс: GMT + 3
На страницу Пред.  1, 2, 3
Страница 3 из 3

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Яндекс.Метрика