Список форумов Балет и Опера Балет и Опера
Форум для обсуждения тем, связанных с балетом и оперой
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Общество Друзья Большого балета
2017-12
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8  След.
 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
atv
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 05.09.2003
Сообщения: 3625

СообщениеДобавлено: Чт Дек 14, 2017 2:01 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017121401
Тема| Балет, МТ, Персоналии, Рудольф Нуреев
Автор|
Заголовок| ЦК КПСС и «балетное дело»
Побег Рудольфа Нуриева в партийных документах. Архивные разыскания Леонида Максименкова

Где опубликовано| © Журнал "Огонёк" №49 от 11.12.2017, стр. 34
Дата публикации| 2017-12-11
Ссылка| https://www.kommersant.ru/doc/3488934
Аннотация|

В декабре 2017-го балет «Нуреев» — на сцене Большого театра. А летом 1961-го танцовщик Нуреев — «изменник Родины» и объект специального расследования ЦК КПСС с оргвыводами. «Огонек» публикует малоизвестные документы инстанции по «балетному делу», собранные в архивах историком Леонидом Максименковым


2 августа 1961 года
Д. Поликарпов и А. Долуда — ЦК КПСС об измене Родине артиста балета Р.Х. Нуреева


ЦК КПСС

В соответствии о поручением ЦК КПСС была проведена проверка обстоятельств измены Родине бывшего артиста Ленинградского театра оперы и балета Нуреева Р.Х.

Солист балета Нуреев прибыл во Францию 11 мая с.г. вместе с балетной группой Ленинградского театра оперы и балета имени С.М. Кирова для гастрольных выступлений. С первых же дней пребывания в Париже Нуреев установил близкие отношения с политически подозрительными людьми: неким Лареном — театральным бизнесменом и балетмейстером (впоследствии Ларен принял Нуреева в свое балетную труппу), Кларой Сан — женщиной сомнительного поведения и другими элементами из числа артистической богемы. Нуреев грубо нарушал дисциплину, пренебрегал интересами коллектива, систематически проводил время вместе со своими новыми знакомыми, являясь в гостиницу глубокой ночью.
К началу июня, когда поведение Нуреева стало нетерпимым, заместитель руководителя балета т. Стрижевский и работники посольства внесли предложение о его досрочном откомандировании из Парижа.
3 июня Комиссия по выездам за границу при ЦК КПСС, согласовав вопрос с секретарем Ленинградского обкома партии т. Спиридоновым И.В. и заместителем министра культуры СССР т. Кузнецовым А.Н., дала указание о высылке Нуреева с соблюдением всех мер предосторожности.
Вместо того чтобы немедленно выполнить полученное указание, дирекция театра и работники посольства сочли нецелесообразным отправлять Нуреева, хотя было уже очевидно, что дальнейшее пребывание во Франции этого потерявшего честь и совесть отщепенца грозит опасными последствиями. После вторичного напоминания из Москвы 6 июня об исполнении посланного указания 8 июня было получено сообщение о решении оставить Нуреева в Париже.
14 июня было дано в третий раз указание о немедленном откомандировании Нуреева. Получив категорическое предписание, директор театра т. Коркин, как сообщает посольство, не считал необходимым отправлять Нуреева на Родину, мотивируя это тем, что его поведение изменилось к лучшему. В действительности Нуреев вел себя по-прежнему и даже в ночь перед отправкой проводил время с французами, возвратившись в гостиницу лишь к 6 часам утра.
Руководство театра и работники советского посольства во Франции, решив откомандировать Нуреева 16 июня по соображениям политического характера, не приняли никаких мер, чтобы предотвратить предательство. Директор театра т. Коркин и его заместитель т. Стрижевский не проявили интереса к тому, где находился Нуреев в ночь перед отправкой из Парижа.
Отправка Нуреева была организована безответственно, без соблюдения необходимых мер предосторожностей. Нуреев готовился к полету в Лондон вместе с коллективом балета. На аэродроме перед посадкой на лондонский самолет директор театра т. Коркин отозвал Нуреева из очереди на посадку и сообщил, что ему необходимо выехать в Москву в связи с болезнью матери и для участия в ответственных концертах в Москве. Узнав об этом, Нуреев заявил, что он покончит жизнь самоубийством, так как откомандирование его из-за границы повлечет за собой самые тяжелые для него последствия. В состоянии нервного возбуждения Нуреев был оставлен на парижском аэродроме ожидать отправки в Москву на самолете, который отходил через два часа после вылета самолета в Лондон. Отправку Нуреева в Москву должен был обеспечить т. Стрижевский, так как директор театра т. Коркин отбыл с коллективом балета в Лондон. На аэродроме Нуреев сообщил присутствовавшим там своим парижским «друзьям» о намерении остаться в Париже, которые и помогли ему пройти в полицейский участок. Находившийся на аэродроме т. Стрижевский не смог помешать предателю осуществить свое намерение, так как в дело вмешалась полиция.
Безобразное поведение Нуреева с первых дней его работы в Ленинградском театре оперы и балета должно было давно насторожить руководство театра. Нуреев восстановил против себя коллектив, позволял себе оскорблять товарищей по работе и был известен в коллективе как скандалист и морально неустойчивый человек. При подборе участников поездки в Париж дирекция театра пренебрегла этими фактами, составила неправдивую хвалебную характеристику Нурееву.
Подготовка коллектива балета к поездке во Францию проходила в театре совершенно неудовлетворительно. От этого дела были отстранены партийное бюро театра и балетного цеха. Состав выезжающих подбирался только директором и главным балетмейстером театра. Секретарь партбюро т. Яцко не прислушался к требованиям членов партбюро о тщательном обсуждении персонального состава выезжающих на гастроли. Директор театра т. Коркин не обеспечил правильного руководства коллективом во время гастролей за рубежом.
Измена Нуреева могла быть предотвращена. Совершилась она только потому, что т. Коркин, Стрижевский и Сергеев проявили недисциплинированность, не выполнив своевременно неоднократные указания об откомандировании Нуреева из Парижа. При отправке Нуреева в Москву дирекция театра и работники советского посольства во Франции не проявили необходимой политической бдительности, не приняли нужных мер предосторожности и дали таким образом возможность предателю совершить свое намерение.

Просим ЦК КПСС рассмотреть следующие предложения:
1. За притупление политической бдительности, беспечность и грубое нарушение государственной дисциплины, выразившееся в невыполнении указаний об откомандировании из Парижа бывшего артиста балета Нуреева объявить т. Коркину Г.М. строгий выговор с предупреждением, т. Стрижевскому В.Л.— строгий выговор.
2. Поручить Министерству культуры СССР привлечь к ответственности в административном порядке главного балетмейстера Ленинградского театра оперы и балета им. Кирова т. Сергеева К.М.
3. Поручить Министерству иностранных дел (т. Громыко А.А.) рассмотреть вопрос о неправильных действиях работников советского посольства во Франции в связи с делом Нуреева и наказать виновных.

Зав. отделом культуры ЦК КПСС (подпись) (Д. Поликарпов)
Председатель Комиссии по выездам за границу при ЦК КПСС (подпись) (А. Долуда)


15 августа 1961 года
Постановление бюро Ленинградского обкома КПСС «Об ошибках руководства Ленинградского академического театра оперы и балета им. С.М. Кирова по подготовке и проведению гастролей балетной труппы за рубежом» (по т.н. «Делу Нуреева»).


СТРОГО СЕКРЕТНО
Ленинградский областной комитет КПСС
N БО-90/6с Кому: ЦК КПСС
18.VIII. 1961 г. Министерство культуры СССР
Министерство культуры РСФСР
Выписка из протокола N 90 заседания бюро обкома КПСС


Постановление от 15 августа 1961 года.

Об ошибках руководства Ленинградского академического театра оперы и балета им. С.М. Кирова по подготовке и проведению гастролей балетной труппы за рубежом.
Заслушав и обсудив сообщение заведующего отделом науки, школ и культуры обкома КПСС т. Богданова Г.А. «Об ошибках руководства Ленинградского академического театра оперы и балета им. С.М. Кирова по подготовке и проведению гастролей балетной труппы за рубежом», бюро обкома КПСС отмечает, что при подготовке и проведении гастролей руководителями театра были допущены серьезные ошибки.
В период гастролей во Франции солист театра Нуреев совершил тяжкое преступление — изменил Родине, остался в Париже.
Бюро обкома КПСС считает, что одной из причин изменнического поступка Нуреева является слабая политико-воспитательная работа в театре, безответственность при подготовке к гастролям со стороны руководства театра. Тов. Коркин Г.М., Сергеев К.М. и секретарь партбюро Яцко М.Н. вопрос о персональном составе гастрольной группы решили без коллективного обсуждения характеристик на партийном бюро театра и партбюро балетного цеха. В результате дирекцией театра была составлена неправдивая, хвалебная характеристика на Нуреева.
Безответственно вели себя т. Коркин и Сергеев и во время гастролей. Директор театра не бывал на рабочих репетициях и уроках. Главный художественный руководитель группы т. Сергеев отсутствовал на большинстве спектаклей. Тов. Коркин не обеспечил правильного руководства коллективом во время гастролей за рубежом.
Никакой политико-воспитательной работы в коллективе не велось, партийная и комсомольская группы бездействовали. Коллектив гастрольной группы был фактически предоставлен сам себе.
Нельзя иначе как политической близорукостью назвать отношение руководителей поездки к нарушителям дисциплины в труппе. Так, не вызвало должной тревоги грубое нарушение производственной дисциплины и инструкции о поведении граждан СССР за границей со стороны Нуреева. По существу Нуреев брался под защиту т. Коркиным и Сергеевым. Руководство гастрольной труппой дважды не выполнило указание комиссии по выездам за границу при ЦК КПСС о возвращении Нуреева в СССР. Они задерживали отправку, мотивируя свои действия тем, что поведение Нуреева якобы улучшалось, а т. Сергеев категорически утверждал о невозможности без Нуреева продолжать гастроли.
Бюро обкома КПСС постановляет:
1. За неудовлетворительную подготовку коллектива балета к гастрольным поездкам и допущенные ошибки в руководстве гастрольной группой за рубежом директора Ленинградского академического театра оперы и балета имени С.М. Кирова т. Коркина Г.М. (п.б. N 00563257) снять с работы и объявить ему выговор с занесением в учетную карточку.
2. Дирекции и партбюро театра обратить серьезное внимание на подготовку балетной труппы к гастролям в США. Разработать план политико-воспитательной работы в коллективе балета. Усилить партийную прослойку среди участников гастролей, всесторонне обсудить каждую кандидатуру на выезд за рубеж.
3. Поручить Октябрьскому райкому КПСС рассмотреть вопрос об усилении политико-воспитательной работы в Академическом театре оперы и балета им. С.М. Кирова.
4. Поставить вопрос перед Министерством культуры СССР о привлечении к ответственности главного балетмейстера театра Сергеева К.М. за допущенные ошибки во время зарубежных гастролей.

Секретарь обкома КПСС (подпись) (Спиридонов)


26 августа 1961 года
А. Петров и В. Кухарский — ЦК КПСС о решении бюро Ленинградского обкома КПСС по «Делу Нуреева»


ЦК КПСС

Бюро Ленинградского областного комитета КПСС рассмотрело вопрос «Об ошибках руководства Ленинградского академического театра оперы и балета им. С.М. Кирова по подготовке и проведению гастролей балетной труппы за рубежом».
В решении бюро обкома отмечается, что в результате безответственности и политической близорукости, проявленных т. Коркиным и Сергеевым при подготовке и проведении зарубежных гастролей балетной труппы Ленинградского театра им. С.М. Кирова не была предотвращена измена Родине бывшим артистом этого театра Нуреевым.
За неудовлетворительную подготовку коллектива балета к гастрольным поездкам и допущенные ошибки в руководстве гастрольной группой за рубежом директор театра т. Коркин Г.М. снят с работы; ему объявлен выговор с занесением в учетную карточку. Перед Министерством культуры СССР поставлен вопрос о привлечении к ответственности главного балетмейстера театра Сергеева К.М. за допущенные ошибки во время зарубежных гастролей.
В постановлении Ленинградского обкома КПСС намечены также меры по усилению политико-воспитательной работы в театре им. С.М. Кирова в связи с предстоящей гастрольной поездкой балетного коллектива в США.
Вопрос о заместителе руководителя гастролей балетного коллектива Ленинградского театра оперы и балета т. Стрижевском рассматривался Комитетом госбезопасности при Совете министров СССР. Приказом председателя комитета т. Шелепина А.Н. за неудовлетворительную организацию агитационно-оперативной работы среди участников труппы и непринятие своевременных мер к отправке Нуреева в СССР старшему оперуполномоченному УКГБ по Ленинградской области капитану Стрижевскому В.Д. объявлен выговор.

Зам. зав. отделом культуры (подпись) (А. Петров)
Зав. сектором отдела (подпись) (В. Кухарский)

26 августа 1961 года
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
atv
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 05.09.2003
Сообщения: 3625

СообщениеДобавлено: Чт Дек 14, 2017 2:03 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017121402
Тема| Балет, БТ, Персоналии, Рудольф Нуреев, Илья Демуцкий, Кирилл Серебренников
Автор| Дмитрий Лекух
Заголовок| Кто не скачет, тот совок. "Нуреев" глазами зрителя не из "тусовки"
Где опубликовано| © «РИА Новости»
Дата публикации| 2017-12-12
Ссылка| https://ria.ru/analytics/20171212/1510706113.html
Аннотация| премьера

Дмитрий Лекух, для РИА Новости

В Большом театре с огромной помпой и при стечении культурного и частично политического бомонда великой страны показали балет о Рудольфе Нурееве. К сожалению, творец явления Кирилл Серебренников не смог увидеть премьеру своего спектакля и насладиться его успехом, ибо находится под домашним арестом по делу о присвоении казенных денег. Но труппа и прочая сочувствующая публика свою задачу решили и превратили эту постановку фактически в акцию поддержки режиссера. Чем сейчас повсеместно гордятся.

Как декларировали сами постановщики действа, этот балет является "художественной историей прыжка к свободе". Примем такой тезис со всем присущим смирением и попытаемся, презрев шумиху, разобраться, насколько художественно этот самый прыжок скаканул.

Сначала поговорим о музыке, которую к спектаклю специально написал композитор Илья Демуцкий. Личность сколь славная, столь и специфическая, умело сочетающая в себе как работу по госзаказам ("175-летие РЖД", фильм о Паралимпийских играх в Сочи), так и премированную фестивалем в Болонье симфоническую поэму "Последнее слово подсудимой", где на музыкальную основу был положен текст последнего слова Марии Алехиной по "делу Pussy Riot".

В искомом балете музыкальная основа (что признает даже восторженная демократическая критика) такова, что ее вряд ли будут слушать отдельно. Она построена на том, что сам Демуцкий характеризует как "примитивную, удушающую" музыку в эпизодах, связанных с Ленинградской балетной школой, как "патриотическую удушающую советскую песню" и прочие "вальсики и маршики" ненавистного "советского классического балета". Неудивительно, что все это выглядит с точки зрения чисто музыкальной (может, так и было задумано, бог весть) настолько клишировано и вульгарно, что даже цитаты из Малера эту пошлость не столько оттеняют, сколько усугубляют.

Что касается драматургии, то сама идея вспомнить вехи биографии с помощью вещей героя, посмертно продаваемых на аукционе, в искусстве в принципе не нова. "Кончилась жизнь, началась распродажа", — писал еще Евтушенко на смерть Высоцкого.
Причем "аукционист" в драматическом исполнении Игоря Верника — тут надо отдать должное — довольно реалистичен.

Сама драматургия проста: продается какая-то вещь покойного — и ее "художественно исполняют".
Вот, в сущности говоря, и все.

Основной драматургический конфликт — это свобода артиста, бегущего от "удушающих объятий родины" в сторону милых травести, свободной молодежи в костюмах прет-а-порте, олигархических вечеринок с шубой на голое тело. Родина же воплощается в казенном женском хоре в плюшевых платьях, песнях о любви к родной стороне и прочих "гадостях, которые мешают нам жить".

В общем, да извинит меня изысканная публика, все это примитивно до одури.

Тут ведь в чем главная проблема? В самой личности великого, тут без дураков, танцовщика Рудольфа Нуреева. Который умудрялся сочетать в себе гениального художника с бешеной животной харизматичностью и "дикого зверя из светской гостиной" — редкого, в сущности, (****), человеческая составляющая облика которого никак не сочеталась ни с какими этикой и моралью.

Чтобы это понять — одна небольшая деталь: в реальности Нуреев не прыгал ни в какую "свободу". Просто, находясь в 1961 году на гастролях в Париже вместе с труппой Кировского театра, учинил там настолько адский дебош, что, несмотря на наличие высоких покровителей в Ленинграде, был снят с лондонского продолжения гастролей "за нарушение режима нахождения за границей". Кстати, подставив тем самым и своих покровителей, в том числе прима-балерину Наталию Дудинскую, благодаря которой он и попал в театр. После чего, подумав и убоявшись наказания, дал по тапкам. Все.

Франция ему даже статус "политического беженца" отказалась предоставлять — там было все понятно, поэтому он и переехал в Данию, где с этим все было немного попроще. Но при этом, повторим, Рудольф Нуреев был действительно великим и гениальным артистом — это глупо даже и отрицать.

И такой поистине трагический конфликт, когда в одном человеке воплощены как гений и трудоголик (он давал иногда до трехсот спектаклей в год, жил и дышал танцем), так и даже не аморальное, а имморальное существо, было бы интересно исследовать художественными средствами.

Ведь это касается не только Нуреева: личность и талант Лермонтова, Рембо и прочих — вечный и великий вопрос. Есть одна проблема: для подобного рода "художественного исследования" надо обладать талантом, сравнимым с нуреевским, а это несколько утопично. И поэтому таких задач никто перед собой и не ставил.

Суть была в другом.

Грубо говоря, она сводилась к парафразу стихотворной строчки другого уголовно преследуемого ныне творца, а именно — бывшего министра экономики Улюкаева. Если помните, было у него стихотворение, опубликованное в толстом и уважаемом литературном журнале: "Езжай мой сын, езжай отсель" — ну и так далее. Короче: беги, Рудольф, беги.

При таком пошло-карикатурном толковании "проблемы", да и при таких музыке и драматургии, в которых слишком много пафоса, наглухо отсутствует любая самоирония, да еще и с таким обилием несвойственного балету "текста за кадром". Все это окончательно уходит из художественной области. И, как любое "акционистское действо", приобретает ценность исключительно социальную и политическую — примерно такую же, как и прибитая к древней брусчатке Красной площади мошонка художника Павленского.

Поэтому главное значение здесь имеет не сам "скандальный спектакль", а крики "браво, Кирилл" и "свободу Серебренникову" из зала. А также граффити на заднике сцены, на которой нацарапано "K.Serebr", и решение нескольких человек из постановочной команды выйти на поклоны в майках с портретом Серебренникова и надписью "Свободу режиссеру".

Это называется саморазоблачением. Если вам приходится напяливать плакат и призывать — значит, вы не верите, что ваше произведение сделает это за вас.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
atv
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 05.09.2003
Сообщения: 3625

СообщениеДобавлено: Чт Дек 14, 2017 3:29 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017121403
Тема| Балет, Персоналии, Илья Демуцкий
Автор| ИГОРЬ ГАРАНИН
Заголовок| ИЛЬЯ ДЕМУЦКИЙ: «Я БЫ ПОРУГАЛСЯ С НУРЕЕВЫМ»
Где опубликовано| © GQ
Дата публикации| 2017-12-10
Ссылка| http://www.gq.ru/person/demutsky-nureev
Аннотация| интервью


Илья Демуцкий
ФОТО: ДАНИИЛ РАБОВСКИЙ


Композитор «Нуреева» дал GQ свое первое интервью в рамках премьеры в Большом театре.

Что, на ваш взгляд, есть мода в музыке?

Мода в музыке – это люди, лица музыки. Чаще те, кто на сцене: харизматичные дирижеры, блистательные певцы и инструменталисты. И совершенно неважно, что прозвучит на сцене, – важно, кто поет, играет, дирижирует. «Модными» практически не бывают бойцы невидимого фронта – композиторы. В понимании массового слушателя композитор, пишущий оперы и балеты, давно умер. Когда публика вдруг видит, что композиторы бывают молодыми, что они ходят среди нас вполне себе живые и симпатичные, возникает диссонанс или некое предубеждение: зачем они нужны, если написано столько прекрасной музыки? И может ли живой композитор (да и зачем ему это?) тягаться с Бахом, Моцартом или Чайковским.
Многие не верят, что писать музыку сегодня – это профессия, а не хобби. Что это такая же каждодневная почти рутинная работа – к определенным срокам сдавать партитуры, над которыми работаешь по восемь–десять часов в день. Не знаю, хотел бы я быть модным или чтобы модной была моя музыка. Потому что мода подразумевает актуальность сегодня. А ведь музыка – это прежде всего эмоция. То есть нечто вне моды и времени. Я хочу верить, что моя музыка позвучит немного и после моей смерти.

А что для вас Кирилл Серебренников?

Кирилл Серебренников для меня – это волшебное зеркало, поразительно чутко и четко отражающее наше время, наше общество, меня самого. Никогда не кривое, всегда честное, но умеющее обнажить душу. Смотришь в него и видишь всю красоту и боль, любовь и беспощадный приговор. Часто смотреть в него страшно, очень отрезвляет. Поэтому-то и есть нынче столько желающих задернуть это волшебное зеркало плотной шторкой.

Что бы вы написали для Нуреева?

Нуреев был универсальным танцовщиком, явил свой гений как в классике, так и в новаторском балете своего времени. Пожалуй, чтобы ответить на этот вопрос, я бы поговорил с ним, ближе узнал бы его вне сцены. Отчасти в балете «Нуреев» я пытаюсь что-то нащупать, поэтому музыка моего балета эклектична – это поиск. Знаю точно, что хотел бы выбить его из зоны комфорта. Сделал бы что-то безумное. Возможно, зная непростой его нрав, поругался бы с ним, но рано или поздно мы бы нашли общий язык.


Премьерные показы «Нуреева» на Исторической сцене Большого театра состоялись 9 и 10 декабря. Следующие показы пройдут в мае 2018-го.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18666
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Дек 15, 2017 11:04 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017121501
Тема| Балет, Бурятский театр оперы и балета, Персоналии, Морихиро Ивата
Автор| Митап Цыренов
Заголовок| Морихиро Ивата: «Бал - это возможность попасть в сказку»
Где опубликовано| © Информ Полис
Дата публикации| 2017-12-15
Ссылка| https://www.infpol.ru/news/leisure/137899-morikhiro-ivata-bal-eto-vozmozhnost-popast-v-skazku/
Аннотация| Интервью

Балетмейстер Бурятского театра оперы и балета рассказал о благотворительном бале в Улан-Удэ, буднях бурятского балета и поделился планами на будущий год

12 декабря в Бурятском государственном театре оперы и балета состоялся II Международный благотворительный бал «Объединение, Преображение, Мир», посвященный 90-летию достижения просветления Пандито Хамбо ламы Итигэлова. О нелегких буднях бурятского балета, о том, как раскрываются молодые «звездочки», и о том, чем стала для него Бурятия поделился художественный руководитель балетной труппы театра оперы и балета Морихиро Ивата.

В кружении бала

- Мори-сан, расскажите, что это за событие – благотворительный бал?

- 12 декабря мы традиционно проводим мероприятия под эгидой Культурного фонда Морихиро Ивата. В этот раз Театр оперы и балета провёл это красочное событие совместно с Институтом Хамбо-ламы Итигэлова - при поддержке наших новых друзей и единомышленников из Торгово-промышленной палаты Республики Бурятия, большую помощь в организации бала нам оказала Галерея искусств народов Азии.

Вообще, в этот раз нам удалось соединить возможности бизнеса и культуры. Были приглашены известные в республике люди - директора фирм, заводов, крупных компаний – всего более сорока человек. Для меня это радостно, я очень благодарен, что откликнулись такие люди, которые заинтересованы и будут содействовать развитию культуры региона.

- Как проходил репетиционный процесс? Трудно ли было научить бальным танцам тех, кто не имеет к этому близкого отношения? Сложно ли научить танцевать, поставить такое яркое представление?

- Репетиции проходили более месяца. Мы изначально не требовали от наших гостей профессиональных навыков. Бал – это, прежде всего, общение, и наши участники выступили, в первую очередь, ради этого. В процессе репетиций я проникся глубочайшим уважением к внутренней культуре наших гостей, а на балу ярко раскрылся их богатый внутренний мир. Наши участники – очень трудоспособные, хотя, всем понятно, что не простые люди. Яркий тому пример – вновь назначенный министр культуры РБ Соелма Баяртуевна Дагаева. Несмотря на занятость, она посещала все репетиции, не забывая при этом помогать другим участникам. В течение двухчасовой (а порой и дольше) репетиции наши начинающие танцоры полностью выкладывались, старались правильно выполнять те или иные движения, с каждым разом становясь всё лучше и лучше.

Вначале засиял бал, затем на сцене театра выступили наши звезды - артист театра «Байкал», «человек-оркестр» - Баттувшин, Лудуб Очиров, Дарья Новицкая, ведущие солисты нашего театра оперы и балета, воспитанники Хореографического колледжа и Балетной школы Морихиро Ивата.

Это событие - действительно яркий, красочный бал. Надеюсь, в дальнейшем он станет традиционным, ведь это прекрасно – красивые наряды, чудесная музыка, возможность почувствовать неповторимую атмосферу балов прошлых столетий, попасть в сказку.

Помогая раскрывать таланты

- Вы уже не один год занимаетесь благотворительностью, основали Культурный фонд, балетную школу, всесторонне помогаете молодым талантам. Что такое благотворительность для вас?

- Я, как человек искусства, могу дарить людям только своё творчество. Я стремлюсь находить и раскрывать юные таланты. Важно дать возможность нашей талантливой молодёжи реализовать себя посредством искусства. И это позволяет мне расти вместе со своими воспитанниками.

- Несколько слов о работе вашего культурного фонда. Какие проекты удалось реализовать за эти годы?

- Фонд был создан три года назад. Я считаю, что за это время мы провели немало интересных мероприятий, произошло множество значительных событий: фестивалей, конкурсов, концертов с участием мировых звёзд. Я надеюсь, что наши проекты доставили удовольствие и радость всем зрителям.

Танец с главой

- Теперь, Мори-сан, перейдём непосредственно к балету. Расскажите о работе вашей балетной школы. Много ли у вас молодых звёздочек?

- Когда мы создавали в прошлом году Балетную школу, то думали о возможности подготовить публику к восприятию тонкостей балетного искусства. Но оказалось, что у нас множество талантливых детей, а родители горят желанием, чтобы их дети серьёзно осваивали искусство балета в нашей Балетной школе. Это меня окрыляет, ведь без участия родителей талант ребёнка не может раскрыться полностью.

В нашей школе мы воспитываем детей не просто физически, а именно в эстетическом плане, хотим, чтобы дети приобщились к культуре балета, познали глубину и красоту танца. Наши занятия – это не гимнастика, а прикосновение к элитарному искусству. И я надеюсь и даже в какой-то степени уверен, что ребята это понимают. Балет - это сложный путь, насыщенный тяжелым каждодневным трудом. И не все, конечно, могут его пройти. Но те, кто смог дойти до конца, получают возможность украшать ведущие сцены мира, прославляя свою родину.

- Вы уже шестой сезон возглавляете бурятский балет. Удалось ли вам решить некоторые проблемы бурятского балета?

- На мой взгляд, есть первоочередные проблемы, требующие решения, например, создание условий для дальнейшего профессионального роста и благосостояния наших артистов. Все они решаются только на уровне республиканского правительства. Наши артисты великолепно работают, поэтому я считаю, что они достойны внимательного отношения со стороны нашего руководства.

Я счастлив, что нынешний глава Бурятии Алексей Самбуевич Цыденов смог посетить наш бал, потому что без участия первого лица региона мы, театральные деятели, только пешки, каждый на своей клеточке. Я исполняю свою роль, артисты – свою. Театр и балет – это же государственная структура, не частная, это не моя личная труппа. Без помощи руководства республики мы мало что сможем сделать. На мой взгляд, наша балетная труппа – высочайшего уровня, у нас достойный репертуар. Вся надежда – на нового главу. Я уже несколько раз видел его, и чувствую, что он заинтересован в поддержке культуры и искусства в нашей республике. Перед нами стоят долговременные задачи, которые смогут открыть новые горизонты балетным талантам.

- Появились ли за это время в Бурятии молодые таланты?

- Безусловно. У меня большие надежды на молодое поколение, например, неплохо показывает себя Тимур Дымчиков, а также японские артисты, целеустремленные и трудолюбивые. Но, к сожалению, у нас действительно нет возможностей достойно оплачивать труд наших талантливых выпускников здесь, в Бурятии. Многие артисты уезжают, но я надеюсь, что они смогут найти свой путь. Быть может, они когда-нибудь вернутся домой. И я уверен, что именно к этому будут стремиться новые власти. Ведь артисты, вне сомнения, достойны хороших условий.

Традиции дружбы и взаимопонимания

- Наступающий 2018 год, как известно, объявлен Годом Японии в России и Годом России в Японии. Расскажите, пожалуйста, о запланированных мероприятиях?

- Я вхожу в оргкомитет этого года со стороны правительства Японии. Год будет очень насыщенным и ярким для обеих стран: запланировано более 300 мероприятий по всей России.

В Бурятии под моей эгидой в данный момент четыре крупных мероприятия. Самое большое событие - международный конкурс артистов балета, который будет проводиться с мая 2018 года, а его итоги будут озвучены в мае 2019 года. Отбор лучших будет проводиться по следующим номинациям – профессионалы, молодые исполнители, а также детские коллективы, мужские и женские, соло и дуэты. Это будет яркое престижное мероприятие - ожидается, что членами жюри станут известные мастера балетного искусства.

Еще один проект, предварительно запланированный на октябрь будущего года, – концерт японских артистов балета, работающих в России под названием «Любовь к России». На известных сценах страны – в Большом театре, в Мариинском театре, в Казани, Екатеринбурге, Красноярске, Улан-Удэ – в ведущих партиях заняты немало моих земляков, талантливых артистов, многие из которых получили здесь образование.

Кроме того, хочется пригласить мастеров японского национального танца, дабы сделать совместный проект с нашей балетной труппой. А для ценителей – сейчас ведутся переговоры, чтобы организовать на Байкале по всем правилам церемонию ковки японского меча – катана. Для нас, японцев, меч – это символ уважения, дружбы, мира.

Бурятия – вторая родина

- Вы уже более шести лет живете и работаете в Бурятии. Стала ли наша республика для вас второй родиной? Как вы себя здесь чувствуете, как к вам относятся жители республики?

- Вы знаете, я давно привык к нашей солнечной Бурятии, я здесь очень хорошо себя чувствую, и моей душе здесь комфортно. Я не хочу никуда уезжать: у меня здесь есть возможность для творчества, есть определенные цели и задачи, немало друзей и единомышленников. Здесь я уже «свой» - приезжающим друзьям я рассказываю о Бурятии как о своем доме.

Я уже начал изучать бурятский язык. Жаль, времени не хватает, мало практики, но я уже выучил несколько фраз, которые иной раз вставляю в разговорах со своими коллегами (улыбается). Среди жителей республики у меня не так много друзей, но все они верные: я всегда могу на них рассчитывать, особенно в сложные моменты. Они всегда вместе со мной.

Честно говоря, о Бурятии в Японии мало кто знает: информации недостаточно, многие думают, что Бурятия – другая страна. Когда же они приземляются в аэропорту республики, их первое впечатление: «Куда мы попали!», ведь кругом – степи. Но когда я показываю друзьям разные интересные места, достопримечательности, они остаются в восторге. Япония очень развита в экономическом плане, там очень удобно и красиво, и там, также, как и в Бурятии, чтут древние традиции духовности. И к этому надо относиться очень бережно.

Справка infpol.ru

Морихиро Ивата родился 6 октября 1970 года в японском городе Йокогама. В 1989 году поступил в советский балетный институт в г. Токио. В 1990-1991гг. находился на стажировке в Московском академическом хореографическом училище. С 1991 года начал работать в Москве. В 2012 году приглашен художественным руководителем балета в Бурятский театр оперы и балета. Кавалер Ордена Дружбы (2009).
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18666
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Дек 15, 2017 2:52 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017121502
Тема| Балет, Михайловский театр, Персоналии, Михаил Мессерер
Автор|
Заголовок| Редактор, восстановитель, педагог
Где опубликовано| © журнал WHERE ST.PETERSBURG
Дата публикации| 2017-12-13
Ссылка| http://where.ru/spb/magazine/one/727
Аннотация| Интервью



Осенью в Михайловском театре состоялась премьера искрометного балета Сергея Прокофьева “Золушка”.

Публике представили современную версию классической постановки, увидевшей свет в 1945 году. Визитная карточка спектакля — удачное сочетание доброй балетной старины и современных сценических технологий. Реконструировал балет режиссер-постановщик Михаил Мессерер.

Насколько важно именно сейчас восстанавливать советские балеты? Многие говорят, что все они уже отжили свой век.

Думаю, в данном случае, все решает публика. Иначе мы будем спорить об этом бесконечно. А публика, как мне кажется, решает этот вопрос однозначно и говорит, что нужно.

Почему выбрали именно “Золушку”?

“Золушка” — гениальное произведение Прокофьева. И недавно прошел юбилей композитора. А этой осенью мы отмечали юбилей Ростислава Захарова — 110 лет со дня рождения. Мы рассмотрели много версий “Золушки”. Я думаю, в принципе не существует идеальной версии ни одного балета. При желании всегда есть к чему придраться. Мы остановились на версии Захарова, посчитав ее лучшей применительно к нуждам нашего театра. Я прежде всего педагог. Мне очень важно повышать уровень мастерства наших артистов и предлагать им такой хореографический материал, который является педагогичным и дидактичным. Мне показалось, что на материале “Золушки” наша труппа будет расти. Здесь очень много интересной хореографии не только у исполнителей ведущих ролей, но и у деми-солистов, характерных артистов и даже у кордебалета. В этом спектакле практически каждая нота протанцована.

Вы сказали, что идеальной версии балета не существует. Что же тогда идеал в вашем представлении?

Идеал — это когда невозможно придраться ни к чему. А такого идеала не существует. Думаю, если бы он существовал, наверное, и искусства никакого бы не было. Не думаю, что в искусстве есть что-либо идеальное. Любой художник стремится совершенствовать свое произведение.

Использование мультимедиа — это такой своеобразный реверанс в сторону современного искусства. Насколько удачно они вписались в классический балет?

Кажется, все очень удачно сложилось. Не согласен с определением этого как реверанса. Никаких реверансов не было. Было желание использовать современные технологии в тех случаях, когда они не идут в разрез со стилистикой спектакля.

Насколько вы подвержены модным веяниям? Например, полностью убирать декорации и привычные костюмы, но сохранять рисунок классического танца?

Я — не хореограф, я не сочиняю танцы. Я редактор, восстановитель и педагог. Балеты, над которыми мы работали, мы восстанавливали в том же ключе, в котором они были когда-то поставлены, и мы использовали эскизы оригинальных костюмов. Поэтому здесь вопрос о привнесении современности ради современности никогда не возникал.

Чем сегодня отличаются друг от друга классические сцены России, Европы, Америки?

В России классический балет пока еще сохранен и имеет прерогативу. Нельзя охарактеризовать западный балет одним словом. В Лондоне — это одно. В Нью-Йорке — другое. В Париже — третье. Есть в мире тенденция заменить классический репертуар современным. Мы же считаем, что все хорошо в меру. Такова философия Михайловского театра. Мы не забываем и современный репертуар. В основном это балеты Начо Дуато. Нашим артистам они очень полезны. Мы восстанавливаем классические названия XIX века, такие как “Лебединое озеро”, “Дон Кихот”, “Корсар”, в редакциях, не совпадающих с версиями Мариинского или Большого театров. Либо мы ставим балеты, которые называют советскими, это наше ноу-хау. На этих трех опорах строится репертуарная политика балетной труппы Михайловского театра.


© Стас Левшин
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18666
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Дек 15, 2017 8:33 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017121503
Тема| Балет, Михайловский театр, Персоналии, Светлана Бедненко
Автор| Лизавета Лето
Заголовок| Светлана Бедненко
Где опубликовано| © La Personne
Дата публикации| 2017-12-15
Ссылка| https://www.lapersonne.com/post/svetlana-bednenko-interview
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Светлана - настоящий патриот. И классической школы балета, и города, в котором живет, и театра, в котором танцует. Алла Осипенко называет балерину своей копией, «Ведомости» отмечают в ее танце «невероятную красоту поз». У Светланы уже большой творческий путь, ее конкурсные победы составляют целый список, успела сняться в фильме BBC «Рудольф Нуреев. Танец к свободе» и не случайно в этом месяце стала персоной в интервью La Personne.



Почему вы перешли из Санкт-Петербургского Государственного театра балета под руководством Бориса Эйфмана в Михайловский театр?

У Бориса Яковлевича я проработала два года, станцевала почти все ведущие партии. Мне очень нравилось быть частью этой труппы, но не хватало классического репертуара. Постановки Михаила Григорьевича Мессерера в Михайловском театре мне всегда были близки, поэтому я приняла решение попробовать себя в театре, где меня посмотрели и приняли.

Возьмем два театра — театр балета Бориса Эйфмана и Михайловский. Понятно, что репертуарный план и политика управления различаются. А как готовят артистов в обеих структурах? Что вам бросилось в глаза относительно методик репетиций и выступлений?

В труппе Бориса Яковлевича работа шла напряженно и насыщенно. График занятий в рабочий день был разделен на два больших временных отрезка – с 11:00 до 15:00 и с 19:00 до 22:00. Это было непросто. Когда я пришла в театр, со мной начала заниматься замечательный педагог – Татьяна Алексеевна Квасова, она помогла мне освоить технику современной хореографии, мы подробно прорабатывали все нюансы в каждой партии. С художественным руководителем один на один мы не репетировали, потому что моя работа с Борисом Яковлевичем происходила преимущественно на репетициях-прогонах, а в таких условиях балетмейстер должен больше охватить целостный облик спектакля.

В Михайловском театре главный балетмейстер лично контролирует репетиционный процесс всех спектаклей. Михаил Григорьевич очень внимательно и подробно занимается всеми спектаклями классического репертуара. Поскольку именно в этих спектаклях я больше занята как ведущая балерина, то работа с Михаилом Григорьевичем стала для меня неотъемлемой частью профессиональной жизни. Он принимает деятельное участие в моей подготовке к каждому спектаклю: на занятиях с моим прекрасным педагогом Светланой Викторовной Ефремовой Михаил Григорьевич всегда с неизменным тактом и добротой, но в то же время твердо и убеждённо, корректирует и направляет процесс творческого поиска, уделяя особое внимание образному наполнению каждой партии.

В вашем послужном списке особое место занимают призовые места на конкурсах по всему миру. Есть ли для вас различие, когда ваш танец оценивают и судят в большей степени технически, или когда это спектакль со зрителем, пришедшем получить эстетическое наслаждение от того, что происходит на сцене?

В театре я начала работать с 15-ти лет. Моим первым подобным опытом стал конкурс «Фуэте Артека», после которого меня приглашали для участия в конкурсах во многие города и страны. Конкурсы, на мой взгляд, имеют массу положительных сторон. Есть возможность познакомиться с творчеством других артистов, открыть для себя что-то новое, научиться чему-то у коллег или вдохновиться их примером. Главная задача на конкурсе – показать себя за отведенные на выступление три-четыре минуты. Сейчас приоритеты в моей жизни поменялись. Теперь для меня гораздо более ценно станцевать целый спектакль, где есть возможность представить зрителю полноценный образ, иметь возможность трактовать и интерпретировать свои роли по-своему.

В Советском Союзе позволялось танцевать в разных театрах страны, но за границу не пускали. Сегодня географические и идеологические границы размыты. В связи с этим, ловили ли вы себя когда-нибудь на желании уехать, заниматься и выступать где-то в Европе или за океаном? И что вас останавливало или, наоборот, подкрепляло эту идею?

Я переехала в Питер и чувствую, что я дома. Мне нравится город, мне нравится работать в Михайловском театре. Я люблю классику, и у меня есть замечательная возможность исполнять партии в уникальном репертуаре, классическая часть которого составлена Михаилом Мессерером. В театре идут спектакли в современной хореографии Начо Дуато, стиль которого мне тоже близок. Думаю, когда в репертуаре одного театра одновременно живут разные танцевальные стили – это замечательно. В Европе, в основном, исполняют спектакли в современной хореографии. Я с удовольствием езжу на гастроли, работаю за границей непродолжительное время, но чтобы остаться… Нет, о таком я никогда не думала.

В фильме BBC «Рудольф Нуреев. Танец к свободе» вы сыграли балерину, хореографа, актрису Аллу Осипенко, партнершу Рудольфа Нуреева в период гастролей во Франции. У вас, помимо внешнего сходства, есть и пересечения в биографиях. Вы обе работали в Санкт-Петербургском Государственном театре балета под руководством Бориса Эйфмана. Алла Осипенко танцевала в Михайловском театре, сейчас вы тоже в этом театре исполняете главные партии. У вас обеих есть актерский опыт. Это простые совпадения? Или вы ощущаете эти параллели и обращаете на них внимание? Вы верите в судьбу?

Да, я верю в судьбу. Я всегда хотела поработать с Аллой Евгеньевной, и как только перешла в Михайловский театр, мне эта возможность представилась. Представляете, первым моим педагогом здесь стала именно Алла Осипенко! Но мы работали вместе совсем недолго, чуть больше месяца. А когда меня пригласили на кастинг фильма, я сначала не поверила. Но мы пообщались с Ричардом Смитом, режиссером картины, меня попросили сыграть что-то эпизодическое и утвердили на роль. Вряд ли это просто совпадения.

Вы не знаете, видела ли Алла Евгеньевна фильм, в котором вы ее сыграли? Делилась ли с вами своим мнением?

Во время съемок мы с Ричардом и Артемом Овчаренко (прим. ред. Премьер Большого театра, сыграл главную роль в фильме BBC о Рудольфе Нурееве) приезжали к Алле Евгеньевне. Мы задавали вопросы об их дуэте, выясняли подробности, чтобы фильм получился достовернее. После выхода кинокартины Алла Евгеньевна ее посмотрела и осталась очень довольна, назвала меня своей копией (смеется).

Во второй половине XX века балет был зациклен на самом себе. Артист все свое существо направлял по тропе служения искусству. Если мы возьмем пример Рудольфа Хаметовича, то каждый его день начинался с балетного класса. О выходных речи, конечно, не идет. Как вы относитесь к такой жизненной философии, когда приоритет единственный и несокрушимый? Встречали ли вы в современных реалиях таких людей, в частности, танцоров?

Я не представляю себе ни дня без классического урока. Если я не занимаюсь в зале утром, то сразу после сна и завтрака я делаю зарядку, разрабатываю суставы, настраиваю их на нагрузку. Далее, разогреваюсь перед уроком, выполняю урок самостоятельно, репетирую, а по вечерам «заминаю» свои мышцы, чтобы они полностью восстановились и подготовились к завтрашнему дню. А про людей… Вы знаете, каждое утро в балетном зале я встречаю Фаруха Садуллаевича Рузиматова, который приходит намного раньше начала урока. Я восхищаюсь его дисциплинированностью и самоотдачей. Есть определенный комплекс упражнений, который он выполняет. Уверена, что это не в последнюю очередь помогает ему поддерживать прекрасную форму, которая восхищает коллег и зрителей.

Алла Осипенко считает, что постоянная смена партнера по танцу влечет за собой недостаточную проработанность образа. Что вы думаете по этому поводу?

Я очень быстро привыкаю к партнеру. В профессиональной паре танцовщиков обычно все происходит достаточно слаженно. Одна-две репетиции – и мы успеваем договориться обо всех технических нюансах и вживаемся в роли. Думаю, что было бы неплохо танцевать один блок балетов с одним партнером, другой с другим, но все партии, исполненные с одним человеком, на мой взгляд, будут выглядеть однообразно.

После того, как Нуреев остаётся во Франции, а труппа продолжает гастроли в Лондоне, Алле Осипенко дают нового партнера, с которым танцевать оказывается неудобно. Случалось ли с вами такое? И имеет ли право балерина об этом открыто сказать?

Такое случается. В подобных ситуациях я стараюсь вести себя сдержанно. Полагаю, балерина не может позволить себе заявить такое и, особенно, в резкой форме. Можно попросить переработать неудобный момент, обсудить его с партнером. Нужно постараться прислушаться друг к другу, пойти навстречу. Это репетиционный процесс, это естественно.

Немного пофантазируем. С кем из современных танцовщиков у вас мог бы получиться «дуэт поколения», «дуэт века», как, например, у Аллы Осипенко с Джоном Марковским и у Рудольфа Нуреева с Марго Фонтейн?

Мне очень понравилось танцевать с Артемом Овчаренко. В фильме мы исполнили картину «Теней» из балета «Баядерка». Для меня это была премьера, так как этот спектакль я до фильма не танцевала. Кстати, именно после выхода фильма Михаил Григорьевич Мессерер назначил меня на партию Никии в спектакле «Баядерка» в Михайловском театре.

Мы поговорили о вечной преданности танцу. Но как гласит история, Рудольф Нуреев сочетал такую преданность с несогласием и движением против системы. Как вы считаете, в искусстве балета сегодня есть место для таких вольнодумных идей? Например, договоры, связывающие артистов, диктуемые танцевальные партии? Нужно ли с этим бороться или это дань великому русскому балету?

Михайловским театром и его балетной труппой руководят настоящие профессионалы. У меня никогда не возникало разногласий с руководством по поводу назначений на новые партии. Их выбор, на мой взгляд, всегда был очень точным и давал мне обширные возможности для творческого роста, развития и самореализации. В этом смысле могу сказать, что в Михайловском театре я очень счастлива как балерина, я всегда танцевала именно то, что мне хотелось.

Отойдем совсем от темы и от балета. Какие у вас планы на Новый год?

Ближе к новогодним праздникам у нас в театре начнется большая серия «Щелкунчиков» в хореографии Начо Дуато. После праздников – четыре спектакля «Золушки» в замечательной постановке Михаила Мессерера, премьера которой состоялась в начале этого сезона. Таким образом, в ближайшее время у меня будет много работы, но ощущение праздника и волшебства ничуть не менее приятно дарить, чем получать, и особенно такой прекрасной публике, как здесь, в Петербурге!

Фото Ира Яковлева


=======================================================

Все фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Камелия
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 08.10.2013
Сообщения: 1684
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Дек 15, 2017 9:07 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017121504
Тема| Балет, Персоналии, Посохов, Демуцкий, Серебренников, Урин, Лантратов, Овчаренко, Захарова, Шипулина, Кретова, Александрова, Лопатин, Савин, Козлов
Автор| АЛЕКСАНДР ФИРЕР
Заголовок| Нуреев-сюита, или юбилей по-царски
Где опубликовано| © Журнал «Музыкальная жизнь» №12
Дата публикации| 2017 декабрь
Ссылка| http://mus-mag.ru/index.htm
Аннотация| Премьера балета «Нуреев» в Большом театре

На Исторической сцене Большого театра с оглушительным успехом состоялась мировая премьера балета «Нуреев», приуроченная к 80-летию легендарного Рудольфа Нуреева, чья слава, разорвав тесные рамки балетного искусства, стала достоянием мировой истории



Владислав Лантратов - Нуреев

Сама жизнь Нуреева увлекательная, вызывающая интерес, похожая на роман и просится и в кино, и на сцену. И балет «Нуреев» в Большом – это еще одна воображаемая биография артиста. Он распространил на Западе русскую классику в своей редакции, был одержим танцем и ратовал за поиск нового – именно об этом спектакль. Творчество Нуреева будто уникальный будоражащий умы «наркотик» вдохновения, которому чуждо забвение. Все говорят – «наш Нуреев», и все правы. И его всем абсолютно достанет, а то, насколько каждый сможет присвоить себе его дарование, зависит от нашего состояния ума и души. Прямого или биографического отношения Нуреев к Большому театру не имел. Но балет «Нуреев» поставлен не в Мариинском театре, где герой начинал карьеру танцовщика, не в лондонском Королевском балете, не в Парижской Опере, где он творил и возглавлял балет, а в Большом театре, на сцену которого ни разу не ступала его нога ни в одном балете. Однако очевидно, что воплотить столь грандиозный исторический проект по плечу единственному театру на свете – Большому! Именно его сцена соответствует нуреевскому дарованию, безумству и масштабам самых невероятных по воплощению замыслов. Композитор Илья Демуцкий, хореограф Юрий Посохов, режиссер и сценограф Кирилл Серебренников – авторы спектакля. Но, помимо этой тройки, своей жизнью спектакль обязан фактически его инициатору, умеющему держать слово, мужественному и последовательному в принятии решений патрону Владимиру Урину. Спектакль, отложенный летом 2017 года, состоялся 9 декабря этого же года, несмотря на то, что в ноябре Большой театр показывал две премьеры – одноактный балет «Забытая земля» Иржи Килиана и трехактный балет «Ромео и Джульетта» Алексея Ратманского. И лишь с конца ноября начались репетиции «Нуреева» с хореографом Юрием Посоховым, в которых Серебренников, находясь под домашним арестом, активного участия принять не смог.


Артем Овчаренко - Нуреев

«Нуреев» поднимает тему эгоцентричности гения, которому для полноты самовыражения необходимы как воздух зашкаливающие степени свободы. Эпатажная киносценарность жизненных вех и деяний Рудольфа сама ложится на «нотный стан» либретто балетного спектакля. Смелый художественный дух, дансантная и жизненная ненасытность Нуреева в самом широком смысле роднят его именно с Большим театром и эмоционально-энергетическим драйвом великих московских артистов. Нуреев не вписывался, конечно, в ленинградский балет и по танцу, и по ментальности: форс, неистовый посыл, бешеная динамика, сплошной порыв, пресекаемый идеальной позицией, обычно в конце вариации. Магнетическая личность Нуреева, наделенного даром думать и поступать, не подчиняя себя чужой воле, в спектакле властно декларирует свободу. Творческую и вообще индивидуальную свободу, порой находящуюся под запретом. Это спектакль про человека, не про схему и икону, а конкретного живого, физического человека. Тут заявлено и о его праве на свое тело (в таком формализованном искусстве как классический балет, где тело рассматривается как инструмент). О телесности человека, обнаженности, хрупкости, с одной стороны, с другой, это метафорически снятие масок, прикрытий, попытка перейти к сути.


В Вагановском училище. Владислав Лантратов - Нуреев

Очень пронзительно в спектакле звучит и мотив одиночества, от которого нет спасения ни в ослепительных лучах славы, ни в марафонском измождении любовной лихорадки. В финале спектакля вся сцена заполнена плотными рядами баядерочных теней, призрачными силуэтами, но, кажется, что Нуреев здесь один. Он ведет диалог с вечностью.

В намерениях авторов спектакля был задан формат синтетического музыкального театра, и постановщики убедительны в воплощении своего замысла. Юрий Посохов, балетмейстер с московскими корнями, создал хореографию, естественную для артистов Большого театра, в которой танцовщики, не отрываясь от классики, полнозвучно, не ломая себя, могут высказаться. Тем более, что в традиционный танец хореограф вкрапливает свежие современные акценты.


Владислав Лантратов - Нуреев, Анастасия Сташкевич - Балерина

Музыка к «Нурееву» была заказана Илье Демуцкому, который, кажется, вошел во вкус сочинения балетных партитур. Вооружившись достойным интеллектом, энциклопедическими познаниями в области балетной музыкальной литературы, хорошей композиторской техникой, сочной оркестровкой, стилевой полилингвистичностью, он создает в формате большой формы мелодически традиционный и свободный, красочно иллюстративный и чрезвычайно удобный для хореографа и либреттиста парафраз на всем и каждому знакомые темы из балетов нуреевского репертуара. Более того, шлягерные мелодии в вариационном «сюрреалистическом» видении Демуцкого обретают новое рождение, стимулируя нетривиальность пластических перевоплощений канонических балетных текстов. Сама партитура Демуцкого напоминает непредсказуемую мысль художника, самовольно блуждающую по лабиринтам подсознания, бросающуюся в душевные пропасти, лихорадочно жонглирующую обрывками памяти, смакующую расширяющие время мгновения счастья. Автор по своей сути мастерски сочинил концепционно единую, развернутую до масштаба спектакля транскрипцию-путеводитель по неисчерпаемому мелодическом «клондайку» балетного театра, оригинально вкрапив среди россыпей музыкально-стилистических аллюзий, скрытых и явных цитат элементы джаза (сцена с трансвеститами), фольклористики (тюркской пентатоники – рефреном по ходу действия звучит заунывная татарская песня), личных изысканий на ниве современного композиторского языкосложения. Демуцкий создал увлекательный эксклюзивный авторский экскурс по истории музыки – от Люлли до Шенберга. Основу сцены «Гран-гала» составляют вариации-аранжировки главных мелодий из классических балетов, версии которых Нуреев поставил в Парижской Опере – «Щелкунчика», «Спящей красавицы», «Лебединого озера», «Дон Кихота», «Раймонды», «Баядерки». Си минорная соната Ференца Листа в дуэте с Марго Фонтейн отсылает к «Маргарите и Арману», поставленному Фредериком Аштоном для легендарного альянса. Малеровское «Адажиетто» из Пятой симфонии – в полные неги пластические изломы и озарения Дивы. Патриотичная «Песня о Родине» на монструозно-заклинательные вирши Маргариты Алигер для меццо-сопрано (карикатурно по облику напоминающую Людмилу Зыкину) и хора заедает-пробуксовывает, как старая заигранная пластинка, эпохально озвучивая удушливый наддисциплинарный гнет в стенах ленинградского хореографического училища. Очень тонко музыкально решен любовный дуэт Нуреева с Бруном: под финальные элегические гармонии прощания Жизели и Альберта (цитируется Адольф Адан) расстаются Рудольф и Эрик, по-роденовски застывающий у балетной палки как навеки ускользнувший силуэтный призрак любви. В «батальной» (по масштабу замысла и воплощения) сцене «Король-Солнце» с использованием полифоничных возможностей музыкального театра с привлечением контратенора и хора (текст Шарля Бодлера) обобщаются барочные экстравагантности Жан-Батиста Люлли. Экспрессионистcкие разливы Арнольда Шенберга использованы в жесткой и печальной сцене «Остров», где Нуреев в роли Лунного Пьеро распят в железной клетке. И вся эта музыка звучит под дирижерской палочкой Антона Гришанина.


Владислав Лантратов - Нуреев, Мария Александрова - Марго

Театральная махина, в которой занято более 150 человек (балетные и оперные артисты, миманс, хор, актеры драматического театра, массовка, бодибилдеры, рабочие сцены) режиссерски виртуозно управляема. Крылатая же фраза «Удиви меня!», брошенная когда-то Сергеем Дягилевым Жану Кокто, идеально соответствует художественному феномену Большого театра, который сам и есть «блокбастер» не только по масштабу, но и по театральной сути. Режиссерская концепция решена в форме темы с вариациями, где темой-рефреном стал аукцион с распродаваемыми лотами вещей Нуреева, фетишизированно взлетающих в цене, а в вихре вспышек-вариаций пролетают краеугольные захватывающие страницы фотоальбома нуреевской кометы-судьбы. В одной из первых сцен наполняется репетиционным школярским духом балетный класс Вагановского училища с огромными полукруглыми окнами, выходящими на улицу зодчего Росси. Рядом с неизменным портретом Агриппины Вагановой, как в фоторамке, конъюнктурно мелькают лики отечественных властителей и вождей – от Николая II до Ленина, Сталина и Хрущева. По ходу урока Учителя (Александра Пушкина, помимо Нуреева и Барышникова, взрастившего гвардию балетных премьеров всех мастей) проявляется ершистый строптивый нрав Рудольфа. По-богатырски вырастающий в классе хор советской песни во главе со статуарно-монументальной меццо-матроной агитационно зомбирует патриотическое мировоззрение учащихся, против которого у Нуреева вырабатывается стойкий иммунитет и активное неприятие. Аукционист/Серый (Игорь Верник) ведет аукцион, читает письма к Нурееву, доносы, превращается в фотографа Ричарда Аведона на нудистской фотосессии, руководит повествованием от своего лица в роли летописца-рассказчика, а также фактически объясняет танец.


Светлана Захарова - Дива

Одними из первых лотов объявляются ленинградский дневник успеваемости учащегося Вагановского училища Нуреева и белая репетиционная рубашка, молниеносно уходящие с молотка. Металлические стойки-ограждения, служившие в училищном эпизоде балетно-станочными палками, превращаются в мини-«железные занавесы», перескочив через которые, Нуреев совершает свой легендарный прыжок к свободе в парижском аэропорту Ле Бурже в 1961 году. Арочные конструкции превращаются из закрытых окон режимного училища в опьяняющие потоки вольного ветра новой западной жизни на пределе вообразимых желаний и зовущих инстинктов. Нуреев вовлекается в томно-дурманящую джазовую румбу окаблученных трансвеститов злачного Булонского леса. Но единственной точкой истинного пересечения и двуединого соединения восторгов плоти и ликующей «диктатуры» танца, рождающих любовь, становится судьбоносная встреча с Эриком Бруном (Денис Савин), которой Посохов посвящает чувственный и элегантный дуэт. Другая встреча – с Марго Фонтейн (Мария Александрова) – передана в танцевальных томлениях листовских гармоний, а в финале сцены балерина с безжизненной «травиатностью» замирает на алой кушетке лицом вниз, декадансно сбросив руку. Эпизод «Письмо к Руди. Ученик», вдохновленный реально написанными строками парижских питомцев Нуреева Шарлем Жюдом и Лораном Илером, в спектакле поданы пластическим монологом–оммажем балетного артиста (Вячеслав Лопатин), словно раскрывающего исполнительские чакры и танцевальную раскованность. В бенефисной рефлексирующей исповеди Дивы в чалме (под Наталью Макарову) под медитационный рокот малеровского «Адажиетто» с солирующим на сцене арфистом и под цитаты из писем Аллы Осипенко и Натальи Макаровой балерине (Светлана Захарова) предоставляется карт-бланш для максимума самовыражения. В сцене «Король-Солнце» разряженный в перья Нуреев уподобляется Людовику XIV (шикарные костюмы Елены Зайцевой) и, буквально воплощая заветную фрейдистскую мечту, ступает по броду низложенных полуголых мужских тел своих вассалов-рабов. Трогательный финал балета (бесспорная удача постановщиков!) проистекает в царстве теней из «Баядерки» под музыку Людвига Минкуса. Среди этих теней бродит роняющая белые лилии старушка в черном, ассоциативно отсылающая к продавщице цветов для мертвых из «Трамвая «Желание» Теннесси Уильямса и, вероятно, символизирующая смерть… С гималайских высот прожитой судьбы героя поочередно спускаются балеринские пачечные миражи и призрачные образы-галлюцинации танцовщиков. Замирающие теневые арабески гендерно смешанного Большого Балета метафорически превращаются в дансантный поклон-приношение необузданному гению танца. Сам Нуреев в черном фраке и белой чалме сомнамбулически обходит этот изысканный по красоте пантеон прекрасных символов своей души. Спустившись в оркестровую яму, Нуреев начинает последний капельмейстерский танец, когда под факирными пассами его пор де бра танцовщики убаюкивают на руках горизонтальные облачные силуэты теней, ниспадающих и сломленных буквой V, замирает музыка. Рудольф дирижирует тишиной, а сдвигающийся занавес закрывает от взоров зрителей сакральную бесконечность танца.


Вячеслав Лопатин - Ученик, Игорь Верник читает письмо Лорана Илера

Подготовлены три состава исполнителей, которые выступили на генеральной репетиции (Игорь Цвирко – Нуреев, Нина Капцова – Марго) и двух премьерных спектаклях. Перед первым показом «Нуреева» на публике накаленная атмосфера была, скорее, не ощущением волнительного предпремьерного ожидания, а некоей вольтовой дугой, будто между жизнью и смертью. Это напряжение ментальное и моральное, желание танцовщиков доказать жизнеспособность спектакля и гарантировать ему успех и дальнейшее сценическое будущее, а потому излишняя старательность и повышенная ответственность артистов за премьерное выступление несколько зажало проявление их исполнительской свободы. Первый спектакль получился как суетливый калейдоскоп лотов со всей мишурой, с нарочитой избыточностью Игоря Верника (непонятной скороговоркой произносящего тексты), с пронесшимися вихрем эпизодами, вырулив на вечность, перед которой все казалось тленным и ушло на второй план.


Владислав Лантратов - Нуреев, Денис Савин - Эрик Брун

Второй спектакль, когда труппа уже осознала грандиозный успех после первого премьерного спектакля, когда несколько отпустили ненужные лихорадочные эмоции и страхи, был более по-человечески проникновенным, трогательным и теплым. Чтение в прекрасном исполнении Владимира Кошевого было четким, беспафосным и корректным к танцу, сами танцевальные эпизоды при этом стали более точными по рисунку, приобрели большую выпуклость, и к финалу оставалось ощущение небывалой наполненности жизни Артиста, уносящего в бессмертие харизму своего творчества.


Сцена "Остров". Владислав Лантратов - Нуреев в роли Лунного Пьеро

Оба исполнителя партии Нуреева Владислав Лантратов (в первом составе) и Артем Овчаренко (во втором) обильно отдали много сил, и каждый вложил всего себя в этот спектакль. Несмотря на их темперамент и, кажется, искренние старания перевоплотиться или донести свое понимание личности персонажа, они все-таки судьбу Нуреева изображают, а меняя костюмы, иллюстрируют балетные партии. Между артистами и героем заметна дистанция. Лантратов как бы из сегодняшнего дня стремится пережить биографические вехи, в то время как Овчаренко с большей естественностью и прочувствованностью хочет более полно влезть в шкуру Нуреева и ассоциироваться с ним, тем более, что он похож внешне на героя и формой исполнения классики, абсолютно свободен в стихии классического танца. Эрик Брун в исполнении Дениса Савина абстрагировался от чувственно-личного аспекта, в то время как Владислав Козлов полностью отдался пластической неге. Конечно, есть в мире идеальные личности на партии Нуреева и Бруна (на ум сразу приходят Сергей Полунин и Дэвид Холберг), но они разбросаны по свету.


Сцена "Король-Солнце"

Марго Марии Александровой иная, чем Фонтейн в реальности. Если Марго Фонтейн свой железный характер прятала под внешней хрупкостью и женственностью манер, то Александрова делает его зримым с решительностью, которая превращает ее в ведущую в дуэте. Мягче трактует эту роль Кристина Кретова.

Стройностью холодных линий, лаконизмом эмоций, подчеркнутым совершенством поз и красотой формы изумительная Светлана Захарова графично соответствует и олицетворяет известных ленинградских балерин. Екатерина Шипулина добавляет в эту партию Дивы пластическую эмоцию личностного наполнения.


Сцена "Тени". В центре - Владислав Лантратов - Нуреев

Виртуоз Вячеслав Лопатин в сцене «Письмо» был пластически элегантен, технически безукоризнен и пребывал в абсолютном попадании в тональность посвящения. Тонкий Денис Савин на первый план вынес эмоционально-проникновенную содержательность писем. Понятно, что в образы гениев не вживаются с налета, и партии требуют созревания. И все эти мелкие придирки не меняют картины главного: балет сделан талантливо, нетривиально. Получился полнокровный, грандиозный и цельный спектакль, настоящее театральное зрелище, которое великолепно подходит Большому театру.

Фото Дамира Юсупова, Михаила Логвинова и Павла Рычкова предоставлены пресс-службой Большого театра
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18666
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Сб Дек 16, 2017 11:45 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017121601
Тема| Балет, БТ, Премьера, Персоналии, Рудольф Нуреев, Илья Демуцкий, Кирилл Серебренников, Юрий Посохов
Автор| Сергей Коробков
Заголовок| «Нуриев выглядит у Серебренникова эгоистом и себялюбцем»
Рецензия Сергея Коробкова на мюзикл «Нуреев» в Большом театре

Где опубликовано| © Реальное время
Дата публикации| 2017-12-16
Ссылка| https://realnoevremya.ru/society/culture/84059-balet-nureev-v-bolshom-teatre
Аннотация| ПРЕМЬЕРА


Фото: Дамир Юсупов (vk.com/bolshoitheatre)

В Казани, где Международный фестиваль классического балета имени Рудольфа Нуриева предстоящим летом пройдет в 31-й раз, нет-нет, да и поговаривали о постановке спектакля о выдающемся танцовщике ХХ века. В 1992 году он подарил престижному российскому танцевальному форуму, основанному директором Театра имени Мусы Джалиля Рауфалем Мухаметзяновым, свое имя. Большой театр, выпустивший долгожданную балетоманами премьеру, Казань опередил, но тему не закрыл — считает московский критик и постоянный ведущий фестиваля имени Нуриева в столице Татарстана Сергей Коробков. Свои впечатления от балета «Нуреев» он изложил в статье, написанной специально для «Реального времени».

Отложено, чтобы доработать?

Вокруг последней по времени премьеры Большого сломано немало копий и перьев. В июне, перед закрытием сезона, показ спектакля отодвинули на неопределенное время, объяснив беспрецедентное решение дирекции тем, что сочинение композитора Ильи Демуцкого, либреттиста, режиссера и автора сценографии Кирилла Серебренникова и хореографа Юрия Посохова нуждается в доработке.

В напряженном графике главной музыкальной сцены страны нашли, наконец, несколько дней в декабре, но выпускали «Нуреева» уже без его вдохновителя — Серебренникова, помещенного под домашний арест по печально известному делу о проекте современного искусства «Платформа». В результате, когда премьера увидела свет рампы, многие критики и общественные деятели ничтоже сумняшеся объяснили ее перенос чисто политическими соображениями и увидели в судьбе главного персонажа, совершившего некогда свой знаменитый прыжок в свободу, схожесть с той ситуацией, что сложилась вокруг режиссера-постановщика и продолжает будоражить гражданское общество.


Превращение Нуриева-ученика в Нуриева-солиста Ленинградского театра имени Кирова обозначено скороговоркой. Фото Дамира Юсупова (vk.com/bolshoitheatre)

Между тем сложносочиненный спектакль и после публикации ставит ряд вопросов, позволяющих полагать, что на доводку его отправили исключительно по профессиональным, а не по каким иным, соображениям. Сложен и, увы, до конца не раскрыт образ главного персонажа. Сложна драматургическая композиция, где поначалу ретроспективное действие переводится в формат on line, затем осложняется кинематографическими приемами flash back (воспоминание о некогда произошедшем) и flashforward (внезапный переход от последовательного повествования в будущее), — и все это подчас приводит к путанице сюжетных линий. Сложна сама структура сценического материала, где наряду с балетом как таковым активно задействованы, а подчас и превалируют, выразительные средства, заимствованные из смежных театральных видов.

Из драмтеатра — персонаж, названный Аукционистом/Аведоном/Серым, и он постоянно комментирует происходящее как бы со стороны: ведет открывающий спектакль аукцион, где на продажу выставлено наследие Нуриева — от школьных тетрадок и дневников до антикварных вещей и острова Ли Галли; зачитывает извлеченные из архивов КГБ документы и адресованные «летающему татарину» из 2017 года письма от Лорана Илера, Шарля Жюда, Аллы Осипенко и Натальи Макаровой.

Из музтеатра «рекрутирован» целый хор с солисткой, обозначенной как Меццо-сопрано/Вахтерша/Ветер. Под чью песню на манер Людмилы Зыкиной и на стихи Маргариты Алигер («Родину себе не выбирают, / Начинают верить и дышать / Родину на свете получают / Неизменно как отца и мать») режиссер переводит действие из класса хореографического училища, где скороговоркой обозначено превращение Нуриева-ученика в Нуриева-солиста Ленинградского театра имени Кирова, в аэропорт Ле Бурже, обрывающий отечественный период биографии артиста.


Единая и замкнутая сценографическая установка (все тот же класс в Ленинградском училище имени Вагановой) декорируется то видеопроекциями, то хроникальными снимками самого Нуриева и его партнеров. Фото Павла Рычкова (vk.com/bolshoitheatre)

Король и они

И сразу — в Париж, показанный едва ли ни карикатурно, через джазовые подтанцовки одетых в prêt à porter парочек и картину в Булонском лесу с его обитателями — искушающими вдохнувшего воздух свободы бунтаря трансвеститами. Ко всему этому прилагаются активные комментарии мультимедийного толка. Единая и замкнутая сценографическая установка (все тот же класс в Ленинградском училище имени Вагановой) декорируется то видеопроекциями, то хроникальными снимками самого Нуриева и его партнеров, то парижскими граффити, в письменных лабиринтах которых премьерная публика углядела и надпись «K. Serebr».

Действие, выстраиваемое тучно и набегами, обременяемое развернутыми передвижениями массовки изображающих буржуазную публику аукциона мимистов, до обидного теснит танец, и танец часто превращается в иллюстрацию произносимых со сцены текстов, включая уже упомянутые письма. На текст Илера и Жюда Посохов ставит монолог персонажа, поименованного как Ученик; на тексты партнерш Нуриева — монолог некоей Дивы, по облику и стати напоминающей Наталью Макарову.

При том что Серебренников высвобождает в центре спектакле пространство для истории отношений Нуриева и датского танцовщика Эрика Бруна и поставленный Посоховым «мужской» диалог многие критики объявляют верхом художественного такта и вкуса (поскольку в подтекст вписаны отнюдь непростые отношения связанных нежными узами друзей), интерес к наиважнейшей сюжетной линии, касающейся в биографии Нуриева примы Лондонского Королевского балета Марго Фонтейн, сводится к двухминутной сцене. Это — парафраз дуэта из «Маргариты и Армана» Фредерика Аштона под музыку Ференца Листа, бегло комментируемый документальным бытовым портретом одной из лучших в мировом хореографическом искусстве пар.


Поставленный Посоховым «мужской» диалог многие критики объявляют верхом художественного такта и вкуса. Фото Дамира Юсупова (vk.com/bolshoitheatre)

Сам Нуриев выглядит у Серебренникова эгоистом и себялюбцем, презирающим коллег по сцене и озабоченным исключительно карьерой. В начале второго акта спесивцу от балета посвящен продолжительный танцевальный этюд. Некая труппа (возможно из тех, с какими танцовщик встречался во время безостановочных своих гастролей, а, возможно, и труппа Парижской оперы, которой он руководил и которую пестовал, открывая в рядах кордебалета выдающиеся таланты) из облаченных в черное балерин и одетых в костюмы нуриевских ролей кавалеров репетирует или исполняет спектакль, то и дело прерываемый гневными возгласами протагониста, поочередно выхватывающего у коллег партнерш для себя. «Они приходят смотреть на меня, а не на вас!», — кричит гений, и филиппика эта воспринимается его главной характеристикой.

Отсюда — к предфинальной картине, названной либреттистом «Король-солнце» и представляющей собой помпезное дефиле персонажей в красно-золотых барочных костюмах. Как триумф балетного короля, повергшего мир к своим стопам силой восхитительного танца и – вычитывается из спектакля – несносным характером преступившего границы мыслимой свободы завоевателя.

Ни подобия рефлексий, ни откровенных самопризнаний, ни проступающего сквозь гламурную мишуру светских раутов одиночества, — ничего, что позволяет проникнуться сложной и разноречивой жизнью одного из крупнейших балетных артистов нашего времени в выведенной Серебренниковым фигуре, увы, не читается вплоть до начатого было и тут же оборванного монолога Лунного Пьеро на музыку Арнольда Шенберга (парафраз к одноименному спектаклю датского Королевского балета в хореографии Глена Тетли) и заключительной картины спектакля. Лишь татарская песня так называемого Певца Короля и эпилог рождают живую эмоцию и, с моей точки зрения, примеряют многочисленные противоречия в поспешной сборке спектакля-шоу или спектакля-ревю.


Предфинальная картина, названная либреттистом «Король-солнце», представляет собой помпезное дефиле персонажей в красно-золотых барочных костюмах. Фото Михаила Логвинова (vk.com/bolshoitheatre)

Печальные «Тени»

Под музыку Людвига Минкуса, множа знаменитые арабески Мариуса Петипа, на сцене появляются тени из балета «Баядерка» — последнего спектакля, поставленного Нуриевым в Парижской опере на сцене Дворца Гарнье. Самого Нуриева, облаченного во фрачную пару и знаменитую чалму, поддерживая ведут к авансцене помощники-ассистенты. Он спускается в оркестровую яму и становится за пульт, откуда и дирижирует этим танцем прощания, словно поднимаясь на вершины заснеженных гималайских гор, где его ждут тени тех, с кем сводила судьба. Тут, что называется, до комка в горле, и тут — практически чистый балет на высвобожденной для балета же сцене, загроможденной долговременным байопиком в лицах.

Что же в итоге? В итоге Большой театр предлагает прелюбопытнейший опыт балета, поставленного на территории мюзикла и наследующего идеям первооткрывателя названного жанра — Метью Борна, известного своими перелицовками классических балетов на мюзикловый манер. И у Серебренникова, попробовавшего совершить подобный трансфер из одного жанра в другой, смешать на палитре разнородный краски, получается необычный для исторической сцены Большого спектакль, где выбранный для биографического текста язык мюзикла работает безотказно.

И по ритму, и по перестройкам драматургии, и по музыкальному материалу Ильи Демуцкого, обильно цитирующего фрагменты партитур — от Чайковского до Малера и от Шенберга — до Минкуса, и по свойственной бродвейскому жанру иронии, не почитающей лирику и драму и слегка выпрямляющей характеры, но неизменно выводящей рассказ на уровень хорошо структурированного дайджеста, интересного любым адресатам.


Под музыку Минкуса, множа знаменитые арабески Мариуса Петипа, на сцене появляются тени из балета «Баядерка» — последнего спектакля, поставленного Нуриевым в Парижской опере. Фото Павла Рычкова (vk.com/bolshoitheatre)

Что же касается рефлексий и размышлений, то никому не заказано в будущем посмотреть на биографию Нуриева и его творчество более пристальным и проникающим взглядом. Прежде всего на ту историю в ней, в какой есть любовь Руди и Марго и обрушившийся мир одного без другой — той, о ком он говорил: «Она — единственное, что есть у меня на всем белом свете».


Справка
Сергей Коробков — кандидат искусствоведения, лауреат премии правительства России и премии им. Сергея Дягилева.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18666
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Дек 17, 2017 9:52 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017121701
Тема| Балет, Танец, II Всероссийский конкурс артистов балета и хореографов, Персоналии,
Автор| Павел Ященков
Заголовок| В Москве прошел II Всероссийский конкурс артистов балета и хореографов
Второй цикл балетного конкурса

Где опубликовано| © Московский Комсомолец
Дата публикации| 2017-12-17
Ссылка| http://www.mk.ru/culture/2017/12/17/v-moskve-proshel-ii-vserossiyskiy-konkurs-artistov-baleta-i-khoreografov.html
Аннотация| КОНКУРС

II Всероссийский конкурс артистов балета и хореографов проходил в Москве после конкурса Международного, проводившегося в Большом театре в июне и ознаменовал собой открытие уже нового (второго по счету) цикла в системе российских национальных конкурсов хореографических искусств. Как и прежде в следующие годы в него войдут конкурсы хореографов, современного танца и артистов классического балета. А в этом году конкурс прошел в номинации «Характерный и народно-сценический танец» и собрал 88 участников из 21 города России.


Обладатели золотых медалей солисты ансамбля им. Моисеева Артем Анисимов и Юлия Шутова. Фото предоставлено пресс-службой конкурса

Конкурс в этой номинации тоже второй по счету, поскольку раньше конкурсов характерного и народно-сценического танца не проводилось. А первый, как раз отдельно и выделивший такую номинацию, состоялся три года назад ещё в самом первом цикле Всероссийского конкурса.

Как и прежде проходит состязание танцовщиков в три тура. На первом (заочном) по присланным записям отбирают участников достойных соревноваться уже на сцене. Из них члены жюри на протяжении второго и третьего тура собственно и выбирают победителей.

Как и в прошлый раз конкурентов артистам из ансамбля народного танца им. Игоря Моисеева в общем то не нашлось, своими выступлениями они и задали самую высокую планку народно-сценическому танцу на этом конкурсе. Собственно, такая тенденция как глобальное лидерство «моисеевцев» в народно-сценическом танце не только в России, но и во всем мире, будет сохраняться еще очень и очень долго, потому что пока никого равного в этом жанре этим артистам нет и в обозримом будущем не предполагается.

Фаворитом конкурса стал солист ансамбля Артем Анисимов (золотая медаль и 140 тыс. рублей), который не только поражал свежестью своего таланта, выгодно выделялся на общем фоне своей фактурностью, техникой и выразительностью, но заинтересовал еще и умением хореографически мыслить, что проявилось в его номере «Tanguera» (Аргентинское танго) поставленном им вместе с еще одной золотой лауреаткой этого конкурса и тоже артисткой ансамбля Моисеева Юлией Шутовой. За этот номер представленный на конкурсе артисты моисеевского ансамбля стали обладателями спец-премии («За лучшую хореографию номера, специально поставленную для конкурса») и получили в придачу по 20 тыс. рублей каждый.

«Золото» в номинации «народно-сценический танец» разделила с Юлией Шутовой и Анастасия Сорокина, тоже представлявшая «моисеевцев» и запомнившаяся на втором туре конкурса в роли Кармен в «Испанской балладе» (по новелле «Кармен» Просперо Мерме) на музыку Пабло де Луна. В «Балладе» вместе со своим Хосе Артемом Анисимовым, а также другими артистами из ансамбля (Кирилл Кочубей и Игорь Охлопков) Сорокина разыграла 6–минутный мини-спектакль (номером назвать эту танц-пьесу язык не поворачивается), накрывший зрительный зал волною страсти и трагедии. Основатель ансамбля Игорь Моисеев по сути создал для своих артистов уникальный пластический материал в котором смогли удачно раскрыться и нынешнее артисты труппы Анастасия Сорокина и Артем Анисимов. Хореография мастера поразила зрителей выписанностью характеров, завершенностью режиссуры, захватила своею выстроенностью и правдивостью чувств, а так же удачно подобраной музыкой, которая прекрасно передает весь драматизм разворачивающийся перед зрителем истории, врезается в память «намертво» и уже не отпускает.

Как ни недосягаемы были на этом конкурсе «моисеевцы», артисты театра «Гжель» тоже были на высоте: «как рыба в воде» чувствующие себя в залихватских переливах русской пляски Никита Никитин и Виктория Васильева ярко и образно выступили и в номере Владимира Захарова «Я на горку шла» и в номере Валентины Слыхановой «Как на тоненький ледок». Как следствие оба получили на конкурсе «серебро» и стали лауреатами второй премии, оцененной организаторами в 100 тыс. рублей.

К сожалению, до обидного мало для артистов больших коллективов, заточенных в основном на исполнение ансамблевого танца, создается сольных номеров, о чем в частности говорила на круглом столе прошедшем в рамках конкурса главный редактор журнала «Балет» Валерия Уральская. И это одна из проблем выявленная конкурсом. Удачным примером такого танца являются не только перечисленные номера Захарова и Слыхановой, но и старый номер И. Меркулова «Валенки» артистично и с юмором исполненный еще одной артисткой театра танца «Гжель» Анастасией Егоровой (партнер Ян Яршин в конкурсе не участвовал), поделившей второе место со своей коллегой по театру Викторией Васильевой.

Кстати, все вышеперечисленные серебренные лауреаты выпускники хореографического училища, созданного его основателем Владимиром Захаровым при этом театре. Московское хореографическое училище при театре танца «Гжель» и стало лидером на этом конкурсе среди учебных заведений: все три призовые места в номинации «характерный танец» в младшей группе заняли его воспитанники. Бронзу завоевала Виктория Мазина, в изысканной испанской манере станцевавшая номер легендарного артиста Большого театра Сергея Кореня «Морено», серебро Виталия Сурначева, академично исполнившая «венгерский» номер Александры Гривниной, а с зажигательным номером «Андижанская полька», поставленным выпускницей этого училища Натальей Пугачевой (сейчас она танцовщица Большого театра), вырвалась вперед первокурсница Алеся Лазарева. Она стала обладательницей золотой медали в младшей группе.

В старшей тоже отличилась ученица этого училища Ирина Захарова заработавшая бронзовую медаль и 70 тыс. рублей блестяще станцевав и «Тирольский танец» из балета «Фея кукол» восстановленный Константином Сергеевым по хореографии братьев Легат и особенно впечатлив «Краковянкой» Фанни Эльслер.

Среди мальчиков в младшей группе места распределились так: Николай Выломов из Якутии стал обладателем первой премии, Александр Габышев «забрал» вторую, третьим стал Данил Малов из Йошкар-Олы.

Если говорить о старшей группе, то в характерном танце конкуренция тут была невысокая. Не сравнить с танцем народно-сценическим. Так, среди юношей на конкурсе в этой номинации оказалось всего три участника, двое из которых и стали лауреатами конкурса: Даниил Костылев из Красноярска оказался на третьем месте, а Дмитрий Екатеринин на втором. Причем последний танцовщик, представлявший Большой театр, приехал, конечно за «золотом», поскольку «серебро» уже имел, став лауреатом второй премии в этом состязании три года тому назад. И если б не номер «Сиртаки» поставленный специально на артиста Николаем Андросовым, то вероятность получения золотой медали у Екатеринина значительно бы возросла, поскольку показал он себя на конкурсе очень достойно. В частности, ярко станцевал на втором туре «Цыганский танец» из балета «Дон Кихот» в хореографии Анисимовой (это тот что с плеткой), который идет в Мариинском театре. Но в «Сиртаки» жюри не нашло ни образа, ни характера этого танца, за что и снизило танцовщику баллы.

Среди девушек в старшей группе, помимо Ирины Захаровой получившей третью премию на втором месте оказалась Надежда Панфилова из Красноярска, а на первом Мирхафизхан Айсылу, выпускница Казанского хореографического училища (по классу народной артистки И. Ш. Хакимовой), которая в настоящая время учится в Москве, в магистратуре Театрального института им. Щукина. Она буквально поразила жюри:

- Это было стопроцентное согласие жюри и это было видно и на сцене тоже – говорит мне после конкурса член жюри Елена Щербакова, директор и художественный руководитель ансамбля им. Моисеева. - Когда конкурсанты танцуют десять раз «Русскую» Голейзовского и только одна артистка приближает этот номер к тому, что хотел здесь видеть сам хореограф. У нее хороший педагог, спасибо ему. И конечно же у неё есть индивидуальность, есть «нутро», что на мой взгляд очень важно и для характерного и для народно-сценического танца.

- А в номинации «Народно-сценический танец. Ансамбли» были какие-то открытия?

- Мне очень приятно было увидеть Омский ансамбль (Квартет Омского русского народного хора получил на конкурсе золотую медаль П.Я.), потому что это так же было своеобразно. У них есть своя манера, абсолютно не на кого не похожая, что тоже крайне важно.

- Какие-то проблемы выявились на этом конкурсе?

- Я могу сказать, что этот конкурс был более продуктивен нежели предыдущий и он очень важен, потому что это единственная возможность увидеть, что-делается в глубинке, как вообще развивается народно-сценический и народно-характерный танец. Мое мнение - нужно выпускать, наверное, во всех учебных заведениях более грамотных педагогов и все время заниматься самообразованием. В этом для меня пример Игоря Александровича Моисеева. Потому что начиная с младшей группы дети все равно обучаемы и наверное первое что они делают – это копируют педагога. Как он преподаст, так ребенок и станцует. И конечно, есть какие-то вещи, которые на мой взгляд на сцене не допустимы.

В канонах народно-сценического танца, еще хотелось чтобы было больше хороших балетмейстеров. Как вы его не назовите, хореограф или балетмейстер, это все равно дар божий. Поэтому если этот дар есть, то он есть. А если его нет, то его нет. Значит в такое время мы живем.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Вс Дек 31, 2017 7:24 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Камелия
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 08.10.2013
Сообщения: 1684
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Дек 18, 2017 2:25 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017121801
Тема| Балет, Персоналии, Ратманский, Крысанова, Лантратов, Беляков, Цвирко, Биктимиров, Хромушин,
Автор| АЛЕКСАНДР ФИРЕР
Заголовок| Шекспир без пафоса и сантиментов
Где опубликовано| © Журнал «Музыкальная жизнь» №12
Дата публикации| 2017 декабрь
Ссылка| http://mus-mag.ru/index.htm
Аннотация| Премьера «Ромео и Джульетты» в Большом театре

На Новой сцене Большого театра состоялась российская премьера балета «Ромео и Джульетта» Алексея Ратманского на музыку Сергея Прокофьева



Екатерина Крысанова - Джульетта

Идея переноса этого спектакля в Москву, впервые показанного в 2011 году в Национальном балете Канады, принадлежит дирекции Большого театра. Одноименный же опус 1979 года Юрия Григоровича Большой намерен сохранить в репертуаре на Исторической сцене.

Монументальная партитура Прокофьева всегда была по-шекспировски труднодосягаемой вершиной для постановщиков. После легендарного спектакля Леонида Лавровского 1940 года с Галиной Улановой новые авторы, работавшие в русле техники классического танца, талантливо вторили этой лучшей советской версии. Макмиллан, Крэнко, Нуреев и вообще все, кто ставили на музыку Прокофьева, опирались на эту каноническую постановку, ибо партитура была написана на конкретное либретто, по которому сочинялся спектакль Лавровского. Ратманский также за основу взял эту постановку: от эпохи он не отказывался, и от партитуры никуда не денешься. А концепцию поменял: «Ромео и Джульетта» Лавровского – лучи света Возрождения во мраке Средневековья, а у Ратманского – частная история посреди воцарившейся в мире агрессии. Ратманский снял с этой прокофьевской балетной громадины блокбастеровскую тяжеловесность, убрал пафос; не осовременивая содержание и лексику, сделал спектакль современным в режиссерском плане, танцевально насыщенным, стремительно развивающимся, по-своему услышал и интерпретировал музыку. Совсем не стремящийся к революционным новациям и искусственной модернизации, Ратманский, тем не менее, абсолютно современный интерпретатор: обогатив спектакль множеством психологических нюансов, хореограф сумел по-иному показать смыслы шекспировского оригинала и обратить его теми аспектами, которые оказываются созвучны веяниям современной культуры и подчас способны объяснить нам нас самих. Режиссура Ратманского освобождает шекспировское сочинение от сентиментально-романтических напластований, от псевдоклассической излишней приподнятости. Хореограф дает поэзии Шекспира вольное и широкое дыхание.


Владислав Лантратов - Ромео, Игорь Цвирко - Меркуцио, Дмитрий Дорохов - Бенволио

Оформление спектакля выполнено Ричардом Хадсоном в минималистичной манере: среди сценографических лаконичностей выделяется громада старинного веронского замка, верх кирпично-красных стен которого по ломбардской традиции украшен зубцами в форме ласточкиного хвоста, а с колосников по ходу действия поднимаются и опускаются необходимые по сюжету детали интерьера. По контрасту художник Хадсон создал роскошные костюмы, отсылающие к художественным традициям Раннего Возрождения. И сценография, и костюмы задают определенный настрой и не стесняют хореографа в обжитии пространства.

Ратманский, отличаясь редкой музыкальной одаренностью, мастерски реализует сложнейшие ритмы экспрессивной партитуры Прокофьева, перенасыщенной драматическим содержанием, в построении своих композиций: пластическая линия, воедино слитая с любой музыкальной интонацией, - важное для него средство эмоциональной выразительности. Каждые классические па в соло, дуэтном или массовом танцах он окрашивает собственной ритмико-мелодической манерой высказывания. Узнаваемы его фирменные полифоничные хореоканоны, координированная живость ног и корпуса, синкопированная фразировка. Язык Ратманского столь органичен и удобен, что кажется простым и естественным. Автор также виртуозно избавляется от спасительных для некоторых постановщиков хореографических повторов. Ратманский умеет сложить огромные длинные эпизоды (массовые и дуэтные) как в лего из хореографически логичных и разнотембральных фрагментов с минимумом пантомимы, придавая этим динамику действию и снимая повествовательную монотонность и длинноты.


Екатерина Крысанова - Джульетта, Владислав Лантратоа - Ромео

В памяти остаются яркие сценические моменты. В начале спектакля где-бы ни очутились Ромео и Джульетта, они оказываются всегда напротив друг друга, глаза в глаза, видя во встречающихся взглядах «глубину неба». Ромео неотступно преследует каждую остановку взгляда Джульетты: его место там, где она, в каждый миг... В сцене у балкона невзначай оброненный Джульеттой из окна цветок Ромео подбрасывает обратно ввысь, который возлюбленная ловко ловит: пронзительно отзывается порывистое послание бесконечности любви веронских героев. Но разделяет их море человеческих страстей. Впечатляет эпизод, когда Ромео и Джульетта в руках толпы: борясь с мощными и стихийными людскими течениями, они устремляются навстречу друг другу. Особенно неуклонен и силен порыв Джульетты.

В сцене венчания герои, взявшись с Лоренцо за руки, кружатся от счастья, совсем не задумываясь о церемониальности обряда, они упоены головокружением быть вместе, они летят будто шагаловские возлюбленные.


Екатерина Крысанова - Джульетта, Егор Хромушин - Парис

А перед роковым поединком с Тибальдом Ромео видит воздетый над толпой силуэт Джульетты, словно предостерегающей и предрекающей грядущую трагическую развязку… Растерянный Ромео, убив Тибальда, ужасается, заглядывая в темные глубины своей души. Он испытывает сострадание, смешанное с чувством вины перед Джульеттой. Это в спектакле сделано в виде развернутой сцены, внятно и психологически достоверно. Другой эпизод, в котором Джульетта с мольбой просит о помощи Лоренцо и получает яд, также сделан виртуозно: за полупрозрачным занавесом разыгрывается воображаемый сценарий, предлагаемый священником. Известный «Танец рыцарей» Ратманский освобождает от излишней помпезности. А в руки кавалеров, выстраиваемых крестом, вместо подушек он дает мечи, дамы же для смягчения агрессивной составляющей танца контрастно и динамично плывут «березкой». Этот режиссерский ход подачи бала у Капулетти при всей фортиссимости эпизода справедливо не превращает его в доминанту действия.

Дуэт заглавных героев Екатерины Крысановой и Владислава Лантратова был отменным актерски и танцевально (именно в их исполнении наиболее отчетливо просматривается хореография Ратманского). Для обоих словно не существовало технических сложностей. Креативным оказалось актерское наполнение их партий, впечатлившее поразительной искренностью, проработкой мельчайших психологических деталей, неуемной экспрессией, высокотемпературным накалом чувств. Оба поистине были сумасшедшими от любви. Все-таки в отечественных балетных традициях исполнения Ромео и Джульетты – трафаретные неземные лирики с нарочитыми духовностью, патетикой и красивостью. Тут же кипят шекспировские страсти, а герои сотканы из витальнейшей плоти и горячей крови. Оба инициативные, внутри них все клокочет, оба открыты навстречу чувству. Крысанова, безусловно, шекспировская Джульетта. Без ахов, охов и вздохов. Она сгорает в любви, отчаянно отдается своим порывам. Лантратов импульсивен и смел в принятии решений, а в его синкопированном, сдвинутым по темпу вперед танце слышно учащенное биение сердца и пульса. Их дуэты (все без исключения) были живыми и трогательными.

Достойными партнерами в актерском ансамбле первого состава выступили Игорь Цвирко, исполнивший сексуально ненасытного сангвиника Меркуцио, статный Виталий Биктимиров в роли мстительного холерика Тибальда, Егор Хромушин, блестяще представивший Париса напыщенным, внутренне пустым, который следует, скорее, рыцарскому долгу, чем любви.

Заключительный показ премьерного блока с Екатериной Крысановой (Джульетта) и Артемием Беляковым (Ромео) начинался шероховато. Беляков танцевал нечисто, был явно взволнован и эмоционально зажат, Крысанова, напротив, была бесстрашная, сильная, бескомпромиссная, одержимая и, как локомотив, вела своего мечтательного Ромео за собой. Но в сцене у балкона ситуация была в корне переломлена: возник настоящий дуэт на равных, сошлись лихость и нежность. И энергетически спектакль пошел по восходящей. Джульетта Крысановой предстала нетерпеливой, рискованно смелой, безоглядно любящей (еще яростней, чем в первом спектакле), а поэтичный Беляков-Ромео добавлял в дуэтную палитру силу обаяния своей личности, нежность и трепет, что придавало благозвучности пластическому голосоведению.
Исполнительская исключительность солистов перекрывала то, что смазывало впечатление: тяжеловатые танцы четверки шутов, не управлявшихся с пластически легкими искрометностями Ратманского, недостаточную отрепетированность массовых сцен и откровенно сырые навыки фехтования.

Музыкальная составляющая убедительна: дирижер Павел Клиничев эмоционально ведет оркестр по увлекательной и трагичной истории любви, рассказанной Ратманским.

Фото Дамира Юсупова предоставлены пресс-службой Большого театра
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18666
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Дек 18, 2017 7:08 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017121802
Тема| Балет, Академия русского балета имени Вагановой, Персоналии, Николай Цискаридзе
Автор| Елена Данилевич
Заголовок| Звезда или завхоз? Цискаридзе о красном дипломе юриста и новой Кшесинской
Где опубликовано| © Еженедельник "Аргументы и Факты" № 50 15/12/2017
Дата публикации| 2017-12-15
Ссылка| http://www.spb.aif.ru/culture/person/zvezda_ili_zavhoz_ciskaridze_o_krasnom_diplome_yurista_i_novoy_kshesinskoy
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

На Международном культурном форуме Владимир Путин встретился с руководителями творческих вузов. Многим запомнились слова ректора Академии русского балета имени Вагановой Николая Цискаридзе, что балерин «пытаются учить, как слесарей или врачей».

В чём же суть противоречий? На этот и другие вопросы знаменитый танцовщик ответил в откровенном интервью «АиФ».

- Когда создавали балет в Российской империи, никто не знал, что у нас появятся ещё и rонтролирующие органы. Сегодня программы и требования, которые они предъявляют, не соответствуют нашей профессии. Проблема в том, что чиновники, разрабатывающие обязательные для исполнения правила, должны понимать специфику дела, величие и значение балета в России, конкретно той уникальной школы, куда они присылают свои стандарты, а этого не происходит.
Сегодня же бумажка с инструкцией, получается, важнее сути. Это я пытался донести до президента и рад, что меня поддержали коллеги. Им проблема знакома не понаслышке, ведь ответственность за «конечный продукт» несёт Министерство культуры, а спускает программы и распределяет средства - Министерство образования. Мы считаем, что творческие вузы, как и до реформы 2012 года, нужно полностью вернуть в подчинение Минкульта. Глава страны нас услышал, прореагировал и обещал незамедлительно дать ответ.

Признают во всём мире

- Вы руководите учреждением, где учат детей, здесь проверка со стороны государства должна быть строгой и тщательной.


- Никто против контроля не возражает. Я лично все журналы, документы заполняю вовремя (и призываю к этой обязательности моих коллег), хотя считаю многое излишним. Так что надзор должен быть, но какой? Наш диплом артиста балета признают во всём мире, это пропуск, чтобы получить работу. А по действующим нормам нам предлагают доказывать эффективность Академии!

Но эта школа была великой и будет без меня и чиновников-бюрократов. Терпеть не могу людей, которые говорят: «Я пришёл, и всё изменилось». Ничего подобного. Здесь всё было придумано настолько хорошо, что ничего менять не надо. И как три века назад, так и сегодня наш главный экзамен - это выход на сцену, а не тот же заполненный журнал или количество завоёванных медалей. Потому что любая актёрская профессия сиюминутна. Вам никогда не аплодируют за вчерашние заслуги, если только вы не национальная легенда. Поэтому недоумеваю, когда перечисляют выигранные конкурсы, а лауреат на сцене не может прыгнуть или в музыке «даёт петуха». Престижная награда - прекрасное дополнение, но «основное блюдо» - выступление здесь и сейчас. Поэтому для нас так важны выпускные спектакли, которые стараемся подготовить на высочайшем уровне.

- В Вагановском обучаются свыше 350 детей со всей России. Все ли они востребованы после окончания училища?

- Работу находят все. Другое дело, как бы они ни блистали под чутким присмотром педагогов, когда учёба заканчивается - их успехи обнуляются. Всё время повторяю: в школе - учатся, а карьеру делают в театре. Начинается совсем другая жизнь, где многое зависит не только от способностей, но и удачи. Должно повезти и с руководством. Если бы меня, например, в 18 лет не заметил Григорович и не увидел в худеньком и довольно специфической внешности мальчике тех главных героев, которых с ходу предложил, - не знаю, как сложилась бы моя судьба. Хорошо помню, как, вытянувшись, стоял перед ним, и он называл роли, о которых я даже не мечтал. И сейчас, когда уже сам отправляю детей в театр, вижу, как порой неразумно подходят к их возможностям. Не учитывают ни физические данные, ни эмоциональную отдачу.

Конфликты ни при чём

- А сами полностью довольны сменой деятельности? Ведь вы ушли из Большого в зените славы, прослужив там 21 год. Многие до сих пор уверены, что слишком рано.


- У меня нет сожаления. Во-первых, категорически не хотел бы работать в нынешней театральной системе. Во-вторых, я вытанцевался. В какой-то момент понял, что не бегу, как раньше, а просто честно выполняю своё дело. Потому что плохо танцующим меня не видел никто. А на сцене нельзя просто работать, пусть и хорошо. Это труд, который должен дарить тысячам зрителей радость, полёт, а для этого нужна не просто высокая техника, но и состояние души. Некоторые считают, что к уходу меня подтолкнули конфликты с руководством театра, но поверьте: если бы я хотел танцевать - чиновников победил.

- И всё же вы - мировая знаменитость, а в училище приходится заниматься бюджетом, коммуналкой, туалетной бумагой (во время интервью позвонили, что она есть не на всех этажах, и Цискаридзе распорядился всё исправить. - Ред.). Нет ощущения, что из народного артиста превратились в завхоза?

- Скажу больше: никогда не собирался погружаться в такого рода деятельность. Ведь я творческая личность и лучше сто раз приду на репетицию в 10 утра и выйду в 10 вечера, чем на собрание. Но когда понял, что моя жизнь будет связана с материальными обязательствами, управлением людьми, - пошёл этому учиться. Поступил в юридическую академию на кафедру трудового права и в итоге получил красный диплом. Кстати, чтобы стать студентом, честно сдал сложные экзамены, в том числе два письменных, хотя до этого 20 лет только раздавал автографы. Поэтому когда сегодня некоторые руководители театров рассказывают, что они люди искусства и не знали, что на их имя оформлены компании, где проводились финансовые операции, - не очень этому верю. Потому что директор ставит свою подпись на десятках документов и не может не понимать - это ведёт к большой ответственности.

По стопам Матильды?

- На Культурном форуме большой резонанс вызвала дискуссия о балете и кино, в частности, фильме «Матильда». Матильда Кшесинская была выпускницей вашей школы, а сейчас, говорят, у вас учатся её прямые родственницы. Неужели правда?


- Недавно у нас получила диплом Элеонора Севенард - праправнучка Иосифа Кшесинского, родного брата Матильды Феликсовны. Он остался в советской России и умер в блокаду. Счастье, что никого из семьи не репрессировали и позволили французу Севенарду жениться на его дочери. Считаю, что Элеонора - одна из самых выдающихся выпускниц школы за последние 20-30 лет. За её подготовку мне не стыдно ни на одну секунду. Об уровне говорит и то, что сегодня она уже танцует сольные роли в Большом театре, хотя остаётся нашей студенткой 2-го курса бакалавриата. Также её родная сестра Ксения обучается на втором курсе Академии. Династия продолжается.

- В одном из интервью вы сказали, что ваш дом - на Фрунзенской набережной в Москве. А какая же роль отводится Петербургу?

- Я 18 сезонов выступал на сцене Мариинского театра, порой уставал больше, чем в Большом, но всё равно приезжал… немного отдохнуть. Давно купил квартиру в районе Никольской церкви и каждый раз приходил в этот храм. К тому же я дружу с Алисой Бруновной Фрейндлих, и она часто советовала, где и что посмотреть. Я «пробегал» по музеям, театрам, и это было огромное удовольствие. Сейчас, находясь в этом прекрасном городе, мало что вижу. Приезжаю каждый день на улицу Зодчего Росси в 9.30 и в 8 вечера ухожу. В Никольский храм с начала этого учебного года удалось попасть только в ноябре. Аничков мост переезжаю либо если нужно на вокзал, либо в Смольный, где я член Общественной палаты. В рестораны выбираюсь, когда приходят гости или друзья. Но несмотря на все нагрузки, понимаю, что мне очень повезло: я служу своему любимому делу в альма-матер русского балета - это огромная честь.

Уже сегодня многое планирую и на следующий год. Так, в феврале собираемся провести в Италии наши «Русские сезоны», также в 2018-м должны ввести здание на улице Правды. Это старинное общежитие Академии, которое 20 лет было закрыто и сейчас распахнёт двери. Мы сможем принять втрое больше иностранных студентов, что на новый уровень поднимет престиж старейшей Академии балета в мире.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18666
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Дек 19, 2017 2:13 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017121901
Тема| Балет, Михайловский театр, Персоналии, Иван Васильев
Автор| Зоя Игумнова
Заголовок| Иван Васильев: «Я против пошлости на сцене»
Звезда балета и хореограф — о сказках, Новом годе и о том, как усидеть на двух стульях, танцуя без перерыва

Где опубликовано| © Известия
Дата публикации| 2017-12-19
Ссылка| https://iz.ru/683637/zoia-igumnova/ivan-vasilev-ia-protiv-poshlosti-na-stcene
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ


Фото: Чарльз Томпсон

Премьер балета Михайловского театра, приглашенная звезда Большого театра, заслуженный артист России, а теперь еще и хореограф Иван Васильев 19 декабря представит в Кремле собственный балет «Рождественская история». Накануне столичной премьеры «Известия» поговорили с артистом и расспросили его о новогоднем спектакле, семейных традициях и узнали о секрете миротворца и дипломата.

— В Большом театре в новогодний вечер идет «Щелкунчик». Что обычно дают в Михайловском 31 декабря?

— В преддверии Нового года в Михайловском театре всегда устраивают праздник для зрителей — либо спектакль с мировой оперной звездой или звездой балетной сцены, либо симфонический концерт с приглашенным известным дирижером.

— Премьера балета «Рождественская история» в вашей постановке состоялась в Михайловском театре 31 декабря прошлого года. Возможно, этот балет нарушит традицию концертных программ и станет постоянной новогодней сказкой для зрителей?

— Честно говоря, мне кажется, традиция не была нарушена. Но если говорить о моем первом полноформатном балете «Рождественская история», то тут вы правы, моим желанием было создать чудесную сказку для детей и взрослых — альтернативу «Щелкунчику». Я с раннего детства знал эту историю о скупом одиноком Скрудже, которого в ночь на Рождество посещают три духа прошлого.

Жадный старик понимает, что, променяв любовь и тепло человеческого общения на деньги, он сделал свою жизнь бессмысленной. Но в волшебный праздник Скрудж получает шанс исправить свои ошибки. Для меня это произведение Диккенса — очень прочная ассоциация с Рождеством и Новым годом.

— Как принимал зритель эту постановку?

— Перед началом я очень волновался, и не только за себя, как обычно, потому что выступать в двух ипостасях — артиста и хореографа — трудно и ответственно. Переживал еще за артистов и за всю постановочную команду. Но все волнения были напрасны. Во время спектакля нам очень помогали зрители. Принимали спектакль очень тепло, аплодировали, а некоторые малыши пытались встать с кресел и начать подражать духам из сказки. И, конечно, я был приятно удивлен моему зрителю, который читал эту не самую известную повесть Диккенса.

— Откуда вы это знаете?

— После просмотра «Рождественской истории» многие поделились своими впечатлениями. Они заметили, что моя интерпретация сказки схожа с самой книгой.

— Такого балета, как «Рождественская история», не существует. Почему вы решили создавать собственный спектакль с нуля, не взяв готовый, известный балет?

— Я всегда хотел ставить собственные балеты. А кому-то подражать, кого-то копировать мне не нравится, это не мое.

— Как появилась музыка в балете? Кто помог вам выстроить музыкальную ткань спектакля?

— Для меня музыка в балете очень важна. Я иду от музыки, создавая хореографию. В этой истории все совпало. Мне очень хотелось поставить новогодний балет, я вспомнил прекрасную повесть Диккенса, которую знал с детства, и музыка сама нарисовалась в голове. Оставалось только прочувствовать ее и выразить историю танцем. На мой взгляд, музыка Петра Ильича Чайковского идеально подошла «Рождественской истории».

— Как вам удается совмещать исполнение главной роли в балете и работу постановщика?

— Тяжело, но я справляюсь. Есть ассистенты. Особо для меня ценно мнение прекраснейшего педагога Михайловского театра Эльвиры Хабибуллиной.

— Со своими артистами вы строги? И можно ли хорошим, добрым отношением в работе добиться высокого результата?

— Я требователен, но не строг. Я стараюсь собрать единую по духу и высокопрофессиональную команду. И в этом случае да — можно хорошим и добрым отношением добиться высокого результата.

— Вам не хотелось создать собственную балетную труппу, обрести свой театр? Или вы думаете, что это невозможно по причине высокой конкуренции с прославленными театрами?

— Есть такое желание. Будем работать над этим. Нет ничего невозможного.

— Вы чувствуете в себе силы стать востребованным балетмейстером?

— Да.

— Вы были самым молодым премьером за всю историю Большого. Как вам кажется, почему театр не дорожил такими кадрами?

— Театр всегда дорожит «своими» кадрами.

— Разные артисты покидали Большой, но уход ваш и Натальи Осиповой в 2012 году стал шумным событием. Может быть, последовала череда интересных предложений?

— Предложения есть и были всегда. Это не может меня не радовать. И мне интересно все — как премьеры в Михайловском, так и постановки в других театрах. Но, кроме того, я также продолжаю ставить и выпускать балеты и готовить номера в собственной хореографии.

— После скандала в Большом вы ощутили повышенный интерес к своей персоне?

— Конечно же, повышенное внимание было, но оно скорее мешало.[

— Как вам удалось сначала громко уйти из Большого, а позже вернуться «приглашенной звездой»? Вы быстро забываете обиды?

— Обид никаких не было. Это же работа, а мы все профессионалы своего дела.

— Ваш коллега Сергей Полунин решил завоевать Голливуд, снялся в картине «Убийство в «Восточном экспрессе». А вы не думаете о кинокарьере?

— В жизни все может быть. Мне всегда интересно все новое и еще мной не изведанное.

— Не поэтому ли вы снимались в клипе певицы Валерии?

— В этой работе меня привлек интерес к ее творчеству. Ну и хотелось попробовать что-то новое.

— Как вы относитесь к спорным постановкам, таким как «Нуреев» в Большом театре?

— Я за хороший балет, поставленный в русских традициях.

— Что, на ваш взгляд, неприемлемо на сцене, в театре?

— Я не приемлю, когда пытаются удивить только ради спецэффекта, который в итоге ничем не оправдан. И еще я против пошлости на сцене.

— Как вы обычно празднуете Новый год и Рождество?

— Эти праздники семейные. Поэтому отмечаю их только в кругу самых близких. И на этот раз все будет исключительно по-семейному и традиционно.

— Какое желание загадает Иван Васильев под бой курантов?

— Желание в новогоднюю ночь я загадываю всегда. Но какое именно — секрет. Иначе не сбудется.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18666
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Дек 19, 2017 2:20 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017121902
Тема| Балет, театр «Астана Опера», Персоналии, Бахтияр Адамжан
Автор| Азамат Сыздыкбаев
Заголовок| Казахский балет отличает брутальность - Бахтияр Адамжан
Где опубликовано| © МИА «Казинформ»
Дата публикации| 2017-12-19
Ссылка| http://lenta.inform.kz/ru/kazahskiy-balet-otlichaet-brutal-nost-bahtiyar-adamzhan_a3100226
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ



Что выделяет казахских артистов в мировом балете? Об этом и о многом другом корреспондент МИА «Казинформ» побеседовал с ведущим артистом театра «Астана Опера», лауреатом многих международных конкурсов Бахтияром Адамжаном, который в ноябре текущего года вернулся с гастролей из Генуи, где сыграл главную мужскую роль в постановке Ролана Пети «Собор Парижской Богоматери».

- Бахтияр, недавно Вы выступили на сцене театра в Генуе, где сыграли роль Квазимодо. Поделитесь Вашими впечатлениями.

- Я выступаю в Генуе уже не в первый раз - ранее мы также ездили сюда с большим спектаклем, балетом «Спартак». Поэтому, и зрители, и сцена были мне знакомы. Разница была лишь в том, что мы поехали с другим спектаклем, который отличался и в плане музыки, и в плане хореографии, и пластики. Это был спектакль совсем другого формата. С точки зрения подачи, таких спектаклей больше нет. К примеру, тот же Квазимодо ходит по сцене без бутафорского горба - горб изображается артистом при помощи руки и плеча. Соответственно, и новых впечатлений, как таковых, у меня не было. Присутствовала лишь мысль о том, что нужно всем показать наш уровень, нашу культуру, наш театр; доказать всем то, что мы можем играть спектакли не только классического жанра. Мы можем показать на достойном уровне и хореографию великого постановщика Ролана Пети. Иностранному зрителю надо было показать, что Казахстан - это страна, которая развивается во всех направлениях. Если Казахстан развивает танец - этот элемент развивается во всех направлениях, если мы развиваем спорт - ситуация аналогичная. Мы хотим, чтобы все в Центральной Азии знали, что в Казахстане функционирует столь замечательный театр, как «Астана Опера», где ставятся прекрасные спектакли очень высокого уровня. Касательно мировой культуры, мы ни в чем не отстаем от других, а в некоторых аспектах, возможно, даже впереди.

- Какова была реакция итальянских зрителей на Ваше выступление? в чем различие между казахстанскими и итальянскими зрителями?

- Зрители, в принципе, везде одинаковые. У нас сейчас воспиталось такое поколение, представители которого регулярно ходят на балет, понимают все нюансы и выбирают своего артиста. Они не ходят на все спектакли подряд, они подходят выборочно к этому процессу, спрашивая в кассах, какой артист будет выступать в той или иной постановке. Это говорит о том, что за минувшие почти пять лет артисты «Астана Опера» уже смогли воспитать своих зрителей. Отличие лишь в том, что итальянцы едят пасту и пиццу, а мы едим тесто с мясом. Возможно, у них немного другие ценности и темп жизни, что сказывается на людях. У них есть время насладиться театром, а затем пойти и попить вино.

- Несмотря на то, что Квазимодо является известным персонажем, передать всю гамму его чувств через движение по определению непросто. Что было самым сложным в этой роли?

- Именно, как Вы и отметили, сложно передать его чувства. Можно показать горб, перетерпеть дискомфорт от затекающего в течение полутора часов работы плеча, но передать эмоции... На деле выходит так, что для этого ты пользуешься только мимикой лица, которое, к тому же, загримировано. Остаются только глаза и кончики пальцев рук. При помощи тела я старался передать большую любовь, которую изображал. Нужно было передать все эмоции через руки, отразить свое отношение к Эсмеральде только прикосновениями к ней. В этой постановке даже есть момент, когда нужно опустить изображающее горб плечо, и показать, что Квазимодо в душе такой же человек, как и все. В такие моменты ты должен «поймать» зрителей, и держать их в напряжении до самого конца. Именно такие моменты поначалу бывают немного сложными. Но все это проходит с репетициями. К тому же я многое взял от хореографов, в частности, от Луиджи Бонино. Он давал много полезных советов касательно поз - здесь важна каждая мелочь, начиная от того, как ты смотришь на партнершу, и заканчивая тем, как ты к ней подходишь и отходишь. Эти моменты я всегда старался сохранить в своей памяти, со временем все это ко мне пришло. А о том, что мне удается воплощать все это в жизни, я понял по отзывам людей, в социальных сетях в том числе. Это говорит о том, что, по крайней мере в моей работе есть прогресс, что очень меня радует.

- Вы затронули тему социальных сетей, где люди зачастую выкладывают и свои негативные отзывы о чем-либо. Существует стереотип о том, что артисты балета - люди творческие и легко ранимые. Как Вы относитесь к критике в социальных сетях?

- В мой адрес такого еще не было. Социальная сеть - это жизнь в первую очередь виртуальная, и к ней нужно относиться соответствующим образом - больше как к части своей работы, нежели как к своей личной жизни. Я использую социальные сети, в основном, только для своего «продвижения», чтобы люди знали меня не только в Казахстане, но и в других странах. Выкладываю видео с выступлениями в Instagram с хэштэгами разных театров мира.

В любом случае, если даже напишут негативный отзыв - это его мнение, и я не могу сделать этому человеку ничего плохого. Да и зачем? Каждый имеет право на личное мнение. Другое дело, когда люди ругаются и «выливают» весь свой негатив на окружающих. Что касается ранимости артистов - все люди разные. Можно ведь быть легкоранимым человеком и за пределами балетной сферы. Честно говоря, я - «толстокожий». Еще раз скажу, что отношусь к своей работе без излишнего фанатизма. Когда я прихожу на репетицию перед выступлением, я спокойно разогреваюсь и обдумываю все свои движения с математическим расчетом и холодной головой. Я сделаю все это на сцене театра, и спокойно пойду домой к своей семье. Балет для меня - это работа, которой я наслаждаюсь. У меня есть четко поставленные задачи и ответственность перед своим театром, перед государством. Они заключаются в том, чтобы казахская школа балета стала отдельной вершиной в мире искусства. Я не хочу, чтобы говорили, что казахская школа балета - это бывшая русская школа. Я хочу, чтобы она отличалась от других во всем. Как правило, люди считают, что артисты балета - очень мягкие и почти женственные люди. Такое мнение бытует во всем мире, в Казахстане артистов балета нередко и вовсе называют балерунами. Это говорит о том, что о нас мало знают. Между тем, артисты балета - такие же мужчины, как и представители других профессий. Мы можем подраться, и можем дать хороший отпор, если того требует ситуация. Как и у спортсменов, физическая подготовка и дыхание у нас развиты на высшем уровне. К слову, казахская школа балета как раз и отличается на мировом уровне большей брутальностью. Про нас говорят, что мы на сцене ведем себя, как ярко выраженные мужчины.

- Присутствует ли в балете такой нюанс, как привыкание к партнерше? То есть, вы длительное время репетируете с одной актрисой, а затем по какой-то причине, ее сменяет другая - потребуется ли время для того, чтобы привыкнуть к другому партнеру?

- Взаимосвязь может прослеживаться только в физическом удобстве, ведь нужно, чтобы все движения были отточенными. Если все-таки по каким-то обстоятельствам происходит смена партнерши, приходится с этим справляться. В принципе, все мои партнерши - большие профессионалы, и никогда с ними не возникало подобных трудностей. Надеюсь, такого не будет и в дальнейшем. Был момент, когда я заменял партнера Анель Рустемовой - ее партнер получил травму, и мне пришлось в экстренном порядке исполнять Спартака и продолжать спектакль. Больших сложностей не возникло. Все артисты нашего театра знают свое дело, и ты тоже стараешься соответствовать этому.

- Каким образом снимаете накопившееся психологическое напряжение? Ведь, ни для кого не секрет, что артист балета много сил и эмоций оставляет на сцене.

- Я прихожу домой, ем то, что мне приготовили и провожу время со своей семьей. Вот и все. Понимаете, возможно, с виду я кажусь эмоциональным из-за тех ролей, которые я играю на сцене. На деле это не так. Моя игра - математически четко выверена, и лишние эмоции я стараюсь в себя не впускать. Без этого в нашем деле никак - ты должен совмещать на сцене безупречную технику, работа над которой отнимает очень много физических сил, при этом держать определенные классические позы, которые формировались веками, и при этом демонстрировать актерский талант. Репетиции помогают нам именно в том, чтобы мы были физически готовы играть на сцене. Если мы не будем прекрасно подготовлены физически, мы можем быстро устать на сцене, что в корне недопустимо. Во избежание подобных недоразумений, мы репетируем неделями и даже месяцами напролет.

- Интересно узнать, как Вы пришли в балет?

- Меня привели сюда родители. Мама предложила папе, и он согласился. Наверное, они хотели, чтобы я жил в городе - в то время мы жили в поселке Сарыозек, в Алматинской области. Отец предложил мне это, когда мы ехали за братом, который выступал на соревнованиях по борьбе. Культура воспитания у нас такова, что отказывать родителям было неудобно, и я согласился. Мы приехали, я поступил в училище... Мама собрала документы за 1 день, на последние экзамены мы каким-то чудом успели, и я прошел. С тех поря я в балете уже 14 лет. До балета на протяжении 4-х лет я занимался борьбой.

- Давайте, поговорим о театральном искусстве в целом. Известный режиссер Гульназ Балпеисова, говоря о востребованности театра в нашей стране, сказала, что разница в этом плане между Москвой и Астаной все еще очень велика. Как считаете Вы?

- Сравнивать Москву и Астану в этом плане не имеет смысла. Во-первых, количество проживающих в Москве значительно превышает количество астанчан. Астана - это молодой город, который начал развиваться сравнительно недавно. Такой большой театр, как «Астана Опера», у нас появился только в 2013 году. Я был в Большом театре, а потому могу сравнивать. Большой театр - это лицо Москвы. Конечно, там очень много зрителей, по неофициальным данным население порядка 18 млн человек. А теперь, представьте - сколько же там туристов и сколько людей хотят попасть в Большой театр?

Могу сказать, что у нас в Астане балетные спектакли всегда собирают аншлаги. К примеру, на балет Л. Минкус «Дон Кихот» с моим участием 16 декабря я не смог достать билеты. Я хотел купить всего 2 билета, но не сумел этого сделать - уже не было. 30 и 31 декабря на «Щелкунчик» уже нет билетов. На январские спектакли также уже нет билетов. Понимаете, есть спектакли, которые все зрители любят, и которые собирают аншлаги. А есть такие, отношение аудитории к которым неоднозначно. Бывают такие спектакли, на которые зритель пришел один раз, а потом захотел еще. В основном, это зависит непосредственно от спектакля и от времени, когда он будет проводиться. Люди у нас любят балет, но многие считают «Астана Опера» каким-то недосягаемым театром, им кажется, что здесь никогда не бывает билетов, а если есть - они очень дорогие. У них сложился стереотип о том, что в «Астана Опера» надо приходить в смокингах и в вечернем платье, хотя эти люди даже не удосужились дойти до кассы. На самом деле, стоимость билетов начинается от 500 тенге. К примеру, в тех же кинотеатрах сейчас таких цен нет. А ведь, придя сюда, ты слушаешь живую музыку, смотришь на живых людей и получаешь живую энергию в чистом виде.

- Какую из еще не сыгранных Вами ролей Вы мечтаете сыграть?

- Я уже станцевал все роли, о которых мечтал. Роль, которую я мечтал сыграть, досталась мне в моем первом спектакле. Так сложилось, что мой самый первый серьезный спектакль воплотил мечту моей жизни - это «Спартак». У меня осталась только одна мечта, и заключается она не в том, какого бы персонажа я хотел сыграть, а в том - где я хотел бы это сделать. Я бы хотел станцевать Спартака в Большом театре. Мне хочется, чтобы их эксперты увидели бы это и сказали, что в «Астана Опера», оказывается, есть артисты, которые танцуют в таких больших спектаклях и на таком высоком уровне. И это не хвастовство - я получал высокие отзывы от таких мэтров, как редактор журнала «Балет» В.И. Уральская. Как выяснилось, она никогда и никого не хвалит, но она подошла ко мне и сказала: «Это был шедевр». Она добавила, что таких «Спартаков» сейчас в Большом театре нет, то же самое сказал Сергей Александрович Усанов. Они видели меня со «Спартаком» в Якутии, на фестивале «Стерх».

- Почему именно «Спартак» стал Вашим любимым спектаклем?

- «Спартак» позволяет моим возможностям раскрыться наиболее полноценно, показать все мои прыжки, актерское мастерство и техническую часть на 100%. В общем, эта постановка максимально раскрывает мой потенциал именно как артиста балета-мужчину. Это самый сложный мужской балет, и не каждый его выдержит. Поэтому, он и является моим самым любимым балетом.

- Каково Ваше видение балета в глобальном смысле - это больше призвание или упорство и труд? Может ли человек, не имеющий такого призвания, стать успешным артистом балета?

- Скажу честно, балет - это призвание. Человек, у которого нет природных данных, может добиться успеха, но будет страдать от этого сам. Он может хорошо танцевать, перебороть себя и сделать из себя того артиста, на которого он равнялся, через труд, пролив «семь потов» - но в старости все это серьезно отразится на его здоровье. Спустя много лет, он будет жалеть о том, что так себя «ломал» в молодости. У нас травмоопасная профессия, поэтому, когда есть природные данные - человеку намного легче. Это зависит от восприятия и осознания того, чем ты занимаешься. В балете, так же, как и в других профессиях, если тебе не нравится это дело - из тебя ничего не получится. Рано или поздно, это скажется на здоровье. Связки не вечные, они могут растянуться или даже порваться от того, что человек насильно себя заставлял заниматься балетом. Если нет необходимых физических данных, несколько раз подумайте, нужно ли вам это.

- Спасибо за беседу!
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18666
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Дек 19, 2017 2:47 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017121903
Тема| Балет, театр , Новосибирский театр оперы и балета, Персоналии, Ольга Гришенкова
Автор| Екатерина Поморцева
Заголовок| ОЛЬГА ГРИШЕНКОВА: «ТРУДНОСТИ ЗАКАЛЯЮТ ХАРАКТЕР»
Где опубликовано| © ИА «Уральский меридиан»
Дата публикации| 2017-12-19
Ссылка| https://ural-meridian.ru/ol-ga-grishenkova-trudnosti-zakalyayut-harakter/
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ


Ольга Гришенкова — Жизель (балет «Жизель»)

«Должно быть общение! Покажите, что ноги – это не главное», — говорит педагог, репетируя с кордебалетом сцену из «Лебединого озера». Концертмейстер вновь и вновь проигрывает музыкальный фрагмент, и артисты продолжают работу над образом. Вокруг нет декораций, да и костюмы на репетиции не уместны. Но в воздухе все равно присутствует какая-то магия. Ты слышишь музыку, узнаешь ее и воображение само дорисовывает все необходимые атрибуты, ты замираешь. Стоишь тихонько у приоткрытой двери класса, не можешь и не хочешь оторвать взгляд от танцовщиц… Будто это и не репетиция вовсе, а таинство, доступное только для избранных. Вообще-то тебе было позволено лишь заглянуть, почувствовать атмосферу. Вспоминаешь об этом и, собирая волю в кулак, говоришь себе: «Хватит, пора и честь знать».

Смотреть и репетиции, и спектакли Новосибирского академического театра оперы и балета (НОВАТа) – одно удовольствие. Наблюдать за слаженной работой труппы крупнейшего музыкального театра России – всегда приятно. Поэтому уже не первый раз приезжаю в столицу Сибири исключительно за впечатлениями от танца. И, сидя в огромном красивом зале, всегда хочется быть объективной, не «влюбляться» в отдельных исполнителей. Мы – зрители — осознаем, что каждый артист вносит свою лепту в творческий процесс. Осознаем, но все равно кого-то выделяем, даем негласное звание «особенного» среди остальных. Уж так мы устроены, ничего не поделаешь.

Танец солистки новосибирского балета Ольги Гришенковой я, как ни странно, впервые увидела на екатеринбургской сцене. Она с мужем – также солистом балетной труппы Максимом Гришенковым – несколько сезонов работала у нас в театре. За это время многие поклонники балета и просто постоянные зрители успели оценить талант, по-настоящему привязаться к артистам. Танцовщики могли бы быть частью нашей труппы и по сей день, но жизнь распорядилась иначе.

Обычно, приезжая в Новосибирск я довольствовалась лишь просмотром балетных постановок. Но на этот раз мне удалось и пообщаться с солисткой.

Ольга Гришенкова (Третьякова) окончила Новосибирское государственное хореографическое училище в 2007 году и сразу поступила на работу в театр оперы и балета.

В семье балерины людей, связанных с театром, прежде не было. Что послужило отправной точкой творческого пути?

— Я попала в балетную среду совершенно случайно. На тот момент жила в Якутске и, как позже признались педагоги, меня взяли в училище исключительно из-за славянской внешности. Никаких особенных данных у меня не было, поэтому первый месяц занятий проходил очень тяжело. Меня растягивали всеми возможными способами, такими жуткими, что не просто рассказывать, даже вспоминать страшно. И тем не менее, сейчас очень благодарна моим педагогам. Почему все не бросила и не ушла? Наверно, мне самой стало интересно: смогу я выдержать, или нет. Считаю, что трудности, возникающие во время обучения, очень закаляют характер. В нашей профессии это немаловажно. Сила воли и выносливость у артиста должны быть обязательно. При всей внешней хрупкости балетного искусства внутри нужно быть человеком стойким.

-Многие артисты сетуют, что система музыкального образования страны, мягко говоря, не идеальна. Так, в консерватории в основном делается упор на подготовку солистов. Поэтому, когда выпускник становится частью какого-то коллектива, то воспринимает сей факт, скорее, как неудачу. Помните свои годы обучения? Была ли в хореографическом училище подобная тенденция?

-Вы знаете, все так быстро меняется… Везде, и в системе балетного образования в том числе. Педагог у нас был достаточно строгий и я не могу сказать, что учеников готовили как будущих солистов. Бывает такое, что человек получает пятерку в дипломе, приходит в театр и считает, что ему тут все должны. Я смотрю на молодое поколение — выпускников училища, которые ходят по театру такие «деловые» и думаю: «Неужели я также себя вела?». Наверно, раньше дисциплина была другой. Когда мы пришли в коллектив, то очень боялись появиться на репетиции неподготовленными. Я прошла весь кордебалет и помню, как в первое время ночами включала записи и учила порядок. Мы всегда приходили на репетиции и уже знали материал, над которым будем работать. Сейчас, к сожалению, такого нет. Очень много времени тратиться просто на обучение новых людей. Что-то зависит от внутренней дисциплины самих артистов, что-то от педагогов. Может быть, сейчас они менее строгие, чем выпали на нашу долю.

-Обучаться балетному искусству – дело не из легких. Некоторые люди даже сравнивают классический танец с большим спортом…

— Конечно, это очень серьезная нагрузка на позвоночник и практически все балетные положения – противоестественны. Недавно я общалась с молодым человеком, который в основном танцует современную хореографию и увлекается йогой. Он говорил мне, что все наклоны с ровной спиной, прогибы назад – здоровья не прибавят и, в дальнейшем, повлекут за собой проблемы. Я, к сожалению, уже с этим столкнулась… Знаю, что такое – больная спина. Поэтому для профилактики он советовал мне делать движения в обратную сторону. То есть заниматься по принципу противовеса: если спина постоянно ровная, то нужно периодически ее выгибать. Мне кажется, балетным артистам в любом случае не избежать проблем с суставами. Правда здесь и сейчас об этом не задумываешься. Естественно, нужно как-то поддерживать свое здоровье, но не всегда хватает времени…

-Получается, современная хореография не так сильно влияет на организм, как классическая. Но есть балерины, которые просто не воспринимают современный танец, не могут перестроиться и «освободить» свое тело. Сейчас на сцене НОВАТа идет сразу несколько современных постановок – «Пер Гюнт» Эдварда Клюга, «Щелкунчик» Начо Дуато… Как Вы относитесь к таким экспериментам?

— Я очень люблю современную хореографию и в подобных постановках чувствую себя более комфортно. Честно говоря, из-за нехватки данных у меня с детства появились определенные комплексы. Я знаю свои недостатки, поэтому в «голубой» классике не всегда ощущаю абсолютную уверенность в себе. Что же касается современного танца, там мои волнения отступают.

-Жаль, что Вы не сотрудничали со Славой Самодуровым…

-Да, мы с Максимом уволились, когда Вячеслав только начинал свою деятельность в Екатеринбурге. Но все-таки мне удалось немного с ним поработать, и я слежу за его творчеством даже сейчас. Проекты кажутся очень оригинальными, интересными… Хотелось бы, конечно, и самой в них поучаствовать.

А правду говорят, что современные балеты и по эмоциональному накалу дадут фору любой классической постановке?

—Не знаю. Мне кажется, все зависит от конкретного спектакля. Недавно у меня была премьера… Я станцевала партию Никии в балете «Баядерка». И так на ней сконцентрировалась, что теперь этот спектакль для меня – эталон. Ведь он такой драматический, с насыщенной сюжетной линией. Там есть и танцы, и актерская игра. Я полностью погрузилась в работу, станцевала на сцене, но вот уже две недели не могу отпустить этот образ, перестроиться на другие постановки. В роли Никии я пережила такие сильные эмоции, что все остальные спектакли теперь не идут ни в какое сравнение с этим балетом.

-Знаю, что раньше в «Баядерке» Вы исполняли партию дочери раджи – Гамзатти. Характер этой героини с Никией ничего общего не имеет. Как происходит работа над ролью, смена образа внутри одной постановки?

—Когда репетируешь, очень сложно проиграть все моменты, досконально продумать образ и танцевать с такими же эмоциями, как и на сцене. Может быть есть некая доля стеснения… Может быть это происходит и оттого, что в репетиционном зале нет «полной картинки». А когда ты выходишь на сцену, уже есть и декорации, и грим, и костюм. Ты становишься частью всего происходящего. Я не могу сказать, что мне было сложно уйти от образа Гамзатти. Возможно, образ Никии мне ближе, эта партия, как будто, подошла мне. Тем не менее, когда просматривала запись спектакля, моменты были разные. Иногда я просто закрывала глаза и думала: «Господи, что я сделала?!». Мне, безусловно, есть над чем поработать, буду стараться… Но могу сказать точно, что получила огромное удовольствие от участия в этом спектакле.

Наверное, есть и другие партии, которые также сильно Вас захватывали?

-Мне всегда приятнее танцевать что-то драматическое, где есть трагедия и можно действительно актерски сыграть, ощутить невероятные эмоции прямо на сцене. Конечно, я люблю танцевать и в «Корсаре», и в «Спящей красавице», особенно, если говорить о постановке Начо Дуато… Но все-таки, это балеты, где уже есть «красивая картинка». А от тебя требуется хорошо танцевать и улыбаться. Такие постановки тоже ценны, но «Жизель», «Ромео и Джульетта», «Баядерка» — балеты совершенно иные. После этих спектаклей ты уходишь за кулисы и понимаешь, что никаких эмоций уже не осталось. Ты отдал всего себя на сцене и абсолютно опустошен.

-Да, спектакли, которые Вы назвали в числе самых любимых –трагедии, основанные на хитросплетениях любовных отношений. Должна ли присутствовать настоящая эмоциональная связь с партнером? Такая, чтобы зритель сказал: «Верю!»…

— С одной стороны — лучше, когда есть партнер, с которым ты танцуешь постоянно и вы уже чувствуете друг друга. С другой — иногда нужно менять партнеров, чтобы расти и творчески развиваться. Нужно учиться подстраиваться под другого человека. Даже если вы и не очень близки по духу, работа есть работа. Зрителю все равно, он пришел смотреть балет и хочет получить какие-то впечатления… Я очень уважаю партнеров, с которыми танцую. С ними безумно приятно работать! Буквально недавно у меня появился новый партнер – бывший танцовщик Мариинского театра – Эрнест Латыпов (участник проекта «Большой балет», обладатель премии «Душа танца» — прим. авт.). Поначалу я сильно переживала, думала о том, получится ли наш дуэт… Но он меня поддержал и спектакли прошли хорошо.

-Со своим мужем тоже танцуете?

-С мужем, к сожалению, мы не подходим по росту. Наверно, танцевали с ним пару раз в «Корсаре», в постановке Игоря Анатольевича Зеленского. Я исполняла партию Гюльнары, а Максим танцевал Ланкедема. Пожалуй, это был наш единственный парный танец…

А есть «лакмусовая бумажка» по которой определяете успешность отдельного спектакля?

— Порой кажется, что ты очень плохо станцевал… После спектакля сидишь поникший, расстроенный… Но приходит педагог и неожиданно говорит, что все было отлично! Твое внутреннее ощущение не всегда совпадает с восприятием окружающих. Я помню свою премьеру в балете «Ромео и Джульетта»… В какой-то момент спектакля аплодисменты так и просились, но зал продолжал «молчать». Тогда посчитала, что зрители меня не поняли, не приняли… И только на поклонах осознала, что ошибалась. Дело в том, что на сцене постоянно происходит какое-то действие, назревают конфликты. Иной раз зрители бояться нарушить ход спектакля, они просто не хотят мешать.

О ролях поговорили, о партнерах — тоже, давайте немного побеседуем и о музыке. Насколько для Вас важен характер музыкального сопровождения? Сейчас есть постановки, где танцовщики работают в полной тишине, зрители слышат лишь их дыхание…

—Музыка очень важна, она задает настроение! Помню, у нас ставили современный балет «Весна Священная». Так вот, во время первых репетиций от своеобразной музыки Стравинского у меня просто болела голова. Но в процессе работы я настолько полюбила эти композиции, что музыка, как говорится, стала «пробирать до мурашек». Постепенно ты вслушиваешься в музыку, вживаешься в нее и, наконец, она становится с тобой единым целым. Когда за кулисами я жду своего выхода, всегда тихонько напеваю музыку балета… И знаете, некоторые артисты пытаются корректировать работу дирижера. Говорят, какую часть нужно играть в более медленном темпе, где необходимо резко ускориться… Я считаю, что нужно уметь танцевать в любом темпе. И во всем, что касается музыки, главный – дирижер.

-А в обычной жизни классическую музыку слушаете, или ее с лихвой хватает на работе? Как отвлекаетесь от театра?

— Нет, в обычной жизни я слушаю другие жанры. Когда еду за рулем, то на полную катушку включаю радио и это меня немного расслабляет… Что касается отдыха, то сейчас я впала в какую-то «зимнюю спячку» (смеется). И лучший отдых для меня – приехать домой и вздремнуть пару часиков. Кроме того, дневной сон обязателен перед спектаклем. Как отвлекаюсь от работы? Иногда прихожу на спектакль в качестве зрителя. С дочкой мы часто смотрим балет «Чиполлино», особенно если наш папа танцует. Еще я безумно хочу взять за правило смотреть постановки в драматических театрах. Как-то с Максимом ходили в театр «Старый дом» на спектакль «Пер Гюнт»… А спустя некоторое время эта постановка появилась и в нашем театре. Вот такое совпадение, которое, в последствие, помогло при создании образа…

Вы уже в курсе, что я из Екатеринбурга… Поэтому хочу спросить и о работе в Екатеринбургском театре оперы и балета. Остались какие-то воспоминания?

—Когда я приехала в Екатеринбург и увидела вашу маленькую сцену, то была немножечко шокирована. Но потом театр мне очень полюбился. Особенно полюбился коллектив! Мне кажется, что более дружной балетной труппы не было нигде. Помню, какие мы с ребятами делали капустники. На праздниках в театре всегда было так весело, так здорово… Мы с Максом очень скучаем по этому коллективу. Конечно, сейчас состав труппы почти полностью обновился, очень мало тех людей, с которыми мы работали. Но так везде, все обновляется… Передавайте ребятам от нас большой привет! На такой позитивной ноте мы с Ольгой Гришенковой и попрощались. Приветы, как и обещала, я постепенно передаю. И несмотря на то, что Ольга давно танцует на сцене НОВАТа, я все равно считаю ее частью нашей труппы, частью истории екатеринбургского балета.
======================================================
Все фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Камелия
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 08.10.2013
Сообщения: 1684
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Дек 19, 2017 6:45 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017121904
Тема| Балет, Персоналии, Баланчин, Тейлор, Гарнье, Экман, Микиртичева, Сомова, Кардаш, Першенкова, Шевцова, Смилевски, Михалев, Дмитриев, Соболевский
Автор| АЛЕКСАНДР ФИРЕР
Заголовок| Многоликость танца
Где опубликовано| © Журнал «Музыкальная жизнь» №12
Дата публикации| 2017 декабрь
Ссылка| http://mus-mag.ru/index.htm
Аннотация| Премьера «Баланчин/ Тейлор/ Гарнье/ Экман»

Музыкальный театр имени К.С. Станиславского и Вл.И.Немировича-Данченко показал новую программу одноактных балетов



Сцена из балета "Серенада"

Исключительность события состоит в том, что впервые в России в репертуаре балетного театра появились имена Пола Тейлора, Александра Экмана, Жака Гарнье. Ранее отечественная публика могла познакомиться с немногими опусами этих хореографов (а сочинения Гарнье не знала и вовсе) и лишь на гастрольных проектах.

Художественный руководитель балетной труппы МАМТа Лоран Илер верен избранному курсу оригинального пополнения репертуара разностилевыми одноактными произведениями. В новую программу вошли «Серенада» Джорджа Баланчина на музыку Петра Ильича Чайковского и три российские премьеры – «Ореол» Пола Тейлора на музыку Георга Фридриха Генделя, «Онис» Жака Гарнье на музыку Мориса Паше и «Тюль» Александра Экмана на музыку Микаэля Карлссона. И хотя в Большом, Мариинке и в Пермском театре сочинения Баланчина давно запущены на исполнительскую орбиту, труппа на Большой Дмитровке впервые в своей истории обращается к творчеству мистера Би, а именно к поэме о красоте женского кордебалета «Серенаде» (1935). Баланчин в этом сочинении поэтически воспевает рождение танца и отождествляет это таинство с расцветающей утренней зарей и прекрасными образами-символами пробуждающейся женственности. А в блистательном мажорном хоре струнных у Чайковского хореограф услышал изысканный гимн всепоглощающей чувственности. «Серенада» по стилю исполнения артистами МАМТа максимально приближена к версии Нью-Йорк сити балета (перенос Джуди Фугейт) даже в деталях: начиная с очень четкого и синхронного разведения-раскрытия ног из шестой в первую позицию до самого финала, когда драматическое напряжение пронзительно всматривающейся женщины в глаза мужчины разрешается ее вознесением навстречу судьбе… Ансамблевое мастерство компании с соблюдением стремительного темпа в быстрых частях и, конечно, солистки Эрика Микиртичева, Наталья Сомова и Оксана Кардаш, внесшие проникновенность в поэзию опуса, позволили насладиться гениальностью хореографии.


Анастасия Першенкова и Георги Смилевски в балете "Ореол"

«Ореол», поставленный Полом Тейлором в 1962 году на музыку Георга Фридриха Генделя (фрагменты из избранных кончерто гроссо и оратории «Иевфай»), остается одним из самых известных опусов в стиле танца модерн. Его перенес на сцену МАМТа Энди Лё Бо. В «Ореоле» Тейлора возвышенную философию генделевской вселенной пластически интерпретирует квинтет солистов. Три девушки в белых платьях и два юноши в белых трико и майках жадно наслаждаются жизнью, рассекая сцену пикирующими прыжками и широкими размахами рук, тождественными полетам души. Залихватская энергетика и оптимистичнейший драйв босоногого опуса тонизируют публику. Анастасия Першенкова, Наталья Сомова, Елена Соломянко, Георги Смилевски и Дмитрий Соболевский с тактичной иронией отдаются непривычной для их профессионального аппарата технике. А Георги Смилевски в медленном монологе демонстрирует глубокую пластическую зрелость и тонкое исполнительское чутье.


Евгений Жуков, Иннокентий Юлдашев, Георги Смилевски-младший в балете "Онис"

Жан-Кристоф Герри перенес для москвичей «Онис» Жака Гарнье, созданный в 1979 году на музыку Мориса Паше, а для наведения лоска была приглашена экс-директриса балета Парижской Оперы Брижитт Лефевр. Они отлично отрепетировали зарисовку о жизни трех братьев-рыбаков из исторической провинции Онис на атлантическом побережье Франции (именно здесь когда-то Лефевр поднимала современный танец). В воркующем дуэте диатонического и хроматического аккордеонов слышны среди завораживающих танцевальных фольклорных наигрышей и динамическая гибкость накатывающихся волн, и серебристая вибрация океана, и вальсирующее дыхание вольного ветра. Пластический канон трех солистов в черных брюках и белых рубашках изобилует движениями матросской жиги, большими па из арсенала мужского классического танца, элементами современной техники, приправленной наклонами корпуса будто это качания воображаемой лодки на волнах. А в красноречивом рисунке рук просматриваются забрасывание сетей в морскую пучину, баюканье детей, свадебный обряд, порывы чувств. Этот опус, пропитанный ароматом французской провинции, прекрасно исполнили молодые артисты Георги Смилевски-мл., Евгений Жуков и Иннокентий Юлдашев.


Эрика Микиртичева в балете "Тюль"

Швед Александр Экман полюбился москвичам со времен неполучения приза Бенуа своей юмористической речью и выразительнейшей пластичностью высказывания по этому поводу, и он не унывал из-за резонного категорического отказа дирекции Большого театра залить Историческую сцену тоннами воды для показа отрывка из его «Лебединого озера». Этот интересный хореограф поставил в 2012 году забавный балет «Тюль» на музыку Микаэля Карлссона. Тюль здесь не только основной материал, из которого шьется балетная пачка, но и метафора полупрозрачной ткани, сквозь которую вуайеристски можно подсмотреть изнаночную сторону жизни балетного артиста с ее неприукрашенными терниями, потом, тяжелой одышкой, усталостью, отчаянием, «опусканием ног». «Серенада» и «Тюль» (перенос Мари-Луиз Сид-Сильвандер и Йоакима Стивенсона) – это в своем роде портреты труппы, поданные с разных ракурсов: кордебалет на сцене и в закулисье. В балете «Тюль» Александр Экман тонко иронизирует над клише и штампами высокого искусства белопачечного балета, одновременно выдавая панегирик станочному труду балетного артиста. «Тюль» с незатейливой классической хореографией представляет собой режиссерский опус с высококлассной светорежиссурой, раскрывающий неприглядную профессиональную кухню неких нетрансцендентных «этюдов». Несколько затянутый, нарочито театрализованный балет поставлен для четырех пар солистов, кордебалета и балетной грымзы–директрисы, облаченной в строгий темный костюм, чуть покачивая бедрами, бодро вышагивающей в черно-атласных балетных туфлях на стальных носках. (Анастасия Першенкова неотразимо великолепна в этом хлестком образе).


Сцена из балета "Тюль"

Из ликвидированной оркестровой ямы (ее дно то опускается, то поднимается) как из преисподней появлялись то «призрак балета» в виде директрисы с ручкой и папкой и режущим глаза зрителя ярким фонарем-софитом, то скульптурные фигуры танцовщиков. Закадровый текст на английском о балетных позициях идет с переводом на электронном табло, висящем под потолком (что несколько отвлекало). Большие медиа-экраны по каре сцены демонстрируют то цветовые блики, а то уставшую голову немолодой танцовщицы, изрекающей истины о тяготах и прелестях балетной жизни.


Оксана Кардаш и Дмитрий Соболевский в балете "Тюль"

Кордебалет мыча напевает шлягерные мелодии из «Лебединого озера» Чайковского, раздраженно грохочет пуантами, исступленно топает, валяется в клубах дыма, аффектированно считает вслух (иногда для танцовщиков это единственный способ выучить сложный темпоритмический текст). Сбившееся дыхание полуживых от многочасовых репетиций балетных артистов и счет вслух даже включены композитором в фонограмму балета. Безжалостно Экман проходится по техническим трюкам, именуемым «цирком», которыми часто чрезмерно увлекаются записные виртуозы в ущерб танцу. Балерина одета красочно с огромными перьями на голове, а полуобнаженный солист смахивает на балаганного шута. При этом фанаты из кордебалета дружным хором отсчитывают количество фуэте и пируэтов, не скупясь на шумные овации. С насыщенным рисунком темповых перестроений кордебалет Музыкального театра ловко справляется. Спектакль дает публике возможность увидеть на сцене одновременно весь цвет труппы. Эрика Микиртичева, Оксана Кардаш, Ксения Шевцова, Анна Окунева (недавно покинувшая Большой театр ради карьерного прорыва), Георги Смилевски, Иван Михалев, Денис Дмитриев, Дмитрий Соболевский показывают достойное «дефиле» солистов МАМТа.

Фото Светланы Аввакум и Карины Житковой предоставлены пресс-службой МАМТа
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска Часовой пояс: GMT + 3
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8  След.
Страница 5 из 8

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Яндекс.Метрика