Список форумов Балет и Опера Балет и Опера
Форум для обсуждения тем, связанных с балетом и оперой
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Общество Друзья Большого балета
2017-12
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8  След.
 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17670
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Дек 05, 2017 9:59 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017120503
Тема| Балет, МАМТ, Премьера, Персоналии, Баланчин. Тейлор. Гарнье. Экман
Автор| Павел Ященков
Заголовок| В Музыкальном театре Станиславского показали первую балетную премьеру сезона
«Каторга в цветах» на сцене Стасика

Где опубликовано| © Газета «Московский Комсомолец»
Дата публикации| 2017-12-05
Ссылка| http://www.mk.ru/culture/2017/12/05/v-muzykalnom-teatre-stanislavskogo-pokazali-pervuyu-baletnuyu-premeru-sezona.html
Аннотация| ПРЕМЬЕРА

Уже из названия «Баланчин. Тейлор. Гарнье. Экман» видно, что перед нами сборник одноактных балетов соответствующих хореографов, а цель проекта в какой-то степени ознакомительная и просветительская: новый худрук балетной труппы Стасика экс-этуаль Парижской оперы Лоран Илер решил познакомить отечественного зрителя с историей западной хореографии XX и XXI веков, от Баланчина до Экмана.


Балет "Онис" Жака Гарнье. Фото: предоставлено пресс-службой МАМТ.

Ничем другим перенос, например, хореографии Пола Тейлора на сцену Стасика объяснить нельзя. Перед нами, конечно же, своеобразный символический жест. Потому что в российский театр хореография знаменитого американского модерниста переносится впервые, а ведь это имя — целый этап в развитии современного танца вообще и американского в частности. Тейлор — тот самый хореограф, что привлек к себе внимание спектаклем «Семь новых танцев», вызвав рецензию, в которой не было написано ни единого слова — в газете место, отведенное для текста, зияло пустотой. Таким был отклик на спектакль, в одной из частей которого Тейлор просто вышел и неподвижно стоял на сцене, утверждая новые возможности выразительности, признавая в танце важной не только динамическую, но и статическую составляющую. Именно тогда хореограф приобрел репутацию «плохого мальчишки» американского танца.

Имя Тейлора в России известно, гастроли его компании проходили здесь неоднократно. Балет, что выбрал Илер для своей труппы, тоже знаменитый: «Ореол» стал одной из основ современного американского танца, и к тому же именно этот балет на музыку Генделя, который в начале 70-х годов включил в свой репертуар Рудольф Нуреев (добивался разрешения от хореографа танцовщик почти 10 лет), — один из первых, что «возвел мост между классическим балетом и танцем модерн» и стал своеобразным «мирным договором» между двумя до этого враждовавшими системами.

Тем не менее, каким бы революционным ни был этот оптимистичный и солнечный балет, исполняемый на босу ногу во времена его создания в 1962 году, вся его «спортивная» эстетика и «движенческий» арсенал (классические позы соединяемые с «естественными» движениями, широкое размахивание руками, нарочитые «утюжком» стопы, прыжки на корточках) целиком и полностью остались в прошлом, и перенос старомодного балета на современную сцену — решение довольно странное, которое можно объяснить только желанием познакомить танцовщиков своей труппы с новой для них техникой движения, довольно отличной от классической. Но тогда для этого требуется гораздо больше времени. Нужно ли удивляться, что танцовщики Музыкального театра с ней не справились? Оценивая в свое время результаты освоения этой техники Нуреевым, сам Пол Тейлор деликатно сказал: «Я думаю, если бы он мог взять годичный отпуск и не давать спектакли, а только учиться современной технике, он бы достиг большего». Тем более это справедливо для танцовщиков Стасика.

Но если хореограф Пол Тейлор и его балет «Ореол» все-таки явления незаурядные, даже революционные для своего времени, овеянные славой и вошедшие в историю хореографического искусства, этого совершенно нельзя сказать о другом хореографе и другом произведении, включенном в премьерную программу, — балете «Онис» Жака Гарнье для двух аккордеонистов (музыка для этого балета специально написана композитором Морисом Паше) и трех танцовщиков. Создавалось это произведение в 1979 году для «Театра Тишины», когда во Франции озаботились своим отставанием в современном танце от мирового хореографического процесса.

Тогда-то хореограф Жак Гарнье и его помощница (ставшая впоследствии, после смерти Нуреева, начальницей над балетом Парижской оперы) Брижит Лефевр стали делать такие вот хореографические эксперименты, которые затем вылились в «Группу хореографических исследований Парижской оперы». Онис — это историческая область на западе Франции со столицей в Ла-Рошеле (там балет и был показан впервые), ну а сам 12-минутный «балетик» так и остался в своем времени, и смысла его реанимировать не было никакого. Из танца трех перспективных молодых солистов, на которых Илер явно делает ставку (Евгений Жуков, Иннокентий Юлдашев и Георги Смилевски-младший), смысла тоже не вырисовывалось. А потому не задавшийся стилизованный фольклорный рассказ о жизни трех рыбаков из провинции Онис заставил публику поскучать.

Тем не менее с другой одноактовкой, которая, собственно, и открывала нынешний премьерный вечер в Театре Станиславского и Немировича-Данченко, Илер не просчитался. Стиль основателя американского балета и нашего бывшего соотечественника Джорджа Баланчина является камнем преткновения для многих мировых балетных трупп. От вопроса, может ли труппа адекватно танцевать хореографию Баланчина или она ей не по зубам, зависит негласный статус компании в хореографическом мире.

В Стасике Баланчина до этого никогда не танцевали. Бывший худрук Музыкального театра Игорь Зеленский, несмотря на всю свою любовь к этому хореографу, давать своим подопечным эту хореографию явно опасался. Илер рискнул. Один из самых знаменитых в XX веке (и первых для Баланчина в Америке) балетов — «Серенаду» на музыку Чайковского (балет создавался в 1934 году для воспитанниц только что созданной школы) труппа явно восприняла и полюбила. Больше всего проблем здесь у кордебалета. Однако на протяжении трех премьерных дней точнее становились движения, ровнее кордебалетные ряды, строже линии. А уж такие прекрасные солисты этого театра, как Оксана Кардаш, Иван Михалев, Денис Дмитриев, Наталья Сомова, Георги Смилевски, просто созданы для исполнения этой хореографии.

Естественно, труппе есть над чем работать. Как и во всех русских компаниях, что трудились над этим балетом (а до этого он ставился в Пермском, Мариинском и Большом театрах, и балет Стасика этим труппам пока уступает), здесь видны свои трудности, но также видно и огромное желание компании работать над этим стилем.

Самая большая удача премьерного вечера в Стасике — балет молодого и супермодного (сейчас он ставит балет в Парижской опере) шведского хореографа Александра Экмана «Тюль». Тоже имеющий репутацию «хореографа-хулигана», человека, обладающего неиссякаемым чувством юмора («Питер Пен в балете», называет его Илер), Экман — это тот самый хореограф, что поставил для Норвежской труппы балет «Озеро лебедей», где на сцене используется 6 тыс. литров воды, и за неимением большего вылил стакан воды на Историческую сцену Большого театра в своем хореографическом опусе «О чем я думаю в Большом театре»… В России балетов этого хореографа практически не видели, за исключением одного, который был показан на Чеховском фестивале, и другого, показанного как раз в Стасике на фестивале DanceInversion в 2011-м, тоже очень забавного, «хулиганского» балета «Кактусы», который привозил на гастроли 6 лет назад Нидерландский театр танца NDT-II.

Для Стасика модный 33-летний хореограф перенес с помощью репетиторов балет «Тюль», поставленный в 2012 году для Шведского Королевского балета. Спектакль этот показывается довольно редко, и балетная труппа Театра Станиславского в нем буквально «отрывается». Все 12 кордебалетных пар, занятых в балете, все четыре пары прим и премьеров (за один вечер можно увидеть чуть ли не весь премьерский состав труппы: Денис Дмитриев и Анна Окунева, Иван Михалев и Ксения Шевцова, Эрика Микиртичева и Георги Смилевски, Оксана Кардаш и Дмитрий Соболевский) вместе с «заведующей балетной труппой», ходящей исключительно на пуантах (Анастасия Першенкова), устроили на сцене бесшабашный балаган.

Тюль — это материя, из которой делаются пачки, и одновременно название для этого балета. Классический балетный словарь, пуантный танец, несколько па-де-де, удачно вписанных в не слишком драматургически разработанную, рыхлую структуру балета, — основа хореографии. В типичной для Экмана ироничной манере в этом носящем пародийный характер балете-капустнике рассказывается о закулисной стороне балетной жизни. Рассказывается, а точнее танцуется, под записанные разговоры артистов о том, как они начинали свою карьеру танцовщиков (это на русском, но словно по бумажке). Танцуют артисты и под голос на английском, повествующий о балетной истории, о короле-солнце Людовике XIV, который любил танцевать, и зафиксированных по его приказу Пьером Бошаном пяти обязательных в классическом балете позициях. В основе электронной партитуры помимо записанных разговоров (что так типично для шведского хореографа) микшированные композитором Микаэлем Карлссоном фрагменты знаменитых классических балетов.

Это взгляд на балет, его историю, на сам творческий процесс, который невидим зрителем. На то, как создается балетный спектакль, на то, о чем обычно не говорят. Взгляд парадоксальный, ироничный, на грани стеба.

Здесь важно ходят, покачивая бедрами, и раздают приказы балетные начальницы, артисты считают вслух или, словно загнанные лошади, тяжело дыша валятся на пол, изнемогая от усталости, а на публике счастливо улыбаются и закручивают в па-де-де словно в цирке под одобряющие возгласы наблюдающих акробатические «сальто-мортале». Словом, перед нами изнанка «волшебного» мира классического танца. Мира девушек в белых пачках и юношей в трико с возникающими здесь типичными балетными ситуациями, хохмами, балетными штампами и клише, блистательными па-де-де и бесконечными повторениями одного и того же, а кроме того, изнуряющим тяжелым трудом — то есть всем тем, что Фаина Раневская метко окрестила «каторгой в цветах».


Последний раз редактировалось: Елена С. (Вс Дек 31, 2017 4:36 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17670
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Дек 06, 2017 11:05 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017120601
Тема| Балет, Латвийская Национальная опера, Гала-концерт
Автор| Андрей Шаврей (журналист)
Заголовок| Гала-концерт в Опере – в Европу в ритме танца
Где опубликовано| © LSM.lv
Дата публикации| 2017-12-06
Ссылка| http://rus.lsm.lv/statja/kultura/kultura/andrey-shavrey-gala-koncert-v-opere-v-evropu-v-ritme-tanca.a259895/
Аннотация| Гала-концерт

Состоявшийся в Латвийской Национальной опере гала-концерт европейского балета - во многом событие действительно уникальное. Одно дело – собрать достойных премьеров и ведущих солисток и солистов, другое – представить на сцене представителей латвийского балета, которые ныне вышли на мировую хореографическую орбиту. А их пригласить на родину нынче, оказывается, не так уж и легко...

Впрочем, устроителю концерта Андрею Жагарсу не привыкать: он самого Барышникова принимал в Риге еще в 1997-м, а потом и двадцать лет спустя. Ну и, уже уйдя с директорства в Опере, пригласил Барышникова на родину и в третий раз. Умеет работать менеджер Жагарс, а в чем ноу-хау – на то это и секрет.

В любом случае, зал был заполнен почти под завязку, что отличный результат, учитывая, что у нас достаточное количество хореографических событий (два-три знаковых гала в год у нас происходит – в рамках международного фестиваля Литы Бейрис и во время частных антреприз, тут еще и труппа Бориса Эйфмана к нам вновь приезжает в марте). Цена билетов на вечер была оптимальной – от 20 до 100 евро, что позволило лицезреть высокое искусство и рядовым балетоманам (тем, кто успел раскупить дешевые билеты) и богатым мира сего.

Были, конечно, и статусные люди (судя по всему, приглашенные), среди которых экс-президенты Латвии Вайра Вике-Фрейберга и Валдис Затлерс (последний, кстати, весьма уважаемая персона среди «балетных», многим нашим звездам «чинил» ноги, еще будучи хирургом-ортопедом).

«У зрителей была возможность насладиться блестящим мастерством одиннадцати танцовщиков лучших балетных трупп Европы», - оптимистистично сказал Андрей Жагарс уже после концерта (он, кстати, его и вел совместно с солисткой Латвийского национального балета Иевой Рацене).

Если быть совсем точным, то из шести трупп. В любом случае – труппы достойные, даже если считать и включенного в последний момент ведущего солиста Эстонского национального балета Сергея Упкина, заменившего своего именитого коллегу из Лондонского королевского балета Федерико Бонелли (последний, увы, не приехал из-за травмы, у артистов балета они постоянно).

«Ленинградец! Отличный парень!» - гордо заявила много знающая старший педагог Рижского хореографического училища Людмила Петровна Виканова, имея в виду не просто то, что Упкин родился в Санкт-Петербурге, а то, что учился в прославленной Вагановской академии, откуда его в театр «Эстониа» и пригласила хореограф Май Мурдмаа. Перед этим Сергей, кстати, успел потанцевать и в берлинской Штаатс-опера. Он и открыл вечер, исполнив с примой Лондонского королевского балета Лаурой Морерой классическое па-де-де из «Щелкунчика» Петра Чайковского.

Думается, стоит с нетерпением ждать гастроли не только оперной, но и балетной труппы Эстонского театра, которые состоятся в нашей Опере уже весной наступающего года (билеты уже продаются) – в ней есть, как минимум, один весьма достойный солист.

Как и положено в таких случаях, классические номера чередовались с современными, и затем перед публикой предстала действительно грациозная пара из Польского национального балета Юка Эбихара (прима) и Давид Дженсимич (ведущий солист), танцевавшие Take me with you на музыку Radiohead в хореографии Роберто Бондара. Номер на вечную тему – он и она, встреча, отношения, страсти, его гордый уход в кулисы под смолкнувшую музыку и ее покорное следование за избранником.

Далее последовал номер, который наши балетоманы видели уже достаточно много раз, его повторяют у нас постоянно!

Помнится, на юбилей нашего балета даже приезжал из Лондона именитейший Сергей Полунин и танцевала этого «Буржуа» на музыку Жака Бреля в хореографии Бена ван Ковенберга. Но вот нынешняя интерпретация Аветика Карапетяна была действительно потрясающей с точки зрения технического исполнения, его пируэты во время трехминутного номера вызывали вполне заслуженные аплодисменты уже прямо во время танца.

И остается только порадоваться, что артист, много лет проработавший в разных труппах Европы, с этого года стал солистом Латвийского национального балета.

«Эмоциональный момент!» - радостно объявил Жагарс, и он оказался прав. На сцену под аплодисменты вышли родившиеся в Риге Эвелина Годунова и Тимофей Андрияшенко, оба ставшие в Москве золотыми медалистами одного из ведущих конкурсов балета мира. И если Эвелину мы еще знаем как солистку нашего балета (в последние два сезона она танцевала в Южной Корее), то явление ныне солиста знаменитой труппы балета в миланской Ла Скала Тимофея Андрияшенко – событие долгожданное. На родной рижской сцене он танцевал только в детстве, потом уехал в Италию и вот – явление его теперь в образе принца Альберта в па-де-де из второго отделения «Жизели» Адольфа Адана.

Впрочем, следующего приезда Эвелины придется также ждать, возможно, долго – в этом сезоне она еще «свободный художник», только что со своим коллегой и партнером Евгением Хисамутдиновым (с ним она познакомилась в Сеуле) приехала после концерта в исландском Рейкьявике. Но сейчас со сцены объявлено, что Эвелина в будущем сезоне станет солисткой знаменитой Штаатс-опера в Берлине, так что теперь, скорее всего – только по телеканалу Mezzo или самому зрителю ехать в столицу просвещенной Германии.

Изящество линий, нежность образов, абсолютная легкость (именно о них и хочется сказать «будто летают») – в исполнении рижан-победителей есть очень многое, что можно назвать приближением к идеалу.

Рижская школа хореографии пережила перерыв, когда она постоянно хвастала (пусть и заслуженно) только тремя именами – Лиепа, Годунов, Барышников. После долгого перерыва появились и новые имена.

И, кстати, нынешний молодой солист латвийского балета Карлис Цирулис – возможно, одно из этих в будущем больших имен. Победитель Рижского конкурса балета, обладатель серебрянной медали на конкурсе в Сеуле и бронзовой – в Москве, он сейчас танцевал с бронзовой медалисткой конкурса в Сеуле Юлией Брауэре па-де-де из «Корсара» Адана. И, как выразился один из зрителей концерта, «если он будет так развиваться и далее, то мне придется отменить привычный маршрут в Мариинский тетар».

И была еще одна весьма примечательная пара – это муза знаменитого нидерландского хореографа Ханса ван Маненна, прима-балерина Национального балета Нидерландов Игоне де Йонг и ведущий солист этого коллектива Марийн Радемейкер. Они танцевали в первом отделении темпераментный современный номер из «Маты Хари» в хореографии Тари О`Регана, а во втором – интеллигентную и элегантную неоклассику Ханса ван Маненна на музыку Эрика Сати.

Во втором отделении Юка Эбихара и Давид Дженсимич удачно станцевали па-де-де из «Лебединого озера» Чайковского, публика нервно считала количество фуэте у балерины, до классических 32 Юка не дотянула, но все-таки успешно завершила номер под аплодисменты во многом уже заранее благодарной публики.

Лаура Морера и Сергей Упкин танцевали фрагмент из уже ставшей классикой «Манон» Кеннета Макмиллана, а Юлия Брауэре и Карлис Цирулис исполнили современные номера многообещающего латвийского хореографа Миланы Комаровой, которая работает на стыке жанров неоклассического, современного и эстрадного танца. Она танцевала номер на музыку группы Pet Shop Boys, он – фрагмент из недавно поставленного Миланой в Цесисе балета «Кармен-сюита» на музыку Бизе – Щедрина.

И все-таки наиболее запомнятся в этом гала-концерте три минуты, которые танцевал соло Тимофей Андрияшенко No More One в хореографии Франчески Фрасинелли на музыку Иоганна Себастьяна Баха.

Номер, в котором сходится очень многое – гуттаперчевость артиста (чего стоит одна растяжка ног под прямым углом в 90 градусов!), совершенная легкость, исполнение сложных моментов с улыбкой на устах, при этом философское наполнение, максимальное содержание в минимальном по времени материале.

И коронный финал – праздничное па-де-де из финала «Дон Кихота» Людвига Минкуса в исполнении Эвелины Годуновой и Аветика Карапетяна. Жаль, что такой дуэт мы снова увидим на нашей сцене еще не скоро, да и увидим ли вообще? Впрочем, может, и увидим, поскольку тут есть один весьма обнадеживающий момент.

Скажем прямо: многие поклонники искусства долго размышляли, по какой причине Андрей Жагарс выбыл из фестиваля «Балтийские музыкальные сезоны» и со своим Фондом в поддержку культуры действует сейчас автономно. По доброй воле или как? Впрочем, когда со сцены объявляли спонсоров (а среди них и Live Rīga, и благотворительный фонд Rietumu Banka, и фонд Бориса и Инары Тетеревых, и Grindex, равно как и ряд других) стало ясно, что можно смело надеяться на светлое будущее.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17670
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Дек 06, 2017 8:08 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017120602
Тема| Балет, Современный танец, Международный фестиваль современного танца DanceInversion-2017, «Балет Цюриха», труппа Джессики Ланг
Автор| Павел Ященков
Заголовок| «Щелкунчик» без рождественской елки, но с орехом Кракатук
В Москве завершился Международный фестиваль современного танца DanceInversion-2017

Где опубликовано| © Газета «Московский Комсомолец»
Дата публикации| 2017-12-06
Ссылка| http://www.mk.ru/culture/2017/12/06/shhelkunchik-bez-rozhdestvenskoy-elki-no-s-orekhom-krakatuk.html
Аннотация| ФЕСТИВАЛЬ

Спектаклем «Щелкунчик и Мышиный король» «Балета Цюриха» на Новой сцене Большого театра и выступлениями американской труппы Джессики Ланг в «Геликон-опере» завершил свои показы Международный фестиваль современного танца DanceInversion. Он проходил в Москве более двух месяцев на пяти сценических площадках (на Исторической и Новой сценах Большого театра, в Музтеатре Станиславского и Немировича-Данченко, Геликон-опере, Театре наций). Нынешний восьмой по счету (если не считать международных фестивалей-предшественников, проводимых с 1997 года) DanceInversion, проводимый дирекцией Большого театра, наверное, один из самых интересных и представительных за все время существования проекта. В нем приняли участие труппы из 8 стран мира: США, Кубы, Монте-Карло, Франции, Германии, Ирландии, Испании, Швейцарии.


Балет Кристиана Шпука "Щелкунчик и мышиный король" Фото: Gregory Batardon. Предоставлено пресс-службой ГАБТ

Программа составленная худруком фестиваля Ириной Черномуровой, отличалась разнообразием стилей, техник и жанров. Зажигательные испанцы из труппы ниспровергательницы хореографических канонов Росио Молины, смело сплавляющей столь разные жанры, как фламенко и современный театр, а также темпераментные танцовщики «Компании современного танца Кубы» здесь соседствовали, например, с такими авангардистами, как Майкл Киган-Долан из Ирландии.

Причем режиссер и «хореограф» представивший на фесте свое собственное «Лебединое озеро», поставил его не на музыку Чайковского, а на фольклорные мелодии, созданные на основе скандинавских и ирландских народных традиций, и занимательно трансформировал сюжет самого знаменитого классического балета в захватывающую современную мистическую историю. Владетельная принцесса, здесь стала инвалидкой, сам Зигфрид местным сумасшедшим, Ротбарт — священником-маньяком, заколдовавших девочек в лебедей, а также начальником полиции и местным депутатом. Здесь есть и сцена на озере и «бал» — вечеринка с выбором невест. То есть все почти как у Чайковского. Этот спектакль мог бы стать самым интересным проектом фестиваля, если б помимо виртуознейшей драматургической и режиссерской разработки имел хоть какое-нибудь танцевальное наполнение.

Помимо «Лебединого озера» посвященная 200-летию классика мирового балета Мариуса Петипа программа фестиваля включала в себя также такие названия, как балет «Красавица» (на музыку балета Чайковского «Спящая красавица», см. «МК» №27516 от 9 октября) и «Щелкунчик».

Начиная с Федора Лопухова, который в 1929 году представил своего суперавангардного «Щелкунчика» в духе мейерхольдовской биомеханики (именно с этого балета отныне в России главную героиню будут называть не Кларой, а Машей), кто только не брался за этот балет Чайковского. В убогом сиротском приюте разворачивается, например, действие балета в оригинальной и вместе с тем очень остроумной постановке английского хореографа Мэтью Боурна; история русской балерины-эмигрантки рассказана в балете австралийца Грэма Мёрфи. Есть известные трактовки этого балета, сделанные Роланом Пети, Джоном Крэнко, Морисом Бежаром, Джоном Ноймайром, Раду Поклитару и многими, многими другими. Свою версию рождественской сказки на DanceInversion представил и хореограф Кристиан Шпук.

Имя немецкого хореографа, худрука «Балета Цюриха», до этого у нас было известно лишь по забавному «коровьему» па-де-де, часто исполняемому в гала-концертах, мрачному и претенциозному балету по сказке Гофмана «Песочный человек», что привозил на «Золотую маску» латвийский театр оперы и балета, и «Анне Карениной», поставленной в Музыкальном театре им. Станиславского и Немировича-Данченко в позапрошлом сезоне. Тем не менее Шпук является приверженцем нарративного балета, и к числу его, как правило, решенных в депрессивном черном цвете постановок относятся такие балеты, как «Лулу. Трагедия монстра», «Войцек», «Возвращение Улисса», «Ромео и Джульетта». На этот раз Шпук изменил сам себе и порадовал, сочинив вполне позитивный балет, премьера которого состоялась в Швейцарии чуть больше месяца назад.

В основе спектакля «Щелкунчик и Мышиный король» тоже сказка Гофмана, но не та усеченная история, что рассказывается в классическом балете (Петипа, кстати, имел отношение к «Щелкунчику» лишь как автор либретто, хореографию в спектакле в связи с его болезнью делал Лев Иванов), а сказка в ее полном виде. Здесь присутствуют и заколдованная принцесса Пирлипат, и королева мышей мадам Мышильда, и орех Кракатук, но нет рождественской елки.

В самом таком подходе нет ничего нового. Так, в Мариинском театре, помимо версии «Щелкунчика», оформленной известным художником Михаилом Шемякиным, в шемякинских декорациях шел и балет «Волшебный Орех», тоже рассказывающий гофманскую историю, в балет Чайковского не вошедшую. Впрочем, первым, кто использовал историю о принцессе Пирлипат и об орехе Кракатук в своем сочинении, был ироничный американец Марк Моррис, пересказавший Гофмана на современный лад еще 26 лет назад в 1991 году в брюссельском театре «Ля Монне».

Но и у Шпука получился интересный балет. Естественно, буйную фантазию Шемякина его художник-постановщик Руфус Дидвисцус и художник по костюмам Буки Шифф не превзошли, даже кое-что позаимствовав из мариинского спектакля. Например, костюмы для снежинок. Они точно такие, как у Шемякина, правда, черные пачки тут увешаны не белыми снежными хлопьями, а светодиодами (как в фильме «Матильда»). При этом «черных» снежинок здесь сопровождают такие же «черные» кавалеры.

Если первый акт у Шпука решен преимущественно в монохромной гамме (история про принцессу Пирлипат вообще в излюбленном Шпуком черно-белом цвете), то во втором — блеск фантазии и буйство красок: фея Драже тут выходит в пачке, усыпанной пирожными, и с пирожным в прическе, в вальсе цветов пачки у балерин в виде лепестков, из лепестков и бородки у их обнаженных по пояс цветочных кавалеров, щеголяющих по сцене в штанах на подтяжках.

Чудес и спецэффектов, как и положено у Гофмана, в спектакле вдоволь: мыши тут гоняют на роликах, а Фриц (Дэниэл Маллиган) — брат Мари — на скейтборде. В финале сцена заполняется серебряными воздушными шариками. А начинается все с притулившейся в углу сцены клоунессы, которая, кемаря, играет на аккордеоне музыку из бессмертного балета (Ина Каллеас), а двум другим клоунам (Йен Хан и Мэтью Найт) приходится постоянно ее будить, толкая в бок. Клоуны тут проводники в наполненный фантасмагорией и мистикой мир Гофмана.

Применена у Шпука и удачная для «полночной гофманианы» концепция «театра в театре». Первый театр, собственно, это Новая сцена Большого, как в кабаре, сияющая лампочками. Второй — сцена, выстроенная у задника. Третий театр совсем маленький — это макет театра с застывшими бумажными фигурками. Обидно, что режиссерски эта идея практическим образом никак не обыграна в спектакле, и сцена, расположенная в глубине, банально используется как второй уровень, на который изредка перемещается многонаселенное представление.

Героев же тут видимо-невидимо. Помимо обычных: Мари (Мишель Уиллемс), ее крестного Дроссельмейера (Доминик Славковский), родителей и брата, тут еще и различные тетушки героини: Тетушка Снежинка (Елена Востротина), Тетушка Цветочек (Анна Хамзина) и Тетушка Фея Драже (Викторина Капитонова). В ходе спектакля они превращаются в ее сне в одноименных фей и отлично танцуют по ходу действия с кордебалетом вальс снежных хлопьев, вальс цветов, а также восточный танец, который достается фее Драже. Особенно многочисленны тут персонажи сказки про принцессу Пирлипат: это король, королева, четыре принца, министры, гувернантки, мыши. Все они в виде кукол находятся в витринах мастерской Дроссельмейера и в полуночный час механической кукольной походкой выходят оттуда, собственно, и начиная разыгрывать представление.

Естественно, чтоб разыграть столь многонаселенный балет и пересказать перипетии сказки Гофмана, Шпуку пришлось менять номера партитуры Чайковского по своему представлению. Так, из дивертисмента во втором акте остался лишь восточный танец, а под испанский и китайский погруженная в аквариум принцесса Пирлипат (Джуллия Тонелли), превращенная в зубастого уродца, например, лихо щелкает орешки. В первое отделение переместилась и «Жигонь», музыка «Танца пастушков» (у Льва Иванова он назывался «Танец леденцов» или «Танец с дудочками»), здесь же придворные волшебного королевства вприсядку отплясывают «русскую»…

Гораздо хуже, что хореография у Шпука не столь изобретательна, как его режиссерские задумки, грешит однообразием и отсутствием музыкальности. Она часто ложится поперек музыки Чайковского, не раскрывает ее богатой образности. И даже во время звучания такого шедевра, как музыка челесты, напоминающая переливы хрустальных колокольчиков (под нее танцуется женская вариация в классическом па-де-де, естественно, у Шпука, и она вырвана из привычного контекста и поставлена перед дуэтом), главная героиня просто слоняется по сцене, выясняя свои отношения с Дроссельмейером в долгополом сюртуке.

Этот герой у Шпука и становится главным героем постановки, а партия, прекрасно исполненная Домиником Славковским, в полной мере насыщена танцами, как и дуэт Мари с Принцем (племянником Дроссельмейера), проникновенно станцованный Мишель Уиллемс и Уильямом Муром. Труппа балета Цюриха вообще достаточно профессиональна, так что с задачами, поставленными перед ней балетмейстером, вполне справилась.

«Известно, сколько яркого творческого протеста и многогранной танцевальной игры породили «Лебединое озеро», «Щелкунчик» и «Спящая красавица», — говорит Ирина Черномурова. — Точно одно — пространства «пуантников» и «босоножек» сегодня совершенно невозможно представить без новых версий этих легендарных балетов Петипа, без творческого диалога, который ведут эти два пространства». Справедливость этих слов и подтвердил балет, показанный в финале фестивального марафона.
======================================================
Все фото - по ссылке


Последний раз редактировалось: Елена С. (Вс Дек 31, 2017 4:38 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17670
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Дек 06, 2017 9:50 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017120603
Тема| Балет, Казахстан, История, Персоналии, Рамазан Бапов
Автор| Злобин Павел
Заголовок| Рамазан Бапов. Достояние республики
Где опубликовано| © Газета «Комсомольская Правда в Казахстане»
Дата публикации| 2017-12-06
Ссылка| http://www.kp.kz/4174
Аннотация|

В 2017 году исполнилось бы 70 лет Рамазану Бапову - великому казахстанскому артисту балета, выдающемуся мастеру сцены, хореографу постановщику и педагогу. Первому и единственному в истории казахстанского балета танцовщику, получившему звание народного артиста СССР.



Имя Рамазана Бапова известно каждому, кто хоть немного знаком с историей балета. Пожалуй, нет на небосводе казахского хореографического искусства звезды, которая светила бы ярче. Таланту солиста Государственного академического театра оперы и балета имени Абая в 70-80-е годы прошлого века рукоплескали в лучших театрах мира, а его неповторимый стиль на несколько десятилетий сформировал мужской танец в казахском балете. Великая балерина Майя Плисецкая сказала о нем: «...отточенная техника, лаконизм и в то же время драматическая насыщенность танцевального образа отличают выступления Бапова. Удивителен по своей красоте, по своей раскованности прыжок-взлет танцовщика, полный изящества, блеска, одухотворенности...».

Рамазан Бапов родился 16 августа 1947 года в простой советской семье, никак не связанной с искусством. Отчим - Сулеймен Акпаев - работал машинистом на железной дороге, мама Асия - учительницей младших классов. Тем удивительнее, что родители приняли такое неординарное для тех времен решение - дать сыновьям профессиональное хореографическое образование. В 1954 году старшие сыновья - Марат и Мурат - окончили Алма-Атинское хореографическое училище, и родители по этому случаю устроили той, как это принято у казахов. Среди многочисленных гостей оказался и их преподаватель Александр Селезнев, чье имя сейчас носит Алматинское хореографическое училище. Сам Рамазан Бапов позднее вспоминал: «Два человека сыграли решающую роль в моем выборе профессии. Это патриарх казахстанского балета Александр Селезнев и мой отец. Тогда Александра Владимировича я называл дядей Сашей. Я помню, мне было семь лет, я бегал, играя с другими детьми, вокруг стола. Но вдруг дядя Саша обратил на меня внимание и спросил: «Кто это?» Мама ответила, что это ее третий сын. Селезнев, глядя на меня, сказал: «Когда исполнится девять лет, приходи ко мне». Через несколько лет внутренний голос сказал мне: Рамазан, пора! Пора идти к дяде Саше! Как выяснилось позже, в тот год в училище впервые приехала комиссия для отбора детей в Московское хореографическое училище, и это был последний день отбора, приди я днем позже - опоздал бы. Видимо, судьба!» В итоге в 1958 году в числе 12 талантливых ребятишек, которых позже назовут «казахским десантом», были отобраны Рамазан Бапов и такие известные в будущем личности, как Дюсенбек Накипов, Булат Джантаев, Раушан Байсеитова, Зарема Кастеева, Наталья Аринбасарова.

В 1966 году Рамазан оканчивает с отличием Московское академическое хореографическое училище при Большом театре СССР и единственным из 400 учеников удостаивается чести представлять страну и Московскую школу танца на одном из самых престижных международных конкурсов артистов балета в Варне, в Болгарии, где молодой, никому тогда не известный казахский танцор стал дипломантом. Однако первый большой настоящий успех не вскружил голову Рамазана и, несмотря на предложение остаться в Москве, в Большом театре, он принимает решение вернуться домой, в родную Алма-Ату. Кстати, отсутствие тщеславия у Рамазана Бапова отмечают все, с кем ему приходилось работать. Несмотря на поистине мировую славу, до последних своих дней он оставался скромным тружеником балета.

В 1967 году Рамазан Бапов дебютировал на сцене Казахского государственного театра оперы и балета имени Абая в знаменитом па-де-де из балета Минкуса «Дон-Кихот» в паре с Раушан Байсеитовой. После дебюта публика высоко оценила отточенную технику, темперамент и безупречную выучку молодого танцора. Практически сразу Рамазан начинает исполнять на сцене ГАТОБ роли в качестве солиста, среди которых Тайо в балете Г. Жубановой «Легенда о белой птице», Вацлав в балете «Бахчисарайский фонтан» Б. Асафьева и Альберт из балета А. Адана «Жизель».

В 1968 году состоялась судьбоносная встреча Рамазана Бапова с заслуженной артисткой Казахской ССР Людмилой Рудаковой, на тот момент уже опытной балериной, которая стала не только его партнершей по сцене, но и любимой женой, другом и соратником. Дуэт Бапов-Рудакова станцевал практически весь классический репертуар казахского театра. Это была яркая, красивая, грациозная пара.

Впервые я увидела его, когда он вернулся домой, окончив Московское училище в 1966 году, - вспоминает Людмила Георгиевна. - Я уже была прима-балерина, а он еще начинающий танцовщик. Вначале я его даже не замечала, а познакомились мы в 68-м, на репетиции балета «Бахчисарайский фонтан». В нашем знакомстве важную роль сыграл Байгали Досымжанов, главный режиссер театра, который предложил Рамазана в качестве партнера. Спектакль прошел великолепно, после чего мы уже больше не расставались и бессменно танцевали в дуэте с ним с 1968 по 1980 год. В 1968 году я вышла за него замуж, а в следующем году родилась наша дочь Юлия. Мы все время, с утра и до вечера, были вместе, но никогда не уставали друг от друга. В наших отношениях всегда все было очень легко и просто, ни разу в жизни мы не поссорились. Вместе шли на работу, вместе приходили домой. Рамазан был чистейший и добрый человек, ласковый, как котенок, про таких говорят, что он не мог мухи обидеть. Он не то что ни разу голос на меня не повысил, я не видела, чтобы он на меня посмотрел недовольным взглядом. Мне его очень не хватает. Но такой же добрый он был со всеми, не мог отказать, кто бы к нему не обратился. И человек он был скромнейший, ни разу не надел значок народного артиста СССР, никогда не кичился этим. Балет был смыслом его жизни, и в работе он никогда не позволял себе что-то облегчить или что-то недоделать, это было исключено. Будучи главным балетмейстером, он страшно страдал, когда приходилось, например, у кого-нибудь урезать зарплату, он даже не мог повысить голос на человека. Единственное, что он требовал, чтобы все всегда приходили на репетиции вовремя и работали с полной отдачей. Рамазан показал всем, как надо танцевать. Никто не раскрывался в танце так, как он, ни до него, ни после.

Приняв участие в двух профессиональных конкурсах артистов балета и заняв на них призовые места, Рамазан вновь получает приглашение работать в балетной труппе Большого театра, организованной исключительно из лауреатов международных конкурсов. В 70-е годы труппа Большого пользовалась просто невероятным, оглушительным успехом по всему миру. Звездам советского балета рукоплескали на театральных помостах Италии, Швейцарии, Австрии, Швеции, Финляндии, США, Индии, Сингапура и многих других стран. Работая одновременно в Большом театре и в ГАТОБ, Рамазан Бапов благодаря своему потрясающему таланту и просто невероятному трудолюбию стремительно взошел на вершину казахстанского балета. В памяти поклонников балетного искусства остались ослепительно яркие образы, созданные великим корифеем балета: Спартак в одноименной постановке А. Хачатуряна и Зигфрид в «Лебедином озере» П. Чайковского, Ромео в «Ромео и Джульетта» С. Прокофьева и Козы-Корпеш в «Козы-Корпеш и Баян-Сулу» Е. Брусиловского и многие-многие другие. Отличительной особенностью его танца стал удивительный сплав русской школы классического балета и национального казахского искусства, помноженные на искрометный талант, экспрессивность и отточенную танцевальную технику. 16 мая 1979 года ему присвоили высокое звание народного артиста СССР, он стал первым и единственным народным артистом СССР в истории казахстанского балета.

Рамазан Саликович Бапов - великий артист балета и удивительное явление в мире искусства, а для меня - старший брат, - вспоминает заслуженная артистка РК Людмила Ли, художественный руководитель Алматинского хореографического училища им. А. Селезнева. И мне посчастливилось: я танцевала в эпоху Бапова, а в некоторых спектаклях - в качестве его партнерши. Обычно я занималась в мужском классе и иногда стояла у станка рядом с Рамазаном. Влияние его блестящего танца немедленно сказалось на молодом поколении казахского балета. Он был не только моим кумиром, но и кумиром всей алма-атинской публики. Рамазан для нас, молодой поросли, был примером академического танца, классической манеры, чистоты формы и особенной выразительности. А для меня он был и наставником, и старшим коллегой. Какое-то время мы очень тепло дружили, у нас была балетно-братская дружба! Что врезалось в мою память, какие впечатления от его танца? Прежде всего, как Рамазан умело прятал механические усилия и напряжение за своим гармоничным, одухотворенным мужским танцем на сцене. Как Мастер в любой партии он всегда был наполненным, содержательным, особенным и исключительно музыкальным артистом. Во всех партиях, от принца до Спартака, был безупречно академичным, в каждой роли он поразительно соответствовал ее стилевым и характерным особенностям. Рамазан имел хорошее чувство юмора, он всегда облекал свои замечания в шутливую, меткую и запоминающуюся форму. Как танцовщик он обладал безукоризненной техникой, хорошими сценическими данными, актерским дарованием. Мне кажется, ему было странным видеть небрежное или выполненное без желания движение. Его частое замечание: «Ну что это такое»? К сожалению, невозможно передать интонацию - это надо слышать и видеть. Но он умел учить, видел ошибки и точно знал, каким образом их нужно исправить. Своим необыкновенным талантом, преданностью профессии, неизменным достоинством и чувством вкуса на сцене и в балетном зале он поднял планку школы мужского танца в Казахстане на уровень мирового класса.

В 1976 году, когда я была совсем молодой артисткой балета, мы танцевали на сцене Большого театра в Москве балет «Пульчинелла». Постановщик спектакля - балетмейстер Мария Агатова, которая выбрала меня на роль Пимпинеллы, спросила Рамазана: «Вы не будете против станцевать с этой молодой артисткой?» - и подвела меня к нему. Он просто согласился без каких-либо комментариев. И мы начали с ним репетировать. Я так волновалась, все пыталась скрыть свое состояние. Но Рамазан был так внимателен, абсолютно не нервничал, когда что-то не выходило, наоборот, тихо подсказывал, как надо сделать поддержку, обводку или пируэт. Безусловно, все репетиции с ним и выступления на сцене для меня были большой школой во всех отношениях. Конечно, всей душою я благодарна судьбе за столь ценный подарок моей театральной жизни, - сказала Людмила Ли.
В 1988 году Рамазан Бапов с супругой Людмилой Рудаковой на 6 лет уезжают в Турцию, куда Рамазана Саликовича пригласили работать балетмейстером и педагогом в Стамбульский государственный театр оперы и балета, а также в консерваторию, где на кафедре хореографии он вел мужской балетный класс. С 1994 года Рамазан Бапов переезжает в Соединенные Штаты, где преподает в частной балетной школе, а позже открывает уже свою школу - на 140 учеников. Через 20 лет разлуки с отчизной в 2008 году президент Казахстана Нурсултан Назарбаев лично приглашает Мастера вернуться на родину и возглавить балетную труппу родного для него Театра оперы и балета им. Абая. В последние годы жизни Рамазан Бапов преподавал в Казахской национальной академии искусств им. Т. Жургенова на кафедре «Режиссура хореографии».

11 марта 2014 года его жизнь внезапно оборвалась... Рамазана Саликовича не стало. Но его творческая, сценическая жизнь продолжается в многочисленных учениках, которые с честью несут знамя казахстанского балета. Как напутствие для них звучат его слова: «Танец - это великое таинство, которое раскрывается на сцене. И мне очень хочется, чтобы это стало истиной для наших артистов!»




Вклад Рамазана Бапова в хореографическое искусство Казахстана дал импульс для творческих поисков не одному поколению артистов балета и долгие годы будет способствовать процветанию школы классического танца, - считает заслуженный деятель РК Ая Калиева, директор Алматинского хореографического училища им. А. Селезнева. 8 декабря в память о Рамазане Бапове на сцене Театра юных артистов балета «Өрлеу» состоится презентация книги о нем «Танец длиною в жизнь» и показ спектакля в стиле неоказахской хореографии «Тұран дала - қыран дала». Вся жизнь Мастера была посвящена его величеству Танцу. Виртуозная классическая техника, совершенное взаимодействие музыки и танца, знаменитый прыжок - полет, артистизм, интеллект, благородство, сценическое обаяние, непостижимое трудолюбие - все эти восторженные эпитеты о прекрасном искусстве Рамазана Саликовича Бапова. Он стал одним из самых знаменитых представителей мужского танца XX века. Именно о таких масштабных личностях, как Рамазан Бапов, мы говорим - это наше народное достояние!

==================================================
Все фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17670
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Дек 07, 2017 7:06 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017120701
Тема| Балет, БТ, ПРемьера, Персоналии, Юрий Посохов
Автор| Татьяна Кузнецова
Заголовок| «“Нуреев” требует больших усилий, чем обычный спектакль»
Хореограф Юрий Посохов о самом нашумевшем балете года

Где опубликовано| © Газета "Коммерсантъ" №228 от 07.12.2017, стр. 11
Дата публикации| 2017-12-07
Ссылка| https://www.kommersant.ru/doc/3488258
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ


Фото: Елена Фетисова / Коммерсантъ

Послезавтра, 9 декабря, на исторической сцене Большого театра должна состояться мировая премьера балета «Нуреев», поставленного режиссером Кириллом Серебренниковым и хореографом Юрием Посоховым. Неожиданная отмена премьеры балета полгода назад, события вокруг Кирилла Серебренникова и слухи о том, что «Нуреева» все равно снимут с репертуара, создали вокруг события ажиотаж, подобного которому не вызывала еще ни одна балетная постановка новейшего времени. На двух премьерных спектаклях роль Нуреева исполнят Владислав Лантратов и Артем Овчаренко. О других подробностях постановки Татьяна Кузнецова расспросила Юрия Посохова накануне генеральной репетиции спектакля.

— Есть ли женщины в этом мужском спектакле?

— В «Нурееве» нет балеринских партий, но есть три женские роли, одна из них совсем небольшая. Главная — Марго Фонтейн, она начинает второй акт и закручивает весь спектакль. Для меня ее дуэт с Нуреевым — кульминация всего балета. Марго замечательно танцует Маша Александрова. Во втором составе — Кристина Кретова.

— А Светлана Захарова у вас кто?

— Ее соло — «балет в балете», его можно даже отдельно показывать в концертах. На сцене арфист, Светлана танцует под арфу и под чтение писем Аллы Осипенко и Натальи Макаровой, они написали их специально для нашего балета. Эти письма — такие откровенные, такие волнующие — обращены к Нурееву. Из них получился общий монолог, объединяющий этих двух балерин, носительниц духа Петербурга,— в этой сцене даже запах Питера чудится.

— И Светлана Захарова, питерская балерина, перешла в Большой из Мариинского.

— Ну все-таки она общемировая. Светлана очень вовлечена в работу, репетирует с большим желанием. А во втором составе монолог танцует Катюша Шипулина, моя балерина, я с ней очень много ставил, я ей доверяю. Большое и открытое сердце.

— У вас есть и мужской монолог.

— Да, это французская часть, она тоже интимная. Это письма Манюэля Легри, Лорана Илера и Шарля Жюда — звезд Парижской оперы, карьеру которых определил Нуреев. Нуреевское и постнуреевское время в Парижской опере — 1980–1990 годы — апофеоз ее славы. Он создал плеяду артистов, которая еще много лет будет моделью для следующих поколений. Французские письма к Нурееву тоже объединены, у них одна тональность. И исполнение этого общего монолога одним артистом — Славой Лопатиным — органично, на мой взгляд.

— Сейчас, перед премьерой, что вы считаете самым слабым местом спектакля?

— Собрать его целиком — репетировали-то мы по частям, по цехам. Нам отведено всего четыре дня сценических репетиций — меньше, чем в июле. Для рабочих сцены это огромное испытание: у Кирилла (Серебренников является и сценографом «Нуреева».— “Ъ”) очень сложные смены декораций. Их много, декорации меняют по ходу спектакля, одна сцена накладывается на другую, очень жесткий хронометраж. К тому же во время перемены декораций артисты следующего эпизода должны успеть занять свои места.

— Многие боятся, что «Нуреева» не оставят в афише, а покажут только два раза, чтобы успокоить общественность.

— Не знаю. Держать в репертуаре такой спектакль трудно, но возможно. Продюсерский центр должен всегда просчитывать, как соединить на репетициях все цеха, чтобы были свободны одновременно опера, балет, миманс и оркестр. Конечно, наш «Нуреев» требует гораздо больших усилий, чем обычный спектакль. Но мы не падаем духом. Честно говоря, я оптимистично смотрю в будущее. И мне очень нравятся те люди, с которыми я сейчас работаю.

— Завтра в Большом — генеральная репетиция «Нуреева». Сможете ли вы передать ее запись Кириллу Серебренникову, чтобы он сделал свои замечания?

— Это решается не на уровне хореографа. Вопрос слишком серьезный.

Подробное интервью с Юрием Посоховым читайте в журнале Weekend 8 декабря.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Вс Дек 31, 2017 4:44 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17670
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Дек 07, 2017 11:41 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017120702
Тема| Балет, МАМТ, Персоналии, Лоран Илер
Автор| Павел Ефимов
Заголовок| Лоран Илер: С дамами мне проще
Где опубликовано| © Газета Вечерняя Москва
Дата публикации| 2017-12-07
Ссылка| http://vm.ru/news/441572.html
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ



Узнать характер публичного человека помогает общение вне стен рабочего кабинета. Смена обстановки, как правило, располагает к откровенному разговору.
Сегодня героем нашей постоянной рубрики «Начистоту» стал Лоран Илер, французский балетмейстер, художественный руководитель балета Московского академического музыкального театра имени Станиславского и Немировича-Данченко.


— Никто не будет ждать тебя у служебного входа, чтобы сказать, что ты плох.

— Я был принцем, рыцарем, героем на сцене. Но теперь я слез с лошади и снял доспехи.

— Безумие — вот что необходимо любому артисту. Пусть ноги у нас, как и у всех, на земле, зато мыслями мы в небе.

— Артист растет только тогда, когда он перестает бояться самого себя.

— Бывает, что тебе на пути попадаются «кислые» люди. С такими не следует иметь дел. Но театра это не касается. Здесь «кислых» нет вообще.

— Москвичи — большие энтузиасты. Меня поразили ваши гостеприимность и открытость. До сих пор кажется, что я переехал только вчера. Хотя в Москве почти год.

—Театр начинается с вешалки, а балет — со станка. Предсказуемо, да?

— В основе всего лежит страсть.

— Главное — это видеть самого себя.

— Я бы не сказал, что женщины меня всегда обожали. Но они меня всегда окружали: педагоги, друзья, начальники. А еще у меня была жена (мы развелись) и есть две дочери. С женщинами мне как-то проще.

— Черный цвет все делает чуточку изящнее.

— У нас во Франции говорят так: будущее принадлежит тем, кто рано встает.

— Первое, на что нужно обращать внимание при знакомстве, — это взгляд. Поверьте, он может сказать гораздо больше, чем кажется.

— Каждый мой день лучше, чем вчера, и хуже чем завтра.

— В России — русская душа, в Америке — американская мечта, в Израиле — еврейское счастье, а у нас — французский дух. Критический дух. Это в том числе воплощение высокомерия и надменности. Зачастую под этим кроется тонкая, ранимая натура. По крайней мере хочется в это верить.

— Надеюсь, во Франции не увидят этих слов.

— Мне просто хочется, чтобы когда-нибудь я обернулся и понял, что мне хватило смелости сделать все, о чем я мечтал.

— От хорошего спектакля у зрителя остается воспоминание на всю жизнь. Именно ради этого мы и работаем.

— Я еще плохо знаю русский язык, но мои любимые слова — «еще раз!»

—С годами у меня все меньше и меньше секретов…

— Каждый, кто приходит на наш спектакль, уносит с собою частицу великого Станиславского.

— Сожаление — штука бесполезная.

— Одиноким в Москве я чувствовал себя только однажды зимой, когда в четыре утра ждал такси в минус тридцать.

— Элегантность — это видимая часть цивилизованного человека. Прям как у айсберга.

— Моя Психея еще никогда меня не оставляла.

ДОСЬЕ

Лоран Илер — танцовщик, балетмейстер и педагог. Родился в 1962 году в Париже. Один из самых ярких мировых артистов балета конца XX — начала XXI века. На протяжении 22 лет являлся этуалью (фр. étoile — «звезда») Парижской оперы. С 1 января 2017 года — художественный руководитель балета Московского академического Музыкального театра имени Станиславского и НемировичаДанченко. Обладатель высших французских наград — ордена Почетного легиона и ордена Искусств и Литературы.


Артем Житенев, "Вечерняя Москва"
Лоран Илер: На сцене я был и принцем, и рыцарем, и героем. Но теперь я слез с лошади и снял доспехи
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17670
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Дек 08, 2017 9:52 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017120801
Тема| Балет, БТ, Премьера, Персоналии, Юрий Посохов
Автор| Татьяна Кузнецова
Заголовок| «Серебренников дал нам ощутить причастность к общему театральному делу»
Юрий Посохов о премьере «Нуреева»

Где опубликовано| © Журнал "Коммерсантъ Weekend" №42, стр. 24
Дата публикации| 2017-12-08
Ссылка| https://www.kommersant.ru/doc/3481900
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ



9 и 10 декабря на Исторической сцене Большого театра состоится самая ожидаемая балетная премьера — не только российского, но и мирового сезона. Двухактный балет "Нуреев" Ильи Демуцкого с либретто, режиссурой и сценографией Кирилла Серебренникова и хореографией Юрия Посохова должен был предстать перед зрителями ровно пять месяцев тому назад. Однако июльскую премьеру театр отменил, сославшись на неготовность спектакля. Сейчас "Нуреев" выходит на сцену при особых обстоятельствах: режиссер Серебренников находится под домашним арестом, и хореографу Посохову пришлось взять на себя его обязанности, занявшись не только балетом, но и всеми частями этого многосложного спектакля. Незадолго до премьеры Татьяна Кузнецова расспросила Юрия Посохова о "Нурееве" и о том, как он чувствует себя в роли режиссера

«Нуреев» — это все-таки балет или нет?

В сегодняшнем понимании — нет. Это синтез всего: балета, оперы, музыки, драмы, сценографии. Все взаимосвязаны, все действуют сообща. Такие связи были в театрах XIX века, в ХХ веке — в антрепризе Дягилева. А сегодня балетный мир обособлен, ковыряется в своих балетных вечерах. Кирилл (Серебренников.— Weekend) дал нам, балетным людям, ощутить причастность к общему театральному делу. Это даже как-то нас возвышает. В общем, «Нуреев» — необычный спектакль. Главное в нем — само зрелище, за ним и надо следить. Хореография здесь воспринимается как часть действа, не как чистый вид искусства.

И сколько человек участвует в вашем действе?

Несколько раз пытался считать, но сбивался. Больше 150 человек, наверное. 16 пар кордебалета, балетные солисты. Огромный хор, оперные солисты, артисты драмы, много людей из миманса. Солисты-музыканты у нас тоже на сцене.

Говорят, есть даже культуристы?

Их Кирилл привел, и они обязательно будут участвовать. Менять что-то нет ни времени, ни желания. Нам кажется, что тогда, летом, спектакль сложился, и мы хотим показать его зрителям в том же виде.

Во время репетиций вы консультируетесь с Кириллом?

У меня нет такой возможности. Приходится работать по тем записям, которые сохранились с лета. Но я знаю, что хотел сделать Кирилл: мы же вместе создавали этот спектакль, я был на всех его репетициях. Конечно, очень жаль, что он сейчас не с нами: он умеет убедить людей, сплотить — и вообще его присутствие выводило нас, балетных, на какой-то другой уровень.

Артисты не забыли то, что выучили летом?

Могу сказать, что не только балет, все цеха были настолько внимательны, когда Кирилл репетировал, что сейчас они все помнят и знают досконально. У меня даже гордость какая-то за Большой театр: все настолько ответственны и мобилизованы! Сейчас действительно «Нуреев» зависит от всех и каждого: от артиста, рабочего сцены, режиссера, ведущего спектакль.

Может быть, эта сплоченность — результат отмены июльской премьеры?

Тогда, наоборот, был общий слом — энергетический, эмоциональный психологический. Мне кажется, все просто полюбили спектакль. Когда мы только начинали работать, немногие артисты по-настоящему приняли этот сюжет, наши идеи. Уже к июлю, когда дело дошло до репетиций на сцене, люди воодушевились. И сейчас с этим же чувством вернулись в зал.

Вы готовите спектакль не только как балетмейстер, но и как режиссер. Драматическим артистам тоже делаете замечания?

И, что удивительно, они слушаются. Такие замечательные артисты, знаменитости — сами подходят, спрашивают, все ли правильно. Мне порой даже неудобно, хотя постепенно привыкаю к роли режиссера, мне это начинает нравиться.

А какие замечания делаете — «потише-погромче»?

Драматическим артистам, наверное, дают больше свободы, энергии у них много и они иногда импровизируют. Тут их надо притушить слегка, как у нас в балете говорят. Потому что в нашем спектакле все зависят от всех, всем надо идти по общей колее. Я вот слушал запись репетиции нашего дирижера Антона Гришанина с хором. Они там так советские песни раздольно пели, что темп просел. А балетным артистам надо в этом время прыгать, они же не могут в воздухе висеть.

Говорят, у артистов балета много травм перед премьерой?

В Большом невероятно тяжелый график. Премьерные спектакли трехактного «Ромео» закончились только 26 ноября, все были совершенно измотаны. А с 28 ноября уже начались наши репетиции. И при этом артистам каждый вечер надо выходить на сцену в текущем репертуаре. Я не знаю ни одного балетного театра в мире, который бы так работал. И — низкий поклон артистам — они выносят эту невероятную нагрузку. Да, в труппе появились какие-то травмы, но никто не отступает, никто ни от чего не отказывается. Все надеются, что они выйдут в спектаклях.

А кто у вас будет танцевать Нуреева?

Влад Лантратов и Артем Овчаренко. Это было решено еще летом с Кириллом, хотя решение мы принимали в самый последний момент. Но спектаклей у нас два, а составов — три. И представьте, Игорь Цвирко и остальной третий состав согласились станцевать генеральную репетицию, зная при этом, что они так и не выйдут на публику! Вот как не восхищаться такими людьми?

Правда ли, что «Нуреев» — ужасно дорогая постановка?

Очень. Думаю, ни один театр мира не может себе позволить такой спектакль — даже большие театры, у которых есть свой хор, солисты. Но по уровню и размаху декораций, по количеству людей, по размерам сцены — нет, никто не осилит.

Говорят, огромных денег стоили права на фотографии Аведона, которые используются в спектакле?

От некоторых мы отказались из-за дороговизны.

Но не от той, где Нуреев сфотографирован голым en face?

Мы в определенном виде ее хотим оставить.

В смысле — затемните нижний край?

В определенном. Это очень важная фотография, но в каком виде она предстанет — зрители узнают на премьере.

Ходят также байки про стотысячедолларовую норковую шубу для вашего Нуреева?

О, этого я еще не слышал. Она искусственная, я в ней танцевал, пока ставил эту сцену. Но такие сплетни мне даже нравятся, это вполне в духе Нуреева — пусть люди думают о богатствах несметных.


Большой театр, Историческая сцена, 9 и 10 декабря, 19.00


Последний раз редактировалось: Елена С. (Вс Дек 31, 2017 4:50 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17670
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Дек 08, 2017 9:57 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017120802
Тема| Балет, Балетная труппа Сюзан Фаррелл, Персоналии,
Автор| корр.
Заголовок| Балетная труппа Сюзан Фаррелл открыла прощальные выступления в Вашингтоне
Где опубликовано| © ТАСС
Дата публикации| 2017-12-08
Ссылка| http://tass.ru/kultura/4795142
Аннотация|

Артисты показывают на сцене Центра исполнительских искусств имени Джона Кеннеди программу "Баланчин навсегда", состоящую исключительно из работ "отца американского балета"


© Rosalie O'Connor/The John F. Kennedy Center for the Performing Arts

ВАШИНГТОН, 8 декабря. /ТАСС/. Балетная труппа легендарной "последней музы" Джорджа Баланчина Сюзан Фаррелл начала в четверг вечером свои прощальные выступления. По субботу включительно артисты показывают на сцене главного театрально-концертного комплекса столицы США - Центра исполнительских искусств имени Джона Кеннеди - программу "Баланчин навсегда", состоящую исключительно из работ "отца американского балета".

Публике представлены в общей сложности пять одноактных балетов Баланчина - "Чакона", "Цыганка", "Медитация", "Серенада" и "Симфония Гуно". Три из них ("Медитация", "Цыганка" и "Чакона") были написаны в 1970-е годы специально для Фаррелл, которую Баланчин называл за цвет кожи своей "алебастровой принцессой". Фаррелл танцевала в знаменитом теперь на весь мир театре Нью-Йорк Сити Балет в 1961-69 и 1975-89 годах. А сформированная ею впоследствии собственная балетная труппа являлась частью Кеннеди-центра с 2001 года, то есть просуществовала в таком виде сравнительно недолгие 16 лет.

Дальнейшие творческие планы Фаррелл пока не известны. От интервью ТАСС прославленная американская балерина через пресс-службу Кеннеди-центра отказалась, сославшись на занятость. Относительно недавно, впрочем, и она сама, и президент Кеннеди-центра Дебора Раттер говорили, что рассчитывают на продолжение сотрудничества, окончательные формы которого, тем не менее, обеим сторонам, судя по их высказываниям, еще не вполне ясны. По имеющейся информации, предполагается, что Фаррелл будет оставаться "артистическим партнером" Кеннеди-центра и работать в нем как педагог-хореограф.

Кроме того, Фаррелл, видимо, еще больше сконцентрируется на сохранении наследия Баланчина, или "Мистера Би", как его принято именовать в США. С 2007 года она целенаправленно ставила те работы величайшего хореографа, которые теперь считаются почти полузабытыми.

Нью-Йорк Сити Балет был создан Баланчиным и импресарио Линкольном Кирстейном в 1948 году. У Баланчина (1904-1983), являвшегося наполовину грузином, наполовину русским, - громкая слава признанного гения ХХ столетия. Он родился в Санкт-Петербурге (его настоящее имя - Георгий Мелитонович Баланчивадзе), работал в труппе Сергея Дягилева, а с 1933 года в течение пяти десятилетий жил и творил в США. Его постановки по сей день являются визитной карточкой труппы, а в целом наследие Баланчина насчитывает более 400 хореографических опусов.

Фаррелл в свое время танцевала на гастролях в СССР, а затем посещала Россию в 1980-е и 1990-е годы, чтобы ставить балеты. В 2015 году она побывала на гастролях в Москве уже в качестве художественного руководителя своей труппы. В пресс-службе Кеннеди-центра ТАСС тогда сказали, что у Фаррелл остались "хорошие воспоминания от прежних поездок" в Россию. Сама она подтверждала намерение делиться "гением Баланчина с танцовщиками и зрителями в Москве".
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17670
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Дек 08, 2017 10:03 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017120803
Тема| Балет, Премьера, Персоналии, Олег Каравайчук, Марат Шемиунов
Автор| корр.
Заголовок| В Петербурге состоится премьера балета «Гамма» на музыку Олега Каравайчука
Где опубликовано| © Росбалт
Дата публикации| 2017-12-07
Ссылка| http://www.rosbalt.ru/piter/2017/12/07/1666733.html
Аннотация| ПРЕМЬЕРА

Премьера балета «Гамма» на музыку композитора Олега Каравайчука состоится 7 декабря в Эрмитажном театре.

Идея использовать сочинения Каравайчука для балета принадлежит ведущему солисту Михайловского театра Марату Шемиунову, который был близко знаком с композитором и неоднократно участвовал в его мультижанровых проектах.

«Во время одной из наших встреч Каравайчук передал мне в руки диск с музыкой. Он сказал: „Марат, здесь музыка для балета — гениальная штука“. Для меня это то же самое, если бы ко мне подошел Чайковский или Моцарт, я просто не смог бы с этим жить. Композитор нашел меня, а я нашел хореографа, который способен воплотить в пластике музыку Каравайчука. Этот диск я лично в руки передал Рою Ассафу. Дальше произошло чудо. Магия музыки и таинственный рисунок танца заставили нас — в проекте заняты Сергей Стрелков, Андрей Касьяненко и я — стать частью ритуала, обряда, действа. Это не балет. Можно сказать, что балет — младший брат „Гаммы“», — сказал Марат Шемиунов.

По его словам, «Гамма» — это необычный для Петербурга спектакль. Его отличает пластическая визуализация музыки Олега Каравайчука.

«Когда я танцую, я слышу музыку, которая рождает эмоции, воспоминания о моем друге, который был частью моей страсти к искусству, музыке, к пониманию и приятию человека. К тому, чтобы задавать вопросы, а не делать постоянно уточнения и объяснения. Это произведение по-настоящему прошло через кожу, кости, кровь, лимфу, плазму — через все эти жидкости и вытекает пОтом из нас с ребятами. Невероятные химические реакции происходят в голове, в теле, в железах, мозолях. Мы танцуем босиком, слипшись со сценой, плываем в своем поту, скользим, поддаемся реакции электричества и воды. Это тот случай, когда нас „закорачивает“», — отметил Марат Шемиунов.

Этой постановкой в России дебютирует Рой Ассаф, хореограф из Израиля. Музыка Каравайчука вдохновила его на создание мини-спектакля для трех танцовщиков, в котором можно увидеть, какими разными путями идут по жизни мужчины, как преодолевают испытания и преграды, рвутся к первенству, терпят боль, как вспыхивают в них страсти и угасают надежды, как они нуждаются в дружбе и соперничестве, в грубой силе и бестелесных фантазиях.

Спектакль посвящается памяти Олега Каравайчука. 28 декабря композитору исполнилось бы 90 лет.

В рамках вечера состоится показ фильма Дмитрия Вологдина «Олег Каравайчук. Опоясывающий менестрелей».
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17670
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Дек 08, 2017 2:16 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017120804
Тема| Балет, БТ, Премьера, Персоналии, Кирилл Серебренников, Юрий Посохов, Владислав Лантратов, Игорь Цвирко
Автор| корр.
Заголовок| Серебренников дистанционно контролировал ход репетиций "Нуреева"
Где опубликовано| © ТАСС
Дата публикации| 2017-12-08
Ссылка| http://tass.ru/kultura/4795627
Аннотация| ПРЕМЬЕРА

Премьерные показы спектакля в постановке режиссера и хореографии Юрия Посохова состоятся 9 и 10 декабря

Режиссер Кирилл Серебренников, находящийся под домашним арестом по обвинению в организации мошенничества, дистанционно контролировал ход репетиций балета "Нуреев". Об этом сообщил в пятницу на пресс-брифинге один из исполнителей заглавной партии Владислав Лантратов.

Премьерные показы спектакля в постановке Кирилла Серебренникова и хореографии Юрия Посохова состоятся 9 и 10 декабря.

"Каждый из участников спектакля переживал, мечтал, чтобы спектакль состоялся, - сказал артист. - Завтра спектакль начнет жить, для нас это огромное счастье. Серебренников контролировал ход репетиций, он не выходил из процесса. Мы знали, что он корректировал репетиции".

При этом танцовщик отметил, что балет "Нуреев" - спектакль совершенно новый, зрители такого раньше не видели. "Он невероятно масштабный", - пояснил Лантратов, добавив, что жизнь Нуреева на протяжении 2,5 часов прослеживается от молодости до болезни и старости.

Еще один исполнитель партии Нуреева Игорь Цвирко отметил, что "репетиции проходили в штатном режиме, по линии Кирилла Семеновича (Серебренникова - прим. ТАСС) все было уже сделано". При этом артист подчеркнул, что по сравнению с летней версией спектакля "никаких изменений кардинальных не увидел".

Генеральный директор Большого театра Владимир Урин также отметил, что на репетициях "никаких изменений не увидел". Он добавил, что "если какие-то изменения и были, то они был согласованы с хореографом и режиссером, но это их право, руководство в изменения не вмешивалось".

История создания балета
Над созданием балета "Нуреев" в прошлом сезоне работали композитор Илья Демуцкий, хореограф Юрий Посохов, автор либретто, режиссер и сценограф Кирилл Серебренников.

Премьера должна была состояться на исторической сцене Большого театра 11 июля 2017 года, но, согласно решению руководства театра, была перенесена на более поздний срок из-за неготовности спектакля.

Генеральный директор ГАБТа Владимир Урин в сентябре сообщал ТАСС, что получил разрешение от следователя, ведущего дело Кирилла Серебренникова, о встрече с ним и договорился с режиссером о возможности выпуска спектакля "Нуреев" в декабре.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17670
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Дек 08, 2017 2:28 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017120805
Тема| Балет, БТ, Премьера, Персоналии, Кирилл Серебренников, Юрий Посохов, Владислав Лантратов, Артем Овчаренко
Автор| Павел Ященков
Заголовок| «Нуреев» вырвался из опалы: Серебренников дистанционно контролировал ход репетиций
Гендиректор Большого Владимир Урин: «Спектакль, безусловно, вызовет споры»

Где опубликовано| © Московский Комсомолец
Дата публикации| 2017-12-08
Ссылка| http://www.mk.ru/culture/2017/12/08/nureev-vyrvalsya-iz-opaly-serebrennikov-distancionno-kontroliroval-khod-repeticiy.html
Аннотация| ПРЕМЬЕРА , БРИФИНГ

В пятницу утром и вечером на Исторической сцене Большого театра идут генпрогоны опального балета «Нуреев», но прессу на них не пускают. Чтобы сбавить ажиотаж для СМИ устроили брифинг. Итак, все в полной боевой готовности и премьера со второй попытки, на этот раз должна состояться.


Артём Овчаренко готовится к репетиции "Нуреева". Фото: Facebook Артёма Овчаренко

Кирилл Серебренников успел поставить спектакль еще до своего помещения под домашний арест — таким образом перед нами последнее творение заключенного режиссера. Музыку специально к этому балету по заказу Большого театра написал композитор Илья Демуцкий, а хореографом-постановщиком крамольного произведения стал балетмейстер Юрий Посохов, на плечи которого взвалили нелегкую ношу подготовки спектакля к новой премьере в отсутствии режиссера.

«Нуреева», вызвав невероятный скандал, отменили всего за три дня до намечавшегося события, еще в начале июля, объяснив это решение неготовностью спектакля. Естественно сразу же поползли слухи, что балет попросту запретили за пропаганду гомосексуализма и непристойности (на спектакле должна была мелькнуть на полсекунды фотография полностью обнаженного танцовщика).

Ажиотаж вокруг балета, превышает все допустимые пределы. На предварительной продаже зрители штурмом брали кассу. Очередь занимали с 5 утра. И хотя билеты давали на специальных бланках только по паспорту по два в одни руки, строго предупреждая, что и пускать соответственно тоже будут при наличии паспорта, который будут спрашивать при проходе, черный рынок вокруг театра все равно активизировался. Как сообщают театралы на балетоманском сайте, в одном билетном агентстве два билета в 11 ряд партера стоят - 62,500. Ходят слухи, что есть люди, которые покупают партер вообще по 400 тысяч. Ведь в продажу выкинули только 500 билетов на каждый день, причем партера (номинальная цена пятнадцать тысяч рублей) не продавали – он видимо для випов. Заявок от депутатов у Урина целая стопка.

Однако продажа, по отзывам покупателей, была организована прекрасно (сказался опыт продажи по паспортам на балет «Щелкунчик»). Жаждущие попасть на премьеру, получали браслет, подходили к названному часу к кассе – 15 минут и вы счастливый обладатель заветных мест. Причем зрители настолько не верили, что билеты можно будет все-таки купить, что те, кто подходили ради любопытства к кассе только к 16.00, без проблем и очередей их приобретали – к этому времени они еще оставались! Центр второго яруса стоил, к примеру, три тысячи.

Теперь о самом спектакле – уже известно, что он выйдет в том виде в каком и задумывался Серебренниковым. «Я никаких изменений не увидел. Если какие-то изменения были со стороны хореографа или режиссёра, они были согласованы и с хореографом, и с режиссёром. Руководство театра не вмешивалось», — сообщил гендиректор Урин в ходе брифинга. "Спектакль, безусловно, вызовет споры, но мне кажется, что мы занимаемся искусством, а искусство должно поднимать проблемы и вопросы, которыми живет общество. Мне бы очень хотелось, чтобы диалог о спектакле велся в цивилизованных рамках дискуссии» - подчеркнул гендиректор Большого театра.

Кроме того на брифинге, стало известно, что режиссер Кирилл Серебренников, находящийся под домашним арестом по обвинению в организации мошенничества, «дистанционно контролировал ход репетиций балета».

По сведениям МК, цензуре подверглась лишь знаменитая обнаженная фотография Ричарда Аведона, её обрезали, так что половых органов танцовщика видно не будет, да и мелькнет она лишь один раз, против двух по задумке режиссера.

Определились и составы – Владислав Лантратов, получивший травму 22 ноября на премьере балета Ратманского «Ромео и Джульетта» поправился и уже объявлено, что он выйдет в первом составе 9 декабря. Исполнитель роли Нуреева в документально-художественном фильме BBC Артем Овчаренко выйдет в партии Нуреева во втором составе 10 декабря. Схожесть этого артиста с оригиналом просто поразительная. Достаточно сравнить фотографии, отличий почти нет.

В третьем составе, который покажут лишь один раз, сегодня на генпрогоне и который не увидит пресса в роли Нуреева выйдет Игорь Цвирко.

И наконец, еще одна новость. Обнадеживающая. Не смотря на то, что многие артисты оценивают два премьерных показа, как первые и последние, Урин уточнил на брифинге, что показы «Нуреева» также состоятся в мае 2018 года.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Вс Дек 31, 2017 4:53 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17670
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Сб Дек 09, 2017 12:11 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017120901
Тема| Балет, БТ, Премьера, Персоналии, Рудольф Нуреев, Кирилл Серебренников, Юрий Посохов,
Автор| Павел Ященков
Заголовок| Неистовый Нуреев: о ком поставил свой последний спектакль Кирилл Серебренников
Герой его балета

Где опубликовано| © Московский Комсомолец
Дата публикации| 2017-12-08
Ссылка| http://www.mk.ru/culture/2017/12/08/neistovyy-nureev-o-kom-postavil-svoy-posledniy-spektakl-kirill-serebrennikov.html
Аннотация| ПРЕМЬЕРА

В субботу на Исторической сцене Большого театра вторая попытка премьеры балета композитора Ильи Демуцкого «Нуреев». Еще до своего помещения под домашний арест поставить спектакль успел режиссер Кирилл Серебренников - таким образом перед нами последнее творение заключенного режиссера. В преддверии события "МК" решил напомнить своим читателям, кем же был на самом деле, тот человек, чье имя сегодня написано на афишах Большого театра (при том, что на этой сцене он ни разу не танцевал!) и чья личность, почти через четверть века после своей смерти все еще вызывает скандалы.


Рудольф Нуреев фото: en.wikipedia.org

Его называли - Чингисхан балета, неистовый татарин и самый богатый танцовщик планеты. Он был первопроходцем во всем: первым из советских артистов совершил «прыжок к свободе» и оказался первым невозвращенцем в СССР; первым из мужчин-танцовщиков встал на высокие полупальцы и вообще изменил эстетику классического танца. После него мужчины стали танцевать совсем по-другому. Он же увы, стал первым «россиянином» заразившимся СПИДом… По славе и известности он встал вряд самых ярких звезд XX века и сравнялся с самим «богом танца» Вацлавом Нижинским. Имя его Рудольф Нуреев. В следующем году ему бы исполнилось 80 лет…

60-е годы прошлого века… В мире в след за «битломанией» появляется еще один феномен - «рудимания»… Классический балет на пике популярности. У служебного входа его поджидают сотни обезумевших фанаток скандирующие: «Мы ходим Руди в нуди». Нуреев появляется в костюме из змеиной кожи и в ботфортах на высокой платформе… В моде его знаменитая военная фуражка с козырьком, прическа а-ля Нуреев и знаменитая фотоссесия как раз в «нуди» (то есть в обнаженным виде) от Ричарда Аведона опубликованная в «Вог» (та самая, которая привела к отмене спектакля в Большом). В том сезоне фотографу позировали герцог и герцогиня Виндзорские, Тенннеси Уильямс, Дороти Паркер, а через два месяца и Нуреев, правда в отличии от других в голом виде… В то время звезды еще так не снимались. Совершив свой знаменитый «прыжком к свободе» Нуреев уже на следующий день стал символом мятежа и этой самой свободы… Он стал самым мятежным и романтическим танцовщиком XX века…

А в СССР его имя не знает никто. Танцовщик заочно осужден на 7 лет лагерей за «измену Родине». Приговор сочли очень мягким, обычно давали «вышку». Сегодня про него у нас ставят спектакли (например «Нездешний сад» Романа Виктюка), пишут книги (в России только за несколько лет переведено пять его биографий, недавно вышел и роман), создают балеты и снимают фильмы, в которых его играют лучшие современные танцовщики (в английском фильме BBC роль Нуреева сыграл премьер Большого Артем Овчаренко, в российском для ТВЦ замечательный балетный танцовщик Михаил Крючков).

Так получилось, что все его творчество и вся его жизнь каким то образом оказалась замешана на скандале и эпатаже. Причем, в связи с последними событиями получается, что скандалы непостижимым образом он провоцирует до сих пор, когда его уже давно (почти 25 лет) нет в живых.

Без фокусов

Никто не знает даже правильного написания его фамилии… Нуриев или Нуреев? Последнее написание является более принятым, оно использовалось не только в афишах и рекламе, но и в советских документах, в том числе паспорте артиста. Но исторически более правильное написание Нуриев - от Нури (от татарского «луч света») или Нурахмета, так звали деда Рудольфа, неграмотного правоверного мусульманина деревни Асаново Уфимской губернии…

Еще в детстве его называли «ходячий скандал». Скандалы рождались у него как-то сами собой. Уже перед своей первой публикой, на концерте самодеятельности для железнодорожников и членов их семей он предстал без штанов. А это еще 1953 году (год смерти Сталина)! Для матросского танца ему вовремя не приготовили брюк и пришлось на ходу надевать штаны более крупного танцовщика скрепленные на булавках, которые тут же спали, не успел он сделать и несколько шагов по сцене. При повторном выходе (за кулисами убежавшему со сцены Нурееву опять все наскоро пристегнули) повторилось тоже самое. Любой 15-летний мальчик никогда бы после такого позора на сцену не вернулся, но только не он… Упорства ему и тогда было не занимать… Рудольф уговорил устроителей дать ему еще один шанс и его выступление конферансье предварил таким комментарием: «Товар-р-рищ Р-р-рудольф Нур-р-реев обещает вести себя хорошо и больше фокусов не выкидывать»...


Но «фокусы» он продолжал «выкидывать» всю жизнь…

Он всегда был не похож на своих сверстников. В школе его обзывали «лягушкой», «балериной» или «Адольфом», за схожесть имени Рудольф с именем Гитлера, а тогда это было очень унизительно. Но он «огрызался», делал каменное лицо и подносил к губе два пальца, изображая гитлеровские усы.

«Груб с товарищами, легко приходит в бешенство» - это об 11 летнем Рудольфе.

«Очень нервный и возбудимый, кричит и дерется с одноклассниками» - из характеристики 14 летнего Нуреева, ученика 7-го класса.

«Часто преувеличивал свои физические возможности и задирал одноклассников. За это его били» - это мнение лучшего друга детства Альберта Арсланова.

Рудольф Нуреев родился 17 марта 1938 года в поезде, в переполненном вагоне третьего класса, который несся по просторам Восточной Сибири к Владивостоку. Он был четвертым и последним ребенком в семье политрука Красной армии Хамета Нуреева. Еще в детстве маленький Рудольф любил смотреть с горы Салават вслед отходящим от железнодорожного вокзала Уфы поездам, мечтая о том, что однажды покинет этот город. Да так и провел всю свою жизнь в странствиях и переездах.

Главные события его жизни связаны со знаменитым побегом, тем самым «большим прыжком к свободе», что он совершил в парижском аэропорту Ле-Бурже. Это метафора. Никакого прыжка не было.

Некоторые документы, связанные с первым артистом-невозвращенцем в СССР, уже опубликованы. Вот отрывки из «рапорта о предательстве артиста балета Р.Х. Нуреева» за подписью тогдашнего председателя КГБ Шелепина на самый верх, кремлевским властям:

«Информирую вас, что 16 июня 1961 года Рудольф Хамитович Нуреев, 1938 года рождения, татарин, беспартийный, холостой, артист балета Ленинградского государственного академического театра оперы и балета им. Кирова, предал Родину во время гастролей во Франции.

3 июня с.г. из Парижа поступили данные о том, что Нуреев нарушает правила поведения советских граждан за рубежом, выходит один в город, возвращается в гостиницу поздно вечером. Кроме того, он завязал близкие отношения с французскими артистами (некоторые из них гомосексуалисты). Хотя с Нуреевым были проведены предупредительные беседы, он свое мнение не изменил. <…>

16 июня с.г. во время отъезда труппы в Лондон, следуя инструкциям Министерства иностранных дел СССР и по согласованию с решением выездной комиссии, посольство приняло решение отправить Нуреева в Москву. Однако прибыв в аэропорт, Нуреев отказался вылететь на Родину. Он обратился к французской полиции и попросил, чтобы ему помогли остаться в стране. <…>

Р.Х. Нуреев характеризуется недисциплинированностью, нетерпимостью к замечаниям и грубым поведением. Относительно его политических намерений никаких компрометирующих материалов не обнаружено, так же как и на членов его семьи. Ранее Нуреев неоднократно выезжал за рубеж».

«Большой прыжок к свободе»

Что же заставило Нуреева принять такое решение? Хотел ли он остаться?

По свидетельству французского балетного критика Рене Сирвена, Нуреев рассказывал ему, что однажды во время гастролей, зашел в церковь расположенную рядом с Парижской оперой (где как раз и выступала советская труппа), и молился: «Подай мне знак, чтобы я остался, иначе у меня никогда не хватит смелости принять такое решение!». Впрочем, версий тут множество…

Одна из них говорит о «предательстве одного человека, который потом застрелился». Такие слова произнесла одна из конфиденток биографа Нуреева Отиса Стюарта. Речь идет о предполагаемом доносе его конкурента на положение первого танцовщика в кировской труппе Юрия Соловьева. Якобы Соловьев рассказал «компетентным товарищам» о том, что подвергался приставаниям интимного характера, когда проживал с Нуреевым во время гастролей в одном номере парижской гостиницы и Нуреев мгновенно стал легкой наживкой в игре органов. Спецслужбы могли начать шантажировать его этой информацией, предложив стать осведомителем.

Вот свидетельство, которое опубликовал Отис Стюарт. Рассказал ему об этом человек, хорошо знакомый с ситуацией, но пожелавший остаться неизвестным: «Понимаете Рудольф был влюблен в Соловьева. Он был ангелом. Нет-нет, не Рудольф! Рудольф был кем угодно только не ангелом! Нет – Соловьев. Он внешне походил на ангела, танцевал словно ангел и в то же время мужчина… Тот месяц в Париже они прожили в одном номере отеля. Рудольф попытался добиться его любви, а Соловьев пришел в ужас и доложил начальству». Более того, когда Нуреева самого однажды спросили были ли приставания с его стороны на самом деле, он, смеясь, будто бы ответил: «Конечно, ведь у него такая великолепная попка!».

Однако эта версия признается почти всеми биографами сомнительной. «Правду и вымысел о действиях Соловьева в Париже, наверное, никогда не удастся распутать, но одно точно: всего случившегося было недостаточно для отзыва в Москву Нуреева посреди гастролей. В бывшем Центральном архиве Коммунистической партии хранится много документов, связанных с бегством Нуреева и нигде не упоминается ни об одном инциденте с Соловьевым» - резюмирует их мнение другая исследовательница жизни и творчества Нуреева Диана Солуэй.

Юрий Соловьев действительно покончил жизнь самоубийством 16 лет спустя в 1977 году, действительно привлекался по деду о побеге Нуреева в качестве свидетеля. Может быть проговорился с перепугу об истории, когда Нуреев предложив ему сделать массаж, стал гладить Соловьева по интимным местам (история в подробностях показана в документально-художественном фильме BBC, где роль Нуреева играет нынешний Нуреев в постановке Большого театра Артем Овчаренко) и тот выгнал его из номера… Но сам Нуреев никогда не считал Соловьева виновником своего побега.

Обстоятельства в тот день развивались стремительно. В аэропорт провожать Нуреева приехали французские танцовщики, с которыми Рудольф не смотря на запреты начальства, сумел сдружиться во время гастролей: Пьер Лакотт, Жан-Пьер Бонфу и еще журналист Оливье Марлен. Руководитель труппы Константин Сергеев отвел танцовщика от них и сказал: «Ты с нами сейчас в Лондон не летишь. Хрущев хочет, чтобы ты приехал в Москву и танцевал перед ним на специальном гала-концерте. Более того, стало известно, что заболела твоя мать, поэтому ты остаешься и через два часа полетишь в Москву».

Нуреев сразу понял, что это западня. Он подошел к Лакотту и по воспоминаниям последнего произнес: «Меня отправляют обратно в Москву. Я не еду в Лондон. Все. Со мной все кончено Помоги мне, или я убью себя». При этом Нуреев показал Лакотту перочинный нож, который тот подарил ему на прощание за день до этого.

Французский танцовщик попытался объясниться с Сергеевым, но тот ему ответил: «Никто его не наказывает. Это вас совершенно не касается. Его мать больна, и он должен вернуться на несколько дней, а потом присоединится к нам в Лондоне». А Нуреев плакал как ребенок и все время повторял стоявшей рядом француженке Жанин Ринге, помогавшей в организации гастролей: «Я мертвец, я мертвец!»

Парижские артисты, очевидно опасавшиеся за свою карьеру, сочли за благо не вмешиваться. «Скажите Рудольфу, я могу увезти его на своем мотоцикле» - шепнул Лакотту Оливье Марлен. Но тот ответил ему: «Вы с ума сошли? Посмотрите, кругом КГБ. Они без труда его схватят». Тем не менее, вняв мольбе Нуреева, сунул в карман к Бонфу записку с номером телефона Клары Сент, еще одной парижской знакомой, ставшей за время гастролей страстной поклонницей Нуреева. Этой эмигрантке из Чили, миллионерше, невесте погибшего сына министра культуры Андре Мальро, обладавшей огромными связями в верхах, и было суждено сыграть в истории побега решающую роль. Именно она, примчавшись в аэропорт через полчаса после звонка Бонфу и переговорив с полицией, подойдя к Нурееву «попрощаться» не смотря на присутствие окруживших его двух крупных (Сент подумалось, что такие бывают только в кино) охранников (они преградили ей путь, но отступили от ее напора) шепнула танцовщику: «Видишь двух мужчин в баре? Они тебя ждут. Ты должен к ним подойти и сказать, что хочешь остаться здесь». «Ты точно знаешь, что это сработает» - не поверил Нуреев. «Я почувствовал, что мне надо немедленно бежать, но мои мышцы словно свинцом налились. «Я не сумею» - подумал я. А потом ринулся….» - писал он позднее в своих воспоминаниях.

Нуреев неожиданно для «расслабившихся» во время спецзадания в баре здоровенных «громил», что сторожили его, вскочил со своего места и с криком «Я хочу остаться во Франции!», бросился к людям, находившимся в нескольких метрах от него. Агенты все же успели схватить беглеца, но тут уже вмешались французские полицейские: «Прекратите! Вы находитесь на территории Франции!» - приказали они. (На допросе один из «громил» Стрижевский пытаясь преувеличить свои «подвиги» и подать все в выгодном для себя свете показывал, что ему «скрутили руки» шесть (!) полицейских, и один человек в штатском). Не смотря на вопли о «похищении советского гражданина», Нуреева отвели на второй этаж в отделение полиции, где ему предстояло самостоятельно решить, остается ли он во Франции или возвращается в СССР. Вмешательство советского культурного атташе, тут же примчавшегося в полицию, и других представителей советского посольства, кричавших «Это безумие оставаться здесь! У вас никогда не будет работы, вы умрете от голода!» - ни к чему не привело. Хотя Нуреев сомневался и в этот критический момент: «Французское правительство примет меня, сделает себе шумную рекламу на моем решении остаться, а потом сдаст меня в руки русских» - проносилось в его голове. Тем не менее он выбрал свободу. «У меня никогда бы не хватило на это смелости, если бы они меня не вынудили» - говорил он впоследствии.

Принц и нищий

Когда-то у него не было даже собственной одежды: он вынужден был донашивать одежду сестер, а в детский сад мама часто тащила его на себе – у нее не было денег купить ему обувь. Оставшись на Западе и став самым высокооплачиваемым танцовщиком мира с состоянием исчислявшимся многими миллионами долларов (80 миллионов по оценке «Vaniti Fair») он мог купить себе абсолютно все и покупал это, не жалея никаких денег, словно хотел утолить все мечты своего нищего и голодного детства, когда он собирал бутылки и с завистью смотрел на уходящие вдаль поезда….

Огромный замок XVIII века у Ричмонд-парка в Лондоне, просторный и холодный, который позволял Нурееву чувствовать себя заправским английским лордом, вилла в Ля Тюрби вблизи Монте-Карло, нью-йорская шестикомнатная квартира в шикарнейшем небоскребе «Дакота», где Нуреев жил по соседству с Джоном Ленноном и Йоко Оно, с гостиной покрытой в качестве обоев великолепной рисовой бумагой XIX века на которой были изображены сцены повседневной жизни Китая- подарок Джекки Кеннеди…

Настоящим произведением искусства, правда слишком эклектичным и напоминающим театральную декорацию была его парижская квартира на набережной Вольтера, 23, с видом на Сену, Лувр и парк Тюильри. Она была похожа на антикварный музей с развешанной повсюду (даже в ванной комнате) коллекцией картин обнаженных атлетов XVI-XIX веков. Квартира находилась в том самом районе где когда-то жили Вольтер, Делакруа, Вагнер, Мюсссе, Бодлер… А гостиная в ней была обита кордовскими кожами с золотыми узорами – как у великой княгини Марии Федоровны в ее флорентийской вилле. Лампы с абажурами основанием которых служили медные позолоченные урны, кресла в венецианском стиле, золоченые зеркала, огромные подсвечники из муранского стекла – «в своем доме Нуреев не хотел видеть ничего современного. Даже столовое серебро и посуда были старинными. Даже люстры были со свечами. Вот так при свечах он устраивал свои шикарные вечеринки, и воск тихо капал на мраморный стол с сидящими за ним гостями»…

А про смущавшую многих коллекцию ню личный массажист и телохранитель Рудольфа Луиджи Пиньотти говорил: «Разница между Рудольфом и простым смертным как раз и была в его коллекции. Рудольф развешивал академические картины с голыми мужчинами, тогда как другие цепляют на гвоздик календарь с голыми девицами».

Но кроме того - ранчо из тринадцати комнат в штате Вирджиния (постройка XVIII века) с парком, фермой, речкой и мельницей, вилла на острове Сен -Бартелеми, одном из Карибских островов, наконец архипелаг Галли из трех островов, принадлежавший когда-то знаменитому танцовщику и хореографу Леониду Мясину, любовнику Дягилева…

…Все это принадлежало Рудольфу, но в эти свои владения он наезжал крайне редко. Разве в своей парижской квартире живал чаще чем в других местах. Когда кто-то попросил описать одну из его вилл, он ответил: «Да я уже и не помню, ведь я несколько лет там не был. Спросите лучше на что похож мой номер в нью-йоркском отеле».

Имея эти дворцы, сам всю жизнь мечтал о маленькой деревянной избе в Уфе, городе своего детства, единственном месте на планете, где он не мог приобрести недвижимость… «Он был в восторге от этих изб, которые по его словам он совсем не помнил – рассказывала сопровождавшая Нуреева в поездке в Советский Союз Жанин Ринге его биографу Ариан Дольфюс. – Рудольф позвонил мне через несколько дней после нашего возвращения и сказал: Вы видели эти дома в Уфе? Я хочу купить себе абсолютно такой же».

Ничего не жалея для себя самого, не смотря на все свое богатство Нуреев был довольно прижимист и скуп с другими людьми. Он, например, считал, что в ресторане должны платить за него, за честь находится в его обществе. При этом, был крайне требователен и отсылал блюда назад, если они ему казались недостаточно хорошо приготовленными.

Был хитроумен в финансовых операциях, а с юридической точки зрения он и не имел почти ничего. Чтобы не платить налоги он все зарегистрировал в несколько созданных им благотворительных фондах в Европе и Америке. Фонд в США владел его квартирой в Дакоте и большинством финансовых предприятий в Америке, а его европейские капиталы находились в введении Фонда развития балета базирующегося в Лихтенштейне.

-Странно! Отдавать свои деньги правительству? Зачем? Работаю-то я! – говорил Нуреев своей партнерше по сцене Соне Аровой.

Финансовым агентом Нуреева стал знаменитый бизнесмен и импресарио Сол Юрок, который застраховал ноги артиста в знаменитой лондонской канторе Ллойда и предоставлял ему все чего бы тот не пожелал, включая и бесперебойное снабжение его мальчиками. По свидетельству одного бывшего сотрудника агенства Юрока в штат тот включил какого-то русского старика в чьи обязанности входило обеспечивать Нуреева удовольствиями…

Его считали за честь пригласить к себе сливки общества. Так греческий миллионер Ниархос решил утереть нос Онассису, который опекал Марию Каллас, и «продемонстрировал» у себя «не кого-нибудь, а самого Нуреева!» Он предоставил в его полное распоряжение яхту «Атлантис II» и принадлежащие ему остров Спетсопул в Эгейском море. А Жаклин Кеннеди, супруга президента, прислала личный самолет за Нуреевым и его партнершей Марго Фонтейн для доставки их в Белый дом. Она стала подругой Нуреева и писала об этой легендарной балетной паре: «Помню их вызывали сорок раз. Руки у людей распухли, стали черно-синими. Глядя на них можно было компенсировать упущенных Нижинского и Шаляпина. Это было одно из сильнейших художественных впечатлений в моей жизни…»

Он часто бывал несносен. Мог, например, запросто не приехать на назначенную аудиенцию к королю. Так произошло с Хуаном-Карлосом I. Король Испании прождал его 10 минут и удалился в раздражении. «Ну, а Рудольфу было явно начхать на этот афронт как на прошлогодний снег, он осматривал антикварные лавки» - пишет биограф Нуреева Бертран Майер-Стабль.

Нуреев в присутствии всей английской королевской семьи мог преспокойно снять туфли, которые оказались неудобными и продолжать танец босиком. Мог быть невежливым и даже презрительным и по отношению к известным людям и звездам своего уровня. Когда популярная во всем мире певица Барбара Стрейзанд зашла к нему в уборную после спектакля, чтобы засвидетельствовать свое восхищение и сказала, что проделала долгий путь, он ее резко осадил: «Но я никогда и не просил вас приезжать».

Тем не менее часто опасался сойти за мужлана. Лесли Кэрон вспоминает о том, как Нуреев нервничал перед великосветским вечером: все расспрашивал как принято пользоваться вилкой и ложкой, как подходить дамам к ручке…

Не жаловал евреев. Балетного критика «Нью-Йорк Таймс» Анну Киссельгофф, не всегда писавшую то, чтобы ему хотелось, называл «жидовской сукой», а однажды, когда узнал, что она находится в зале, стал обыскивать его с ведром дерьма в руках, чтобы вылить ей его содержимое на голову. В Австралии же находясь на одном из приемов он запустил креветочным паштетом в лицо другому знаменитому критику.

Впрочем, презирал и русских тоже, и любил напоминать, что русские несколько веков были холопами татар. Корни же своей семьи он возводил к потомкам Чингисхана….

Про выходки, которые любил устраивать Нуреев, ходят легенды. На одном из приемов, войдя в фойе не узнанным и обидевшись на это, он решил обратить на себя внимание и швырнув свой бокал об стену выкрикнул: «Нуреев не занимается самообслуживанием. Это его обслуживают!»

«Во время круиза по Эгейскому морю- рассказывает один из его друзей - Нуреев выставлял себя напоказ даже перед знаменитыми делосскими руинами в ожидании, что кто-нибудь узнает его. Отчасти утолив свое эго, и только тогда, он почувствовал себя по-настоящему расслабившимся. Подобные сцены повторялись во всех аэропортах планеты, где он неизменно требовал, чтобы ему воздавали все полагающиеся по его статусу почести».

«Я бы с большим удовольствием имел дело с десятью Каллас, чем с одним Нуреевым»

Танцовщик мог выплескивать свое раздражение даже прямо на сцене в присутствии публики. Он мог, запросто остановить дирижера во время спектакля, сбросить балетные туфли и грозить ими...

Самый знаменитый из подобных случаев произошел во время нью-йоркского сезона Королевского балета в мае 1970 года, когда Нуреев выступал в паре с Мерль Парк в премьере «Щелкунчика». «Музыка оказалась торопливой и мне пришлось танцевать подчиняясь этому, а Рудольф не захотел так поступать – рассказывала балерина. – Он не ожидал подобного темпа и мы едва не столкнулись. Он сказал: «Стоп девочка. Давай-ка начнем сначала». А я ответила: «Рудольф, нельзя этого делать, нужно продолжать». Но он подошел к краю сцены и поднял руку, прося дирижера Джона Ланчбери остановиться. А Джек сделал вид, что ничего не замечает, опустил голову и продолжал». Тогда Рудольф оттолкнул свою партнершу и в гневе ушел со сцены. Когда по рядам зрителей пробежал ропот, Парк отважно продолжила танцевать в одиночку. «Я побежала в один угол и крикнула: «Рудольф» - потом сделала жете и повторила тоже в другом углу. Тем временем Нуреев успел разбить китайскую вазу. В конце па-де-де он все-таки вернулся и я сказала: «Большое спасибо. Рада Вас видеть», после чего мы закончили балет». Потом в присутствии нескольких посетителей пришедших за кулисы, Рудольф чувствуя свою вину, попросил прощения у Парк. Она так ловко скрыла его отсутствие, что многие зрители осознали смысл происшедшего только через два дня, когда в «Нью-Йорк Таймс» появилась рецензия Анны Киссельгофф, озаглавленная: «Разгневанный Нуреев покидает сцену».

Но бывало и по-другому, когда все в зале понимали, что происходит нечто из ряда вон выходящее: «В Италии, когда Нуреев выступал в балете «Дон Кихот», в контракте было оговорено, что 3 минуты его выступления будет снимать итальянское телевидение. Во время вариации Базиля он умудрился заметить, как зажглись красные огоньки телекамер. А через 4 минуты уже знал, что кто-то пытается его обмануть. Что ему было делать? Остановиться посреди спектакля? Именно это он и предпринял. Он ушел со сцены , показав дирижеру, чтобы тот остановил оркестр. Но музыка продолжалась, поэтому Рудольф указал зрителям на камеры. Но телевизионщиков оказалось не так легко остановить. Тогда Нуреев спрыгнул в зал, подошел к железной лестнице, ведущей к камерам, залез на неё и развернул камеры в противоположную от сцены сторону» - описывает происшествие его биограф Отис Стюарт.

- Я бы с большим удовольствием имел бы дело с десятью Каллас, чем с одним Нуреевым – говорил один менеджер. И это действительно было так.

Другая балетная звезда Наталья Макарова тоже славилась своими выходками, и на их первом же совместном выступлении произошел «взрыв». Существуют разные версии того что случилось тем вечером на открытой площадке во внутреннем дворике Лувра во время «Лебединого озера»: «Нуреев ударил Макарову по лицу; Нуреев толкнул Макарову; Нуреев подставил Макаровой подножку. Лишь две вещи не вызывали сомнения. В середине адажио Одетты и Зигфрида Макарова вдруг проехалась животом по сцене и очутилась на полу не в самой элегантной позе. А потом, в ходе организованной пресс-конференции, она заявила во всеуслышание:

- Я больше никогда и ни за что не буду танцевать с этим человеком!»

«Рудольф не делал ничего из того, что сейчас ему приписывают: не ударил Макарову, не сбил ее с ног. Все произошло совсем иначе. Руди преподал Наташе урок. Наташа, конечно, прекрасная балерина. И я понимаю, что она привыкла к партнерам, которые безропотно соглашаются выполнять лишнюю работу. Но Рудольф всегда стремился к совершенству, и вполне понятно, что Наташа сводила его с ума своей небрежностью. Выглядело это почти так, будто он гонялся за ней по сцене. И я думаю, что в конце концов ему это надоело. Когда она очень красиво прыгнула раньше времени, он просто не стал за ней метаться, чтобы поймать ее, а позволил ей выходить из ситуации своими силами. Естественно, она упала. Ей пришлось принять довольно неэстетичную позу – практически, встать, на четвереньки. А Рудольф стоял именно там, где должен был стоять, и ждал» - свидетельствует артист кордебалета, находившийся всего в нескольких шагах от места происшествия.

В итоге, когда несколько лет спустя состоялся таки другой спектакль с их участием («Собор Парижской Богоматери» Ролана Пети) билеты были раскуплены тут же, потому что, по словам Джейн Херман, все балетоманы «жаждали увидеть, кто из них выйдет на сцену первым, и кто кого ударит».

В истории с Макаровой, есть хоть какие-то объяснения поведению Нуреева. Но когда он впадал в ярость, становился просто неуправляемым. «По крайней мере двое танцовщиков попали по милости Нуреева в больницу: артист кордебалета из Бостонского театра, которого он стукнул в пах. И итальянский танцовщик, получивший удар в спину во время самых последних гастролей Нуреева. Интересно, что оба увечья нанесены во время спектаклей» - пишет биограф Нуреева Отис Стюарт.

Но особенно красноречив в этом смысле конфликт с Мишелем Рено – экс этуалью Парижской оперы и весьма уважаемым педагогом.

Нуреев, в те времена руководитель балета Парижской оперы, давал свой урок, когда в класс зашел Рено - по расписанию в этом же классе начинался его урок и Нуреев его задерживал. Начальник балета строго попросил подождать 5 минут, но когда прошло даже пятнадцать, он все еще не закончил. Тогда Рено начал свой класс, не дожидаясь, пока Нуреев закончит свой.

- Ну и дерьмовые у вас движения! – рассвирепел Нуреев, оскорбляя прославленного педагога прямо при его учениках.

- Может быть, но я исполняю их с 19 лет – ответил Рено, но продолжить уже не успел. Нуреев дал ему пощечину, которая была настолько мощной, что последующий рентгеновский снимок челюсти выявил перелом. К тому же во во время столь мощного удара с головы элегантного и уважаемого преподавателя, звезды балета 40-х, 50-х годов, слетел тайно надеваемый парик.

Скандал был невероятный, он вышел за рамки кулуаров, описывался в прессе и дошел до суда. Вступилась за парижскую легенду танца и публика - в вечер генеральной репетиции балета «Ромео и Джульетта» Нуреев был освистан, когда вышел на поклоны. Но он нашелся и тут – ответил балетоманам столь невиданным в стенах Парижской оперы и неприличным жестом, что заставил растеряться и замолчать даже самых скандальных клакеров. В итоге скандалиста по приговору суда оштрафовали на 60 тысяч франков, которые Нуреев заставил заплатить за себя театр, сам же продолжал устраивать на репетициях нечто несусветное: переворачивал в ярости столы, вылил на танцовщицу чайник с заваркой или швырнул в кордебалетных артистов блюдо с макаронами.

Так было и в других местах. Иногда в ход шли метания и драгоценными предметами, пострадала даже коллекция венецианского стекла XV века принадлежавшая Лукино Висконти, в доме которого Нуреев находился в качестве гостя.

Битва титанов

«Ему было трудно в точности объяснить свои требования, поэтому когда его не понимали, он начинал раздражаться» - объяснял его друг Евгений Поляков.

Так и не выучивший хорошо какой-либо язык, говорил он на странной смеси английского, французского и русского, причем с употреблением обсценнной русской и английской лексики. При этом был необыкновенно точен выражениях и мог буквально несколькими словами добиться всего чего хотел. Хотя его друзьям, особенно светским дамам, что его окружали, приходилось тщетно искать в словарях, что означает слово pisdyushka, которое он частенько употреблял по отношению к ним.

«Когда он атаковал или защищался словарь его варьировался между русским словом Le pisda которому он интенсивно отдавал предпочтение, и закрепившимся на второй позиции неподражаемым fuck yourself, которое хотя и распространено в основном в посещаемых им англосаксонских странах, но понятно было всем. Его собеседник был шокирован, раздосадован, когда срывавшаяся с уст Рудольфа фраза била точно в цель, затыкая ему глотку» - вспоминал хореограф Ролан Пети, который на собственной персоне испытал однажды ярость Нуреева. Когда же дело с не менее импульсивным Пети чуть было не окончилось дракой и их развели в разные стороны, классик французской хореографии крикнул Нурееву, что никогда больше не станет включать Нуреева в свои балеты.

- Не нужны мне твои е… балеты! – услышал он в ответ. Прошло несколько лет, прежде чем они заговорили друг с другом как ни в чем не бывало.

А вот другой французский классик, Морис Бежар не разговаривал с Нуреевым до конца жизни.

Ставя в Парижской опере свой балет, он договорился с Нуреевым, что после премьеры по традиции объявит этуалями двух танцовщиков. «Мне плевать, не беспокой меня» - ответил Нуреев. Ну а когда Бежар все-таки исполнил свое намерение и возвел в высший ранг Мануэля Легри и Эрика Ву Ана, Нуреев поздравил обоих с 1 апреля (хотя этот день еще не наступил), давая понять, что это был розыгрыш. А на другой день созвал пресс-конференцию, на которой заявил, что не одобряет продвижение Бежара и аннулирует его.

Тут уже рассвирепел Бежар. Он выступил по национальному телевидению: «Я обвиняю господина Нуреева во лжи и в намерении организовать скандал, с целью, чтобы его имя, отсутствующее в программке спектакля, упоминалось в прессе… Я требую, чтобы незваного гостя выставили из Парижской оперы. Прощайте, господин Нуреев!». Однако Нуреев сделал так, что прощаться с Оперой пришлось Бежару, которого обвинили в злоупотреблении властью и в желании самому занять пост руководителя балета в знаменитом театре.

«Бежар был влюблен в Эрика и хотел сделать ему царственный жест. Он знал, что я очень нравлюсь Рудольфу как танцовщик, вот и решил, что лучше всего будет представить к званию этуалей нас обоих»- дал объяснение этому конфликту, который в прессе прозвали «войной балетных туфель», непосредственный его участник Мануэль Легри.

Рассказы о том, как «дикий татарин» бил о пол студии термосы с чаем и швырял в зеркала пепельницы до сих пор передают в Парижской оперы из уст в уста. Мог вылить на голову оппоненту Нуреев и бутылку воды, что он и сделал на приеме, устроенном Мартой Грэм в присутствии Майи Плисецкой. По одним рассказам вылил он ее на заместителя директора труппы Марты Грэм Рона Протса якобы из-за Грэм, которая села не там, где хотелось бы Нурееву. Но сама Плисецкая как-то рассказывала, что вино (а не воду) он вылил на Михаила Барышникова. Вылил прямо за шиворот, за то, что Барышников сел рядом с Плисецкой и не уступил место ему.

«Он был всегда прав, даже когда явно был не прав, он никогда не признавал своих ошибок. Его плохо понимали, потому что он, с одной стороны обладал сильным характером. А с другой был очень робок. Общаться с людьми ему было нелегко» - рассказывала этуаль Парижской оперы Изабель Герен.

«Рудольф мог быть таким щедрым!»

«Он яростно швырялся танцевальной обувью, напускался с отборной бранью на чем-то не угодившего ему фотографа, ругал пол, который он находил слишком скользким, да так, что испуганные танцовщицы считали за благо прятаться за бутафорскими кулисам. То он в Триесте хлещет по щекам партнершу, которая задела его при исполнении па-де-де, то швыряет партнершу как мешок, за то, что она недостаточно хорошо танцует – от Нуреева всего можно было ожидать! Хлопают двери, вспыхивают скандалы, летят громы и молнии, а пресса смакует: «Он инфернальный…Капризный… Грубый… Несносный… Гневливый…»

Естественно в нем была вся эта невоспитанность и грубость. Но было и другое. Хорошо его знавший Найджел Гослинг писал: «Его личность сформировалась как опасная смесь, в которой сочетаются недоверчивость и чувственность, агрессия и амбициозность, эгоизм и варварство, которые бьют не только по другим, но и по нему самому, объявляя войну его в основе-то милой, щедрой и немного робкой натуре. И понятное дело, ему не достает чувства защищенности».

«Рудольф не раз спасал меня. В трудные времена, когда не было работы, он искал ее для меня. Люди любят обсуждать капризы и вспышки ярости Рудольфа… Так вот, я ни разу не видела, чтоб он понапрасну вышел из себя. И определенно, он был самым щедрым и добрым другом!» - говорит балерина Линн Сеймур.

«Рудольф мог быть таким щедрым! Знал, что жизнь его окажется короткой, и хотел вместить в неё как можно больше. Я говорила ему: «Рудольф, ты убьешь себя, если не остепенишься. Как ты можешь так жить?» Его ответ был прост: «Ну, девочка, умирать – так весело!» Это уже другая его партнерша Мерль Парк.

«Ему необходимо было пребывать в раздражении. Ему необходимо было, чтобы кровь забурлила, чтобы на сцене он мог взорваться, - говорил Робер Данвер. - Такая у него была манера подготовить свое тело. Но это всегда переливало через край. К тому же он и нас втягивал в нервозность. Он фактически использовал нас. Чтобы разогреться самому, и чтобы нас разогреть перед спектаклем.»

Его поведение часто напоминала поведение ребенка. Он был капризен, доверчив, но очень осторожен. Однажды побывав в Амстердаме он попросил аккомпаниатора Элизабет Купер захватить его чемодан с балетной обувью, «потому что мне не хочется тащить все это с собой в Нью-Йорк». «На таможне меня остановили и попросили открыть чемодан. Он был полон надувных кукол, эротических игрушек и каких-то штук из перьев! Оказывается, Рудольф обошел все секс-шопы Амстердама! Я приехала в Париж, он позвонил мне в 4 утра и сказал: «Ну, я надеюсь, вы нашли там что-нибудь для себя подходящего размера!» В этом он весь. Юморист и фантазер, но также и очень скрытный. Он просто не захотел сам тащить все это через границу!»

«До самых последних дней Рудольф по сути оставался маленьким Рудиком, который был бесконечно одинок. Он был способен завопить, чтобы обратить на себя внимание, или подраться с тем, кого считал своим врагом» - пишет его биограф Ариан Дольфюс.

"Он настоящий?"

Нуреев очень любил свою мать. Болея он тосковал по ней, вспоминал, как она натирала ему грудь гусиным жиром чтобы выгнать простуду, каждую неделю говорил с ней по телефону (не имея телефона в доме Фарида ходила на почту чтобы поговорить с сыном).

Близкие думали, что танцовщик умирает на чужбине с голоду и не верили рассказам о его богатстве. Когда он захотел купить матери, продолжавшей работать на молокозаводе, цветной телевизор, та отказалась. «А если это его последние деньги?» Он же продолжал посылать подарки и однажды обмолвился, что ему очень жаль, что он не может посылать ей денег.

Много лет танцовщик пытался убедить власти СССР позволить матери, его сестрам и племяннице навестить его в Европе. Он обращался за содействием к британскому правительству и премьер-министр Англии Гарольд Вильсон обещал использовать свое влияние в переговорах с советскими чиновниками. Рудольф задействовал всех своих знакомых вроде принцессы Маргарет и Жаклин Онассис. В 1977 году он предстал в Вашингтоне перед Федеральной комиссией по соблюдению Хельсинкских соглашений, жалуясь, что его матери отказывают в выезде, мотивируя это тем что она стара и не перенесет перелета. 42 сенатора обратились по его просьбе к премьеру Алексею Косыгину. Петицию подписали 70 тысяч человек в 80 странах, в основном танцовщики и музыканты из 200 трупп и оркестров со всего мира.

Брежневу посылались открытые письма подписанные американскими классиками Теннесси Уильямсом , Иегуди Менухиным, Джоном Гилгудом и другими… Все было тщетно…

Они встретились только через 26 лет. Ему разрешили приехать в Россию только на 48 часов. За это время он должен был прилететь в Москву, добраться до Уфы и успеть вернуться назад.

Не смотря на такие условия, а также угрозу тюрьмы (некоторые его друзья считали, что позволение приехать - ловушка, ведь после побега его несколько раз хотели выкрасть и заочно приговорили к 7 годам лагерей) он воспользовался возможностью навестить умирающую. «Я могу окончить дни в Сибири»- сказал он друзьям перед отлетом…

Мать его уже не узнала. Она лежала в полубессознательном состоянии, смотрела на Рудольфа и думала что это видение. Лишь удивленно вымолвила еле шевелящимися губами: «Он настоящий?»

Фарида умерла от последствий инсульта через три месяца после их встречи. О своей смертельной болезни (еще в конце 70-х танцовщик заразился СПИДом) Нуреев уже знал. Тогда-то он и нашел последнюю любовь своей жизни…

Лебединая песня

Самым большим скандалом в жизни Нуреева, скандалом, который стоил ему поста руководителя балета Парижской оперы стало приглашение в балетную труппу датского танцовщика Кеннета Грева, которого он заметил в кордебалете Американского Балетного Театра (ABT) у Михаила Барышникова. Сын датского чемпиона по гольфу и парикмахершы, красавец-блондин двухметрового роста с серо-голубыми глазами и атлетической фигурой напомнил Нурееву Эрика Бруна, его первую и главную в жизни любовь. Теперь за 4 года до смерти он встретил любовь последнюю и буквально сошел с ума.

Он позвонил ему из Парижа ночью и задал вопрос ошеломившей Грева. Он спросил, хотел бы тот стать этуалью лучшего балетного театра мира.

«Предложения меня потрясло – вспоминал Грев. – Мне было всего 20 лет, я три года назад закончил школу и работал в кордебалете ABT. Парижская опера казалась недосягаемой. Но, даже попав туда пришлось бы начинать с самого дна»

- Конечно, хотел бы… Но вам не кажется, что вы слишком рискуете – только и сумел ответить неверящий такому повороту событий Грев

- Это уж мне решать… - буркнул Нуреев и предложил станцевать через 12 дней в Париже «Дон Кихота» и после того как услышал робкое «постараюсь», добавил – Мне не нужно чтоб вы старались… Я хочу, чтоб вы это сделали…

Позже он заменил «Дон Кихота» на собственную версию «Лебединого» и вот тут началось…

-- Вы не можете представить какую бурю это вызвало – вспоминает балерина Элизабет Платель.

«Нуреев настолько обиделся на ее отказ танцевать с Гревом, что на одном из приемов швырнул ей в лицо стакан вина и целый год с ней не разговаривал» - пишет Отис Стюарт.

Он сказал ей в антракте, что больше не хочет видеть ее в своих балетах (а они составляли основу репертуара) и та проплакала весь оставшийся спектакль…

«Люди годами ждут, пока им дадут роль, и тут неожиданно для всех появляется какой-то мальчик из кордебалета и сразу получает роль принца в «Лебедином озере». Это возможно лишь в том случае, если артист гениален, но о Кеннете, к сожалению, этого сказать нельзя. Администрация театра в конце-концов просто запретила подобный шаг, но Рудольф буквально разъярился. Он считал себя хозяином в театре, и вдруг оказалось, что это не так. Мне кажется даже, что в конце концов всем вокруг стало жалко бедного Кеннета: он так перепугался, что не мог ни дышать, ни говорить, ни танцевать; он и на сцену выходил с дрожью в коленях - вспоминал Патрик Дюпон (он вскоре сменит Нуреева на посту директора балета Парижской оперы).

«Если я уступлю, мой будут управлять профсоюзы» - объяснял Нуреев свою позицию журналистам, но всем было ясно, что он просто очень увлечен юношей, чья фамилия, по иронии судьбы означает по-французски «забастовка». Она то в театре и началась. Но Рудольфа было уже не остановить…

«Забудь про отель – мне нужно, чтобы ты был рядом двадцать четыре часа в сутки – приказал танцовщик Греву и поселил его в своей парижской квартире.

Трагедия заключалась в том, что парень оказался гетеросексуален, в Америке у него осталась девушка и он ни за что не соглашался ложиться к Нурееву в постель. Нуреев стерпел и это, поселив молодого человека в гостевой комнате…

Он готов был сделать для него все… «Он до того на нем помешался, что звонил мне среди ночи, спрашивая: «Где это глупый мальчишка» - вспоминает Марио Буа. «Чтобы отметить двадцать первый день рождения Кеннета 11 августа, Нуреев устроил вечеринку в своих апартаментах в «Дакоте» и подарил ему голубой костюм от Армани. Но, боясь соперничества с молодыми людьми, он пригласил своих сверстников, а не сверстников Кеннета» - рассказывает в своей книге о жизни Нуреева Диана Солуэй.

Повез на купленный именно тогда остров Гали и не желал расставаться с Гревом ни на один день. Покупал ему книги и заставлял их читать: «Мадам Бовари», «Гамлет», набоковские лекции по литературе (сам Нуреев был разносторонне образованным человеком, причем знаний достиг исключительно самообразованием). На Гали они плавали, катались на водных лыжах и занимались в отстроенной Нуреевым балетной студии.

«Я не мог ему дать того чего он добивался, но я удовлетворял его иным способом. Ему нравилось видеть, как я исполняю па так, как он хотел. Он редко меня хвалил, но когда однажды сделал это, то добавил, увидев мою радость: «В следующий раз должно быть лучше».

Потом был Нью-Йорк. «Мы дурачились, играли на фортепиано, катались на коньках в Сентрал-парке… Боюсь, что иногда он грустил из-за меня, но в основном я заставлял его смеяться. У него был сложный характер и смех приносил ему облегчение» - рассказывал Грев Диане Солуэй.

«Ты напоминаешь мне Эрика» - любил повторять Нуреев и рассказывал Греву об их первых днях в Дании, когда он считал Бруна «богом» и «был готов пожертвовать для него всем».

Однако, канадские друзья Нуреева вспоминают, что Грев просто «играл на привязанностях Рудольфа, прикасаясь к нему и вообще ведя себя с ним как любовник». Это подтверждает в своей биографии танцовщика и Бертран Майер-Стабль: «Некоторые друзья Нуреева, как, например, Линда Мейбардук, считали, что Кеннет ловко использовал Рудольфа, вызывая в нем привязанность и нежность, так что, при этом создавалось впечатление, будто Кеннет и впрямь в один прекрасный день ответит на его авансы».

Понимая всю безответность своего чувства Нуреев страдал и однажды не выдержал. Во время выступлений в Бостоне разразился очередной скандал: Нуреев застал Кеннета целующим одну из балерин Бостонского балета и закатил ему оплеуху, сбив с ног. Они начали орать друг на друга за декорациями, да так, что их слышали на сцене и в зале. Грев в гневе покинул Нуреева и вскоре познакомился с танцовщицей ставшей 5 лет спустя его женой. На свадьбу Грев оденет нуреевский подарок – тот самый голубой костюм Армани.

Позже они помирились, иногда разговаривали по телефону, но когда год спустя Грев предложил увидеться, Нуреев отказался: «Не хочу снова заваривать кашу». Больше они не встретились, но Грев и сегодня с теплотой и чувством вспоминает о своем учителе (закончив карьеру танцовщика в ранге этуали Датского Королевского балета сейчас Грев является руководителем балетной труппы Финской национальной оперы).

Свои нереализованные чувства Нуреев выразил в балете «Смерть в Венеции» Флеминга Флиндта по новелле Томаса Манна на музыку Баха, рассказывающем о мучительной любви пожилого умирающего мужчины к мальчику. Премьера состоялась в Вероне в мае 1991 года. Нуреев отождествлял в нем себя с Ашенбахом, Грева с Тадзио ( эту роль он приглашал исполнить Роберто Болле), а эпидемию холеры бушующую в Венеции и уносящую жизнь писателя - со СПИДом. Это был последний полномасштабный балет созданный для Нуреева. Жить ему оставалось всего полтора года.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Вс Дек 31, 2017 4:58 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17670
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Дек 10, 2017 2:35 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017121001
Тема| Балет, БТ, Премьера, Персоналии, Рудольф Нуреев, Кирилл Серебренников, Юрий Посохов,
Автор| Майя Крылова
Заголовок| Праздник непослушания: «Нуреев» попросил за Серебренникова
Как в Большом прошла премьера балета Серебренникова «Нуреев»

Где опубликовано| © «Газета.Ру»
Дата публикации| 2017-12-10
Ссылка| https://www.gazeta.ru/culture/2017/12/09/a_11307128.shtml
Аннотация| ПРЕМЬЕРА

В Большом театре показали балет о Рудольфе Нурееве. Кирилл Серебренников не смог увидеть премьеру своего спектакля — он находится под домашним арестом, но труппа превратила эту постановку в акцию поддержки режиссера.

Эта постановка по уровню общественного внимания может сравниться лишь с давним шумом вокруг появления в том же Большом оперы «Дети Розенталя», когда «Наши» протестовали против либретто Владимира Сорокина. А по накалу «скандальных» страстей атмосфера вокруг «Нуреева» тянет на голливудский блокбастер.

Но главное, эта история красноречиво говорит о сегодняшней России.

Сама личность и биография главного героя может вызвать зубовный скрежет у разного рода «хранителей устоев». Ведь Нуреев всю жизнь на устои – любого рода — плевать хотел.


Ажиотаж вокруг двух премьерных показов балета такой, что дирекция театра придумала особый порядок продажи билетов — именных и по паспортам. Не только потому спрос велик, что на самом деле премьера должна была пройти несколько месяцев назад,

но ее внезапно отменили, в последний момент, после генеральной репетиции, под предлогом, что труппа из-за загруженности прочей работой не успела отрепетировать танцы как следует (директор Владимир Урин твердо стоял на своем, хотя версий об истинных причинах запрета ходило много).

И не только потому, что режиссер-постановщик балета Кирилл Серебренников, успевший, к счастью, поставить «Нуреева» целиком, сегодня сидит под домашним арестом, лишенный возможности работать, и спектакль сейчас выпускали без него.

До той летней, отмененной, премьеры сам по себе балет интересовал, кроме балетоманов, разве что любителей «клубнички» на сцене: фото обнаженного Рудольфа, пусть оно мелькает всего пару секунд – это же кайф.

Вопрос «будет или не будет рассказ о Нурееве-гее?» — кайф в квадрате.

Интересовал не балет, но контекст вокруг балета. Вкус запретного плода. Шепоток в кулуарах.

Нынешняя премьера — после ареста Серебренникова – широкой публикой воспринимается как акция в его поддержку, хотел ли этого театр или нет. Крики «Браво, Кирилл» на аплодисментах, хочется думать, будут режиссером услышаны. А граффити на заднике сцены, где нацарапано K.Serebr, как и решение нескольких человек из постановочной команды выйти на поклоны в майках с портретом Серебренникова и надписью «Свободу режиссеру», ведет спектакль от искусства к общественному поступку.

Но спектакль оказался таким, что стоит говорить о нем самом.

Балет о Рудольфе в Москве — географическая странность. Нуреев – вообще-то фигура питерская. Его биография перед невозвращением с гастролей во Франции связана с ленинградской балетной школой, в которой он учился, с Кировским (ныне Мариинским) театром, где он служил.

Но идея балета о знаменитом танцовщике родилась в Большом. Название предложила команда: композитор Илья Демуцкий, режиссер Кирилл Серебренников и непосредственный автор замысла — хореограф Юрий Посохов (дирекция ГАБТа пригласила их поставить спектакль во второй раз, после успеха первого проекта – балета «Герой нашего времени»). На обложке программки стоят даты жизни Рудольфа и написано: «К 80-летию со дня рождения».

Нуреев – один из двух балетных мировых звезд родом из СССР (второй, конечно, Барышников), имя которого известно каждому.

Но главное – жизнь танцовщика, которого за буйный нрав и вздорный характер прозвали «диким зверем в гостиной», полна эффектных и совершенно театральных моментов. Тем не менее, постановщики не пошли по проторенной дорожке «родился-учился-женился».

Серебренников, который еще и сценарист, и сценограф, и не пытался это сделать. Соавторы мудро сосредоточились на узловых моментах. Они взяли биографию Нуреева как точку отсчета – и сочинили спектакль, который можно было бы назвать хлестким журналистским слоганом, родившимся после истории побега от «совка» в парижском аэропорту.

Балет «Нуреев» — это, конечно же, история прыжка к свободе. К свободе «от» — и к свободе «для».

К возможности прожить свою, а не навязанную кем-то жизнь. К мании разноликого творчества, обуревающей танцовщика с тремястами спектаклями в год. Все детали биографии, использованные в этом не балете даже, а придуманном Серебренниковым конгломерате танца, драмы и оперы, работают на такую идею.

Композитор Илья Демуцкий, по его словам, творил партитуру по наказу хореографа: написать с эмоциями, «чтоб прям душу рвало». Музыку, которую оркестр Большого театра играл под управлением дирижера Антона Гришанина, отдельно вряд ли будут слушать, но она идеальна для балета-байопика: автор бесхитростно, почти без иронии, оперирует готовыми клише, что и воссоздает нужную картину.

Сам Демуцкий рассказывает о «примитивной, удушающей музыке» в эпизоде ленинградской балетной школы, о «патриотической удушающей советской песне», о миксте нескольких классических балетов, перетекающих друг в друга и обратно — так нам напоминают о коронных партиях Нуреева.

Есть еще вальсики и марши, цитируемый Малер, обработанный Люлли с Рамо и джаз с саксофоном. И все покорно звучат «в ноги». Кроме грустной татарской песни, возникающей в ключевые моменты жизни.

Идея вспомнить вехи биографии через вещи героя, посмертно продаваемые на аукционе, в балетном театре не нова.

Но в нынешнем спектакле – сквозь призму реальных посмертных аукционов Нуреева — это драматургически работает. Сквозной персонаж балета — Аукционист (Игорь Верник), распродающий документы, картины, мебель и личный остров Нуреева.

В продаже дневник успеваемости Рудольфа, а на сцене танцкласс ленинградского балетного училища имени Вагановой, с конъюнктурно сменными — от Николая Второго до Хрущева — портретами вождей на стене и бессменной рутинной ежедневного экзерсиса.

С талантливым юным эгоцентриком Рудиком, вихрем – он все делал вихрем — врывающимся на сцену, в действие, и грубо пихающим партнершу.

На аукционе интимная записка, а на сцене дуэт с брутальным скандинавом Эриком Бруном — коллегой, наставником в профессии и любовником по жизни, человеком контрастных, по сравнению с Нуреевым, качеств. Выразительный Денис Савин (Брун) в черном и смятенный Владислав Лантратов (Нуреев) в белом.

Хореография Посохова здесь удивительная: как можно было достичь одновременно откровенного эротизма и воплотить несомненный душевный, артистический порыв? Если вообще говорить о танцах этого балета, то они сделаны уверенной рукой, которая знает толк в небанальном комбинировании классических па. И в уместной пластической интонации, придающей обычному — необычный смысл, а привычному – довольно неожиданный ракурс.

Типичная для Серебренникова саркастически-социальная сцена побега в Ле Бурже, когда родина, насильственно тянущая артиста в цепкие объятия, воплощена в казенном женском хоре в плюшевых платьях, с солисткой (Светлана Шилова), штампованно поющей о любви к отечеству.

А в Европе — вольная жизнь, среди молодежи в костюмах прет-а-порте, гулянка у богачей в шубе на голое тело, перемигивания с компанией упоительно порочных («манких», как сказано в либретто) трансвеститов в Булонском лесу.

Завсегдатаи «Гоголь-центра» весь спектакль отмечали кое-какие, то здесь, то там, отсылки к «Машине Мюллера». И, наконец, съемка обнаженного Рудольфа у фотографа Аведона, Да, знаменитая фотография с голым телом анфас, бурно обсуждаемый хит летних репетиций, теперь в глаза не маячит. Самое интересное в проекции срезает линия окна.

Можно сгоряча подумать, что так, с остроумным и злым смаком, будет до финала: мало ли что учудил по жизни эксцентричный нуреевский гений! Хотя мы любим его не только за это. Но второй акт меняет дело.

Аукционист, что двигал действие рассказом о жизни, теперь говорит о творчестве. Грядет череда перефразированных Посоховым ролей Нуреева. От его «барочного» балетика «Сюита Баха», здесь поданного как нарядный апофеоз а-ля семнадцатый век. С выходом Короля-Солнца со свитой, на пару с разодетым в пух и прах контртенором в золотой маске. (Художник по костюмам Елена Зайцева постаралась).

Через дуэт Руди с любимой английской партнершей Марго Фонтейн (Мария Александрова), напоминающий об их коронном спектакле «Маргарита и Арман». И грезы Нуреева, парафраз его Лунного Пьеро из одноименного балета на музыку Шенберга.

Тут, кстати, поет та же Шилова, но уже не в плюше, а в черной коже, что не мешает ей вставлять прежнее, рефренное, мучительное для героя: «Родины себе не выбирают».

Аукционист зачитывает письма, написанные сейчас, в 2017 году, соратниками и учениками Нуреева. Звучат пафосные воспоминания, а Вячеслав Лопатин и Светлана Захарова (оба превосходны) их как бы «отанцовывают».

Пафоса иной раз слишком много, как и произносимого текста, и повторений аукционных сцен. Да и хороший, но слишком интеллигентный для этой роли танцовщик Лантратов, обладающий отнюдь не нуреевским темпераментом, все-таки не передает его легендарную грубоватую харизму. Так что яркая нецензурная брань, которую Нуреев, всесильный глава балета Парижской оперы, обрушивает в спектакле на труппу, кажется насущно необходимой художественной краской.

Но пафос — это дорога к реально трогающему финалу, когда на аукционе продают последний лот — дирижерскую палочку.

По сцене плывут Тени из балета «Баядерка», которыми слабеющий Нуреев руководит из оркестровой ямы. Постепенно музыка затихает, Рудольф управляет тишиной. И это трижды символ. Нуреев в последние годы серьезно увлекся дирижированием. А своей «Баядеркой», которую он репетировал с артистами Оперы полумертвым от СПИДа, «дикий зверь» попрощался с миром: после премьеры в октябре 1992 года он прожил всего три месяца.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Вс Дек 31, 2017 5:01 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17670
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Дек 10, 2017 4:33 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017121002
Тема| Балет, БТ, Премьера, Персоналии, Рудольф Нуреев, Кирилл Серебренников, Юрий Посохов,
Автор| Павел Ященков
Заголовок| Балет «Нуреев» перерос в митинг
«Свободу режиссеру», написали на своих майках вышедшие к публике создатели спектакля

Где опубликовано| © Московский Комсомолец
Дата публикации| 2017-12-10
Ссылка| http://www.mk.ru/culture/2017/12/10/balet-nureev-pereros-v-miting.html
Аннотация| ПРЕМЬЕРА

Стоячей 15-минутной овацией и феерическим успехом закончилась на Исторической сцене Большого театра мировая премьера балета «Нуреев» опального режиссера Кирилла Серебренникова, хореографа Юрия Посохова и композитора Ильи Демуцкого. Так же как и фильм «Матильда» (другой скандал года) спектакль все-таки увидел свет и прошел при пере аншлаге. Еще летом, особенно после задержания и ареста Серебренникова казалось, что шансы увидеть отложенный за три дня до премьеры по причине неготовности (по другим версиям запрещенный за пропаганду гомосексуализма и разврат) спектакль равны нолю. И вот он вышел к публике.


фото: соцсети

Про ажиотаж с билетами, штурм касс и очереди с пяти утра говорить не буду. Ходили слухи о небывалых мерах безопасности, которые предпримет Большой театр на этом спектакле. Но все прошло почти в штатном режиме. Почти… Потому что перед главным входом театра все-таки выставили металлические заграждения. У зрителей проверяли паспорта (по паспортам проходила продажа билетов). Ни толпы, ни давок. Протестов оскорбленной общественности, а так же митингов в защиту режиссера перед театром видно тоже не было.

В митинг превратился сам спектакль, особенно его финал, когда хореограф балета Юрий Посохов, композитор Илья Демуцкий и другие члены постановочной команды вышли в футболках с портретом Серебренникова и подписью «Свободу режиссеру!», а в зрительном зале послышались возгласы: «Свободу Кириллу!»

Естественно на премьеру люди съехались со всего света. То тут, то там мелькают смокинги и роскошные длинные платья. В партере политический, финансовый и культурный бомонд. Кого тут только не было… От пресс –секретаря президента Дмитрия Пескова с Татьяной Навка до Ксении Собчак. А еще Инна Чурикова, Алексей Кудрин, Роман Виктюк. Константин Эрнст, Роман Абрамович (Мединский как и обещал смотрел прогон)…

Резонансным стало и заявление пресс-секретаря президента, сказанное сразу по окончании спектакля: «Есть какие-то моменты спорные, но в целом, с точки зрения творческого поиска и такой творческой феерии, это событие, мировое событие». Со словами про событие мирового масштаба нельзя не согласится, но вот как это отразится на судьбе режиссера, и отразится ли вообще – увидим.

Вообще устраивать истерики по любому поводу у нас теперь в тренде. Та истерика, которая разразилась в связи с отменой спектакля «Нуреев» оказалась ничем не обоснована. Ровным счетом ничего скандального и даже эпатирующего в «Нурееве» нет. Гораздо более скандальный балет про другого гения танца XX века Вацлава Нижинского, что привезли на фестиваль «Контекст» из Штутгарта такой огласки не получил. Если б не имя Серебренникова тихо и спокойно прошел бы и этот балет.

Его показали почти без изменений. Так называемые «скандальные» моменты сконцентрированы преимущественно в первом действии: трансвеститы в Булонском лесу (не написали бы в программке что это трансвеститы, так никто бы и внимания не обратил), фотоссесия Аведона, гомосексуальный дуэт. На долю второго остались только бодибилдеры в узеньких белых плавочках, да садо-мазохисты в кожаных фуражках.

Но цензурное вмешательство все-таки было. Вызвавшая скандал фотография абсолютно обнаженного танцовщика работы фотохудожника Ричарда Аведона, что должна была два раза мелькнуть в спектакле на полсекунды, мелькнула лишь однажды, и в существенно урезанном виде. «Урезанном» как раз в области гениталий. Фотография оказалась смещена на декорацию таким образом, что интимное место у танцовщика было скрыто. Но так было и у Серебренникова в изначальной версии.

Тот самый момент, когда Аведон производит снимки голого Нуреева в спектакле тоже сохранился. Как и раньше, исполнитель главной партии Владислав Лантратов играет эту сцену в бандаже (что первоначально также вызвало скандал, потому что многие подумали, что танцовщик вышел на сцену Большого обнаженным на самом деле). А вот самой фотографии, что должна была возникнуть в сцене фотосессии у Аведона по первоначальной задумке режиссера на долю секунды на специальной белой раме -теперь нет. Там, как и было задумано первоначально, ежесекундно сменяя друг друга показываются другие фотоографии Аведона из знаменитой фотосессии, опубликованные в 1967 году в журнале «Вог». А этой как небывало. Деталь вроде как несущественная (хотя, конечно, как посмотреть), но за ней по идее Серебренникова открываются в личности Нуреева существенные вещи. Например, его понимание свободы.

«Это спектакль про бесконечное стремление к красоте, губительное стремление к красоте, поиск свободы через красоту. А про иллюзии и разочарования, с этим связанные», - говорит о своем замысле Серебрянников.

Последний фильм о Нурееве снятый при жизни танцовщика завершался по его желанию такой сценой: он стоит одинокий, обдуваемый ветром и совершенно обнаженный, в полный рост (для телевизионного варианта сделали изменение, он просто сидит скрывая все «подробности») на своем острове Галли, который он купил в последние годы жизни у наследников Леонида Мясина (этот остров, сделанный в виде металлического куба, потом мелькнет и в финале балета), а камера подробно останавливается на самых интимных частях тела артиста. Таким уж он был человеком. В первые дни своего пребывания на Западе, уже после своего знаменитого «большого прыжка к свободе» он делает с Ричардом Аведоном эту знаменитую фотосессию. Потом, в течении всей карьеры, часто демонстрирует свое тело на сцене, например, выходит в золотом бандаже, танцуя Люцифера в одноименном балете Марты Грем. И вот финал… Последняя фотосессия короля сцены… Эта последняя съемка, стала своеобразным завещанием «городу и миру». И в этом есть позиция, понимание Нуреевым свободы, которое уловил Серебренников, сделав эту догадку своеобразной концепцией всего спектакля, которая в результате оказалась немного изменена. Изменена, конечно, с согласия самого Серебренникова.

Режиссер внимательно изучил биографию танцовщика, выбрал узловые моменты и создал качественное либретто, впечатляющую сценографию, а в последствии и постановку, в которой тщательно обдумал режиссерские решения, глубоко и объемно осмысливающие жизнь одного из самых крупных артистов XX века.

Рецензию на сам спектакль можно было написать еще до его выхода (и такая рецензия в одной из газет появилась еще летом), поскольку существенная часть балета в результате съемки его последней репетиций (в свое время была первой опубликована МК), известна. Такой вот уникальный в истории балета случай, когда многие подробности премьеры становятся известны за долго до её выхода.

Сложность спектакля заключается в его масштабности: в 2-х действиях здесь 11 сцен, которые охватывают всю жизнь танцовщика и мелькают перед зрителем, как в кинематографе, подобно вспышкам памяти. «Нуреев» не балет в чистом виде, это симбиоз разных жанров. Как и в предыдущем балете Демуцкого- Серебренникова-Посохова «Герой нашего времени», перед нами синтетический мульти жанровый спектакль: помимо балета здесь занята ещё оперная труппа, драматические актеры, миманс, музыканты, перформеры. Количество человек выходящих на сцену трудно поддается подсчету и оно впечатляюще. Здесь не только танцуют, но поют, разговаривают, произносят монологи.

Сцены «Письма к Руди», которые зачитываются во время звучания музыкальной партитуры под игру арфы (арфист Александр Болдачев, тоже вопреки слухам был одет), фактически являются частью этой партитуры. Серебренников обратился к ученикам Нуреева - Лорану Илеру (сегодня он возглавляет балетную труппу Музыкального театра им. Станиславского и Немировича-Данченко), Шарлю Жюду, его партнершам по сцене Натальи Макаровой и Алле Осипекнко с просьбой написать своеобразные письма «на тот свет», обратится из настоящего в прошлое, написать Рудольфу Нурееву, как будто он живой человек.

В первой части звучат письма его учеников, во втором отделении симметрично прозвучат письма от «див». Насколько для постановщиков важны эти части балета, какую важную функцию они несут в спектакле свидетельствует то, что отданы эти танцевальные эпизоды, такой балерине как Светлана Захарова (в случае письма див), и такому артисту как Вячеслав Лопатин (в случае учеников). И хореографию, откликающуюся на эмоциональное настроение текста, артисты танцуют, пронзительно.

Драматический артист, которого пригласил Серебренников в свою постановку – Игорь Верник. Он играет роль Аукциониста, Ричарда Аведона, и некоего Серого, сотрудника советских спец-служб. Соответственно зачитывает на сцене доносы коллег и рапорты кгб-ешников на Нуреева, стоит на трибуне аукциона «Кристис» с молоточком в руке, участвует в сценах фотосессии.

На протяжении всего спектакля лейтмотивом становится как раз сцена аукциона, где происходит грандиозная распродажа «с молотка» произведений искусства, драгоценных вещей, картин, мебели, антиквариата, костюмов принадлежащих Рудольфу Нурееву. Весь спектакль это в сущности - аукцион, который не прекращается, переходя из картины в картину, из действия в действие. А вещь, которую в очередной раз продают - является воспоминанием, переносящим зрителя в соответствующую ситуацию из жизни Нуреева. Такую структуру балета Серебренников позаимствовал у Ноймайера и его «Дамы с камелиями», что идет на сцене Большого.

На аукционе объявляется о продаже роскошных нуреевских костюмов, которые выставлены на сцене в специальных витринах – и далее перед нами картина «Гран -гала». Роскошный классический ансамбль в этих самых костюмах танцуют артисты балета Парижской оперы, труппы, которой Нуреев руководил в течении 7 лет. А заодно тут показывается скверный и взрывной характер главного героя, его эгоцентризм. Он кричит на труппу на английском, употребляя нецензурную английскую лексику: «Думаете, зритель придет и выложит свои гребанные деньги, чтобы посмотреть, как шевелятся ваши жирные жопы? Не смешите! Все хотят видеть меня! Меня, а не вас!».

А одной из первых на этом аукционе продают лот 35 – дневник успеваемости студента балетного училища Рудольфа Нуреева за 1956 год и лот 167 - его репетиционную рубашку (производство СССР) и перед нами Вагановское училище на улице Росси – зал, который нельзя перепутать ни с каким другим (он изображался во многих балетах, у Бежара, у Ноймайера и других хореографов).

Итак, первая сцена «Класс», который ведет любимый учитель Нуреева Александр Иванович Пушкин (в программке он обозначен как Педагог (Виктор Барыкин). В классе за это время рядом с небольшим портретом Вагановой на стенах меняют портреты правителей: после Николая II, вешают портрет Ленина, потом Сталина, Хрущева. Вожди меняются, а в балетном классе царят свои законы, не зависящие от переменчивых политических обстоятельств.

Но политика все же врывается в хрустальный мир классической гармонии. Это дает возможность постановщикам изобразить советский мир. Звучит «Песня о Родине» на стихи советской поэтессы Маргариты Алигер. Сделанная Демуцким пародию на советские патриотические песни в микрофон поет дородная тетка с халой на голове а-ля Людмила Зыкина («Родина! В любви. В бою и споре, ты была союзницей моей»). Под «Песню о Родине» маршируют комсомольцы, выполняя гимнастические построения в стиле парадов на Красной площади и одновременно под патриотическое пение и стук печатной машинки, строчатся рапорты на Нуреева ( основанные на подлинных документах): «Довожу до вашего сведения о фактах безобразном поведении артиста балета…», «общение с сомнительными людьми (некоторые из которых – педерасты), среди которых явно были представители западных спецслужб…», «предал Родину…» и т.д. и т.п.

На сцене возникают металлические заграждения, точно такие же, что были выставлены перед спектаклем у Большого театра, и перед нами знаменитый «большой прыжок к свободе» - артист оказывается в Париже и далее ставшие уже известными сцены: «Булонский лес» с раскрашенными трансвеститами, «Эротическая фотосъемка» олицетворяющая свободу в нуреевском понимании, завершает первый акт дуэт с Эриком Бруном, его первой и главной в жизни любовью. Он основан на реальных записях занятий Нуреева и Бруна в балетном классе у балетной палки – ничего неприличного и провокационного в этих сценах нет, а драматичный по хореографии дуэт решен скорее целомудренно, чем вызывающе.

Таким образом на спектакле, среди вещей и картин перед зрителем проходит и вся жизнь Нуреева, от его обучения в балетном училище, до последних дней. Балет выстроен грандиозно и масштабно. Разворачивающиеся сцены, психологическая разработка соло и дуэтов завораживают. Серебренников своей режиссурой и интереснейшими задумками «вводит в берега» не обладающую четкой структурой хореографию Посохова, по сути строго классическую, но как и положено хореографу XXI века сдобренную современными новациями, сложными связками и поддержками. Хотя хореография тут явно выполняет прикладную функцию, следуя задачам, которые ставит перед хореографом режиссер.

Музыка Демуцкого удобна для танца, прекрасно отражает задумки режиссера, мелодична, создает у зрителя нужное для каждой сцены спектакля настроение. В неё вплавлено множество узнаваемых цитат из классических балетов. Соответственно и в хореографии можно видеть реминисценции из знаковых для творчества Нуреева произведений. Например, в единственной сцене с Марго Фонтейн, считываются аллюзии на поставленный специально на эту пару Фредериком Аштоном балет «Маргарита и Арман».

Главной удачей спектакля является, конечно, его артисты: Лантратов проживает на сцене жизнь Нуреева, словно собственную, всем своим существом, страстно, эмоционально, вовлечено. Его дуэт С Эриком Бруном, датским танцовщиком и главной любовью в жизни Нуреева, проведен, правда несколько отстраненно, да и Денис Савин мало соответствовал образу одного из лучших классических танцовщиков. Зато с Марией Александровой в роли Марго Фонтейн в дуэте химия присутствовала: страсть и нежность во время танца этой пары как раз в какой-то степени передавали, те чувства, которые рождались в душе зрителей, когда они видели выступления «золотого дуэта» века.

Самая помпезная сцена «Нуреева» «Король-солнце». Это конечно апофеоз всего балета. Наверное, самая массовая и эффектная сцена спектакля. Здесь заняты и опера, и балет (естественно танцуют только мальчики). Поразительная по своей грандиозности и символизму сцена: она ассоциирует Нуреева не с кем иным, как с Людовиком XIV, Королем- Солнце, собственной персоной танцевавшего в балетах как балетный танцовщик. По названию одной из его ролей в балете «Ночь» названа целая эпоха в истории Франции – эпоха Короля –Солнце. С ним то и сравнивается в балете Нуреев, и это говорит о значимости танцовщика в истории балета и истории искусства в целом.

Сцена опять начинается с презентации на аукционе картин обнаженных мужчин-атлетов кисти разных художников (от Николя-Ги Брене до Теодора Жерико), которые выносятся в зал и во всей красе проецируются на задник. Поэтому присоединяются к танцующим в этой сцене и бодибилдеры в белых плавках. Это, по идее режиссера, те самые атлеты, что изображены в жанре «ню» на картинах принадлежащих Рудольфу Нурееву. Они висели в его квартирах и замках повсюду, даже в ванной комнате. И сцена, насыщена такой же роскошью, золотом и турецкими коврами как квартиры и замки Нуреева. В облике Короля-Солнце свита бодибилдеров выносит на носилках Нуреева, а контратенор в золотых латах (Вадим Волков) поет оду Нурееву и королю. Нуреев и был настоящим сибаритом, любил красоту, жил так как хотел, ни в чем себе не отказывая. Все это режиссер верно уловил в личности танцовщика и правдиво воспроизвел в спектакле.

А заканчивается балет, как и жизнь Нуреева – балетом «Баядерка», последним балетом, который Нуреев поставил для Парижской оперы и в своей жизни. Он не мыслил себя вне танца и закончив карьеру танцовщика стал дирижировать балетными спектаклями.

Верник объявляет лот 1272 – это дирижерская палочка, которая «находилась в руках артиста во время дебюта его в качестве дирижера Венского симфонического оркестра 26 июня 1991 года». Звучит музыка напоминающая музыку Минкуса из акта «Тени» в балете «Баядерка». Потусторонние бесплотные тени движутся в своем потустороннем идеальном мире.

Это не только девочки в белых пачках, как в классическом балете, но и мальчики в трико и обнаженным торсом. 32 человека, подражая классике, идеально, такт в такт, словно мантру, повторяют один и тот же известный теперь каждому балетоману классический текст Петипа: арабеск, пор-де-бра, шаг, арабеск, пор-де-бра, шаг, который Посохов разбавляет своей хореографией, при этом ухитряясь не испортить хореографию Петипа. Тяжело больной Нуреев в чалме и фраке спускается в оркестровую яму Большого театра, где взмахивая палочкой, дирижирует оркестром. Перед зрителем завораживающая своей красотой и завершенностью картина. Занавес. Жизнь великого артиста закончилась, он переходит в Вечность…

=================================================
Все фото - по ссылке


Последний раз редактировалось: Елена С. (Вс Дек 31, 2017 5:03 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17670
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Дек 10, 2017 4:52 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017121003
Тема| Балет, БТ, Премьера, Персоналии, Рудольф Нуреев, Кирилл Серебренников, Юрий Посохов,
Автор| Светлана Наборщикова
Заголовок| «Нуреев» выступил в Большом театре
ГАБТ представил спектакль о гении танца

Где опубликовано| © Известия
Дата публикации| 2017-12-10
Ссылка| https://iz.ru/681245/svetlana-naborshchikova/nureev-vystupil-v-bolshom-teatre
Аннотация| ПРЕМЬЕРА

В год юбилея Рудольфа Нуреева (17 марта 2018-го легендарному танцовщику исполнилось бы 80) Большой театр войдет с посвященным ему балетом. Гендиректор ГАБТа Владимир Урин выполнил свое обещание выпустить спектакль, премьера которого в конце прошлого сезона была отложена по причине неготовности. На этот раз готовность «Нуреева» оценили на самом высоком уровне. «Мировым событием» назвал спектакль с музыкой Ильи Демуцкого, хореографией Юрия Посохова и режиссурой Кирилла Серебренникова (он же либреттист и сценограф) пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков.

Накануне премьеры съемочная группа одного из телеканалов десантировалась в окрестностях Большого театра с целью расспросить прохожих о герое балета. На вопрос, знают ли они, кто такой Нуреев, большинство опрошенных ответили либо отрицательно, либо неуверенно: «Кажется, был такой балерун...». На этом фоне спектакль Большого театра можно считать мощным просветительским актом и вкладом в прописанную в миссии ГАБТа популяризацию мирового культурного наследия. Потому как Нуреев — гражданин мира, выросший в СССР, — неотъемлемая его часть.

Иэ постановки о Нурееве можно узнать многое: респект либреттисту, детально прописавшему факты его жизни. Поп-идол мирового балета любил роскошь, о чем свидетельствуют лоты аукционов, устроенных после его кончины. Видеоизображение антиквариата, драгоценностей, картин великих мастеров и прочего великолепия проецируется на плоскости сценической коробки.

У будущего любимца мира была сложная юность, отягощенная идеологическими придирками и непростыми отношения с соучениками по Ленинградскому хореографическому училищу. В дуэтном танце, например, Рудольф (тогда еще Рудик) часто был невежлив с девушками. Осуществив «прыжок на Запад», он был настолько ошеломлен всяческими свободами, что не сразу смог в них сориентироваться и допустил серию сомнительных эскапад, о чем в балете тоже рассказано.

В свои зрелые годы Нуреев был замечательным партнером, преданным другом и трепетным любовником, что подтверждают включенные в повествование словесные и пластические высказывания коллег и близких. Кроме того, он не только жил танцем, но и страстно желал привить свою одержимость вверенным его руководству танцовщикам, о чем свидетельствуют парафразы классических балетов. Подчеркнуто также, что, почувствовав приближение смерти, он погрузился в размышления о тщете существования, но это не помешало ему взять в руки дирижерскую палочку и выйти на последний в жизни спектакль если не триумфатором, то уж точно не побежденным.

Всего в балете освещено не менее полутора десятка биографических «позиций». Так что к финалу у зрителя возникает ощущение, что он присутствовал на поминальном вечере, где каждый рассказал об усопшем нечто сокровенное. Проблема лишь в том, что практически ничего — кроме предфинального соло в белом — не поведал о себе сам герой (премьер ГАБТа Владислав Лантратов). Он попросту потерялся в многонаселенном мультимедийном шоу, каким, собственно, и воспринимается эта высокотехнологичная постановка.

«Все, что можно получить в XX веке, он получил», — охарактеризовал Рудольфа Нуреева Кирилл Серебренников. Похоже, для режиссера и его соавторов желание иметь в картинке и звуке «все» тоже стало путеводной звездой. Вокал, слово, танец, пантомима, видео, солисты, хористы, статисты, Минкус, Чайковский, Шенберг, Малер, Лист, советская песенная ода, джаз, рок-н-ролл.... Выразительные средства смешаны наподобие амальгамы мозаичного текинского ковра, покрывающего могилу Нуреева в Париже. С той разницей, что в нем элементы мозаики подчиняются строгой логике, а в спектакле ГАБТа — вольной авторской прихоти.

Повсеместная избыточность поначалу шокирует, затем увлекает, под финал утомляет. При этом живительными оазисами смотрятся фрагменты, в которых авторы дают понять, что в афише «Нуреев» все-таки именуется балетом. Соло и дуэты, где помимо Лантратова, замечательно хороши Вячеслав Лопатин, Светлана Захарова, Мария Александрова и в особенности Денис Савин в роли Эрика Бруна, отчасти примиряют с невеликой долей танца в рассказе о его гении.

Ну а те, кому танца катастрофически не хватило, могут, придя домой, обратиться к запечатлевшим Нуреева кадрам хроники и фильмам, благо в интернете их множество. Правда, очевидцы выступлений Нуреева говорят, что это лишь бледное подобие великолепного Рудольфа. Зато среди видео есть фрагмент одного из его немногих московских выступлений. 21-летний солист Киров-балета парит в прыжках, а официальный голос за кадром сообщает: «Нуреев, башкир по национальности, исполняет вариацию из балета «Корсар»...
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска Часовой пояс: GMT + 3
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8  След.
Страница 2 из 8

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Яндекс.Метрика