Список форумов Балет и Опера Балет и Опера
Форум для обсуждения тем, связанных с балетом и оперой
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Общество Друзья Большого балета
2017-10
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6  След.
 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17342
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Окт 20, 2017 2:02 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017102002
Тема| Балет, Международный фестиваль современного танца DanceInversion
Автор| Елена ФЕДОРЕНКО
Заголовок| Красавица и чудовища
Где опубликовано| © Газета «Культура»
Дата публикации| 2017-10-19
Ссылка| http://portal-kultura.ru/articles/balet/171469-krasavitsa-i-chudovishcha/
Аннотация| ФЕСТИВАЛЬ

Международный фестиваль современного танца DanceInversion показал стартовую серию спектаклей.

Смотр — представительный, престижный, успешный — отыграл свой первый тайм. Спектакли горячо встречены публикой: к старейшему форуму внимание повышенное, каждый показ становится событием. Фестиваль не преследует цель представить законченный портрет современного танца, но предлагает знакомство с новейшими исканиями хореографов, сочиняющих в разных техниках, в разных странах и на разных континентах. Складывается занимательный пазл мирового contemporary.

Заметно, что сегодня «современщики» находятся в замешательстве, бессменный худрук DanceInversion Ирина Черномурова в интервью «Культуре» выразилась деликатнее, охарактеризовав процесс как «усталость идей». Поблуждав по непроторенным дорожкам, хореографы перестали множить художественные капризы и умозрительные эксперименты, поумерили страсть к парадоксальному эпатажу и маргинальному самовыражению. И обратились к живой природе театра с обязательной реакцией на жизнь сегодняшнюю.


Компания современного танца Кубы
Фото: Johan Persson/dance-inversion.ru


Компания с Кубы представила непохожие друг на друга мини-спектакли, плод фантазий трех хореографов: экспрессивный и задиристый «Кристалл», лирическую элегию «Кубинского танго» и «Этнородину» — радостную и оптимистичную. Коллективу почти шесть десятилетий, и однажды, лет тридцать назад, он навещал Россию, хотя память этот приезд не сохранила. Артисты Острова свободы, молодые и азартные, отлично освоили высокий уровень европейского contemporary, что вполне могло закрепить за ними репутацию среднестатистической труппы, не претендующей на индивидуальный почерк. К счастью, несмотря на желание уйти от экзотики, столь любимой туристами, танцовщики невольно расцветили свое искусство ароматами знойной Гаваны, здоровой верой в будущее и яростной чувственностью. Танцевать с такой отчаянной природной естественностью и бравурной самоотдачей (лихость прорывается и в самых нежных фрагментах) Европа уже разучилась.

Ей ближе психологические обертоны и ностальгические рифмы, которые подсвечиваются сиюминутными страстями настоящего. Потому, вероятно, и потревожили память Мариуса Петипа и тени его великих балетов, откуда, как русская литература из гоголевской «Шинели», вышла вся мировая танцевальная культура. Балет Монте-Карло и его руководитель, любимый в России Жан-Кристоф Майо, показали двухчасовую «Красавицу». Она бесконечно далека от гармонии образцовой «Спящей красавицы» — и по музыке, и по смыслам. Вообще, работа Майо с первоисточниками — тема отдельная. Музыку Чайковского хореограф перелицевал, изъяв из клавира многие номера (под нож пошли, например, вариации фей и героев сказок), зато добавил к благозвучной симфонии трагическую безнадежность увертюры «Ромео и Джульетта». Придумал свою историю и сообщил доверчивым почитателям, что приблизил фабулу к оригиналу Шарля Перро, чью сказку детям не читают и правильно делают. Там людоедка намеревается съесть не только саму красавицу, но и ее детей. Правда, сердобольный повар готовит соус, с помощью которого обманывает чревоугодницу, и та, введенная в заблуждение искусным кашеваром, принимает ягненка за вожделенную «человечину». Хореограф лукавит. Его сюжет не ближе к первоисточнику, чем балет Петипа. У героини нет детей, и каннибализм никому не угрожает. Да и сказки, сочиняемые Майо, никого не должны пугать. Публику здесь ублажают неземной красотой, понятной историей и узнаваемыми современными аллюзиями.

И все-таки талантливый Майо проводит две темы, близкие эстетике Петипа: контраст двоемирия и спасительные сны. В мрачной диахромной реальности заточен Принц, недолюбленный и закомплексованный, со злобной матерью Карабос и затюканным забитым отцом. Зато мир Красавицы — многоцветный и неунывающий, сама наследница — долгожданна и обожаема. Снов же — множество: век почивает Красавица, Принц видит миражи через сверкающий шар, подаренный феей, а в прологе — он же, впечатлительный юноша, листает книгу и проваливается в объятия Морфея. То есть весь спектакль — это сновидения Принца.

За модный поворот отвечают легкие намеки на фрейдистские теории о роли опыта детства, например, жесткий контроль и безоговорочная ласка равно выдают воспитательный брак. Современность отражена мыслью о том, что женщина XXI века сильнее мужчины. Красавица здесь расправляется со свирепой свекровью, сама решает свою судьбу, жадно целуя избранника. Пронзительное чувственное адажио, исполняемое героями, чьи уста не размыкаются (привет Анжелену Прельжокажу) — самый чарующий фрагмент постановки. Не прерывая поцелуя, пара принимает замысловатые позы, исполняет сложные поддержки, невесомые скольжения. Время теряет привычное исчисление, и за неполные три минуты темнокожий мечтатель Алексиса Оливейры и решительная барышня Лисы Хамалайнен проводят своих героев от застенчивой робости к бесстрашию открытых чувств.

Ирландское «Лебединое озеро» труппы Teac Damsa — зрелище тоже театральное, но совсем в ином, сумрачном свете. Родственны и темы: постановщик Майкл Киган-Долан, как и Майо, опирается на психоанализ, исследуя ранние душевные травмы с сопутствующим им ощущением сиротства и одиночества в мире людей. Здесь не звучит музыка Чайковского, а сюжет наследует древней национальной легенде о девушках-оборотнях — хранительницах тайн, оберегаемых от окружающих.

Зрители, едва войдя в зал, видят на сцене, как дебелый мужчина в застиранных трусах и с веревкой на шее пускает слюни, высовывает язык, произносит нечто нечленораздельное и ходит кругами — то ли олигофрен, то ли козел в огороде. Скоро его приоденут, и он поведет рассказ о старухе с седыми патлами, решившей оставить свой старый дом и построить рядом новый; о ее 36-летнем сыне Джимми, отчаявшемся перенести расставание с родовым гнездом и страдающем от потери отца. Ужасы рассеиваются только во снах, а с пробуждением Джимми отправляется на озеро, где и встречает заколдованных птиц. Четыре из них — сестры, старшую обесчестил священник. О насилии девушки решили не молчать, вот и потеряли дар речи. Это мультижанровое действо, сцепленное разными фабулами, включает драматическую игру, пение (ансамбль с чувством исполняет фольклорную музыку в стиле джиг и рил) и танец — отнюдь не главный, но очень важный в структуре спектакля. Он возникает в моменты эмоциональных кульминаций, когда слова теряют силу, и в каком-то первобытном виде без привычно блестящего синхрона Riverdance. Нелепая пляска невест — старуха-мать мечтает увидеть сына женатым; трогательно и хромоного кружатся оказавшиеся на суше лебеди из древнего мифа. Заключительные сцены завязаны на политике: из-за некоего депутата, собирающего дополнительные голоса, забытый и забитый Джимми получает пулю. За уши привязанный социальный мотив, впрочем, не портит впечатления от целого. «Мы сплели разные сюжеты в единый национальный миф и поделились с вами нашим прошлым и настоящим, а впереди — только радости, давайте в них верить», — словно говорят артисты, танцуя и разбрасывая вокруг себя пушистые перья. Давние предания оказываются весьма актуальными.

=====================================================
ВСЕ ФОТО - ПО ССЫЛКЕ


Последний раз редактировалось: Елена С. (Пт Ноя 03, 2017 7:42 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17342
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Сб Окт 21, 2017 12:02 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017102101
Тема| Балет, История, Белоруссия, Персоналии, Нина Млодзинская
Автор| Ирина ЗАВАДСКАЯ
Заголовок| Там, где рампа /
70 лет назад Нина Млодзинская начала новую главу в истории белорусского балета

Где опубликовано| © Газета СБ БЕЛАРУСЬ СЕГОДНЯ
Дата публикации| 2017-10-
Ссылка| https://www.sb.by/articles/tam-gde-rampa.html
Аннотация|



Сойдя на перрон минского вокзала осенью 1947 года, здание оперного театра Нина Млодзинская увидела почти сразу, уточнять дорогу не пришлось. Уцелевшая во время бомбежек сцена открывала уже четвертый сезон, Млодзинскую ждали на главные балетные партии. В Минск ее пригласил Константин Муллер, когда–то специально для нее, звезды свердловских подмостков, придумавший спектакль «Каменный цветок». В то время он был главным балетмейстером нашего театра, и если вернуть Нине город их юности было не в его силах, можно было попытаться его хотя бы приблизить. Впрочем, их Петербурга больше не существовало, а возвращаться в Ленинград Млодзинская сама не желала. Неспешно пройти знакомыми с детства маршрутами она смогла только в 1983 году, когда ее пригласили на 200–летний юбилей Мариинского театра. Никого из тех, кто пытался ее сломать, там уже не осталось, Нина Млодзинская пережила всех. И дождалась–таки того дня, когда ее родному городу вернули прежнее имя. Сколько лет она об этом мечтала...

Слабость

Нина Млодзинская была одной из них, самых первых выпускниц «иконы русского балета» Агриппины Вагановой, с которых началось возрождение искусства, на заре советской власти признанного аристократичным, чужеродным, отжившим. Не всем тогда хватило веры и сил, чтобы остаться на родине. Как и другие, будущий Джордж Баланчин, в ту пору еще Георгий Баланчивадзе считал, что талант и редкая красота Млодзинской достойны лучших мировых сцен, труппы Сергея Дягилева, в конце концов. Но, уговаривая ее на зарубежные гастроли, признался во всем далеко не сразу. Только после того, как на одной из репетиций она задала ему прямой вопрос: «Когда мы вернемся?» «Мы не вернемся», — ответил он. «Тогда я не еду, — сказала я. — У меня остается одна мама, я для нее все на свете».

Евгений Комарович бережно хранит кассету с поразительно молодым голосом своей матери, неожиданно согласившейся на интервью для телепередачи Владимира Шелихина. Нина Федоровна не была склонна предаваться воспоминаниям даже в тесном семейном кругу (действительно тесном в пространстве однокомнатной квартиры). Предпочитала жить сегодняшним днем, действовать, а не мечтать. Возможно, именно это ее и спасало всю жизнь, хотя не так ли проявляется истинная сила? Владимир Шелихин часто навещал Нину Федоровну в те годы, когда собаки в значительной степени заменили ей общество людей. Сумасшедшей собачницей Млодзинская не была ни разу, но, когда к ней приводили очередного бездомного пса (в годы перестройки их стало особенно много), оставить его за дверью не могла.

— У нас всегда были собаки, — возражает Евгений Григорьевич, поглаживая блестящую шерсть овчарки, которая живет с ним сейчас. — Даже в Минск мы привезли с собой двух эрделей. Без собак своей жизни мама не мыслила. Рассказывала, что даже свою первую зарплату в Мариинском театре потратила на пса — купила овчарку.

Все, кто знал о ее единственной слабости, сердобольно несли–тащили к порогу заслуженной артистки все новых собак, не задаваясь вопросом, чем она будет кормить эту свору в голодные 1990–е. Но и тогда она умудрялась сохранять неизменно гордую осанку. И свой чистый, полный достоинства голос... Интервью записывалось для передачи к 90–летию Нины Млодзинской. Однако в день юбилея о ней говорили уже в прошедшем времени — до круглой даты она не дожила всего два месяца.

Театр провожал ее под прекрасные мелодии из балетов, в которых она 10 лет плела кружева танца на нашей сцене. При том, что впервые к белорусской публике вышла в том возрасте, когда балерины обычно прощаются со своими зрителями. Даже Уланова, с которой Млодзинская «в очередь» исполняла общие партии в спектаклях Мариинского театра, танцевала не так долго. Но в историю белорусского балета Нина Млодзинская вошла не только своим танцем. Далеко не в последнюю очередь эту историю она и создавала. Самые яркие звезды нашей балетной сцены были ее воспитанницами. Одно время даже шутили, что ученицами Млодзинской укомплектована вся труппа белорусского театра оперы и балета. Теперь они сами стали педагогами. И могут объективно доказать, что наследство Нины Млодзинской — это не только запись единственного интервью и несколько фотографий необыкновенно красивой женщины с темными глазами.

Тайна

— В Минск мы приехали втроем: мама, я и бабушка, — после этих слов Евгений Комарович нажимает кнопку на старом магнитофоне с кассетой, которая многое объясняет:

— Была у нас одна солистка — уж нет ее на свете давно. Она на меня донесла, наклеветала... Я помню только его имя — Рудольф, граф Зорма. До того надоел своими подношениями, что в конце концов я стала выходить с черного входа в Мариинском театре. Кончился сезон 1938–го, я возвратилась с концерта, поставила себе чай — и тут стук в дверь: обыск. И все, и забрали меня. Шпион же... Осуждена я была «чрезвычайной тройкой» на 5 лет.

Надоедливый поклонник был немецким дипломатом, а по сути — одним из многих, осыпавших Млодзинскую цветами после спектаклей. Вряд ли она запомнила бы его имя, если бы ее обвинители не повторяли его так настойчиво, требуя сознаться в том, чего не было. Но тогда многое складывалось не в ее пользу — и дворянское происхождение, и отец, погибший в 1915–м, известный до революции журналист, примкнувший к царской армии с началом Первой мировой войны... Ее сын появился на свет уже в Свердловске, где Нина Млодзинская оказалась после освобождения. «Ниночка, как я рад, что мы еще можем знать друг о друге, что мы живы», — писал ей туда еще один друг юности, прославленный дирижер Евгений Мравинский. Но создать семью с тем, кого полюбила не как друга, у нее не получилось. В Минске можно было попытаться начать жизнь с чистого листа — ведь ничто и никто не напоминал ей здесь о прошлом.

Уроки

оды спустя Млодзинская стала называть Минск своей второй родиной. «Можно с уверенностью сказать: нам повезло, что такая балерина работала на нашей сцене, готовила наших звезд» — отозвались газеты на новость о ее смерти в 1995 году. Однако до самых последних дней быт ее оставался более чем скромным. «Я живу в нищете, потому что никогда не могла отказать себе в удовольствии укусить там, где другие лизали», — комментировала Нина Федоровна несоответствие своих заслуг той стороне жизни, о которой были осведомлены только близкие. Остроумие Млодзинской ученицы сравнивали с репликами Раневской, не отметить этого в своей книге не смогла даже искусствовед Вера Красовская, один из главных критиков в годы расцвета советского балета:

«Балерина Нина Млодзинская была ослепительно красива, а ее холодного ума побаивались сослуживцы. На одном из «балеринских уроков» Агриппина Яковлевна (Ваганова) спросила Млодзинскую:

— Нина, вас лепят?

— Да, Агриппина Яковлевна. Вас тоже?

— Тоже. Но вас, говорят, голой?

— Да, голой. А вас — в шубе?»

Наталья Филиппова, преподаватель Белорусской хореографической гимназии–колледжа, вспоминает, что в некоторые моменты ученицы «боялись ее как огня». И тут же уточняет:

— Не ее убийственных комментариев — боялись, когда она переставала обращать на кого–либо из нас внимание. Нина Федоровна никогда не повышала голоса, вообще, у нее был такой сердобольный, неспортивный прием (если так можно сказать о хореографии): предложить передохнуть, посидеть, подождать, когда заживет. Но если она замечала, что ученица теряет интерес, тут же «выключалась» — этого мы и боялись больше всего. Ей не нужно было проявлять насилия, мы готовы были отдавать ей себя целиком, и она отвечала нам тем же.

Ни один человек из ближнего круга Нины Млодзинской (а в число этих людей входили и ученицы) не слышал от нее в свой адрес ничего, что могло бы ранить даже нечаянно. Она старалась беречь тех, кого любила, — хотя бы словом, если не могла иначе. Беречь, исподволь делясь своей силой и независимостью. И сцена проявляла это в танце Людмилы Бржозовской, Инессы Душкевич, Натальи Филипповой, Ольги Лаппо и других звезд нашего балета. Учениц Нины Млодзинской.
----------------------------------------------------------------

ВСЕ ФОТО - ПО ССЫЛКЕ
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
atv
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 05.09.2003
Сообщения: 3185

СообщениеДобавлено: Сб Окт 21, 2017 11:10 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017102102
Тема| Танец, фестиваль «Территория», Персоналии, Анна Тереза де Кеерсмакер
Автор| Анна Галайда
Заголовок| Гранд-дама современного танца Анна Тереза де Кеерсмакер показала в Москве танц-манифест 1982 года //
Спектакль «Фаза. Четыре движения на музыку Стива Райха» и ныне впечатляет совершенством механизма

Где опубликовано| © Ведомости
Дата публикации| 2017-10-15
Ссылка| https://www.vedomosti.ru/lifestyle/articles/2017/10/16/737954-gran-dama-sovremennogo-tantsa
Аннотация| фестиваль


Танец Кеерсмакер устроен как сложнейший механизм
Fase Anne Van Aerschot


В преддверии спектакля люди, занимающиеся современным танцем, переспрашивали друг друга: неужели Кеерсмакер приезжает в Россию впервые? В это действительно сложно было поверить, потому что в 1990–2000-х Москва видела все главное, что происходило в мире современного танца. Но хоть знаменитая бельгийка у нас и не была, ее спектакли известны по видео, и для сегодняшнего поколения отечественных танцовщиков и хореографов она полноправная часть нашего культурного ландшафта.

Задержавшийся на 30 лет российский дебют объясняет, почему активно действующий и развивающийся 57-летний хореограф приехала не с новой постановкой (о ее прекрасной форме свидетельствуют выточенные упругие Cosi fan tutte Моцарта, ставшие гвоздем прошлого сезона в парижской Opera). В Москве Кеерсмакер презентовала «Фазу. Четыре движения на музыку Стива Райха» – спектакль, поставленный ею в 22 года и с тех пор ставший культовым. Сегодня нелегко представить, насколько революционной выглядела «Фаза» в 1982 г. Кеерсмакер, в детстве занимавшаяся музыкой и пришедшая в танцевальную школу Бежара «Рудра» за четыре года до этой премьеры, принесла в хореографию образование и воспитание музыканта, а не танцовщицы. Музыка Райха, как показали московские спектакли, и сегодня трудна для неподготовленной публики. Но гораздо радикальнее оказался факт, что танцевальный спектакль может быть не красивыми танцами, а сложнейшим механизмом. В нем танец не иллюстрирует музыку и даже не стремится сделать ее «понятнее». Он работает с ней, так же как и со светом, как с материальной субстанцией, бескомпромиссно стремясь к универсализму, единству структуры, взаимному раскрытию и не давая зрителю ни малейшего шанса отвлечься от мускулатуры формы на красоту форм или движений.

Эти идеи, вероятно, остаются принципиально важными для Кеерсмакер, с годами ставшей изощреннее, разнообразнее и театральнее. Свой манифест она станцевала в Москве сама (в дуэте с Тале Долвен). И в какой-то момент тихим властным голосом остановила спектакль из-за светящихся в зале телефонов, после чего часть публики сочла за благо покинуть зал, не дожидаясь финала. В котором хореографа приветствовали не менее бурно, чем балетную приму, скрутившую 32 фуэте.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17342
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Окт 22, 2017 9:00 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017102201
Тема| Балет, БТ, Персоналии, Игорь Цвирко
Автор| Беседовала — Марина Зимогляд
Заголовок| «Я не рок-звезда»
Где опубликовано| © NO FIXED POINTS
Дата публикации| 2017-10-21
Ссылка| http://nofixedpoints.com/tsvirko-le-corsaire
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Накануне прямой трансляции балета «Корсар» из Большого театра мы поговорили с исполнителем главной мужской партии — Игорем Цвирко.
Про то, как себя ощущают артисты при съемке, про сложности этого балета и про популярность в инстаграме.



22 октября на исторической сцене Большого театра пройдет грандиозный спектакль большого имперского стиля — балет «Корсар».
Балет будет транслироваться в кинотеатрах по всей России.

«Корсар» имеет долгую полуторавековую историю, он пережил множество редакций и усовершенствований не только самого Мариуса Петипа. В 2007 году Алексей Ратманский и Юрий Бурлака провели грандиозную работу по восстановлению старой хореографии, заполняя утраченные куски тактичной стилизацией.

Перед спектаклем мы поговорили с Игорем Цвирко, исполнителем партии корсара Конрада.



Екатерина Крысанова в роли Медоры и Игорь Цвирко в роли Конрада
Фото — Дамир Юсупов


— Игорь, у вас какое отношение к трансляциям? Вам нравится в итоге монтаж и работа режиссера?

— У меня была только одна трансляция — «Герой нашего времени», — где я в первой части исполнял роль Печорина. Когда я потом смотрел, мне, наверное, не хватило общих планов, наша часть была показана большей частью с точки зрения актерской игры, было много крупных планов. Я не скажу, что мне это не понравилось, это выглядело убедительно и правдиво. Но, может быть, когда люди идут на балет, они хотят видеть именно балет, общую картинку, движение, пластику. Другие трансляции, которые я видел, «Раймонда» и «Щелкунчик», были более лаконичными и сбалансированными.

— А вы, находясь на сцене, учитываете то, что идет съемка?

— Не думаю, что что-то кардинально меняется в голове, или в самой идее представления спектакля. Нет, это должно быть той правдой, которую ты выполняешь, а не показательные выступления перед большой аудиторией.
Я не скажу, что думаю о том, что идет съемка и будет крупный план. Конечно, надо максимально избегать зажимов рта, чрезмерных гримас. Во всем остальном я не вижу никаких нюансов. Я могу думать, что снимут с определенного ракурса, а на самом деле все пойдет по-другому. Поэтому, мне кажется, надо отталкиваться от себя и делать то, что должен. Конечно, нам всегда хочется, чтобы нас показали в лучшем свете, чтобы мы были красивые и все получилось. Но никогда не знаешь, какой именно ракурс попадет на экран.
Мне, как профессионалу, который знает балет, знает порядок, иногда хочется, чтобы акцент был именно на том, на чем мне хочется, а люди, которые снимают, может быть, ищут более красивый план.

Отчасти так было, когда я участвовал в проекте «Большой Балет». Когда я смотрел эфир, мне казалось, что показывают немного не то. Наверное, для съемок иногда нужен балетный консультант. Но естественно, это не претензия, и я очень рад, что балет пропагандируется. Балет был долгое время закрытым, а сейчас только ленивый не снимает балет и не выкладывает это в Instagram. Многим любителям балета интересно узнать, из чего он устроен, что у него там внутри. Кто-то может себе позволить купить билет и пойти в театр посмотреть красивое зрелище. Но какой за этой большой красотой стоит упорный труд, многие не знают.

— А вы считаете, зрителю лучше знать про этот труд? Мой вопрос связан с недавней прямой трансляцией в World Ballet Day, когда была показана репетиция художественного руководителя балетной труппы Большого театра Махара Вазиева с кордебалетом. Было очень много комментариев в духе: «Что же так жестоко? Почему он так кричит на девочек?» Насколько внутренняя работа должна быть открыта публике, как соблюсти это баланс?

— Один руководитель в одной манере ведет репетицию, другой по другому. Это не значит, что каждый педагог, который остается со своим учеником в зале, ведет себя жестко. У нас всегда приятная атмосфера в залах. Для многих артистов их педагоги становятся очень близкими людьми, которым они полностью доверяют. И порой, доверяют гораздо больше, чем кому бы то ни было. И не всегда какие-то нюансы профессиональной жизни мы можем разделить с родителями или даже с супругами. Педагог, отчасти, даже психолог. Я не видел этой трансляции, но уверен, это не всегда все так, как выглядит на экране.

— А как вы, молодой современный человек, относитесь к балету «Корсар»?

— Существует много редакций этого балета. Одна из них идет в ABT (American Ballet Theatre), также существует версия Юрия Николаевича Григоровича, которая шла в Большом театре. В ней достаточно много мужских танцев и много вариаций, мой педагог Александр Николаевич Ветров танцевал именно в этом спектакле.

А новая версия принадлежит Юрию Петровичу Бурлаке и Алексею Осиповичу Ратманскому. Когда этот спектакль выходил в 2007 году, я еще не был в театре, поэтому меня не было во время постановочного процесса. Юрий Петрович Бурлака, историк и археолог балета, как я понимаю, вел работу по исследованию старых версий, и было принято решение поставить балет, максимально приближенный к лучшей версии Петипа.
Балет получился очень большим, насыщенным, он заканчивается поздно и не каждый может выдержать такой спектакль, все-таки сейчас любят сжатые формы и компактное изложение. Мне кажется, именно поэтому многим людям понравился балет «Укрощение строптивой», который идет непродолжительное время, но действие в нем очень динамично развивается. «Корсар» совершенно другой, он такой долгий, в имперском стиле, наверное, люди в прошлые времена могли себе позволить так много времени проводить в театре. Но, я думаю, для балетоманов — это один из самых интересных спектаклей, картина «Оживленного сада» очень красивая.

— А для Вас как для артиста?

— Мне нравится первый акт, потому что все мои танцы происходят именно в нем. А потом мои сцены становятся более мимического характера, где я должен показать всю палитру чувств. Я, конечно, люблю актерские задачи, но в данном случае их не очень много. Здесь нет таких глубоких чувств, как у Печорина, или в «Ромео и Джульетте», или в «Спартаке» или «Иване Грозном». Достаточно много музыки, а мысль, которую я должен выразить, довольно сжатая.

Мы люди современные, но конечно, не надо забывать историю, именно поэтому этот исторический спектакль может быть очень интересен.

Здесь много танцев, и хотя балет называется «Корсар», у Медоры такое количество вариаций, что можно было бы балет назвать «Медора». Я думаю, балерине очень непросто в этом балете.

— Хочу еще вас спросить про ваш Instagram. Все поклонники балета следят за артистами, и интересно, как по-разному можно общаться с публикой. У всех разные образы, а у вас, наверное, самый живой, самый близкий обычному человеку. Бывает, что у девочек, которые только-только поступили в Большой театр в кордебалет, уже более 140 тысяч подписчиков.

— А у меня 5 тысяч и я уже рад, что кто-то смотрит. Когда был World Ballet Day, я тоже решил сделать прямой эфир, чтобы те, кому интересно, могли зайти и задать вопрос. Я же не суперстар и не рок-звезда, я достаточно спокойно отношусь к тому, что я артист балета и не кичусь этим. Это всего лишь танцы, которые у меня получаются. Да, я работаю в Большом театре, но это еще ни о чем не говорит. Это не значит, что у меня много денег, я езжу на дорогих машинах и отдыхаю на элитных курортах.

Мы также берем машины в кредит, квартиру в ипотеку и отдыхаем на то, что накопили за сезон. Мой Instagram — это просто мой Instagram. У меня была идея сделать еще один официальный, даже помпезный аккаунт, но потом понял, что мне просто лень. Я с одним-то еле-еле управляюсь. Конечно, я все время думаю, чтобы что-то сделать, чтобы было интересно, сейчас, например я купил action-камеру.

— То есть вам не очень хочется быть заложником своего артистического образа?

— Я понимаю, что поход в театр может позволить себе не каждый, и хочется донести до людей, что цена на билеты и артист на сцене — это не одно и то же. Мы равны с теми, кто сидит в зале, или даже с теми, кто только хочет попасть в зал. Я такой, какой я есть, я люблю футбол, пиво и люблю балет, насколько это возможно.
================================================
ВСЕ ФОТО - ПО ССЫЛКЕ
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17342
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Окт 22, 2017 10:28 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017102202
Тема| Балет, фестиваль современного танца Dance Inversion
Автор| Лейла Гучмазова
Заголовок| В тихом озере
В Москве проходит фестиваль современного танца Dance Inversion

Где опубликовано| © Российская газета - Федеральный выпуск №7405 (239)
Дата публикации| 2017-10-22
Ссылка| https://rg.ru/2017/10/22/reg-cfo/v-moskve-startoval-festival-sovremennogo-tanca-dance-inversion.html
Аннотация| ФЕСТИВАЛЬ


За двадцать лет существования у Dance Inversion несколько раз менялось название, но никогда - кредо: фестиваль знакомит зрителей с неизвестными в России труппами и спектаклями современной хореографии.


Лидером по части живых эмоций стало "Лебединое озеро" ирландской компании Teac Damsa. Фото: www.dance-inversion.ru

Шеф и главный продюсер фестиваля Ирина Черномурова, прежде ведавшая зарубежными контактами МАМТа, теперь возглавляет отдел перспективного планирования Большого театра. Новые возможности сказались на афише Dance Inversion-2017: длится фестиваль с сентября по декабрь, разворачивается на лучших московских сценах, включая Новую сцену Большого, привозит восемь трупп надежного качества, а из трех уже показанных спектаклей два уже можно считать участниками списка лучших событий сезона.

Балету Монте-Карло уже можно присвоить статус "кузена": три года назад его художественный руководитель Жан-Кристоф Майо поставил в Большом "Укрощение строптивой", преуспел и подружился с театром. Его труппа привезла на Dance Inversion "Красавицу" на музыку Чайковского к классической "Спящей красавице", и просвещенная публика стремилась попасть на второй вечер с солирующей парой Большого, уже танцевавшей премьеру в Монако. Но случилась замена партнера, и рафинированной принцессе Ольге Смирновой достался монакский принц Алексис Оливейра; сказка от перемены слагаемых стала другой. Поставленная с шиком и безупречно стильной "картинкой", она нежданно прозвучала на тон выше, у нее появился особый психоаналитический шлейф. Сказался тот самый русский plus size: способность вынести на сцену бурю эмоций - невыносимая в бессюжетных балетах и уместная в историях вроде "Красавицы".

Но лидером по части живых эмоций все-таки стало "Лебединое озеро" ирландской компании Teac Damsa. Хореограф и режиссер Майкл Киган-Долан не заморачивался соответствием ни первоисточнику (еще вопрос, что им считать - слишком известный балет или красивую баварскую легенду), ни виду искусства (танец здесь совсем не главное). Ирландец Киган-Долан тоже вышел из "Шинели" Гоголя и увидел героя-принца как живущего в бедности и беспросветности маленького человечка, зависимого от множества обстоятельств - собственной "особости", глупой матери и даже истеричного местного депутата. Одно спасение - девушки-лебеди местного озера, тоже, кстати, поселившиеся на нем не от хорошей жизни, а после появления в криминальной хронике: дело об изнасилованной священником сестре. Вся эта компания, привычная, скорее, в кино, чем в балете, обитает в безбашенной сценографии. Насильник-священник читает покаянный текст и вертится с камнем на шее, словно бы уже получив воздаяние за грехи, ангелы привычным жестом натягивают громадные белые крылья, а герой-принц с неземным взглядом и в обвислых штанах методично двигает действо к трагичному финалу.

Dance Inversion-2017 уже врезался в память - хотя впереди еще пять событий, включая нестандартного "Щелкунчика" Балета Цюриха и любителей танцевальной ворожбы - Эмио Греко и Питера Схольтена с Национальным балетом Марселя.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Пт Ноя 03, 2017 7:44 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17342
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Окт 23, 2017 10:10 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017102301
Тема| Балет, ГАТОБ им. Абая, Премьера
Автор| Уак Манбетеев
Заголовок| ​Фонтан из слез и обманутых надежд
Где опубликовано| © Республиканская газета «Казахстанская правда»
Дата публикации| 2017-10-20
Ссылка| http://www.kazpravda.kz/fresh/view/fontan-iz-slez-i-obmanutih-nadezhd/
Аннотация| ПРЕМЬЕРА

Поэтический рассказ о различных ликах любви – страсти, ревности, жестокости и нежности – в премьерном спектакле на сцене ГАТОБ им. Абая



Впервые на сцене нашего театра «Бахчисарайский фонтан» был поставлен в далеком 1942 году балетмейстером Юрием Ковалевым, дирижером Федором Кузьмичом и художником Анатолием Ненашевым. Спектакль в числе первых ознаменовал рождение казахского классического балетного искусства. Главные партии тогда исполнили Наталья Викентьева (Мария), Юрий Ковалев (Вацлав), Нурсулу Тапалова (Зарема) и Алмас Бекбосынов (Нурали). В годы Великой Отечественной войны в партии Марии здесь блистала великая Галина Уланова. Балет на сцене нашего театра возобновлялся дважды: в 1958-м постановку осуществил сам автор балета Ростислав Захаров, а в 1981 году – Ярослав Сех. В редакции пос­леднего спектакль шел на протяжении трех десятилетий. И вот очередное возрождение балета на сцене ГАТОБ им. Абая. «Бахчисарайский фонтан» – редко исполняемый спектакль. И на сегодня он, если перефразировать слова героя бандитской саги «Бригада», идет только у нас и на сцене знаменитой Мариинки.

Нынешнюю премьеру посвятили памяти народного артиста СССР Рамазана Бапова и юбилею заслуженной артистки Казах­стана Людмилы Рудаковой. Поздравительное письмо от имени министра культуры и спорта Арыстанбека Мухамедиулы в адрес юбилярши зачитал директор театра Аскар Бурибаев. В нем, в частности, говорилось о том, что достичь таких высот в профессии Людмиле Рудаковой помогли только ее многогранный талант, работоспособность и преданность любимому делу. Сама Людмила Георгиевна, несмотря на преклонный возраст, все также легка в движении, все также горделиво держит осанку прима-балерины. Утопающая в цветах заслуженная артистка пожелала спектаклю долгой жизни. Лучшего напутствия для новой постановки и придумать нельзя.

Творческий союз художника-постановщика Вячеслава Окунева, балетмейстера Гульжан Туткибаевой и дирижера Ерболата Ахмедьярова обратил на себя внимание зрителей еще по комическому балету Лео Делиба «Коппелия». Вот и на этот раз трио из больших мастеров своего дела выдало на суд публики еще один великолепный спектакль. Драматическое полотно в трех действиях держало в напряжении зал до последнего аккорда. Сценография Окунева – от европейского замка до восточного гарема – это точно выверенные детали без излишней помпезнос­ти и блеска. Блистают золотом и парчой костюмы наложниц, блистают своим мас­терством артисты балета. Этого блеска хватило с лихвой.

Хан Гирей Амира Жексенбека настолько выразителен даже в своем безмолвии – в его отточенных движениях аристократическая стать, в глазах – знакомые обычному простолюдину страсть, желание и страх быть отверг­нутым.

Мария в исполнении Асель Аскаровой настолько трепетна в своих чувствах, насколько непреклонен в защите своей любви Вацлав Азамата Аскарова. Гульжан Туткибаева наполнила их дуэтные партии новыми штрихами и нюансами. Асель Аскарова убедительна во всем – ее Мария так тонко и изящно передает всю гамму пережитых ею чувств – от безмятежной любви нежной княжны до безутешного горя и отчаяния гаремной пленницы.

Притягателен и образ ее неожиданной соперницы Заремы – любимой наложницы Гирея до появления в гареме Марии. Малике Ельчибаевой удалось воплотить всю противоречивость положения своей героини. В ее танце и страсть отвергнутой, но не смирившейся женщины, и смятение, и обида, и борьба. За убийство Марии ее по приказу хана Гирея сбрасывают с дворцовой башни, но даже в последнюю минуту перед смертью она остается несломленной: все должны запомнить ее такой – красивой, гордой и любящей. А ее трепещущая на ветру прозрачная накидка как символ непостоянства и призрачности любви перед броском в вечность – одна из самых сильных сцен.

Еще один яркий и искрометный в своем мастерстве образ военачальника Нурали удалось воплотить Архату Аширбеку. Его герой временами по военному прямолинеен, но даже он в своей суровости отступает в преклонении перед силой любви и безутешным горем своего господина. Язык его танца сочный, броский, красочный, отточенный до мельчайших деталей.

В последней картине спектакля убитый горем хан Гирей склоняется под струями фонтана, ставшего для него источником слез, бессилия и обманутых надежд. Но шквал аплодисментов восторженной публики от великолепной постановки послужил красноречивым свидетельством тому, что зрители в своих ожиданиях не обманулись…
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Камелия
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 08.10.2013
Сообщения: 1547
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Окт 23, 2017 1:10 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017102302
Тема| Балет, Персоналии, Кеерсмакер, Долвен
Автор| АЛЕКСАНДР ФИРЕР
Заголовок| Иллюзионизм лаконичных па
Где опубликовано| © Журнал «Музыкальная жизнь» №10 (2017)
Дата публикации| 2017 октябрь
Ссылка| http://mus-mag.ru/index.htm
Аннотация| Фестиваль «Территория»

В перенасыщенной фестивальной палитре театральной Москвы приезд знаменитой танцовщицы и хореографа Анны Терезы Де Кеерсмакер в рамках «Территории» стал самым высокотесситурным художественным проектом

Кумир поклонников современного танца минималистка Анна Тереза Де Кеерсмакер такая же культовая фигура для Бельгии, как и экспрессионистка Пина Бауш для Германии. Любимице бельгийской монаршей семьи, ей был пожалован титул баронессы королем Бельгии Альбертом II в 1996 году.

Дочь фермера Анна Тереза Де Кеерсмакер родилась в бельгийском Мехелене, в детские годы училась игре на флейте и обожала танцевать. Осознанное решение посвятить свою жизнь танцу пришло только к шестнадцати годам (хотя и поздно для классического балета, но известные Серж Лифарь и Асаф Мессерер тоже лишь в юности прикоснулись к балетной палке и достигли впоследствии звездных высот). Пластической мудрости Кеерсмакер набиралась в бежаровской школе «Мудра» в Брюсселе. А в двадцать один год отправилась в поисках вдохновения в Америку в Tisch School of the Arts Нью-Йоркского университета. В Нью-Йорке она «варилась» в котле американского авангарда. Америка на всю жизнь зарядила ее кипучей жизненной энергией и неуемной жаждой творчества и подарила судьбоносную встречу с музыкальным гуру минималистом Стивом Райхом, перевернувшим ее представление о звуке и ритме. В 1983 году она организовала собственную труппу современного танца Rosas в Брюсселе, название которой было вдохновлено строкой из стихотворения Гертруды Стайн «роза это роза это роза это роза», опубликованного в 1922 году и ставшего символом повторения в авангарде. Сама же Стайн имела в виду, что простое употребление названия вещи уже само по себе вызывает образы и чувства, связанные с этой вещью, что родственно перекликалось с художническим кредо Кеерсмакер в исследовании повторяемых структур в своих пьесах. А в 1995 году Кеерсмакер создает школу современного танца в Брюсселе PARTS (аббревиатура означает «исследование исполнительских видов искусств и учебные студии»).

В далеком 1982 году в самом начале своего славного и самобытного хореоавторского пути по лабиринтам новых форм современного танца фламандка Анна Тереза Де Кеерсмакер поставила спектакль «Фаза. Четыре движения на музыку Стива Райха», ставший каноническим образчиком танцтеатрального минимализма и самым известным ее опусом. Она словно перефразировала шекспировские слова, декларируя, где мало па, там вес они имеют, и заключила многоформное разнообразие движений в глубоко упорядоченный лаконизм шагов и геометрической точности линий. Знакомство в Нью-Йорке с творчеством Стива Райха, который с провидческой чуткостью ощущал временной пульс сущего, вдохновенно изменило художественное мировоззрение воспитанницы бежаровской школы «Мудра». Райх, прослушивая запись на двух магнитофонах, скорость проигрывания которых отличалась, заметил запаздывание с удивительно парадоксальным последующим слиянием в унисон. Он использовал это наблюдение. Райховский прием постепенного фазового сдвига, изобретенный в экспериментах с репетитивной техникой, в свое время произвел фурор. Суть открытия в том, что по мере постепенного ускользания мелодической линии слушатель ощущает свое слышание с собственной расстановкой долей и акцентов. Композитор будто дал второе рождение явлению музыкальной интерференции. Субстанция статического времени в перпетуум-мобильной бесконечности клонирования паттернов (повторяющихся элементов) создает гипнотическую картину неопределенного мелодизма. Сэмплы (короткие повторяющиеся музыкальные фрагменты), искажаясь в сменяющихся звуковых ракурсах, обволакивают восприятие пространственной неопределенностью и некими свеженаплывающими образами и чувствами. И каждый момент, кажется, дарит нам событие.

Кеерсмакер, понимая, что формализм классики не для нее, потратила много времени в поисках того небольшого количества движений, которые бы ей нравились. Она вслушивалась в экстремальные повторения в минималистской музыке, пыталась разобраться в структуре, понять происхождение растяжения времени. Ее завораживала будоражащая бесконечная пульсация, ее интересовало, как она чувствует и воспринимает высокого уровня абстракцию, как она может вытащить из нее что-то такое, что дало бы новое восприятие зрителю.


Фаза 1

Спектакль Кеерсмакер состоит из четырех фаз. В «Фортепианной фазе» (под запись со звучанием двух фортепиано) луч света множит фигуры двух танцовщиц до квинтета, превращая действо в театр теней. Анна Тереза Де Кеерсмакер и ее партнерша Тале Долвен телесно артикулируют на первый взгляд детские лейтмотивы полудвижений сброшенных и недоподнятых рук, «швыряний» ног, резких движений головой, непостижимо рассинхронизируя идентичный текст, чтобы в итоге слиться в симультанно-остинатном экстазе. Фаза 1 – это и повороты, и взмахи регулировщика, и движения красотки перед зеркалом накануне вечернего выхода в свет, и метрономное обуздание темпоритма, и приготовление к синкопированному рождению движения.


Фаза 2

В начале второй фазы произошел инцидент. Из-за несанкционированных вспышек фотокамер Кеерсмакер остановила спектакль, призвала публику «образумиться» и … начала второй эпизод сначала. Подобное можно припомнить из анналов исторических концертов в Большом зале Московской консерватории, когда сидевший за роялем Георгий Свиридов гневно прервал выступление Елены Образцовой, перепутавшей слова, и начал играть романс снова. Вторая фаза «Come Out» («Выход»), идущая под голос, представляет зрителю дактилирование невербального языка жестов двух танцовщиц, сидящих под свисающими над ними лампами. Метрическое пространство из компактного преобразуется в беспредельное. А пластические «осциллограммы» вырисовывают подсознательное. (Райх же, сочиняя «Выход», выполнял благородную миссию выручить деньги для помощи темнокожему подростку).


Фаза 3

В третьей «Скрипичной фазе», представляющей монолог Кеерсмакер, танцовщица (задирая периодически платье) движется по кругу, его радиусам и диаметру, рождая некий узор. Она скользит по сцене будто по лекалам космических рисунков Леонардо да Винчи. В совершенной начертательной геометрии движений Кеерсмакер словно «врисовывает» в окружность сцены эскизные пропорции леонардовского «Витрувианского человека». С точностью циркуля танцовщица многомерно обобщает геометрическую бесконечность кривых и прямых в трансцедентальной безупречности круга. Зритель фиксирует квазирефлексирующую определенность выбора шагов влево-вправо и вариабельную детализацию лейтмотивов базовых танцевальных движений от подпрыгиваний до дервишских вращений, которые Кеерсмакер превращает в трансритуал достижения духовного абсолюта. Как живому и творческому человеку ей не чужда, казалось бы, чужеродная ее танцу импровизация, и танцовщица в сверхнапряженном состоянии, тем не менее, находит баланс между структурой и эмоцией.


Фаза 4

Пушкинские строки замечательно иллюстрируют суть апофеозного эпизода-фазы «Музыка хлопков»: «движенья нет, сказал мудрец…, другой смолчал и стал пред ним ходить. Сильнее бы не мог он возразить…». Здесь царствует ритм. Танцовщицы в современных белых кедах, как на пуантах, для демонстрации пальцевой техники непостижимо кроят пространство в виртуознейших комбинациях кедопаттернов со стопы на пальцы, создавая ощущение иллюзорности времени.

Этот танец требует от танцовщиц большой концентрации, они практически превращаются в машину и не могут отвлечься ни на секунду, чтобы не выйти из этого «полушизофренического» состояния. Им необходимо периферическим зрением видеть все время своего партнера, соотносить свои движения с ним и контролировать дискретность времени и пространства. Это требует трансцендентной компьютеризации психики и сознания, гораздо большего, чем обычного мастерства партнеров в дуэте. Более того, малейшее смещение одной танцовщицы в рационально созданном пространстве сильно влияет на восприятие происходящего другой танцовщицей.

Кеерсмакер неформально проверила алгеброй гармонию. И уравновешенные лексически лапидарные композиции ее пера дарят потрясающее ощущение художественной свободы и представляют собой великолепные сценические образцы эстетизированного педантизма.

Фото предоставлены пресс-службой фестиваля TERRITORIЯ
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17342
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Окт 23, 2017 7:49 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017102303
Тема| Балет, Staatsballett Berlin, Персоналии, Олимпиада Альфа
Автор| ЕКАТЕРИНА КЛЕКНЕР
Заголовок| «Балет похож на эмиграцию»: русская танцовщица о переезде в Берлин
Где опубликовано| © Журнал «Афиша Daily»
Дата публикации| 2017-10-23
Ссылка| https://daily.afisha.ru/relationship/7114-balet-pohozh-na-emigraciyu-russkaya-tancovschica-o-pereezde-v-berlin/
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

У балерины Олимпиады Альфа русская мама и папа из Бенина, она жила и училась в Москве, но профессиональную жизнь решила связать с Берлином. «Афише Daily» Олимпия рассказала, как нашла «своего» балейтмейстера и решилась на переезд.

Олимпиада Альфа
25 лет, балерина

Мясо и станок

«В детстве я хотела стать продавщицей мяса. В 1990-е мы питались скудно, и работники мясной лавки казались мне небожителями. Они возвышались над красным изобилием и снисходительно отрезали нам с бабушкой кусочек мяса, который потом ела вся семья. Мне хотелось того же могущества, но жизнь распорядилась иначе.

Мой папа из Бенина (страна в Западной Африке. — Прим. ред.), и я всегда чувствовала африканское влияние на свою эмоциональность и темп. А мама — мудрая женщина, — быстро подметила, что я люблю танцевать, особенно на публику, и привела меня в Большой театр на «Чиполлино». Спектакль меня не тронул. Через несколько недель мы пошли на «Лебединое озеро» в Кремль. Два с половиной часа я не дышала. Последней каплей стал «Дон Кихот». События разворачиваются в Испании: краски, эмоции, яркие пачки — все переливается и хрустит. На следующий день родители увидели, как я обернула ножки лентами, облачилась в красный платок и пыталась повторять движения Китри. Так мама согласилась записать меня на балет в Школу Балакирева.

Сначала не понравилось: мне, шестилетней, хотелось на сцену, а меня почему-то поставили к станку отрабатывать движения. Получалось неплохо, но было ужасно скучно. Когда мне исполнилось 10 лет, родители спросили, какие у меня планы на жизнь. Пришло время решать — стоит ли заниматься балетом профессионально. И я начала готовиться к поступлению в Московскую академию хореографии. Развивала выворотность, гибкость, координацию, балетный шаг, прыжок. Под руководством хореографа-постановщика репетировала двухминутное выступление — «Танец с саблями» Хачатуряна. Идеальных балетных данных у меня не было, но меня взяли.

Учеба

Академия — школа не только с общеобразовательными, но и с балетными предметами. Занятия шесть раз в неделю. Расписание — жесткое, требования тоже. Школьный день длится до позднего вечера, после уроков бывают выступления — на сцене Большого или Театра им. Станиславского. Из 15 девочек, поступивших со мной в Академию, закончили ее только трое. Это огромный удар, когда в 12–13 лет девочке говорят, что она не подходит для балета: не справляется с программой или меняется физически — у нее появляется склонность к полноте или становится заметна тяжелая кость.

Несмотря на это, атмосфера в Академии была дружной: преподаватели относились к нам как к детям. У меня даже была балетная мама — педагог Ирина Сырова. Курсе на втором у меня появились сомнения в выборе: захотелось свободы, а в балетной среде жесткая дисциплина. Начались сложности: сработала психосоматика и внутренние сомнения вылились в травмы и болезни. Ирина Юрьевна это заметила и стала уделять мне особое внимание: поддерживала, мотивировала. Почувствовав, что я перестала верить в свои силы, она сказала моей маме: «Наша Липа создана для сцены».

От учеников любой общеобразовательной школы мы отличались отсутствием жизни вне Академии. Особенно трудно это ощущается в подростковом возрасте, когда хочется социализироваться, а большую часть жизни занимает балет. По-другому в этой сфере никак. Этим балет похож на эмиграцию — ты будто бы уезжаешь в другую страну: там свои друзья, интересы, свой микрокосмос.

Михайловский театр

Я закончила Академию с красным дипломом, и меня пригласили в Михайловский театр в качестве артистки кордебалета. Вскоре после моего прихода в Михайловский его художественным руководителем стал испанский хореограф Начо Дуато. Между нами мгновенно установился контакт, и я приняла участие в его первой постановке на сцене Михайловского — «Duende».

Это было началом невероятного творческого экстаза длиною в три года. Начо — талантливейший современный хореограф: доля актерского мастерства в его постановках минимальна, актер балета создает образ сугубо с помощью пластики. Он феноменально чувствует музыку, поэтому тело артиста переливается как ртуть, без резких переходов. При этом он умеет создать вдохновляющую атмосферу в коллективе. Мы были его пластилином — я чувствовала его хореографию, пропускала через себя. Найти своего балетмейстера — большое счастье для артиста. Тогда балерина не только исполняет, но как бы рассказывает историю.

Начо создал в Михайловском атмосферу творческой мастерской, но потом его пригласили работать в Берлин, и у меня начался серьезный творческий кризис. Казалось, что я совсем не развиваюсь и даже деградирую. Без него я провела в Михайловском четыре года. Надеялась, что ситуация изменится, но этого не произошло. В июне я приехала на просмотр в Staatsballett Berlin — и мне предложили работу. Через полтора месяца я переехала в Германию и стала частью труппы под руководством Начо.

Переезд

Моей главной целью было поменять что-то в жизни и поставить себя в экстремально некомфортные условия — и последнее мне точно удалось. Я ожидала, что мне будет тяжело, но не предполагала, что настолько.

Началось все с того, что меня обманули с жильем. За несколько недель до переезда я связалась с владельцами квартиры под сдачу на сайте Immobilien24. Мне пообещали ключи и попросили перевести 1500 евро в качестве депозита. Деньги я перевела, но ключей так никогда и не увидела — владельцы перестали отвечать, а счет закрыли. Деньги вернуть не удалось.

Сейчас я нашла другую квартиру и обустроилась. Но к работе приходится привыкать. Тут совсем другие классические уроки: большое внимание уделяется пальцевой технике. В российских театрах принято заниматься в мягкой обуви, а в Staatsballett Berlin урок начинается с пуантов — это очень непривычно и неудобно. Иногда чувствую себя как корова на льду.

В России совершенно по-другому построен балетный репертуар. За неделю может быть пять выступлений, при этом зал всегда полон. В Германии же выступлений значительно меньше — за месяц я выступила только четыре раз. Все остальное время — уроки и репетиции. Теперь, выходя на сцену, я чувствую себя чуть менее защищенно: новая сцена, незнакомый зритель и редкие выходы на сцену — ко всему этому нужно привыкнуть.

Я — новенькая в Staatsballett Berlin, поэтому чувствую к себе повышенное внимание. Преподаватели присматриваются: пытаются понять, на что способны я и мое тело. Двигаюсь я тоже по-другому. Видно влияние московской балетной школы: она славится своей танцевальностью, эмоциональностью, артистизмом. В Германии же в приоритете техническая чистота исполнения.

В Staatsballett Berlin работают артисты из всех уголков мира — от Мексики до Новой Зеландии. Но русских тут больше всего — это костяк труппы, — а вот немцев практически нет. Существует мнение, что балетная среда конкурентная. Меня это обошло стороной — возможно, в силу характера. Я считаю, что балет — это искусство. Каждый артист — индивидуален, а мнение публики, художественных руководителей и балетоманов всегда субъективно. Поэтому я никогда не понимала смысла балетных конкурсов — как жюри определяют победителя? Каждая балерина уникальна — ее манера исполнения не хуже и не лучше других артисток, она просто иная.

В целом балетная среда — безумная. Тело артиста настолько напряженно, что трудно найти способ это напряжение куда-то слить, расслабиться. Некоторые делают это посредством йоги, другие лечатся тусовками. Многие артисты балета в душе — дети. Мой друг однажды проспал премьерный спектакль, в объяснительной так и написал: «Не пришел на первый акт, потому что не услышал будильник».

О публике

Моя любимая публика — московская. Я выступала в Большом, когда училась в Академии, и там зрители действительно сумасшедшие. Они эмоциональны, пропускают действие через себя. В Москве много балетоманов, которые посещают каждый спектакль своих любимцев: выступления заканчиваются взрывом аплодисментов.

В США зрители тоже эмоциональные, но я бы сказала, что чересчур: американцы топают, смеются, свистят — это обескураживает. Японские зрители самые дисциплинированные: кажется, у них есть дублер, который показывает им, когда аплодировать, а когда вставать — организация на высшем уровне. Японцы, кстати, самые преданные поклонники русского балета. В Берлине же публика искушенная и сдержанная. Напоминает Петербург — ведет себя намного тише московской. Но я, конечно, обобщаю: многое зависит от того, как прошел спектакль. Если труппа устала и это повлияло на качество спектакля, то зритель это чувствует, его не обманешь.

Публика чутко реагирует на звезд. Когда на сцену выходит пустой человек, пусть и с прекрасно отработанной техникой, — это видно с галерки. Он неплохо двигается, но истории в его движениях нет. Майя Плисецкая, Галина Уланова, Пина Бауш, Сильви Гиллем — когда они выходили на сцену, зал не дышал. На сцене — таинство, перевоплощение в героиню. Когда одаренная балерина играет Жизель, она действительно становится маленькой, наивной, хрупкой девочкой, которая верит в любовь, а ее предают. Боль настолько сильна, что провоцирует сумасшествие: задача балерины сойти с ума вместе с Жизель».

ФОТОГРАФИИ
АЛЕКСЕЙ КОСТРОМИН
ВИКТОРИЯ ЦВЕТКОВА
-------------------------------------------------
ВСЕ ФОТО - ПО ССЫЛКЕ
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Камелия
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 08.10.2013
Сообщения: 1547
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Окт 23, 2017 8:44 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017102304
Тема| Балет, Персоналии, Майо, Смирнова, Оливейра, Кауи, Сеспедес, Иглесиас, Киган-Долан
Автор| АЛЕКСАНДР ФИРЕР
Заголовок| Красавица, лебеди и короли мамбо
Где опубликовано| © Журнал «Музыкальная жизнь» №10 (2017)
Дата публикации| 2017 октябрь
Ссылка| http://mus-mag.ru/index.htm
Аннотация| Фестиваль DanceInversion

Международный фестиваль современного танца DanceInversion-2017 представил в Москве труппы с Кубы, из Монако и Ирландии

Дансас кубанaс

Фестиваль, рожденный дирекцией Музыкального театра имени Станиславского и Немировича Данченко на Большой Дмитровке, за два десятилетия своего успешного существования здорово оперился и добрался до знаменитой Исторической сцены Большого театра, приобретя истинно вселенский размах. Программу танцфорума, балансирующего на стыке-синтезе классики и современности, на сцене МАМТа открыли гастроли гаванской компании современного танца Кубы (директор Мигель А. Иглесиас Феррер), которая ведет свою историю с революционного 1959 года.


Тангос кубанос

Одноактовку «Tangos cubanos» («Кубинские танго») поставил на свою музыку и сочиненный по-испански текст приглашенный из Шотландии Билли Кауи. Сценограф Силке Мансхольт спроецировал на задник детские рисунки и картины Пабло Пикассо, отмеченные печалью и печатью неповторимой индивидуальности, хорошо передающие музыкальное настроение и душевную субстанцию спектакля. Опус повествует о мелодраматичной лав стори гипотетичного европейца в Гаване к сексуальной островитянке и сделан в сюитном формате оммажных воспоминаний о «курортном романе»: герои пьют пиво на балконе, встречаются на автобусной остановке, празднуют день святого Валентина. Кордебалет походит на размноженные клоны главных героев: артисты каноном и «хором» медлительно вторят одинаковым движениям друг друга, будто кричат о любви. В линейно-геометричных ансамблевых перестроениях разлиты анатомия меланхолии, растворенная в тумане забвения горечь утраченных чувств, утомленные жизнью отблески иной счастливой реальности. Жемчужинами смотрятся лиричнейшие мини- дуэты, в одном из которых сидящая напротив своего кавалера и попивающая из жестяной банки пиво сеньорита манящими движениями кончиков пальцев ног ласкает своего кавалера. Томная чувственность (никаких страстей в клочья!) разлита в кантиленной и вязкой пластике. В убаюкивающей атмосфере минорного душевного пейзажа главный герой словно извне созерцает на лабиринтную вязь клокочущих внутри эмоций. Застывшие протяженные арабески выстроенных на сцене мужчин в финале отчего-то напоминают застывшие мгновения ускользающих воспоминаний.


Танго строем

Два других опуса – сочинения сыновей директора кубинской труппы, которые, хотя и не открывают новых и радикальных направлений в современном танце, но, тем не менее, талантливо впитывают все лучшее, уже созданное в мире, и вносят в опусы пластический национальный колорит, чувственность, витальность. Джордж Сеспедес поставил «Этнородину» («Matria etnocentra») на электронный парафраз мелодий и ритмов мамбо. Этот культовый и динамичный танец в далекие времена на Кубе посвящался божеству войны по имени Мамбо. В четкости афро-кубинских ритмов агрессивная милитаристски настроенная масса, облаченная в хаки-одеяния военных наемников, обмундировочные ботинки, белые футболки с зияющими красными звездами, демонстрирует сплоченную кордебалетную лихость и великолепно отрепетированную «строевую» сплоченность универсальных данспрофи. Автор облекает феерическое разнообразие мелодий и ритмов из базиса кубинской культуры в жестко-лапидарный каркас насущного сегодня. Аутентичная плавность кубинских па и широта танцевального дыхания маршеобразно трансформирована в площадной пляс совершенно организованной массы. Но запоминается «спрятанное» внутри спектакля «модератокантабильное» соло пластически незаурядного солиста, который в перетекающих переползаниях по сцене обнажает душу и глубокий спектр неистощимых эротических чувств под минорное сопровождение голоса с бархатным чувственным тембром.


Танго согнувшись и отставя вверх палец

Спектакль «Стекло» («El cristal»), в котором музыкальные композиции вживую микширует Джей Лоутон, по замыслу и толкованию хореографа Хулио Сесара Иглесиаса, – это «стекло, которое, если разбивается, то никогда уже не будет прежним, даже если его склеить». Скорее, стекло здесь выступает метафорой хрупкой сиюминутности современной жизни. Группа темпераментной неутомимой молодежи словно соревнуется в миксе всевозможных уличных танцев без стилевых границ со смелой импровизацией, бесконечным бегом, акробатическими элементами, силовыми приемами, стихийно буйной энергией толпы. Но лиричный квартет, будто кинематографично вырванный их массового оргиастичного хаоса, на чарующие взор минуты переносит действо в многоголосие переплетающихся желаний двух пар, вариационно погружающихся в интуитивное чувство зацикленного движения… Спектакль начинается и заканчивается инсталляцией: два танцовщика изображают микрофон со шнуром, один карабкается по другому, словно стремится иллюзорно достичь (пусть и хрупкой) минуты славы.

Креативное пробуждение Красавицы

Подлинно событийными стали выступления Балета Монте-Карло, руководимого известным французским хореографом Жан-Кристофом Майо, на Исторической сцене Большого театра. Труппа представила один из своих лучших спектаклей «La Belle» («Красавица») на музыку «Спящей красавицы» и увертюры-фантазии «Ромео и Джульетта» Петра Ильича Чайковского в костюмах Жерома Каплана и в декорациях Эрнеста Пиньона-Эрнеста. Майо еще раз в «La Belle» проявил себя блестящим режиссером, тонким хореографом, способным проникнуть в таинственную плоть музыки и адекватно отразить услышанное и увиденное с помощью пластических возможностей хореографической образности. Он филигранно чувствует в музыке и содержательную часть, и эстетическую красоту фразы, и палитровый букет синкоп, обертонов, и смысловые пласты контрапункта.


Ольга Смирнова - Красавица

Майо наделен редким даром слышать не только музыку звуков, но и музыку движений. Он самобытно превращает время музыкального произведения и время сюжетного повествования в пластическое пространство. В классических произведениях, в которых меломаны знают буквально каждую ноту, где известно, кто и как это исполняет и что вообще под эту музыку происходит, Майо способен узреть абсолютно неожиданные художественные явления и, главное, с артикуляционной режиссерской логикой выстроить свою мысль и внятно донести ее до зрителя. У него пластика соотнесена с каждым музыкальным акцентом и нюансирована. Если Жан-Кристоф и сшивает урезанную им партитуру, но не заметишь в единой ткани ни малейших швов. Шедевры Петра Ильича сочинялись как отражения сиюминутного душевного строя композитора. И как истинный художник с отменным вкусом Майо чувствует эмоциональные переливы и взволнованные импульсы в композиторских сочинениях, хореографически воспринимает их с «чистого листа», не озираясь на исполнительские традиции, отметая все наносные клише, штампы, музыковедческие «канонические стандарты», которыми обрастает любое значимое произведение. У него по «золотому сечению» чутко балансирует динамическое равновесие между музыкой и пластикой и их взаимными перетеканиями. Майо в балете не спроста обратился к увертюре-фантазии «Ромео и Джульетта», ибо для передачи трагической мятежности, разрушительной силы вражды, яростной и жестокой схватки в противостоянии Красавицы и Карабос ему понадобились рожденные ненавистью воинственные звуки меди, мрачный фатализм, практически отсутствующие в полной света и лирики партитуре «Спящей красавицы». За сюжетную основу Майо взял далеко не безоблачную сказку Шарля Перро с одиозной злодейкой-людоедкой. Конечно, Жан-Кристоф сосредоточился на глубинных перипетиях героев, некоторые эпизоды умело перефразировал. Его Красавица не укололась веретеном, но погрузилась в беспокойный сон; проснулась сама, пройдя долгий путь душевного и любовного созревания и вдруг почувствовав, что тот, о ком она мечтала, уже рядом. Она первой целует избранника… Далее боевая схватка с Карабос, и Красавица поражает ее своим поцелуем.


Лиза Хамалайнен - Красавица, Жиоржи Оливейра - Карабос

Хореограф создает две вселенные – Принца и Красавицы. Объединяет их Фея Сирени, патронирующая обоих главных героев. Она дарует королевской чете таинство зачатия. А юноше, заснувшему над книгой со сказкой, Фея подарит вещий сон о том, как он превратится в Принца и как тогда она укажет ему путь к Красавице. Жан-Кристоф ввел в спектакль шары. Они как символы жизни: Принц в шаре, как сквозь призму, видит все происходящее во вселенной Красавицы; шары заменяют беременным плоды людского чрева; и в антре героиня явится в огромном шаре девичьих иллюзий. Помешать любому проявлению жизни стремится лишь Карабос, протыкая шары своими длинными когтями-спицами на пальцах рук. Фонтанирующим эпицентром зла в балете Майо стала именно мать Принца, метафорически объединившая и приумножившая зловещие ипостаси людоедки, агрессивной Феи Карабос и властной домашней диктаторши…


Ольга Смирнова - Красавица, Алексис Оливейра - Принц

Сама Красавица вступает в бушующий и жесткий мир, как бы плывя в неизведанное в прозрачном «плодном» коконе огромного шара непорочности и чистоты. Этот шар окружают семь элегантных претендентов на ее руку и сердце. Превратившаяся в рокового мачо мать Принца Карабос разжигает в них неуправляемое стихийное пламя желания, и кавалеры, трансформирующиеся в потенциальных насильников, черными коршунами набрасываются на шар, разрывая его в клочья, срывая одежды с Красавицы и подбираясь к жертве. Из этого сюрреалистичного кошмара ее спасительно выводит Фея Сирени… Майо использует в спектакле образ воды как символ очищения от злокозненных чар, призрачного потока ощущений, переливчатой обманчивости чувств, укрепления жизненных сил, интуитивной мудрости, которой от рождения наделена Красавица.


Лиза Хамалайнен - Красавица, Алексис Оливейра - Принц

В финале юноша просыпается. И между реальностью и сказкой выбирает сказку, уходя в нее через прорезь экрана. Но не один, а вместе с обретенной Красавицей. Возможно, сновидческие тревожные фантазии стали явью, и герои просто уходят в закрытую от чужих глаз сферу своей судьбы.

Хореография Майо интересная и требует от танцовщиков тонкого пластического восприятия и чуткого музыкального нутра. И выносливости. Так, Красавице в полуторачасовом спектакле достались бесконечные изматывающие напряженные, полные драматизма эпизоды и любовные дуэты с Принцем. На музыку скрипичного антракта из «Спящей красавицы» Чайковского идет красивейшее адажио около семи минут, причем начинается с поцелуя-соития, длящегося две с половиной минуты! При этом исполняются красивые поддержки, обводки, нисходящие и восходящие кружения с недвусмысленно разверстыми ногами возлюбленной.


Ольга Смирнова - Красавица, Алексис Оливейра - Принц

Накануне спектакля Семен Чудин, который должен был исполнить партию Принца, травмировал спину, и Ольга Смирнова выступила с другим, надежным и темпераментным партнером Алексисом Оливейрой. Этот экстренный альянс стал сюрпризом-откровением для публики, для самой танцовщицы и всего спектакля в целом. Со смуглым, эротичным и страстным Принцем Ольга смогла раскрепоститься, выйти за сковывающие рамки классики, не зациклиться на балетных формальностях, пробудить чувственность в своем теле и пластическую правдивость. У Смирновой есть эффект присутствия, и в то же время она нигде не тянет одеяло на себя. В дуэте с Оливейрой чувствовалось их единое музыкально-пластическое дыхание и возвышенная эротика. Безусловно, предварительная кропотливая работа Смирновой над партией с Жан-Кристофом Майо и Бернис Коппитерс в Монако дали свои плоды по вызреванию роли, по выстраиванию драматургии тела. И Ольга предстала настоящей Примой с большой буквы: ее воедино актерская, эмоциональная и пластическая свобода выражения позволили увидеть зрителям такую Смирнову, какую ее ранее не знал никто.

Вся труппа Балета Монте-Карло выступила на подъеме, особо отличились исполнители (в обоих составах) Алексис Оливейра (Принц), Жиоржи Оливейра и Стефан Бургон (Карабос), Лиза Хамалайнен (Красавица), Эйприл Болл (Фея Сирени).

Лебединая полифония


DanceInversion взбудоражил публику ирландским «Лебединым озером», произведшим сильное впечатление и «расслоившим» публику на два вкусовых лагеря в Театре Наций.

Ирландская компания Teac Damsa («Дом танца») привезла глубокую режиссерски полифоничную работу своего руководителя Майкла Кигана-Долана «Лебединое озеро», жестко обобщающую суровую драматургию современного мироустройства. Спектакль являет собой универсальную субстанцию синтетического театра, музыкально-пластического и драматического, базирующегося на метафорическом языке действа, актерском тексте и многозначных сценических образах. Автор, черпая вдохновение в ирландском эпосе, переплетает древнюю мифологию с сегодняшними реалиями. Спектакль идет в сопровождении дублинской инструментальной группы Slow Мoving Сlouds (в переводе «медленно движущиеся облака»), звучат струнные (виолончель, фидель и старинная никельхарпа).


Лебединая полифония

Уникальный стиль меланхоличных и мрачно-атмосферных композиций коллектива основан на соединении традиционной ирландской и скандинавской музыки и минималистских экспериментов. «Криминально-хроникальный» и фэнтезийный опус лишь по касательной соотносится с оригиналом Чайковского-Петипа-Иванова и дает только некие аллюзии на классику. Сама танцевальная лексика спектакля проста и незамысловата, что придает большей неподдельности происходящему, усиливает остроту восприятия неприкрашенного действа. Спектакль начинается со сцены «жертвоприношения», когда немолодого мужчину в очках, раздетого до трусов, с толстым канатом на шее и блеющего как животное с трудом отлавливают для казни трое «плачей» в широкополых шляпах типа «сатурно». Этот преследуемый МакЛафлан, рассказчик, объединяющий в спектакле всех злодеев повествования (священника-педофила-насильника, депутата муниципалитета, представителя полиции) символизирует неистребимость зла в его многоликих проявлениях. Великолепное драматическое искусство Микеля Мёрфи в этой роли достойно самой высокой оценки. Главный герой опуса тридцатишестилетний Джимми после смерти отца ушел в себя, прислушиваясь лишь к шепоту стен, подобно человеку с расстройствами аутистического спектра. Его угнетает сама мысль о том, что старая седовласая мать Нэнси О’Рэйли желает обменять родовой дом на благоустроенное муниципальное жилье без согласия сына. А на день рождения дарит Джимми отцовское ружье и устраивает смотрины невест, походящих на корпулентных див бурлеск-шоу, мужчин, переодетых в платья и с клоунскими колпаками на голове (самую карикатурную невесту зовут Людмилой). Глотающий психотропные препараты и заглушающий сознание постоянным потягиванием пива «Балтика» из жестяной банки Джимми в ужасе убегает с этого жутковатого шабаша на озеро, переливающего у задника кирпично-обнаженной сцены черным блеском патологоанатомического полиэтилена, одновременно олицетворяющего и «тину» дней, и черную дыру-бездну отчаяния и холод одиночества. Суицидальную попытку Джимми, приставившего дуло ружья к подбородку, кинематографично пресекает в последний миг выпорхнувшая из-под пакетных вод черного озера девушка в белом с белыми гигантскими крыльями. Это призрак Фионы, изнасилованной священником, который заодно «превратил» в лебедей и ее сестер, ставших свидетелями преступления. Спасенный Джимми логично и кратко (словно в дань академической традиции) исполняет с «Одеттой» подобие белого адажио, в котором сливаются две одинокие души. Девушки в спектакле меняют оперение с белого на черное (белые огромные крылья на черные накладные). И это превращение происходит отнюдь не в каких-нибудь «Одиллий». Словно выжженные израненные души черные лебеди бьются в яростных конвульсиях…

На церемонию открытия новостройки, куда переехали Джимми с матерью, является депутат, желающий сфотографироваться с ними на фоне построенного дома. На эти настойчивые требования Джимми отвечает угрожающим прицелом ружья и рушит бетонные блоки, которые, как кладбищенские плиты, с пугающим грохотом словно отрезают куски прожитой жизни. Герой сбегает на озеро. Там во время желанной встречи с Фионой Джимми и настигают смертельные выстрелы преследующих его полицейских.

Майкл Киган-Долан использовал образ лебедя будто символ мистического пути в потусторонний мир, поэтический знак одиночества, меланхолии. В этих красивых птиц метафорически преображаются страждущие и мечущиеся души Джимми и Фионы, крылато удаляющиеся в иное благословенное измерение. Автор социально-бытовую жестокость реалий переплетает с поэтичной эфемерностью. И финальный танец потустороннего счастья всех персонажей, когда пух и перья наполняют сцену, летят под колосники и ниспадают на головы всех участников спектакля и зрителей первых рядов партера, являет собой лебединый бал бессмертных душ, полностью освободившихся от праха всего материального и ликующих во всей своей чистоте.

Фото предоставлены пресс-службой фестиваля DanceInversion
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17342
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Окт 24, 2017 11:58 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017102401
Тема| Балет, Фестиваль классического балета им. Аллы Шелест (Самара), Персоналии, Нина Капцова, Евгений Иванченко, Виктор Лебедев
Автор| Ксения ГАРАНИНА
Заголовок| В честь великого Петипа
В Самару приехали звезды балета Большого и Мариинского театров

Где опубликовано| © Волжская Коммуна
Дата публикации| 2017-10-24
Ссылка| http://www.vkonline.ru/content/view/191240/v-chest-velikogo-petipa
Аннотация| Фестиваль



Фестиваль классического балета им. Аллы Шелест в этом году приурочен к 200-летию со дня рождения великого балетмейстера Мариуса Петипа. В рамках фестиваля пройдет три спектакля и два концерта с участием приглашенных артистов из Большого и Мариинского театров.

С открытием фестиваля от имени врио губернатора Самарской области Дмитрия Азарова приветствовал врио министра культуры Самарской области Сергей Филиппов: «Фестиваль имени Аллы Шелест проходит уже 17-й раз. Этот праздник балетного искусства многие годы радует любителей классического балета, знакомит жителей и гостей Самарской области с творчеством выдающихся мастеров сцены. Звездный состав нынешнего фестиваля, участие в его программе коллектива Самарского театра оперы и балета - залог того, что этот замечательный культурный проект будет развиваться и обретать новых поклонников. И, конечно же, я не могу не отметить человека, который сейчас находится в зале, человека, который стоял у истоков фестиваля, - это Светлана Петровна Хумарьян».

Открылся фестиваль большим гала-концертом «Петипа-Гала». 20 октября на сцену вышла прима-балерина Большого театра Нина Капцова и премьер Мариинского театра Евгений Иванченко. Они исполнили фрагмент из второго действия балета «Лебединое озеро» Петра Чайковского.

Для каждого артиста балета «Лебединое озеро» все равно что для драматического актера «Гамлет» - высшее признание. Для Нины Капцовой это балет, который определил ее судьбу. В пять лет она впервые увидела «Лебединое озеро», и именно тогда решила стать балериной. По ее словам, до сих пор, когда выходит на сцену в этом образе, испытывает страх и волнение. «Каждый раз я танцую не по штампу, а от сердца, от души. Поэтому никогда одинаково станцевать не получается», - уверяет прима.

Во втором отделении Нина Капцова и Евгений Иванченко исполнили па-де-де принцессы Авроры и принца Дезире из балета «Спящая красавица». «Я давно танцую в спектаклях постановки Мариуса Петипа, - рассказывает премьер Евгений Иванченко.- И, можно сказать, что это родной для меня хореограф. Я чувствую себя как дома, все что сегодня будет исполняться на сцене - есть в репертуаре Мариинского театра».

В этот же вечер зрители увидели ряд премьер в исполнении артистов Самарского театра оперы и балета. Балетмейстер Юрий Бурлака дал новую жизнь классическим хореографическим произведениям Мариуса Петипа. Были показаны сцены из балетов «Пробуждение Флоры», «Арлекинада», «Талисман» Рикардо Дриго и «Привал кавалерии» Ивана Армсгеймера и Цезаря Пуни.

Нина Капцова, вышедшая в первый вечер фестиваля, порадовала зрителя и 22 октября в образе Жизель. Ее партнером стал артист Михайловского театра Виктор Лебедев, исполнивший в спектакле партию графа Альберта.

В ближайшее время на сцене Самарского театра оперы и балета можно будет увидеть звезд Большого театра: Евгению Образцову, Анну Никулину и Дениса Родькина. В фестивале также примут участие премьер Мариинского театра Владимир Шкляров и дирижер Алексей Репников.

Фоторепортер: Игорь КАЗАНОВСКИЙ
======================================
Фото по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17342
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Окт 25, 2017 10:50 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017102501
Тема| Балет, Беларусь, Персоналии, Валентин Елизарьев
Автор| Елена Мальчевская
Заголовок| «Человек должен лететь»
Где опубликовано| © Официальный бортовой журнал авиакомпании Belavia №10 (95) 2017, с. 164-169
Дата публикации| 2017 октябрь
Ссылка| https://belavia.by/webroot/delivery/images/OnAir_2017_OCT.pdf#page=87
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Белорусский балетмейстер и хореограф Валентин Елизарьев родился в 1947 году в Баку. Окончил Ленинградское академическое хореографическое училище им. Вагановой, в 1973-м — балетмейстерское отделение Ленинградской консерватории им. Римского- Корсакова. Народный артист СССР, народный артист Беларуси. 35 лет возглавлял Большой театр оперы и балета в Минске: именно при нем белорусский балет получил мировое признание и становлению. Среди самых известных постановок Валентина Елизарьева — «Сотворение мира», «Спартак», «Щелкунчик», «Весна священная», «Ромео и Джульетта», «Страсти (Рогнеда)». Среди огромного количества его наград и званий — самая престижная балетная премия Benois de la Danse. После ухода из Большого театра Беларуси профессор Валентин Елизарьев работает в Белорусской государственной академии музыки. Премьеры его балетов сегодня можно увидеть только на зарубежных сценах.



После восьмилетнего перерыва легенда современного белорусского балета Валентин Елизарьев вернется в Большой театр Беларуси, чтобы возобновить балет «Спартак», премьера которого состоялась в 1980 году. OnAir напросился в гости к мастеру в преддверии его 70-летия, чтобы поговорить о хореографических снах, талантливых людях и самом прекрасном месте на земле.

О чем вы думаете накануне юбилея?

Как-то юбилей подкрался... не скажу, что неожиданно, но быстро. Когда был молодой, мне казалось, что время течет очень медленно. Но оно всё ускоряется с годами, это время. Знаете, думаю об этой дате, и мне кажется — много. А по самочувствию ощущаю, что я гораздо моложе, чем те цифры, которые намечаются. (Смеется.)

Художница Елена Утенкова-Тихонова как-то сказала, что в приданое человеку достается в том числе и пейзаж за его первым окном. Баку, где вы родились, это хорошее приданое?

Хорошее. Это очень красивый город с замечательной аурой и потрясающей архитектурой. Я ребенком уехал оттуда навсегда. Но на меня очень повлияло восточное ощущение жизни, пространства, искусства. Потом Ленинград с его невероятной архитектурой, городским пейзажем, музыкой… Эти два города меня сформировали. Но в сердце у меня Ленинград — он меня сформировал как личность.

Когда вы осознали, что танец, балет — дело вашей жизни?

С раннего детства. Я был очень увлечен танцем: сначала как исполнитель, потом — как сочинитель. С самого начала и до сегодняшнего времени мне было ясно, чем я буду заниматься. У меня счастливая творческая жизнь, потому что я занят любимым делом. Не метался, не искал себя в каком-то пространстве — всю жизнь я целенаправленно находился в области танца, балета, хореографии и благодарен за это судьбе.

Есть ли в вашей жизни что-то сопоставимое по значимости с танцем?

Наверное, семья. Мне очень повезло с супругой, детьми, внуками. Это святое. А вообще, у меня очень живой интерес к жизни. Меня многое интересует. Я люблю докапываться до истины, хотя до нее никогда не докопаешься. Я не потерял интереса ни к жизни, ни к знаниям. И очень люблю талантливых людей.

Они вам часто встречаются?

Не очень. Часто человек стесняется, скромно себя ведет, живет, как в коробочке. И я помогаю такому человеку раскрыться. Я сейчас работаю с молодежью, со студентами, так что мне с ними интересно.

Когда вы в 26 лет стали главным балетмейстером Большого театра Беларуси, вы думали, что Минск в вашей жизни — это надолго?

Нет, я думал, что поставлю здесь свой второй спектакль. А потом полюбил людей, с которыми работал, полюбил Минск, перевез сюда семью и остался. Мне здесь всё стало родным. Вот и получилось, что через искусство посвятил жизнь Беларуси.

Искусствовед Юлия Чурко называет вашу работу в Большом театре Беларуси золотым веком белорусского балета. А что для вас в этом времени золотое?

Я просто занимался своим делом с большим увлечением, с любовью и не думал, что я строю золотой период белорусского балета. Я просто работал — многое удалось, многое не удалось. Но мне приятна такая оценка.

Вы всегда уделяли огромное внимание работе с белорусскими композиторами, поискам национальной уникальности. Какую работу вы считаете самым большим достижением в этой области?

Общественно признано, что это балет «Страсти» («Рогнеда»). Он получил всё, что возможно: и Государственную премию, и премию Benois de la Danse. Но самый дорогой для меня — новый, только что рожденный спектакль. Он мой ребенок, у него своя жизнь. Даже когда выпустил, продолжаешь жить им еще довольно долго.

Часто для художника дороже всего та работа, которая труднее всего далась. Это ваш случай?

Чем тернистее путь к премьере, тем больший успех ждет спектакль. Только не в том случае, когда тебя специально подставляют или возникают какие-то обстоятельства, не имеющие отношения к искусству. Очень важно, чтобы сложилась атмосфера доверия и сотворчества с артистами. Важно, с кем ты этот спектакль делаешь. Балет всё-таки искусство многокомпонентное: музыка, хореография, мастерство исполнителей, сценография, костюмы, свет — многое должно сойтись. Успех зависит от всех слагаемых. Может быть удивительная музыка и провальная хореография. И все будут говорить только о музыке. Спектакль получается, когда всё сходится на высоком уровне. Обычно это становится известно в последнюю неделю перед премьерой, когда всё начинает склеиваться, монтироваться, взаимно проникать.

Правда, что вы увидели первый акт своего «Щелкунчика» во сне?

Правда. Самое главное — это успеть записать. Я вижу хореографические сны, но если не проснусь и не запишу, то не запомню. Я вообще вижу мир в хореографических образах.

В обычной жизни много хореографии?

Много. Нужно просто быть наблюдательным. Но бытовую хореографию делать не очень интересно, а вот образы, которые рождает бытовая хореография, — это уже следующая стадия, жизненная пантомима. А высшая стадия — это абстрактное мышление, где можно делать невероятные вещи. Классический танец — это абстрактное мышление. Давайте пользоваться всеми пластами, всей пирамидой, а не только заземленным основанием. Человек вон там (смотрит вверх) где-то в пространстве должен лететь.

После громкого ухода из театра в афишах ваши спектакли появляются нечасто. И в своих интервью вы говорите о ненадлежащем состоянии тех, что в репертуаре. И все-таки сегодня в Минске можно увидеть балет Валентина Елизарьева?

Они бывают очень редко. Треть вообще уже не числятся в афише. Спектакли, как и любой человек, должны быть ухоженными, должны быть в форме всё время. Спектакли должны быть крепко срепетированы. Вводы лучше делать тому, кто создал спектакль, исходя из индивидуальности исполнителя. Этого нет, к сожалению.

Значит, можно, но с оговорками?

Да. Я не могу пожаловаться: спектакли до сих пор собирают аншлаги. Даже притом, что я нахожусь восемь лет вне театра. Значит, у них крепкий каркас, раз до сих пор не рассыпались при таком внимании к моей хореографии новых руководителей театра. Мои постановки пользуются популярностью и любовью зрителя. До сих пор.

К юбилею вы восстанавливаете балет «Спартак». В последние восемь лет вы много работали за границей, и именно эта постановка стала одной из самых частых — в Японии, Турции, Египте. Почему этот материал важен для вас?

Наверное, в этом спектакле очень многое сошлось из того, о чем я говорил. Он яркий, театральный, эмоциональный, в нем могут раскрыться талантливые исполнители. Он дает возможность не диктата хореографа, а сотворчества. Я просто люблю и его тему, и музыку.

А самое прекрасное для вас место на земле?

Сложный вопрос. Много мест хороших. Наверное, там, где можно творить.

Вы творили во множестве стран. Везде балет имеет свои особенности (традиции, психофизика артистов и прочее). Какая страна вам больше всего запомнилась и почему?

В каждой стране есть своя изюминка. Вот в Японии, например, людям не нужно два раза говорить. Один показ — и они как матрица. Удивительная нация, удивительный народ: организованный, настроенный на результат. А в Турции такие только женщины — мужчины в труппе полениваются и очень амбициозны на пустом месте. Турецкая женщина сказала «эвет» («да» по-турецки) — и она сделает.

Критика отмечает дуэтные сцены в ваших балетах. В жизни ваш семейный дуэт с режиссером оперы Маргаритой Изворска-Елизарьевой тоже удался?

Считаю, что я счастливый человек в этом смысле. Вообще почитаю женские образы: и в жизни, и на сцене. Практически все мои балеты о женщинах. Я сочиняю их из любви и почтения к этому полу. А семейный дуэт… Вот уже 47 лет я женат на одной женщине, которая является автором моих детей.

Есть какой-то секрет?

Это уж как кому повезет. Но точно нужно любить человека, уважать его. Доверять. Делиться. У меня очень умная жена.

Сложно ли было завоевать сердце оперного режиссера?

Я довольно долго ухаживал. И она еще тогда не была режиссером, она только училась на первом курсе. Она не была сложившимся мастером. И я не был сложившимся мастером. Так что она не влюбилась в меня как в хореографа, а я — как в режиссера. Правда, я на два курса старше ее был и уже лауреат Всесоюзного конкурса, чем очень гордился. Но все это мелочи…

Два режиссера на одну семью — не много ли?

Многовато, наверное. Но мы абсолютно разные искусства. Разные, прежде всего, по своей образности, по средствам выражения. И тем не менее нас объединяет один театр — музыкальный, нас объединяет музыка. А как проходит музыкальный ряд, с кем он нас соединяет? (Подсказывает, переводя взгляд вверх.) Берите повыше. Только через музыку мы соединяемся с Богом.

Чем займетесь после того, как отметите юбилей? Какие страны и какой материал в постановочных планах?

Я думаю, что наступит пустота. Мой план не зависит от меня. Мой план зависит от жизненных обстоятельств. Буду ставить балет, но, вероятнее, за рубежом.
------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Все фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17342
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Окт 25, 2017 1:59 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017102502
Тема| Балет, Беларусь, Персоналии, Валентин Елизарьев
Автор| Елена Балабанович
Заголовок| Валентин Елизарьев: На столе появился армянский коньяк, и Хачатурян согласился переписать балет
Где опубликовано| © «Союзное Вече» № 49 (753)
Дата публикации| 2017-10-25
Ссылка| http://souzveche.ru/articles/culture/39577/
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Он родился в Баку, учился в Санкт-Петербурге, живет и творит в Минске. Его имя стало синонимом белорусского балета, а постановками восхищаются во всем мире. 30 октября выдающемуся хореографу исполняется 70 лет. Корреспондент «СВ» пообщался с ним накануне праздника


В 1996 году знаменитого балетмейстера назвали «Лучшим хореографом года» и вручили самую престижную профессиональную премию Benois de la Danse за хореографию балета «Страсти». Фото: Личный архив В. Елизарьев

ВОЗВРАЩЕНИЕ ДОМОЙ

Он был самым молодым главным балетмейстером в Советском Союзе: в 26 лет Валентин Елизарьев возглавил труппу белорусского Большого. Первым обратился к гениальной музыке Карла Орфа. Поставил балет «Кармина Бурана», который и спустя 35 лет вызывает восхищение зрителей. Количество наград исчисляется десятками, но самой дорогой он считает премию Международной ассоциации танца Benois de la Danse за национальный балет «Страсти» («Рогнеда»). Юбилей маэстро снова встретит на сцене Большого театра Беларуси, которым руководил до 2009 года.

- Эта сцена - мой дом, до сих пор считаю его родным. А как иначе? Я отдал ему половину жизни! И по сей день не пропускаю ни одной премьеры, - говорит Валентин Елизарьев.

2 ноября на сцене Большого театра Беларуси соберутся легенды и звезды мирового балета: Юрий Григорович, Борис Эйфман, Николай Цискаридзе, Раду Поклитару, Иван Васильев, Мария Виноградова и многие другие. На белорусской сцене подобных вечеров еще не было. И совсем не удивительно, что лишнего билетика в кассах уже не достать.

- Безумно приятно, что творческие друзья захотели меня поздравить. И ни один не попросил гонорара. Такое отношение для меня дорогого стоит, - признается Валентин Елизарьев. - Юрию Григоровичу - 90 лет! Это эпоха для советского и русского балета. Человек, которым не восхищаться невозможно. Пригласил его еще полгода назад, и он ответил: «Буду здоров - обязательно!» Он ведь приезжал на все мои юбилеи - и на 50, и на 60 лет. Надеюсь, и этот не станет исключением.

ТРАНСКРИПЦИЯ ЩЕДРИНА

- Зрители смогут поздравить вас и 31 октября. В этот день на сцене Большого - грандиозная постановка «Спартак», которая 37 лет назад стала настоящим событием для балетного искусства. И для этого спектакля театр пригласил вас вести репетиции, поработать с артистами... Что-то планируете изменить?


- Определенный план для себя, безусловно, наметил. Введем еще исполнителей, будут некоторые изменения в хореографии. Но о новом прочтении постановки не может идти и речи: времени не хватит.

- Ваш «Спартак» - последняя редакция балета Арама Хачатуряна, сделанная при жизни композитора…

- Помню, мы с Евгением Лысиком (театральный художник. - Ред.) приехали к Хачатуряну в Москву - говорить о постановке. Композитор нас принял тепло, но отнюдь не сердечно. А когда услышал суть просьбы, ответил: «Я 40-ю редакцию делать не буду…» Воцарилась тишина. Но после замешательства разговор продолжился. Арам Ильич понемногу увлекся нашим замыслом. Незаметно на столе появилось две бутылки армянского коньяка. И вечер закончился тем, что он согласился. Мне кажется, редакция получилась удачной. Единственное, о чем жалею, это о том, что премьеру Хачатурян так и не увидел…

- Вы до сих пор дружески общаетесь с Родионом Щедриным. После того как в 27 лет поставили на белорусской сцене «Кармен-сюиту»…

- Так совпало, что этот спектакль уже был в репертуарном плане театра, когда я пришел работать в Большой. А я как раз давно мечтал поставить балет на эту потрясающую музыку. Волновался невероятно! У меня ведь абсолютно не было опыта работы с большими труппами. И хотя я был лауреатом Всесоюзного конкурса балетмейстеров, в скромном творческом багаже было лишь два одноактных балета: «Классическая симфония» Сергея Прокофьева и «Поэма» на музыку Андрея Петрова. Я действительно мечтал о постановке на прекрасную музыку Жоржа Бизе в транскрипции Щедрина. C того момента и зародилась наша дружба. Общаемся до сих пор. Все ли получилось в «Кармен-сюите»? Честно скажу, внутреннее ощущение никогда меня не обманывает. Интуитивно понимаю, что сложилось. Но в итоге все равно решает зритель, который ходит на спектакли или нет. И если балет до сих пор, с 1974 года, собирает полные залы, наверное, он получился.

МИНСКАЯ СЦЕНА - ЛУЧШАЯ

- Вы говорили, что вас сформировали два города - Баку и Петербург…


- В Баку я родился, это город моего детства - яркий, ароматный, пряный, колоритный, многонациональный и многоязычный, с удивительной живой застройкой и невероятной красоты морем. Люди здесь - горячие и талантливые. А как личность меня все-таки сформировал Ленинград. Когда-то - столица империи, с вдохновляющей архитектурной симфонией, которую создавали лучшие зодчие мира. Дворцы, проспекты, русское барокко, Нева, Балтийское море…

- Что же тогда дал вам Минск?

- Возможность творчества и самовыражения. Шанс работать с талантливыми артистами, пробовать себя на одной из лучших сцен мира. Далеко не каждая страна может похвастаться подобной. Это место, намоленное искусством.

- Есть с чем сравнивать, вы много ставили за рубежом.

- И могу сказать, что самый родной и творческий коллектив - труппа белорусского балета. Все, с кем я когда-либо работал - часть моей души. Мне просто повезло, что я встретился с этими выдающимися художниками, композиторами, дирижерами и музыкантами. В артистах, люблю индивидуальность - найти в каждом ту грань таланта, которая наиболее ярко и полно раскроет его. Порой это происходит на уровне интуиции.

- Каким жизненным принципам вы никогда не изменяли?

- Не предавать друзей. Быть верным себе в творчестве, не идти на временные компромиссы, в том числе и с собственной совестью, ради ежеминутных выгод.

ВЗРЫВ ЭМОЦИЙ И СМЕНА НАСТРОЕНИЯ

Валентин Елизарьев не раз рассказывал, что стал счастливым человеком благодаря творчеству и семье. Жене Маргарите Изворска-Елизарьевой - режиссеру оперы - и детям. Ни сын, ни дочь не пошли по стопам отца. Оба стали лингвистами. Анна возглавляет международный отдел в Большом театре. Александр - индолог, преподает в Софийском университете в Болгарии, свободно владеет двенадцатью языками. Дочь балетмейстера Анна рассказала «СВ» о детских воспоминаниях и характере отца.

- Жить с талантливыми людьми непросто. Мама и папа много работали, и мы часто или были предоставлены сами себе, или проводили время с бабушкой. Но, когда родителям удавалось вырваться из плотного графика хотя бы ненадолго, для нас это были особенные дни, - вспоминает Анна Елизарьева. - С папой любили ходить в лес за грибами или в парк - кататься на лыжах. Когда подросла, стала смотреть на отца и на его работу совсем другими глазами - как зритель. Его спектакли всегда вызывали бурю эмоций и переживаний. Он гениальный хореограф, его балеты не только доставляют эстетическое наслаждение, они заставляют думать, переживать, спорить, сострадать. Думаю, Беларусь дала отцу все для реализации таланта, а он подарил зрителям замечательные спектакли на сцене театра, в которую влюбился с первого взгляда.

А еще творческие люди - это всегда взрыв эмоций, быстрая смена настроения. Бывает, что и повздорим, порой не разговариваем, но все это проходит... Когда с тобой рядом такой человек, все в жизни приобретает другой смысл. А взаимоотношения между моими родителями - вообще эталон любви, верности и уважения друг к другу.


ДОСЬЕ «СВ»
Валентин Елизарьев родился в 1947 году в Баку. Окончил Ленинградское академическое хореографическое училище имени Вагановой и балетмейстерское отделение Ленинградской консерватории. Два года руководил студией танца Ленинградского госуниверситета. В возрасте 26 лет стал главным балетмейстером Большого театра Беларуси, который возглавлял больше 35 лет. Поставил больше трех десятков спектаклей в Минске, Москве и других городах мира. Народный артист СССР.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Ср Окт 25, 2017 8:37 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17342
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Окт 25, 2017 2:23 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017102503
Тема| Балет, Днепропетровский академический театр оперы и балета, Персоналии, Сино Хонго
Автор| Елена МИСНИК
Заголовок| Как в Днепре сбылась мечта юной японки
Где опубликовано| © газета «Наше місто»
Дата публикации| 2017-10-25
Ссылка| http://nashemisto.dp.ua/2017/10/25/kak-v-dnepre-sbylas-mechta-yunoj-yaponki/
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ


Девчушка из японского города Осака с детства бредила балетом. Ежедневно Сино надолго прилипала к окнам балетной студии, что была неподалеку от дома. Наконец мама не выдержала и отвела пятилетнюю дочь на балет. Думала, что это станет для Сино неплохим хобби. И ошиблась. Через несколько лет дочь решила заниматься любимым делом профессионально и попросила родителей отпустить ее за тысячи километров от Японии.

В Осаке Сино учила балетному мастерству Елена Потапова, педагог из Украины. Она очень хвалила юную балерину: музыкальная, пластичная, с хорошей реакцией. Как-то в Осаку приехала народная артистка Украины Анна Дорош. В девяностые она получила золотую медаль на международном конкурсе, который проходил в этом городе. Елена пригласила звезду балета в свою студию и показала ей лучшую ученицу. Дорош оценила танцевальное мастерство Сино и пригласила ее в Киев.

— Мои родители Сатоко и Такуя – офисные работники, балетом никто никогда не занимался, — рассказывает Сино Хонго. – В семье шестеро детей – два брата, и четыре сестры. Я – самая старшая. Родители не хотели отпускать меня так далеко от родины. Переживали, как я буду одна в незнакомой стране. Но я очень хотела учиться и уговорила их.

Родителей понять можно: большой риск отпустить на чужбину пятнадцатилетнюю девочку, которая ни слова не понимала, ни по-русски, ни по-украински.

Сино Хонго поступила в хореографический колледж «Кияночка», где преподает Анна Дорош. Сначала общалась со сверстниками и преподавателями на языке жестов, но очень скоро начала говорить по-русски. «Языковые курсы мне не понадобились, — говорит японка. – Выучила язык, общаясь с другими детьми в хореографическом колледже».

В Киеве Сино Хонго училась классическому славянскому балету. Она говорит, что технику она освоила еще в Японии. В колледже ее научили красоте танца.

В конце третьего курса Анна Дорош предложила Зинаиде Зинченко, художественному руководителю балета Днепропетровского академического театра оперы и балета, посмотреть начинающую балерину. В апреле прошлого года Сино вместе с однокурсницей Яной впервые приехали в Днепр на кастинг. «Мы очень переживали перед просмотром, поэтому я ничего не помню от волнения», — говорит балерина.

Конкурсный отбор Сино успешно прошла и в сентябре стала артисткой балета в Днепре. Как и все начинающие, поначалу танцевала в кордебалете. Потом Зинаида Зинченко заметила, что девушка трудолюбивая и очень быстро учится. Стала давать ей эпизодические и сольные партии. Сино Хонго исполняет па-де-труа в «Лебедином озере», роль Чертика в балете «Ночь перед Рождеством», занята в вариациях в балете «Пахита», исполняет роль одной из четырех судьбоносных карт в балете «Кармен и Хозе».



В оперном ей помогли оформить рабочую визу и снять жилье недалеко от театра. Японка довольно быстро вписалась в коллектив и даже нашла в труппе закадычную подружку.

— Мы с Аней Ящук в одной гримерке, — делится Сино. – После начала войны она переехала сюда из Донецка. Свободное время мы проводим вместе. Много гуляем по набережной, там очень красиво, особенно вечером и ночью. Иногда ходим в кино и кафе. Аня учит меня готовить украинские блюда, делится интересными рецептами.
От риса, главного японского блюда, Сино здесь отказалась. Говорит, что крупа у нас не такая, как в Японии. Да и в местных японских ресторанах блюда мало похожи по вкусу на те, что готовят на родине. Поэтому рацион пришлось откорректировать в соответствии с украинскими реалиями. «Очень люблю гречку, — рассказывает Сино. – Научилась варить борщ, леплю вареники с творогом, делаю творожную запеканку».

Сино изредка общается по скайпу с родителями, братьями и сестрами. Назад в Японию она пока не собирается и на будущее не загадывает, ведь ей всего девятнадцать. «Я давно самостоятельный человек, — говорит Сино Хонго. – С детства мечтала стать балериной, которая танцует за границей. В Днепре моя мечта сбылась».


2017-й был объявлен годом Японии в Украине. В Днепре сейчас проходят Дни японской культуры. В городе высаживают сакуры. Из далекой восточной страны приехали с творческими программами артисты и музыканты. Концерты будут проходить до 12 ноября.


фото из личного архива Сино Хонго
==========================================
Все фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17342
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Окт 25, 2017 3:35 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017102504
Тема| Балет, концерт "Яна Саленко и звезды мирового балета", Персоналии, Яна Саленко
Автор|
Заголовок| "За рубежом ценится послушание" - балерина Яна Саленко
Где опубликовано| © Газета.ua
Дата публикации| 2017-10-25
Ссылка| https://gazeta.ua/ru/articles/culture/_za-rubezhom-cenitsya-poslushanie-balerina-ana-salenko/799900
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ



Во Дворце Украина состоялся концерт "Яна Саленко и звезды мирового балета".

Яна Саленко родом из Киева. Училась в донецкой Школе хореографического мастерства Вадима Писарева. Работала в Донецком академическом государственном театре оперы и балета имени Анатолия Соловьяненко. Затем вернулась в Киев, чтобы выступать на сцене Национального академического театра оперы и балета Украины им. Шевченко. В 2005-м переехала в Германию к любимому. Стала прима-балериной Берлинского театра.

"Работать в Украине и за рубежом - две большие разницы. Здесь ты свободен делать так, как хочешь ты. Там - только так, как хотят они. В каждом новом театре я стараюсь подстроиться в зависимости от видения режиссера. Как только переехала было мало работы. У меня было время подумать, что мне нужно в жизни и чего хочу достичь. Поняла, что балет - это главное. Жить в Германии удобно. У тебя застраховано жизнь, авто, жилье. Но реализоваться в творческой профессии трудно. Себя надо ломать, ценится послушание. Талант мало что решает, нужно еще много в везения. Мне повезло, имела победы в конкурсах, выступления в различных театрах ", - говорит Яна Саленко.

Балерина выступала в качестве приглашенной звезды в Мариинском театре и Королевском балете Великобритании.

"Сейчас в пуанты стекло не подбрасывают. Конкуренция среди балерин осталась в более изысканной форме. Соперниц пытаются подавить морально: не здороваются, демонстративно отворачиваются при встрече. Так пытаются указать на твое место временно приглашенной. На меня это действует - временами чувствую себя виноватой, что отбираю место у первых солисток. Знаю одно - мое дело хорошо танцевать. Если кто-то хочет сделать лучше - я не против. Мне нравится учиться. Станцевала уже семь версий "Лебединого озера", но каждый раз ищу в нем что-то новое. Нравится, что педагог радуется тому, что с меня творит. Когда достигла всего, что хотела - начался кризис. Хорошо, что тогда были гастроли и у меня открылось второе дыхание. Чтобы такого не происходило, надо все время быть занятой ", - говорит Саленко.

Сейчас привезла свой гала-концерт в Киев, сама стала его режиссером.

"Когда началась война в Украине, по немецкому телевидению крутили новости с кадрами разрушений. Я помню те улицы, как ходила там, когда училась. Все время звонила родителям, которые остались здесь. Окончательно возвращаться в Украину пока не собираюсь. Сын ни на русском, ни на украинском не разговаривает. Да и жизнь в Германии уже сложилось. Но я с радостью попробовала бы себя в украинском кино. Уже начала писать сценарий к документальному фильму о своей карьере. Им хочу показать как важно радоваться жизни, ставить себе новые планки и достигать их. И главное - никогда не сдаваться. Но займусь кино после окончания карьеры балерины. Танцевать буду до 40, максимум до 45 лет. Лучше в балете то, что его можно смотреть без специальных знаний об этом искусстве. На него стоит идти, чтобы проветрить голову, найти новые идеи или просто получить эстетическое удовольствие ", - говорит балерина.

Программа концерта состояла из классической и современной хореографии. Шоу открыла сама прима в компании ведущего танцовщика Берлинского государственного балета Дину Тамазлакару. Вместе они исполнили па-де-де "Венецианский карнавал" из балета "Сатанилла".

"Я помню, как мама вернувшись из Москвы эмоционально рассказывала о своем посещении концерта с балериной Майей Плесецкой. На концерте Яны Саленко почувствовал дежа вю с дальних 1970-х, когда моя молодая и красивая мама впервые увидела искусство балета", - говорит адвокат Игорь Чудовский.

Мужское па-де-де из балета Ролана Пети "Просто" выполнили премьер берлинского Штадтбалета Мариан Вальтер и молодая звезда миланского Ла Скала Тимофей Андрияшенко. Адажио из "Лебединого озера" Яна Соленко танцевала вместе с мужем Марианом Вальтером. Артист Берлинского государственного балета и хореограф Аршак Галумян исполнил соло. Дину Тамазлакару показал зрителям трагикомедию под песню "Буржуй" бельгийского певца XX века Жака Брель. В песне речь идет о компании трех пьяных двадцатилетних друзей, которые смеются над богачами.

"Шесть артистов балета и только две балерины. Я выбрала себе двух любимцев. Один так активно показывал, как держит двух воображаемых девушек за талии, что тоже от такого не отказалась. А какие у него глаза. Не пожалела, что отдала 20 грн за бинокль, потому что все разглядела. Второй - блондин. Весь концерт протанцевал с выражением лица как у Турчинова, серьезным таким. И из прически все время выбивалась одна прядь - настоящий Казанова ", - говорит студентка Анна Бабичевская.

Больше всего аплодировал балкон, почти после каждого движения артистов. Громче всего аплодировали степу от артиста Королевского балета Великобритании Стивена МакРея. Он вместе с Яной Саленко выполнил испанское гран-па балета "Дон Кихот".

"Красивее балета я еще не видела. Хотя видела много и разного. Модерн немного не мое, а вот классика - это нечто невероятное. Руки балерин - это всем известная красота, а вот я смотрела на то, как двигались ее ноги. Она как бы ними флиртовала с публикой.Представить страшно, какая тяжелая работа. Дворец Украина сначала стоял в очереди, чтобы попасть на балет, а потом аплодировал. Это означает, что все у нас не так уж и плохо. Пришла с подругой. Для меня она окно в искусство. Уже лет 16 берет нам билеты - на любую нашу прихоть ", - говорит учительница истории Наталья Шиманская.

Во втором отделении Яна Саленко и Аршак Галумян подготовили премьеру - одноактный балет "Дитрих" о ключевых этапах в жизни немецкой актрисы. Спектакль состоял из трех дуэтов, прима в образе голливудской дивы Марлен танцевал с коллегами из Берлинской оперы - самым постановщиком Аршаком Галумяном, Александром Абдукаримова и мужем Марианом Вальтером. К концу Яна Саленко вышла на сцену в черном платье для соло на песню самой Дитрих. Создатели планируют расширить спектакль до полнометражной постановки.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17342
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Окт 25, 2017 4:04 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017102505
Тема| Балет, Опера, Пермский театр оперы и балета, вечер «Легенды пермской оперы», Персоналии, Владимир Васильев, Евгения Образцова, Мария Александрова, Владислав Лантратов
Автор| Юлия Баталина
Заголовок| Легенда с продолжением
Вечер памяти Михаила Арнопольского собрал в Пермском театре оперы и балета двух худруков, двух главных балетмейстеров и трёх театральных директоров
Где опубликовано| © «Новый компаньон»
Дата публикации| 2017-10-25
Ссылка| https://www.newsko.ru/articles/nk-4379326.html
Аннотация|

Имя Михаила Арнопольского — часть театрального воздуха Перми. Можно не знать в подробностях его биографию, даже должность помнить нечётко, но имя-то знают все. Это и называется «легендарная личность», поэтому идея начать цикл вечеров «Легенды пермской оперы» с концерта его памяти — удачная и логичная. Эта идея, как и замысел всего цикла, принадлежит новому театральному директору Андрею Борисову, который лично занялся менеджментом события: договорился о режиссуре концерта с народным артистом СССР и России Владимиром Васильевым, пригласил театральных «випов»...


Фото: Антон Завьялов

Вечер получился просто огромный — три отделения, зрители покидали театр ближе к 23:00. Здесь было всё: целое отделение симфонической музыки, опера, балет, современный танец и даже синтетические фрагменты «опера + балет». И живопись! Владимир Васильев, который, как известно, в свободное от театральной деятельности время является пейзажистом-импрессионистом, использовал репродукции собственных полотен в качестве сценических задников. Пестрота и насыщенность концертной программы корреспондировали со словами героя вечера: в начале первого и второго отделений концерта были показаны фрагменты телевизионных интервью Арнопольского, и в одном из них легендарный театральный директор признавался, что любит в театре всё — все жанры, все подразделения, а себя считает обслуживающим персоналом по отношению к творческим кадрам.

Видеофрагменты прекрасно показали, почему директор, возглавлявший театр в 1980—1990-е годы, стал легендой: это был не просто выдающийся менеджер, который сохранил театр и поддерживал его статусный уровень в самые тяжёлые и сложные годы; он и сам был артистической личностью, полной обаяния и харизмы, с убедительной речью, вальяжной внешностью — как ему шли разноцветные галстуки-бабочки! — и бархатистым баритоном. Здесь стоит напомнить, что в те годы, когда Арнопольский был директором, он был первым лицом в театре и нанимал художественных руководителей, а не наоборот; при этом во всех интервью и частных беседах подчёркивал, что главный человек в театре — артист, а директор — его слуга.

Будучи человеком со вкусом и настоящим менеджерским азартом, он умел находить других харизматиков, способных создавать и пестовать театральное искусство. Именно он принял на работу юного Георгия Исаакяна, и при нём Татьяна Куинджи и Анзор Шомахия — исполнители главных ролей в опере Доницетти «Дон Паскуале» в постановке Исаакяна — получили первые в Перми и одни из первых в России «Золотые маски». Арнопольский участвовал в основании балетного конкурса «Арабеск», в создании детской оперной студии, в возрождении традиции регулярных симфонических и камерных вечеров в театре, в создании студенческого театрального абонемента...

Особая тема, актуальная и в наши дни, — реконструкция театра. Именно Михаил Арнопольский эту тему, как говорится, поднял: не только начал говорить о том, что реконструкция необходима, но и со свойственной ему энергичностью и умением найти оптимальные входы и выходы (говорили, что к губернатору он мог зайти в любой момент без предварительной договорённости) начал готовить эту реконструкцию. При нём появился первый проект, который, правда, не подразумевал строительства новой сцены, но решал проблемы с недостатком репетиционных, служебных и прочих помещений.

В одном из видеофрагментов, показанных на вечере, Арнопольский говорит об этом. По его очень осторожным, очень реалистичным оценкам, на реконструкцию понадобится пять лет... Тут в зале раздались громкий, почти истерический хохот и аплодисменты. Хотелось сказать: зря смеётесь. Если бы не внезапная смерть Арнопольского — никто не мог поверить! — пристрой к театру был бы готов в срок, как и все его начинания.

По словам Андрея Борисова, Владимир Васильев откликнулся на предложение поставить торжественный вечер памяти Арнопольского с огромным энтузиазмом. Они были хорошо знакомы, о чём свидетельствуют и фотографии, опубликованные в выпущенном к этому вечеру буклете. Благодаря Васильеву в концерте приняли участие балетные звёзды из Большого театра и прекрасная пара из Казани.

Программа была составлена так, что каждый зритель получил то, что любит. Поклонники Теодора Курентзиса — целый симфоническо-хоровой концерт в первом отделении. Для тех, кто не смог раздобыть билеты на замечательный концерт 21 октября, вечер Арнопольского, прошедший двумя днями ранее, стал хорошим утешением: здесь прозвучала вторая часть из Концерта для фортепиано с оркестром №2 Дмитрия Шостаковича в исполнении оркестра MusicAeterna с тем же солистом, что выступил 21 октября, — Александром Мельниковым. Кроме того, звучала симфоническая музыка Чайковского, хор MusicAeterna спел Immortal Bach Кнута Нюстеда с совершенно волшебным, тающим, как сахар, в воздухе финалом; отделение завершилось увертюрой к «Тангейзеру» Вагнера с будоражащим, тревожным трубным гласом.



Балетоманы получили роскошные перформансы звёзд Большого театра Марии Александровой, Владислава Лантратова и Евгении Образцовой, которая, очевидно, особенно нравится Владимиру Васильеву: ей он доверил коронный номер Екатерины Максимовой — тарантеллу из «Анюты» Валерия Гаврилина. Солисты Казанского театра оперы и балета Аманда Гомес и Михаил Тимаев танцевали современные номера, в том числе специально поставленный Васильевым танец на музыку дуэта Таис и Атанаэля из оперы Массне; пели этот дуэт солисты пермской оперы Надежда Кучер и Константин Сучков, и это был, пожалуй, лучший вокальный фрагмент вечера. Благодаря блестящей работе Большого симфонического оркестра под управлением Валерия Платонова получилась пусть кратковременная, но полноводная музыкальная стихия, которая буквально стекала со сцены в зал, как плавная и сияющая звуковая волна. Публика оценила — устроила овацию.

Оперная труппа, воспользовавшись случаем, предъявила свои лучшие силы: не только новое ценное приобретение — обаятельного Константина Сучкова (баритон), который так всем понравился в «Богеме», и вернувшуюся из «заграниц» Надежду Кучер, но и Зарину Абаеву, Наталью Ляскову, Надежду Бабинцеву.

Впрочем, главным в этот вечер было не то, что происходило на сцене, а то, что творилось в зале и кулуарах.

В один прекрасный момент публика осознала, что в обозримом пространстве находятся три театральных директора — Анатолий Пичкалёв, Галина Полушкина и Андрей Борисов, а также два главных балетмейстера — Кирилл Шморгонер и Алексей Мирошниченко. Завидев беседующих седовласых мэтров балета — Васильева, Шморгонера и директора пермской балетной труппы Виталия Дубровина, публика схватилась за телефоны: не запечатлеть этот момент было просто невозможно. Наконец, в этом обозримом пространстве впервые за много лет встретились два харизматичных оперных худрука — Георгий Исаакян и Теодор Курентзис. Увидев в театральном фойе живого Исаакяна, пермяки тут же выстроились в очередь — обнять или хотя бы прикоснуться, улыбнуться и непременно сказать, как мы соскучились. Говорят, после окончания концерта Андрей Борисов, Георгий Исаакян и Теодор Курентзис удалились в кабинет к последнему и там общались до глубокой ночи.

Цикл вечеров «Легенды пермской оперы» будет продолжен. 26 ноября состоится вокальный вечер, посвящённый Лилии Антоновне Соляник, безусловной звезде оперной труппы в 1970—1980-е годы. Георгий Исаакян, по его словам, «с удовольствием записал для него видеообращение». В 2018 году, объявленном Годом балета, планируются вечера, посвящённые балетным легендам — их у пермского театра особенно много. Впрочем, Андрей Борисов, вопреки моде на активную внерепертуарную деятельность, которой в последнее время так увлекаются театры, призывает не устраивать подобные вечера слишком часто: всё-таки спектакли, репертуар — на первом месте.

====================================================
Все фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска Часовой пояс: GMT + 3
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6  След.
Страница 4 из 6

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Яндекс.Метрика