Список форумов Балет и Опера Балет и Опера
Форум для обсуждения тем, связанных с балетом и оперой
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Общество Друзья Большого балета
ЭЛЕКТРА

 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> Газетный киоск
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
babai
Старейшина форума
Старейшина форума


Зарегистрирован: 25.07.2007
Сообщения: 1709
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Дек 02, 2007 3:25 am    Заголовок сообщения: «Кассандра» и «Электра» в «Дойче опер» Ответить с цитатой

Время новостей N 209 15.11.2007

Дело о плагиате
«Кассандра» и «Электра» в «Дойче опер»

"Дойче опер" напомнила публике старую детективную историю, показав в один вечер две одноактовые оперы -- «Кассандру» Витторио Гнекки и «Электру» Рихарда Штрауса (дирижер Леопольд Хагер). Интрига заключается в том, что Рихарда Штрауса, написавшего «Электру» в 1909 году, обвинили в воровстве -- именно у итальянского композитора Витторио Гнекки, автора оперы «Кассандра», поставленной в Болонье в 1905 году под руководством Тосканини. Время расставило все по своим местам. Штраус, пусть даже и позаимствовавший у позабытого Гнекки отдельные музыкальные обороты, использовал их более талантливо, чем подлинный автор. Однако, кроме очевидного, столкновение двух опер на одной сцене несет в себе и скрытый драматизм. На глазах зрителей сближается далекое прошлое и настоящее оперы. В современном и традиционном в своем авангардизме спектакле открывается захватывающая перспектива истории.

Музыкальная стилистика обеих опер представляет собой эмоциональный поток высочайшей напряженности и взвинченности. Влияние Вагнера на обоих композиторов несомненно. Разъяренный оркестр симфонической тяжестью неумолимо наваливается на хрупкое оперное пение. Испепеляющие темные страсти античных героинь, вдохновленные Фрейдом и вдохновившие Юнга, -- это не только изучение человеческой психики в состоянии предельного страдания, это пение, исследующее предельные возможности человеческого голоса.

И все же при очевидном сходстве и даже совпадении музыкальных тем опера Гнекки относится к прошлому, а опера Штрауса предвосхищает будущее. Гнекки, рожденный в 1876 году, принадлежал к тому несчастливому поколению итальянских оперных композиторов, которых в молодости затмевал гений Пуччини, а в зрелости соблазняли искания нововенской школы. Музыка «Кассандры» мечется между поисками нового музыкального языка в сфере бурного неовагнерианства и выразительностью по-веристски красивых вокальных линий. Вынужденный отказ от них представляется насилием над итальянской оперной музой и окончанием эпохи классической итальянской оперы.

В «Электре» Штраус идет еще дальше и доводит оперу до того предела, за которым пение становится невозможным. Музыка «Электры» все время балансирует на опасной грани -- еще немного, и она сорвется в немелодическую, диссонансную пропасть, где вокал является вовсе не обязательным дополнением симфонических парадоксов. Не случайно много позже создания «Электры» Штраус признавался, что если бы он знал, какие последствия эта опера будет иметь для современной музыки, он «никогда бы не впутался в это дело».

А последствия, безусловно, имелись. И если для России история «Электры» Штрауса исчерпывается гениальным мариинским спектаклем Мейерхольда и Головина 1913 года и весьма спорным современным, то для Германии -- это постановочная традиция длинной в целый век и изощренная школа пения. Однако спектакль «Дойче опер» словно бы начинает историю с чистого листа. Кажется, будто постановщица спектакля и интендант театра Кирстен Хармс сознательно уходит от вопросов, которые возникают при столкновении на сцене двух столь ярких опер. Знаменательно и то, что главными героинями вечера становятся не немецкие, а американские певицы (как и большинство солистов в этих премьерах). И если у исполнительницы партии Клитемнестры в опере Гнекки, Сьюзан Антонии, вокальные усилия слишком заметны, и ясность дикции оставляет желать лучшего, то Жан-Мишель Шарбонне, певшая Электру в опере Штрауса, взяла на одну себя все эмоциональное напряжение этого спектакля.

Обе оперы идут в одной замкнутой, пустой клаустрофобической конструкции из высоких бетонных стен (сценограф, художник по костюмам Бернд Дамовский). Один сюжет плавно перетекает в другой, и разные оперы кажутся двумя актами одного сочинения. Все персонажи одеты в офисную униформу -- костюмы на мужчинах, маленькие черные платья на женщинах. Из одной оперы в другую переходит мясницкий топор -- орудие жертвоприношения, которым в первой опере Клитемнестра убивает Агамемнона, а его дочь Электра во второй угрожает своей преступной матери. В самом начале оперы Гнекки Клитемнестра появляется на сцене с освежеванным барашком и топором в окровавленных по плечи руках. Залитым кровью является на сцене нелюбимый муж Клитемнестры -- Агамемнон (Густаво Порта). А после в кроваво-красный цвет неизменно окрашиваются лицо, руки и одежда каждого убийцы. Постановки полны режиссерских скороговорок и недомолвок. На протяжении спектакля мрачные метафоры бросаются в пустоту, но режиссеру не удается управлять ни чувствами зала, ни бешеным эмоциональным потоком музыки.

Действие «Электры» разворачивается все в том же бетонном колодце, дно которого засыпано темным песком вперемешку с «мертвыми костями». Что перед нами -- пыль ли веков, пепел ли сожженных городов или прах умерших героев, остается только гадать. В этом прахе корчится жалкая фигурка Электры в белой комбинации и кургузом мужском пиджаке. Проваливаясь по колена, падая и толкая друг друга, к ней приходят все действующие лица: то Клитемнестра (Джейн Хеншел), то сестра Электры Хризотемида (Мануэла Уль), то брат Орест (Альфред Валкер). Замысел режиссера в этой опере с особенной силой обнаруживает свою слабость. Действие солистов, предоставленных самим себе, становится пластическим аккомпанементом бесконечного вокального напряжения. Общее впечатление, которое оставляет эта премьера, парадоксально. Спектакль сочетает в себе неистовство и вялость.

Ирина КОТКИНА, Берлин
http://www.vremya.ru/2007/209/10/191951.html
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
babai
Старейшина форума
Старейшина форума


Зарегистрирован: 25.07.2007
Сообщения: 1709
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Фев 04, 2008 4:42 am    Заголовок сообщения: Сергей Ходнев. Анонс. Ответить с цитатой

ПЕРЕМЕЩЕННЫЕ ЦЕННОСТИ
"Электра" без комплексов


5 февраля на сцене Большого театра Мариинский театр покажет "Электру" Рихарда Штрауса в постановке Джонатана Кента.

За исполнение партии Электра Лариса Гоголевская (слева) номинирована на «Золотую маску», как и режиссер Джонатан Кент, художники Пол Браун, Тим Митчел и вся опера в целом.

Что для классической античности, что для классически образованной Европы вплоть до новейшего времени название рода Атридов, мифологических правителей Микен, было синонимом эдакого гадючьего гнезда, семейки, где чуть ли не все от рождения прокляты и строят друг другу разнообразные козни. Психоанализ добавил к этому колоритному образу еще одну деталь -- психоэмоциональное расстройство, детскую травму, которую именуют "комплексом Электры". Электра была дочерью царя Агамемнона, героя троянской эпопеи, которого по возвращении из-под разрушенных стен Трои коварно убила собственная жена Клитемнестра, давно присмотревшая себе другого спутника жизни. Электра возненавидела мать и подбила родного брата Ореста, когда тот вернулся в Микены после долгих странствий, порешить Клитемнестру, из чего потом последовало еще много всего прискорбного.

Кровавую историю, которую с прилежно-ритуальным величием излагали древнегреческие трагики, Рихард Штраус (и его либреттист Гуго фон Гофмансталь) увидели радикально иначе, сообразно привившейся манере безжалостного препарирования мифов вместо их очередного перепева. Эпичности и размеренности, с которой было прилично появляться на сцене античному фатуму, в "Электре" Штрауса нет: это варево оголенных нервов, надрывных душевных мук, ненависти и ужаса, поданных без всяких театральных околичностей. Опера невелика по хронометражу, идет без антракта, и ближе к кровавой развязке гипотетический наивный слушатель, польстившийся на относительную кратковременность спектакля, понимает, что дольше бы не выдержал никто. Ни музыканты исполинского по составу оркестра (играющие, естественно, что есть мочи), ни несчастные певцы, рискующие, кажется, напрочь сорвать себе голоса, ни слушатель, которого правильная постановка "Электры" за отведенное время должна порядком сотрясти.

Постановка Мариинского театра (которую показывают в рамках предваряющих "Золотую маску" гастролей театра в Москве) -- правильная. За основательность и напряженность музыкальной части отвечают темперамент Валерия Гергиева, неутомимость его оркестра и, что в этом случае едва ли не главное, недюжинные способности Ларисы Гоголевской -- исполнительницы заглавной партии. Безразмерные и стенобитные драматические сопрано, требующиеся в операх Вагнера и Рихарда Штрауса, и сами по себе редкость, но даже в Мариинском театре, гордящемся своими вагнеровскими голосами, Лариса Гоголевская остается уникумом. "Электру" англичанин Джонатан Кент ставил, что называется, под нее: мало кто еще мог бы, тратя столько энергии на изнурительный вокал, создать и столь сильный сценический образ.

Дом Атридов в версии Джонатана Кента и именитого сценографа Пола Брауна -- не античные чертоги, а особняк начала ХХ века с обильным и чинным декором в духе венского сецессиона. В респектабельных интерьерах пытается вести элегантную жизнь Клитемнестра вместе со своим окружением. Пытается, потому что все это выглядит только надстройкой над подпольем, где обитает Электра: там-то никакой красоты, тьма тьмущая и всевозможное старье. Вместо одержимой благородным негодованием героини режиссер показывает совсем иную Электру: аутичную, в гробу видавшую материну красивую жизнь, расхаживающую в обносках, одновременно страшную и сломленную. Когда она, нелепая, опустившаяся, мучительно рассматривает раз за разом вещи и фотографии, оставшиеся от отца, ее по-человечески жалко, но когда праведная месть уже совершается, и упивающаяся ей героиня впадает в какой-то шаманский транс, ощущения зрителя в общем-то те же: сочувствие, смешанное с брезгливым ужасом. И, пожалуй, острота этих ощущений -- вещь для нынешнего отечественного оперного театра не менее редкая, чем сама опера Штрауса, ставившаяся у нас только единожды, да и то до революции.


Сергей Ходнев

Журнал «Власть» № 4(757) от 04.02.2008
http://www.kommersant.ru/doc.aspx?DocsID=848293&NodesID=8
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> Газетный киоск Часовой пояс: GMT + 3
Страница 1 из 1

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Яндекс.Метрика