Список форумов Балет и Опера Балет и Опера
Форум для обсуждения тем, связанных с балетом и оперой
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Общество Друзья Большого балета
2012-03
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10
 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18317
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Апр 12, 2012 4:37 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2012033203
Тема| Балет, Италия, Персоналии, Карла Фраччи
Авторы|
Заголовок| Мании Жизели
Где опубликовано| Журнал "VOGUE"
Дата публикации| 2012 март
Ссылка| http://www.vogue.ru/magazine/article/407823/
Аннотация|

Легендарная итальянская прима-балерина Карла Фраччи- о соперничестве с Марией Каллас, творческом союзе с Нуреевым и Барышниковым и любви к моде, духам и России


Карла Фраччи, 1958. ИСТОЧНИК ФОТО: Ugo Mulas

Она появляется в VOGUE Café и заставляет обернуться всех, кто сидит за соседними с моим столиками. Миниатюрная хрупкая женщина с профилем, достойным старинных камей, в платье-кафтане цвета слоновой кости, расшитом жемчугом, с многочисленными пуговицами, обтянутыми шелком, и петлями из галуна. Изящно протягивает руку, слегка улыбается.

Фраччи — первая всемирно прославившаяся итальянская балерина, лучшая Жизель середины прошлого века. Но в Москву семидесятипятилетняя Карла прибыла не для того, чтобы вспоминать былое, а чтобы представлять свой новый аромат Giselle, уже шестой по счету. В двухтысячные балерина, руководившая балетом Римской оперы, стала выпускать духи и называть их именами своих героинь и героев — Odette, Medea, Hamlet (принца датского в балете Шостаковича Фраччи тоже танцевала). Но мы все же говорим о минувших днях — ее дуэтах с Бруном и Нуреевым, Каллас и Висконти. Точнее, говорит Карла.

О звездном взлете

В 1955 году Лукино Висконти поставил в Ла Скала «Сомнамбулу» для Марии Каллас. Я тогда только-только окончила балетную школу при этом театре, всего год была в труппе. Мой будущий муж, Беппе Менегатти, был тогда ассистентом Висконти (впоследствии Менегатти сам стал театральным постановщиком и создавал хореографию балетов жены, в том числе «Гамлета». — Прим. VOGUE). Он придумал интересный ход — пос­ле «Сомнамбулы» показать балет со мной. Убедил в этом Висконти, и вот по окончании оперы и поклонов Каллас Висконти выходит на авансцену и просит зрителей не расходиться, говорит просто, как будто это само собой разумеется и я уже мегазвезда: «А сейчас вы увидите ­балерину Карлу Фраччи».

Я вышла, станцевала два балета: «Видение розы» Фокина и «Сюиту» директора балетной школы Ла Скала Эсме Бульнес. На следующее утро в газетах рецензии на мой танец шли рядом с рецензиями на пение Каллас. Не знаю, как она к этому отнеслась. Но я стала знаменитой.

О русских

Нуреев научил меня смелости. Как-то он пригласил меня станцевать с ним «Щелкунчика» — за пять дней до представления. Два дня с рассвета до заката он учил меня каждому па в классе, на третий день мы уже репетировали на сцене с оркестром. После этого я в профессии уже ничего не боялась. На сцене он диктаторствовал, и быть его партнершей — само по себе испы­тание. Но в жизни мы дружили, я восхищалась его гением, личностью, экстравагантностью. Я последней звонила ему перед смертью и до сих пор помню тот грустный и нежный разговор. С Барышниковым мы тоже танцевали: он великий художник — в том смысле, что его внутренний мир — целая вселенная. Владимир Васильев — тончайший, галантнейший партнер и друг.

Об утратах

Чаще всего я вспоминаю и грущу о моем дорогом, великом Эрике Бруне, главном парт­нере. Это ведь он сделал меня международной звездой — привез европейскую балерину в Америку, привел меня в American Ballet Theatre. Брун был настолько всеми любим, что его протекция открывала любые двери и сердца. Позже, в конце шес­ти­де­сятых, Эрик решил закончить карьеру. Мне до сих пор приятно от его слов: «Если я когда-нибудь и вернусь, то только для дуэта с Карлой Фраччи». Тогда наша пара была как Фонтейн и Нуреев. И вот теперь из нас четверых жива только я. Часто вспоминаю их, но записи спектаклей не смотрю: мне эти люди дороже такими, какими они были в жизни. Я и в Ла Скала не была лет десять: впервые за эти годы сходила в прошлом октябре на «Раймонду» — ее ведь ставила русская команда Махара Вазиева, а танцевала ваша Оле­ся Новикова. Мой круг в некотором смысле замкнулся: на сцене снова русские, а зал Ла Скала, когда я вошла в ложу, аплодировал мне стоя.

О моде и духах

Мы с юности дружим с Джорджо Армани, он одевает меня для вечерних выходов. Мне нравится удобство, простота и сдержанность его одежды. А повседневные вещи для меня тоже с давних пор шьет Лаура Бьяджотти. Я ношу только хлопок, шелк и шерсть. Делать духи — это не блажь и не дань моде. Просто это — главное впечатление моего детства. Мы жи­ли в деревне под Миланом, и однажды в каком-то чулане я нашла пустой флакончик Nina Ricci. Налила в него воды и была счастлива — у меня по­­явились первые духи. Помню еще, как обожала цветы — бегала воро­вать фиалки из школьного сада. ­Может быть, именно поэтому я ста­ла романтической балериной. Ведь образ Жизели ближе всего к цветам и чарующим ароматам.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18317
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Май 03, 2012 1:08 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2012033204
Тема| Балет, МТ, НОУ, Персоналии, Денис Матвиенко
Авторы|
Заголовок| Денис Матвиенко: Я не боюсь делать ошибки
Где опубликовано| Журнал «СОВЕРШЕНСТВО» (СПб)
Дата публикации| 2012 март
Ссылка| http://www.perfect-magazine.ru/stars/denis_matvienko.php
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Денис МАТВИЕНКО – один из лучших на сегодняшний день танцовщиков мира, приглашенный солист Большого и Мариинского театров, парижской Гранд Опера и миланской Ла Скала. Пребывая в постоянном творческом поиске, он радует своего зрителя чередой ярких спектаклей, каждый из которых становится событием в Петербурге – городе с искушенной публикой, которую трудно удивить балетными премьерами.



– Денис, театральный Петербург все еще не может прийти в себя после того триумфа, с которым прошел гала¬концерт «Звезды двух столиц». И пусть строгие критики по «косточкам» разбирают каждое выступление, любители балета единогласно признают: увидеть таких разных и таких любимых артистов на одной сцене – огромное счастье и удача. Недаром зал стоя рукоплескал исполнителям и так долго не отпускал своих кумиров со сцены.

– Новый проект Санкт-Петербургского «Театрального центра на Коломенской» действительно оказался успешным. Мы долго думали, чем можно удивить питерскую публику, которая видела всех звезд без исключения. А потом пришло простое решение: представить зрителю сразу многих любимых звезд. Собрать такое количество популярных, востребованных артистов стоило больших усилий, но состав удался на славу – три поколения звезд балета: Игорь Зеленский и Фарух Рузиматов, Игорь Колб, Виктория Терешкина, Ирина Перрен, Иван Васильев, Анастасия Матвиенко, Владимир Шкляров – действительно было на кого посмотреть. Получился разноплановый, динамичный спектакль, в котором каждый артист смог показать лучшие стороны своего творчества. И я рад, что зал столь тепло принимал каждое выступление, что уже есть предложения сделать такие гала-концерты регулярными, а москвичи с завистью спрашивают, когда что-то подобное пройдет и у них.



– Вы в этом гала¬концерте выступали в двух ипостасях – как танцовщик и как художественный руководитель. И это уже не первый ваш организаторский опыт. Как получилось, что руководящая работа прочно вошла в вашу жизнь, стала еще одним, параллельным видом деятельности?

– Балет – это то единственное дело, что я умею, где я абсолютно в себе уверен. И хотя мне грех жаловаться на отсутствие приглашений и работы, во мне всегда бродили новые идеи, планы, задумки. И эта моя инициативность естественным образом воплотилась в разнообразные балетные проекты: благотворительные и коммерческие, гала-концерты и антрепризы. Более того, уже три месяца я являюсь художественным руководителем балета Национальной оперы Украины – это новый виток моей организаторской деятельности, работа, которая захватила меня целиком.

– Это же ответственность колоссальная и нагрузка немалая, вы ведь при этом находитесь на пике своей карьеры, значит, не перестаете выступать! Это идет в разрез с обычной практикой: как правило, танцовщики, лишь выйдя на пенсию, начинают занимать руководящие посты.

– Разумеется, первой моей реакцией на предложение возглавить балетную труппу театра был вопрос: а как совмещать? Но потом пришло понимание, что я могу немало сделать для театра, давшего мне путевку в жизнь. За свою балетную карьеру я успел много где поработать, видел то хорошее, что было в разных театрах, и то, от чего нужно избавляться. Украинская школа всегда давала хороших танцовщиков, но, чтобы стать звездами, солистам приходилось уходить из театра, уезжать в другие страны. Сам театр не давал им развития, там все шло по накатанной колее, таланты затухали, так и не получив нужного импульса.
И я подумал, что благодаря своей известности, своему имени смогу привлечь в театр новых хореографов, обновить репертуар, вдохнуть надежду в артистов, многие из которых имеют звездный потенциал и нуждаются в поддержке. У меня есть своя стратегия, свое видение театра, теперь моя задача – заразить этой уверенностью 170 творческих личностей, находящихся у меня в подчинении. Наверное, я буду делать ошибки, как всякий живой человек, но я не боюсь признавать свою неправоту и исправлять промахи и надеюсь, что правильных решений, приводящих к удаче, будет все-таки больше.
Кстати, примеров удачного совмещения танцевальной карьеры и административных должностей не так уж мало: вот Игорь Зеленский сумел поднять на должную высоту Новосибирский театр, сейчас пробует свои силы в театре им. Станиславского. Владимир Малахов уже лет 10 как возглавляет балетную труппу Берлинской государственной оперы и при этом танцует на лучших площадках мира.



– Раз работа в Киеве забирает все ваши силы, значит ли это, что теперь мы будем реже видеть вас на питерской сцене?

– Не думаю. Как ни странно, но в Киеве я не чувствую себя дома, а вот в Питер всегда приезжаю именно с чувством, что возвращаюсь домой. Свое нынешнее состояние я бы назвал так: мое сердце здесь, а голова в Киеве.
Так что остаюсь приглашенным солистом в Мариинском театре, буду участвовать в проектах Михайловского театра. Любопытным обещает быть фестиваль «Звезды белых ночей». Не хочу раскрывать карты, но надеюсь, что на этом проекте смогут должным образом проявить себя киевские артисты.

– Наш город не назовешь обделенным по части балетных событий мирового уровня, но между тем известны они зачастую лишь узкому кругу ценителей. Вам не кажется, что балет пора выводить из разряда элитарного искусства? И как вы относитесь к таким попыткам популяризировать балет, как телевизионное шоу «Болеро»?

– Балет никогда не был массовым искусством, это, безусловно, элитарный жанр. Но это не значит, что его не нужно пропагандировать, показывать широкой аудитории лучшие образцы творчества наших выдающихся мастеров.
Вспомните, когда вы в последний раз видели на ведущих каналах балетный спектакль? Поэтому любые телевизионные проекты, посвященные балету, стоит приветствовать. Они важны хотя бы для того, чтобы в балет начали вкладывать деньги. В плане классического балета мы по-прежнему остаемся впереди планеты всей, это реальное национальное достояние.
Однако в развитие спорта, того же фигурного катания, вкладываются немалые средства, а балет забыт. Нормальное развитие балетной школы, воспитание плеяды молодых танцовщиков невозможно без серьезной заботы со стороны государства, меценатов.



– Денис, сегодня у вас сложился романтичный дуэт с вашей супругой Анастасией Матвиенко, но, между тем, вы организовали проект «Короли танца», в котором были представлены мужские партии. Нет у вас ощущения, что мужской балет начинает превалировать?

– «Короли танца» – любопытный проект, который произвел впечатление своей новизной и нетривиальностью подачи. Однако то, что интересно как разовый эксперимент, не может стать повседневностью. Да, в современном балете мужские партии стали занимать значимое место, тогда как в традиционном балете всегда солировала женщина, а партнер был немного в тени. Но случилось так, что в один момент сошлись три важнейшие составляющие: гениальная музыка, гениальный хореограф – Григорович и плеяда талантливейших танцовщиков, таких как Нуриев, Васильев, Барышников. И оказалось, что с появлением ярких мужских партий даже классические балеты становятся более выигрышными, зрелищными, техничными.
Но балет без Женщины – это исключено! В танце, как в жизни, мужчина и женщина нужны друг другу как плюс и минус, как продолжение, мы соединены, как пазлы, и только в этом истинная гармония.



– Когда в семье оба супруга артисты балета – это на пользу отношениям или дополнительный мотив для споров, творческой ревности, обид?

– Когда-то Настя сказала мне: тяжело быть в твоей тени. Когда она только начинала, я был уже признанным артистом и те первые шаги, что ей предстояло сделать, давно прошел. Нам обоим было тяжело. Но я ответил Насте: у тебя есть все возможности выйти из тени, я помогу. Она трудолюбива и талантлива, и ее нынешний успех – ее собственная заслуга. Когда мы только приехали в Петербург, она была женой Дениса Матвиенко. А сейчас она уже вышла на свою собственную орбиту, она самодостаточная балерина, востребованная, и ей уже не нужна моя помощь. И если раньше на репетициях у меня рот не закрывался, я постоянно поправлял, делал замечания, то сейчас я молчу: она все знает, а как балерина – знает больше, чем я. Ее успехи для меня очень важны, никакой творческой ревности нет и быть не может.

– Для вас танцевальное будущее было предопределено?

– Вовсе нет, вот моя сестра избежала этой участи, хотя у нее, как и у меня, и бабушка с дедушкой, и мама с папой – все талантливые танцовщики и хореографы. Я, между прочим, в детстве и футболом серьезно увлекался, плаванием и не был таким тепличным ребенком. Просто с ранних лет участвовал в каких-то ансамблях, выступлениях – сплясать перед публикой для меня не составляло никаких проблем. И когда в 10 лет отец спросил меня: «Хочешь танцевать?» – я, не задумываясь, ответил: «Да!» Я же думал, что танец – это праздник: сплясал ковырялочку какую-нибудь, а тебе за это конфеты. А оказалось, что танец – ежедневный изнурительный труд. У станка, лицом к стенке – это же скука! Признаюсь, очень много прогуливал, в 4-м классе прогулял, наверное, полгода. А потом произошел перелом.



– Что же стало причиной? Любовь?

– У нас был гениальный педагог – Валерий Парсегов. Он сумел открыть для нас мир танца так, что мы действительно влюбились в свое дело и не хотели терять ни минуты. Пропустить занятия было немыслимо, выгнать из зала нас было невозможно. Следующие три года я занимался фанатично, и как результат – гран-при международного конкурса в Люксембурге, который я получил сразу после окончания училища. Это был эффектный старт для начинающейся карьеры.


Совершенство от Дениса Матвиенко:
Совершенство – это процесс, некая движущая сила, которая заставляет тебя двигаться вперед, развиваться, творить. Оно, как фантазия, безгранично. Ты знаешь, что никогда не достигнешь его манящей высоты, но пока ты стремишься к нему, ты поднимаешься на ступень выше, становишься лучше.














Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18317
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Май 03, 2012 9:13 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2012033205
Тема| Балет, Театр Бориса Эйфмана, Персоналии, Борис Эйфман
Авторы| Елена Рагожина
Заголовок| Театр Бориса Эйфмана, или Трагедия языком балета
Где опубликовано| журнал "Новый Стиль" New Style Magazine № 105
Дата публикации| 2012 март
Ссылка| http://newstyle-mag.com/featured/teatr-borisa-ejfmana-ili-tragediya-yazykom-baleta.html
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ



Лондон удивить сложно, тем более театральный. И вот в апреле в Лондоне впервые пройдут гастроли Санкт-Петербургского государственного академического театра балета Бориса Эйфмана. Что напишут лондонские критики о театре, который уже около 40 лет восхищает российских балетоманов? В советские времена его постановки были новым словом в балете. Уже первая постановка Эйфмана, дипломная работа на балетмейстерском отделении Ленинградской консерватории, балет «Гаяне» на музыку А. Хачатуряна, наглядно показала, что Эйфмана ждет блистательное будущее. Работая хореографом в Академии русского балета им. А. Я. Вагановой, Борис Эйфман поставил несколько спектаклей. А когда в 1975 году на сцене Кировского театра состоялась премьера «Жар-птицы» на музыку И. Стравинского, вся страна узнала имя молодого хореографа. В 1977 году Борис Эйфман создал свой авторский театр. В театре было создано более 40 балетов. Особенностью постановок стала передача танцем глубоких психологических процессов, происходящих с героями балетов. Эйфман стремится показать экстремальное состояние человека, считая безумие своих героев не болезнью, а их способностью проникнуть в другие миры.



Борис Яковлевич, в репертуаре вашего театра более 40 балетов, в Лондон вы привозите два балета – «Анна Каренина» и «Онегин». Почему выбор пал именно на эти балеты?

«Онегин» и «Анна Каренина» – наиболее успешные спектакли театра последних лет, ставшие во многом квинтэссенцией наших длительных художественных поисков. В этих балетах наиболее полно отразилась творческая индивидуальность театра, присущее нам стремление расширить возможности тела как удивительного инструмента познания внутреннего мира человека. Кроме того, и «Онегин», и «Анна Каренина» поставлены по мотивам великих шедевров русской литературы, гениально зафиксировавших неповторимость мистической русской души, русского характера. Рады, что имеем возможность показать лондонским зрителям спектакли, которые с огромным успехом были представлены на лучших театральных площадках мира.

Существуют другие постановки этих балетов: «Анна Каренина» Алексея Ратманского на музыку Щедрина, «Онегин» Джона Кранко. Чем отличаются ваши постановки от других?

Проводить глубокий сравнительный анализ сценических произведений – работа театральных критиков. Наши спектакли собирают полные залы в различных частях света – от Америки до Азии. Это означает, что зрители получают удовольствие от наших постановок – эмоционально ярких, философски глубоких, драматических. Развивая наше творчество на базе традиций отечественного психологического театра, мы даем зрителю главное – глубинное эмоциональное потрясение, катарсис. Также хочу подчеркнуть, что в наших спектаклях мы не иллюстрируем хрестоматийные литературные сюжеты, а стремимся выразить то, что можно передать только при помощи языка тела, открыть неизвестное в известном.

Ваша постановка «Онегина» осуществлена на музыку Петра Чайковского и Александра Ситковецкого, классика и современного композитора. Что дало вам такое сочетание при постановке танцев?

Мне кажется, такое неожиданное музыкальное сочетание стало очень точным отражением той парадоксальной культурной среды, в которой мы все существуем на протяжении последних десятилетий. И в это причудливое эклектичное пространство погружены герои моего «Онегина», живущие в современной России и мучительно пытающиеся обрести свое подлинное «Я».

В основе всех ваших балетов – произведения, в которых происходят глубокие психологические изменения героев («Карамазовы», «Чайка», «Каренина», «Идиот», «Мастер и Маргарита»). Как вам удается передать их переживания и трагедии в танце в ваших постановках? Что для вас является самым главным в танце?

На протяжении уже многих десятилетий я занимаюсь исследованием человеческой души и мира людских страстей на балетной сцене. Все это время я совершенствую и развиваю тот уникальный художественный инструментарий, который дает мне древний и воистину магический язык – язык тела. С его помощью можно приблизиться к самым сокровенным тайнам человеческой психики. Именно поэтому меня интересуют серьезные драматургические сюжеты. В этом уникальность наших постановок.

Чем вы руководствуетесь при выборе темы для будущего балета?

Тут существует один-единственный критерий: тема нового спектакля должна быть мне интересна. Более того, она должна мучить меня, преследовать, провоцировать на самые неожиданные эксперименты. А вообще, не столько я выбираю темы новых работ, сколько темы выбирают и находят меня самого. Подчас невозможно описать и точно зафиксировать, как и почему возникает тот или иной замысел. Это мистерия, таинство.

В России существует прекрасная знаменитая школа классического балета. К вам приходят воспитанники этой школы. Насколько сложно научить их двигаться, танцевать и думать по-другому?

Очень сложно, это огромная проблема. Есть множество артистов с безупречной техникой и превосходными внешними данными, которые, однако, никогда не смогут исполнять наш репертуар. Дело не в выучке и не в психомоторике, а в душевной конституции, творческой мотивации, менталитете. Нам нужны особые артисты, способные сочетать высокое исполнительское мастерство и стилистическую вариативность с полной драматической самоотдачей, глубоким психологизмом. Находить таких универсальных исполнителей все труднее и труднее.

Когда говорят про какой-то знаменитый театр, вспоминают прославленных балерин и танцоров. Мариинка – Лопаткина, Вишнева, Большой – Плисецкая, сегодня – Захарова. Какие артисты стали синонимом театра Эйфмана?

Если перечислять фамилии всех тех артистов, которые стали соавторами моих работ, начиная с 1970-х годов, потребуется не один час. Поэтому могу лишь отметить, что я безгранично благодарен всем, кто был рядом и вместе со мной посвящал себя служению Терпсихоре, создавая наш уникальный балетный репертуар, завоевывая мировое признание.

В советские времена, в 70-е годы, когда вы начали свой творческий путь, вы были единственным, кому удалось создать собственный театр и ставить собственные балеты. Как вам удавалось сопротивляться всем видам цензуры и запретам, которые существовали в те годы?

Мне всегда помогали две вещи: искренняя любовь зрителей и непоколебимая вера в свою творческую миссию, в верность выбранного пути. Собственно, все это поддерживает меня и сегодня, потому что ни в один из исторических периодов нашему театру не приходилось легко.

В 70-80-е годы вы ставили композиции на музыку групп Yes «Искушение» и Pink Floyd «Двухголосие». Были ли у вас в последние годы постановки на рок-музыку?

Балет «Онегин» поставлен, как мы уже с вами обсуждали, на рок-музыку Александра Ситковецкого. Считаю, что Александру удалось необычайно ярко передать в ней атмосферу и дух постсоветского времени.

В 70-80-е годы, до первых поездок за границу, были ли вы знакомы с творчеством Мориса Бежара, Уильяма Форсайта и других современных хореографов?

Практически нет, поскольку до определенного момента мы все существовали в условиях культурной и информационной изоляции. И это стало для меня не столько драмой, сколько благом: я изначально ориентировался не на господствовавшую в мире художественную конъюнктуру, а исключительно на собственную интуицию, реализуя посланный мне судьбой творческий потенциал. Я никогда не знал проблем, с которыми столкнулись многие современные российские хореографы, вынужденные сознательно или подсознательно ориентироваться на образцы западного искусства. Я же развивал те ценности, которые дали мировую славу русскому балетному театру.

Были ли у вас кумиры, чьими постановками вы восхищались?

Я могу назвать немало мастеров – от Баланчина до Якобсона, – работами которых я восхищаюсь. Памяти великого Якобсона посвящен мой новый балет «Роден».

Эта постановка посвящена творчеству великого скульптора и истории любви Огюста Родена и его ученицы Камиллы Клодель. История для балета написана вами. Почему вы выбрали именно эту историю? Чем она взволновала вас?

Познакомившись подробнее с историей жизни и любви двух скульпторов, я увидел в ней немало тем и смысловых линий, волнующих меня самого. Прежде всего это мотив жертвенного творческого труда, полного самоотречения, страшной цены, которую должен заплатить художник за великие свершения. Мне было интересно погрузиться в тот страшный водоворот страстей, творческой ревности, отчаяния и безумия, который представляла собой драматичная связь Родена и Клодель.

Пластика скульптур Родена потрясающая, ими можно любоваться часами. Но в балете вы не используете его скульптуры. Почему?

Это был сознательный шаг. Я не стремился проиллюстрировать творческое наследие Родена и Клодель – «оживлением скульптуры» балет увлекается уже несколько столетий. Куда важнее проникнуть в самую суть эмоциональной и духовной жизни скульпторов, понять руководившие ими мотивы. Внимательный зритель без труда увидит в нашем балете отсылки к таким шедеврам, как «Вечный идол», «Врата ада», «Вальс», «Клото». Но мы не оживляем и не копируем творения Родена или Клодель, а исследуем пластическую и эмоциональную стихию, в которой существовали эти мастера.

Борис Яковлевич, вы на протяжении более 15 лет ездили на гастроли в Америку, и театр там прекрасно принимали. Это ваш первый приезд в Англию. Есть ли какое-то волнение, как вас примут публика и критики?

Впервые в истории нашего театра состоятся большие гастроли на одной из наиболее престижных лондонских сцен – в London Coliseum. Да, все очень волнительно. Надеюсь, что искушенные и проницательные британские любители балета смогут понять и принять наше искусство, получить незабываемые впечатления от встречи с ним.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18317
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Май 07, 2012 10:24 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2012033206
Тема| Балет, Белорусский театр оперы и балета, Персоналии, Ирина Дидиченко
Авторы|
Заголовок| Театр — моя жизнь
Где опубликовано| журнал "Партер" (Беларусь)
Дата публикации| 2012 март
Ссылка| http://journal-parter.blog.tut.by/2012/03/11/teatr-moya-zhizn/
Аннотация|

Ирина Денисовна Дидиченко, известная балерина, создавшая на сцене галерею ярких, запоминающихся образов, посвятившая белорусскому театру более 50 лет, поделилась своими воспоминаниями с читателями нашего журнала.



Возможно, мои слова покажутся слишком высокопарными, но это моя бесконечная благодарность за те удивительные, незабываемые эмоции, которые подарил и продолжает дарить мне любимый театр. Признательность тем людям, которые в разные периоды его существования отдавали и отдают свой талант, свой творческий потенциал, а подчас и здоровье, ради его процветания. В канун грандиозного события, 80-летия белорусского театра оперы и балета хочу вспомнить о тех, кто стоял у его истоков и многие из которых, к сожалению, ушли в мир иной, о них мы, ныне здравствующие, просто обязаны помнить всегда.

Мое рождение, детство и юные годы проходили в Ленинграде. Мама была учительницей начальной школы, отца я не помню, он умер совсем молодым, когда мне было три года. Во время войны, нас, детей — меня и мою двоюродную сестру и брата — родители отправили в эвакуацию, а мамочка осталась в осажденном Ленинграде. По «дороге жизни» ее, почти умирающую, отправили к нам. Была весна, машины с людьми на ее глазах уходили под лед, ведь дорога проходила по Ладожскому озеру.

В эвакуации мы жили под городом Рыбинском. Конечно, голодали, но выжили. Война закончилась, вернуться в Ленинград можно было только завербовавшись на военный завод, что моя мама и сделала. Добирались в товарных вагонах целых 11 дней, дорога была разрушена, поезда часто попадали в тупики, а кругом по пути следования находились развороченная военная техника и огромные воронки от снарядов и бомб.

В Ленинграде наша комната на Садовой улице оказалась занята. Когда каким-то чудом права на жилье были восстановлены, в комнате остались лишь один абажур, забитые фанерой окна да буржуйка — ее нужно было топить дровами, которых у нас не было. Но жизнь продолжалась, начались трудные послевоенные годы. Мамочка очень много работала, и я была свободолюбивым, вольным, «дворовым» ребенком со всеми вытекающими последствиями: играла в казаки-разбойники, в прятки.

Однако тяга к искусству нам, детям, была не чужда, поэтому нами часто устраивались бесхитростные представления. А когда у мамы выпадали выходные, мы ходили в Эрмитаж, Русский музей, ездили в Петергоф, посещали театры. Это соприкосновение с шедеврами великих мастеров оказало большое влияние на всю мою творческую жизнь. Помню, какое ошеломляющее впечатление на меня произвел балет «Спящая краса вица», когда впервые попала в Кировский театр. Мы с мамой стали постоянными зрителями и любителями балета. Так у меня созрело желание стать балериной, и ничего не сказав маме, отправилась на прием в Ленинградское хореографическое училище (теперь Академия русского балета имени Вагановой). Желающих учиться в прославленной школе было много, но из 600 человек приняли 20 девочек и 20 мальчиков.

У меня были замечательные педагоги: заслуженная артистка РСФСР Лидия Михайловна Тюньтина (в прошлом солистка Мариинского театра и ученица Агриппины Яковлевны Вагановой), которая на своих уроках учила нас не только техническим приемам, но требовала и актерской выразительности. Были очень трогательные моменты, когда вдруг тихонько открывалась дверь и к нам на урок, аккуратно неся на блюдечке половинку яблока, появлялась сама Ваганова — они с Лидией Михайловной были большими друзьями — и поцеловав ее в щечку, усаживалась рядышком. Наш класс Лидия Михайловна хотела передать Агриппине Яковлевне, но не случилось, в 1953 году Ваганова умерла.

По характерным танцам у меня было несколько педагогов. Это были люди абсолютно разные по стилю и методам преподавания. Валентина Константиновна Иванова — в прошлом прекрасная «мазуристка», исполнительница восточных танцев, с изысканными манерами, красавица, светская дама. Она и в преклонном возрасте выходила на сцену Кировского театра Королевой в «Спящей красавице», Владетельной принцессой в «Лебедином озере», Батильдой в «Жизели». Нина Александровна Анисимова — яркая, огневая, экспансивная — буквально как вихрь влетала в класс, этакий тайфун в зеленой шляпе с красным пером. Она вечно опаздывала, но буквально зажигала и увлекала нас своим неиссякаемым темпераментом. Ученица Вагановой, ведущая характерная танцовщица, балетмейстер, ее балет «Гаяне» на музыку Арама Хачатуряна шел на сцене Кировского театра, и в нем она сама исполняла знаменитый Танец с саблями. Мы, рьяные ее поклонники, бурно реагировали и завидовали, когда зрители с галерки бросали на сцену цветы (тогда это не возбранялось). Именно на ее уроках мы перетанцевали всю «характерную классику» — Панадерос из «Раймонды», Танец с саблями, Индусский танец из балета «Баядерка», испанский танец из «Лебединого озера», краковяк из оперы «Иван Сусанин». И, наконец, еще один мой педагог — Тахир Валеевич Балтачеев, «коньком» которого были цыганские танцы, и мы с упоением их разучивали.



Сейчас вспоминая свом годы учебы, удивляюсь тому, как только у нас детей, хватало на все время и сил. Общеобразовательные предметы, специальные предметы, практика в двух театрах. Поэтому когда открывалась в классе дверь и громко произносилось: «пажи, скрипочки, мыши и крысы, на репетицию», мы стремительно покидали урок. Так мы оказывались на общей репетиции с нашими любимыми актерами Кировского театра. А когда проводились генеральные репетиции новых балетов или концертных программ для заграничных поездок, обязательно приглашали учеников училища и мы имели возможность видеть уникальные спектакли и их исполнителей. Эта замечательная традиция существует сегодня и в нашем театре.

После выпускного концерта нас вызвал, чтобы познакомиться, Федор Васильевич Лопухов — тогда художественный руководитель Кировского театра — и мы поняли, что он берет нас в один из лучших театров. Но вернулась из армии большая группа актеров, поэтому два выпуска, наш и осетинская группа, были направлены министерством культуры на Урал, в город Челябинск. Нам предстояло стать первопроходцами и создателями нового театра оперы и балета в далеком Уральском регионе.

Челябинский театр открылся в 1956 году. Возглавили его маститые мастера Исидор Зак, Дмитрий Смолич, Евгений Чемодуров, Отар Дадишкилиани. Культурная жизнь города преобразилась, нас узнавали, полюбили, появились театралы-поклонники. В стенах Челябинского театра начинали свою творческую карьеру Светлана Адырхаевва, Клара Малышева, Николай и Раиса Красовские, Ирина Сорокина, Ирина Савельева, Владимир Бурцев. Адырхаева стала впоследствии примой Московского Большого театра, а все остальные плавно «перекочевали» в Минск, в театр оперы и балета и стали впоследствии народными и заслуженными артистами. Одним из первых спектаклей был балет «Дон Кихот», ставить который приехал Федор Лопухов. Когда его встречали в аэропорту в пуховом платке на голове, съежившегося от холода, с покрасневшим носом, мы умилились его мужеству и опекали как могли, ведь ему уже было много лет. Со мной и Светланой Адырхаевой он готовил партию Уличной танцовщицы и Мерседес. Но премьера состоялась без меня, так как я получила сильную травму ноги. Ох уж эти травмы! От них не застрахован ни один артист балета. В связи с этим вспоминается, как мой партнер во время быстрого темпераментного танца случайно задел меня кистью своей руки и, как я поняла только потом, мой нос оказался сломан, слезы брызнули из глаз, грим испорчен, но зрители ничего не заметили. А мне потом потребовалась операция, так как мой «почти греческий носик» еще и искривился.

Другой подобный случай произошел в Новосибирском театре оперы и балета, в который меня уговорил поехать работать Герман Янсон. Идет сцена второго акта спектакля «Жизель», партию Жизели исполняет народная артистка РСФСР Татьяна Зимина, партию Альберта — Юрий Гревцов. Кордебалет выстроился в стройные линии вдоль кулис, начинается их замечательное адажио. Звучит тихая музыка. Альбер делает шаг спиной от партнерши и с ужасным грохотом проваливается в могилу Жизели. Наступает тишина, даже оркестр перестает играть, зрители замерли от такой неожиданности. Долгая пауза, потом появляется рука, нога, а затем и сам герой с испуганным лицом и, мягко говоря, с не совсем цензурными выражениями. Спектакль продолжился, только его вариацию пришлось скорректировать. Но успех был грандиозным, публика по достоинству оценила мужество актера. Вот почему в нашем театре технике безопасности уделяется самое пристальное внимание.

Во время работы в Новосибирске меня усиленно уговаривали мои большие друзья и коллеги Ирина Сорокина и Раиса Красовская приехать в Минск, где к тому времени они работали, что я, в конце концов, и сделала. Мне был устроен грандиозный просмотр, почти как прима-балерине, на котором присутствовали Константин Муллер, Семен Дречин, Лариса Помпеевна Александровская и вся балетная труппа. Я исполняла все, что было к тому времени в моем репертуаре. Партнером тогда выступал мой будущий муж Леонид Чеховский, ставший затем ведущим солистом, с ним мы вместе уже 47 лет. В качестве завершения этого действа, к моему ужасу, меня попросили сделать туры по кругу и фуэте, которые я исполнила в совершенно мягкой обуви (как только уцелели мои ноги!). Это был 1959 год, и меня приняли в труппу балета на положении солистки.

В тот период ведущими танцовщиками были Александра Николаева, Лидия Ряженова, Нина Давыденко, Бася Карпилова, Валентина Крикова, Семен Дречин, Валентин Давыдов, Валерий Миронов и другие. Это были народные и заслуженные артисты Белорусской республики, любимцы публики, талантливые, яркие, большие труженики. Семен Дречин в то время был уже больше балетмейстером, чем танцовщиком. Его «Голубой Дунай», «Корсар» шли в театре с огромным успехом, а Персидский марш, который он поставил, вдохновленный египетской танцовщицей, красавицей, исполняющей профессионально танец живота, стал своеобразным шлягером, бессменной исполнительницей которого была народная артистка БССР Валентина Крикова, поэтому, когда Семен Владимирович стал работать со мной, я порядком испугалась, смогу ли. И вот я на сцене, за кулисами любопытные глаза актеров, гримеров, костюмеров, полный зал зрителей, танец закончился, пауза и — о радость! — я услышала «бис», «браво», я не подвела, все получилось. Спектакль давно канул в Лету, а до сих пор меня просят показать его для других молодых исполнителей.



Ставить балет «Баядерка» из Кировского театра приехал Юрий Дружинин, совершенно уникальный профессионал. Он помнил все постановки Леонида Якобсона, настолько сложные, что сам постановщик их забывал, а Дружинин помнил. В «Баядерке» я танцевала Индусский танец, причем уже в первом составе, танцевала самозабвенно, на одном дыхании, стараясь сломать стереотипы несколько рафинированного исполнения этого номера. Представляла себя этакой шаманкой, а финал номера заканчивала почти в экстазе. Это было рискованно, но Юрий Дружинин меня поддержал и в дальнейшем, когда мы с Леонидом Чеховским приготовили с учениками белорусского хореографического училища этот номер и показали на фестивале «Белые ночи» в Питере, то получили восторженные отзывы.

Но поменялся главный балетмейстер, на смену К. Муллеру пришли А. Л. Андреев и Н. М. Стуколкина, в прошлом замечательные характерные танцовщики, которых я видела на сцене Кировского театра. С ними я работала над партией Марты в балете «Свет и тени», Модернистской танцовщицы в спектакле «Мечта», Сарацинки в «Раймонде», в «Болеро» Мориса Равеля. Эти спектакли были показаны на сцене Большого театра в Москве, когда проходила Декада белорусского искусства, которая прошла с большим успехом и многие наши мастера получили звания, и я, в том числе, получила звание заслуженной артистки БССР.



Затем на смену им пришел молодой, импульсивный талантливый балетмейстер Отар Дадишкилиани. Стиль его работы с актерами был совершенно необычным для нас, он умел установить тесный контакт с исполнителями и мог попросить самих актеров пофантазировать на заданную музыкальную тему, охотно принимая во внимание наши предложения или отвергая их, если они не соответствовали его замыслу. Возникало полное доверие, раскрепощенность, желание совместного дальнейшего поиска.

В его спектаклях я исполняла партию Жилины в балете «Тиль Уленшпигель» моим партнером был Виктор Саркисьян, Анитру в спектакле «Пер Гюнт» и другие.

Отар Михайлович увлек труппу своей работой над спектаклем «Спартак». Все трудились упоенно, спектакль получился ярким и убедительным и достаточно долго был в репертуаре театра. На премьеру приехал маэстро Арам Хачатурян, который в первом акте сам стоял за дирижерским пультом. Помню очень волнующий момент: он подошел ко мне, исполнительнице Гадитанки и похвалил, я была на седьмом небе от переполняющих меня чувств. Я и мои друзья пригласили его отметить премьеру, и к нашему общему удивлению он с удовольствием принял приглашение. Арам Ильич, тогда уже не молодой человек, чувствовал себя в нашей компании очень комфортно, много шутил, веселился, а потом сел за пианино и в четыре руки с моим большим другом совершенно залихватски стал исполнять «Цыганочку».



Как и у каждого мастера, у Отара Дадишкилиани появился определенный круг исполнителей, единомышленников, которые могли воплотить его творческие замыслы: Клара Малышева, Раиса Красовская, Ольга Лаппо, Михаил Грищенко, Леонид Чеховский, Виктор Саркисьян, Николай Красовский. После окончания хореографического училища в труппу влились Людмила Бржозовская и Юрии Троян, совсем юные, но, как показало время, очень талантливые. В репертуаре театра появились балеты «Пер Гюнт» на музыку Грига, «Избранница» Евгения Глебова, «Ромео и Джульетта» Сергея Прокофьева, «Альпийская баллада» и Евгения Глебова.

Когда балетную труппу возглавил Валентин Елизарьев, в очередной раз произошла смена поколений. Людмила Бржозовская, Нина Павлова, Татьяна Шеметовец, Татьяна Ершова, Екатерина Фадеева, Инесса Душкевич, Натэлла Дадишкилиани, Жанна Лебедева, Юрий Троян, Владимир Иванов, Владимир Комков, Виктор Саркисьян, Сергей Пестехин, Вениамин Захаров, Александр Фурман, Александр Мартынов, Владимир Долгих стали единомышленниками и сподвижниками. Все его спектакли отличаются глубиной философской мысли, художественной многогранностью, новаторством хореографического и пластического рисунка, единством всех компонентов. Появились спектакли «Сотворение мира», «Спартак», «Щелкунчик», «Кармина Бурана», «Ромео и Джульетта», «Ьолеро», «Страсти» и многие другие постановки классических спектаклей с привлечением известных мастеров хореографии Олега Виноградова, Юрия Григоровича, Ростислава Захарова, Ирины Колпаковой . В его бытность осуществили свои творческие замыслы, как хореографы, Юрий Троян, Раду Поклитару, Наталья Фурман.

Сегодня руководит театром мощный тандем: Генеральный директор Владимир Павлович Гридюшко, главный режиссер Михаил Панджавидзе, главный дирижер Виктор Плоскина, художественный руководитель балета Юрий Троян, главный хормейстер Нина Ломанович, главный художник Александр Костюченко театром — появились новые идеи, творческие планы, интересные предложения и планы на будущее, обновился оперный и балетный текущий репертуар. Воплотили в жизнь Юрий Троян свою постановку «Тристан и Изольда», Никита Долгушин — балет «Сильфида», балетная труппа увлеченно работает с нашим гостем Андрисом Лиепой, российским балетмейстером, в прошлом известным танцовщиком.

В творческом поиске вместе с опытными педагогами-репетиторами замечательные ведущие мастера Игорь Артамонов, Марина Вежновец, Ольга Гайко, Юлия Дятко, Ирина и Олег Еромкины, Александр Бутримович, Денис Климук, Антон Кравченко, Людмила Кудрявцева, Константин Кузнецов, Екатерина Олейник, Анна Фокина, совсем молодые талантливые солисты, наш труженик — кордебалет.

Делается все возможное, чтобы наш уважаемый зритель захотел еще и еще раз прикоснуться к искусству, которое рождается в стенах нашего замечательного театра. А лучшей наградой будет полный зрительный, бурные аплодисменты и любовь зрителей.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18317
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Сб Июн 02, 2012 8:53 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2012033207
Тема| Балет, Национальная опера Украины, Персоналии, Екатерина Кухар
Авторы| Светлана Наконечеая
Заголовок| Джульетта должна быть сильной, — считает ведущая солистка балета Национальной оперы Украины Екатерина Кухар
Где опубликовано| Газета "Україна молода"
Дата публикации| 2012-03-16
Ссылка| http://www.umoloda.kiev.ua/number/2045/164/72834/
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ


Фото з архіву Катерини Кухар

В истории искусства трудно найти более известный сюжет, чем повесть о любви Ромео и Джульетты. Если бы можно было «собрать» все театральные, теле-и кинопостановку, посвященные этой шекспировской теме, то для просмотра их, наверное, не хватило бы и жизни. Гениальным музыкальным воплощением Веронской истории есть балет Сергея Прокофьева, который, в свою очередь, также имеет множество сценических воплощений. На киевской сцене балетный спектакль «Ромео и Джульетта» идет уже 40 лет — и с неизменным успехом. В 1991 году ЮНЕСКО признала эту постановку лучшим воплощением произведения Прокофьева, наградив автора хореографии Анатолия Шекеру золотой медалью. В воскресенье, 18 марта, на сцене киевской Оперы стартует традиционный фестиваль балетов Анатолия Шекеры, который завершится 25 марта гала-концертом памяти художника. Среди прочего зрители получат возможность посмотреть и спектакль «Ромео и Джульетта» (21 марта). Главные партии танцуют Екатерина Кухар и Александр Стоянов. Наш разговор с Екатериной Кухар — о балете и не только …

16 лет — время для дебюта

- В основе большинства классических балетов лежит романтическая история. Но закулисная балетное жизни, говорят, очень далекое от романтики. Есть даже такое выражение: «Балет — это каторга в цветах». Вы согласны с этим?

- Иногда бывает такое ощущение. Например, когда возвращаешься с гастролей, а через день тебе уже танцевать на сцене и еще премьера на носу. Вот и думаешь: как физически все это выдержать? Но как-то справляешься. В балетных вообще высокая выдержка. Уже с первых дней в хореографическом училище ты включаешься в своеобразную борьбу — за внимание педагога, право стоять в первой линии. Но я бы не сказала, что эта борьба какая-то нечестная. Ты работой доказываешь свою состоятельность. Работой и талантом. Ибо одной только работоспособности балериной не стать.

- А еще шутят, что для балерины нелишним является умение ходить по чужим костям? ..

- От артистов старшего поколения приходилось слышать о битое стекло в пуантах и ​​другие пакости от коллег. К счастью, сейчас в нашем театре такого безумия нет. Понятно, что в каждой балетной труппе существует определенная иерархия. Но у молодых всегда есть шанс проявить себя … Мне очень повезло: уже в 16 лет я танцевала Машу в «Щелкунчике» на сцене театра в Нагое вместе с японцем Томонори Глаза. К дебюту нас персонально готовили легендарные Татьяна Алексеевна Таякина и Валерий Петрович Ковтун. Это был чрезвычайно полезный опыт …

- Знаю, что одна из ваших любимых партий — Джульетта. По мнению многих драматических актрис, парадокс этой роли в том, что понимание того, как надо играть Джульетту, приходит слишком поздно. А как вам работалось над образом шекспировской героини? И вообще в балете важна драматургическая составляющая? Может, достаточно хорошо станцевать — и все? ..

- Голая техника — это еще не балет. Нужно создать образ, передать все психологические нюансы отношений героев. И в этом смысле партия Джульетты очень сложная. Ведь надо показать не только юность и влюбленность героини, но и ее внутреннюю силу. Согласитесь, пойти против воли родителей, а затем принять решение не жить без любимого — на это способна только девушка с очень сильным характером … Замечу, что репетитор Элеонора Стебляк (вдова Анатолия Шекеры. — Авт.) Предложила мне готовить партию Джульетты в очень сложный период — после того, как я пережила личное горе. И я очень благодарна Элеоноре Михайловне, потому что работа вернула меня к жизни …

- Театр — это не только артисты, но и десятки человек обслуживающего персонала: костюмеры, гримеры, парикмахеры и т.д.. Насколько для вас важна их работа?

- Прежде всего надо вспомнить наших педагогов-репетиторов. Они сами когда-то были звездами на сцене, поэтому с ними и просто, и сложно одновременно. А еще концертмейстеры, которые аккомпанируют нам на репетициях. Костюмеры сдувают пылинки с наших костюмов … А взять нашу «мастере-золотые руки» Зинаиду Ивановну Вакуленко! Она работает в театре уже много лет, делает сценические прически ведущим солисткам. И мы молимся, чтобы она не ушла на пенсию — настолько у нее безупречный художественный вкус.

Что балерина никогда не сдает в багаж

- Знаю, что пуанты для балерин когда-то шили прямо в театре. А как сейчас?


- К сожалению, пуанты собственного театрального производства некачественные. Раньше я танцевала в «пальцах» марки Grishko. Одной пары в среднем хватало на полторы недели. Перед эксплуатацией пуанты нужно долго подгонять под ногу, разбивать молоточком. Единственное исключение — продукция американской фирмы Gaynor: в их пуантах можно танцевать 2-3 месяца, их даже можно стирать в машине. Поэтому сегодня все больше балерин отдает предпочтение этой торговой марке. Правда, их категорически запрещено использовать девочкам, которые еще только осваивают азы балета …

- Некоторые пуанты сравнивает с орудием для средневековых пыток …

- Когда в училище мы начинали осваивать пальцевую технику, то ноги очень болели. Пальцы стирались до крови. Да и сейчас без мозолей не обходится. Но именно это «орудие» предоставляет танца балерины ощущение полета … К слову, пуанты — это единственная вещь, которую мы никогда не сдаем в багаж.

Чья мама лучше крутит фуэте

- Как вы думаете, почему раньше большинство известных балерин не решались родить ребенка?


- Прежде всего, наверное, был страх, что твое место займет кто-то другой. Ведь незаменимых людей нет … Существовал стереотип: балетная карьера и дети — вещи почти несовместимые. Кто оттягивал рождения малыша «на потом», а потом было уже поздно … Новые роли, гастроли, аплодисменты — все это прекрасно. Но рано или поздно ты сходишь со сцены, и что остается? .. У нас перед глазами примеры балерин старшего поколения — чувствуется, что те, кто пожертвовал материнством, сегодня жалеют об этом … К счастью, даже самые железные стереотипы со временем меняются. И в НОУ уже давно никого не пугает фраза «балерина в декрете». Например, ведущая солистка Наталья Лазебникова недавно родила второго ребенка. Две дочери и у народной артистки Украины Анны Дорош …

- Вашему сыну три года. Он знает, что мама у него балерина? ..

- Тимур не любит, когда заводят речь о балете. Видимо, чувствует, что именно через балет мама так часто не бывает дома — гастроли иногда длятся по несколько месяцев. Порой меня грызет совесть: а имею ли я право так надолго покидать ребенка? Это, кстати, еще один штрих к теме, почему не все балерины рожают … К счастью, Тимуру повезло с бабушками.

- Отдавать его в балет не планируете?

- Разве когда увижу в нем необыкновенные способности. Балет — не лучшая профессия для мужчины. Если есть шанс стать премьером, танцевать ведущие партии, то рискнуть стоит. А в другом случае … Парню из кордебалета трудно чувствовать уверенным в завтрашнем дне.

Дружба с бывшей свекровью

- Катя, и еще один вопрос частного характера. Я знаю, что вскоре после рождения ребенка вы расстались с мужем, однако остались в дружеских отношениях с его мамой — известным тренером по фигурному катанию Галиной Кухар …


- Мне всегда нравилась Галина Владиславовна, почему я теперь должен относиться к ней как-то иначе? Она не виновата в том, что мы расстались. Вообще, когда брак распадается, то ответственные за это только двое — он и она, а не родственники, друзья, соседи … Галина Владиславовна очень позитивный человек, творческая не только в своей профессии, но и в общении с внуком.

- Галина Кухар свое время вложила много труда в нынешних звезд фигурного катания Елена Савченко и Татьяна Волосожар. Интересно, а вас она кататься на коньках научила?

- Коньки, лыжи, велосипед — для балетных все это под запретом. Получишь травму — и что тогда? Хотя несколько раз на коньки я становилась. Помню, впечатление было такое, словно на ноги мне надели кандалы.

- И вопрос напоследок. Украинский телеэфир недавно заполонили разнообразные шоу, победители которых провозглашаются то «лучшими певцами страны», то «лучшими танцорами». Вам как солистке лучшей в Украине балетной труппы не обидно это слышать?

- Конечно, хочется, чтобы о балете больше рассказывали в украинских СМИ. Тем более что балетная труппа НОУ очень сильная, а пиара нам не хватает … С другой стороны, почти на каждом нашем спектакле — аншлаг. То есть сторонников балетного искусства в Украине, в частности в Киеве, немало. А слава, узнавание на улице — это уже дело такое … Наконец, для артиста главное — получать удовольствие от того, что делаешь. Цветы, аплодисменты, поклонники — лишь приятный дополнение к профессии …

ДОСЬЕ

Екатерина Кухар родилась 18 января 1982 года в Киеве. В 1999 году с отличием окончила Киевское государственное хореографическое училище (класс Татьяны Таякинои). В том же году была зачислена в балетную труппу Национальной оперы Украины и почти сразу стала танцевать сольные партии. Сегодня ее репертуар включает главные партии в балетах «Ромео и Джульетта» Прокофьева, «Сильфида» Левенсхольда, «Жизель» Адана, «Щелкунчик», «Спящая красавица» Чайковского, «Лесная песня» Скорульского и др..

Лауреат и дипломант международных конкурсов (Prix de Lausanne, имени Сергея Лифаря). Вместе с труппой НОУ и как приглашенная солистка неоднократно выступала за рубежом — в США, Японии, Китае, Италии, Франции, Германии и др..

Владеет английским языком.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18317
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Июн 19, 2012 4:24 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2012033208
Тема| Балет, Государственный балет Берлина, Персоналии, Елена Прис
Авторы| Беседовала Татьяна ЦИХОН
Заголовок| «Меня больше привлекают трагические роли»
Где опубликовано| «Европа-Экспресс» номер 12 (732)
Дата публикации| 2012-03-19
Ссылка| http://www.euxpress.de/archive/artikel_19164.html
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ



Прима-балерина Елена Прис вот уже 10 лет живет в Берлине

Когда речь заходит о Государственном балете Берлина, в первую очередь вспоминают его создателя и руководителя Владимира Малахова и прима-балерину Полину Семенову. Но, конечно же, в составе столичного балета немало и других интересных и высокопрофессиональных танцовиков и танцовщиц. Например, моя собеседница Елена Прис, в прошлом году получившая статус прима-балерины.
Елена родом из Севастополя, окончила Академию русского балета им. Вагановой в Санкт-Петербурге, потом два года танцевала в Сеуле и вот уже более 10 лет живет в Берлине. Первое, на что я обратила внимание, беседуя с новоиспеченной прима-балериной, это спокойствие Елены, ее душевное равновесие и внутренняя гармония. Чувствуется, что она довольна своей судьбой.

- В 2010 г. вышел на экраны и имел большой резонанс фильм «Черный лебедь». Балетная труппа одного из нью-йоркских театров показана в нем в жанре триллера: жуткая конкуренция среди балерин, постоянные изнурительные тренировки, голодовки, стремление к совершенству доводят до полного нервного истощения главную героиню, которую блестяще сыграла Натали Портман (за что и получила «Оскар»). Ты смотрела этот фильм? По-твоему, его создатели очень сгустили краски?

- Да, я видела этот фильм. Создатели уж очень сгустили краски, прямо до черного цвета. Я, правда, не знаю, как это происходит в Нью-Йорке, я там не работала, но в России, я слышала, конкуренция действительно жесткая. У нас же, в Берлинском балете, приятная и дружелюбная атмосфера, такого «триллера» точно нет. Разумеется, мы много репетируем, обязательные тренировки каждый день, и, конечно же, присутствует здоровая конкуренция, иначе бы не было стимула для творческого развития. Владимир Малахов равномерно распределяет роли, стараясь никого не обидеть и не сеять вражды, заботится о том, чтобы «триллера» здесь не было. А то бы все давно либо сбежали, либо со­шли с ума.

- В фильме «Черный лебедь» показана также трагическая судьба стареющей прима-балерины, которая в силу возраста больше не годится на главные роли. В Большом театре в Москве балерины, если не ошибаюсь, выходят на пенсию в 35 лет. А какие правила на сей счет существуют в Государственном балете Берлина?

- Я считаю, что проблема возраста в фильме тоже очень утрирована. Я видела, как Майя Плисецкая танцевала на вечере, посвященном ее 70-летнему юбилею. Я была тогда еще девочкой, училась в Санкт-Петербурге в балетной школе при Мариинском театре. Таланты не стареют! Что же касается правил, то, насколько я знаю, в Большом театре балерины выходят на пенсию в 38 лет. Здесь, в Берлине, профессия балерины считается такой же обычной специальностью, как профессия врача или учителя. Никаких более ранних сроков выхода на пенсию для танцовщиц не предусмотрено. У нас в балете контрактная система, и в какой-то момент контракт просто не продлевают.

- Хотя коллектив Государственного балета Берлина и многонациональный, за ним закрепилась репутация своего рода «русского уголка», поскольку русскоязычных участников здесь больше всех. Во время репетиций звучит в основном русский язык?

- Нет, репетиции идут на английском или немецком языке, поскольку у нас в основном англо- и немецкоговорящие педагоги.

- Сколько тебе было лет, когда ты решила, что станешь балериной? И как пришло к тебе это решение?

- Когда мне было 10 лет, меня приняли в Академию русского балета им. Вагановой, и с этого времени ни о чем другом я уже не думала. Еще в раннем детстве, живя в Севастополе, я посещала балетный кружок. Вела его Надежда Илларионовна Светлова, одна из учениц Вагановой. Она и посоветовала моим родителям отдать меня в балетную школу. Она, можно сказать, открыла мой талант.

- И твои родители послушались ее совета? Они имеют какое-то отношение к балету?

- Нет, абсолютно никакого. Просто мама с детства очень любила танцевать. У нее не было возможности серьезно обучаться танцам. Судьба ее сложилась по-другому: она работает учительницей в школе. Еще до моего рождения мама думала: «Если у меня будет девочка, обязательно отдам ее в балет». Так что, услышав от Надежды Светловой о моих способностях к танцам, мама, конечно, обрадовалась - ведь это было исполнением ее мечты. Поскольку в Севастополе никаких особенно хороших возможностей для балетного будущего не было, родители отправили меня к родственникам в Санкт-Петербург, где я и поступила в Академию русского балета.

- Не тяжело было в столь юном возрасте покидать родной дом?

- Да, в первое время мне было, конечно, нелегко вдали от мамы. Но мне повезло, что у меня в Санкт-Петербурге есть родственники и мне не пришлось жить в интернате при академии. Я жила у моей двоюродной бабушки. С ней мне было уютно и комфортно. А позже и мама переехала в Санкт-Петербург.

- Что, по твоему мнению, первично в успехе прима-балерины - талант, трудолюбие, хорошие знакомства в балетном мире или его величество случай?

- Талант и трудолюбие. Полезные связи могут, конечно, помочь в том смысле, что с их помощью появляется дополнительная возможность показать себя. Но без таланта всё равно далеко не уедешь. Случай - да, он тоже может сыграть свою роль. Например, чтобы тебя вовремя увидел нужный человек. Но если нет таланта, то чем может помочь случай? Что толку, что нужный человек тебя увидел? В нашем деле талант и трудолюбие играют решающую роль.

- Фраза «жить, чтобы танцевать» - это про тебя?

- Я уже 11 лет танцую на профессиональной сцене. Я люблю свою профессию, это часть моей жизни. Балет - это значительная часть моей жизни, но не вся жизнь.

- В балетных спектаклях ты каждый раз переживаешь на сцене невероятно сильные чувства: любовь до последнего вздоха, смертельную ненависть, предательство. Например, в спектакле «Баядерка» ты убиваешь свою соперницу. А как в реальной жизни? Была у тебя всесокрушающая любовь?

- Это же театр! На сцене я, как артистка, перевоплощаюсь, но это всё игра. В жизни я совершенно нормальный человек и, конечно, не убиваю своих соперниц (смеется). На сцене я могу быть стервой, а в жизни это у меня не получается.

- Люди, не имеющие отношения к балету, полагают, что жизнь у балерин очень тяжелая. Как минимум потому, что им от многого приходится отказываться для поддержания фигуры. Ты можешь припомнить, когда ты в последний раз ела торт со сливочным кремом?

- (Смеется.) Я не люблю торт со сливочным кремом. Это было летом, я съела кусок торта наполеон, и мне стало так плохо... По сути, мы мало едим, потому что физические нагрузки не позволяют и просто нет времени. Если я приду на тренировку после сытного обеда, то с полным желудком не смогу заниматься. Но такие вещи, как сахар или шоколад, балеринам не только можно, но даже необходимо есть при серьезных физических нагрузках, чтобы поддерживать уровень сахара в крови. На самом деле я не сижу на диете и ем всё, что хочу. Просто я никогда не объедаюсь.

- В репертуаре Государственного балета Берлина есть спектакль «Волшебник страны Оз», более известный нашим читателям как «Волшебник Изумрудного города». Если бы тебе встретился по-настоящему могущественный волшебник, что бы ты у него попросила?

- (Задумывается.) Наверное, хорошего здоровья мне и всем, кто меня окружает. Когда себя хорошо чувствуешь, то и настроение хорошее, и всё ладится.

- Есть ли у тебя мечта станцевать какую-то конкретную партию?

- Мне безумно нравится балет «Дама с камелиями», но я не знаю, смогу ли я сыграть главную роль. Станцевать смогу, а вот именно сыграть... Меня вообще больше привлекают драматические роли, персонажи с трагической судьбой. Например, Манон Леско или Татьяну в «Евгении Онегине» я бы с удовольствием станцевала. А Одетту в «Лебедином озере» почему-то не особенно хочется танцевать. Уж слишком эта роль традиционная.

- Ты уже несколько лет живешь в Берлине. Удается ли тебе знакомиться с чрезвычайно многообразной культурной и театральной жизнью города? Когда ты в последний раз была в театре в качестве зрителя?

- Честно говоря, в последнее время я хожу в театр реже, чем мне бы того хотелось. Слишком много работы, не хватает времени, не успеваю вовремя сориентироваться и позаботиться о билетах. На наши балетные спектакли, в которых я не занята, хожу с удовольствием в качестве зрителя.

- Как бы ты описала себя в нескольких словах? Назови, пожалуйста, три своих основных качества.

- Иногда, когда мне чего-нибудь очень хочется, я пытаюсь непременно этого добиться. Как называется это качество? Упрямство, наверное. Второе - неразговорчивость. Не люблю много болтать. Иногда, как говорит моя мама, из меня слова клещами не вытянешь. И еще я «белая и пушистая» (смеется). Я незлопамятная: меня можно обидеть, а через два дня я уже всё забыла. Отзывчивая. В общем, «доброе сердце». Только на сцене могу быть злой.

- Есть ли у тебя кумир, человек, на которого тебе хотелось бы быть похожей?

- В школе у меня были кумиры, а сейчас нет. Хочу быть просто самой собой.

- Напоследок традиционный вопрос: каковы твои планы на будущее?

- Как можно больше участвовать в новых постановочных работах, потому что это интересно. Не так важно, танцевать первую или вторую роль, сам процесс работы захватывает. Сейчас мы работаем над новой постановкой «Пер Гюнт», и, я думаю, это будет одна из интереснейших премьер последних лет.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18317
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Июл 05, 2012 7:56 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2012033209
Тема| Балет, МТ, Персоналии, Филипп Степин
Авторы| Анна Матвеева
Заголовок| Time Out представляет: Филипп Степин
Где опубликовано| Time Out Петербург №7 (245)
Дата публикации| 27 марта - 9 апреля 2012 г
Ссылка| http://www.timeout.ru/journal/feature/26693/
Аннотация|

Степин пока числится в Мариинском вторым солистом, но он уже один из лучших Джеймсов театра (в «Сильфиде» взлетает над сценой так, будто это его герой – дух воздуха, а не сама Сильфида) и точно лучший Петрушка. Недавно он станцевал Ромео – и балетоманы начали о нем говорить как об одной из надежд театра.



«Эталоном для меня является Михаил Барышников – его жизнь, его карьера. Может быть, звучит сильно, но, по-моему, он божественен. Если же говорить о тех, кто танцует сейчас, – то Карлос Акоста. Когда мне было 13, он приезжал на гала-концерт в Мариинский – это была технически и эмоционально безупречная работа, до сих пор мурашки по коже. После этого я стал иначе трудиться в классе, появилась цель. А вообще прелесть нашей профессии в том, что можно что-то взять от каждого танцовщика – ты смотришь и выбираешь то, что подходит тебе.

Мне хочется набрать репертуар, станцевать Альберта в «Жизели» и Дезире в «Спящей красавице». А если более глобально – оставить след, что-то сделать для балета. Конечно, хочется известности, чтобы люди ходили «на тебя» и заряжались положительными эмоциями. Этого, наверное, хочет каждый артист – поэтому столько и поставлено на карту.

Сейчас я обеспечен работой и мне нравится в Мариинском. Дают роли, театр двигается в правильном направлении, так что я хочу танцевать и добиться успеха здесь. Но было бы здорово выступать и на других знаменитых сценах – прежде всего в Ковент-Гарден и Ла Скала. Почему нет?»
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18317
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Июл 05, 2012 8:10 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2012033210
Тема| Балет, «Русские сезоны XXI века», Персоналии, Андрис Лиепа
Авторы| Анна Матвеева
Заголовок| «Сейчас мы подходим к пику интереса к истории балета, к дягилевской антрепризе»
Где опубликовано| Time Out Петербург №7 (245)
Дата публикации| 27 марта - 9 апреля 2012 г
Ссылка| http://www.timeout.ru/journal/feature/26692/
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Танцовщик и хореограф рассказал Time Out о фестивале «Русские сезоны XXI века», посвященном 75-летию со дня рождения его отца.



Почему для открытия форума в Петербурге вы выбрали «Октябрьский»?

Вечер 2 апреля посвящен моему отцу, Марису Лиепе – а он танцевал на этой сцене. Здесь выступала Илзе, здесь выступал я – впервые танцевал «Баядерку» с мариинской балериной Татьяной Тереховой. Здесь было показано «Видение розы», которое реконструировал отец.

Расскажите о постановках, которые вы привозите.

В «Октябрьском» мы покажем «Половецкие пляски» в оформлении Николая Рериха и «Шопениану», оформленную Александром Бенуа. В таком виде эти спектакли нигде не идут. Да, хореографически это те же самые вещи, но художественная интерпретация другая. А для Михайловского театра с 3 по 5 апреля мы с «Кремлевским балетом» приготовили «Павильон Армиды» с декорациями Бенуа. Хореография Михаила Фокина не сохранилась, а музыка Николая Черепнина уцелела. Когда мы начали готовить этот проект и нашли в США внука Черепнина, он сказал, что мы первые за 25 лет, кто спросил об этой музыке. А ведь очень был популярный композитор в начале ХХ века! «Шехеразаду», которая будет идти в один вечер с «Павильоном», я восстановил в 1993 году в Мариинском театре. Танцевать в ней приедет Николай Цискаридзе, он будет выступать с Юлией Махалиной.

В каком из спектаклей вы сами хотели бы участвовать, если бы еще выходили на сцену?

Пожалуй, в «Павильоне Армиды», потому что я никогда раньше его не танцевал. Юриюс Сморигинас создал новую хореографию, а в целом это современная реконструкция легендарного спектакля. С красивыми декорациями, с фонтанами, все как было задумано у Бенуа.

Сейчас реконструкции и реставрации в большой моде. Как вы думаете, долго ли эта мода продержится?

Это происходит… wavely, как говорят англичане. Волнообразно. Я поймал этот момент в низшей точке в 1993-м, потом пошло наверх. Сейчас мы подходим к пику интереса людей к той истории, к дягилевской антрепризе. Не только в России – мы четыре года подряд показываем свои работы в парижском Champs Elysees. Следующим будет «Клеопатра Иды Рубинштейн». Это уже не реконструкция, а оригинальный балет в постановке Патрика де Бона. Надеюсь, в следующем сезоне мы сможем показать его и у вас в городе.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18317
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Июл 09, 2012 3:39 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2012033210
Тема| Балет, , Персоналии, Сергей Полунин
Авторы| Ирина ПАВЛОВА
Заголовок| Херсонец – звезда Лондонского балета
Где опубликовано| Гривна № 13 (898) (стр. 14)
Дата публикации| 22.03.2012
Ссылка| http://www.grivna.ks.ua/hersonets__zvezda_londonskogo_baleta.htm
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ с отцом и первым преподавателем Сергея Полунина

О талантливом танцовщике из Херсона Сергее Полунине в родном городе, увы, знают далеко не все. А вот за границей он – настоящая звезда: солист Лондонского королевского балета Covent Garden, человек, который вошел в список самых знаменитых людей Лондона и которого сравнивают с легендарным танцовщиком Рудольфом Нуриевым

Сегодня Сергей колесит по миру, выступая то в Америке, то в Японии, то в Швейцарии. В Херсоне он не был давненько, но «Гривне» удалось поговорить с его отцом – Владимиром Полуниным.

- Владимир, расскажите немного о детстве вашего сына. Как рано проявились у него способности?

- Сережа был очень активным мальчиком, а еще ему нравилось быть в обществе, любил привлечь к себе внимание. В 4,5 года мы отдали его на
гимнастику в Херсонское высшее училище физической культуры. Тренер сразу заметил, что у Сережи есть шансы добиться высоких результатов.
У него физические данные были что надо: широкая и в то же время легкая кость.

Сергею нравилось заниматься спортом, но долгое пребывание в спортзале рядом с пыльными матами не одобрили врачи. Они рекомендовали нам каждый год возить сына на курорт, чтобы он мог дышать морским воздухом.

Тогда, в возрасте 9 лет, мама и отдала его на танцы к преподавателю Галине Ивановне Шабаршиной. За очень короткое время Галина Ивановна
разглядела в нем одаренность и вместе с еще двумя учениками стала готовить его к поступлению в Киевское хореографическое училище. Он успешно поступил на бюджет. Кстати, в том году для учащихся было всего 3 бюджетных места, и все их заняли херсонцы – воспитанники Галины Ивановны.

Потом Сережа вместе с мамой уехал в Киев. Мы сняли там небольшую квартиру, недалеко от училища, чтобы он мог спокойно заниматься.

- А как мальчик попал на учебу за границу?

Сереже было всего 10 лет, когда он отправился на свои первые заграничные гастроли – в японский город Киото. Киото и Киев – побратимы, и японские хореографы иногда приглашали наших танцовщиков для участия в постановках. В тот раз в одной из частных балетных школ ставили «Жизель», а мальчиков не хватало, вот и отобрали шестерых наших ребят.

Недавно Сережа мне сказал, что у него ведь совсем не было детства. Так, видимо, и есть: с раннего возраста в его жизни были бесконечные тренировки, подготовка к выступлениям и спортивный режим. Можете себе представить: даже в игрушки он играл, исключительно сидя на продольном шпагате – это помогало добиться нужной растяжки. А уже в 13 лет Сережа уехал за границу – в Лондон. Не зная языка, жил там самостоятельно.

Когда он еще учился в Киеве, мама случайно прочитала в Интернете о Школе танца при Лондонском королевском балете Covent Garden и отослала в Лондон кассету с записью сына. Это был фрагмент импровизации, которую Сергей показывал при поступлении в Киевское училище. Он тогда танцевал под пение Лучано Паваротти, и одна из педагогов потом говорила: это было настолько хорошо, что на экзамене у нее текли слезы по щекам.

Вскоре из Англии пришло приглашение на собеседование, и жена с сыном полетели в Лондон. Но окончательного ответа им сразу не дали – пришлось вернуться в Киев. А уже потом раздался звонок: нам сказали, что готовы взять Сергея на обучение в королевскую школу балета, но это стоит 35 тысяч фунтов в год. Для нас это были огромные деньги. К тому же для ребенка требовалось найти поручителя в Лондоне. Видимо, ничего бы не вышло, но тут помог случай: преподавательница Сережи гуляла с собакой в парке, и там же со своим псом гуляла переводчица из Лондона. Женщины разговорились о Сергее, и последняя вспомнила о знакомых англичанах. Она познакомила нас с уже немолодой бездетной парой. Эти люди приезжали в Украину, занимались благотворительностью – привозили медицинское оборудование и лекарства. Они согласились стать поручителями Сережи. А кроме того – поехали в Лондон, к руководству балетной школы. Рассказали об успехах Сережи, подтвердили, что наша семья действительно не располагает средствами, необходимыми для обучения ребенка. После этого Сергею предложили учиться в этой школе бесплатно, а спонсором обучения согласился выступить фонд Рудольфа Нуриева. Правда, питание нужно было оплачивать отдельно, поэтому я уехал работать в Португалию, а чуть ранее на заработки за границу подалась и бабушка Сергея.

- Хотел ли сын уезжать так далеко, будучи совсем ребенком?

- Мы, конечно, понимали, что фактически разрываем семью. Но хотели, чтобы он получил шанс добиться в жизни чего-то действительно значимого, чтобы был виден результат. Я его спрашивал тогда: «Сережа, тебе действительно нравится танцевать? Ты хочешь учиться в Лондоне?» Он мне отвечал: «Конечно, хочу. Что за вопросы, пап?»

Но недавно он признался, что тогда не знал, хочет ли уезжать. Просто боялся разочаровать, расстроить нас с мамой.

Школа в Лондоне, конечно, превосходная: это великолепный старинный замок, в котором дети живут и учатся. Покровителем школы является королевская семья и, в частности, принц Чарльз. Всё же, думаю, ему было там очень непросто. Особенно поначалу. Языка он не знал, а среди детей, с которыми он учился, не было никого ни из Украины, ни даже из России. В письмах сын никогда не жаловался, но чувствовалось, что скучал без нас. Первое время очень ждал, когда к нему прилетит мама.

К счастью, в Лондоне Сережа познакомился с русской пианисткой. Своих детей у нее не было, и она взялась опекать Сергея: присматривала за ним, частенько приглашала в гости, кормила его пельменями и борщом – едой, которую там не встретишь. На каникулы он прилетал в Киев, но проводить время вместе нам и тогда не удавалось. Он постоянно занимался: брал уроки у лучших киевских хореографов, летал к преподавателям в Питер. Я почти все время был в Португалии. Даже не смог прилететь к нему на выпускной, о чем сейчас очень жалею. Сергей Полунин оказался среди лучших выпускников, ему пожал руку принц Чарльз, а нас рядом не было…

- Что было после окончания школы?

Сергея в числе 4 самых способных выпускников (во время учебы он 5 раз завоевывал Гран-при на международных конкурсах, в 16 лет был признан лучшим юниором года в Англии) взяли в Королевский балет Covent Garden. Надо сказать, что он уже мог выбирать: ему предлагали хороший контракт в США, но директор балетной школы уговорил его остаться в Лондоне. Сказал, что из этого балета можно потом перейти куда угодно, а вот сюда попасть дано единицам. Сережа стал солистом, причем едва ли не первым, кто добился таких высот в столь юном возрасте. Он объездил с выступлениями весь мир, и его имя хорошо знают во многих странах.

- Но в прессе сообщают, что недавно Сергей Полунин заявил об уходе из Covent Garden?

- Да, я читал об этом и разговаривал с ним по телефону. Он сказал, что сейчас хочет свободы. Сын долгое время жил по очень плотному графику, совершенно не принадлежал себе. А вот сейчас хочет попробовать в жизни что-то еще, кроме репетиций и выступлений. Ему 22 года, и пришло время определиться с главным: в какой стране жить, чем заниматься – открыть свою частную школу танца или же дальше работать по контракту. Его друг по киевскому училищу, также очень известный танцор, собирается создать в Лондоне частную труппу и зовет туда Сергея. К тому же сейчас поступило предложение сняться в кино, и он хочет попробовать.

- Расскажите, что это будет за фильм?

- Сергеем заинтересовалась достаточно известная в Лондоне журналистка и писательница Джулия Калана. В прошлом она тоже балерина. К тому же ее муж 13 лет танцевал в Covent Garden, а ее сын учился вместе с Сергеем. Джулия является поклонницей творчества Рудольфа Нуриева и 10 лет собирает материалы о нем, хочет издать книгу и снять художественный фильм. И вот Сергею предложили роль молодого Нуриева. Джулия видит в этой роли именно его. Она неоднократно признавалась, что во время выступления Сергея на сцене испытывает эмоции, схожие с теми, которые возникали от выступлений Рудольфа. Кстати, Джулия недавно была в Херсоне (мы встречались втроем с Галиной Ивановной), привезла публикации о Сергее, расспрашивала о его детстве…Надеюсь, с этой затеей всё сложится, и, возможно, мой сын в ближайшее время заявит о себе и с экрана.

- Вы часто общаетесь с сыном, видитесь? Помогает ли он вам материально?

- Увы, в последний раз я видел сына, когда ему было 16 лет. Он улетал из Киева, а я прилетел из Португалии. Мы пересеклись в аэропорту, так как я должен был передать ему деньги. К сожалению, общаемся мы только по телефону – Интернет Сергей не признает. Но отношения у нас при этом хорошие. Не так давно я узнал из прессы, что у него замечают признаки звездной болезни, что он стал везде опаздывать, разукрасил тело татуировками, что сына часто видят в ночных клубах. Пришлось с ним по-мужски поговорить. Впрочем, Сережа меня заверил, что поводов
для беспокойства нет: просто он стал действительно популярным человеком и о нем любят писать журналисты.

Сергей неоднократно звал меня в Лондон погостить, но до недавнего времени я не мог даже ненадолго оставить работу. Разве что теперь получится воспользоваться его приглашением – честно говоря, хочется больше знать о его жизни. Что касается материальной помощи – думаю, он достаточно отзывчивый человек, и если нам понадобится его поддержка, не поскупится. Он присылал деньги, когда нужно было отремонтировать бабушкин дом. Но я не хочу его напрягать без особой нужды и даже не задавался вопросом, сколько он сейчас зарабатывает и на что тратит деньги. Главное, чтобы он занимался любимым делом и был счастлив.

- Спасибо за беседу.

«СЕРЕЖА БЫЛ ГОТОВ НА МНОГОЕ»

Первый преподаватель Сергея Полунина по танцу – Галина Ивановна Шабаршина – и сейчас преподает в Херсоне

Два раза в неделю она занимается с учениками в небольшом классе в подвале многоэтажного жилого дома.

Первое впечатление от встречи с Галиной Шабаршиной: хрупкая женщина, что называется, без возраста. Скромная, просто одетая, без косметики. Никогда не скажешь, что ее преподавательский стаж – 28 лет, а среди ее учеников – полно знаменитостей. Оказывается, это и солистка киевского оперного театра Светлана Микляева, и известный мим, хореограф Борис Борисенко, успешно выступающий по всему миру, а также солисты питерского балета Эйфмана Алина и Артур Петровы… И сейчас, когда ученики давно разъехались, Галина Ивановна может полюбоваться их первыми шагами, первыми победами: здесь, в подвале, хранятся старенький видеомагнитофон и коробка с кассетами 10–12-летней давности. На них запечатлен в том числе и 10-летний Сергей Полунин.

«Сережа пришел ко мне из спорта в 10 лет, – рассказала Галина Ивановна. – Считается, что это поздно, ведь в этом возрасте танцоры уже обычно поступают в хореографическое училище. К тому же на тот момент у него сформировались круглые спортивные мышцы. Нужно было дать им отдохнуть, атрофироваться и тогда уже начинать “лепить” мышцы другой формы – длинные, классические. Только у нас с ним было совсем мало времени на подготовку – всего год. Поэтому перерыв на отдых делать было некогда. Я стала заниматься с ним йогой, и эти упражнения помогли быстро привести его тело в нужную форму».

На вопрос, не приходилось ли заставлять Сережу заниматься, педагог улыбнулась:

«Нет, не приходилось. Этот ребенок был готов на все испытания и соглашался со всем, что ему говорили. Он вместе с двумя мальчиками, которых я готовила в училище, приходил ко мне каждый день, без всяких выходных и праздников, и занимался с 11 до 17 часов.

Когда я посоветовала его маме вшить ребенку в носки аппликатор Кузнецова (игольчатый массажер), он, не жалуясь, постоянно ходил на этих иголочках, чтобы избавиться от небольшого плоскостопия. Что еще очень важно: мама Сережи тоже была настроена очень серьезно. Ведь как бывает: у ребенка есть талант, нужно его учить дальше, готовить к поступлению в киевское училище. А родители вроде бы и хотят, чтобы их чадо развивалось дальше, но долго не могут решиться на такие шаги, сомневаются. Увы, в этом случае даже очень одаренный ребенок обычно упускает свой шанс. У меня в практике немало таких примеров. А вот у Сережи получилось себя реализовать, потому что не было никаких сомнений: танец – это то, в чем он может добиться успеха. И он всё для этого делал».
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18317
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Сб Авг 17, 2013 6:53 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2012033211
Тема| Балет, Казахстан, Персоналии, Сауле Рахмедова
Авторы| Жанар Секербаева
Заголовок| Танцующий огонь
Где опубликовано| журнал "Дорогое удовольствие" (Казахстан)
Дата публикации| 2012 март
Ссылка| http://dorogoe.kz/#news/mart_2013/ljudi/talant?ajax=1
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ



Прима-балерина, победительница конкурсов красоты, заслуженный деятель Республики Казахстан Сауле Рахмедова остается преданной балету и при этом не теряет интереса к жизни, пробует силы в кинематографе, на телевидении. Главным секретом женской красоты она считает внутренний огонь.

Досье Сауле Рахмедова

Дата рождения 11 июля

Место рождения Актюбинск

Образование Женский педагогический институт, курс «Хореография»

Достижения Прима-балерина ГАТОБ им. Абая, заслуженный деятель РК, мисс Казахстан — 1989

Хобби Мода

Семейное положение Есть любимый человек



— Вашим педагогом была Сара Идрисовна Кушербаева. Чему самому важному она научила вас?

— Самокритике. Изначально артиста балета отличает нарциссизм — с утра до вечера он смотрит на себя в зеркало, любуется отражением, однако важно уметь видеть и недостатки. Сара Идрисовна (кстати, она недавно отметила 80-летний юбилей) научила меня жизненной стойкости, силе, привила хороший вкус во всех отношениях. Она относилась ко мне жестко, мне кажется, жестче, чем к кому-либо из своих учениц. Никогда не делала поблажек, хотя меня считали хрупкой и слабой. А я могу за себя постоять (улыбается).

— В детстве вы мечтали петь. Не хотите воплотить эту мечту?

— Я участвовала в проекте «Екі жұлдыз», где с партнером Мейрамбеком Беспаевым нам удалось завоевать Гран-при. Это один из первых крупных телевизионных казахстанских проектов, который привлек большое внимание. Тогда у меня не было возможности много репетировать. Если серьезно займусь пением — запою. Пока такой цели перед собой не ставлю.

— Никогда не жалели о своем выборе? Все-таки балетная школа — одна из суровых и жестких…

— Никогда. В моей жизни и карьере все сложилось удачно. Не представляю себя в другой профессии. Если бы не балет, ушла бы в кино, театр или шоу-бизнес. Я не прагматик — обычно витаю в облаках.

— Что нужно, чтобы быть примой? Какие качества первостепенны?

— Трудоспособность и любовь к делу. Также нужно иметь физические, природные данные, хорошую техническую подготовку. Обладать индивидуальностью, харизмой, которая должна отличать тебя от массы.

— Нам известно, что вы на днях вернулись из гастролей. Чем порадовали зрителей?

— Гастроли в Актау состоялись по инициативе министра культуры Казахстана Мухтара Кул-Мухаммеда. Мы привезли два шедевра — «Анну Каренину» и «Красную Жизель» в постановке Бориса Эйфмана. Выступление прошло с безумным успехом. Два года назад премьера этих спектаклей состоялась в Астане, тогда их увидел президент страны Нурсултан Назарбаев. Эти балеты мы планируем показать вскоре и в Павлодаре.

— Ваша любимая сцена?

— Я очень люблю свой театр, выросла на его сцене. Шесть лет назад вернулась в Казахстан, чтобы танцевать в Алматы. До этого объездила весь мир: Великобритания, Италия, Германия, США, Япония. Запомнилось выступление в Лондоне, где нас тепло приняли, а также площадка в New Jersey Performing Arts Center. Это одна из лучших сцен США, на которой проходят значимые события. Я часто выступала там, когда работала за рубежом.

— В каких проектах заняты?

— Я являюсь ведущей казахстанской версии программы «Жди меня» . Можно сказать, нашла свою вторую стезю, которая мне интересна. Уже три месяца веду передачу, сотрудничаю с коллегами из Москвы Марией Шукшиной, Михаилом Ефремовым. Этот социальный проект, затрагивающий реальные человеческие судьбы, меняет тебя как личность. Перед твоими глазами проходят трагические истории, ощущаешь сильные эмоции, и это не может не трогать.

— Как от этого отходите?

— До сих пор есть моменты, когда начинаешь плакать вместе с людьми над их историями. Как не реагировать? Сопереживаешь, входишь в ситуацию. «Сауле, соберись!» — вот что я слышу в наушниках от режиссера. Сдерживаться сложно, но и плакать с каждым участником нелегко.

— Чему может научить балет?

— Мы, артисты, балета, относим себя к иной породе — «касте» людей, которые не от мира сего: с утра до вечера заниматься самолюбованием, самокритикой и при этом получать удовольствие, не имея возможности заработать. И это на протяжении всей жизни — отдавать здоровье, молодость, чтобы в конечном итоге получать минимальную пенсию. Мы все альтруисты. Что могу сказать нового? Мы преданы искусству и одухотворены.

— Как вы восстанавливаете свои силы?

— Как настоящая женщина, люблю ходить в спа-салоны — для меня это самый лучший релакс! Массаж, косметические процедуры, а еще походы в кино, общение с друзьями, поездки, чтение книг.

— Вы позволяете себе безумные поступки?

— Я спонтанный человек. Хотя по знаку зодиака Рак, осторожная, но в какие-то моменты жизни делала такое, что сегодня вряд ли бы повторила. К примеру, был период, когда не танцевала, жила в то время в Германии. И это длилось 3,5 года. Сейчас бы с удовольствием вернула время обратно, в профессиональную копилку.

— Вы снимались в большом кино. Не хотите повторить такой опыт?

— Не откажусь от ролей. Снималась в проектах Егора Кончаловского «Астана — сердце мое!» и Ермека Аманшаева «Балкон».

— Балетный век короткий. Кем себя видите после окончания балетной карьеры?

— То, что делаю сейчас, меня устраивает. Я начала преподавать в театре, интересно готовить учеников, передавать им знания и опыт. Хочу быть востребованной на телевидении — тот же творческий процесс, будь то кино или передача. Если перестану танцевать, мне все равно нужно будет куда-то направлять энергию.

— Как вы думаете, что заставило первобытного человека сделать первое танцевальное движение?

— Внутреннее состояние радости, счастья. Может быть, человек не знал, как его выразить, вот и начал танцевать.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18317
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Окт 31, 2017 10:05 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2012033212
Тема| Балет, Национальный академический Большой театр оперы и балета, Персоналии, Константин Кузнецов, Юлия Дятко
Авторы| Юлия Тельтевская
Заголовок| На сцене и в жизни
Где опубликовано| © журнал "Партер" №12 (16) (Белоруссия) с. 26-29
Дата публикации| 2012 март
Ссылка| http://bolshoibelarus.by/images/Parter_pdf/Parter_16.pdf#page=26
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ


Балет "Мир не кончается у дверей дома"

Заслуженные артисты Республики Беларусь, ведущие мастера сцены Национального академического Большого театра оперы и балета Юлия Дятко и Константин Кузнецов признаются: "А знаете, в чем нам повезло? Мы сразу после училища получили шанс попробовать себя как солисты…" О том, каково быть семейной парой на большой сцене, они рассказали журналу "Партер".

Константин и Юлия еще во время учебы в хореографическом колледже решили, что свяжут свои судьбы не только в жизни, но и на сцене.

— После учебы мы очень хотели попасть в Большой театр оперы и балета, но получилось так, что Костю взяли бы в труппу, а меня нет — я по росту не подходила,— призналась в интервью Юлия Дятко. — Мы же непременно хотели танцевать как пара.

К.— К счастью, в это же время главный балетмейстер Белорусского государственного академического музыкального театра Нина Николаевна Дьяченко создавала балетную труппу — небольшой, мобильный, профессиональный коллектив.

Ю.— Раньше балет в музыкальном театре использовался только как подтанцовка в мюзиклах.

К.— У нас появилась уникальная возможность попасть в коллектив, который фактически создавался под нас. Мы сразу стали в музыкальном театре ведущими артистами, и репертуар во многом строился исходя из наших возможностей. Несмотря на мечту попасть в Большой театр, мы прекрасно понимали, что не смогли бы там сразу танцевать ведущие партии, и сначала пришлось бы поработать в кордебалете, заявить о себе…

Ю.— Нам очень повезло, потому что Нина Николаевна приглашала очень хороших педагогов. Мы благодарны ей за это: ведь то, что мы сейчас из себя представляем,— заслуга наших педагогов. Они нас сделали.

— Но заветная мечта танцевать на сцене Большого театра оперы и балета осталась? Сколько лет понадобилось, чтобы она наконец осуществилась?

Ю.— Мы танцевали в музыкальном театре тринадцать лет и любили свою работу. За это время у нас было множество интересных спектаклей, гастролей по всему миру, три бенефиса. Мы принимали участие в конкурсах, с которых возвращались с призами.

К.— Но в один прекрасный день дирекция музыкального театра решила, что профессиональная балетная труппа больше не нужна. То есть, все вернулось на круги своя, и возможности балета вновь ограничили подтанцовкой. Знаете, ради интересной работы можно многое вытерпеть — и низкую зарплату, и не совсем приятные нюансы человеческого общения, но если тебя лишают любимой работы, то выход один — уйти.

Ю.— Но надо сказать, что, будучи артистами музыкального театра, мы достаточно часто танцевали на сцене Большого театра как гостевая пара.

К.— Мы стали первыми артистами в истории белорусского балета, которых приглашали из музыкального театра в Большой на ведущие партии. Это признание уровня солистов.

Ю. — Валентин Николаевич Елизарьев пригласил нас после того, как мы вернулись с конкурса в Москве победителями. Он сказал: "Ребята, я хотел бы видеть вас в своей труппе". Для нас это было очень лестно, и мы, конечно, мечтали о том, чтобы перейти в Большой театр, но было жалко бросать трупу, "сделанную" нашими ногами.

— Как вы попали на свой первый конкурс?

Ю.— Когда мы уже какое-то время проработали в музыкальном театре, Нина Николаевна Дьяченко спросила: "Ребята, а не хотите ли вы поучаствовать в конкурсе?" Конечно, мы хотели, но где мы, а где конкурс. На конкурсах выступает элита, имеющая потрясающие данные, а у нас они средние. Но Нина Николаевна нас уговорила, чтобы мы хотя бы съездили посмотреть, что это такое, и попробовали свои силы. Не сказать, что мы сильно упирались, но реально оценивали свои возможности. Педагог, которая нас готовила на первый конкурс, Марианна Борисовна Поткина, говорила: "Ну, я не знаю! Они же не конкурсные, куда они поедут?" В итоге Костя получил третью премию, я — специальный приз. Наш дуэт назвали лучшим дуэтом конкурса, а педагога наградили за лучшую подготовку к конкурсу.

А потом были другие конкурсы, на которых мы получали и первые премии, и вторые, и третьи…

— Вы очень давно и много танцуете в паре. На ваш взгляд, в балете надо быть преданным одному партнеру по сцене или все-таки универсальным и одинаково хорошо танцевать с разными партнерами?

К.— Безусловно, танцовщик должен быть универсальным. Несмотря на то, что нам комфортно танцевать вдвоем, проблем выйти на сцену с другими партнерами не возникает. Бывает, что артисты занимают принципиальную позицию: "Буду танцевать только с женой (или мужем)!" Но мне кажется, это обедняет артиста, потому что опыт, приобретаемый во время работы с другим партнером, незаменим.

Ю.— Наверное, все зависит от человека. Кто-то действительно может танцевать только с одним партнером.

— Хореограф Раду Поклитару недавно признался, что очень не любит репетировать с семейными парами. Мол, они могут не сдерживать эмоций, реагировать друг на друга более нервно, что плохо влияет на творческий процесс.

К.— Это он после работы с нами стал так говорить. Раду фактически на нас оттачивал свое мастерство: нам были нужны конкурсные номера, а ему артисты, чтобы эти номера ставить…

Ю.— Нет, конечно, Костя шутит, потому что мы себя ведем очень мирно.

К. — В действительности с семейными парами не любят работать по той причине, что супруги могут общаться друг с другом без лишних реверансов. Если, работая с посторонним человеком, ты лишний раз промолчишь, чтобы его не обидеть, или, задавая какой-то неудобный вопрос, сформулируешь его предельно корректно, то, естественно, Юле я не буду говорить: "Как вы думаете, может быть, исполняя это па, вам следует убрать руку?" Я скажу: "Мне неудобно, убери руку". И она меня поймет и не обидится.

Но с другой стороны, работая вместе, мы предъявляем друг другу более высокие требования, и если наши взгляды в чем-то разошлись, то мы можем и поспорить. Но все это не из-за испорченности характеров, а ради дела, ради конечного результата.

Ю.— Если говорить о плюсах, в частности, нашей семейной пары, то мы можем работать на полутонах: нам достаточно полувзгляда, полужеста. Не зря же нас на конкурсах почти все время отмечают как лучший дуэт.

— Среди творческих людей немало семейных пар. Не раз приходилось читать в интервью, что, например, среди киноактеров вторые половины зачастую болезненно относятся к постельным сценам, воплощенным на экране их супругами…

Ю.— В балете нет постельных сцен.

— Зато в балете есть романтические дуэты — очень нежные и трепетные…

К. — На сцене нужно быть предельно искренним и честным. Искусственно сдерживать эмоции, только чтобы не обидеть супругу, которая может это принять близко к сердцу, нечестно, в первую очередь, по отношению к зрителю. Зритель пришел в театр, чтобы увидеть, скажем, историю любви — трагическую, страстную. А ему предлагают полуфабрикат… Зритель не виноват в том, что у кого-то что-то может происходить в семейной жизни. Все нужно оставлять за кулисами, а на сцене эмоции должны бить через край.

— Есть ли у артистов балета нелюбимые партии?

Ю.— Есть, но все равно их надо полюбить хотя бы на время спектакля… А если говорить о любимых, то мне больше нравятся яркие партии, которые можно рисовать разными красками. Например, Китри, Джульетта… Или Жизель в первом акте, потому что во втором она академична, и отхождение от прописанного образа на шаг влево или вправо — это преступление.

— Константин, благодаря вашим фотографиям читатели "Партера" смогли увидеть закулисье белорусского балета. На вашей странице в социальной сети тоже с интересом приобщаются к фотоотчетам о рабочих буднях артистов Большого театра…

— Мне хотелось показать, какие артисты балета вне сцены. Дать возможность поклонникам балета, родителям, родственникам, друзьям заглянуть в балетный зал, за кулисы.

— И какие вы, артисты балета?

— Мы такие же люди. У нас нет нимбов над головами. Мы любим подурачиться, мы устаем, плачем, ругаемся, болеем… Зритель, когда смотрит спектакль, даже не предполагает, что перед ним на сцене выступают искусствоведы, студенты лингвистического университета или будущие экономисты. А в это время, пока родители на сцене, за кулисами бегают детки дошкольного возраста, которых воспитывают всей труппой…

— История знает немало великих балерин, которые так и не смогли позволить себе материнство…

Ю.— Я никогда не ставила этот вопрос категорично: сцена или дети? Почему что- то должно быть в ущерб другому? Можно прекрасно совмещать и карьеру балерины, и быть при этом заботливой мамой и женой. Мы очень преданы работе, балет — это вся наша жизнь. Но рано или поздно со сцены придется уйти, и если ты не успел сделать что-то важное в своей жизни, будешь об этом сожалеть.

— Дочери передалась ваша любовь к балету?

К. — Дочка очень часто бывает с нами в театре, порой, может и целый день провести. Она с удовольствием посещает репетиции — не только балет, но и оперу любит. Смотрит спектакли за кулисами. Я считаю весьма продуктивным, что ребенок вот так исподволь приобщается к классическому искусству и у него формируется хороший вкус. Сейчас она занимается фигурным катанием, но если потом захочет заняться балетом, и у нее для этого будут данные, конечно, мы ее поддержим. Если не захочет — насильно в балетную школу мы дочь не поведем.

— Вы уже сказали, что балет — это вся ваша жизнь. А в чем смысл этой жизни: трудолюбие, ответственность или, может, желание постоянно быть в свете рампы и слышать аплодисменты публики?

К.— Чувство, когда ты после спектакля стоишь на поклоне, несравнимо ни с чем. В такие моменты всегда думаешь: "Это мое!"

Ю.— Нам нравится наша профессия. Что тут еще добавить?

=========================================
Все фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18317
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Дек 17, 2017 12:50 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2012033213
Тема| Балет, БТ, Персоналии, Евгения Образцова
Авторы| Фёдор Вяземский
Заголовок| Образцовая балерина
Евгения Образцова — новая прима Большого театра

Где опубликовано| © Buro 24/7
Дата публикации| 2012-03-16
Ссылка| https://www.buro247.ru/culture/theatre/5895.html
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

В феврале Большой театр объявил о пополнении балетной труппы. В списке прима-балерин теперь значится Евгения Образцова, до недавнего времени танцевавшая в Мариинском театре. В репертуаре Образцовой на сцене Большого — балеты "Спящая красавица", "Анюта" и "Сильфида". Buro 24/7 балерина рассказала об обманчивости внешности актера, детских мечтах и планах на будущее.

Евгения, в первую очередь хочется вас спросить о переезде в Москву. Как вы себя ощущаете здесь после Питера?

Дело в том, что я постепенно привыкала к Москве. До перехода в Большой театр около двух лет работала в музыкальном театре Станиславского и Немировича-Данченко, поэтому мне не приходится привыкать к Москве внезапно. Жизнь в столице, ее ритм мне очень подходит, поэтому я не чувствую какого-то дискомфорта, скорее даже наоборот. Думаю, это мой город.

В детстве вы увлекались драматическим театром и даже хотели заниматься этим профессионально. Но все же стали балериной. А интерес к театру остался?

В первую очередь, я смотрю много драматических спектаклей. И в Питере, и в Москве. Дружу со многими артистами, хожу к ним на премьеры. Например, на спектаклях замечательного питерского актера Данилы Козловского я частый гость. В Москве я близко общаюсь с Алисой Гребенщиковой: нас с ней тоже объединяет Петербург, но теперь мы встречаемся здесь. Всегда интересно следить за их развитием, репертуаром. Да и возможностей сходить в театр в Москве больше. Поэтому моя детская нереализованность в драматическом театре воплощается в том, что я активно слежу за всем, что в этой среде происходит, и пытаюсь многое почерпнуть в этом виде искусства и перенести в свое.

В работе это помогает?

Конечно, все это очень помогает, когда я готовлюсь к роли, нахожу какие-то решения с точки зрения ее драматического построения. Безусловно, есть балеты дивертисментные, где абсолютно не требуется каких-то драматических способностей. Тем более не все артисты ими обладают. Очень многие замечательные балерины и танцовщики остаются замечательными балеринами и танцовщиками, но абсолютно лишены актерского дара, и это никак не умаляет качества их работы. Но если судить глобально, то балет — это такой сложный вид искусства, где артист должен соединять в себе танец, драму и отчасти спорт. Разве что пения нет. Хотя от своих оперных знакомых я тоже многое беру. Для себя лично я стараюсь выбирать сюжетные балеты, и главный вопрос, который я себе задаю: какая будет моя героиня? Как я буду создавать ее образ? Советы, которые я могу принять от своих знакомых актеров, мне очень помогают отвечать на такие вопросы.



Евгения Образцова в балете "Сильфида" музыкального театра Станиславского и Немировича-Данченко

А вы читаете какую-то специализированную литературу о драматическом искусстве? Станиславского, например?

Да, безусловно. Эта информация мне очень помогала на этапе моего профессионального становления в качестве балерины. Особенно в момент, когда я приступала к работе над своей первой драматической ролью в балете "Ромео и Джульетта". В таких случаях самым выигрышным вариантом является возможность сотрудничать с драматическим режиссером. Например, в балете "Ромео и Джульетта" мне помогала актриса, которая окончила курсы режиссера, поэтому помощь была двойная.

У балерины вашего статуса есть возможность отказаться от роли, которая вам неинтересна?

Конечно, есть. Я всегда могу сказать, что не вижу себя в этой роли, не вижу перспектив для себя. Это случается, и довольно часто. Некоторые балерины отказываются от партий, где есть все — и техника, и игра. Плюс для человека это может быть совершенно чуждый образ. И в таких ситуациях, конечно, лучше не мучиться и отказаться от роли, которую ты не сможешь полноценно сыграть на сцене. Отказаться возможно вообще в любом статусе.

Есть партии, которые внесены в список ваших заветных?

Конечно. Препятствует их реализации только то, что эта вещь не может пойти в России или конкретно в Большом театре, потому что репертуарная политика не предполагает введения этого произведения в ближайшие лет пять, когда я бы хотела уже этот материал освоить. Я много говорила, что меня очень привлекает хореография Кеннета Макмиллена и Ролана Пети. Два балета, которые мне бы очень хотелось танцевать, — это "Манон" Макмиллена и "Кармен" Пети. Уже несколько лет эти балеты стоят у меня перед глазами. Но для того, чтобы их исполнять, нужно либо быть в составе другой труппы, либо ждать появления этих спектаклей в репертуаре театров, где работаю я.

А вы что-то предпринимаете для того, чтобы приблизиться к своей цели?

Пока я не понимаю, как это можно реализовать. Была возможность танцевать "Манон" в Хельсинки, но по ряду причин у меня не получилось взяться за эту партию. Кстати, в скором времни мне предоставится возомжность танцевать Кармен, но в редакции Алисии Алонсо.

Признаться честно, я вас совсем не вижу в качестве Кармен. Мне кажется, вам больше подходят партии лирического плана.

Вы меня совсем не удивили своей точкой зрения: мне от многих приходится слышать о своем лирическо-романтическом амплуа. Во многом этому способствует внешность — меня сложно представить в образе роковой женщины. Но артист — такая коварная личность, что может выглядеть как одуванчик, а внутри себя хранить бездну страстей. И вот здесь как раз вопрос в его актерских данных. Приведу пример Льва Додина, под руководством которого работает Данила Козловский. Он очень любит давать артисту роль, в которой его никто не мог бы увидеть. Такой принцип часто дает неожиданно интересный результат. В роли Кармен я уверена на 100 процентов, потому и хочу ее танцевать. Никогда бы не стала браться за вещь, в которой я выглядела бы не здорово, а таких миллион, поверьте мне. Все видят во мне принцессу, цветочек.

А вы не цветочек?

Я, конечно, цветочек, но при желании могу быть очень характерной. Тут вопрос в подготовке, насколько интересно складывается процесс. Важно видеть, что роль может получиться очень неординарной, как это видит Додин. Со мной говорил один французский режиссер, который задумал картину, в которой главная героиня должна выглядеть подобно ангелу, но хранить в себе все недостатки женщины. Вот такие эксперименты мне кажутся интересными.

А были ситуации, когда вы шли наперекор клише и брались за роль, а потом понимали, что совершили ошибку?

Таким был балет "Лебединое озеро". У меня вообще было много сомнений по поводу этого спектакля. Но тут скорее не тот случай, когда я понимаю, что роль мне не подходит, а несоответствие навязанным стереотипам. Последнее время бытует мнение, что лебедя должна танцевать высокая балерина с длинными линиями. Хотя раньше такого не было, все были очень миниатюрные, статуэточные. Мелькали мысли, что меня не поймут, скажут, что я не такая высокая, не такая длинная, не обладаю сверхъестественной пластикой. Действительно, когда мы видим на сцене огромную балерину с длинными руками и ногами — это захватывает дух. Но ведь этот балет танцевала Уланова, Макарова — очень миниатюрные балерины. Меня это спасало при подготовке. Волновали уже скорее технические моменты, которые мне нужно было отработать, чтобы быть убедительной в этой роли. Вот это, пожалуй, единственный спорный балет в моем репертуаре.


В партии Жизели на сцене Римской оперы

Значит, будете ли вы его танцевать в ближайшее время, неизвестно?

Я не стремлюсь танцевать этот балет часто. Мне требуется много времени для работы с ним. На подготовку я себе выделяю месяц как минимум. Всего я танцевала его три раза в двух версиях. Одна из них — в театре Cтаниславcкого и Немировича-Данченко, другая — в версии театра Кремлевский балет. Предложений много, но если я понимаю, что времени остается мало, то отказываюсь.

Вернемся к актерским амбициям. Отчасти вам удалось реализовать их в работе над фильмом "Матрешки" Седрика Клапиша?

Съемки в кино были случайностью. Седрик Клапиш приехал в Россию для поиска актрисы на роль балерины. На кастинг было приглашено много девушек, в том числе и я, но я в это время не смогла прийти из-за работы. Так получилось, что ему никто не подошел, и осталась одна я. Меня нашли в театре и попросили отдельно попробоваться. Через день режиссер меня утвердил. Сказать, что это была серьезная роль, не могу. Это все было очень интересно и ново для меня, но скорее напоминало каникулы, не более. На премьеру в Париж мы поехали со всеми вытекающими последствиями: фотосессии, интервью, презентация в кинотеатре. Тогда я поняла, что кино — это очень интересно и увлекательно, но уверенность перед камерой я почувствовала только в последние дни съемки. Кстати, не так давно Клапиш позвонил мне и сказал, что собирается снимать последнюю часть свое трилогии (первый фильм "Испанская Гостиница", второй — "Матрешки". — Прим. ред.), я предварительно дала согласие. Думаю, что если буду сниматься в третьей части, то найду возможность реализовать себя в актерском аспекте более серьезно. Про сюжет пока ничего не скажу, но съемки будут проходить в Китае.

Сейчас русский балет перестал быть таким, каким был в СССР, то есть национальным достоянием. Как вы думаете, с чем это связано?

Русский балет не перестал быть номером один, просто многие танцовщики и педагоги, эмигрировав в другие страны, стали выполнять свои обязанности там с не меньшим профессионализмом. А в России качество выучки ухудшается. Раньше в выпуске из 20 балерин 10 могли спокойно танцевать сольные партии. Сейчас с трудом наберется 2-3 балерины. Думаю, что этот процесс связан со сменой состава педагогов. Приходят молодые люди, которые не всегда способны вытянуть учеников на хороший уровень. Вот мой преподаватель Людмила Сафронова говорит, что ее пытаются отстранить от дел. А она, между прочим, была ученицей Вагановой, и очень обидно, что человек, который может передавать бесценный опыт, не имеет такой возможности.

Ну и наши театры не всегда умеют удержать артистов. Вот была, например, Лариса Лежнина, но уехала в труппу Нидерландского балета. И теперь о прекрасной русской балерине мы уже говорим как о европейской артистке. Но согласиться с тем, что русский балет перестал быть первым, не могу. У наших балерин по-прежнему есть то, чего не будет ни у французских, ни у английских. У русских танцовщиц превалирует смысловая значимость танца, хотя технически, могу согласиться, парижская школа выпускает очень хорошо подготовленных девушек.

Из всего вышесказанного становится ясно, что вы девушка с характером и готовы ломать стереотипы.

Конечно, существует понятие амплуа. Но ограничивать артистов в тех, случаях, когда объективных причин к этому нет, глупо. Век артиста недолог, и очень обидно, когда руководство препятствует возможности брать новые, может быть, неожиданные роли. Для меня амплуа — это то, на что ты способен. Вот вы не видите во мне Кармен, а я выйду на спектакль и докажу, что вы ошибались.

Фото: evgeniaobraztsova.com
=================================================
Все фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска Часовой пояс: GMT + 3
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10
Страница 10 из 10

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Яндекс.Метрика