Список форумов Балет и Опера Балет и Опера
Форум для обсуждения тем, связанных с балетом и оперой
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Общество Друзья Большого балета
2017-07
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9  След.
 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17470
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Июл 28, 2017 8:08 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017072806
Тема| Балет, Мальта, «Хрустальный дворец», Премьера, Персоналии, Екатерина Миронова, Александр Сомов, Мария Аллаш, Мария Виноградова, Иван Васильев
Автор| Павел Ященков
Заголовок| В городе Валлетта показали первый в истории российско-мальтийский балет
Хрустальный дворец на Мальте

Где опубликовано| © газета "Московский комсомолец"
Дата публикации| 2017-07-28
Ссылка| http://www.mk.ru/culture/2017/07/28/v-gorode-valletta-pokazali-pervyy-v-istorii-rossiyskomaltiyskiy-balet.html
Аннотация| ПРЕМЬЕРА

Приезжая на Мальту с головой окунаешься в кажется давно исчезнувший мир… Узкие средневековые улочки, высокие крепостные стены, рвы, замки рыцарей, дворец Великого магистра ордена Госпитальеров (или Ионнитов), или дворец Великого Инквизитора – все это воочию можно увидеть на Мальте… В удивительный и мифический мир средневековья, рыцарей и их прекрасных дам, рыцарских турниров и крестовых походов здесь можно погрузится на каждом шагу… Вот и премьера совместного российско-мальтийского спектакля «Хрустальный дворец» поставленного в столице Мальты древнем городе Валлетта к 50-летию дипломатических отношений между Россией и Мальтой проходит в здании, которое рыцари-иониты построили в 1574 году.


Фото: "Мальтийский вестник"

Это был госпиталь (Sacra Infermeria), один из старейших в мире, а по тому времени и лучший в Европе. Теперь это Средиземноморский конференц-центр. Но изваяния рыцарей можно видеть тут на каждом шагу. Внутренний двор госпиталя рыцарей стал концертным залом на 1 400 мест, и в нем проходят самые престижные на Мальте мероприятия.

Балет «Хрустальный дворец» посетила сама президент республики госпожа Мари-Луиз Колейро Прека, которая вышла перед спектаклем на сцену и после прозвучавших гимнов двух государств зачитала приветственное слово. Так что для Мальты премьера этого спектакля событие не рядовое, прошедшее с размахом и готовились к нему самым тщательным образом.

- Почему же российско-мальтийским отношениям всего 50 лет, ведь все мы помним Павла I ставшего Великим магистром Мальтийского ордена еще в 1798 году? – спрашиваю я Алана Киркопа, артистического директора Европейского фонда поддержки культуры, собственно и организовавшего данный проект.

- Дело в том, что с 1800 года в течении 164 лет Мальта была Британской колонией. В 1964 году мы получили независимость от Британии, а в 1967 году были установлены дипломатические отношения между нашими странами.

Хотя первый задокументированный контакт между Россией и Мальтой датируется еще 1545-м годом, а первый официальный – 1698-м, то есть эпохой правления Петра I. А активное развитие отношения получили в XVIII веке в период правления Екатерины II и Павла I. Так например посольскую приемную залу в Президентском дворце в Валлетте до сих пор украшает подарок Российской императрицы – ее портрет, выполненный знаменитым русским художником Дмитрием Левицким. После революции 1917 года на Мальте обрели пристанище представители российской знати и дворянства, среди которых была княжна Наталья Путятина, открывшая первую на острове балетную школу. Так что связи двух стран, действительно давние.

Теперь на Мальте таких хореографических школ более 50 и лучшие ученики первой на острове Brigitte Gauci Borda Scholl of Ballet, основоположником которой и была княжна Путятина, приняли участие в спектакле «Хрустальный дворец». И название этого балета, как видим, повторяет название одного из популярнейших балетов Джорджа Баланчина…

Балет создан на специально написанную для него музыку мальтийского композитора Александра Шора. А это случается не часто. Шор, кстати, уроженец СССР (на Мальте вообще существует очень крупная русская диаспора) и его музыка к «Хрустальному дворцу» исполнялась Мальтийским филармоническим оркестром под управлением дирижера Большого театра Павла Клиничева. А главное её достоинство - мелодичность. Не чуждается автор «Хорошо темперированного шансона» (было у Шора и такое сочинение для фортепиано) и юмора: иногда в его партитуре нет-нет да вылезают мелодии, напоминающие детскую песенку «Жил был у бабушки серенький козлик» или «Таганка».

Причем музыка к балету, которая у публики имела большой успех, презентовалась на Мальте ещё и на прошедшем за день до мировой премьеры концерте талантливого арфиста Александра Болдачева, того самого, которого в неосуществленном, но уже скандально-известном на весь мир балете Большого театра «Нуреев» занял Кирилл Серебрянников и Илья Демуцкий. Болдачев самостоятельно переложил музыку «Хрустального дворца» для арфы и побаловал ей почитателей своего таланта

Роль первой скрипки в этом мультижанровом мальтийско-российском проекте сыграли знаменитые российские танцовщики. Ведь в области балета, как известно, Россия до сих пор «впереди планеты всей». Причем Россия для Мальты не поскупилась - главную партию танцевал приглашенный солист Большого театра, театра Ла Скала и Баварского балета, зкс-премьер Американского театра балета (ABT), премьер Михайловского театра в Санкт-Петербурге и одна из самых ярких звезд мирового балета Иван Васильев. Причем танцевал блистательно, являя перед мальтийским зрителем все чудеса своей великолепной и знаменитой на весь мир техники – гигантские прыжки с зависанием над сценой а-ля Нижинский, вихревые вращения и пируэты с подпрыгиванием и подгибанием ноги (в исполнении Васильева видел этот трюк впервые) и прочий сногсшибательный ассортимент своих фирменных па и элементов «ультра си», которыми в избытке сдобрил его партию Шута балетмейстер Александр Сомов...

А история, рассказанная в балете «Хрустальный дворец» режиссером спектакля Екатериной Мироновой, занимательная во всех отношениях. Она взята из времен императрицы Анны Иоанновны и зарождения русского балетного театра. День рождения русского балета - это создание в Санкт-Петербурге в 1738 году французским балетмейстером Жаном Батистом Ланде «танцевальной школы», то есть первого в России балетного училища, будущей вагановской Академии. На сцене появляется и сама Анна Иоанновна (актриса театра и кино Мария Порошина выезжает на лошади) и Ланде (Роман Миллер), которому она милостиво разрешает открыть танцевальную школу. Читаются указы, показываются сцены царской охоты (на сцене придворные с настоящими породистыми охотничьими собаками), демонстрируются танцевальные классы (здесь-то и заняты питомцы мальтийской школы), праздники в Летнем саду с плясками шутов и шутих…

Вот тут-то и завязывается настоящая леденящая душу, причем всамделишная история двух влюбленных: шута и шутихи из свиты императрицы. Анна Иоановна помимо танцев обожала шутовские забавы и решила поженить двух влюбленных шутов выстроив для них ледяной дворец со скульптурой, мебелью, спальным ложем и даже цветами сделанными изо льда и заставив жить в нем новобрачных. История взята из популярного исторического романа Ивана Лажечникова «Ледяной дом» и основанная на реальных событиях о ледяной свадьбе шута Михаила Голицина (офицер, происходил из старейшего боярского рода Голицыных, угодил в шуты и получил прозвище Квасник в следствии царской ревности, поскольку был разоблачен как женатый на католичке-иностранке и принявший католичество вероотступник) и шутихе Авдотье Бужениновой (имя получила от любимого блюда императрицы, имела сыновей от Голицына).

Роль Шутихи прочувствованно станцевала супруга Ивана Васильева солистка Большого театра Мария Виноградова и сцены их с Иваном дуэтов стали лучшими в спектакле, как, впрочем, и сцена «замерзания» в мастерском исполнении примы Большого Марии Аллаш (Королева Бриллиантов) и кордебалета составленного из солистов и артистов других московских театров (в частности Музыкального театра Станиславского и Немировича-Данченко).

Что интересно, «Хрустальный дворец» задуман и осуществлен в традициях русского придворного театра XVIII века и первых балетных спектаклей, в которых как известно, с танцами соседствовало пение, произносились драматические монологи и диалоги, читались стихи, применялись спец-эффекты. Так что в соответствии с приемами барочного театра над сценой под собственное пение «Оды к императрице» в балете может взмыть в воздух оперная дива (солистка Большого театра Анна Агланова) изображающая восходящее солнце, или ангельскими голосами запеть мальтийский детский хор Stagecoach Malta, а Мария Порошина играющая императрицу, вовсю произносит тут довольно длинные монологи и отдает приказы («поручить капитан-командору Берингу возглавить Великую северную экспедицию», «пересечь Сибирь и от Камчатки направиться к Северной Америке для исследования её побережья, завершить картографирование Курильских островов и найти морской путь к Японии», «набрать мальчиков и девочек способных для танцевального мастерства, отвести для этого комнаты в Зимнем дворце»)…

Главной удачей постановки стали конечно её роскошные декорации и костюмы. Сделанные в стиле барокко, расшитые «каменьями» и созданные по всем правилам и канонам XVIII века камзолы, платья, а также современные балетные костюмы Елены Нецветаевой-Долгалевой исключительно хороши. Художница по костюмам в прошлом солистка Большого театра, и соответственно, как никто понимает хореографическую специфику. Удачно смотрелись и декорации Сергея Тимонина. Порывшись в архивах и изобразив на заднике подлинный несуществующий ныне Летний дворец Анны Иоановны в Летнем саду, сценограф также активно использовал в своем спектакле мультимедийные 3D технологии, создающие историческое пространство и особую атмосферу.

После спектакля я встретился с исполнителем главной роли в балете «Хрустальный дворец» Иваном Васильевым и поговорил с ним о новоиспеченной постановке

- Погода на Мальте замечательная, море кругом, жара, каждое утро после завтрака иду плавать - говорит мне улыбающийся и довольный Иван только-только оттанцевавший премьеру.

- А купание не влияет на выступление, многие артисты мне рассказывали, что состояние тела, как и в невесомости, несколько меняется и это может сказаться во время спектакля?

- Да ерунда это все! Для артиста с большим опытом это не представляет проблемы и никак не влияет на его танец…

- А как тебе сам спектакль. Интересно было поучаствовать?

- Очень интересная режиссура, мне кажется есть интересные находки, да и вообще, всегда, когда пробуешь что-то новое – мне интересно. Режиссер и хореограф балета придумывали и создавали эти роли специально под нас с моей любимой женой, солисткой Большого театра Марией Виноградовой. А это большая честь для любой творческой личности…

Мне было крайне важно, что в этом спектакле мы будем играть влюбленных с моей любимой женой. Нам нечасто выпадает удача работать вместе на сцене, тем более в полноценном спектакле. Такую возможность нельзя упускать. Мы поженились совсем недавно, но довольно часто приходится расставаться из-за работы. Когда я увидел свою жену в белоснежной фате во время репетиций одной из сцен спектакля, я понял, насколько правильное решение мы приняли, когда дали согласие о совместном участии в постановке.

- Сколько времени вы работали над спектаклем?

- Сложно сказать. В общей сложности это было недели 2-3 максимум. Потом «собирали» его на Мальте.

- Получается ты участвовал чуть ли не в первом балете созданном на Мальте…

- Это забавно, да и вообще посетить первый раз Мальту для меня было очень интересно. Мало ли как еще сложится…. Я слышал – есть планы чтобы этот проект жил. Мне кажется он удачным, такой формат имеет право существовать… Почему нет? А воплощение исторических событий сегодня вдвойне интересно. Это образовывает разум, интеллект и дарит мудрость.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Пн Авг 21, 2017 10:43 am), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17470
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Сб Июл 29, 2017 1:11 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017072901
Тема| Балет, БТ, Гастроли в США, Персоналии,
Автор| Михаил Смондырев
Заголовок| Тушение строптивой
Балет Большого театра выступил в Нью-Йорке

Где опубликовано| © Газета "Коммерсантъ" №137, стр. 4
Дата публикации| 2017-07-29
Ссылка| https://www.kommersant.ru/doc/3371202
Аннотация| ГАСТРОЛИ


Фото: Alice Blangero

Главным героем балетной части летнего фестиваля в Линкольн-центре стал Большой театр. Помимо деятельного участия в триптихе «Драгоценности» он выступил и сольно, впервые показав Нью-Йорку «Укрощение строптивой» в постановке Жан-Кристофа Майо. Заокеанская премьера сопровождалась чрезвычайными обстоятельствами, что засвидетельствовал Михаил Смондырев.

В Театре Коха (бывший New York State Theatre, вотчина New York City Ballet — NYCB) балетную часть фестиваля на прошлой неделе открыли знаменитые «Драгоценности» Джорджа Баланчина в исполнении трех ведущих мировых трупп. «Изумруды» достались артистам Парижской оперы, «Рубины» — танцовщикам NYCB, «Бриллианты» — труппе Большого театра (пару раз американцы и русские менялись своими «ювелирными» изделиями на радость зрителям). В условиях политических заморозков искусство все-таки объединяет, и тройка худруков — Орели Дюпон, Махар Вазиев и Питер Мартинс — пообещала в близком будущем показать этот международный проект в Москве и Париже.

Успех в состязании на территории неоклассики Баланчина был, безусловно, важным для Большого театра, но презентация современного эксклюзивного балета, да еще в постановке француза Майо (американцы обычно не особо чтут европейских хореографов),— дело еще более рискованное. Любимое москвичами «Укрощение строптивой» уже известно миру по кинотрансляции, однако живьем выехало за океан впервые. В принципе балет этот нерадикален — ни по хореографии, ни по концепции. Сюжет спектакля в целом следует одноименной пьесе Шекспира, сценография изящна и лаконична, а музыка представляет собой ассорти из сочинений Шостаковича (преимущественно для советских фильмов, персонажи которых страшно далеки от героев Шекспира). Словом, история двух девиц на выданье, не вызвавшая сопротивления даже в консервативных московских кругах, не должна была шокировать ко всему привыкший Нью-Йорк.

Актерский состав премьеры был отменным. Ершистая и трогательная в своей тщательно скрываемой нежности Катарина (Екатерина Крысанова) успела за мгновение влюбиться как кошка в наглого и харизматичного Петруччо (Владислав Лантратов) — они успешно выстроили свое счастье на прекрасной технике и пикантностях откровенной хореографии. Сестра Катарины Бьянка (Ольга Смирнова), прячущая стервозность под внешностью модильяниевской красавицы-тихони, и ее избранник — «ботаник» Люченцио (уморительно сыгранный Семеном Чудиным) составили вторую пару, оттенив дуэт протагонистов целым букетом тонких актерских оттенков. Звездная четверка танцевала с удовольствием и азартом, и две с половиной тысячи зрителей аншлагового зала уместным смехом и аплодисментами реагировали как на танцевальные резвости, так и на бурлескный юмор комических мизансцен. Свою долю успеха вкусили и исполнители вторых ролей — незадачливые поклонники Бьянки (Вячеслав Лопатин и Игорь Цвирко, чьи виртуозные соло вызвали бурный энтузиазм публики), корыстолюбивая домоправительница (Янина Париенко), сексуально озабоченная вдовушка (Юлия Гребенщикова): после спектакля всех их у служебного выхода атаковали любители автографов и совместных селфи.

Однако в середине первого акта, в самый патетический момент объяснения девиц с женихами, где-то в недрах театра включился сигнал пожарной тревоги, и невнятный женский голос предложил всем срочно покинуть зал. Артисты, не моргнув глазом и не дрогнув ни единой мышцей, продолжали танцевать, оркестр упивался Шостаковичем. («Русские танцуют, пока не загорится занавес»,— прокомментировала после спектакля одна из балерин.) Но законопослушных американцев сирена взволновала: они начали группами покидать зал — без паники, неспешным, но ощутимым течением. Публика помоложе не двинулась с кресел, однако мало кто из оставшихся смотрел на сцену — все их внимание поглотила эвакуация сограждан. Когда зуммер умолк, беглецы теми же группками вернулись на свои места. Движение туда и обратно заняло с четверть часа, за которую прошли основные эпизоды первого акта на дивную музыку романса из фильма «Овод» и вальса из фильма «Софья Перовская».

Второй акт проскочил без приключений, в финале состоялась шестиминутная овация, и сияющий хореограф кланялся вместе с артистами. А при выходе из театра казус первого акта получил продолжение: на Бродвее гудела сиренами вереница пожарных машин с включенными мигалками. Был ли этот парад пожарников спровоцирован театральной сигнализацией или сирена в театре, взвывшая впервые за 25 лет, оказалась частью крупномасштабных учений личного состава пожарного департамента города Нью-Йорка, так и осталось загадкой.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Пн Авг 21, 2017 10:47 am), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17470
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Июл 31, 2017 9:42 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017073101
Тема| Балет, РАМТ, Летние балетные сезоны, театр классического балета ART-da, Персоналии, Жереми Лу Кер, Антуан Киршер
Автор| Татьяна Кузнецова
Заголовок| Простота хуже мастерства
Артисты Парижской оперы станцевали в Москве

Где опубликовано| © Газета "Коммерсантъ" №137, стр. 11
Дата публикации| 2017-07-31
Ссылка| https://www.kommersant.ru/doc/3371760
Аннотация|


Фото: Юрий Мартьянов / Коммерсантъ

На сцене Российского молодежного театра в рамках «Летних балетных сезонов» театр классического балета ART-da представил адаптированную версию балета Прокофьева «Ромео и Джульетта», в которой роли Ромео и Меркуцио исполнили молодые солисты Парижской оперы Жереми Лу Кер и Антуан Киршер. Рассказывает Татьяна Кузнецова.


«Летние балетные сезоны» оккупируют сцену РАМТа уже 16-й год в сезон отпусков основных балетных трупп Москвы, служа общедоступным недорогим средством утоления жажды прекрасного. Прекрасного тут, впрочем, мало: труппки и труппочки, у которых в иные времена года нет шансов выступить в Москве, показывают кассовый классический репертуар, адаптированный под возможности этих коллективов количественно и качественно. То есть так, что всерьез воспринимать эти «Лебединые озера» на 16 лебедей да «Жизели» на 12 виллис могут лишь самые неискушенные зрители, впервые увидевшие женщин на пуантах.



Однако театру классического балета ART-da удалось удивить даже видавшего виды корреспондента “Ъ”: он подверг вивисекции «Ромео и Джульетту» Прокофьева в постановке Сергея Радлова и хореографии Леонида Лавровского. Этот балет, впервые показанный в Кировском театре в 1940 году, ознаменовал высший расцвет балетного соцреализма — режиссерско-актерского жанра хореодрамы. В 1946-м монументальный спектакль, задрапированный в роскошные костюмы и декорации Петра Вильямса, детально воспроизводящие «настоящую Верону», был поставлен в Большом театре с участием полутора сотен артистов балета и миманса во главе с Галиной Улановой. Он прожил до рубежа 1980-х, пока версия Юрия Григоровича не вытеснила знаковый балет с афиши театра в анналы истории. Сегодня в первозданном виде «Ромео и Джульетту» Лавровского хранит лишь Мариинский театр. Но чтобы добро не пропадало, в 2010 году сын хореографа, народный артист СССР Михаил Лавровский, адаптировал балет для нужд малолюдных трупп. Худрук ART-da Валентин Грищенко поработал дополнительно, приспособив его для пары десятков своих танцующих артистов и полудюжины ходячих и сократив почти наполовину — первые два акта скороговоркой прошли за один.

Главными жертвами пали бал у Капулетти и две гигантские массовые сцены на площади: кордебалетный «народ», оскопленный до четырех некондиционных пар, даже при желании не смог бы воспроизвести оригинальную хореографию. Удивительнее, что под нож пошли и немноголюдные, но крайне важные для сюжета сцены — скажем, та, в которой леди Капулетти сообщает дочери о женихе. Перечень утрат бесконечен, однако и сохранившиеся фрагменты не утешают: они обессмыслены вульгарной актерской игрой и рисованными декорациями. Неназванный художник явно не потрудился посмотреть оригинал балета, а театр поскупился на нужное количество задников. Вот и вышло, что в сцене Ромео и Джульетта вместо клятв перед распятием упираются лбами в глухую стену кельи. Их встреча «у балкона» проходит на фоне рыночной площади с нарисованными на ней людьми; «брачное ложе» в виде узкого топчана расположено посреди бального зала с колоннами, и тот же топчан скорбящие «родственники» переносят в «склеп» в сцене похорон.



Но подобные несообразности не смутили приглашенных французов, ведь в Парижской опере солист третьего ранга Жереми Лу Кер едва ли мог рассчитывать на роль Ромео, а недавно выпрыгнувший из кордебалета 22-летний Антуан Киршер — на заметную роль Меркуцио. Но именно этот черноволосый подвижный невысокий красавчик с прекрасными точеными ногами и непринужденной жестикуляцией украсил обезображенный спектакль своим обаянием. Он оказался единственным, кто живо реагировал на происходящее, а не надевал подходящее выражение лица за две секунды до свершения события. Антуан увлеченно фехтовал, трогательно умирал, чисто делал двойные туры в воздухе и бодро крутил большой пируэт, отсутствующий у Лавровского. Правда, были и ляпы — нечистые обычные пируэты, покосившиеся двойные содебаски, но их можно было простить за дотянутые стопы, красивые линии и азартный танец француза.

Жереми Лу Кер — высокий, длинноногий, воспитанный (из тех, кого сама природа назначила на амплуа балетного принца) — оказался слишком флегматичен для роли пылкого любовника. Он, конечно, старался выражать положенные чувства, тем более что его Джульетта — легкая, но простоватая солистка Детского театра Сац Алевтина Касаткина — непритворно радовалась парижскому партнеру. Но куда больше артиста занимал собственный танец. В этом спектакле (согласно программке, гости танцевали версию Рудольфа Нуреева) Ромео первым делом отпрыгивает круг jete en tournant — у Жереми получилось впечатляюще. Имеются также перекидные, па-де-ша, туры в воздухе и просунутые между любовными объяснениями случайные двойные assemble (вот их лучше бы француз не делал).

Что касается дуэтов Ромео с Джульеттой, то верхних поддержек в них слегка поубавилось, что неудивительно: в 1930–1950-х годах они были настолько разнообразны и виртуозны, что нынешние артисты могут воспроизвести далеко не все. Лакуны, возникшие в дуэтах, партнеры заменили бытовыми поцелуями: только в сцене у балкона я насчитала их девять. Для выражения отчаяния оба артиста за неимением более тонких средств до предела распахивали рты, как это принято в английской постановке Макмиллана. Ко всем этим новшествам простодушные зрители, заполнившие зал РАМТа, отнеслись с полным доверием и даже воодушевлением. Только, наверное, так и не поняли, почему этот балетный комикс считается шедевром.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Пн Авг 21, 2017 10:49 am), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17470
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Июл 31, 2017 9:56 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017073102
Тема| Балет, США, Персоналии, Михаил Барышников
Автор| Will Pavia Перевод: Валентина Таратута
Заголовок| Михаил Барышников: в свои 69 он все еще танцует
Где опубликовано| © портал "Музыкальные сезоны"
Источник| https://www.thetimes.co.uk/article/mikhail-baryshnikov-still-dancing-at-69-58vq8fv6p
Дата публикации| 2017-07-29
Ссылка| http://musicseasons.org/mixail-baryshnikov-svoi-69-vse-eshhe-tancuet/
Аннотация|

Он сбежал из Советского Союза, чтобы стать легендой балета. Он знаком с президентами Соединенных Штатов Америки, поп-звездами и самыми влиятельными людьми Голливуда. Михаил Барышников беседует с Виллом Павиа о том, как он покинул родину, и о своей личной жизни.



«Я родился при Джо Сталине», ─ говорит Михаил Барышников. Разумеется, в юности он никогда бы его так не назвал.

«Конечно, нет! Вы шутите?» ─ смеется он. Его друг, поэт Иосиф Бродский, русский эмигрант в Нью-Йорке, научил его в такой манере говорить о Сталине. «Это своего рода протест, вам так не кажется? Жестокая ирония. “Дядюшка Джо”».

Мы находимся в небольшом зале для встреч Центра искусств Барышникова (Baryshnikov Arts Center) на Манхэттене. Один из величайших танцовщиков, которых когда-либо знал мир, сидит напротив меня за круглым деревянным столом, смотрит на меня или переводит взгляд влево на пустую стену. Он небольшого роста – около 170 см. В черных кроссовках с белой подошвой, в черных брюках, черной рубашке поло и черной футболке под ней. Волосы седые, но однородного оттенка, с пробором посередине, который образует два завитка над наморщенным лбом. На нем очки без оправы. «Рожденный при Дяде Джо и выживший, ─ говорит он. ─ После него были другие идиоты, вплоть до Леонида Брежнева».

На Запад он сбежал в 1974 году и стал суперзвездой балета, другом президентов, семейным человеком и испытывающим чувство гордости американцем. «А умру я, видимо, при Трампе, – говорит он с мрачной усмешкой. – Такова ирония всей моей жизни».

Я говорю Барышникову, что он все еще выглядит юнцом. Может, уже не таким Адонисом на сцене, каким был раньше: на лбу морщины, контуры лица немного обвисли, но назвать это вторым подбородком нельзя. Глаза голубые, взгляд мягкий. Он и вправду красив. И все еще выступает на сцене. У него ужасная простуда сегодня, но он и это переживет. Ведь он не собирается умереть при президенте Трампе.

«На следующий год мне будет семьдесят. Наверное, тогда и закончу выступать».

Я пришел увидеться с Барышниковым в пятницу днем в здание, которое носит его имя. Он пожал мне руку и предложил дезинфицирующее средство для рук на столике рядом с нами, чтобы я не заразился от него. «Не хотите?» ─ спросил он. Я попытался отшутиться, что если бы я заразился, то тоже смог бы прыгать высоко, делать пируэты и еще что-нибудь подобное, а он посмотрел на меня и сказал: «Возьмите».



Это была трагикомедия. Поклонники подумали, что я убегаю от них, чтобы не давать автографы. Но я стремился к свободе.

Мы встретились, чтобы поговорить о его дружбе с Бродским, поэтом и Нобелевским лауреатом, и о моноспектакле Барышникова – «Бродский/Барышников». В спектакле он читает стихи Бродского, пытаясь выразить поэзию танцем, иногда сидит или даже лежит на сцене. В мае спектакль можно будет увидеть в Лондоне.

«Я не политический журналист. И не диссидент, ─ говорит он, ─ я всего лишь стараюсь продать билеты». Но в жизни он часто оказывался вовлеченным в политику.

Барышников родился в Латвии в 1948 году, через три года после того, как в Ялте было принято решение о включении ее в состав Советского Союза ─ «то замечательное соглашение, разделяющее Европу, принятое Дядей Джо, Черчиллем и остальными».

Отец Михаила, Николай, был офицером. В Ригу его отправили изучать топографию в военной академии. «Как разведывать местность с самолета», ─ объясняет Барышников. «Отец был сдержанный человек, нервный, я бы сказал. Замкнутый, не слишком душевный». Он и не ожидал эмоций от своего отца, но хорошо запомнил, как тот однажды плакал. «Помню, когда Сталин умер, мой отец рыдал, ─ говорит он, ─ очень искренне. Он верил в него, хотя Сталин не дал ему ничего, кроме тяжелой жизни и тяжелой работы».

Барышникова растила мама – он был мамин сын. Она была «удивительная женщина, из центральной части России, с Волги», ─ рассказывает Михаил. В конце войны ее первый муж умер, и она осталась одна с ребенком, Владимиром, сводным братом Барышникова. Они жили в коммунальной квартире в Риге. Пять семей делили кухню, уборную и ванную.

— Будучи ребенком, чувствовали ли вы себя частью оккупационных сил?

«Не “как” оккупанты – русская армия была оккупантами, ─ говорит он. ─ Спустя три года после моего рождения все еще существовали партизанские движения в лесах ─ латышское сопротивление».

В детстве он играл с русскими, еврейскими, латышскими детьми. Латышский – его второй родной язык. «Дети достаточно умны, чтобы понимать что происходит вокруг, и, конечно, были очень неприятные ситуации, которые нам приходилось наблюдать. Случались конфликты на национальной почве».

Евреев в Латвии немцы отправляли в концентрационные лагеря. Затем русские победили, собрали латышей, которых принудительно забирали в немецкую армию, и отправили их в ГУЛАГ. Потом Латвия стала частью Советского Союза. «Русские пришли и сказали: “Хорошо! Давайте жить вместе”, ─ рассказывает Барышников. – Постепенно люди, которых отправляли в ГУЛАГ, возвращались, как отец моего близкого друга, который провел двенадцать лет в Сибири. Конечно, они рассказывали всякое».


Он кажется вполне самодостаточным, будто ни в ком и не нуждается. Но в то же время чувствуется в нем искренность, отзывчивость.

К тому же латыши «гордый, очень независимый, эгоистичный, непреклонный народ», ─ говорит он. Русские смотрят на них с недоверием. Так было тогда, так продолжается и сейчас, «особенно с товарищем Путиным. То, как он говорит о странах Балтии и смотрит в их сторону, бросает в дрожь. Особенно если учесть, что происходит с нашим президентом и что он говорит о НАТО».

Свой первый танцевальный опыт Барышников получил на праздновании очередной годовщины Октябрьской революции. Ему было лет пять-шесть. В тот день его отец маршировал на параде. Парады обычно проходили перед демонстрациями, которые «мы с матерью и отцом были вынуждены посещать».

Мама Барышникова взяла детей, Михаила и его брата, с собой на демонстрацию. День клонился к вечеру, и толпа постепенно пьянела, «на улицах играли на аккордеонах и всюду пели и танцевали», ─ рассказывает он. Кто-то подтолкнул его вперед, и он начал танцевать джигу. «Люди аплодировали мне и смеялись, и я ощутил какое-то возбуждающее волнение, понимаете?»

Его мама работала администратором в ателье и была не очень хорошо образована. Она не говорила по-латышски, но любила музыку, танец и театр. Она водила сына в Рижский кафедральный собор, чтобы мальчик слушал огромный орган, и в оперный театр, построенный в Риге немцами. Когда Михаилу было девять лет, она записала его в балетный класс, который вела ее подруга; в одиннадцать его приняли в Рижское хореографическое училище.

А через год его мама покончила с собой. Барышников не знает почему, хотя знает, что брак его родителей был несчастным.

Я спросил, пришел ли в школе кто-нибудь ему на помощь. Сначала он даже не понял моего вопроса. «Вы шутите? ─ скривился он. ─ Нет. Моя мама умерла. Вот и всё. Через несколько лет мой отец привел в дом новую жену». К тому времени его сводный брат ушел в армию, и Михаил чувствовал себя чужим в семье. И он ушел из дома.

Джоан Акоселла, танцевальный критик журнала The New Yorker, которая сопровождала Барышникова в его первой поездке в Латвию в 1997 году, встретилась с Эрикой Витиней, дочерью первого педагога Барышникова (Эрика Витиня – мама одноклассника Барышникова. (уточнение переводчика)). Она помнила Мишу еще ребенком, который казался таким потерянным. Иногда он приезжал к ним домой поздно ночью. Часто гостил на летних каникулах. Она рассказывала, как он переживал, что слишком маленького роста для танцовщика, но был так захвачен идеей стать им, что даже спал на деревянной доске. Ему сказали, что это поможет ему вырасти.

Я спросил Барышникова, не думает ли он, что смерть его матери каким-то образом подтолкнула его к решению стать танцовщиком. «Дети в этом возрасте ─ десяти, двенадцати, четырнадцати лет – более сильные, потому что они еще не до конца осознают свое горе, не понимают, насколько серьезна их потеря, ─ отвечает он. – К тому же я был рад заниматься танцами. Какое это счастье! И благодаря сцене я обрел свою родину».


Его первый педагог по балету помнила Барышникова еще ребенком, который казался таким потерянным. Иногда он приезжал к ним домой поздно ночью. Часто гостил на летних каникулах.

Он говорит, что имел возможность заниматься чем-то прекрасным. «Я чувствовал, что это мне удавалось. Я знал, что хочу этим заниматься. Хотелось быть одним из тех, кто выше меня, лучше меня. Но я сказал себе: однажды и я буду таким».

В шестнадцать лет он поехал на гастроли в Ленинград вместе с хореографическим училищем. Там его отвели в Ленинградское хореографическое училище, чтобы на него посмотрел знаменитый балетный педагог Александр Пушкин. Барышникова взяли учиться, Пушкин стал его педагогом и в дальнейшем по-отечески опекал его. Выступление Барышникова на выпускном экзамене произвело фурор в Кировском театре, и его приняли в труппу солистом.

Его представление об Америке и Западе в то время частично сформировалось благодаря американским военным фильмам и мюзиклам. «”Унесенные ветром” ─ великолепный американский фильм», ─ говорит он. Он тогда думал, что все американцы живут в огромных домах и состоят в ужасных браках. Он читал Дж. Д. Сэлинджера, Джона Стейнбека и Курта Воннегута, чьи романы были разрешены, так как «они не одобряли американский уклад жизни», – говорит он. «Русские очень умно поступали в этом плане. Издавали только писателей, критиковавших общество, в котором существовали богатые и бедные».

Когда он приехал в Нью-Йорк, встречался с Куртом несколько раз. «Мы сидели в ресторане Elaine’s (ресторан, где собирались писатели и известные люди Манхэттена). Я сказал ему: “Вы знаете, как вы популярны в России?” Он ответил: “Знаю, знаю”».

В 1970 году балетная труппа Кировского театра поехала на гастроли в Венгрию, Испанию и Британию. За каждым шагом Барышникова следили, особенно после того, как балерина Наталья Макарова осталась в Лондоне во время пребывания там труппы. Через четыре года она смогла сообщить Барышникову, что если он хочет покинуть Советский Союз, она поможет это устроить. «То было время Леонида Брежнева. Довольно мрачные, страшные времена, ─ говорит он, ─ а я как раз был один».

Ему повезло, он поехал на гастроли в Канаду тем летом и встретился там, очень осторожно, с юристом. После последнего спектакля в Торонто Барышников вышел из театра приветствовать собравшихся поклонников. «Я начал давать автографы, ─ вспоминает он, ─ и, постепенно отходя к углу дома, побежал». Поклонники погнались за ним. «Это была трагикомедия, ─ комментирует Барышников, ─ некоторые подумали, что я убегал от них, чтобы не давать автографы. Кто-то последовал за мной. А я стремился к свободе. К своей будущей свободе».

Юрист ждал его в машине в нескольких кварталах от театра. «Мы поехали на маленький остров, в дом его друзей». Там Барышников скрывался несколько дней. Разумеется, пресса тоже его искала. Кремль заявил, что его похитили. «Такой скандал был», ─ рассказывает танцовщик. Он ненавидит, когда его называют невозвращенцем: он считает, что в этом слове есть оттенок предательства. Он знает, что его «так называемое дезертирство» послужило причиной того, что на его отца «стало оказывать давление КГБ, тем более он был военнослужащий», ─ говорит Барышников. Но он не видел отца уже много лет. «Я решил, что лучше не пытаться связаться с ним, иначе он будет в еще большей опасности». Впрочем, его отец тоже не искал контакта с ним.

Если Барышников и предал кого-то, то только своих ленинградских поклонников. Но побег «напоминает мне Первую мировую войну или что-то в этом роде, где вы переходите на сторону врага. Конечно, в этом есть политический аспект, но я мечтал танцевать там, где хочу, мечтал посмотреть мир. Я знаю, что если бы не ездил по миру и не встретил бы равных мне коллег и хореографов, я не смог бы развиваться. Ни как человек, ни как артист».

Через месяц после этого ночного исчезновения состоялся его дебют в Нью-Йорке с Натальей Макаровой. Балетный критик Клайв Барнс назвал его «самым горячим танцовщиком». Его техника была совершенна, казалось, он умеет летать, и, более того, «он так мило обращается с мисс Макаровой, ─ писал Барнс, – рядом с ним она чувствует себя раскованно», их выступление выглядело как «несомненное удовольствие двух людей, танцующих вместе, которые любят танцевать вместе».

Не знаю, намекал ли здесь Барнс на то, что Макарова и Барышников когда-то были больше чем просто партнеры на сцене. Но другие говорили это открыто. Его личная жизнь быстро стала предметом огромного интереса в Нью-Йорке. Все предполагали, что быть в балете красивым мужчиной традиционной сексуальной ориентации все равно, что голодному ребенку попасть на шоколадную фабрику.

Барышников закатывает глаза. «В балете много других мужчин традиционной ориентации, как и женщин нетрадиционной», ─ говорит он.

— Но полагают, что женщины сами вешались вам на шею, и не только во втором акте «Щелкуника».

«Нет, это глупое утверждение, ─ говорит он, ─ нет, нет и нет».

Он говорит, что в основном был занят работой, гастролями и английским языком, который он пытался учить за просмотром телевизора поздно ночью. Он встретил Иосифа Бродского на вечеринке через две недели после своего приезда в Нью-Йорк. Барышников читал сборник его стихов еще подростком, в Ленинграде, где они были запрещены. «Мой одноклассник показал их мне. Под партой», ─ говорит он. Тогда они с Бродским разговаривали друг с другом часами, как это делают эмигранты. Вскоре они стали видеться каждый день, прогуливались вдоль Ист-Ривер, которая «напоминала Бродскому Петербург. Понимаете, река есть река, и рассвет есть рассвет».


Иногда я действительно не знаю, кем являюсь. Я человек, который время от времени танцует.

Многие считают Барышникова меланхоликом, возможно, из-за его русского акцента, немногословности и своеобразного чувства юмора. Тем не менее он нравится людям, его быстро принимают, больше из-за его человеческих качеств, чем из-за громкой славы танцовщика. Может, потому, что он производит впечатление самодостаточного человека, ни в ком не нуждающегося. Но в то же время чувствуется в нем искренность, отзывчивость, даже когда он ни с кем не общается.

Вскоре ни одна гламурная вечеринка в Нью-Йорке не обходилась без него. Наследник династии с мультимиллионным состоянием, владеющий бумажной фабрикой, одолжил ему пентхаус в центре Манхэттена. Первые мачо Голливуда дружили с этим прямолинейным человеком и миниатюрным танцовщиком, который едва говорил по-английски. Джо Пеши научил его играть в гольф. Впервые Барышников встретил Пеши «в компании с Аль Пачино, позже он стал моим соседом за городом. И Роберт де Ниро, и Харви Кейтель, и Кристофер Уокен ─ все они часто собирались в старом Mayflower Hotel». Это было удобное заведение около Центрального парка, которое закрылось несколько лет назад. «Это место очень подходило нам, ─ говорит он, ─ иногда после спектаклей мы пропускали там пару стаканчиков».

Джимми Картер пригласил Барышникова выступить в Белом доме на мероприятии, которое транслировали по телевидению, в дальнейшем открывшее новые возможности для его карьеры. Он также дружил с Рейганом, хотя ему не нравились снижение налогов и обещание лишить финансирования Национальный фонд искусств. Рейган говорил Барышникову, что он должен соответствовать принципам демократической партии. Тем не менее он попросил его выступить на концерте, посвященном его второй инаугурации в 1985 году. Эта просьба была передана через Фрэнка Синатру. «Он позвал меня, потому что я был с ним знаком, ─ говорит Михаил, ─ Фрэнк попросил меня что-нибудь станцевать. Я сказал: “Хорошо, если ты споешь”».

Выступать им пришлось на стадионе на окраине Вашингтона. Барышников приехал туда днем на репетицию. Синатра «курил и пил бренди», ─ вспоминает он. Арена на несколько тысяч человек была пуста, сидела только группа рабочих сцены. Они наблюдали за артистами, заканчивая ланч. Но вот Синатра начал One for My Baby – он по-настоящему запел! Стоя позади певца, Барышников видел, как рабочие заплакали. «Им всем по пятьдесят, шестьдесят, семьдесят лет, и они достаточно крепкие ребята. Они отложили в сторону свои сэндвичи с колой, потому что для них пел сам Синатра». Михаил считает, что он пел для рабочих лучше, чем для президента и зрителей на стадионе тем вечером. К тому времени, «может, он слишком много выпил, ─ говорит Барышников, ─ пару раз он повторил одни и те же строчки в песне. Но это было неважно».

Что касается личной жизни Барышникова, о которой так много говорили… Что ж, я читал, что, когда он начал встречаться с Джессикой Ланж, они общались на французском. Звучит весьма эффектно.

«Она провела пару лет во Франции, хотела стать моделью и артисткой пантомимы под руководством очень известного учителя. Не Марселя Марсо, лучше». (Этьена Декруа, как он сказал мне позже). «Ее французский был великолепен и гораздо лучше моего. Мы встретились на Голливудских холмах на какой-то вечеринке. Это долгая история».

Барышников часто говорит «это долгая история», когда не хочет рассказывать остальное. «Вы знаете, это была красивая история, начало красивой истории». На мгновение он умолкает, и широкая улыбка озаряет его лицо.

— Это я знаю. Вы сидели у бассейна с коктейлем в руке, и тут – она.

«Вы знаете больше, чем я думал», ─ удивился он. По всей видимости, именно так это и произошло. «Это был дом Бака Генри, сценариста». Барышникова пригласил чешский кинорежиссер Милош Форман.

«Был полдень. Живописная коктейльная вечеринка у бассейна». Барышникова представили Ланж, но он понятия не имел, кто она такая. Форман шепнул ему: «Это девушка Кинг-Конга!». Он спросил: «Кто такой Кинг-Конг?» Форман ответил: «Обезьяна!» Барышников сказал: «Какая еще обезьяна?»

У них с Ланж есть дочь, Шура (Александра), она стала актрисой и хореографом. У нее двое детей.

В течение последних двадцати лет Барышников состоит в отношениях с Лизой Райнхарт, балериной, ныне тележурналистом. У них трое детей. Поженились они в 2006 году. «Мы отдыхали во Флориде. Дети подшучивали над нами, что мы до сих пор не женаты и все в таком духе. Мы зашли в здание суда и поженились! Это было нетрудно. И никакого белого платья».

Я и не ожидал, что он будет в белом платье, но мог же он, по крайней мере, надеть костюм?!

«Нет, нет. Я был в шортах и футболке. В суде нас спросили: “У вас есть свидетели?” Мы сказали: “Нет”. “Хотя бы кольца у вас есть?” Мы ответили: “Только одно”».

Также обязательно нужно упомянуть участие Барышникова в последнем сезоне сериала «Секс в большом городе». Он говорит, что удивлен, что я так долго добирался до такого важного момента в его карьере, так как почти все только об этом и говорят, когда встречают его. Сара Джессика Паркер обратилась к нему через помощника и прислала несколько серий, чтобы он ознакомился с сериалом, «шокирующим и забавным одновременно, ─ говорит он, ─ очень выразительным и откровенным». Когда дети застали его за просмотром сериала, он счел необходимым выгнать их из комнаты, хотя они говорили ему, что в школе этот сериал смотрят все.

«Они всегда посмеиваются надо мной, – говорит он, – передразнивают мой акцент и неправильное использование глаголов».

Барышников считает, что продюсерам нужно было что-то «экзотическое». «Они работали в течение многих часов, ─ говорит он, ─ и прикладывали много усилий. Часто приходилось менять текст непосредственно перед дублем. Если что-то шло не так, они быстро переписывали сцену». И это было не совсем комфортно для него, тогда как «девушки играли одни и те же роли в течение пяти-шести лет». Он сыграл русского художника, соперника мистера Бига. И, конечно, зрители его полюбили, так что вскоре сценаристы начали придумывать новые сюжетные линии для него.

Сейчас он в основном занимается театром. Одни из последних его работ – спектакль о Бродском и «Письмо Человеку» Роберта Уилсона, которое повествует об обострении шизофрении у одного известного русского танцовщика.

Барышников продолжает идти вперед, судя по его творчеству. «Ну да, иду, прихрамываю, ─ говорит он. – Думаю, это конец. Конец моего пути. Тупик». Он привык писать «танцовщик» на иммиграционных бланках. Затем стал писать «актер». Он стеснялся написать «артист». «Иногда я действительно не знаю, кем являюсь. Вы знаете? Я человек, который время от времени танцует. Иногда танцую, иногда играю, иногда ничего не делаю. Или руковожу этим почтенным заведением».

Самые старшие сотрудники иммиграционной службы аэропорта Нью-Йорка знают его очень хорошо. «О, вы еще танцуете?» ─ интересуются они у Барышникова. Он вспомнил случай, произошедший с ним в 1986 году в аэропорту. В тот год он получил американское гражданство, и в том же году праздновали столетие статуи Свободы, Матери изгнанников. Он протянул сотруднику свой новый американский паспорт. «Рады видеть вас. Добро пожаловать домой», ─ поприветствовали Барышникова. «Знаете, это был чертовски красивый момент! И я ответил: “Да, это мой дом”».


Перевод: Валентина Таратута

Источник: www.thetimes.co.uk


Последний раз редактировалось: Елена С. (Пн Авг 21, 2017 10:57 am), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17470
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Июл 31, 2017 8:57 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017073103
Тема| Балет, Образовательный центр «Сириус» (Сочи), Персоналии, ОЛЬГА МИРЗА
Автор| корр.
Заголовок| ПЕДАГОГ МГАХ ОЛЬГА МИРЗА: «РАБОТАТЬ С ЮНЫМИ АРТИСТАМИ «СИРИУСА» ВДВОЙНЕ ПРИЯТНО…»
Где опубликовано| © сайт Образовательного центра «Сириус»
Дата публикации| 2017-07-08
Ссылка| https://sochisirius.ru/news/1349
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ



Без историко-бытового танца не бывает большого балета. Сегодня это обязательная дисциплина в системе среднего и высшего профессионального хореографического образования, которая стала неотъемлемой частью культурного наследия, средством образной характеристики эпохи. Правильная манера исполнения, сложные перестроения и рисунки танца, умение взаимодействовать друг с другом в паре, а также координация ног, рук, корпуса и головы в движении, делают историко-бытовой танец крайне трудным, но вместе с тем очень интересным.

Обо все этом юным артистам балета в «Сириусе» рассказывает преподаватель Московской государственной академии хореографии (МГАХ) Ольга Антоновна Мирза.

– Ольга Антоновна, Вы в «Сириусе» не впервые. В прошлый приезд вы занимались с ребятами ритмикой, в июле – ведете мастер-классы по историко-бытовому танцу. Разные программы – разные ребята. Есть ли у юных артистов балета, приезжающих в Центр из разных городов, что-то общее?

– В апреле в «Сириус» приезжали ребята из школ искусств, сейчас здесь занимаются воспитанники хореографических училищ. У них разные образовательные программы и обучающие дисциплины. Но то, что, несомненно, объединяет, – это желание учиться и совершенствоваться. Творческая атмосфера «Сириуса» положительно влияет на ребят, воодушевляя их на творческие подвиги.

– Что Вы успели разучить с ребятами на нескольких первых занятиях?

– По программе мы проходим менуэт XVIII века. В частности, менуэт из оперы Моцарта «Дон Жуан» в хореографии Мариуса Петипа. Проработали правильное положение партнёров в паре, корпус, позы, положения рук. Обсудили костюмы и этикет той исторической эпохи - важно, чтобы у ребят сложилось четкое представление о времени, в котором жил танец.

– На следующем занятии Вы продолжите тему?

– В определенном смысле, да. При следующей нашей встрече мы обязательно повторим пройденный материал, но еще также поговорим о гавоте. Профессор МГАХ Инга Аркадьевна Воронина составила на основе элементов гавота XVIII века целую композицию на музыку Баха, и мы попытаемся ее разучить.

– В чем принципиальное отличие классического от бытового танца, и на что Вы обращаете особое внимание при занятиях с юными артистами?

– В отличие от классического танца, направленного, в основном, на техническую и физическую подготовку танцовщика, исторический прививает чувство манеры, стиля, эпохи - учит держаться на сцене. Грациозные, живые, изящные по форме движения – все это, я считаю, заслуги историко-бытового танца, который в училищах начинают преподавать с первого года обучения. На своих уроках я стараюсь уделять внимание музыкальности, выразительности, координации рук, головы, корпуса, а также индивидуальности учащихся – дети должны максимально раскрыться на моем уроке.

– Важно ли в историко-бытовом танце умение работать в паре?

– Конечно, это одна из самых главных задач. Главное, не стесняться смотреть друг на друга, стараться работать в постоянном контакте. Это безмолвное общение очень важно. Кавалер должен уверенно вести свою даму, быть галантным и учтивым, дама, в свою очередь, грациозна и приветлива, начиная с самого первого движения. Это всегда очень красиво смотрится.

– Чтобы развиваться в танце, педагоги часто показывают воспитанникам архивные балетные записи. Вы поддерживаете эту практику со своими учениками?

– Да, если не получается увидеть легендарные постановки вживую, то я очень рекомендую обраться к записям, и, в первую очередь, к балетам классического наследия – нашему золотому фонду. Можно назвать немало произведений, где исторический танец является замечательным средством образной характеристики. Конечно же, это «Раймонда» в хореографии Мариуса Петипа. Обязательно – «Спящая красавица», где целый акт посвящён историческим танцам – там есть и гавот, и менуэт, и паспье. Разумеется, нельзя не вдохновиться «Лебединым озером», «Ромео и Джульеттой», «Пламенем Парижа».

– Не оказалась ли дисциплина для ребят сложной?

– Видно, что они занимаются историческим танцем довольно серьезно и профессионально, приехали сюда с хорошей подготовкой. Мне не пришлось объяснять им какие-то базовые вещи. В классе сразу начала давать им довольно сложные положения корпуса, сочетания движений, и они со всем справились.

======================================================

ВСЕ ФОТО - ПО ССЫЛКЕ
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17470
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Июл 31, 2017 9:23 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017073104
Тема| Балет, Образовательный центр «Сириус» (Сочи), ОТЧЕТНЫЙ КОНЦЕРТ
Автор| корр.
Заголовок| МОЦАРТИАНА, «РАЙМОНДА», «ПАХИТА»: ОТЧЕТНЫЙ КОНЦЕРТ ЮНЫХ АРТИСТОВ БАЛЕТА
Где опубликовано| © сайт Образовательного центра «Сириус»
Дата публикации| 2017-07-26
Ссылка| https://sochisirius.ru/news/1395
Аннотация| ОТЧЕТНЫЙ КОНЦЕРТ

В июле «Сириус» принял 112 юных артистов балета из семи образовательных учреждений: Академии Русского балета имени А.Я. Вагановой, Самарского хореографического училища (колледжа), Бурятского республиканского хореографического колледжа им. Л.П. Сахьяновой и П.Т. Абашеева, Башкирского хореографического колледжа имени Рудольфа Нуреева, Пермского государственного хореографического училища, Якутской балетной школы (колледжа) им. Аксении и Натальи Посельских и Новосибирского государственного хореографического училища.

В образовательную программу, которая проводится при поддержке Московской государственной академии хореографии, вошли серии мастер-классов по профильным дисциплинам: классическому, народно-сценическому, историко-бытовому танцу, актерскому мастерству.



В числе приглашенных педагогов – преподаватели «Московской государственной академии хореографии» Светлана Юрьевна Тиглева, Тамила Владимировна Булгакова, Алла Николаевна Головко и Ольга Антоновна Мирза.

Также в «Сириусе» ребята работали над творческим проектом «Искусство дарим людям» под руководством балетного педагога, премьера Государственного академического Мариинского театра, заслуженного артиста России, лауреата Международного конкурса Vaganova-Prix Игоря Павловича Колба.

В июле ребятам читала лекции по истории развития балета на мировых театральных сценах балетный критик, преподаватель истории балета Института современного искусства, «Российский институт театрального искусства – ГИТИС», член жюри и экспертного совета Всероссийской национальной театральной премии «Золотая маска» Виолета Александровна Майниеце.

Отчётный концерт участников направления «Хореография», в котором юные артисты балета продемонстрировали свое мастерство, выступив с групповыми и сольными номерами, состоялся накануне в Парке науки и искусства «Сириус».

Открыла концерт «Моцартиана» (хореография Ивана Кузнецова) на музыку одноимённой сюиты П.И.Чайковского, составленной из произведений Моцарта. На сцене выступили воспитанники Новосибирского хореографического училища. Солистка – Короткова Дарья.

Продолжили творческий вечер учащиеся Якутской балетной школы им. Аксении и Натальи Посельских, которые исполнили дуэт Синей птицы и принцессы Флорины из балета «Спящая красавица».

Сюрпризом программы стал вальс из балета «Условно убитый» на музыку Дмитрия Шостаковича (хореография Алексея Мирошниченко). Танец на «языке новой музыки» на сцене исполнили воспитанники Пермского государственного хореографического училища.

Медленные вальсовые ритмы, плавные линии танца, тающие движения. Вариацию Раймонды в картине «Сон» Ильи Глазунова на хореографию Мариуса Петипа продемонстрировала Горбачева Анастасия из Академии Русского балета имени А.Я. Вагановой.

Юные артисты Башкирского хореографического колледжа имени Рудольфа Нуреева представили зрителям хореографическую композицию на музыку итальянского и российского композитора и дирижёра Рикардо Дриго.

Вставную вариацию из балета «Пахита» на музыку Людвига Минкуса и хореографию Мариуса Петипа исполнила Иванчикова Маргарита, воспитанница Самарского хореографического училища.

Очень тепло было принято зрителями и педагогами выступление юных артистов, основанное на бурятских народных танцах, которые исполнили учащиеся Бурятского республиканского хореографического колледжа им. Л.П. Сахьяновой и П.Т. Абашеева.

Завершила концерт «Арагонская хота» Михаила Глинки (хореография Анастасии Лифенцевой) в исполнении учащихся Новосибирского хореографического училища.

=====================================================
ВСЕ ФОТО - ПО ССЫЛКЕ
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17470
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Июл 31, 2017 10:38 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017073105
Тема| Балет, Екатеринбургский театр оперы и балета, Премьеры, Персоналии, Юрий Бурлака, Игорь Булыцын, и Софья Лыткина
Автор| Екатерина БЕЛЯЕВА
Заголовок| Дух реконструкции
Где опубликовано| © «Экран и сцена» № 14
Дата публикации| 2017-07-30
Ссылка| http://screenstage.ru/?p=7079
Аннотация| ПРЕМЬЕРЫ


Сцена из спектакля “Наяда и рыбак”
Фото Е.ЛЕХОВОЙ


Ведущие музыкальные театры России завершили свой сезон премьерами. Традиция эта пришла из московских театров – Большого и МАМТа. Мариинский театр выпустил “Ярославну” Бориса Тищенко в новой постановке Владимира Варнавы, Пермский показал триптих балетов Игоря Стравинского, Петрозаводский театр представил долгожданное “Лебединое озеро” в редакции Кирилла Симонова с интересным последним актом и фантастически красивыми новыми лебедиными пачками палевого цвета. В МАМТе прошли премьеры балетов Сержа Лифаря и Уильяма Форсайта, в Большом должен был выйти “Нуреев” Ильи Демуцкого, Юрия Посохова и Кирилла Серебренникова. Екатеринбургский театр, уже выпустивший в этом сезоне “Снежную королеву” Артема Васильева в хореографии худрука театра Вячеслава Самодурова и “Жизель” в классической редакции и новом оформлении (и для выполнения плана этих двух балетов вполне бы хватило), украсил свой репертуар еще тремя новинками. Знаменитый балетмейстер-реставратор Юрий Бурлака поставил сюиту из балета Цезаря Пуни “Наяда и рыбак”, и два молодых хореографа подготовили свои миниатюры. Чтобы уравновесить старинный спектакль начала XX века и мини-балеты из века XXI, вечер дополнили шедевром Ханса ван Манена “Пять танго” (1977), который возник в репертуаре театра еще в 2013.

Первую историческую “Наяду” Жюля Перро можно считать ровесницей и ближайшей родственницей романтических балетов XIX века, таких как “Жизель”, “Ундина”, “Сильфида”, “Пери”. В сюжеты этих балетов заложены встреча и противостояние реального и фантастического. Содержание “Наяды и рыбака” несложное, но с большим количеством деталей. Морская дева влюбляется в сицилийского рыбака Маттео, у которого уже есть земная невеста Джианнина. Маттео готовится к свадьбе, но внезапное появление девы из глубины вод возвращает его к былым видениям – таинственная Наяда много раз приходила к рыбаку во сне. Она умело пользуется принципом романтического раздвоения. Уподобившись внешне Джианнине, Наяда показывается одному лишь Маттео, углубленному в свои мысли. В самый разгар праздника и устроенных по его поводу танцев Маттео бросает невесту и устремляется за Наядой. Конец истории нам не очень интересен, так как три сохранившихся фрагмента, восстановленных в Екатеринбурге, относятся к первой части балета. Премьера “Наяды” состоялась в Лондоне, и вскоре спектакль был перенесен в Петербург, где долго шел с большим успехом. Второе рождение “Наяды” связано с именем Мариуса Петипа, возобновившего балет в 1892 году. Однако когда в 1903 году вспомнить “Наяду” Петипа попросили Александра Ширяева, выяснилось, что никто не помнит ни единого па из того спектакля, и балет был создан заново. Юрию Бурлаке не пришлось расшифровывать нотацию, три сохранившихся фрагмента балета дошли в обычной записи танцев и мизансцен. Последний раз “Наяду и рыбака” танцевали в Вагановском училище в 1924, но ни одного участника уже нет в живых. Таким образом, Бурлака представил собственную, основанную на реконструкции редакцию “Наяды”, куда вошли сцена появления морской девы и ее дуэт с Маттео, деревенский праздник и танец Наяды со своей тенью (фантастические существа вроде Сильфиды или Ундины не отбрасывают тень, она появляется у них в случае перерождения в людей). Оформлением балета в Екатеринбурге занимались Андрей Войтенко и Татьяна Ногинова, художники из Санкт-Петербурга, постоянные соавторы Бурлаки. Редакцией оригинальной партитуры Пуни и новой оркестровки отдельных номеров ведал Александр Троицкий.

Первая сцена – уходящее вдаль море, закуток залива, театральные скалы, деревца и крошечный пятачок суши, каждый миллиметр которого вот-вот превратится в танцпол. Друзья Маттео вытаскивают сети, в них полно красивых бутафорских рыб. Маттео кидает свою сеть и убегает. Из-за скалы откуда ни возьмись выплывает огромная раковина, на ней устроилась дева в зеленом платье. Маттео встречает девушку из своих снов оригинальным танцем, заплетающимся внутрь замысловатой косичкой (прыжок, выброс ноги вперед и закрытие позы “на круазе”). Затем идет оригинальное па де де с сетью, которую Наяда разрешает Маттео накинуть на нее и даже поднять ее, пойманную, на руки. В этом па де де больше дерзости у танцовщика (Алексей Селиверстов) и физической отзывчивости у балерины (Мария Михеева), чем у пары Сильфиды и Джеймса, но и время создания балета иное. На пороге балетного театра уже стояла Айседора Дункан, освобожденная от многих классических условностей и жестких деталей одежды (корсета). Впрочем, Ширяев, а за ним Бурлака, вполне преданы заветам пятых позиций и традиционных пор де бра. Другое дело – детали, отделка танца, вычурность рисунка. Направление мысли балетмейстера станет отчетливо понятным во второй сцене, которую открывает танец шестерки девчат, получивший закулисное название “щучки” – танцовщицы держат руки перед головой, как пловчихи, и синхронно выбрасывают обе ноги вперед в высоком прыжке, изгибая корпус в форме перевернутой греческой буквы “сигма”. Формально внимание зрителя должно быть сосредоточено на вытянутых подъемах и плавно висящих руках девушек, но рассматривать декоративность их поз, следить за взметнувшимися в разные стороны фартучками и растрепанными прическами рыбачек куда занимательнее. Ширяев ходит по улицам Петербурга начала века, с фасадов новеньких домов, отстроенных архитекторами модерна, лукаво улыбаются дракончики с загнутыми хвостиками, рыбки и птицы-сирин с игривыми кудряшками на головах. Все эти архитектурные чудачества с улиц отправляются прямиком на сцену, как когда-то во времена Луи Каторза и его наследников сценические облака делались курчавыми, спеша за модой вязкого барокко и прихотливого рококо. Шестерку “щучек” вскоре разбавяют кавалеры, раскидывающие в разные стороны легкие антраша сис и катр, те самые заноски, которые считаются коньком французской школы. Но в начале XX века французский балет не был передовым, и в Париже не перевели стрелки балетных часов на уличное “ар нуво”. Галльские заноски остались целомудренными, как при Перро, и в первозданном виде дошли до нашего времени. Тем временем в Петербурге в классический язык смело вплетались подстрочные знаки псевдоисторизма и модерна. Свидетельств той эпохи, когда императорский стиль Петипа сменялся разными смешанными стилями – драмбалетным модерном Михаила Фокина и манерным классицизмом или псевдоромантизмом Ширяева, практически не существует. Имеющиеся балеты Фокина дух перемен не передают, они не восстановлены, как “Наяда и рыбак”, а дожили до нас своей многострадальной жизнью – забытовлены и запылены исполнительскими штампами. Поэтому работу, которую ведет Бурлака – большой знаток именно этого периода истории русского балета – трудно переоценить. Реконструированная (или заново поставленная по записям) сцена деревенского праздника великолепна своей эклектичностью. Уже отмеченная выше заточенность на антраша всех видов, выполняемые юношами и девушками в огромном количестве, переходит в одержимость хореографа арабеском, но чтобы подвести к нему героев, тот сочиняет для них подготовительную цепочку непростых па: каскады геометричных ассамбле, круглых шене, штопорообразных подскоков, бодрых двойных туров, россыпью новых антраша и прыжков уголком. За наваждением от групповых танцев уже не разглядеть живописного выхода Наяды, которая сбрасывает зеленое тюлевое платье ундины и являет себя в костюме Джианнины. К сожалению, рукопись обрывается на самом интересном месте, и содержания следующих танцев мы не знаем, но то, что уцелело, сегодня грамотно восстановлено и хорошо станцовано – это раритетный материал, его хочется пересматривать. При этом раритетность не является принадлежностью спектакля Ширяева (раритетна работа Бурлаки), наоборот, эклектика и модерн в балете, как и в изящных искусствах, были поворотом к массовому производству, тиражированию и общедоступности. Проверить эту формулу с балетом будет трудно, так как нет материальных свидетельств, но так обстояло дело с фарфором, текстилем, иллюстрациями и прочим.

Хореографами миниатюр, составляющих вторую часть спектакля, выступили Игорь Булыцын и Софья Лыткина, постоянные участники екатеринбургской мастерской хореографии “Dance-платформа”. Булыцын, которого столичная публика знает как исполнителя роли Меркуцио в балете Вячеслава Самодурова “Ромео и Джульетта”, получившего в этом году “Золотую Маску”, поставил миниатюру “Увертюра” на музыку увертюры к опере Антонио Сальери “Катилина”. Используя героический тон музыки, он сочинил темпераментное па де де для Дианы Еремеевой и Кирилла Попова. Костюмы танцовщиков и задник (автор Елена Трубецкова и Дарья Бочкарева) переливались сапфирово-синим и охристо-желтым цветами, перетекающими друг в друга, неприятно окрашивая разные части тела артистов. Словно безумный дух Катилины, пытавшийся затаиться днем (охра) и выходивший на охоту ночью (сапфир), когда добропорядочные граждане спят. Па де де сочинено как раз про такую неуспокоенность. Отдельно краски мирно сосуществуют, а когда смешиваются – закипают. Вслед за своим худруком Булыцын экспериментирует, комбинируя трудные движения – в данном случае для пары, которая на самом деле не пара в традиционном смысле слова, а изящное чудовище о двух головах и одном сердце. Балет Лыткиной “Па де катр” на музыку Баха не так оригинален, как у коллеги, так как комедийные па многим удаются хуже – они порой забавны, но редко смешны. Вместе с тем хореограф придумала хорошую заставку и эпилог в виде застывшей тени четырех фигурок танцовщиков – такие штуки вырезали из бумаги поэты и писатели бидермайера, а потом устраивали домашний театр теней.

В целом вечер в Екатеринбурге удался, а благодаря качеству исполнения балета “Пять танго”, “из подбора” подставленного к премьерам, провинциальный театр обогнал МАМТ (дни премьер совпали день в день), где репертуарная “Маленькая смерть” Иржи Килиана между идеальными “Сюитой в белом” Лифаря и “Второй деталью” Форсайта была исполнена деловито и конвенциально. И тема реконструкции старинного спектакля, поднятая в Екатеринбурге, и на таком высоком уровне, завораживает в разы больше.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17470
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Июл 31, 2017 10:51 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017073106
Тема| Балет, Танец, Международный театральный фестиваль имени А.П.Чехова, Персоналии,
Автор| Алла МИХАЛЕВА
Заголовок| Вразрез с модой
Где опубликовано| © «Экран и сцена» № 14
Дата публикации| 2017-07-30
Ссылка| http://screenstage.ru/?p=7136
Аннотация| ФЕСТИВАЛЬ


Сцена из спектакля «Кармен»
Фото предоставлено Фестивалем имени А.П.Чехова


Международный театральный фестиваль имени А.П.Чехова начался по-европейски – с уличного вернисажа, популярного на западе экспозиционного формата. Так французы любят использовать ограду парижского Люксембургского сада для различных выставок. Чеховский фестиваль разместил фотогалерею привезенных, показанных и созданных им спектаклей вдоль Сретенского бульвара. Не знаю, много ли людей посетило упомянутый стритовый салон (или хотя бы на секунду остановилось взглянуть на запечатленные моменты этого пира сценической фантазии), но на тех, кто рассмотрел данную визуальную антологию, она не могла не произвести впечатления. Просто, без пафоса фестиваль представляет самое интересное в мире театра, будь то шедевры классиков Арианы Мнушкиной, Питера Брука, Джорджа Стрелера или спектакли конного театра «Зингаро», танцевальной труппы из Тайваня «Небесные врата». Не будь Чеховского фестиваля, мы могли бы не увидеть многие культовые постановки Деклана Доннеллана, Мэтью Боурна, Пины Бауш, Жозефа Наджа.

Нынешний фестиваль вразрез с театральной модой сосредоточился на внутреннем мире человека, чьи память и подсознание, сны и фантазии стали темой спектаклей Филиппа Жанти, Джеймса Тьере, Робера Лепажа. Филипп Жанти, начинавший как кукольник и сделавший разворот в сторону танцевального театра, в последние годы работает даже не на стыке жанров, а поверх них, оставаясь кукольником с нежной душой, способным оживить любой предмет, и режиссером-хореографом, чьи пластические диалоги красноречивее слов. В его «Внутренних пейзажах» переплетаются воспоминания детства, мечты и сновидения. Также и в спектакле «Лягушка была права» Джеймса Тьере грани между реальностью и наваждением, прошлым и будущим не существует. Даже воспоминания Робера Лепажа о прошлом в спектакле «887» преобразуются в прекрасный сон о потерянном рае. Но что объединяет работы этих мастеров, так это пульсирующая мысль: мир прекрасен, но непознаваем. То же говорит и Питер Брук своим минималистским «Полем битвы», поставленным по древнеиндийскому эпосу «Махабхарата». В финале единственный оставшийся в живых на испепеленной междоусобицами планете царь Пандавов встречает мальчика-божество, внутри которого заключена вся вселенная. Ребенок обещает открыть усталому воину тайну мироздания, но делает это шепотом и на ухо.

Если же говорить о танцевальных спектаклях в чистом виде, то их в фестивальной программе было несколько. Среди них и новые для России труппы: кубинская «Компания Акоста Данца» и корейский театр современного танца «Модерн Тейбл». Хотя коллектив с острова свободы приехал в Россию впервые, его художественный руководитель здесь хорошо знаком и по выступлению в заглавной партии в балете Большого театра «Спартак», и по гастролям Лондонского «Ковент Гарден». Харизматичный артист, обладающий фантастической техникой и ярким темпераментом, он стал идеальным исполнителем роли вождя гладиаторов. К тому же Карлос Акоста обладает даром увлечь талантливых артистов. На фестивале созданная им молодая труппа показала несколько одноактных спектаклей. Один из них открыл хореографа Марианелу Боан, называющую свой стиль «загрязненным танцем». В показанном же «Переходе через Ниагару» на музыку Оливье Мессиана ничего нечистого нет. Это – настоящий танец, благодаря чему короткий балет не устарел, хотя с момента его создания прошло 35 лет. На постановку Боан вдохновил подвиг французского канатоходца, несколько раз пересекшего ущелье Ниагарского водопада по канату, в том числе, и с человеком на плечах. Очевидно, данный эпизод и послужил основой балета для двоих, оставляющего ощущение чего-то возвышенно-сакрального. Спектакль, начинающийся как соло, плавно перетекает в дуэт, в котором Карлос Луис Бланко и Алехандро Силва демонстрируют идеальное чувство партнерства, синхронность и умение так замедлить движение, что оно кажется почти незаметным. А скульптурная выразительность тел танцовщиков делает маленький спектакль весомым и значительным, чем-то вроде памятника великому канатоходцу. Способность гипнотизировать особой пластичностью проявилась и в одноактовке знаменитого своим новаторством хореографа из Фландрии марокканского происхождения Сиди Ларби Шеркауи, чье имя в России тоже известно. Его постановки участвовали в фестивале «Территория». В его «Mercy» в программе «Соло для двоих» танцевали Наталья Осипова и Иван Васильев. Не далее как два года назад на фестивале DanceInversion был показан спектакль лондонского театра «Сэдлерс Уэллс» «Милонга», поставленный Шеркауи для десяти аргентинских тангерос и двух танцовщиков современного танца. Хореограф умеет работать с артистами разных танцевальных школ и направлений. Так в «Фавне», очередной версии знакового балета Дебюсси, особенно хорош Хулио Леон с почти животной, чувственной и завораживающей пластикой.

Сам Карлос Акоста в свои 44 года тоже продолжает гипнотизировать. На фестивале он станцевал номер Рассела Малифанта «Two», в котором когда-то выступала в Москве Сильви Гиллем. Вопреки названию, это – соло, для обладающего харизмой и яркой индивидуальностью артиста. Начинающееся с монотонных повторяющихся движений «зажатого» лучами света исполнителя, с убыстрением темпа музыки Энди Коутона оно превращается в настоящий танцевальный вихрь. Бессмысленно сравнивать Акосту с Гиллем, врезавшуюся в память абсолютной свободой, гармонией и царственным достоинством. Но и Акоста выглядел в «Two» блестяще. Нарастание движения резонировало в каждой мышце его тела, оборачиваясь в финале ураганом волевых и стремительных па, вызвавших шквал оваций.

Заключала программу собственная постановка Акосты «Кармен» на музыку Бизе-Щедрина. Спектакль – оммаж к 50-летию постановки балета с Майей Плисецкой. Несмотря на явный пиетет перед шедевром Алонсо, Акоста переосмыслил каноническую версию, сделав героиню сексапильной отвязной девчонкой, глядя на которую мужчины тут же начинают раздеваться. Претерпели переосмысление и остальные персонажи. Великий танцовщик, работавший с лучшими хореографами мира, поставил внятный грамотный спектакль, где вроде бы все есть: и безудержная Кармен (Лаура Родригес), и неуверенный в себе Хозе (Хавиер Рохас), и самовлюбленный Тореро (Луис Валье) и Бык-смерть (Карлос Луис Бланко), уносящий в финале убитую героиню за кулисы. Спектакль, однако, получился до обидного невыразительным.

Ничего не зная о труппе «Модерн Тейбл» и ни к чему особенно не готовясь, москвичи встретились с коллективом, который, кажется, может все. Ким Чжэ Док – руководитель труппы и ее хореограф – фигура уникальная. Сочиненный им спектакль «Даркнесс Пумба» – потрясающее по силе эмоционального воздействия зрелище, где десять танцовщиков, один из которых сам Ким Чжэ Док, вокалист и трое музыкантов творят настоящее театральное чудо. Здесь соединились contemporary dance, элементы народного танца, традиционный корейский вокал, старинная корейская музыка пхансори (ее еще называют «корейской оперой») в блюзовой интерпретации, молитвенная сосредоточенность и буйство творческой вседозволенности. Двигающиеся в сумасшедшем темпе артисты замирают, словно окунаясь в тишину, и снова отдаются бешеному пульсу танца. Магнетический голос вокалиста то звучит соло, то вступает в певческий диалог со вторым исполнителем, самим Кимом Чжэ Доком, фантастически музыкальным. Вообще, слово фантастический применимо ко всему спектаклю, заряженному необузданной энергией и зашкаливающей актерской самоотдачей.

В рамках московской программы фестиваля ожидались балетные премьеры Большого театра и Музыкального театра имени К.С.Станиславского и Вл.И.Немировича-Данченко. Как известно, премьера «Нуреева» на первой сцене страны была закрыта, или, по уверению руководства Большого, отложена до будущей весны. Авторы спектакля режиссер Кирилл Серебренников, хореограф Юрий Посохов и композитор Илья Демуцкий это событие никак не прокомментировали. Скандал, сопутствовавший отмене спектакля в Большом, несколько отодвинул в тень состоявшуюся за несколько дней до этого премьеру МАМТа, первую осуществленную под патронажем нового худрука, экс-премьера Парижской оперы Илера Лорана, к слову сказать, любимого танцовщика Рудольфа Нуреева. Илер – второй француз после Петипа, возглавивший российскую балетную труппу. Для своего дебюта в этом статусе он выбрал три одноактных постановки: «Сюита в белом» Сергея Лифаря, «Вторая деталь» Уильяма Форсайта и «Маленькая смерть» Иржи Килиана, уже имевшуюся в репертуаре театра. Из выбранных названий больше всего смущала «Сюита» на музыку Лало, которую можно считать едва ли не брендом Парижской Оперы. Этот шедевр неоклассического репертуара, поставленный эмигрантом из России, киевлянином Сержем Лифарем в оккупированном Париже и словно утверждавший триумф безупречной красоты над уродством войны, достаточно сложен для исполнения. Академизм же не является коньком балета Музыкального театра. Но Илер, сам танцевавший в этом спектакле, и приглашенная им Клод Бесси (этуаль, живая легенда, одна из любимых балерин Лифаря) сотворили невозможное: сделали прививку французского стиля, имеющего свои особенности и секреты, станиславцам, станцевавшим этот бессюжетный балет с настоящим изяществом и очень чисто, что можно счесть наивысшей похвалой как солистам, так и кордебалету. Именно сочетание прозрачной чистоты танца с французской легкостью и составляет непреходящее очарование «Сюиты в белом». «Маленькую смерть» Килиана и ранее здесь танцевали образцово. Здесь вообще умеют уловить стиль хореографа. Но в балетах Уильяма Форсайта главное – ритм синкопных, подобных стрелам, выпущенным из натянутой тетивы, движений. Артисты театра справились и с этой задачей. Точно, стремительно, с хорошим драйвом они освоили совершенно новую для себя территорию танца. И трехактный вечер, представляющий некую эволюцию хореографии XX века, органично вписался в программу Чеховского фестиваля.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17470
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Авг 01, 2017 7:46 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017073201
Тема| Балет, Мальта, «Хрустальный дворец», Премьера, Персоналии, Екатерина Миронова, Александр Сомов, Мария Аллаш, Мария Виноградова, Иван Васильев
Автор| Анна Гордеева
Заголовок| На Мальте показали мировую премьеру балета о петербургских холодах
История, знакомая по роману «Ледяной дом», получила название «Хрустальный дворец»

Где опубликовано| © газета "Ведомости"
Дата публикации| 2017-07-31
Ссылка| https://www.vedomosti.ru/lifestyle/articles/2017/08/01/727316-baleta-peterburgskih-holodah
Аннотация| ПРЕМЬЕРА


Авторы «Хрустального дворца» вспомнили традиции XVIII в.
Европейский фонд поддержки культуры



Время и место действия – январь 1740 г., Санкт-Петербург. Сюжет балета взят из российской истории – императрица Анна Иоанновна решила поженить своих Шута и Шутиху, а после свадьбы отправила их на ночь в Ледяной дом. Не только стены дворца, но и все предметы интерьера были сотворены изо льда; на улице было минус 40; облагодетельствованные тем не менее выжили. Им это удалось потому, что женщина сумела подкупить солдата-охранника, сняв с шеи жемчужное ожерелье, и получила полушубок, в который бедолаги и завернулись в ночи. Шут был из разжалованных императрицей аристократов (его наказали за тайный переход в католичество), Шутиха была горбуньей из крестьян, обоим было около пятидесяти. То есть в истории этот сюжет, во-первых, про то, что крестьянская женщина смогла спасти обоих (аристократ бы так и умер), а во-вторых – про то, что вовремя припасенное ожерелье во все времена в России способно скорректировать волю жестокой власти. Ничего от романтики, никаких любовей. Понятно, что, взяв эту историю для балета, постановщики многое в ней поменяли.

Прежде всего – название. Не «Ледяной дом» (знакомый нам по роману Лажечникова), но «Хрустальный дворец». Режиссеру Екатерине Мироновой и хореографу Александру Сомову (москвичам, приглашенным на постановку Европейским фондом поддержки культуры и Средиземноморским конференц-центром в Валлетте, это совместный российско-мальтийский проект) показалось важным обозначить горькую иронию в этой истории. «Ледяной дом» – это сразу пугает; «Хрустальный дворец» говорит о красоте фантастической (судя по отзывам современников) постройки, ну а то, что в этой красоте не выжить, – когда это кого пугало из правителей на Руси? Конечно, поменялись герои – Шут и Шутиха теперь молоды и хороши собой (в главных ролях самая обаятельная семейная пара российского балета – премьер Михайловского театра Иван Васильев, регулярно танцующий и в Большом, и солистка Большого Мария Виноградова). И этим героям постановщики не дали никакого шанса на выживание – никаких сделок с солдатом, никто им не помогает.

«Хрустальный дворец», поставленный в честь 50-летия установления дипломатических отношений России и Мальты, собрал артистов из двух стран. Музыку специально написал Алексей Шор, композитор – резидент Мальтийского филармонического оркестра. Постановщики и исполнители главных ролей – наши (кроме влюбленных в балете есть еще Фея Хрустального дворца – прима Большого Мария Аллаш, Анну Иоанновну играет драматическая актриса Мария Порошина, а Оперную диву – натуральная оперная дива Большого Анна Аглатова), Мальта предоставила замечательный Мальтийский филармонический оркестр (за пульт которого встал Павел Клиничев), трогательный детский хор Stagecoach Malta и учеников местной балетной школы Brigitte Gauci Borda, работавших на сцене со всей серьезностью. Столь разнообразный состав участников (и опера, и драма) понадобился потому, что авторы решили обратиться к традициям спектаклей XVIII в., когда все жанры еще существовали рядом.
И спектакль, интонационно разделенный на две части (первая – праздничная, со счастливыми дуэтами влюбленных героев и дивертисментом в честь императрицы, и вторая – печальная, где герои уже в Хрустальном дворце и понемногу замерзают, хотя не сразу понимают это), предъявил нам историю во всем простодушии и всей радости XVIII в. Того века, где монарх – что бы ни вытворял – был велик и прекрасен (и Анна Иоанновна декламирует свои указы об учреждении кадетского корпуса и – заодно – первой балетной школы в России), где поднятая над сценой и держащаяся прямо за солнечный диск певица отважно исполняла оду государыне, а танцы были полны сентиментальных жестов. Конечно, постановщики выходят за ими самими обозначенные рамки – было бы странно не дать виртуозу Ивану Васильеву продемонстрировать удаль в прыжках, появившихся уже в ХХ в., или не позволить балерине исполнить любимые всеми зрителями фуэте. Самоирония тоже принадлежит к достоинствам не XVIII в. (продиктовав указы, императрица радостно восклицает «Чудесно! Я молодец!») – но радует современную публику. Которая будет не только мальтийской. После премьеры в Валлетте спектакль, вышедший под патронатом президента Мальты Мари-Луиз Колейро Преки и получивший теплое приветствие спецпредставителя президента России Михаила Швыдкого, будет показан и в других странах.

Валетта


Священная больница
Средиземноморский конференц-центр (MCC) в Валлетте – самая престижная театрально-концертная площадка на Мальтийских островах. Здание, построенное в XVII в. мальтийскими рыцарями как госпиталь, в прошлых веках было больницей La Sacra Infermeria, полицейским управлением, детским театром и школой.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Пн Авг 21, 2017 11:00 am), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17470
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Авг 01, 2017 3:10 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017073202
Тема| Балет, Персоналии, Олег Виноградов
Автор| Беседовала Юлия Иванова
Заголовок| Олег Виноградов: Слава Богу, что премьеру спектакля Серебренникова о Нурееве отложили
Где опубликовано| © «Петербургский авангард». Интернет-журнал о культурной жизни Санкт-Петербурга
Дата публикации| 2017-07-31
Ссылка| http://avangard.rosbalt.ru/interview/oleg-vinogradov-slava-bogu-chto-premeru-spektaklya-serebrennikova-o-nureeve-otlozhili/
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Хореограф с мировым именем, который по приглашению Джорджа Буша уехал работать в США, Олег Виноградов, попытался вернуться на Родину. Он возглавил труппу Театра Санкт-Петербургской консерватории, но ненадолго. Такого театра больше нет. Как это произошло, кто уничтожает русский балет и имеет ли право Кирилл Серебренников ставить балет о Рудольфе Нурееве, Олег Виноградов рассказал в интервью «Петербургскому авангарду».



Олег Михайлович, почему Вы решили вернуться в Россию?

— Дело в том, что 10 лет назад я услышал призыв нашего президента: «Соотечественники, возвращайтесь!». Я уже 27 лет живу и работаю в США и других странах мира, руковожу и создаю новые проекты, не прерывая связь с Родиной. Я достаточно занят и хорошо зарабатываю, чтобы не думать о хлебе насущном.

Помимо призыва президента, сыграла свою роль еще одна причина: моему ребенку, который родился в США, нужно было поступать в школу, так как мы с женой всегда считали, что наше образование лучше американского.

Вскоре Сергей Стадлер, который в то время был ректором Санкт-Петербургской консерватории, предложил мне место декана Факультета музыкальной режиссуры и художественного руководителя Театра при Консерватории, фактически — балетной труппы.

И как Вы восприняли предложение о работе в учебном театре?

— Когда мне предложили эту труппу после тех театров, которыми я руководил по всему миру, включая Мариинский и Михайловский театры, Ковент-Гарден, Парижскую оперу, Театр в Новосибирске, Национальный балет Сеула, меня это не смутило. Я могу сделать конфетку из чего угодно, поскольку у меня большой профессиональный опыт и огромная работоспособность.

Я всегда хотел хорошо жить, поэтому очень много работал. Я и сейчас неплохо обеспечиваю свою семью. Дело в другом: в июне всю труппу Консерваторского театра во главе со мной — 80 человек — уволили.

Про мою зарплату в этом театре говорить неудобно и даже неприлично — 30 тысяч рублей в месяц, несмотря на все мои звания, заслуги, регалии и 60-десятилетний опыт. Но у моих артистов зарплата была еще ниже, и мне за это всегда было стыдно. Чудовищный факт заключается в том, что на улицу выкинули молодых способных людей, которых государство выучило, потратив на это немалые средства. На обучение одного артиста балета необходимо 6-9 лет. У них есть семьи, дети… Работая в театре, они получали 9 тысяч рублей в месяц. Солисты балета чуть больше — 12 тысяч. И даже этого их лишили!

А Вы почему ушли?

— Я не мог бросить труппу, поскольку солидарен со своими коллегами. Я тоже подписал приказ об увольнении, хотя мне предлагали остаться в консерватории в другом качестве. Сейчас мы ищем возможность как-то сохранить этот творческий коллектив.

В каком состоянии был коллектив театра, когда Вы пришли в него?

— Труппа Консерваторского театра была малочисленная. Но все равно она пополнялась — например, артистами, которые приезжали из других городов и хотели жить и работать в Санкт-Петербурге. В то время танцовщики принимали участие, в основном, в одноактных балетах. Для больших постановок не было средств.

Когда я реанимировал труппу, и на мое имя пришли многие артисты, мы смогли создать несколько полноценных спектаклей. Это были балеты «Золушка» на музыку Прокофьева и «Щелкунчик» Чайковского. Все замечательно танцевали и даже выезжали за рубеж, в том числе в Южную Корею.

Какие гастроли Вам особо запомнились?

— Буквально после официального уведомления об увольнении у нас состоялось триумфальное турне по Крыму. Там нам устроили такой прием, который обычно бывает только за рубежом. Гастроли в Крыму были благотворительными. На наши выступления пришли больные дети, инвалиды, ветераны, и было такое впечатление, что эти люди впервые увидели настоящий балет.

В театрах, где проходили наши спектакли — в Севастополе, Симферополе и Ялте — мест в зрительном зале не было совсем — даже в проходах стояли. Более того, были открыты двери в фойе, и та публика, которая не попала в зал, через двери смотрела наши спектакли. Люди принимали нас овациями! Это было счастье! Труппа Театра Консерватории — забитая, униженная, оскорбленная — почувствовала успех и надежду на то, что еще не все потеряно…

Но до этого трумфа нас всех уволили прямо во время спектакля «Лебединое озеро». Чиновники пришли за кулисы с приказом, который все артисты вынуждены были подписать. После этого они выходили на сцену со слезами на глазах, но танцевали потрясающе, как будто в последний раз!

Как Вы думаете, в чем причина ликвидации театра?

— Причина ликвидации театра — просто замечательная. Руководство Консерватории объяснило эту «оптимизацию» тем, что есть приказ министра культуры о повышении зарплаты профессорско-преподавательского состава вузов. Администрации учебного заведения было предложено самостоятельно разработать меры повышения зарплат. Якобы поэтому было решено ликвидировать единственный консерваторский театр в мире. Хотя мое личное мнение — здание самого театра на Театральной площади, в настоящее время находящегося на капитальном ремонте, для кого-то готовят. Не буду называть конкретного имени, но людям, знающим ситуацию, догадаться нетрудно…

А Министерство культуры РФ как-то принимало участие в судьбе театра?

— На протяжении всех 10 лет моей работы в Консерватории нам постоянно грозили закрытием. И мы не могли поверить в это, но только с приходом господина Мединского это осуществилось.

Самое интересное, что я пережил нескольких министров культуры. Со многими был в очень хороших отношениях, особенно с Фурцевой, которая мне во всем помогала. Но с таким министром, как господин Мединский, я столкнулся впервые.

Он приезжал знакомиться с Консерваторией в Санкт-Петербург. Прослушав его невзрачную, бесцветную речь, я задал ему вопрос: «Скажите, пожалуйста, будет ли больше внимания уделяться Консерваторскому театру?». Он спросил: «Какому театру?».

Я ему рассказал, что в Санкт-Петербурге — единственная в мире консерватория, которая имеет свой собственный профессиональный Театр оперы и балета. Он удивился: «И что, у вас идут спектакли?». Мы говорим, что да, и не только идут, а их любят зрители, и многие посещают наши спектакли постоянно потому, что у нас самые доступные билеты в городе.

Этот уважаемый историк, очевидно, даже не знает, что на сцену Консерваторского театра выходили такие выдающиеся артисты, как Елена Образцова, Анна Нетребко и многие другие. Театр был организован более 50 лет назад. Балетная труппа создавалась одним из ведущих хореографов ХХ века Федором Лопуховым и профессором Петром Гусевым, моим учителем. Мудрость создания театра заключается в том, что опере и балету всегда были и будут необходимы талантливые постановщики и хореографы. Включить в процесс обучения полноценный театр было логично. И на протяжении более чем полувека театр помогал Консерватории воспитывать режиссеров, хореографов, музыкантов…

Выходит, что в Петербургской консерватории фактически «сократили» уникальное культурное явление?

— На мой взгляд, сейчас в России реализуется чудовищная программа уничтожения нашей русской национальной культуры — в режиссуре, опере, балете, музыке, хотя в музыке в меньшей степени.

Так, многие десятилетия авторитет нашего русского балета был непререкаем и недосягаем. Но последние 20-30 лет в нашей культуре появилась группа «умников», которые провозгласили, что академическая классика сегодня не нужна, что от этого нужно отказаться, что сегодня ее никто не смотрит, и все наши традиции отжили. Они полагают, что мы должны выходить на так называемый «мировой уровень».

Каков же этот уровень? Например, в апреле прошлого года на сцене Мариинского театра я видел постановку, в которой танцуют абсолютно голые люди, а уж что они делали на сцене, я даже не берусь пересказывать… Это была труппа знаменитого французского хореографа Анжелена Прельжокажа. Бедный Мариус Петипа в гробу, наверное, не только переворачивался, но и бился об его крышку, пытаясь достучаться до сегодняшних руководителей театра! К сожалению, пока ему этого сделать так и не удалось…

Я полагаю, что все это происходит от отсутствия понимания сути самого прекрасного вида искусства — балета — и невежества тех, кто оказался у руля власти.

Может быть, современные постановщики просто ищут новые формы, идеи? А им запрещают? Например, Кирилл Серебренников поставил балет о Рудольфе Нурееве, премьеру которого отложили…

— Кирилл Серебренников, драматический режиссер, принимает участие в постановке балета в Большом театре. Это — нормально. Я тоже когда-то работал над балетом «Ярославна» с Юрием Любимовым. И, между прочим, нам и в голову не приходило делать акцент на личной жизни Игоря…

В Большом же ставят балет про гениального танцовщика Рудольфа Нуреева, с которым я учился в одном классе и был хорошо знаком. После того, как он остался в Париже, я часто встречался с ним нелегально, и именно я сделал все возможное и невозможное, для того, чтобы Рудик, хоть и под конец своей жизни, вновь появился на родной сцене Кировского театра. И мне непонятно, почему сегодня необходимо перемывать подробности его личной жизни, да еще и на сцене Большого театра, к которому он никогда не имел вообще никакого отношения!

Очень жаль, что режиссер не смог этого понять. Слава Богу, хватило ума у Владимира Георгиевича Урина отложить этот спектакль…

То есть — Вы о Серебренникове невысокого мнения?

— Мое мнение о режиссере здесь абсолютно ни при чем, так как любое мнение — субъективно. Нуреев — танцовщик уникальный, личность невероятная, но характер у него был жесткий. Обстоятельства рождают характер и воспитывают его.

Он был тружеником, давал по 300 спектаклей в год. Это означает, что он почти каждый день выходил на сцену, а кроме того еще и блестяще снимался в кино! Нуреев принимал участие в постановках, даже будучи загипсованным после травмы. Своей работоспособностью он по-настоящему заслужил все то, что имел. А кем он был в жизни, с кем он там спал — кому какое дело? Оставьте же, наконец, его интимную жизнь в покое! Неужели о настоящем художнике поведать больше нечего? Тогда молчите! Иначе это все равно, как в спектакле о Тулуз-Лотреке говорить только о том, как он пьянствовал и спал с проститутками! Хотя бы до Дягилева в Большом театре, слава Богу, пока не добрались!

Если вдруг когда-нибудь мне доведется ставить спектакль о Кирилле Серебренникове, я не буду показывать с кем он спит, какие имеет сексуальные предпочтения или демонстрировать во всю высоту сцены Большого театра его «обнаженку»! Я все-таки надеюсь, что не это в нем, как в личности, как в художнике, самое интересное.

Вы продолжите работать в России или уедете в США?

— Я приношу свои извинения нашему президенту, но сейчас меня постоянно преследует желание вернуться обратно в США. У меня все есть, мне ничего не нужно. А за державу обидно. Жаль, что мой опыт и желание работать так пока и не пригодились на Родине. Жаль прошедших десяти лет, которые уже не вернуть. Ведь мог сделать гораздо больше, если хотя бы не мешали.

Мы уже никогда не увидим Ваши гениальные постановки?

— Извините, но я не ставлю себя вровень с такими легендарными хореографами, как Джордж Баланчин, Леонид Якобсон, Ролан Пети, Юрий Григорович и другие. Я просто нормальный профессионал. Я люблю большие монументальные постановки с участием громадного кордебалета — я знаю, как это делать. Я знаю и обожаю весь комплекс Театра. Последняя моя премьера состоялась в прошлом году в Новосибирске, в театре, где я состоялся — спектакль «Ромео и Джульетта» имел огромный успех. Так хотелось, чтобы на мое 80-летие (1 августа — прим. «Петербургского авангарда») его привезли в Санкт-Петербург. Но, к сожалению, господин Кехман передумал и от этого уже отказался… (Владимир Кехман в июле 2017 года объявил, что уходит в отпуск, а затем оставит пост руководителя Новосибирского театра оперы и балета — прим. «Петербургского авангарда»).

Зато 16 ноября в БКЗ «Октябрьский» состоится мой юбилейный Гала-концерт… Приходите!

А вообще, я очень благодарен за предоставленную мне возможность поговорить о наболевших проблемах в области культуры и в балете — особенно.


Фотографии предоставлены Олегом Виноградовым. Видео из открытых источников
==========================================================
ФОТО И ВИДЕО - ПО ССЫЛКЕ
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17470
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Авг 03, 2017 6:35 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017073203
Тема| Балет, I Международный балетный фестиваль Eurasian Dance Festival (Астана)
Автор| Евгения Мягкова
Заголовок| Торжество гармонии
В столице при поддержке Министерства культуры и спорта прошел I Международный балетный фестиваль Eurasian Dance Festival.

Где опубликовано| © «Республиканская газета «Казахстанская правда»
Дата публикации| 2017-07-17
Ссылка| http://www.kazpravda.kz/fresh/view/torzhestvo-garmonii/
Аннотация| ФЕСТИВАЛЬ



Богатая и разнообразная программа, высокий уровень исполнительского мастерства участников вселяют надежду, что этот форум искусства в Астане станет заметным событием. Собственно балетных фестивалей в мире единицы. Идея его проведения в столице Казахстана принадлежит художественному руководителю балетной труппы Astana Opera народной артистке России Алтынай Асылмуратовой и художественному руководителю Театра «Астана Балет» Асель Курманбаевой.

Международная команда Eurasian Dance Festival, куда вошли представители Казахстана, России, Франции и Чехии, пригласили коллективы с трех континентов и сформировали программу, характерную для современного балетного искусства. Интерес публики оказался огромным, зрители – в восторге, залы полны, звезды довольны своим участием в новом фестивале. Постановки, показанные как под открытым небом, так и на сценах Astana Opera и «Астана Балет», были абсолютно разные, и каждая со своим неповторимым авторским лицом.

По мнению критиков, у балетного фестиваля в Астане есть очень большой потенциал, чтобы войти в топ международных танцевальных форумов.

– Я второй раз в Астане. Признаюсь, влюблен в нее, – поделился впечатлениями художественный руководитель фестиваля Василий Медведев. – Здесь два замечательных театра – Astana Opera и «Астана Балет». Государственная поддержка дает возможность осуществлять постановки, проводить конкурсы, фестивали. В этом молодом красивом городе хочется показать разнообразные направления, новинки. Цель мероприятия – продемонстрировать авторскую хореографию. Нам хотелось привезти в Астану все лучшее и оригинальное, что есть сегодня в балете.

Условия для проведения балетного форума в Астане, по мнению организаторов, великолепные: хорошие залы, сцены, оборудованные по последнему слову техники, заинтересованная и благодарная публика.

– Мы стремились пригласить на фестиваль коллективы, которые имеют в своем репертуа­ре спектакли с яркой хореографией, – отметил консультант фестиваля Станислав Фечо. – На подготовку было очень мало времени. Многие проявили интерес к танцевальному форуму и стремились приехать в Астану, но плотный гастрольный график не позволил это сделать сейчас. Надеюсь, в свое время привезем сюда и Польский национальный балет, и балетную труппу из Токио, и многих других.

Привлекательность Eurasian Dance Festival в том, что в программу фестиваля были включены не гала-концерты, этим балетный мир не удивить, а полноценные спектакли: нетленная классика в оригинальном прочтении и ошеломительный модерн, приятная для глаз неоклассика и приводящие в изумление современные направления.

Открытие прошло на сцене Театра «Астана Балет». Программа «Наследие Великой степи» в исполнении «Астана Балет» задала тон фестивалю, погрузила зрителей и участников в атмосферу прекрасного танца, многогранного, с огромным эмоциональным зарядом, пронизанным национальным колоритом.

Балеты GAIA и A Fuego Lento бразильца Рикардо Амаранте в исполнении артистов «Астана Балет» продемонстрировали другую сторону творчества молодого коллектива – неоклассическую. В ней отражены синтез блистательных образов, гармония музыки и движения, искусство одухотворенной пластики. Современная казахстанская хореография – динамичная, свободная, экспрессивная – для многих гостей стала приятной неожиданностью.

Труппа Astana Opera под открытым небом представила жемчужину классического искусства – балет «Дон Кихот» Л. Минкуса в постановке Алтынай Асылмуратовой. Запомнили зрители Rock the Ballet из США. Эти танцы от Раста Томаса и Эдриэн Кантерна под музыку в стиле рок, под песни Queen и Майкла Джексона, Жака Бреля и Бейонсе вызывали у зрителей желание танцевать вместе с артистами. Желание это было реализовано на выступлении другого коллектива – Universal Ballet из Южной Кореи.

Universal Ballet два вечера радовал публику великолепной «тройчаткой» (таким словечком в балетном мире называют вечер одноактных балетов из трех постановок). Нежный, чувственный, поэтичный Duende Начо Дуате сменялся диковинными танцевальными видениями White Sleep Раймондо Ребека, а завершал вечер Minus 7 Охада Нахарина.

Корейские артисты явили пуб­лике высочайшее танцевальное мастерство и совершенное владение хореографическими стилями выдающихся хорео­графов современности. О каждом из балетов можно с восторгом писать, отмечая пластические метаморфозы и хореографи­ческие идеи, новаторскую танцевальную лексику и эффектные связки, виртуозность солистов, слаженность дуэтов и завидную синхронность исполнения. Все отметили исключительную соб­ранность корейских артистов: если репетировали, то «в полную ногу», если выступали, то с полной отдачей.



На выступлении Universal Ballet обнаружилось, что антракт – это время, когда отдыхают зрители, но не артисты. После первого отделения занавес неожиданно раздвинулся, и взорам удивленной публики открылась освещенная сцена и танцующие фигуры. Как оказалось, во время антракта корейские танцовщики уже готовили публику к балету Minus 7, демонстрируя владение техникой работы над телом «гага», которую изобрел Нахарин.

Темпераментные эпизоды и размашистые движения, эффект­ные комбинации и интересные кордебалетные композиции – все это завело зрителей. И когда артисты спустились в зал, восторгу публики не было предела. Если бы имелась возможность, наверное, вместе с ними на сцену ушла половина партера, но повезло примерно 20 зрителям. Любители балета из Астаны и профессиональные танцовщики из Кореи составили вполне гармоничные дуэты, которые под аплодисменты зрителей демонстрировали всеобщую дружбу и международное парт­нерство в танце.

Многоголосный, стройный и прекрасный балетный язык, мысль, воплощенную в движении, жизнь, искусно показанную средствами хореографии, эксперимент и высшую степень возможностей человеческого тела – вот что приготовили для зрителей участники гала-концерта: Элиза Каррильо Кабрера и Михаил Канискин (прима-балерина и премьер Государственного балета Берлина), Ольга Смирнова и Александр Волчков (прима-балерина и премьер Большого театра России), Айгерим Бекетаева, Мадина Басбаева, Бахтияр Адамжан, Олжас Тарланов, Арман Уразов (ведущие солисты Astana Opera). Фееричный гопак из балета В. Соловьева-Седого «Тарас Бульба» зрители заставили исполнить «на бис», что с легкостью сделали солисты Astana Opera Эльдар Сарсенбаев, Серик Накыспеков и Арман Уразов.

Прима-балерина Королевского балета Ковент-Гарден Яна Саленко в дуэтах с ведущим солистом Astana Opera Еркином Рахматуллаевым и премьером Украинского национального балета Александром Стояновым продемонстрировала такое мастерство, что зрители просто замирали в восторге от фантастических вращений с тройными пируэтами, которые солистка делала непринужденно и элегантно. Учащиеся Казахской национальной академии хорео­графии, исполнив полонез-мазурку из балета Л. Минкуса «Пахита», сорвали такие аплодисменты, что им позавидовали бы и солисты.

Современный, ослепительный и разнообразный, изысканный и динамичный балет, который делает мир вокруг нас немножко лучше, увидели зрители на Eurasian Dance Festival. Абсолютная тишина и благоговение сменялись каждый вечер восторженными криками «браво» и несмолкающими аплодисментами. Единство хореографического мира, в котором гармония торжествует через многообразие, – вот что подарил фестиваль участникам и публике.

Eurasian Dance Festival дал новый импульс развитию плодо­творного международного сотрудничества лучших театров. Публика, безу­словно, запомнит это масштабное мероприятие как незабываемый праздник балета. Фестиваль также дал возможность казахстанским артистам, хореографам сравнить себя с другими, набраться опыта, впечатлений, обменяться мнениями.

– В нашем искусстве очень полезно и важно сравнивать себя с другими, – считает Станислав Фечо. – Мы не можем останавливаться. Все время надо работать, двигаться вперед.

– Артистам всегда интересно увидеть, как работают другие, – говорит Татьяна Тен, ведущая солистка Театра «Астана Балет». – Профессионал не скопирует, но воспримет, овладеет чем-то нужным. Наша профессия предполагает постоянную учебу и самосовершенствование. А фестиваль как раз и предоставляет такую возможность.

– Фестивали важны, – считает ведущая солистка Театра «Астана Балет» Дилара Шомаева. – В первую очередь они необходимы артистам, потому что дают возможность познакомиться с новыми направлениями танца, другими подходами к работе, манерой исполнения. Фестивали мотивируют артистов и раздвигают границы их профессионального мировоззрения. Уровень казах­станских артистов высокий. Они не проигрывают на уровне звезд Ковент-Гардена или Большого. Гости фестиваля аплодировали Бахтияру Адамжану, стоя за кулисами. Наш номер на гала-концерте им понравился благодаря необычной стилистике. Было приятно узнать от гостей фестиваля, что они наслышаны о нашем балетном искусстве, восхищены прекрасными теат­рами. Фестиваль, если станет традиционным, будет способствовать укреплению репутации отечественного балета и его известности в мире.

Eurasian Dance Festival нужен Астане. Конечно, мероприятие такого уровня требует большой предварительной работы, поскольку это брендовый проект, пропагандирующий высокое искусство. Он имеет все данные, чтобы стать узнаваемым и статусным, привлекательным для артистов и зрителей. А в кулуарах организаторы говорили, что думают посвятить следующий фестиваль Мариусу Петипа. В 2018 году мир будет отмечать 200-летие со дня рождения прославленного балетмейстера.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17470
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Авг 03, 2017 6:53 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017073204
Тема| Балет, театр «Астана Опера», Персоналии, Бахтияр Адамжан
Автор| Дана Аменова
Заголовок| Бахтияр Адамжан: «Танец - это работа, которая приносит удовольствие»
Где опубликовано| © газета «Вечерняя Астана»
Дата публикации| 2017-07-20
Ссылка| http://vechastana.kz/intervyu/1008046-bakhtiyar-adamzhan-tanets-eto-rabota-kotoraya-prinosit-udovolstvie/?sphrase_id=1957062
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ



На спектаклях с участием ведущего солиста театра «Астана Опера» Бахтияра АДАМЖАНА всегда аншлаг. Нынешний год оказался весьма успешным в блистательной карьере молодого артиста балета. Он победил на нескольких престижных международных конкурсах в США и России. Более того, Бахтияр стал первым казахстанским танцовщиком, который выиграл золотую медаль на 13-м Международном конкурсе артистов балета и хореографов в Москве. Сегодня Бахтияр - гость «Вечерней Астаны».


- Бахтияр, как вы стали ведущим солистом балета?

- Это был долгий путь. Начиналось все с хореографического училища имени А. Селезнева, где мои педагоги передавали мне секреты мастерства балетного искусства. Помню, мой педагог Ахмет БУРКИТБАЕВ, который многое в меня вложил, говорил: «Только работай, не ленись, ты будешь в Большом театре вести спектакли».После окончания хореографичес­кого училища я два года проработал в старейшем Театре оперы и балета имени Абая в Алматы с такими мастерами своего дела, как Марат ТУКЕЕВ, Рамазан БАПОВ, Улан МИРСЕЙДОВ. Эти мастера формировали мой репертуар и во всем помогали. Это был интересный опыт. Участвовал во всех постановках театра.

В операх, как известно, есть вставные балетные части - я прошел все сцены с участием кордебалета, задействованного в оперных спектаклях. Это дало мне большой толчок в развитии, помогло познать актерское мастерство и свободно чувствовать себя на сцене.

После в Алматы я успел станцевать сольные партии, в частности, Шута в «Лебедином озере», Юродивого в «Юноне и Авось». Образ Юродивого оказался одним из самых сложных. Конечно, в старейшем казахстанском театре с богатой историей прекрасный репертуар, состоящий из мировой классики. Я рад, что там поработал.

Затем была столица. В балетную труппу «Астана Опера» я попал в октяб­ре 2013 года. Хочу сказать, что этот театр помогает развиваться молодым артистам. Сначала я полтора года проработал в кордебалете. После того как начал танцевать партии, меня перевели в солисты. Получается, что в столичном театре я также прошел все этапы карьерного роста.

После продолжительной работы мой репертуар пополнился ведущими партиями, танцевал премьеры, и в данный момент я - ведущий солист. Участвую в международных конкурсах, за что хочу поблагодарить Министерство культуры и спорта Казахстана.

- Как вас встретила Астана?

- В то время я ушел из другого теат­ра, поэтому обязательно нужно было устраиваться в столице, поскольку других вариантов не существовало. Я сказал себе: «Ты должен пройти конкурсный отбор».

Прилетел и вышел из аэропорта с большим черным чемоданом. Друзья в Астане меня встретили очень тепло - все мы выпускники хореографического училища имени А. Селезнева. Старшие помогли мне как младшему, где-то подсказали, подбодрили, помогли с жильем. Наш балетный коллектив очень дружный. Мы все как одна большая семья и делаем одно дело.

- Расскажите подробнее о работе в театре «Астана Опера».

- Здесь для всей труппы театра созданы наилучшие условия для творчества, у нас, артистов, есть замечательная возможность реализовать себя. Если говорить о технической оснащенности театра, то мы входим в десятку лучших театров мира. Возможности сцены потрясают, они позволяют воплотить в жизнь самые сложные художественные решения. -

Какие яркие образы созданы вами в балетных спектаклях?

- Моя первая роль - Бенволио из балета «Ромео и Джульетта» Сергея Прокофьева - одна из любимых. Очень рад, что мне, молодому артисту, доверили одну из ведущих партий.

Через полгода я станцевал самый сложный спектакль «Спартак» Арама Хачатуряна. Легендарный хореограф Юрий ГРИГОРОВИЧ сказал слова одобрения в мой адрес. После этого был Принц из «Щелкунчика» в постановке Юрия Григоровича. Мне говорили, что я - хороший Спартак, но Принц из меня не выйдет. Специально для создания этого образа пришлось немного похудеть, поработать над внешностью.

- Вы исполнитель ролей героического Спартака, романтичного Базиля, безумного Квазимодо, а какой образ вам наиболее близок?

- Образ Спартака мне дался намного легче по сравнению с другими. Это мой самый любимый спектакль. В «Спартаке» я представляю наших предков-воинов, которые любили свободу.

- Каким, на ваш взгляд, должен быть идеальный артист балета?

- Определенных критериев нет. Каждый артист балета обладает индивидуальным характером, определенной мимикой, собственным видением мира, поэтому каждый танцовщик вносит что-то красивое, присущее только ему. В этом разнообразии состоит вся прелесть.

Спектакли проходят по-разному. Если фильм сняли, режиссер выбрал, что ему нужно, а остальное вырезал, то здесь такого нет. Артист балета должен от начала до конца быть в роли и показать все, что умеет, как он видит этот спектакль. И, конечно, любой танцовщик, даже при наличии идеальной техники, должен постоянно совершенствоваться.

- Помимо классического репертуара, вам не хотелось попробовать себя в современной хореографии, например, в контемпорари?

- Безусловно, мне интересен этот вид современного танца. В Казахстане есть талантливые молодые хореографы, практикующие его. В частности, мой друг Уалитбек СИЯЗБЕКОВ, который поставил номер мне на конкурс. Если появятся хорошие хореографы и предложат мне сотрудничество, то я с радостью готов поработать.

- Как вам удается осваивать технически сложные элементы, планируете ли вы через много лет стать хореографом или педагогом-репетитором?

- Если хореография новая, то поначалу возникают определенные сложности, но благодаря нашим репетиторам все дается легко. Хореография для меня - это работа, которая приносит удовольствие.

Будущее никому не известно. Как говорится, поживем - увидим. Конечно, хотелось бы воспитать новых артис­тов, но не каждый танцовщик может стать хорошим педагогом. Если у меня будет какое-то вдохновение и появится возможность, то, возможно, я попробую поставить новые танцевальные номера.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17470
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Авг 13, 2017 9:50 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017073205
Тема| Балет, Международный фестиваль искусств Двух миров (Dei Due Mondi), Персоналии, Роберто Болле
Автор| Марина Райкина
Заголовок| В Сполето завершается Фестиваль искусств двух миров
В подлунном мире: Эдип, Роберто Болле и другие звёзды

Где опубликовано| © газета "Московский комсомолец" №27446
Дата публикации| 2017-07-19
Ссылка| http://www.mk.ru/culture/2017/07/16/v-spoleto-zavershaetsya-festival-iskusstv-dvukh-mirov.html
Аннотация| ФЕСТИВАЛЬ

В воскресенье поздним вечером под звуки оркестра погаснет 60 Лун. Это редкое явление будут наблюдать тысячи людей, которые в данный момент находятся в Сполето. Именно здесь, в одном из красивейших городов Умбрии завершает работу Международный фестиваль искусств Двух миров (Dei Due Mondi). К юбилейному, 60-му форуму, дирекция расстаралась и подготовила шикарную программу, которую красиво воскресным вечером завершит оркестр под управлением маэстро Рикардо Мутти.

60 Лун придумал известный скульптор Джанкарло Нери, убежденный луноман. Больше 25 лет он играет с ночным светилом - в большом количестве они уже появлялись в Нью-Йорке, Лондоне, Неаполе, на его родине, в Рио-де-Жанейро, Лиссабоне. И вот сейчас в Сполето шестьдесят световых глобусов (диаметр от 50 см до 1,20 м) основательно расположились на башнях старинной крепости (в 1983 в здании крепости была тюрьма, но с 2007 находится Национальный музей герцогства Сполето), на крышах старых домов, Академии художеств. Луной только обделили знаменитый Башенный мост, расположенный на высоте примерно 400 тысяч метров.

Вот в таком подлунном мире и разворачивались события фестиваля.

Театральную программу закрывают громкие имена - Роберт Уилсон со спектаклем "Гамлетмашина", шоу "Джеки Чан" и спектакль "Царь Эдип" в постановке Римаса Туминаса. Вахтанговцы играют два вечера в римском театре l века нашей эры. Развалины античного театра с одной стороны плотно зажаты домами и их жителям повезло - они бесплатно могут смотреть трагедию Софокла в исполнении Московских артистов. Трагедию человеческой жизни, полную иллюзий относительно своего величия - в подлунном мире правит рок.

"Царя Эдипа" в Сполетто принимают прекрасно: после первого показа и на следующий день те, кто видел, подходят на улице с тёплыми словами к Людмиле Максаковой, Евгению Князеву - итальянцы умеют красиво восхищаться. И единодушно утверждают, что Эдип, правитель Фив, то есть Виктор Добронравов, играющий эту роль, похож на их знаменитого артиста, правда его уже нет в живых.

Действительно, в "Эдипе" замечательно работают артисты разных поколений вахтанговцев, но я особенно обращаю внимание на молодого артиста Павла Юдина, который единственный почти за два часа сценического действия не уходит со сцены. Его персонаж - воин царя Эдипа - немой, подвижный, не знающий ни минуты покоя, то с копьем, то с детской лошадкой в руках. Его действия, мгновенные реакции немого человека на происходящее - эмоциональные комментарии к разворачивающимся трагическим событиям. Они оказываются важнее слов.

Как стало известно, после выступления вахтанговцев в Сполето родилась идея создания копродукции с итальянцами, подобно тому как "Царь Эдип" был сделан вместе с Греческим национальным театром. Пока Туминас с партнерами обсуждает материал будущей постановки, а директор Национального театра в Неаполе Лука де Фуско пригласил другой спектакль театра - "Маскарад" - уже в январе приехать в Неаполь.

А Туминас. все-таки странно устроен: ему говорят комплименты в превосходных степенях , а он: "Нет, сегодня мы работали как будто атаковали, форсировали. А так не надо, иначе теряется архаичность, в которой кроется доброта и наивность".

Из истории фестиваля: идею его проведения в 1958-м году инициировал американский композитор итальянского происхождения Джанкарло Минотти, который мечтал сблизить европейскую и американскую культуры. Выбор свой остановил на небольшом городке Сполето (согласно переписи в 2008 году проживало 39149 жителей): к тому времени здесь было два театра, кинотеатры, да и художественная атмосфера города с большим количеством старинных памятников располагала к тому, чтобы заполонить его искусством. За годы существования фестиваля в нем участвовали Рудольф Нуреев, Роман Полански, Роберт Уилсон, и другие знаменитости, выступавшие на главной площади города у Сполетского собора.

На этот раз грандиозным событием у его стен стал вечер балета "Роберто Болле и друзья". Его грандиозность измеряется очередью, которая тянется к главному входу на площадку на километр. Потому что во-первых, Роберто Болле обожают в Италии, он - гордость страны, а во-вторых его друзья по концерту - сплошь знаменитости, в субботний вечер они танцуют на фоне стен памятника раннего Средневековья, на фресках которого , предположительно, изображены сцены из жизни Святого Бенедикта и Святого Сколастики.




Роберто Болле - Étoile делла Скала, а также ведущий танцор ABT NY. - на сегодняшний день самый известный в мире и самый высокооплачиваемый танцовщик. В своё время его заметил и открыл Рудольф Нуреев, когда Роберто еще учился в балетном училище. Нуреев предложил ему тогда исполнить роль Тадзио в балете "Смерть в Венеции", в котором сам же и танцевал.

В Италии имя Болле буквально на каждом шагу, поскольку он снимается в рекламе. Выступает и как модель в показах самых дорогих модных домов. Любит сниматься обнаженным. И не только сниматься: абсолютно голым он недавно предстал и на сцене - в балете Матса Эка "Жизель".

Сейчас ему 42 года, но он находится в фантастической форме, про него говорят:"настоящая ожившая статуя Давида Микеланджело"...Он действительно прекрасно сложен и танцует, словно играючи. Из десяти номеров вечера из двух актов он выходит в пяти, а в друзьях у него - Элиза Баденес (Штутгарт), Даниэль Камарго и Анна Оль ( Амстердам), Миса Куранага (Бостон), из наших - Полина Семионова и Даниил Симкин, правда оба солисты не российских трупп: у Симкина контракт с Американским Балетом Нью-Йорка (ABT NY), а Семионова - солистка балета Берлина.

Вот с Полиной Семионовой Болле сам открыл вечер - Па де де из "Кармен" и сам же закрывал с Милисой Гамильтон из Лондонского Королевского балета. Их композиция "Мона Лиза» ( хореография Ицика Галили) поражает не только лексическими новациями, в которых тела скручиваются самым причудливым образом, но и безмерными растяжками, головоломными поддержками и агрессивным эротическим противостоянием партнеров. Прекрасен Болле и в "Караваджо" Бигонзетти. Не номер, а целый спектакль о великом художнике эпохи Возраждения.

Кстати, сама форма концерта "Болле и друзья" практикуется уже много лет, проходит в многотысячных залах и пользуется неизменной популярностью. Позаимствовал Болле этот формат концерта, видимо, непосредственно у Нуреева, который под маркой "Нуреев и друзья" почти до конца жизни с триумфом гастролировал с "друзьями" по всему миру. Аншлаг такому концерту гарантирует наличие только .крупной звезды. Сейчас этот формат пытаются внедрить и в России: так, в самом конце июня в зале Чайковского в концерте "Иван Васильев и друзья" выступал Иван Васильев.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17470
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Авг 16, 2017 12:12 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017073206
Тема| Балет, Театр балета имени Леонида Якобсона, Персоналии, Андриан Фадеев
Автор| Игорь Ступников
Заголовок| Игорь Ступников беседует с Андрианом Фадеевым
Где опубликовано| © THE DANCING TIMES Рубрика «Письма из Санкт-Петербурга»
Дата публикации| 2017 июль
Ссылка| http://www.yacobsonballet.ru/ru/igor-stupnikov-beseduet-s-andrianom-fadeevym
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Театр балета имени Леонида Якобсона — один из ведущих балетных коллективов Санкт-Петербурга. Художественный руководитель театра Андриан Фадеев кардинально изменил жизнь компании, когда возглавил её. Для читателей «The Dancing Times» Фадеев рассказал о том, чем сейчас живёт труппа, о планах на будущее.


Игорь Ступников. В прошлом один из ведущих солистов Мариинской сцены, Вы сейчас перешли в иную ипостась — художественного руководителя труппы. Труден ли был переход? Сколько лет вы в этой должности?

Андриан Фадеев
. Завершить карьеру танцовщика всегда сложно. Есть опыт, знания, но балетный век короток, и каждый год в театр приходит молодежь — сильные, здоровые, смелые люди, и конкурировать с ними с течением времени становится все сложнее и сложнее. А тебе на этот момент всего лишь 35-40 лет, и умеешь ты только танцевать. Жизненная развилка, на которой оказались мои ровесники сегодня, мною была пройдена 5 лет назад, когда я принял от правительства Санкт-Петербурга предложение возглавить Театр балета имени Леонида Якобсона. Труден ли был переход? Труден. Но меня трудности только стимулируют. Я люблю перемены, и сегодня могу сказать, что художественное руководство театром — это трудоемкая, но творческая и захватывающая часть нашей профессии.

И.С. Что надо было изменить или исправить в новой труппе? Сколько человек в труппе, сколько репетиторов, из каких они театров?

А.Ф.
Когда я вступил в новую должность, театр переживал непростые времена, и сейчас состав труппы полностью обновился. Сегодня качество работы коллектива меня устраивает. Не было никаких революций, я действовал очень взвешенно, но настойчиво. В первую очередь я потребовал соблюдения дисциплины. Много лет проработав в разных балетных компаниях, я определил для себя несколько главных составляющих успешного театра. Прежде всего нужно много и честно трудиться в команде профессионалов, кроме того танцовщик должен много чего от себя требовать помимо той работы, которую он делает в зале. Он должен постоянно работать над физической формой, бегать, ходить в спортзал, а также развивать себя — посещать театры, в том числе и драматические. Когда я пришел в театр, меня многое не устраивало: не только то, что я видел на сцене, но и состояние костюмов и декораций. Даже если бы все танцевали идеально, с таким задником и реквизитом спектакль нельзя было бы предложить ни одному импресарио. Сегодня мы полностью поменяли оформление спектаклей текущего репертуара, и каждый год выпускаем новую премьеру. А главное, мы стали одной командой. К артистам и репетиторам я отношусь как к партнерам, и нас объединяет чувство ответственности за дело, которому мы служим. Сегодня в труппе 60 артистов и 10 репетиторов. У нас много педагогов, которые закончили артистическую деятельность в Мариинском театре и пришли к нам репетиторами — Вероника Иванова, Никита Щеглов, Дарья Павлова. А Татьяна Севастьянова и Александр Степин в свое время были солистами труппы под управлением Леонида Якобсона.

И.С. Сколько выпускников АРБ им. Вагановой приняли в этом году? Берете ли танцовщиков из других школ? Есть ли иностранцы? Приглашаете ли звезд на ведущие роли?

А.Ф.
Каждый год весной я присутствую на выпускных экзаменах в разных балетных школах страны и набираю новых артистов. Костяк труппы составляют выпускники Академии Русского балета имени А.Я. Вагановой. Хотя у нас работают и иностранцы — из Японии, Австралии, Новой Зеландии, Израиля и Канады. Так что труппу без натяжки можно назвать интернациональной. «Приглашенные звезды» — это в нашей практике редкий случай.
Предпочитаем растить своих солистов, и в первую очередь именно им даем возможность реализовать свой потенциал в спектаклях нашего театра.

И.С. Как формируется репертуар? Кто решает, что ставить и кому?

А.Ф.
Как художественный руководитель в решении этих вопросов я оставляю последнее слово за собой. Но при этом совещаюсь с педагогами и коллегами.

И.С. Помогают ли личные связи в работе?

А.Ф.
Личные связи лишними никогда не бывают. Со многими импресарио я дружу много лет, и конечно, приятнее и спокойнее работать с теми, кому доверяешь. Но это не означает, что за пять с лишним лет у театра не появились новые партнеры. Мы много гастролируем, и я могу только приветствовать новые возможности познакомить как отечественного, так и зарубежного зрителя с творчеством нашей труппы.

И.С. Как сохраняется репертуар Якобсона? Сохранились ли первые исполнители? Как часто идут миниатюры Якобсона?

А.Ф.
Удивительная хореография Леонида Якобсона — одно из важнейших направлений нашей работы. Мы ежегодно восстанавливаем его шедевры, которые и сегодня оказываются необыкновенно актуальными. Ведь Якобсон был революционером в танце, смело экспериментировал, ломал традиции. Наши артисты органично чувствуют его хореографию, хотя пластика Якобсона очень сложная. Недавно мы показали его балет «Свадебный кортеж»: на первый взгляд — в смысле техники ничего умопомрачительного, фуэте вертеть не надо. Но как передать эту ломанность линий, острую характерность персонажей? Задача сложная, но очень интересная. Мы постоянно даем спектакли, посвященные творчеству Леонида Якобсона, а недавно провели такой вечер совместно с Академией Русского балета. Как я уже говорил, двое педагогов нашей компании, которые танцевали при Якобсоне, ныне передают свои знания из рук в руки молодым артистам труппы. Придут новые поколения, но наследие великого хореографа останется достоянием российского искусства. Добавлю, что верным хранителем реликвий Музея при нашем театре является бывший танцовщик труппы Якобсона, а ныне известный балетный фотограф Владимир Зензинов. И большинство профессиональных наград наш театр получил именно за восстановленные произведения Леонида Якобсона. Вслед за высшей театральной премией России «Золотая маска» и петербургским «Золотым Софитом» театр был недавно удостоен международной балетной Премии Тальони в номинации «Лучшая постановка» за возобновленные «Классические миниатюры Леонида Якобсона». Премия эта, как известно, была учреждена великим танцовщиком Владимиром Малаховым.

И.С. Продолжите ли работу с молодыми хореографами (опыт с А. Пимоновым был плодотворным)?

А.Ф.
Театр давно работает с молодыми способными балетмейстерами. Еще в 2013 году мы выпустили и представили публике премьеру — вечер одноактных балетов «Лики современной хореографии». Это три самодостаточных спектакля в разной стилистике, где постановщиками выступили Антон Пимонов и Константин Кейхель. Через год мы выпустили балет «Ромео и Джульетта», которую поставил тот же талантливый хореограф Антон Пимонов в соавторстве с режиссером Игорем Коняевым. Классическое либретто Прокофьева-Радлова-Лавровского было переписано, действие шекспировской трагедии с улиц Вероны перенесли в театральное закулисье. Суть движущего конфликта — столкновение двух актерских династий, классики и модерна, традиции и новаторства. Следующая работа — премьера одноактного балета «Каменный берег» была представлена театром к 70-летию Победы в Великой Отечественной войне, где хореограф и танцовщик Владимир Варнава, лауреат многих балетных премий, вдохновленный памятником Жертвам холокоста в Будапеште, создал тонкое лирико-драматическое произведение на авторскую музыку Александра Карпова. А в 2015 году мы выпустили острохарактерную гротесковую постановку Константина Кейхеля «Репетиция» в жанре современной хореографии на музыку Й. Гайдна и К. Чистякова. Мы намерены и дальше поддерживать творческие порывы молодых хореографов, этим наш театр и славен.

И.С. Как приняли французы вашу «Спящую красавицу»? Собирается ли Ж.-Г. Бар еще что-то у вас поставить? Сложно ли вообще заполучить зарубежного хореографа?

А.Ф.
Наши гастроли во Франции прошли с большим успехом, и в будущем году, который объявлен Годом Мариуса Петипа, «Спящую красавицу» увидят еще больше зарубежных зрителей. Нам кажется символичным, что этот балет на основе великой хореографии француза Мариуса Петипа поставил в нашем театре француз Жан-Гийом Бар, который блистал на сцене Гранд-Опера, а сегодня преуспел как балетмейстер и педагог. Мне кажется, что «заполучить» зарубежного хореографа вовсе не сложно, если ты заранее с ним договариваешься, ставишь перед ним четкую задачу и при этом имеешь некоторую творческую репутацию в балетном мире.

И.С. Работаете ли Вы сами с танцовщиками?

А.Ф.
Разумеется, работаю. Это мое любимое времяпрепровождение в рамках новой должности, мое отдохновение. Кроме того, я просто обязан входить вместе с танцовщиками в зал, чтобы видеть, как они работают, и знать о них все.

И.С. Не было ли желания включить в репертуар Баланчина, ведь некоторые его постановки не требуют большого числа исполнителей?

А.Ф.
В репертуаре Мариинского театра было много Баланчина, считаю, что и нам было бы полезно и интересно поискать что-то свое в этом направлении.

И.С. Что в планах театра? Как отметите юбилей Петипа?

А.Ф.
Помимо больших гастролей со «Спящей красавицей» по Франции и Швейцарии к 200-летию Мариуса Петипа мы готовим постановку балета «Дон Кихот» в редакции еще одной мировой звезды, премьера Королевского балета Ковент Гарден и хореографа — Йохана Кобборга. Оформлением спектакля займется блистательный театральный художник Жером Каплан.

И.С. Будут ли новые вводы исполнителей в этом сезоне? Какие дебюты?

А.Ф.
У нас постоянно бывают и вводы, и дебюты. Всем молодым танцовщикам, которые приходят в наш театр, мы даем возможность себя всесторонне проявить.

И.С. У вас подрастает сын Павел. Не собирается ли он пойти по стопам родителей?

А.Ф.
Слава Богу, нет. Он разносторонне одаренный мальчик, но в пристрастии к балетной профессии пока не замечен. Может, эта нелегкая стезя соблазнит младшего сына Ивана, но ему пока нет еще и года.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17470
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Авг 22, 2017 7:11 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017073207
Тема| Балет, Персоналии, Виктор Хоххаузер
Автор| Дина Ньюман
Заголовок| "Своенравный гений". Промоутер Нуреева о нем и его побеге из СССР
Где опубликовано| © Би-би-си
Дата публикации| 2017-07-17
Ссылка| http://www.bbc.com/russian/features-40577766
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ


GETTY IMAGES
Рудольф Нуреев был одним из самых известных и неоднозначных танцовщиков балета


Большой театр отменил премьеру балета "Нуреев" о советском танцовщике, в 1960-х годах сбежавшем из СССР в Европу, за три дня до показа.

Постановку Кирилла Серебренникова перенесли на май следующего года, объяснив это тем, что спектакль не готов.

Некоторые СМИ, однако, со ссылкой на свои источники сообщили, что премьера перенесена по распоряжению министра культуры Владимира Мединского - в ведомстве сочли, что постановка пропагандирует "нетрадиционные сексуальные ценности".

Рудольф Нуреев был одним из самых известных и неоднозначных танцовщиков балета. Он также стал первым известным артистом-"невозвращенцем" из Советского Союза, совершив в 1961 году знаменитый "прыжок к свободе".

О том, как это произошло, и о самом танцовщике корреспондент Би-би-си Дина Ньюман для программы "Очевидец" поговорила со знаменитым британским импресарио Виктором Хоххаузером, который много сделал для карьеры Нуреева на Западе.

Би-би-си: Можете ли вы сформулировать наиболее важные качества Рудольфа Нуреева как танцовщика? Какие слова вам приходят в голову, когда вы его вспоминаете?

Виктор Хоххаузер: Он обладал необыкновенным техническим мастерством, у него была невероятная харизма. Когда он выходил на сцену, все немедленно преображалось. Причины этого внезапного преображения описать невозможно, это просто необъяснимо.
Он был великим, как и многие другие великие люди. Возможно, он был гением - в том же смысле, что и великий скрипач Ойстрах был гением или великий пианист Рихтер был гением. Конечно, он был гением. А вот почему именно - боюсь, никто вам на этот вопрос не ответит.

Би-би-си: Я смотрела архивные съемки и, должна признаться, сочла его очень страстным, очень сексуальным - в нем, должно быть, было нечто влекущее.

В.Х.: Меня не интересовала его ориентация, сексуальная или какая-либо еще. Он меня интересовал как танцовщик и ничего более.

Би-би-си: Меня не интересует его ориентация, я спрашиваю вас о его характере - он был страстным, он был романтичным.

В.Х.: Да, но это было никак не связано с его сексуальной жизнью. Он был очень страстным, безусловно, его очень привлекали и мужчины, и женщины.

Конечно, на сцене он выглядел такой великой романтической фигурой, и, конечно, все принимали за должное, что Нуреев - это Нуреев, сам по себе, без какого бы то ни было влияния. Я повторюсь, меня абсолютно не интересовала его личная ориентация.

Би-би-си: Да-да, я об этом и не говорю, мне это не интересно…

В.Х.: Если интересно, могу сказать.

Би-би-си: Я спрашивала о характере…

В.Х.: Да, и я вам уже ответил. Он был великой, великой личностью и великой, магической персоной - абсолютно не сравнимой, по моему опыту, ни с какими другими танцовщиками или другими великими танцовщиками - Барышниковым, Долиным и так далее. Он был уникален в своей собственной манере и, как я уже сказал, он полностью преобразил мир танца, у него был свой танцевальный стиль и свой подход к танцу, свое отношение.

Конечно, он любил, чтобы все было, как он хочет, и иногда он закатывал истерики, потому что ему что-то не нравилось…

"Великий прыгун решил прыгнуть еще выше"

Би-би-си: Действительно ли КГБ с неохотой выпустило его за границу?

В.Х.: Я не обсуждал это с КГБ, я не знаю. Я полагаю, что он был персона нон грата из-за его своеобразного поведения, к тому же он был своенравным артистом.

Я предполагаю, зная общую систему, что там должны были быть какие-то сложности с тем, чтобы отправить его за границу, потому что они не знали, чего от него ожидать.
Но на самом деле могу вам сказать, что его абсолютно, совершенно не интересовала политика. Его интересовало искусство, его собственная слава, его собственное влияние, но идеи коммунизма или капитализма - это вообще ни играло никакой роли для него.

Би-би-си: Когда труппе с Нуреевым в конце концов разрешили отправиться на гастроли на Запад - это было успехом для вас? Были ли вы рады?

В.Х.: Ну, я, конечно, не могу сказать, что это не было успехом - конечно, это был невероятный успех. Это было большим достижением.

Би-би-си: И билеты были очень быстро распроданы, да?

В.Х.: Забавно, что вы об этом вспомнили. Мы договорились с Ковент-Гарденом потратить 10 тысяч фунтов на рекламу. В конечном итоге мы не потратили ни единого пенса.

Как только об этом было объявлено в новостях, все билеты до единого были распроданы за два или три дня. Не было необходимости это вообще как-то рекламировать.

Би-би-си: Должно быть, у всех были большие ожидания?

В.Х.: Огромные ожидания. Не просто большие - уникальные. В Лондон не просто впервые приезжала какая-то великая труппа, это был великий театр, создавший сто лет назад лучшие балетные постановки в мире. Мариинский театр - это было легендарное имя в мире балета. Каждый балетный танцовщик знает его.

Би-би-си: Расскажите о гастролях. Первая часть проходила в Париже?

В.Х.: Да, по пути в Лондон. Но изначально гастроли планировались только в Лондоне, Париж появился в планах намного позже. И мы с моей женой Лиллиан поехали посмотреть на них в Париже, и там мы снова встретились.

Би-би-си: И как вам их выступление в Париже?

В.Х.: Конечно, я не был разочарован. Но нужно помнить, что мы пригласили труппу, балетный театр, а не Нуреева. Нуреев был только частью. Сама труппа - Ленинградский государственный балет Кирова - приезжала в Лондон. А Нуреев был просто одной из звезд [труппы].

Би-би-си: Затем, в день, когда они должны были уехать из Парижа и полететь в Лондон, вы были в аэропорту, правильно?

В.Х.: Они все должны были лететь в Лондон, и Нуреев, конечно, тоже. И мы уже собирались ехать в аэропорт [в Лондоне], чтобы встречать труппу.

Мы приехали и увидели невероятное число журналистов. Мы понимали, что будут журналисты, но не в таком количестве. И они сказали нам, что час или несколько часов назад Нуреев решил сбежать.

Он, знаете ли, всегда очень хорошо прыгал, но в этот раз ему удалось это особенно хорошо. [Смеется] И он перепрыгнул через ограждения и решил сбежать.

Тогда побеги из России были большой, большой новостью. На протяжении многих дней, недель, месяцев все газеты говорили о побеге великого артиста. Это было первым побегом крупного советского артиста, и, конечно, это было большой сенсацией.

Би-би-си: Что вы подумали в тот момент?

В.Х.: Я был, конечно, ужасно расстроен, но, как я сказал, мы же пригласили труппу, а не Нуреева. Конечно, ни нам, ни кому бы то ни было, не приходило в голову, что они могут отменить гастроли.

Это было очень плохо, но, я подчеркиваю, сезон был основан на гастролях Ленинградского государственного балета Кирова, или Мариинского театра, а не на выступлении Нуреева.

Это правда был очень драматический момент в нашей жизни. Мы ни о чем таком не думали, когда ехали в аэропорт. Когда приехала труппа, мы увидели мрачные, подавленные лица, все были в унынии.

К тому моменту мы уже знали, что случилось - нам журналисты рассказали, что по пути в Лондон великий прыгун решил прыгнуть еще выше и исчезнуть.

Конечно, мы были расстроены. Но тогда мы сразу проговорили, что об отмене гастролей речи не идет, и сезон пройдет как запланировано.

"Всегда танцевал"

Би-би-си: Расскажите о влиянии, которое Нуреев оказал на мир балета.

В.Х.: Его невозможно переоценить, оно было уникальным. Конечно, он был великим танцором. Но он смог заворожить балетный мир.

Он и сам создавал балет, он был и хореографом, очень известным. Он создал "Ромео и Джульетту" и много других вещей. До сих пор такие люди, как Барышников, говорят о его огромном влиянии.

Но, учитывая его, так сказать, необузданную личность, не всегда можно было полагаться на его здравомыслие. У него, конечно, были свои идеи, и он мог их воплощать. Все труппы, которые мы приглашали для того, чтобы танцевать с ним, очень хотели этого.
Если позволите, я бы спросил свою жену, хочет ли она что-то добавить, потому что она тоже принимала во всем этом участие.

Лилиан Хоххаузер: Он был очень умным. Он очень любил музыку, классическую музыку. В конце, когда он уже не танцевал, он хотел стать дирижером.

В свое время он был самым выносливым из всех танцовщиков, которых я знала. Он танцевал семь недель подряд, не отменяя ни одного выступления. Иногда он танцевал по два балета в день. Всегда танцевал.

В.Х.: Никогда ничего не отменял. Не только не отменял, что довольно необычно для танцоров, но более того - с самого начала, с первого фестиваля, на протяжении 12 лет - а вы знаете, какой у него был успех, билетов невозможно было достать - он ни разу не поднял свой гонорар.

Мы имеем дело со многими артистами, и обычно спустя лет 10, когда они видят весь этот успех, начинаются разговоры - может, мы пересмотрим гонорар? Никогда с ним такого не было.

Мы договорились о гонораре с самого начала, и таким он и оставался. Он никогда не просил агента об этом, и ему просто нравилось отыгрывать сезоны. Я знаю, что он доверял нам в вопросах рекламы. Так что я должен это отметить - никогда, а начали мы в середине 1970-х годов, никогда он не просил о пересмотре гонорара.

Би-би-си: То есть вы думаете, что его главным стимулом было наслаждение танцем?

В.Х.: Его главным стимулом, я бы сказал, его единственным стимулом, было наслаждение танцем и наслаждение жизнью. Но он, конечно, был ужасно сложным человеком. Безотносительно его величия - он был способен совершать и жуткие вещи, но мы этого не замечали.

Мне было довольно непросто иметь с ним дело, и я обычно поручал это жене. Хотя он мог быть грубым и использовал слова, которых я не понимал, но он был интересным человеком, и Лиллиан всегда удавалось договариваться с ним о программе.

Л.Х.: Он был жестким человеком, очень упрямым.

В.Х.: Очень жестким. Но он соглашался. И мог это делать. Когда он перестал танцевать, нам было жаль.

Би-би-си: Можете ли вы описать одно воспоминание, которое есть у вас о Рудольфе Нурееве?

В.Х.: Ну как же я могу ответить на этот вопрос. Я помню его как великого танцовщика, великую во многих смыслах личность, во многом он вел себя по-детски, был склонен к истерикам, но и к невероятной щедрости по отношению к другим танцовщикам время от времени. Думаю, это такая смесь.

Би-би-си: В вашем понимании балета, изменил ли он ваше представление об этом искусстве?

В.Х.: Это не вопрос моего понимания, он изменил сам балет - до неузнаваемости. Мое мнение в данном случае не так важно, я был только промоутером, а его вклад должен ощущаться другими танцовщиками. Я думаю, что его вклад был уникальным.

Би-би-си: Когда вы впервые увидели, как он танцует, в Советском Союзе, отличался ли он от остальных или он все же оставался более или менее частью советской школы танца?

В.Х.: Нет, ну он был частью, конечно, но, разумеется, он выделялся. Он уже был довольно уникальным в России. Поэтому они так волновались, чтобы он не сбежал. Но они слишком боялись представлять его лицом советского балета. Это было слишком рискованно.

Би-би-си: Считалось, что он был ненадежным?

В.Х.: Он не был ненадежным в плане балета, он был ненадежным в плане своего поведения, наверное, хотя я не знаю, что вы под этим имеете в виду. Он был надежным в смысле выступлений - он никогда не отменял их.

Но он любил, чтобы все было так, как он хочет, его собственное художественное видение было очень важным для него, и он ненавидел, когда люди с ним не соглашались. Но я не думаю, что он был ненадежным.

Виктор и Лиллиан Хоххаузер до сих пор занимаются организацией балетных гастролей (им обоим за 90 лет). В этом году они вновь привозят в Лондон Мариинский театр: сезон откроется в Королевском театре Ковент-Гарден 24 июля и продлится до 12 августа.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска Часовой пояс: GMT + 3
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9  След.
Страница 8 из 9

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Яндекс.Метрика