Список форумов Балет и Опера Балет и Опера
Форум для обсуждения тем, связанных с балетом и оперой
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Общество Друзья Большого балета
2017-12
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8  След.
 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18827
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Дек 24, 2017 11:38 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017122404
Тема| Балет, Театр балета имени Леонида Якобсона, Премьера, Персоналии, Йохан Кобборг
Автор| Лейла Гучмазова
Заголовок| К идальго не ходи
"Дон Кихот" Йохана Кобборга в Театре балета им. Леонида Якобсона

Где опубликовано| © Российская газета - Федеральный выпуск №7458 (292)
Дата публикации| 2017-12-24
Ссылка| https://rg.ru/2017/12/24/reg-szfo/datskij-horeograf-johan-kobborg-postavil-don-kihota-v-peterburge.html
Аннотация| ПРЕМЬЕРА

"Дон Кихот" - всегдашняя радость балетомана: испортить его трудно, развеселить зал легко. C 1869 года балет напичкан вставными номерами и вольными сценами, так что любая корректура концепций смотрится бесшовно, будто всегда тут и была. Нового "Дон Кихота" поставил Йохан Кобборг, приглашенный в петербургский Театр балета имени Леонида Якобсона, 45-летний носитель языка знаменитой датской школы, экс-звезда Королевского балета Ковент Гарден, всегда охотно танцевавший в России, ставить начавший лет десять назад - вспомните его чудную "Сильфиду" в Большом 2008 года. Сейчас этот хорошо воспитанный человек решил похулиганить с классикой, и "Дон Кихот" у него получился не без вопросов, но очень славный - живой, немузейный и со своим норовом.

Кобборг внятно прописал характеры - так же Ковент Гарден трактует "Лебединое озеро". Любимая ТЮЗами рамка: в первой сцене Сервантес наблюдает за сердечными делами своих слуг, затем превращается в Дон Кихота, а все остальные - в Санчо Пансу, Китри, Базиля... Дальше как заведено: папаша Китри хочет отдать дочь за богатого недотепу Гамаша, но влюбленная парочка добивается счастья. Кобборг не тронул классические части и деликатно расставил акценты в знакомом до оскомины гран-па, а уж на доступных постановщику сценах разыгрался по полной. Все пляски народа на площади наконец лишились масляной русской испанщины - танцы простолюдинов и променад зажиточных горожан по лексике разные. Вместо надрывной "цыганочки" в таборе, куда сбежали влюбленные, - продуманная мизансцена, где мужчины задирают Китри (Кобборг смеялся, что возрастной ценз спектакля 6+ диктует скромность), и только появление тирана-папаши заставляет всех быть заодно.

Пляски народа 
на площади 
наконец лишились масляной русской испанщины

Кобборг мыслит танцем как прекрасный танцовщик и логичен как наследник датской школы. Он подарил лав стори тореадору Эспаде и Уличной танцовщице, раз уж они от века соревнуются в танце, и обделенному женским вниманием Санчо Пансе, раз уж его щипают девчонки. Сцена сна Дон Кихота подсвечена мягким юмором: неземные создания кордебалета одеты в платья пейзанок, возвышенные до пачек, - что логично, если рыцарь видит в дочери трактирщика Прекрасную даму. Художник Жером Каплан ("Утраченные иллюзии" Алексея Ратманского в Большом), вдохновленный гравюрами к "Дон Кихоту" Гюстава Доре сделал спектакль стильным и не по-балетному культурным. Фантастического Базиля-Кимина Кима Театр Якобсона выписал из Мариинки. Хороша своя дебютантка Китри, София Матюшенская. Прекрасен рыжий недотепа Гамаш, Тасман Девидс, первый новозеландский выпускник Вагановской академии - упоительно смешной. Подкачал только оркестр, совершенно невозможный в Санкт-Петербурге. Впрочем, Театр Якобсона - труппа бездомная, с кучей забот кочевой жизни. Но людей на постановки приглашает правильных.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
atv
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 05.09.2003
Сообщения: 3659

СообщениеДобавлено: Пн Дек 25, 2017 1:57 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017122501
Тема| Балет, БТ, Персоналии, Илья Демуцкий
Автор| Александра Зеркалева
Заголовок| «Я отреагировал на мракобесие, которое зазвучало в нашем обществе»
Композитор балета «Нуреев» Илья Демуцкий — о музыке для Олимпиады, симфонии о Pussy Riot и Серебренникове

Где опубликовано| © Meduza
Дата публикации| 2017-12-24
Ссылка| https://meduza.io/feature/2017/12/24/ya-otreagiroval-na-mrakobesie-kotoroe-zazvuchalo-v-nashem-obschestve
Аннотация| интервью

«Нуреев», премьера которого состоялась в Большом театре в декабре 2017 года, — уже второй балет ГАБТ на музыку Ильи Демуцкого (первым был «Герой нашего времени»). 34-летний композитор окончил консерватории в Санкт-Петербурге и Сан-Франциско и за последние годы написал музыку к нескольким фильмам (в том числе для «Ученика» Кирилла Серебренникова), музыку для церемонии открытия Паралимпиады в Сочи, одну оперу и четыре балета. В 2018 году Демуцкий войдет в жюри театральной премии «Золотая маска». Журналистка «Медузы» Александра Зеркалева поговорила с Демуцким о музыке к «Нурееву», русском звучании на Западе, актуальности академической музыки и суде над Кириллом Серебренниковым.

— Сразу после премьеры «Нуреева» вы улетели в Чикаго, где состоялась премьера вашей оперы «Черный квадрат». Что это за проект?

— Это полномасштабная, в двух действиях, опера. Но мы показали только эскиз и еще находимся в процессе выпуска: это не заказ какого-то театра, а наш с автором и продюсером Игорем Конюховым проект. Мы пытаемся его продать, ищем инвестора. Но, судя по отзывам, которые сейчас поступают, проблем не будет. Главное — дописать ее до конца.

— Эта опера написана по мотивам «Победы над солнцем» Матюшина и Крученых, футуристической оперы 1913 года, оформлением которой занимался Казимир Малевич. У нас ее, кажется, так и не поставили. В США есть спрос на русский авангард?

— Именно так и есть. Игорь Конюхов живет и работает в Нью-Йорке, у него свой оперный театр, где ставят в основном русскую классику. Например, в прошлом году это был «Золотой петушок», потом там делали «Иоланту», но Игорь хотел сделать свою оперу. Его заинтересовала эта тема — «Победа над солнцем». Он не хотел восстанавливать исходную оперу, потому что известно, что это жутко авангардная вещь, баловство с непонятными текстами. В России было несколько исполнений, одно даже недавно в Петербурге, но партитуры не сохранилось, содержание дословно неизвестно — как правило, это была импровизация, — какое-то расстроенное пианино, кастрюли, шумы.
Мы даже не пытались восстановить «Победу над солнцем», поэтому мы и название придумали другое — «Черный квадрат». У нас стояла задача на основе всего этого создать свое произведение с линейным сюжетом, с оригинальной музыкой, но тоже с некоторым безумием. Либретто было специально написано на английском языке, а оригинальный текст мы не использовали вообще.

— Когда вы писали музыку для Паралимпиады в Сочи в 2014 году, вы тоже работали с темой русского авангарда?

— Нет, не думаю. Это не значит, что тема мне не интересна, просто я никак не отражал [ее] в музыке. Я же писал музыку к Паралимпийским играм, а там [основной темой церемонии открытия был] не русский авангард. Там были ролики Александра Константиновича Петрова, прекрасного живого классика анимации. Я писал музыку к ним. А весь этот русский авангард в большей мере проявился на церемонии открытия именно Олимпийских игр, но к ней я отношения не имею.

— Но вы писали музыку и к фильму Сергея Мирошниченко об Олимпиаде в Сочи [«Кольца мира»]…

— Да, но там у меня не было цели отразить историю русского искусства. Просто надо было сделать блокбастер красивый с оркестром. Чтобы пафос был не пошлый, чтобы обязательно была эмоция — все-таки это спорт, движение, стремление вперед.

— За самой Олимпиадой вы тогда следили?

— Да, я тогда был на открытии и смотрел, потому что как раз шли съемки фильма, и я должен был понять, куда двигаться. Как болельщику мне было бы сложно попасть на открытие Олимпиады, а тут была возможность — пригласили, и я с удовольствием приехал.

— Что вы думаете о том, что сейчас происходит вокруг Олимпиады в Сочи, о дисквалификации российских спортсменов?

— Печально это все, конечно. Мне особенно жалко российских спортсменов, которые свою жизнь положили на это. Это эгоистично, но я сразу начал представлять, что было бы, если бы такой выбор поставили передо мной. Разумеется, для спортсмена участие в соревнованиях такого класса — это высочайший план. Это цель жизни. Других таких наград не будет. Даст бог, может, как-то решится это все, и они хорошо выступят на следующей Олимпиаде. Все-таки люди знают отдельных спортсменов, знают, откуда они.

— Незадолго до «Черного квадрата» в Сан-Франциско вышел балет тоже на вашу «русскую» музыку — «Оптимистическая трагедия». По пьесе Всеволода Вишневского [1963 года]?

— Разумеется, но при этом история создания этого балета довольно интересная. После выхода [балета] «Герой нашего времени» в Большом театре [хореограф] Юра [Посохов] попросил меня написать одноактный балет для театра в Сан-Франциско, где он главный приглашенный хореограф. Задание звучало как «что-то для оркестра, минут на 30».
И я действительно «что-то» написал. Я просто поставил перед собой задачу — написать что-то очень разноплановое, с эмоциями. Тут и вальс странный, и марш милитаристский, и что-то про любовь, но без конкретной привязки к сюжету. Я закончил писать, сделал демку, мы встретились с Юрой в Москве, послушали, и он говорит: «А ты знаешь такую пьесу „Оптимистическая трагедия“? Вот я ее услышал в этой музыке». И хотя мы не хотели делать сюжетный балет, получилась в итоге эта история.

— То есть вы сейчас на американской сцене представляете две грани русской культуры XX века. И бессюжетный авангард и, наоборот, главный советский сюжет, практически миф.

— Надо понимать, что сейчас все-таки 2017 год. Разумеется, здесь есть интерес к революции. «Оптимистическую трагедию» мы так и сделали, специально к столетию революции.

— Вы еще и «Анну Каренину» выпускаете в Чикаго в 2018 году. Как так вышло, что в США вы практически устраиваете недели русской культуры?

— Здесь действительно есть интерес к русской музыке, мне все об этом говорят. Даже в Консерватории Сан-Франциско, где я учился, мой профессор настаивал на том, что американцам интересно русское звучание, русский музыкальный язык. Поэтому я и не удивляюсь интересу к себе в Америке: когда слышно что-то национальное, это гораздо интереснее, чем некое расплывчатое интернациональное звучание — когда ты слушаешь музыку и не понимаешь, откуда у композитора корни, origins.

— Тенденция к такому размыванию сильна в современной академической музыке?

— Безусловно. Я не знаю, хорошо это или плохо, но отрицать это нельзя. Вы действительно можете открыть нескольких современных, даже наших московских или питерских композиторов, послушать музыку, тут же включить немецкого современного композитора и не понять, кто из них кто. Я же осознанно пишу музыку для большого оркестра с типичным гармонически-мелодическим мышлением, которое говорит о том, что в чем-то эта музыка близка к Шостаковичу, Прокофьеву — то есть слышны корни.

— Вы осмысляете и современную историю России в своей музыке. Почему вы решили написать [симфоническую поэму] «Последнее слово подсудимой» по последнему слову Марии Алехиной в суде [по делу Pussy Riot]?

— Это было абсолютно спонтанно. Если посмотреть, что я пишу, то это и литургическая музыка, и хоровая, и камерная, и оркестровая без определенного содержания. И вдруг возникло это «Слово», совершенно спонтанно, в те самые непростые дни 2012 года, когда весь мир смотрел, что происходит в суде, что это за — скажем прямо — мракобесие, которое вдруг так зазвучало в нашем обществе. Я просто отреагировал на него вот так.

— А потом вы отреагировали на «Оккупай педофиляй», что совсем уже удивительно (в 2014 году Демуцкий написал оперу «Новый Иерусалим» об участниках движения «Оккупай педофиляй», объявивших охоту на педофилов, — прим. «Медузы»).

— Ну нет. «Оккупай педофиляй» — немножко другая история. Я отреагировал на то либретто, которое написал мой соавтор Артем Суслов. Мне понравился сам сюжет. Я, честно сказать, об «Оккупай педофиляй» никогда не слышал до оперы.

— Вы из либретто о них узнали?

— Да. В опере даже не упоминается эта организация. Мне понравился сам сюжет, сама story — очень сложно написанная поэма со сложной рифмой, очень неудобная для написания музыки. Я не всегда понимал, что поэт имел в виду, потому что настолько изысканный и тяжелый язык был у либретто. Я с ним очень много ругался, но понял, что надо сделать, потому что будет интересно. Тема, безусловно, спорная, излишне раскрученная в СМИ, а так, мне кажется, вышло действительно интересное произведение, и я надеюсь его когда-нибудь исполнить.

— Оно не исполнялось?

— Нет, не успели. Это финансово довольно сложно потянуть, я даже вкладывал свои собственные деньги в репетиции, а потом как-то все схлопнулось.

— Его негде было ставить на тот момент, когда оно было готово?

— По крайней мере, не в Петербурге (премьера оперы «Новый Иерусалим» должна была состояться в апреле 2014 года на студии «ЛенДок», однако авторы начали получать по телефону угрозы, причем, по их словам, от официальных структур; премьерные показы были отменены — прим. «Медузы»). Я думаю, сейчас можно было бы поставить, но у меня пока нет времени.

— Когда вы пришли в Большой театр, на вас там косо не смотрели из-за того, что вы с таким необычным материалом работали?

— Все-таки люди искусства смотрят чистыми глазами и понимают, что это создавалось не ради черного пиара, а из искреннего интереса. И я бы предпочел, чтобы тот же «Новый Иерусалим» все оценивали именно как произведение искусства — пусть провальное, плохое, неудачное. Но чтобы в нем видели не только тему «Оккупай-педофиляй», которую даже не я выбрал.

— В 2011-2012 годах вы участвовали в протестных акциях?

— Нет, не участвовал, но могу сказать, что в эти годы я как раз начал интересоваться не только тем, что происходит в моей квартире и с моим роялем. Именно тогда я вернулся после учебы из Штатов, закончилась моя студенческая жизнь, я искал работу, уже начал заниматься профессией.

— Вам кажется, художник должен высказывать свою гражданскую позицию вне своего творчества?

— Я не думаю, что должен. Это индивидуальный выбор человека. Я, например, не знаю, как могу реагировать, — что, ходить на баррикады? Я себя в этом не вижу. Тем не менее, я никогда не стеснялся озвучивать свою позицию, высказываться в защиту угнетенных и прочее.

— Но в Басманный суд [на процесс по делу Кирилла Серебренникова] вы же ходите?

— Разумеется, но тоже не всегда. Кирилл — мой друг и коллега, поэтому я не мог не прийти.

— То есть вы готовы проявлять свою позицию, только когда дело касается лично вас или ваших друзей?

— Наверное, да. Я не скажу, что это правильно, но в моей ситуации это так.

— Но при этом в творчестве вы готовы высказаться? Как, например, тот же Кирилл в своих спектаклях делает.

— Я считаю, это абсолютно правильно. Я, опять же, не принуждаю и не обязываю других авторов это делать, но мне кажется, это интересно даже не с точки зрения искусства, а с точки зрения будущего. Наше время будут оценивать не только по тому, что публиковали средства массовой информации, но и по тому, как на это реагировали творческие люди. Это неотъемлемая часть искусства — реагировать на происходящее вокруг. Может быть, не напрямую, не в лоб, как в том же моем «Последнем слове». Хотя сейчас, спустя пять лет, мне кажется, эта музыка звучит актуально. Мне бы, может, хотелось, чтобы оно было сегодня неактуальным, но — увы.

— Как вы относитесь к тому, как вашу музыку интерпретируют исполнители или дирижеры?

— Я люблю, когда меня интерпретируют, то есть я стараюсь по минимуму вмешиваться в репетиционный процесс. Мне нравится написать произведение и отпустить, чтобы оно жило своей жизнью. Я умею отключать в себе какие-то нервные окончания, чтобы воспринимать произведение как зритель и слушатель.
Например, я выпустил балет — того же «Нуреева» или «Героя нашего времени» — премьера прошла, на остальную серию спектаклей я буду приезжать как слушатель.

— И не будете вмешиваться, если играют не так, как вы придумали?

— Посмотрю, конечно, но, как правило, нет. «Герой нашего времени» в Большом уже начал жить своей жизнью, и это нормальный процесс. Грубо говоря, я могу вмешаться, если услышу не те ноты. А если ноты те — пусть живет.

— Кстати, про «Героя». Это же Серебренников привел вас в театр на этот спектакль?

— Да, это он меня привел.

— Правда, что сначала музыку писал другой композитор, но Кирилл не захотел с этой музыкой работать и нашел вас?

— Да. Дело в том, что Кирилл — очень требовательный человек, и получилось так, что ему предложили уже написанную музыку. То есть композитор даже не встречался с режиссером. Кирилл очень ревностно к этому относится — ведь это он задумал спектакль, он хотел обсудить все с композитором и только потом придумывать балет. Главным камнем преткновения было то, что ему музыку пытались втюхать до создания спектакля. Но это не значит, что музыка была плохой.

— Вы слушали ее?

— Нет, но Большой театр обещал исполнить ее отдельно в концерте, мне было бы интересно послушать.

— Практика создания балета с нуля частая в российском театре?

— Таких балетов немного, и заказывают такие большие произведения, как оперы и балеты, нечасто — очень дорогое удовольствие. Наверное, в 2000-х это началось с Леонида Десятникова и его оперы «Дети Розенталя» тоже в Большом театре.
И безусловно, это определенные риски — все-таки композитора тоже надо воспитывать «своего». То, что мне такую честь оказали [в Большом театре], я глубоко ценю. Они же не понимали, какой продукт я им предоставлю, насколько он качественен, насколько он соразмерен масштабам Большого. Но неплохо было бы делать так, чтобы театры — не только Большой, а вообще по стране, — делали заказы молодым композиторам. Скажем, какое-то квотирование, чтобы раз в два года театр в обязательном порядке заказывал произведение у молодого композитора.

— Как протекает работа с хореографом и режиссером? У вас есть либретто, вы поговорили с одним и с другим, а дальше что — вы запираетесь на полгода и потом приносите партитуру?

— Примерно так. Мы действительно встречаемся, обсуждаем сначала общую концепцию, потом она кристаллизуется на стадии либретто, то есть на стадии слова и четко расписанного плана. Для начала мне достаточно: видеть план, какой номер следует за каким, какой они примерно длины, что в это время происходит, какая эмоция и прочее. Затем я действительно запираюсь. Если у меня возникают вопросы, я связываюсь с режиссером и хореографом, обсуждаю, уточняю. Или, наоборот, если у Юры или Кирилла какая-то идея, они обязательно мне ее сообщают, и я что-то корректирую. Я заканчиваю работу в виде клавира, мы отслушиваем — это сейчас технологии позволяют, — если надо, что-то меняем. И все, дальше я оркеструю.

— Потом, когда исполняют произведение, вы присутствуете на репетициях? Или приходите уже на финальные прогоны?

— Я прихожу на репетиции. В Большом театре я помогаю — сижу, улыбаюсь, и иногда этого достаточно. Но иногда бывают какие-то технические оркестровые моменты, где я нужен.

— Вы были на июльском прогоне «Нуреева», когда спектакль отменили?

— Да, я был почти на всех репетициях с начала мая.

— На ваш взгляд, спектакль летом был готов?

— Не знаю, могу сказать, что тот прогон показался мне просто замечательным. Понимаете, всегда можно увидеть в чем-то неготовность, потому что ты не сделал совершенство, а сделал живой спектакль. Я был весьма доволен увиденным на сцене.

— Как проходили репетиции после того, как Кирилл оказался под арестом? Например, исполнитель заглавной роли Владислав Лантратов упоминал, что Кирилл смотрит все репетиции в записи.

— Дело в том, что процесс создания спектакля — тем более, когда режиссер присутствовал, — фиксировался, и весьма детально. Мало того, что мы все это записывали на видео, это еще писали на бумаге и в клавире. Записывали все замечания буквально по тактам.
Я напомню, что в музыкальном театре есть и ассистенты режиссера, которые видят спектакль, они все запоминают. То есть режиссер не должен присутствовать на ведении спектакля, без него уже все ясно — что, где, куда, когда выдвигается, что выносится и в какой момент. Так что с точки зрения режиссуры спектакль был полностью готов. Не хватало «руки режиссера» в плане дисциплины: собрать всю эту огромную группу, управлять ей, повысить где-то голос. Но через адвокатов мы с Кириллом иногда связывались, он нам что-то через них передавал.
Например, дал нам разрешение как раз «повышать голос». Даже я иногда позволял себе прикрикнуть на массу людей на сцене, чтобы они вышли оттуда и тогда, когда надо, чтобы не бегали по заднику, чтобы не мешали действию. Конечно, Кирилла не хватало, потому что, помимо хореографии, у актеров должна быть драматическая игра, тем более, в такой махине, как «Нуреев». Этого не хватало. Я надеюсь, мы по большей части справились, а на следующих спектаклях [в июне] он уже подправит. Я не сомневаюсь, что он будет на них.

— Вы недавно довольно подробно отвечали в фейсбуке на претензии к музыке «Нуреева», в том числе на упреки в цитировании. Что не так с цитированием в музыке?

— Дело в том, что люди, которые, скажем так, далеки от классической музыки, часто путают плагиат с цитированием, — а это разные вещи. Наш балет о конкретном человеке, который танцевал в балетах Чайковского, и я не могу обойтись без малейшего намека на Чайковского. А имеет ли художник право на заимствование?Безусловно, имеет! Я считаю, что это нормально — ориентироваться на весь пласт культуры, который был создан до тебя. Другое дело, что у меня в «Нурееве» этого правда много. Действительно, в балете из двух часов десять минут не моей музыки, но это связано с конкретной художественной задачей. И я просто на всякий случай это уточнил, потому что уже появились легенды, что Демуцкий чуть ли вообще ничего не написал.

— Вы обижаетесь на критические отзывы?

— Нет, я очень спокойно к критике отношусь, потому что для меня все-таки авторитеты, к мнению которых я прислушиваюсь, —мои соавторы. В первую очередь, хореограф и режиссер, а еще исполнители музыки. Это оркестр, который, сразу же скажу, не всегда лестно отзывается о моей музыке, это мои прекрасные певцы, хор. Мне важнее, чтобы я видел, что им нравится это исполнять. А критика меня не интересует.

— А как же зрители? Вы говорите — оркестр, авторы. На зрителей вы не ориентируетесь?

— Нет, не ориентируюсь, мне кажется, это не очень правильно. Если писать произведение, думая, понравится ли зрителю, можно сильно запутаться. Зритель, во-первых, разный — вы никогда не сможете найти тот слой, на который надо работать. Во-вторых, надо понимать, что в создании балета не работает система «зритель выбирает голосованием композитора, чья музыка ему симпатичнее». Вы делегируете это право профессионалам за их достижения в искусстве. Зрителю надо понимать, что это наша позиция, наш голос. Они могут ее принимать или не принимать — это нормально, искусство должно вызывать споры, в этом его суть.

— Но если вы музыку к фильму пишете, у вас ведь есть заказ, как это должно звучать для зрителя?

— Тоже зависит от конкретной компании, от конкретного режиссера. Это все равно голос режиссера. В том же «Ученике» Кирилла Серебренникова мне не было сказано ни слова, какой должна быть музыка. Был озвучен бюджет — что мы можем себе позволить, какой оркестр. Все! За интонацию, которую я нашел, отвечаю только я. В «Ученике» Кирилл ни одной ноты не исправил. [Это необычно] по сравнению с другим моим опытом работы в кино, где могли просто кромсать мои сочинения: «давай громко здесь, ударные здесь, здесь чтобы чес, здесь чтобы нежное, здесь это, здесь то». И это тоже нормально, потому что у режиссера тоже есть свое видение музыки.

— Вы ощущаете, что в последнее время появилась мода на академическую музыку, как несколькими годами ранее пришла мода на театр? Как вы к этому относитесь?

— Да, в какой-то мере эта мода есть, и я считаю, что это больше связано с конкретными личностями. Люди идут не на «Реквием» Моцарта или, скажем, Малера, а все-таки на Курентзиса, потому что это действительно модный, харизматичный дирижер. И даже, в общем-то, с «Нуреевым» та же ситуация. Шли больше не на «Нуреева», а на Кирилла. Была бы «Золушка» — и на нее бы пошли. Так всегда было — идут на оперную звезду, и неважно, что она будет исполнять.
Слава богу, сейчас рынок предлагает очень много событий в классической музыке. Недешево предлагает, но народ интересуется. Разный народ, который, может, до этого никогда и не бывал в Большом театре. Я думаю, что это даст какой-то толчок дальнейшему развитию музыки.

— Другую музыку, тоже модную, но не академическую вы не слушаете? Русский рэп, например?

— У меня нет любимых групп, но это не значит, что я брезгливо отношусь к другой музыке, — просто времени нет. Чтобы отключить мозг, я включаю фоновую музыку, deep house, например. Мне, тем более, проще — у меня сестра профессиональный диджей, я могу спокойно фоном какую-то электронику пустить, которая меня не раздражает, общаться и выпивать вино с друзьями именно под такую музыку.
А чтобы я покупал альбомы или ходил на концерты исполнителя — такого не было. Хотя какие-то резонансные вещи, вроде этих рэп-баттлов, я посмотрел. Мне все любопытно, просто я ни от чего не фанатею.

— И что, у вас нет никаких тайных радостей вроде Валерия Меладзе?

— Нет, такого нет. Зато я люблю включать на канале «Ностальгия» музыку, слушать старые красивые советские песни. Может быть, даже и некрасивые, но жутко веселые. Мне кажется, золотое время в эстрадной песне было все-таки в 1980-1990-е.

— В русской или вообще?

— Вообще, вообще везде! Это была золотая эпоха в мире. И русские исполнители, и американские — та же Уитни Хьюстон и прочие дивы именно в тот период себя проявили, а сейчас, мне кажется, все немного однообразно.

— Если бы вы в 2017 году решили написать какую-нибудь симфонию на актуальную тему, вы бы что выбрали? Могли бы что-то написать о деле «Седьмой студии», например?

— Мне кажется, о суде над «Седьмой студией» надо написать книгу, и не мне, а его непосредственным участникам. Можно и спектакль ставить — такой материал даже Кафку перебьет.

— Музыку к этому спектаклю, если что, напишете?

— Я думаю, они не будут о себе ставить спектакль, но я бы написал.


ФОТО И ФИДЕО ПО ССЫЛКЕ
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18827
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Дек 25, 2017 10:38 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017122502
Тема| Балет, Михайловский театр, Персоналии, Оксана Бондарева
Автор| Кристина Ропперт
Заголовок| Вопрос дня: балет – для всех или нет?
Изнурительные тренировки на пути к грациозным фуэте

Где опубликовано| © Чемпионат
Дата публикации| 2017-12-25
Ссылка| https://www.championat.com/lifestyle/article-287209-kak-popast-v-balet-lichnyj-opyt.html
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ


Фото: Из личного архива Оксаны Бондаревой

По традиции в канун нового года на сцене ВТБ Ледового Дворца соберутся легендарные гимнастки, артисты балета, цирка, воздушные гимнасты и акробаты. В преддверии премьеры уникального спортивного шоу “За спорт! Город будущего” нам удалось пообщаться с экс-солисткой Мариинского театра, участницей шоу, балериной Оксаной Бондаревой. В её репертуаре — ведущие партии в балетах Корсар, Жизель, Спящая Красавица, Щелкунчик, Лебединое Озеро, Дон Кихот, Сильфида, Лауренсия, Минорные сонаты Самодурова, в балетах Начо Дуато и не только. В нашем интервью Оксана расскажет о начале своего творческого пути, образе жизни артиста балета и поделится своими впечатлениями о работе над новым шоу.

Творческий путь Оксаны Бондаревой

— Оксана, расскажите о начале вашего карьерного пути: во сколько лет вы начали заниматься балетом, и как это было?


— Мама уже с 4-х лет хотела отдать меня в балетную школу, но мы жили в Казахстане, и балетной школы в городе не было. Поэтому я начала заниматься спортивной гимнастикой, даже успела выполнить программу кандидата в мастера спорта. А уже позже, когда мы переехали на Украину, мама отдала меня в хореографическую школу при Днепропетровском театре оперы и балета. Тогда балет не вызывал у меня особого интереса, для меня это было монотонное занятие – стоять часами у станка… поэтому я заставляла себя ходить на занятия через силу.

— Когда же произошёл переломный момент?

— Всё изменилось, когда в конце учебного года мы вышли на сцену с отчётным концертом. Во время него я прониклась сценической атмосферой, почувствовала тепло зрителей, и вот тогда я поняла, что мне хочется заниматься балетом. К тому времени я уже танцевала на пуантах – единственная из нашего класса. Мне многое давалось проще, потому что у меня был иной мышечный корсет, ведь я профессионально занималась спортивной гимнастикой.

— Оксана, расскажите, как вы попали в труппу Мариинского театра?

— Сначала я работала в Санкт-петербургском Михайловском театре, после того, как окончила стажировку в МГАХ (Московская государственная академия хореографии). Там произошло моё знакомство с Михаилом Григорьевичем Мессерером, также я поработала с испанским хореографом Начо Дуато.

Чуть позже уже последовало предложение поработать в Мариинском театре. За 3 года работы я набралась опыта, познакомилась с гениальными педагогами, станцевала на исторической сцене, это было прекрасно. Затем вернулась в родной Михайловский театр, в котором работаю до сих пор, здесь меня греют и публика, и сцена. Здесь я, как дома.

Образ жизни артиста балета: репетиции и принципы питания

— Образ жизни артистов балета как-то отличается от образа жизни обычного человека?


— Артист балета остаётся артистом балета 24 часа в сутки — это самое важное. У нас почти нет выходных, если отпуск, то максимум две недели в году. Обычно мы работаем 6 дней в неделю, выходной день — понедельник. Но бывает, что и он загружен. Когда я работала в Мариинском театре, почти каждый наш выходной был загружен: кто-то отрабатывает свою технику, у кого-то накануне спектакль и нужно репетировать. Рабочий день обычно построен так: утром мы идём на класс, выполняем экзерсисы, затем репетируем.

— А сколько длится рабочий день?

— В зависимости от того, какие накануне спектакли, сколько у артиста выходов на сцену. Одна репетиция обычно длится час, но перед ней нужно разогреться – всё вместе занимает около двух часов. В день проходит 2-3 репетиции, то есть в среднем рабочий день длится 6 часов, иногда больше, иногда меньше.

— Существуют ли определённые правила питания или диеты специально для балерин?

— В день спектакля не возбраняется съесть что-то калорийное, потому что мы тратим много сил и энергии на сцене. Каких-то жёстких ограничений по питанию нет: кто-то склонен к полноте, кто-то нет. В целом, рацион балерин почти не отличается от рациона обычного человека, который правильно питается. Я бы с удовольствием ела последний раз в 6 часов вечера, но у меня такой организм, что на голодный желудок мне не уснуть. Так что на ужин могу съесть огурцы с листьями салата, варёное яйцо. Завтрак обычный — творожок или йогурт.

Балет — для всех или нет?

— Оксана, скажите, во сколько лет отдавать ребёнка в балетную школу?


— Прежде чем задаваться этим вопросом, нужно в первую очередь посмотреть на способности и желания ребёнка. Потому что, во-первых, нельзя идти против желания ребёнка — в противном случае это будет мукой и для него, и для родителей. Во-вторых, нужно понимать, что для занятия балетом у ребёнка одолжны быть природные задатки. Я, например, в детстве всё время танцевала, кружилась, и родители не знали, в какое русло направить мою энергию (улыбается).

Совет: “Я бы посоветовала отдавать ребёнка в балет с 9 лет, но до этого (с 3-4 лет) обязательно должны быть физические нагрузки: художественная гимнастика, фигурное катание, чтобы мышечный корсет был схвачен, и тело было подготовлено”.

— Во сколько лет уже поздно идти в балетную школу?

— Я только единожды встретила талантливых артистов, победителей международных конкурсов, которые начинали свою карьеру в балете в 17-18 лет. Конечно, это уже гораздо сложнее, потому что, мне кажется, что в этом возрасте трудно постигнуть именно классику.

— Возможно ли начать заниматься балетом людям «за 20»?

— Если вы планируете заниматься для себя, почему бы и нет. Отработка пластики, растяжка – всё это помогает сохранить молодость тела. Но в профессиональный балет после 20 лет попасть невозможно, это уже уникальный случай.

О новом шоу

— Каким будет шоу “За спорт! Город будущего”, премьера которого состоится в декабре? Какова ваша роль в проекте?


— Для меня это очень неожиданный проект, но возможность поучаствовать в одном шоу с гимнастами такой величины – подарок судьбы. В целом, эта картина — история будущего и что там тоже есть любовь, какими бы люди ни были. Хореограф Олег Габышев показал в этом номере три стадии любви: зарождение, развитие и феерия (или кульминация). Мы будем открывать шоу-программу. В данной постановке я исполняю танец на пуантах, он немного нестандартный, потому что Олег постарался модернизировать классику современными неординарными элементами. Я думаю, что это будет очень интересно — современный балет на пуантах.
===================================================

Все фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18827
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Дек 26, 2017 4:29 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017122601
Тема| Балет, Михайловский театр, Персоналии, Михаил Мессерер
Автор| Елена Ливси
Заголовок| Михаил Мессерер: Балетом сейчас называют даже эстрадные подтанцовки
Главный балетмейстер Михайловского театра рассказал «Комсомолке», зачем сохранять классику и ходить в театр

Где опубликовано| © Комсомольская правда
Дата публикации| 2017-12-26
Ссылка| https://www.spb.kp.ru/daily/26775/3808337/
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ


24 декабря Михаил Мессерер отметил день рождения

«СТРЯХНУТЬ ПЫЛЬ ВЕКОВ»

- Михаил Григорьевич, в одной из ваших последних работ - «Золушка», вы восстановили постановку 1945 года, но применили современные компьютерные технологии, это здорово.


- Из истории мы знаем, что выжили только те спектакли, с которых сняли пыль веков. Спектакли, безусловно, нужно обновлять, но сохраняя жанр классического балета. Прогресс в танце не должен идти вразрез с первоначальной идеей хореографа. Я всегда ставлю себя на место оригинального автора, как бы он поставил этот спектакль сегодня. И с этих позиций редактирую, чтобы постановки были интересны современным зрителям.

- «Золушка» с новыми технологиями очень нравится детям. Вы думали о новом поколении зрителей?

- Конечно. Классический балет должен быть интересен сегодняшним зрителям, особенно юным. Я уверен, что это правильное отношение к классике. Это же не музейная вещь. Любой спектакль меняется даже от показа к показу, он живет.

- Раньше говорили, что в области балета мы впереди планеты всей. А сейчас?

- Думаю, что впереди. Классический балет во всем мире ассоциируется со спектаклями, которые были созданы в России. Например, с именем Мариуса Петипа, 200-летие которого мы скоро будем отмечать, с великими произведениями Петра Чайковского. Михаил Фокин, Александр Горский, Константин Сергеев, Леонид Якобсон... У нас много имен выдающихся постановщиков и великие традиции. А что касается артистов, то так проникновенно танцевать классику могут только русские.

- Почему?

- Школа посильнее, пожалуй. Понимание... Мне трудно объяснить, почему русскому человеку музыка Чайковского ближе, чем музыка Верди.

- Как вы думаете, за что зрители любят классику?

- Мне кажется, потому, что классический балет ассоциируется с некой стабильностью, что в наш неспокойный век важно. Балет как связь времен, это только в балете сохранилось.

«БАЛЕТОМ СЕЙЧАС НАЗЫВАЮТ ВСЕ ЧТО УГОДНО»

- Как вы относитесь к современному балету?


- Очень положительно отношусь к современному танцу. Но прошу не путать: понятием «балет» сейчас называют порой все что угодно. Например, подтанцовки у эстрадных певцов, и балет вырождается в простое шоу. Мы в Михайловском театре следим за чистотой классического жанра. Но когда я пришел туда работать, первым делом проследил, чтобы у нас появились современные постановки, их было недостаточно, на мой взгляд. Артистам балета важно танцевать и академические спектакли, и современные. Все хорошо в меру. Все выдающиеся танцовщики и балерины стали такими именно на классическом репертуаре, а ближе к концу своей карьеры переключались на современные.

- В фигурном катании спортсмены сегодня выполняют сложнейшие элементы, которые раньше были под силу только единицам. А в балете?

- Безусловно, техника шагнула вперед очень сильно, общий уровень технической оснащенности артистов балета сейчас намного выше.

Сейчас практически любой профессионал может выполнить сложнейшие движения, которые раньше делали только виртуозы. Но усложнение языка танца не должно происходить за счет качества исполнения, потери выразительности и чистоты формы.

- А что же тогда делать звезде балета, чтобы выделяться?!

- Дело не только в том, что ты делаешь, но и как. Для звезды требуется высший уровень мастерства, владения своим телом. Звезды отличаются особой выразительностью, умением слушать музыку, сливаться с ней. Слава богу, балет России да и всего мира не обеднен звездами, вопреки бытующему мнению. Я преклоняюсь перед многими артистами.

- В спорте китайцы наступают нам на пятки. А в балете у нас есть конкуренты?

- Конкуренция между российскими и западными артистами, безусловно, есть. За границей живут блестящие танцовщики. В Америке всегда спорили, кто лучше танцует - Михаил Барышников или Фернандо Бухонес. Но, как шутили англичане и американцы, спорить об этом все равно что расщеплять волос.

- Не Мариусом Петипа единым... Есть ли сейчас новые хореографы, о которых будут говорить и через сто лет?

- Безусловно. Мировой популярностью пользуется хореограф Алексей Ратманский, он родился в Ленинграде. Успешно работает по всему миру, мне жаль, что его не удержала Россия. В нашем театре прекрасные спектакли поставил западный хореограф Начо Дуато. Как только я пришел в Михайловский, пригласил Славу Самодурова, Жана Кристофа Майо. Это все очень талантливые люди.

- А современные композиторы уровня Чайковского есть?

- Я об этом думал, но к четкому ответу для себя не пришел.

- Будете презирать человека, который не ходит на балет?

- Конечно, нет! Все равно тех, кто не ходит на балет, больше, чем тех, кто ходит. Ничего страшного. Когда я работал в Лондоне, как-то пригласил на балет знакомых англичан. Они пришли впервые, остались очень довольны.

ОТКРОВЕННО

«В БАЛЕТ ОТДАЛА МАМА»

- Михаил Григорьевич, это же ваша мама-балерина отдала вас в балет?


- Да, мама, я не особо рвался. Но когда стал учиться, мне понравилось.

- Когда перестали танцевать, не снилось, что выходите на сцену?

- Пару раз. Но мне кошмары в принципе не снятся!

- Вы в прекрасной форме, можно позавидовать. Наверно, зарядку по утрам делаете?

- Стараюсь разминаться. Но и работа главным балетмейстером Михайловского театра 9 лет - уже зарядка. Утром даю урок труппе, затем репетиции - с солистами, с артистами кордебалета. Ставлю спектакли... Физической нагрузки хватает. Чтобы двигать труппу вперед, нужно работать буквально 20 часов в сутки. Вынужден был пожертвовать походами в драматические и оперные театры, на симфонические концерты. Хожу, но не так часто, как раньше.

- Что для вас значит быть петербуржцем?

- Петербург - город, где был создан русский классический балет, одно из важнейших достижений человеческого искусства. Быть петербуржцем - это радоваться, что ты причастен к его истории и вкладываешь свой труд в его развитие.

СПРАВКА «КП»

Михаил Мессерер родился 24 декабря 1948 в Москве. После хореографического училища был принят в труппу Большого театра. Выступал с труппами Мариинского театра (театра имени Кирова), Пермского театра оперы и балета, Пражского национального балета. В 1978 году окончил ГИТИС по специальности педагог-балетмейстер. С начала 1980-х годов работал педагогом лондонского Королевского балета Ковент-Гарден. С 2009 года стал главным балетмейстером Михайловского театра. Среди работ в театре - «Лебединое озеро», «Лауренсия», «Дон Кихот», «Пламя Парижа», «Корсар», «Золушка».
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18827
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Дек 26, 2017 7:24 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017122602
Тема| Балет, Самарский театр оперы и балета, Персоналии, Юрий Бурлака
Автор| Ксения АИТОВА / Фоторепортер: Антон СЕНЬКО
Заголовок| Не только реставратор
Новый главный балетмейстер Самарского театра оперы и балета о вкусах, престиже профессии и преимуществах провинции

Где опубликовано| © Волжская Коммуна
Дата публикации| 2017-12-26
Ссылка| http://www.vkonline.ru/content/view/194099/ne-tolko-restavrator
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Юрий Бурлака известен как уникальный реставратор старинных балетов. В 2009-2011-м он руководил балетом Большого театра, в этом сезоне приехал в Самару, а в декабре выпустил здесь свой первый масштабный балет - «Эсмеральду». Дальше, судя по всему, ждем балеты XX века.



Не по столичным законам

- Балеты какого времени, по-вашему, уместны в академическом театре? Большой театр приглашает и неоклассических хореографов, и contemporary...


- На самом деле все зависит от места и традиций. Большой театр - театр с многовековыми традициями, огромным штатом, огромными финансовыми и художественными возможностями. Когда я руководил балетом Большого театра, там было 220 артистов.

Конечно, возможности других театров страны, в том числе Самарского, гораздо скромнее. Меньше история театра, меньше труппы, репертуар строится не по столичным законам. В этом есть своя прелесть и свои минусы. Провинциальные театры не могут так активно работать с западными хореографами и фондами, но они порой - хранители нашего наследия. Вполне возможно, что наступит момент, когда столичные театры его растеряют, а провинциальные сохранят базу.

- По каким принципам строится репертуар провинциальных театров? И как вы собираетесь строить самарский?

- Дело в том, что у разных театров страны разные взгляды на репертуар. В Самаре это в основном классика, и на нее ходит большая часть публики. Чтобы этот репертуар обновлять более современными балетами, должны быть незыблемые, фундаментальные версии классического наследия, над этим еще предстоит работать. С другой стороны, должна быть определенная политика подготовки артистов. Все нужно делать постепенно. Невозможно вдруг взять и поставить балет Форсайта, хотя это уже классик XX века.

Сейчас у нас идет процесс освоения и «подчищения» классического репертуара, так, как я его вижу. Как - мы попытались показать, работая над балетом «Эсмеральда». Классика может быть интересной и сегодняшнему зрителю, если над ней поработать.

Конечно, хочется большего. И главный балетмейстер театра не должен заполонять его только своим репертуаром. Тем более, что я занимаюсь такой узкой специализацией, как реконструкция и возобновление старинных спектаклей.

- Реконструированные сцены «Эсмеральды», информацию о которых можно найти в буклете - наследие вашей постановки в Большом театре?

- Да. Мой принцип работы с новым названием - начинать со сбора информации. В зависимости от найденных документов берется за основу версия какого-то года. Кстати, самое большое собрание русских балетов XIX века находится в театральной коллекции Гарвардского университета. Они были записаны по системе Владимира Степанова, кордебалетного танцовщика Мариинского театра, и увезены в 1918 году Николаем Сергеевым, режиссером Мариинки. Для «Эсмеральды» в Большом театре была выбрана самая масштабная версия 1899 года, последняя редакция Петипа. Работая над балетом в первый раз, я всегда ставлю его максимально приближенно к оригиналу. Для самарского театра была сделана уже своя версия, в ее основе тоже спектакль 1899 года, но немножко по-другому скроенный.

Развивать вкус публики

- Московские критики после вашего назначения писали: «здорово, главное, чтобы у театра деньги были». То, чем вы занимаетесь, требует значительных средств.


- Да, это же как мода: если посмотреть, например, «Жизель» в 1970-х годах, мы увидим аскетичное художественное оформление, тюлевую аппликацию… А сейчас много выходит книг, дорогих костюмных фильмов, и представление о разных эпохах у рядового зрителя гораздо более «цветное», чем раньше. И мы стали четко делить, что спектакли эпохи Дягилева неразрывно связаны с декорациями Бенуа, Бакста или кого-то еще, балет XIX века - это тоже определенный стиль. И это стиль очень обстоятельный, несмотря на простые средства. Сейчас шел по сцене, смотрю на оформление оперы и думаю - да-а, как у нас все просто в балете до сих пор. Мы по-прежнему используем принцип XIX века - живописные декорации.

Но, опять же, театр - это не только старинные балеты. Театр должен развиваться и двигаться дальше, поэтому мне хочется в последующих шагах опираться еще и на XX век, на сегодняшних хореографов.

- А какие планы сейчас, после «Эсмеральды»?

- Планы есть у меня в голове, о них знает руководство, сейчас мы договариваемся с хореографами.

- Фамилии пока не назовете?

- Нет, пока рано. Но это уже определенные шаги в репертуаре, этих спектаклей здесь не было. А дальше будем смотреть, многое будет зависеть от наших возможностей. У меня много знакомых наследников именитых западных балетмейстеров, которые владеют правами на репертуар, я бы с удовольствием поработал с ними. Но для этого нам будет нужно дополнительное финансирование. Самарский балет еще не сталкивался с такой работой, может быть, когда-то, через несколько лет, мы попробуем и придем к этому. Нужно чтить традиции места, отношение и вкус публики, но нужно и развивать этот вкус.

- То есть пока в первоочередных планах классика? Или не только?

- Это балеты XX века, пластически разные, из разных времен - из начала XX века, из середины и ближе к концу века.

Расчистка полотна

- Рассказывают, что вы уже «почистили» балеты Петипа в самарском репертуаре.


- Это пока только первые попытки. Мне же приходится с ними сталкиваться очень оперативно. Но постепенно, знаете, как реставраторы кисточками, мы «расчищаем полотно». Начали с «Лебединого озера», продолжаем в других спектаклях, но одновременно работаем и над новым репертуаром. В этом году, помимо «Эсмеральды», поставили номера из балетов Петипа к Фестивалю имени Аллы Шелест.

- Как объяснить обычному зрителю, зачем ему еще раз смотреть «Лебединое озеро», после того, как вы поработали над спектаклем?

- Хороший вопрос. Не потому, что я поработал или не я, хотя собираюсь в ближайшее время окончательно почистить «Лебединое озеро», чтобы балет соответствовал одной редакции. Зрителям нужно ходить в театр независимо от этого, театр - это живое существо и живое искусство, сиюминутное, которое мы видим сегодня - и завтра оно уже не будет таким.

- В Большом театре до сих пор в репертуаре ваш знаменитый «Корсар», поставленный совместно с Алексеем Ратманским, а в Самаре этот балет идет в постановке Василия Медведева (с которым вы ставили в Большом «Эсмеральду»). Этот спектакль ждут какие-то изменения?

- Этот балет, конечно, останется в прежнем виде. Когда спектакль сделан добротно и другим человеком, со своим взглядом на балеты классического наследия, я просто не вправе ничего корректировать. Так же, как я не вправе ничего вносить в спектакли Кирилла Александровича Шморгонера. Когда балеты выпущены давно и не привязаны к авторству конкретного человека - это другое.

- Насколько укомплектована труппа самарского балета?

- Не до конца. Спасибо Самарскому хореографическому училищу, которому всего 10 лет, в прошлом году пять человек взяли в театр. Спасибо Пермскому училищу, которое обогащает труппу своими выпускниками. Но в общем-то по всем категориям есть вакантные места - и педагоги, и концертмейстеры, и артисты балета различных категорий - везде нам нужны люди. Это общая беда нашей балетной жизни, потому что школ вроде бы много, но престиж профессии немного упал, в какой-то момент она перестала быть такой востребованной, как в мое время. Те наборы, которые есть сейчас, не дают возможности театрам России укомплектоваться полностью (я не беру в расчет Большой или Мариинку). У всех, например, проблемы с мужским составом - мало мальчиков в балетных школах. Маленький набор даже в Московской академии хореографии.

- По всему, что вы говорите, выходит, что «реставратор балетов» - скорее не идеология, а ниша, которую вы заняли?

- И то, и другое. Понимаете, как любой образованный человек, я прекрасно разбираюсь в том, что происходит вокруг. Я не сконцентрирован только на балетах XIX века. Конечно, это определенная ниша, но она была так естественно мною занята... Это было вложено и впитано еще в школе, моими замечательными педагогами, в первую очередь Петром Антоновичем Пестовым. Просто «сеется» вроде бы на всех, а «прорастает» выборочно. Вот на мне «проросла» эта история, а моего одноклассника Алексея Ратманского всегда тянуло к собственному творчеству.

- А у вас не было желания поставить что-нибудь свое?

- (улыбаясь) Я же никогда не рассказываю, занимаясь старинными спектаклями, что там мое, а что нет.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18827
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Дек 26, 2017 10:17 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017122603
Тема| Балет, “Астана Опера”, “Астана Балет”, Премьеры, Персоналии, Василий Вайнонен, Юрий Григорович, Алтынай Асылмуратова
Автор| Ольга Шишанова
Заголовок| ОСТОРОЖНО, В БАЛЕТЕ МЫШИ!
Где опубликовано| © "Новое поколение" (Казахстан)
Дата публикации| 2017-12-26
Ссылка| http://www.np.kz/hotnewstop/22871-ostorozhno-v-balete-myshi.html
Аннотация| ПРЕМЬЕРЫ

Сразу два столичных театра решили удивить астанчан и гостей города премьерой самого новогоднего спектакля “Щелкунчик” - “Астана Опера” и “Астана Балет”

Каждый Новый год сопровождается волшебной атмосферой мечты и желаний, чувства наряжаются в восторженные, воздушные украшения сказочных перемен. Яркие уличные фонари, укрытые белым покрывалом природы, зажигают в сердцах огни сияющих и сладостных надежд. В эти восхитительные предновогодние дни столичный театр “Астана Балет” решил подарить зрителям настоящую зимнюю сказку. Всю последнюю неделю декабря театр совместно с Казахской национальной академией хореографии впервые будет представлять публике сказочный балет “Щелкунчик” Петра Чайковского. В спектакле примут участие свыше 150 воспитанников академии и 40 артистов театра. Эта необыкновенно трогательная новогодняя сказка для детей и взрослых обещает снова стать незаменимым украшением предновогодней городской суеты, потрясающая атмосфера которого никого не оставит равнодушным.

Как рассказал директор театра Валерий Кузембаев, на сцене “Астана Балет” спектакль представлен в выразительной и яркой редакции Василия Вайнонена. Оказывается, такой спектакль много лет украшал сцену Мариинского театра. Балет в трех действиях, либретто для которого написано по сказке Гофмана “Щелкунчик и мышиный король”, покажут в постановке народной артистки РФ, ректора Казахской академии хореографии Алтынай Асылмуратовой. “Принимать участие в этом спектакле - одно удовольствие. В “Щелкунчике” задействовано очень много детей. Он сказочный, детский, добрый и великолепный. Для учеников академии постановка - удивительная школа, познание профессии, которая будет очень ценным и полезным опытом”, - поделилась Асылмуратова. К слову, свою редакцию балета “Щелкунчик” Василий Вайнонен поставил в далеком 1934 году в Ленинградском театре имени Кирова (сегодня это Мариинский театр), а в 1938 году - в Большом театре. Позже постановку перенесли на сцены многих театров СССР, ставили его и за рубежом. Этот спектакль - один из самых популярных в мире, который во многих странах стал частью новогоднего ритуала. Замечательная музыка привлекала многих хореографов, балет пережил рекордное количество постановок.

В премьерном спектакле учащиеся Академии хореографии исполнят детские сцены первого акта, танец снежинок, танцы кукол из дивертисмента, а выпускники академии попробуют свои силы в ведущих ролях Маши и Принца наряду с будущими коллегами из театра. По словам педагогов-репетиторов, юные и взрослые артисты каждый день долго и усердно работают. Для них это большой сценический опыт, который позволит будущим артистам балета стать на более высокую планку профессионализма, почувствовать дух закулисья, настоящий вкус подготовки к спектаклю.

- Мы становимся театром полного цикла. Малоизвестная закулисная работа выполняется нашими мастерами: сшито и подготовлено более 200 костюмов и реквизита, проделана титаническая работа. Изготавливаются оригинальные детали, которые подчеркнут красоту и волшебство праздника. Наш театр впервые ставит крупное, полноценное полотно. Надеемся, своеобразная сценография получится теплой, уютной, домашней и произведет неповторимое впечатление на детей и на взрослых, - рассказал заместитель директора театра “Астана Балет” Дюсен Мусабеков.

В то же время Валерий Кузембаев подчеркнул, что Астана для любителей и ценителей искусства предоставляет сегодня возможность выбрать спектакли разного характера и редакции. Такого раньше не было. К примеру, если “Астана Балет” ставит “Щелкунчика” в волшебной и романтичной редакции Василия Вайнонена, то театр “Астана Опера” - в классической постановке выдающегося хореографа современности Юрия Григоровича. Не случайно билеты на все спектакли двух столичных театров давно раскуплены.

В основе классического либретто к балету лежит переложение сказки Эрнеста Амадея Гофмана “Щелкунчик и мышиный король”, сделанное в 1844 году Александром Дюма-отцом. Напомним сюжет: на детском рождественском балу маленькая Мари получила в подарок игрушки. Из них ей больше всего понравился Щелкунчик, разгрызающий деревянными челюстями орехи. Ночью Мари видит, что на игрушек с боем идут мыши, а защиту возглавляет Щелкунчик. Вступаясь за любимца, Мари бросает башмачок в короля мышей, Щелкунчик-Принц наносит им последний удар. Герои танцуют и веселятся, празднуя победу над мышиным войском. Все готовятся к королевской свадьбе Мари и Принца, но вдруг Мари просыпается в знакомой комнате. Щелкунчик все еще у нее в руках. Это был всего лишь волшебный сон...

Говоря словами критиков, “в мировой музыкальной литературе нет ярче примера, отвечающего процессу созревания души девочки, играющей в куклы, до первых зорей любви сквозь мечты о храбром, мужественном герое”. Все переживания героини переданы в гениальной музыке выдающегося композитора Петра Ильича Чайковского, но грандиозность его музыкальной работы потребовала и колоссальных олицетворений в танце, которые Юрию Григоровичу удалось точно понять и передать. Отдельные номера, созданные им, вызывают сильные эмоции как у взрослых, так и у детей. Это танец снежинок, комедийный китайский танец “чай” и танец “кофе”.

Сегодня в “Астана Опера” в подготовке к сказочной новогодней премьере готовятся все службы, начиная от декорационного цеха и заканчивая техническим отделом. Бутафоры наносят последние штрихи, при этом шутят, что спектакль обещает быть снежным. Пятьдесят пар снежинок из капроновой сетки на тонкой металлической основе создадут на сцене иллюзию снегопада. А еще в арсенале бутафоров есть барабан, который светится изнутри, сделанный из очень прочного материала так, чтобы балерина смогла на нем не только устоять, но и выполнить определенные движения.

Добавим, что специально для самых маленьких зрителей в театре состоится утренний спектакль в одном действии, кроме того, ребятам приготовили подарки, которые они получат перед представлением.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
atv
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 05.09.2003
Сообщения: 3659

СообщениеДобавлено: Ср Дек 27, 2017 1:50 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017122701
Тема| Балет, БТ, “Нуреев”, Премьеры, Персоналии,
Автор| Ариан Бавелье, Le Figaro
Заголовок| Скандальный балет в Большом театре
Где опубликовано| © Inopressa
Дата публикации| 2017-12-05
Ссылка| https://www.inopressa.ru/article/05Dec2017/lefigaro/noureev.html
Аннотация| ПРЕМЬЕРЫ

Через 56 лет после своего бегства на Запад Нуреев все еще является спорной фигурой в России. Из-за балета о его жизни разгораются страсти, пишет журналистка Le Figaro Ариан Бавелье.
"Я туда вернусь. У меня есть билет на премьеру 9 декабря. Надеюсь, на этот раз она состоится!" - восклицает Тьерри Фуке. Президент Фонда Нуреева стоит на страже имиджа и прав русского танцовщика, умершего в 1993 году. 10 июля он уже прилетал в Москву. 11 июля на сцене Большого театра должна была состояться премьера первого "балета-биографии", посвященного танцовщику, в ожидании выхода фильма Рэйфа Файнса, съемки которого завершились этой осенью... Едва Фуке приехал, как ему сообщали, что премьера отменяется. По непонятным, разнообразным и странным причинам, говорится в статье.
Выступая на пресс-конференции, директор Большого театра Владимир Урин говорил о художественной неготовности спектакля. И о переносе премьеры на май 2018 года. Это стало потрясением для мира культуры, тем более что московский Большой театр и его зал, где вплоть до 1960-х годов проходили съезды КПСС, по-прежнему остается витриной Кремля, отмечает журналистка.
Как поверить в неготовность? Зрители, присутствовавшие на генеральной репетиции 8 июля, в том числе олигарх Роман Абрамович, один из главных спонсоров балета, вышли из зала в полном восторге. Даже если бы Большой театр, как любая другая компания, был способен делать спектакли на скорую руку, то этот спектакль, в силу своей сложности, никак не мог стать таковым, считает автор.
"Помимо артистов балета, там участвуют хор, массовка, комедианты, солисты оперы и команда бодибилдеров", - указывает балетный критик Александр Фирер. В YouTube выставлено волнующее зрелище десятиминутных оваций после генеральной репетиции. Решение Урина было скорее вызвано страхом скандала? В день пресс-конференции министр культуры Владимир Мединский заявил, что он поддерживает решение директора Большого театра: "Потому что этот балет является нарушением законов страны о пропаганде нетрадиционных сексуальных ценностей". Гомосексуальность Нуреева - первого артиста, который официально умер от СПИДа уже почти 25 лет назад, несомненно, шокировала нескольких неискушенных, но достаточно близких к власти или к Церкви зрителей, для того чтобы их возмущение получило подобный отклик, полагает Бавелье.
"Таково решение театра", - сказал Кирилл Серебренников, постановщик балета. Благодаря настойчивости Романа Абрамовича произведение снова появилось на афишах 9 и 10 декабря. Билеты на эти две даты были взяты штурмом. Политики, артисты, олигархи, представители Православной церкви. Там будет вся Россия, говорится в статье. Через 56 лет после своего переезда на Запад Нуреев все еще создает скандал в России?
"Кирилл взялся за это с большим воодушевлением, потому что фигура Нуреева очень похожа на него самого, как в личных аспектах (дисциплина, строгость в сочетании со свободой), так и в социальных (великолепие, иммиграция, секс, гомосексуальность). Его, прежде всего, привлекала многогранность этой личности", - поясняет Антон Флеров, московский журналист и драматург, который брал интервью с режиссером для буклета-программки Большого театра.
Но Серебренникову была уготована иная судьба. В мае 2017 года режиссер был обвинен в расхищении миллиона евро государственных средств. С августа он помещен под домашний арест, у него изъят паспорт, ему разрешено разговаривать только через своего адвоката и выходить из дома не более чем на два часа в день. Он не вправе ходить в Большой театр, чтобы руководить репетициями своего балета "Нуреев", пишет журналистка.
"Сказать по правде, если не прекратится преследование Серебренникова и его команды, то в России больше не выйдет ни одного его спектакля. Не говоря уже о самых талантливых российских деятелях искусства, таких как режиссер Черняков и хореограф Ратманский, которые почти не работают ни в Большом театре, ни в России вообще. Мы больше не живем в эпоху легендарных изгнанников. Мы просто и прозаически теряем возможность делать хороший театр", - заявил Антон Флеров.
А может, Урин счел разумным в июле перенести спектакль для того, чтобы защититься от обвинений в сговоре с Серебренниковым, которого он, тем не менее, отстаивает всеми средствами? В любом случае, при помощи этого скандала Нуреев вновь водружает знамя свободы художественного творчества в России, комментирует Бавелье.

Источник: Le Figaro
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18827
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Дек 27, 2017 10:20 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017122702
Тема| Балет, Академия русского балета им. А.Я. Вагановой, Персоналии, Николай Цискаридзе
Автор| корр.
Заголовок| Николай Цискаридзе: В жизни у меня была одна борьба – за творчество
Где опубликовано| © телеканал «Мир 24», программа «Дословно»
Дата публикации| 2017-12-27
Ссылка| https://mir24.tv/articles/16284377/nikolai-ciskaridze-v-zhizni-u-menya-byla-odna-borba-za-tvorchestvo
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

ВИДЕО см. по ссылке



Народный артист России, ректор Академии русского балета им. А.Я. Вагановой Николай Цискаридзе в интервью программе «Дословно» на телеканале «МИР 24» рассказал, как попал в балет, чего не хватает современному искусству и какие подарки любит получать на Новый год.

- Николай Максимович, здравствуйте! Мы с вами уже не раз говорили о вашей карьере в Большом театре, работе ректором. Но сегодня мы хотели бы поговорить о выборе, который сделал вас самим собой – премьером, артистом, преподавателем. Как вам кажется, профессия, особенно в сфере искусства – это судьба человека или же его осознанный выбор?

В каждой случайности есть какая-то закономерность. Я никогда не хотел руководить чем-либо. Я никогда не хотел заниматься административной работой. Все в моей жизни, за что у меня была борьба – это была борьба за творчество. Понятно, что я человек очень одаренный в том плане, что если я уже за что-то взялся, то я в это начинаю погружаться, но если меня спросить, то я не хочу этим заниматься. Но жизнь так распорядилась, что я в итоге стал администратором. Но для того чтобы не зависнуть в этой работе, не то, что не заняться этим серьезно, но не погрузиться в это окончательно, я сам по себе человек творческий, и я – артист. И я никогда не отрину это от себя. Более фантасмагоричной вещи, чем мое нахождение вот здесь, я не мог бы представить. Я смеялся бы над любым человеком, если бы кто-то мне даже это предсказал. Когда пошли намеки, что я могу оказаться на работе с детьми, я все время говорил тем людям, которые мне начинали это предсказывать, что вы сумасшедшие, не-не-не, это не мое дело. Вы знаете, я много лет прожил за колонами Большого театра, не зная, что происходит на площади, потому что это небольшое расстояние от метро до служебного входа я пролетал, не замечая, что там идут митинги, люди дерутся. Тут дефолт. Мне не было дела до этого, потому что я все время был в каких-то фантазиях, ролях. Я не успевал оглянуться, но меня заставили оглянуться.

- Но вы оглянулись и что вы увидели?

Я увидел, что жизнь проходит, что в балете это очень сжатый срок, что я начал взрослеть и меня не устраивал и мой репертуар уже, потому что становился уже взрослым для него. Я не понимаю старую Жизель, я не понимаю кривоного Лебедя, я не понимаю короткоруких балерин, я не понимаю этих распиаренных чьих-то жен с накаченными губами, я не понимаю бездарных, тупых артистов, которых постоянно кто-то пиарит. Понимете, я пришел все-таки в балет в тот момент, когда ценились физические способности, экстраординарные. Так как я реалист, я понимал, что время хорошего, полноценного творчества заканчивается, что невозможно танцевать как в 20 лет. Да, это было от природы, но слишком хорошо. Я в принципе не хожу на спектакли, я смотрю, я могу просто зарыдать от того, что это даже не убитые спектакли, это мертвечина. Как говорил Воланд в «Мастере и Маргарите»: у рыбы не бывает второй свежести.

- А последний спектакль, который вам понравился все-таки?

Группа «Ленинград». Потому там есть драйв, есть энергообмен между исполнителями и зрителями. Это безумно актуально, и я понимаю, почему это так, почему такой текст, почему такой уровень звука. При этом надо отдать должное (Сергею) Шнурову (лидер группы «Ленинград»), потому он очень талантливый и умный человек. У него все построено, у него картинка сделана. У него нет ни одной пустой реплики, ни одного пустого представления. Это не спонтанность, это качество мышления. Когда ты приходишь на «Три сестры», или «Тривиату», или «Лебединое озеро», и ты видишь фальшь во всем – что толстая тетка, еле передвигающаяся, исполняет роль самой дорогой и желанной женщины Парижа, это страшно. При этом она еще хрипит и не попадает в ноты.

- А в какой момент случился этот перелом и вы начали видеть халтуру на сцене?

А развал Советского Союза убил искусство вообще везде почти. Потому что вседозволенность… Вообще перестройка начала губить все. Потому что появилось огромное количество на быструю руку сколоченных труппок, которые на автобусах по Европе по сей день шабашат, – 70 «Лебединых» по городам и весям, 80 «Спящих красавиц» во всех подъездах. При этом это не выезжают полноценные коллективы, а это 20 человек, которые одновременно играют и маму, и папу, и невесту, и мужа. Потому что в Советском Союзе академический репертуар могли исполнять только академические театры. Маленькие труппки не имели право исполнять «Спящую» или «Лебединое». Это определенное количество людей, которое должно выйти на определенную музыку. Не может быть по-другому. Потому что иначе это как вы приходите в музей, вам показывают угол картины и говорят: это Даная. Вы говорите: что значит Даная? А где тетя, где золотой дождь? Вам говорят: вы что нам не верите? Это Рубенс, это Даная. Подождите, а где все остальное?

- В контексте того, что вы рассказали, выбор покинуть сцену и уйти сюда преподавать, пытаться дать шанс ребятам чего-то добиться был для вас тяжелым?

Нет, я с профессией расставался очень легко, потому что я сам себе поставил этот барьер и я сказал «все». За два года до этой даты я предупредил тогдашнего министра культуры, что я все. Единственное, почему я не хотел сюда категорически идти, потому что это Ленинград. Потому что я понимал, что для определенного количества людей, которые привыкли, что «московское» – это все не наше, это все враждебное. Поднимется эта волна. Я прекрасно понимал, что профессионалы по-другому отнесутся. Но надо было эту волну пережить. Любое пространство вас или принимает или отторгает. Мне было так хорошо сразу. Здесь было очень тепло. Замок Спящей красавицы на берегу Лебединого озера – здесь нет времени. Это то, о чем я вообще всю жизнь мечтал. То, что было в Большом театре, то, что нам по-настоящему надо вернуть в Большой театр, – отсутствие времени.

- Вы никогда не жалели о выборе связать свою жизнь с балетом?

Очень сильно жалел, но так сложилось, был ряд удивительных случайностей, который привел к этому. Я очень часто, стоя на сцене Большого театра, понимал, что я не просто так туда пришел. Ну не может ребенку, который родился слишком далеко (не географически, а ментально) от этого места, прийти в голову мысль, что я здесь буду главный. Я это сказал в 10 лет, я пришел и стал главным. По сей день никто мою тень не подвинул.

- Это вы выбрали Большой театр или Большой театр выбрал вас?

Я думаю, что Большой театр выбирает себе персонажей. Я не могу себе представить Большой театр без Образцовой, Плисецкой… Потому что эти личности и есть Большой театр.

- Если представить вас мальчишкой много лет назад, вы бы снова выбрали балетный класс и станок?

Не знаю, я его не выбирал, если бы моя мама не совершила этой ошибки, показала бы мне балетный класс, а не театр, я бы туда не зашел никогда. Я мечтал о том счастливом дне, когда мне не нужно будет становиться к станку. Очень сложно стоять у станка 30 лет, когда у тебя все получается лучше всех, но для того, чтобы у тебя получалось лучше всех, тебе надо прикладывать усилия и с каждым днем все больше и больше. Я все равно сделаю лучше, но для того, чтобы это сделать, нужно постараться, а я не люблю стараться, а не стараться я не умею. Тут диссонанс. Я никогда не мечтал о балетном станке и классе, но так получилось. Мне очень льстило в детстве, что я стою, и все мной восхищаются. И по сей день, когда я что-то показываю, потом поворачиваюсь и вижу, как дети стоят с открытыми ртами – мне это льстит.

- Груз ответственности артиста тяжелее, чем груз ответственности педагога?

У известного артиста это за себя и свою репутацию. У просто артиста разная ответственность. Груз ответственности педагога колоссальный. Почему я говорю, что самая лучшая профессия – художественный руководитель? Ничего не делает, никакой ответственности, а даже у простого педагога-репетитора колоссальная ответственность, очень большая, особенно когда ты формируешь личность.

- Какой для вас самый лучший подарок на Новый год?

В детстве был билет в Большой театр на балет «Щелкунчик». Потом 18 лет подряд, когда я стал уже премьером, это было в свой день рождения гениально станцевать «Щелкунчика», не навалять в этот день, потому что публика собиралась меня поздравить, и вообще это был самый важный спектакль в Большом театре 31 декабря. И приходили конкретно, зная, что буду я, потому мне надо было хорошо очень станцевать. Плюс дирижер всегда спешит домой, все спешат домой, поэтому спектакль был в очень активном темпе.

- А сейчас?

Я ненавижу этот праздник, это мой день рождения. Если в пять лет очень радуешься новой свечке на тортике, то после 17-ти уже неприятно видеть новую свечку на тортике. Я не люблю этот праздник. Когда появляются елочки в витринах и мишура на улице, у меня портится настроение. Потому что мой год прибавляется.

- Большое спасибо за интервью!
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18827
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Дек 27, 2017 8:02 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017122703
Тема| Балет, Екатеринбургский театр оперы и балета, Премьера, Персоналии, Вячеслав Самодуров
Автор| Дарья Санникова Фото: Анастасия Орлова
Заголовок| «Пахита» на реставрации
Где опубликовано| © Культура Екатеринбурга - афиша, новости, репортажи
Дата публикации| 2017-12-15
Ссылка| http://xn--80atdujec4e.xn--80acgfbsl1azdqr.xn--p1ai/articles/673/i233801/
Аннотация| ПРЕМЬЕРА

В Екатеринбургском театре оперы и балета готовятся к постановке «Пахита» — балета в трех действиях, который театр посвящает знаменитому балетмейстеру Мариусу Петипа. «Пахита» станет первой премьерой 106-го сезона и уже сейчас вызывает немалый интерес. Нам повезло заглянуть за кулисы спектакля и разузнать несколько секретов.

Ранее в Екатеринбургском театре оперы и балета был лишь дивертисмент из балета «Пахита» — единственная картина, сохранившаяся из трех актов балета. Однако теперь Екатеринбургский балет решил представить полную версию спектакля: для этого создатели новой «Пахиты» неустанно изучают документы, пытаясь восстановить весь объем материала. Эта и без того непростая задача осложнилась внезапным уходом из жизни автора идеи и постановщика, знаменитого хореографа Сергея Вихарева, который начал работу над «Пахитой» в Екатеринбурге. Зрители театра также знают Сергея как постановщика нашумевшего балета «Тщетная предосторожность», который имел колоссальный успех.



Продолжает работу над спектаклем художественный руководитель Екатеринбургского балета Вячеслав Самодуров – и, как он сам признается, сложившаяся ситуация для него «внештатная и необычная». «Сначала было ощущение ужаса, потом – как американские горки: адреналин в крови, — признается Самодуров. — Все, что касается этого проекта, для меня непривычно, и я думаю, что многому учусь. Как хореограф я привык сочинять собственные танцы, а здесь я выступаю в роли не только хореографа, но и интерпретатора, поскольку мы работаем с письменным источником – записями балета «Пахита» в постановке Мариуса Петипа».

Как рассказывает Вячеслав, «Пахита» — это бразильский сериал на сцене, безумная история любви, предательства и козней. История очень изобретательная, с юмором, со страстями, а главное – заканчивается она великолепным классическим дивертисментом: танец побеждает всех. Самодуров обещает, что зрителя непременно удивит художественное воплощение и способ интерпретации классического наследия. «Мы можем взять вазу и детально реставрировать ее, — поясняет Вячеслав. — Но мне больше нравится английский подход к реставрации: то, что сохранилось, восстанавливается, однако должен присутствовать элемент сегодняшнего дня. Я считаю, это очень разумно и мудро. Именно такая реставрация – в нашей «Пахите»: мы берем сохранившееся и интерпретируем, а не стараемся вернуться в XVIII век. Что мне нравится здесь – балет не «под старину» — он самобытный, нет архаики».

Непросто будет не только постановщикам, но и исполнителям. Так, исполнительница роли Пахиты Екатерина Сапогова признается, что труппу ждет как технически, так и актерски сложный спектакль: «Это безусловно интересный опыт как в танцевальной технике, так и в актерском плане. Например, во втором акте мы словно играем в немом кино: должны хорошо артикулировать, а жесты должны быть настолько точными, чтобы нас могли понять даже зрители на третьем ярусе. Поэтому нужно усердно работать каждый день».

Все трудности, впрочем, останутся по ту сторону театральных кулис – зритель же увидит необыкновенный балет с неожиданным художественным решением. Так как в театре полным ходом идет подготовка к премьере оперы «Греческие пассионы», все костюмы для «Пахиты» отшивают в Москве – в Екатеринбурге же создаются декоративные элементы, обувь и головные уборы. Как рассказывает художник-технолог Екатеринбургского театра оперы и балета Елена Толмачева, художник Елена Зайцева делит действие балета на три временные группы: «В первой части балета мы увидим исторические костюмы, которые переносят нас во времена Наполеона. Костюмы детально проработаны, мы увидим много красивых женских платьев, а на мужских костюмах будут и эполеты, и золотое шитье. Во втором акте зритель будет переноситься в атмосферу немого черно-белого кино, а в третьем действии мы увидим современную историю, театр в театре». К слову, вокруг третьего акта уже назревает интрига: Елена утверждает, что отделка и декор костюмов в нем будут совершенно непривычными для балета.

Заинтриговав, создатели спектакля вновь возвращаются к непростой, но такой интересной работе – а нам остается лишь ждать премьеры, которая состоится в Екатеринбургском театре оперы и балета 22, 23, 24, 25 февраля 2018 года.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18827
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Дек 27, 2017 8:18 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017122704
Тема| Балет, Персоналии, Дмитрий Гуданов
Автор| Ирина Муравьева
Заголовок| Волшебный принц из "Щелкунчика" отметил Рождество
Где опубликовано| © «Российская газета»
Дата публикации| 2017-12-26
Ссылка| https://www.rg.ru/2017/12/26/v-dome-aktera-proshel-tvorcheskij-vecher-rozhdestvo-s-dmitriem-gudanovym.html
Аннотация| Творческий вечер

На Исторической сцене Большого театра началась серия новогодних "Щелкунчиков" - легендарного балета Чайковского, без которого уже 125 лет не наступает в России Новый год. В праздничной афише - двадцать два спектакля (до 7 января). Однако самый знаменитый Щелкунчик-принц нового века - Дмитрий Гуданов на сцене Большого театра не появится. 42-летний премьер выведен из труппы "по возрасту". Между тем, традиционное Рождество с "принцем" Гудановым все-таки состоялось, хотя и на другой сцене.


Фото: Центральный Дом актера им. А.А. Яблочкиной/Дмитрий Преображенский

В Центральном Доме актера им. А.А. Яблочкиной прошел творческий вечер "Рождество с Дмитрием Гудановым" (режиссер Павел Тихомиров) - в формате живого диалога выдающегося танцовщика и его коллег об искусстве балета. Как заметил ведущий вечера, балетный критик и драматург Сергей Коробков, уже в далеком 1996 году, во время конкурса артистов балета "Арабеск”, чьим лауреатом и обладателем спецприза "Danse Noble" Гуданов стал, было абсолютно ясно: в балетном мире появился идеальный Щелкунчик-принц.

Так и случилось: Щелкунчик-принц, которого Гуданов танцевал в Большом театре с 2000 года, стала его эталонной партией, как и другие его принцы и герои - Дезире из "Спящей красивцы", Зигфрид из "Лебединого озера”, Принц из "Золушки”, Джеймс из "Сильфиды”, Альберт из "Жизели", Базиль из "Дон Кихота", Солор из "Баядерки", Ленский... А исполнительский фирменный стиль Гуданова - аристократическая легкость, совершенная красота движений, филигранная точность жеста, чарующая музыкальность - целой эпохой в балетной жизни Большого театра.

Не случайно Людмила Семеняка, народная артистка СССР, педагог-репетитор Большого театра сравнила Дмитрия Гуданова с Владимиром Васильевым. "Мне довелось работать с этим замечательным танцовщиком, - сказала Людмила Семеняка. - И я могу сказать, что такой чистоты и такой абсолютности того, что добивался для себя Владимир Васильев, добивался в своем искусстве и Дмитрий Гуданов. Причем - в превосходной степени. Он принадлежит к людям, которые танцуют выше своих возможностей".

Гуданова поздравляли с Рождеством не только его партнерши - Елена Андриенко, Евгения Образцова, но и артистка Алиса Гребенщикова, которая работала с ним на репетициях роли Ленского в балете Джона Крэнко "Онегин". Из Парижа передал свое видеопоздравление бывший солист Гранд-опера, ныне педагог-репетитор, ассистент Пьера Лакотта Жиль Изоар: "Работать с Гудановым было настоящим счастьем, потому что Гуданов - это исследователь и перфекционист. Это великий артист. Его Марко Спада - это вообще лучшее исполнение этой роли, а сцена смерти, кажется, сделана еще лучше, чем у Рудольфа (Нуриева - прим. ред.), для которого создавалась эта роль".

Как о выдающемся артисте современности говорила о Гуданове и балерина Большого театра Евгения Образцова: "Дима - действительно уникальный исполнитель, уникальный артист, танцовщик, равных которому в его стиле нет, и я не знаю, появится ли в ближайшее время. И это действительно образ идеального, благородного танцовщика, без которых Большой театр сегодня немного страдает".

Видеокадры, показанные на сцене Дома актера и запечатлевшие Гуданова в разных ролях, в том числе, в партии Щелкунчика-принца, подтвердили неоспоримый факт: это именно то искусство, которое неподвластно времени, явление редкое не только в балете, но и как феномен культуры. Гуданов назвал качество, которое ценит превыше всего - добро. И именно без такого Принца трудно сегодня представить сцену не только в Рождество.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18827
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Дек 27, 2017 10:22 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017122704
Тема| Балет, Современная хореография, "Context. Diana Vishneva ", Персоналии, Ольга Васильева
Автор| ВИТА ХЛОПОВА / Фото: ВИКТОРИЯ НАЗАРОВА
Заголовок| Ольга Васильева: «После Context все по‑настоящему завертелось»
Интервью с победительницей конкурса молодых хореографов

Где опубликовано| © Bazaar.ru
Дата публикации| 2017-12-12
Ссылка| http://bazaar.ru/bazaar-art/teatr/olga-vasileva-posle-context-vse-po-nastoyashchemu-zavertelos/
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ



Context. Diana Vishneva отмечает первый юбилей: вот уже пять лет в ноябре в Москву, а теперь и в родной город Дианы Вишневой Санкт-Петербург, приезжают танцевальные компании со всего мира, знакомя зрителей со всем самым актуальным из того, чем живет современная хореография. Одним из важнейших событий фестиваля неизменно становится конкурс молодых российских хореографов, благодаря которому получают путевки в профессию такие таланты, как, например, наша героиня Ольга Васильева. Накануне премьеры ее новой работы «Выбор» Bazaar.ru поговорил с прошлогодней победительницей конкурса о призовой стажировке в Израиле, различиях в работе танцора и хореографа и дальнейших планах.

Давай с самого начала: где ты училась танцу?

С четырех лет занималась в различных студиях, изучала классический, народный и современный танец, была акробатика, гимнастика, актерское мастерство, а после школы отучилась три года в колледже культуры и искусства на педагога/хореографа. Они дали хорошую базу и методику преподавания, что очень помогает мне сейчас. Но по окончании колледжа я решила поступать в вуз на «нормальную» профессию — менеджмент в сфере социально-культурной деятельности — в университет культуры и искусства.

Так это очень полезные навыки для хореографа.

Наверное, но после двух лет я поняла: совсем не мое. Меня уже захватил мир современного танца: начались воркшопы, первые фестивали, тогда же я познакомилась с Лилией Бурдинской и стала танцевать в её компании. Так что я решила попробовать свои силы в академии им. А. Я. Вагановой. Прошла очень сложные вступительные экзамены: помимо творческих испытаний, был, к примеру, коллоквиум со ста вопросами по культуре и искусству. Приняли всего 7 человек, и моя мечта сбылась.

Ты говоришь, что окончила академию два года назад, а кажется, что твое имя на слуху гораздо дольше.

На самом деле настоящим стартом, после которого все завертелось, для меня стал именно Context, куда я сначала попала как исполнитель, а через год — как хореограф. Все, что происходит со мной сейчас, — благодаря тому конкурсу.

Как выглядела твоя заявка?

Кандидат должен описать свою идею, исполнителей, музыку и все, что поможет дать представление о будущей работе. Я честно рассказала, что у меня есть договоренность с профессиональными танцовщиками, и предложу им участие в проекте после отбора. Позже все узнали, что это будут победители прошлых конкурсов Context: Владимир Варнава, Константин Кейхель, а так же Александр Челидзе и Полина Митряшина.
Это, конечно, хитрый ход. Не страшно было, что твоя хореография останется незамеченной за такими исполнителями?

Идея этой работы — в объединении и поддержке. И я счастлива, что ребята согласились участвовать. Если честно, у меня тогда вообще не было ощущения конкурса — мы приехали веселиться, тусить, в творческую атмосферу погружаться, общаться.

Какой приз ты получила?

Стажировку в Maslool в Израиле. Она состояла из двух частей: сначала я приехала на шесть дней, познакомилась с куратором Наоми Перлоу и с танцовщиками, выбрала исполнителей. Вторая длилась уже месяц, в течение которого я поставила работу «Выбор». Ее и показываю на нынешнем фестивале.

А ты сама не хочешь танцевать больше?

Знаешь, когда я начала сама ставить, почувствовала огромную разницу: это совершенно другое сосредоточие твоей энергии. На мой взгляд, сложно соединять постановочную деятельность и исполнительскую. Преклоняюсь перед теми, кому удается. Но вот, к примеру, сейчас так сложились обстоятельства, что мою постановку The Room пригласил голландский фестиваль. В феврале мы поедем с ней в Гаагу, но Полина Митряшина не сможет участвовать — ее партию буду исполнять я. Танцевать с такими партнерами, конечно, вызов, но, думаю, получится интересно.

==================================================
Фото и Видео - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18827
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Дек 28, 2017 12:11 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017122705
Тема| Балет, Национальная опера Украины, Персоналии, Алла Лагода
Автор| Полина Булат
Заголовок| Педагог Алла Лагода: “Для танцовщика главное – мозги и индивидуальность”
Где опубликовано| © Balletristic
Дата публикации| 2017-12-06
Ссылка| Balletristic
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ



Аллу Вячеславовну Лагоду по праву можно назвать звездным педагогом. Ее воспитанники – одни из самых ярких артистов своего времени, известные во всем мире. В прошлом солистка Национальной оперы Украины и Грузинского театра оперы и балета им. Палиашвили, Алла Лагода работала с Алексеем Ратманским, Ириной Дворовенко, Алиной Кожокару, Леонидом Сарафановым, Яной Саленко, Катериной Ханюковой, Олесей Шайтановой и до сих пор продолжает воспитывать молодые таланты. В интервью для Balletristic Алла Вячеславовна рассказала о своей любви к классическому наследию, о том, что нужно танцовщику, чтобы стать звездой, зачем состоявшемуся артисту педагог, и что происходит с балетом в Украине.

Время и жизнь подтверждают столетиями: сидит Мариус Иванович Петипа на сверкающей вершине и смотрит вниз. Никто к нему даже близко не подошел. Пусть и много талантливых балетмейстеров, интересных работ, но слабо им до него дотянуться.

Классическое наследие с трудом дается балеринам по сей день. В классике сразу видно, какого уровня танцовщица. Сразу. В «Спящей красавице» нет фуэте, поддержек – просто стань в арабеск и фаи (фр. pas failli – разновидность прыжка с двух ног на одну) сделай. А не зафиксировала арабеск – и фаи мимо, и плечо уже не там.

Мы же до сих пор читаем Гомера и Рафаэля не перерисовываем. Так с чего бы и классическим балетам утратить свою ценность? Тем более, без классического фундамента у танцовщика будут проблемы и с современными постановками.

Чтобы стать прима-балериной – настоящей, которую сразу видно – должно сойтись много факторов. Но самое главное – мозги и индивидуальность. Конечно, чем больше данных, чем правильнее пропорции, тем лучше. Но талант перекроет недостатки, которые есть у всех. У Улановой, например, было висящее, словно авоська, колено. Но она была Улановой, и никто ее в прессе специально не раскручивал, как сейчас некоторых.

Звезд в балете потому и мало – большая редкость, чтобы у танцовщика были одновременно и данные, и харизма. Можно, конечно, в афише написать «звезды», и билеты продать подороже. Но это еще ничего не значит.

Мировое балетное сообщество очень тесное. Мы все знаем друг друга: кто, где, когда и как станцевал. Так что все эти ордена, медали, звания, которые любят у нас раздавать – сплошная девальвация профессии.

Мозги можно развивать. Хотя если человек – дурак, он уже умным не будет. Как и хорошим танцовщиком.

С индивидуальностью рождаются. Хотя, если танцовщик умен, послушен, в совершенстве владеет техникой и не зажат ее трудностями, можно хорошо ее имитировать. Но индивидуальность проявляется в чем? Это порыв, жест, и если за ним – обрыв, то сразу видны швы.

Надо выйти на сцену и сразу за сердце публику взять. Я видела, как Борис Брегвадзе (советский танцовщик, солист Кировского, ныне Мариинского, театра – прим. ред.) танцевал в «Дон Кихоте». Уже староват, кривоногий, чуть лысоватый. Но он появлялся – и все! Больше на сцене никого не существовало до самого конца спектакля. Забыть нельзя! Или Вахтанг Чабукиани (советский танцовщик, балетмейстер Грузинского театра оперы и балета – прим. ред.), когда уже в возрасте выходил в «Отелло» или «Лауренсии». Там танца как такового нет, что он особенного делал, я не знаю. Но глаз не оторвать!

Вообще, сейчас как говорят. Если хороший танцовщик: «Ой, какой хороший мальчик или девочка». Если он плохо что-то исполняет: «Ой, с кем он работает? Что из него сделали?» Но это нормально.

Между учеником и репетитором должен был контакт, мне ученик должен абсолютно доверять. Я никогда не давлю, не требую, чтобы было только по-моему. Я высказываю свое мнение, но даю волю, отпускаю на длинный поводок – попробуй, как ты хочешь. Не получается? Значит, делай, как я говорю. Человеку надо давать свободу.

Я ВЕРЮ в своих учеников, нужно всегда верить. Они же все разные. Кого-то надо клевать, кого-то хвалить, некоторых сдерживать.

У меня очень близкие отношения со своими учениками. Ведь в работе я должна учитывать все их личные проблемы. Даже сейчас, когда почти все они уже сделали карьеру и работают по миру, мы постоянно общаемся. Они обращаются за помощью, зовут к себе на спектакли, в гости. Когда у меня был творческий вечер (юбилейный гала-концерт Аллы Лагоды в Национальной опере Украины, в мае 2017 г. – прим. ред.), я никого не приглашала, они сами все приехали.

Мне лично очень повезло в жизни, потому что после Второй мировой все педагоги из Ленинграда приехали в Киев. Ведь в Украине всегда было хоть какое-то пропитание. И они после блокады на некоторое время приехали и с нами занимались. И как-то нас выстроили. А потом я уехала в Тбилиси к Чабукиани, он тоже меня многому научил. Он был старой закалки.

Думаю, что видение педагога дается от природы. Плюс опыт со временем. Я еще, когда училась, помогала своим сверстницам. Подсказывала, как сделать то или иное движение. Потом сверстницы обращались ко мне за советом, даже когда сами стали педагогами.

Я хорошо знала Майю Михайловну Плисецкую, и даже она до последнего работала с педагогом. Танцовщику всегда нужен взгляд со стороны, чтобы закрепить положение, поработать над выразительностью. Ведь, если постоянно подглядывать в зеркало, вы теряете позу и выпадаете из образа.

Раньше у танцовщиков во главе угла была именно индивидуальность – не спортсмен, а артист. Потом на Западе очень усовершенствовали технику: сделали высокое пассе (фр. passé – перевод рабочей ноги из одного открытого положения в другое), шене (фр. chaînés – цепь вращений) на пальцах, которое мы раньше на полупальцах вращали. И теперь говорят своим ученикам: «Не смотрите на русских». А на кого смотреть?

Я, конечно, смотрю записи, вижу, как балет развивается. Особенно мужской танец. Знаю, кто в Нью-Йорке как станцевал, что сделал и какое новшество привнес. Но в Петербурге до сих пор самые чистые классические тексты. И не столько данные, сколько школа.

Характерный танец – это достижение русского балета. Как в опере «Иван Сусанин» танцевали краковяк – забыть нельзя. Это надо не менять, а изучать, изучать, изучать. Это школа, опять-таки. В этом же есть смысл. На Западе нарсцен совсем плох. Я в Японии работала, они с характерным танцем совсем на «вы». Им даже как-то смешно. Они его не понимают.

Я в оперном театре уже 62 года и впервые вижу, чтобы никто не хотел идти сюда работать. Надо задуматься руководству, почему так происходит. Это же известный театр, витрина государства. Директора других трупп расхватали киевских выпускников, а наши даже не шевельнулись. Меня это очень огорчает. Потому что такие, как я, отдали театру жизнь и бесконечную любовь. Причем, бескорыстно.

Если не любишь, здесь нельзя работать и жить. Если любишь, можно отдать тут все.

В молодости у меня была травма, думала, что уже не буду танцевать, и даже поступила в университет. Очень успешно изучала английский, но в итоге довольно быстро выздоровела и решила возвращаться на сцену. А педагог мне говорит: «Зачем вам этот балет? Вы будете гораздо больше зарабатывать переводчиком». А я ему: «Вы меня никогда не поймете. Это любовь. И деньги тут не причем».

Чтобы стать педагогом, обязательно получить хорошее образование и постоянно расширять кругозор. Искусство, музыка, опера, история. Не так, как у нас делается: поехали, станцевали где-то в Херсоне и получили корочку.

Сама я училась в ГИТИСе, на дневном отделении. После пар – книги в мешок и на спектакль, в 21:50 на СВ домой, а утром опять к любимым педагогам. После лекций – список литературы, и в следующий раз – на семинар. То есть, мы действительно учились. А весь этот наш институт культуры (КНУКиИ – прим. ред.) – такая пошлятина!

Надо учиться у хороших танцовщиков: не просто смотреть, а видеть, что они делают.

Я учусь каждый день. Сейчас, например, репетирую с мужчиной – все мои танцовщицы разъехались по зарубежным труппам. Я слушаю замечания, потому что я никогда не поднимала и не держала женщину, никогда не была партнером. Но я очень хорошо знаю грамотный текст и технические приемы. Ученику надо уметь их рассказать и объяснить, как это сделать.

У меня 23 лауреата высшей пробы, с медалями. Я еще не ошибалась.

В профессии педагога меня увлекает все. Когда ученики выходят на сцену и делают то, что я хочу, и публика их принимает, и о них хорошо пишут, они получают море приглашений, востребованы везде – для меня это манна небесная.

Кордебалет тоже хочет успеха. Бывает, например, они так хорошо танцуют теней в «Баядерке», что публика их не отпускает. Танцовщики этому очень радуются, они хотят выходить на сцену и продолжать заниматься. Они знают, что если выполнят мои задачи, будет только лучше.

Я работаю с классическим наследием. Это моя любовь, единственная на всю жизнь. Я другой жизни просто не знаю.

Я совсем не способна поставить балет. Барышникову однажды задали вопрос: «Почему вы, такой великий человек, не ставите спектакли?» И он ответил: «Потому что все остальные делают это гораздо лучше меня!»

Грамотная хореография – это когда движения поставлены так, что обученному танцовщику удобно их исполнять, когда нет шероховатостей, и ничто не доставляет глазу зрителя дискомфорт. Хореография, прежде всего, должна волновать на эмоциональном уровне.

Почему в Украине больше нет сильной классической школы? Ее не сохраняли, вот она и не сохранилась. Это тот случай, когда в доме не обязательно убирать, главное – не сорить.

Если ко мне в руки попадает танцовщик, который раньше занимался с другим педагогом, я стараюсь не переучивать. Все-таки есть какая-то профессиональная этика. Но лучше взять сырой материал: 15-16 летних ребят, еще не тронутых чужими замечаниями. Я их иногда специально поджидаю в театре.

Хорошо, когда у выпускников есть основа, фундамент для работы. Но сейчас у нас повсеместный непрофессионализм. Училище почти сравнялось с самодеятельностью, поставляет негодные кадры. А в театре всем просто все равно. Талантливых никто не держит.

Музыкальность – обязательное условие для танцовщика. В училище теперь музыку даже не преподают, а я в 8 классе Экспромт Шуберта исполняла по телевидению. Нас этому учили. Было просто смешно, если ученик не мог в ритм попасть. Ведь тогда даже мышца правильно не работает, а она всегда должна двигаться в жестком ритме. Не попал в ритм, значит, где-то отстал. Вот и получается киевский балет.

Я люблю современную хореографию. Но сейчас в основном все валяются на полу, в темноте, в купальниках, и все время не ногами, а руками двигают. Ну какой это танец? Это телодвижения.

Я с детьми не занимаюсь, это очень тяжелый физический труд.

С мальчиками у меня столько историй конкурсах было! Приедем, попадется какая-то девчонка хорошенькая, и все, конкурс закончился. Где его ловить? Я с одним приехала, и он взял гран-при. Вызывают на сцену награду давать, а его нет. Но на конкурсах много педагогов знакомых из разных стран, и один подходит ко мне и говорит: «Не волнуйся. Твой с моей под лестницей». Ну спасибо, хоть гран-при взял! Девчонка никогда не сбежит. Погуляет немного, но не сбежит. А эти…

Из булыжника можно сделать хороший кирпич, а из алмаза – бриллиант. Кирпичи очень нужны, но сделать из них бриллианты нельзя!



Фото: Вадим Худолий
==================================
Все фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18827
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Дек 28, 2017 10:24 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017122801
Тема| Современный танец, «Провинциальные танцы», «Балет Москва», Персоналии, Татьяна Баганова, Владимир Варнава, Софья Гайдукова, Константин Матулевский
Автор| Вита Хлопова
Заголовок| Еще не полюбили танцы? Вот за кем надо следить, чтобы это случилось
Где опубликовано| © РБК-Стиль
Дата публикации| 2017-12-20
Ссылка| http://style.rbc.ru/view/hobby/5a38c2359a7947e949b504f6
Аннотация|

Историк танца Вита Хлопова выбрала несколько трупп и молодых независимых хореографов, которые убедят в том, что с современным танцем у нас обстоят дела не хуже, чем во всем мире.


Современный танец в России — сложная тема. Многие искренне считают, что его нет, а то, что называет себя современным танцем, — достаточно низкого качества. Но между тем, если посмотреть программы фестивалей современного танца, удивляешься обилию самых разных трупп, разбросанных по всей стране.

Танец — это новый черный: по гостям партера Большого театра можно изучать светскую тусовку Москвы, вечера многих телеканалов отданы хореографам и танцовщикам, а многочисленные школы танца не справляются с наплывом желающих поправить осанку и встать на пуанты.

И если с классическим балетом все более или менее ясно (не ошибетесь, выбрав Большой или Музыкальный театр имени Станиславского и Немировича-Данченко), то на кого обратить внимание в современном танце?

«Провинциальные танцы» (Екатеринбург)

Что смотреть: смотреть все, главное — поймать их выступления

Главная наша гордость. Не только потому, что сами по себе они невероятные, но еще и потому, что творчество Татьяны Багановой чтят во всем мире. Труппа создана в Екатеринбурге в 1990 году, и с тех пор принято считать, что весь качественный современный танец концентрированно существует на Урале.

То, что показывают на сцене «провинциалы», сравнимо, наверное, лишь только со всемогущими голландцами из NDT. Никакой рефлексии, глубокомысленных стояний на сцене и затянутых действ: тут только танец. Чистый, техничный — такой, на который приятно смотреть как профессионалам, так и только начинающим любителям современного танца.

В труппе, что удивительно, всего около 13 человек, и среди них есть те, кто переехал в Екатеринбург из солнечной Мексики или Италии специально для того, чтобы стать частью «Провинциальных танцев».


Сцена из спектакля «После вовлеченности. Диптих. Часть II»
© ИГОРЬ ЖУК



«Балет Москва» (Москва)

Что смотреть: «Все пути ведут на север» Карин Понтьес, «Кафе Идиот» Александра Пепеляева

Одна из старейших трупп современного танца в России — «Балет Москва» — была создана в 1989 году, и на данный момент она одна из немногих, кого поддерживает государство. Труппа поделена на две части, и если классическая не представляет большого интереса, то вот к современной стоит приглядеться.

Во-первых, можно заметить, что многие работы поставлены иностранными хореографами, которые специально приезжают работать с артистами «Балета Москва».

Во-вторых, уровень исполнителей современной труппы невероятно высок. Это не местечковое безрыбье, а действительно качественный танец, его не стыдно показать и за рубежом. Более того, многие иностранцы готовы переехать в Россию только ради того, чтобы попасть в «Балет Москва».

В-третьих, многие артисты этой труппы (например, Ольга Тимошенко, Алексей Нарутто или Ирина Лобкова) начинают уже сами ставить свои работы, и за этим интересно наблюдать.


Владимир Варнава (Санкт-Петербург, Пермь, Монте-Карло)

Что смотреть: «Ярославна. Затмение», «Петрушка»

Карьера Владимира Варнавы начала стремительно развиваться после победы на конкурсе молодых хореографов фестиваля современного танца CONTEXT. Diana Vishneva. С тех пор прошло пять лет, а его спектакли стали появляться не только в Мариинском театре («Ярославна. Затмение»), но и в балетной труппе Монте-Карло («Поцелуй феи»). Именно в его работе «Петрушка» зрители Дягилевского фестиваля в Перми могли видеть Диану Вишнёву.

Американские балетные критики находят его почерк интересным, но еще большая удача — увидеть не только хореографа Варнаву, но и танцовщика Варнаву. Танцевать с ним вместе опасно: взгляд зрителя остается только на нем, даже если сцену с ним делит знаменитый покоритель балетных сердец Иван Васильев («Моцарт и Сальери»).

У Варнавы нет своей труппы, нет театра, к которому он приписан: его можно назвать независимым хореографом. Но если вдруг где-то вы видите постановку его авторства, обязательно идите, а то, кто знает, может, скоро придется летать по всему миру в погоне за его новыми балетами.


© FACEBOOK.COM/VVVARNAVA


Софья Гайдукова / Константин Матулевский (Москва)

​Что смотреть: «Мера страха», Memoriae

Этот год для бывших артистов «Балета Москва» оказался насыщенным: после долгих лет работы в труппе с ними без объяснений причин не был продлен контракт. Но при этом в репертуаре оставались некоторые работы их авторства. Сейчас Матулевский и Гайдукова числятся артистами труппы «Новый балет», но в этот список они попали из-за своих постановок.

У них нет своей площадки и труппы, для которой они могли бы постоянно ставить, поэтому чаще их дуэт можно увидеть на фестивалях современного танца. Казалось, из этого тупика невозможно выбраться, но вдруг их номинируют на «Золотую маску» за работу Memoriae. В узких кругах это наделало немало шума, ведь из Москвы не был номинирован ни один профессиональный и поддерживаемый государством театр. Только небольшая ностальгическая работа двух кочующих артистов.

Каждый из них обладает прекрасным базовым балетным образованием (Константин окончил Академию имени Вагановой и много лет танцевал в труппе Бориса Эйфмана, а Софья закончила Московскую академию хореографии и сразу после выпуска попала в балетную труппу «Балета Москва»), но работать им интереснее в современном танце. Их дуэты всегда энергетически мощные, в них много прыжков, падений, опасных поддержек, но главное — в своих работах они всегда поднимают какую-то нетривиальную тему, которую интересно считывать. Это не танец ради красивой позы, это не концептуальный эпатаж ради эпатажа, это хорошая, качественная работа, которая, к счастью, оказалась замеченной профессионалами.


© ФЕСТИВАЛЬ CONTEXT. DIANA VISHNEVA


Резиденции ДК ЗИЛ (Москва)

Что смотреть: перформансы на тему Recycling

Во всем мире существует понятие артистических резиденций: какая-то творческая организация, например Центр танца, отдает на пару-тройку месяцев свое пространство хореографам. Как правило, такие резиденции бывают тематическими, и чтобы получить доступ, нужно пройти конкурс. Зато потом у хореографа не болит голова по поводу поиска пространства и появляется возможность показать результат своей работы широкой публике.

Пока это частные инициативы, которые держатся на личности куратора: ДК ЗИЛ, к примеру, такие резиденции проводит регулярно благодаря усилиям и компетенциям Анастасии Прошутинской. Она постоянно организовывает интересные проекты, где участвует новое поколение артистов. На этих постановках вы не увидите синхронного танца в шести линиях, там не будет популярной музыки и гэгов, там никто не будет пытаться вас удивить обилием декораций. Созданные при поддержке резиденций ДК ЗИЛ, после работы живут своей жизнью и путешествуют по фестивалям.

Поэтому, если вы хотите увидеть, чем живет настоящий современный танец в Москве, приходите на показы этих лабораторий — так вы точно не пропустите новые тренды.


© FACEBOOK.COM/PG/ZILCCZIL
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18827
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Дек 28, 2017 11:25 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017122802
Тема| Балет, БТ, Премьера, Персоналии, Кирилл Серебренников, Юрий Посохов, Илья Демуцкий
Автор| Лизавета Лето
Заголовок| Под грифом Нуреев
Где опубликовано| © La Personne
Дата публикации| 2017-12-11
Ссылка| https://www.lapersonne.com/post/nureyev-bolshoi
Аннотация| ПРЕМЬЕРА

На Исторической сцене Большого театра России состоялась премьера балета «Нуреев». Режиссером выступил Кирилл Серебренников, хореографом Юрий Посохов, а композитором Илья Демуцкий.

«Я запретил себе ностальгию»
Рудольф Нуреев





В 19:00 дан только второй звонок. Уже ясно, спектакль задерживают. Все, кто сегодня пришел в Большой, ждали этого полгода, не страшно потерпеть еще пять минут. Один раз эти ожидания уже рухнули. Сейчас атмосфера обострилась. Ждут либо скандала, либо эйфории. Перед режиссером, хореографом, артистами и руководством четкая задача — оправдать. Обратного пути не будет.

Юрий Посохов готовил «Нуреева» по сценарию фильма, которому не судьба быть снятым. И спектакль получился кинематографичным. Декорации менялись словно дубли в кино, смена сцен происходила прямо во время действия: монтировщики разворачивали и меняли тканевые задники, относили бутафорию и приносили новую, балетный зал вмиг превращался в сцену Дворца культуры, артисты переодевались перед зрителем. В мгновение ока менялись костюмы, за ними образы, а за образами хореография. Ученики Александра Пушкина в первом отделении превратились в рабочих и колхозниц с помощью полотняных штанов и красных сарафанов. Нуреев Артема Овчаренко без устали сменял наряды и почти не покидал сцены, в традициях своего героя.

Жизнь Рудольфа Нуреева представляла собой калейдоскоп событий. У создателей балета была непростая задача – показать, как было на самом деле, не потеряв достоверности и красочности каждой жизненной картины. Поэтому в обоих действиях акценты ставятся на судьбоносные встречи, главные партии, решения и начинания, которые и сформировали Рудольфа Нуреева как личность и артиста.

Массовые сцены поставлены в лучших традициях хореографа: сложная расстановка кордебалета, обилие поддержек, падающие арабески.

Именно кордебалет становится повествователем перемещения Нуреева во времени. Сначала Запад врывается в судьбу артиста словно цветной вихрь из модов (прим. ред. направление в моде 60-х) в идеально сидящих костюмах и коротких платьях. Они переодевают 23-летнего Нуреева в знаковые берет и шарф. Затем Булонский лес, где действующие лица — трансвеститы. Стоит заметить, что постановщикам удалось сохранить в этой сцене тончайшую грань между волнующим, неординарным и вульгарным, отталкивающим. Мужчины на каблуках и в платьях сначала шокируют Рудольфа, но затем томная мелодия завлекает в танец и его. Во втором акте свита чествует своего Короля Солнца с перьями на головах, а их предводитель в золоте, бархате и парче, сидя на коврах буквально вносится в пространство сцены на руках своих слуг.

Очень лирична часть под названием «Эрик», повествующая о сложно сплетенных взаимоотношениях между Рудольфом Нуреевым и Эриком Бруном (Влад Козлов), о которых лучше любых слов расскажет язык танца. Столько было разговоров об этом дуэте, но ничего пошлого в нем не свершилось. Лирический дуэт, красивая музыка.

«Свобода для Нуреева заключалась в том, чтобы следовать за своим талантом», – говорит Юрий Посохов. И все, что делал в своей жизни танцовщик, этому подтверждение. Дружил с теми, кто научил грамотно талантом распоряжаться. Танцевал там, где была возможность показать тот самый талант в полную силу. А показывал так, что ни у кого не оставалось сомнений, и до сих пор нет, в масштабе этого таланта.

В спектакле удалось показать некоторые грани нуреевского дарования. Например, в сцену «теней» из третьего акта «Баядерки» Кирилл Серебренников и Юрий Посохов решают ввести наравне с балеринами танцовщиков мужчин, указывая на новаторский талант Нуреева относительно преображения и возведения мужского танца на столь высокий уровень женского.

Даром Нуреева восхищались, ему удивлялись, его боялись. Нуреев, в свою очередь, прекрасно об этом знал и этим пользовался. Педагоги жаловались на его поведение, а он демонстративно тянул коленочку, краем глаза поглядывая на одну из способных учениц, которая, старательно исполняя па, в это же время поглядывала на Рудольфа. Оценивали его, он оценивал в ответ.

Но важнее всего, что личность Нуреева собирала вокруг себя интересных людей. Рудольф не только брал от знакомств знания и опыт, он давал нечто большее взамен. О людях, с чьими жизненными путями пересеклась жизнь Рудольфа, много говорится в двух сценах под названием «Письмо к Руди». В разделе «Ученик» собраны письма Шарля Жюда, Манюэля Легри и Лорана Илера. Исполнитель один – Денис Савин. В «Диве» солировала Екатерина Шипулина. На экран над сценой были вынесены слова из писем партнерш Нуреева Аллы Осипенко и Натальи Макаровой. Задача артистов была «протанцевать» каждую из пронизывающих строк. И Денис, и Екатерина появлялись из огромных белых дверей, вынесенных на середину сцены, будто раскрывая душу в словах к Нурееву и снова ее закрывая.

У Артема Овчаренко Руди получился озорной, немного коварный, топающий ногой о сцену. Получился и диктатор, эксцентрик, ругающий танцоров и с хладнокровием вращающий вокруг себя балерин. Получилось отчаяние, немые мысли о Родине, невысказанное одиночество.

Синтетичность «Нуреева» не только в совмещении балета с оперными элементами, приемами кинематографии, дикторского искусства. Работа бы не стала полноценной, не будь исполнитель главной роли способным сыграть Нуреева во всех оттенках, задуманных авторами произведения.

Несколько слов о символике балета. В первом действии балетным станком ученикам Ленинградского училища служили железные ограждения, которые ставятся обычно в центре города во время праздников или любых массовых шествий. В сцене перед побегом Нуреева за границу эти ограждения превращались в средства обороны, в защиту от артиста, которыми вооружились советские артисты и советский народ в то время. Неоднозначна и роль окон. В период жизни Руди в СССР окна занавешены, а в европейских сценах тонкие занавески развиваются ветром свободы.

Первое действие открывается сценой аукциона, где коллекция предметов интерьера, костюмов, личных вещей Рудольфа расходится по рукам нетерпеливых покупателей. Аукцион зафиксирован в программке только в начале первого действия, на самом же деле торги проходят лейтмотивом спектакля. Нуреев отходит от станка после балетного класса – с него снимают рубашку и продают. Рудольф записывает первые впечатления о поступлении в Ленинграде в личный дневник, как тут же находится желающий обменять его на деньги. Он позирует для Ричарда Аведона, в тот же миг фотографии уходят с молотка. Наконец, в финальной сцене Рудольф дирижирует, но палочку не отдает. Его можно раздеть, можно обобрать, но единственное, что у него нельзя отнять, это то, что он был дирижером своей жизни, своего искусства.

Большой театр и вся постановочная группа проделали огромную работу по выявлению наиболее знаковых аспектов судьбы Нуреева и по знакомству с ними российской публики. Наконец-то, подобный спектакль можно смотреть, можно ставить. Но ничего в эти выходные бы не произошло, не появись в 1938-м году в поезде, пересекающем Сибирь, того, кого мы снова и снова открываем для себя под грифом Рудольф Нуреев. Спасибо ему за то, что подарил возможность танцевать о себе, смотреть о себе, только узнавать и уже ностальгировать.

==============================================
Все фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18827
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Дек 28, 2017 12:17 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017122803
Тема| Балет, Театр им. Сац, Персоналии, Нина Мадан
Автор| Павел Ященков
Заголовок| Письма над Черным морем: прошел спектакль памяти жертв крушения Ту-154
Артисты Театра им. Сац станцевали балет

Где опубликовано| © "Московский комсомолец" №27583
Дата публикации| 2017-12-28
Ссылка| http://www.mk.ru/culture/2017/12/27/pisma-nad-chernym-morem-proshel-spektakl-pamyati-zhertv-krusheniya-tu154.html
Аннотация|

Год назад, 25 декабря 2016 года, над Черным морем под Сочи разбился самолет Министерства обороны России Ту‐154, на борту которого находился почти в полном составе знаменитый на весь мир ансамбль песни и пляски имени Александрова… В память об этой страшной трагедии Международная федерация балетных конкурсов совместно с театральной компанией «Арт-лаборатория» на благотворительной основе показали спектакль Нины Мадан «Письма с фронта».


Фрагмент из спектакля "Письма с фронта". Фото - Юрий Машков

Это балет о жизни, сломанной войною. И еще он о любви, любви торжествующей, несмотря ни на что, над смертью. Артистам Музыкального театра им. Сац эта тема оказалась близка еще и потому, что коснулась она их совсем непосредственно. В спектакле участвовала ведущая балерина этого театра Варвара Серова, жена погибшего в том рейсе артиста балета ансамбля Александра Серова.


— Я никогда не могла ожидать, что так близко ты можешь прикоснуться к такому ужасу, — говорит мне создатель спектакля Нина Мадан. — Я знала Сашу Серова, который разбился на этом самолете, очень хорошо. Это был наш друг. Мы его очень любим. И Варечка, ведущая артистка балета Театра Сац, принимала участие сегодня в нашем спектакле. Она окончила хореографическое училище при театре танца «Гжель», танцует у нас в театре. Год назад в ноябре она получила на Всероссийском конкурсе артистов балета серебряную медаль. И Саша радовался тогда вместе с нею. Потом, совсем вскоре, 25 декабря, случилась эта трагедия. А недавно Варвара родила Саше дочку, назвала ее Ульяной. Но Саша об этом так и не узнал. На этот спектакль любили приходить ребята, которые работали в этом ансамбле, друзья Александра, которые тоже погибли. И сегодня присутствовало много наших друзей, которые хотели почтить их память. И мы посвятили спектакль этому трагическому событию. Его годовщине.

Нина Мадан — молодой, но уже известный хореограф, она неоднократная победительница многих международных конкурсов, помимо «Писем с фронта» в репертуар Театра Сац входит и ее балет «Лавка чудес» Отторино Респиги на основе фортепианных пьес Джоаккино Россини, а также танцы в операх. В 2016 году спектакль «Письма с фронта», который создавался к 70-летию Победы в Великой Отечественной войне, стал лауреатом Гран-при национальной театральной премии имени Йывана Кырлы Республики Марий Эл; удостоен он и почетной грамоты за участие на XIV Международном телевизионном театральном смотре «Артист и война».

Перед нами не балет в чистом виде, а, как сейчас очень распространено, синтез различных жанров: хореографии, драматического, вокально-инструментального, живописного и кинематографического искусств. Создан он музыку Валерия Гаврилина, его вокально-симфоническую поэму получившую заглавие «Военные письма». Кроме того, используются в спектакле и вставки: «Лунная соната» Бетховена звучит тут, например, на фоне записи речей Гитлера и вопящей в ответ обезумевшей от военного угара толпы, что создает резкий контраст основной лирической композиции спектакля. Письма читаются и под звучание знаменитых «Журавлей» Яна Френкеля на стихи Расула Гамзатова.

В «Письмах с фронта» простой и трагический сюжет: молодая женщина провожает мужа на фронт, ждет его, пишет ему письма, а в конце получает «похоронку». Первая сцена — прощание. Молодая пара в белом. Она (партию главной героини танцует сама Нина Мадан) на пуантах, ее образ возвышен и романтичен. Он (Вячеслав Пегарев) обещает ей вернуться, собирает вещи и с чемоданом уходит на фронт. А потом они (одетые уже в черное) в течение всего балета шлют друг другу письма. Письма зачитывают принимающие участие в спектакле драматические актеры, а хореографически воплощают танцовщики Театра Сац.

Письма эти реальные. Их специально для спектакля разыскал режиссер-постановщик Дмитрий Жаров. За ними стоят настоящие трагические судьбы простых людей, оказавшихся участниками тех далеких событий: «Как всегда, сердце полно тревогой. То одной, то другой соседке приходят горькие известия. И мне все мнится, что теперь участь моя. Раньше говорили, что грех о живом так думать, но что же делать. Мне все кажется, что я плохо тебя любила, мало берегла. Не обижайся. Я так наказана разлукой с тобой, тревогой за тебя» — этот не могущий не волновать душу незамысловатый текст произносится со сцены от имени главной героини. В ответ читается письмо, в котором ее возлюбленный рассказывает о фронтовых буднях, о том, как он пил недавно березовый сок, а за всеми этими такими простыми словами — Любовь, которая не только слышится в письмах, но ощущается и в хореографии Нины Мадан. Она воплощается в психологически насыщенных дуэтах главных героев (центральный дуэт идет на музыку польского композитора Яна Качмарека и исполняется артистами красиво и проникновенно), в лирических сольных номерах, а также в прекрасно станцованных ансамблевых композициях: на сцене помимо протагонистов четыре пары молодых мужчин и женщин в белом — олицетворяющих эти самые письма, которые разлученные войной влюбленные пишут друг другу. (Кроме того, два танцовщика изображают детей, есть в спектакле еще роль почтальона и немца: всего здесь занято 14 артистов). Современная пластика сочетается в балете с классическими движениями, и вся хореография выстраивается на четкой драматургической основе.

Вокально-симфоническая поэма Гаврилина предназначалась не для академических певцов, а для двух известных эстрадных исполнителей— Таисии Калинченко и Эдуарда Хиля. Их голоса зритель и слышит со сцены. «Мы пройдем еще с тобой по улице. Красивые. Счастливые», — поет Хиль. «Красивые. Счастливые», — словно эхо отвечает Калинченко. Не только трагедия, тоска, боль, горе, но и радость бытия, приятие жизни как таковой отражается в музыке Валерия Гаврилина. Эти же чувства (например, в сценах игр детей, в дуэтах главных героев) наполняют хореографию Нины Мадан. Ведь это спектакль не только о страданиях и смерти. Прежде всего он о любви и надежде, что преодолевают смерть.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Вс Дек 31, 2017 7:29 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска Часовой пояс: GMT + 3
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8  След.
Страница 7 из 8

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Яндекс.Метрика