Список форумов Балет и Опера Балет и Опера
Форум для обсуждения тем, связанных с балетом и оперой
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Общество Друзья Большого балета
2017-05
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9  След.
 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18548
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Май 30, 2017 12:45 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017053003
Тема| Балет, Пермский театр оперы и балета, Международный Дягилевский фестиваль-2017, Персоналии, Теодор Курентзис
Автор| Анна Галайда
Заголовок| Все лучшее – в настоящем
Где опубликовано| © Газета Ведомости
Дата публикации| 2017-05-29
Ссылка| https://www.vedomosti.ru/newspaper/articles/2017/05/29/692077-luchshee-nastoyaschem
Аннотация| ФЕСТИВАЛЬ

Дягилевский фестиваль в Перми завершился балетной премьерой. Ее подготовили три самых обсуждаемых хореографа России – Вячеслав Самодуров, Владимир Варнава и Алексей Мирошниченко


Диану Вишневу трудно не узнать даже в роли Петрушки
Антон Завьялов


Хореографов объединило 135-летие со дня рождения Игоря Стравинского, которое решил отметить создатель сегодняшнего пермского феномена дирижер Теодор Курентзис. Три одноактных балета предсказуемо разделили зрителей на три части – каждый из постановщиков представил собственный взгляд на то, что такое танец.
Для 28-летнего Владимира Варнавы «Петрушка» – первая столь крупная работа в академическом театре. Он стал известен камерными проектами и спектаклями для балетных звезд. Хореограф, чьи постановки соединяют приемы эстрады, перформанса, драмы и современного танца, в большом театральном дебюте не отказался от своей фирменной эстетики. Классический балетный сюжет он тоже не изменил, лишь перенес в цирк (его шаржированно, но эффектно поддержала художник Галя Солодовникова). Петрушка превратился в клоуна на барабане-арене с двойником, Смертью с головой-тыковкой, Балерина – в Диву в перьях, Арап – в Силача с силиконовыми бицепсами. Историю бессмертной куклы они разыграли как балаганчик, но не XIX в., а XXI с его культом триллеров и мыльных опер. Хореограф, любящий и умеющий использовать импровизации своих исполнителей, на этот раз был поддержан Дианой Вишневой, которую привлекла возможность выступить в заглавной мужской партии. Но в этом трогательном, беззащитном, порой лукавом Петрушке явно проступал старый образ клоунессы-лицедейки, когда-то придуманный для балерины в «Лунном Пьеро» Алексеем Ратманским.

Камерности «Петрушки» противостояла масштабность «Жар-птицы»: Алексей Мирошниченко, почти 10 лет возглавляющий труппу Пермского театра, выбрал жанр балета-обозрения и представил все разнообразие ее сегодняшних возможностей. Он тоже не отказался от оригинального сюжета русской сказки. При этом нагрузил историю огненной птицы культурологическими отсылками к Владимиру Проппу с его «Историческими корнями волшебной сказки» (их цитируют танцовщики в начале спектакля) и 12 хореографам, составляющим историю балета ХХ в.: от Макгрегора и Форсайта к Фокину и апофеозу, в котором кощеево царство современного балета рассыпается под натиском светлых сил старого искусства с его белоснежными кафтанами и жемчужно-золотыми кокошниками. Мирошниченко с увлечением играет в стилизацию, добиваясь успеха в случае Бежара и особенно Баланчина и стыдливо оклассичивая Пину Бауш с Мартой Грэм. Ради роли Жар-птицы сломавшая свой лондонский график Наталья Осипова, пусть и не успевшая отточить роль до привычного совершенства, вливает в этот микст энергию художественного манифеста. Без ее участия спектакль теряет личную интонацию постановщика, обнаруживает драматургические проблемы, из-за которых не прочитывается история любви Ивана к Царевне и его поисков пера Жар-птицы. А главное, «Жар-птица», как и «Петрушка», оказывается в первую очередь музыкой с танцами, где лидерская роль отдана дирижеру и именно его художественной воле (в «Петрушке» Владимир Варнава даже сочинил для Курентзиса небольшую роль, эффектно обозначенную как Создатель).

Открывавшему вечер «Поцелую феи» Вячеслава Самодурова внимания Курентзиса не досталось – его в традиционных балетных стандартах провел Андрей Данилов. Хореограф воспользовался тем, что оказался предоставлен самому себе. Каждый спектакль Самодуров придумывает как объяснение в любви искусству балета. «Поцелуй феи» – идеальная для этого партитура: Стравинский сочинил ее как знак восхищения Чайковским, используя и воспевая его музыку, хореографичную даже тогда, когда тот предназначал ее не для танца. Сюжет сказки Андерсена и у композитора, и у хореографа – лишь первоначальный эмоциональный импульс, поцелуй сказочной феи – это плен искусства, из которого у захваченного нет выхода. И Самодуров с помощью своих постоянных соавторов Энтони Макилуэйна и Саймона Беннисона освобождает сцену от декораций, лишь изредка запуская над ней облачко или провозя деревце, обозначая деревенский праздник мельницей, а царство феи – люстрой. Пространство освобождено для фантасмагорической бури, во время которой Юноша встречает Фею, для деревенского праздника и хрустального дворца чистого искусства. Деревенский вальс в славяно-гуцульском стиле на каблучках сметается настоящим вальсом снежных хлопьев, восемь вальсирующих пар соединяются с четверкой пар солистов, наполненный воздушными поддержками дуэт Феи и Юноши (Александра Суродеева и Артем Мишаков из второго состава вчистую обыграли и перетанцевали премьеров Инну Билаш и Никиту Четверикова) дополняется полетными мужскими вариациями, захватывающими дух своей изуверской сложностью. Но хореограф обрывает самозабвенный полет в высшей точке: центральную сцену балета он оставляет за одной музыкой, позволяя насладиться совершенством Стравинского и Чайковского, признавая их недостижимую высоту и останавливая мгновение перед финальным вальсом блаженных душ.
Пермь


Последний раз редактировалось: Елена С. (Вт Июн 06, 2017 4:40 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18548
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Май 30, 2017 12:57 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017053004
Тема| Балет, Пермский театр оперы и балета, Международный Дягилевский фестиваль-2017, Персоналии, Владимир Варнава, Вячеслав Самодуров, Алексей Мирошниченко, Наталья Осипова, Диана Вишнёва, Теодор Курентзис
Автор| Лейла Гучмазова
Заголовок| Трое из ларца
Где опубликовано| © Российская газета - Федеральный выпуск №7281 (115)
Дата публикации| 2017-05-29
Ссылка| https://rg.ru/2017/05/29/reg-pfo/diagilevskij-festival-v-permi-zavershilsia-postanovkami-baletov-stravinskogo.html
Аннотация| ФЕСТИВАЛЬ

Дягилевский фестиваль в Перми завершился постановками знаменитых балетов Игоря Стравинского

Дягилевский фестиваль давно стал градообразующим культурным предприятием: раз в году он заставляет Пермь почувствовать себя культурной столицей, а жителей культурных столиц - слететься в Пермь. Двенадцать дней этого года включили 56 событий основной программы, 40 часов живой музыки и прочая-прочая, а финалом стала премьера трех одноактных балетов Стравинского.



Век назад эти балеты Русских сезонов Сергея Дягилева всколыхнули Париж, спровоцировав цепную реакцию мирового искусства и моду а-ля рюс. Родина Дягилева Пермь поставила на афишу этого года фото Дягилева со Стравинским, чей 135-летний юбилей отмечают в этом году, и на финального "тройного Стравинского" собрала трех самых известных российских хореографов нового поколения. Музыкально-театральное сообщество долго гадало, как фестивалю удалось собрать в один вечер амбициозных конкурентов, ждали сенсацию. А для повышения градуса страстей танцевать в премьере прилетели мировые звезды Диана Вишнева и Наталья Осипова.

Все три хореографа уже не первый год работают на балетный прогресс в российских и мировых театрах. Слава Самодуров, экс-премьер Мариинского и Ковент-Гарден, худрук балета Екатеринбургского театра оперы и балета, выбрал самую сложную, загадочную, с негромкой сценической судьбой партитуру - "Поцелуй феи", где Стравинский разбирался с личным идолом Чайковским. Самодуров и путь выбрал самый трудный, без опоры на тексты и авторитеты попытался увидеть музыку с помощью неоклассических балетных па. При таком подходе трудно было ожидать зажигательного зрелища, но вот эквилибристика простоты и сложности, тонкость связей и расслышанная через припадания-глиссады русскость в балете есть.

Век назад эти балеты Русских сезонов Сергея Дягилева всколыхнули Париж, спровоцировав цепную реакцию мирового искусства и моду а-ля рюс

Зажигательным был "Петрушка" в постановке Владимира Варнавы, влетевшего в клуб балетных авторов молодым да ранним самородком. Тут посыл был другой: не расслышать Стравинского после легендарных версий от Фокина до Бежара, но повеселиться вместе с публикой. Так что были гэги ниже пояса, боксерский ринг для соперников, забредшая на огонек панда вместо канонического ярмарочного Потапыча и идеолог Дягилевского фестиваля Теодор Курентзис в мимоходной роли Создателя. Индульгенцией этой детской радости стала храбрая Диана Вишнева в заглавной роли, но ее Петрушка после дивного Лунного Пьеро в постановке Алексея Ратманского - пример повторения истории сначала в виде трагедии, потом в виде фарса.

Замыкал трио Алексей Мирошниченко, питомец Мариинского и худрук Пермского балета, гостеприимно разделивший собственную труппу всем трем авторам. В награду ему самому досталась исполнившая заглавную роль звезда Ковент-Гарден Наталья Осипова, геройски с температурой взявшая еще одну репетицию. С "Жар-птицей" Мирошниченко поступил как забредший в балетный класс филолог, при слове "сказка" схватившийся за Проппа - его труды слегка почитали со сцены. Дальше хореограф собрал все, что нашлось: от шагов до высоких поддержек, от светящихся неоном трико до гламурных страусиных нарядов, от простой шеренги до столпотворения танцующих масс с кордебалетом царевен и царевичей в духе "Союзмультфильма". Это нестерпимое желание сказать как можно больше и как можно компактнее превратило "Жар-птицу" в перенасыщенный гипертекст, чему, возможно, Пропп и способствовал. Для фестиваля, провозглашающего интеллектуализм наравне со вниманием к зрителю, - самое то. В итоге фестиваль закрыли, юбилей Стравинского отметили, умением работать рядом удивили, репутации расширили. Через год много балета на Дягилевском не обещают, но уже сделанное могут оставить в репертуаре и показать на гастролях.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Чт Дек 28, 2017 12:28 pm), всего редактировалось 2 раз(а)
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18548
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Май 30, 2017 8:18 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017053005
Тема| Балет, ТГАТ оперы и балета им. М. Джалиля, Нуриевский фестиваль
Автор| Татьяна Мамаева, фото Олега Тихонова
Заголовок| Рудольф Нуриев станцевал для казанцев
Где опубликовано| © Реальное время
Дата публикации| 2017-05-30
Ссылка| https://realnoevremya.ru/articles/66743-rudolf-nuriev-stanceval-dlya-kazancev
Аннотация| ФЕСТИВАЛЬ

В ТГАТ оперы и балета им. М. Джалиля завершился Нуриевский фестиваль



Вчера и сегодня на сцене ТГАТ оперы и балета им. М. Джалиля гала-концерты. Традиционно они завершают фестиваль классического балета им. Р. Нуриева. Впрочем, великий танцовщик, «летающий татарин» тоже некоторым образом оказался среди участников концерта.

«Фотогеничный, как Мэрилин Монро»

Нуриев как-то говорил о татарской крови, что она течет в жилах быстрее, чем кровь других народов. Именуя себя гордо «гражданином мира», он тем не менее всегда подчеркивал свою принадлежность к татарскому народу. То, что кровь в его жилах текла очень быстро, смогли убедиться зрители, пришедшие на гала-концерт фестиваля классического балета, когда на экране шли кадры, на которых танцевал Нуриев.

Этот ход придумал режиссер и ведущий концерта, танцовщик и балетмейстер, народный артист России Андрис Лиепа. Приглашение Лиепы в качестве режиссера действа — несомненная удача нынешнего фестиваля.

Андрис Лиепа сделал Нуриева героем гала-концерта, первое отделение началось с подборки его фотографий — смеющийся Нуриев на репетиции, Нуриев и его постоянная партнерша Марго Фонтейн, Нуриев на спектакле. Худощавое лицо, чуть ввалившиеся щеки и пронзительные глаза, которые то искрились смехом, то поражали библейской грустью. Неслучайно Морис Бежар говорил, что Рудольф «фотогеничен, как Мэрилин Монро».

«Я помню, что встречался с Нуриевым, когда он приехал из Казани с фестиваля классического балета, с каким энтузиазмом он говорил о казанском театре. Фестиваль в Казани — единственный в мире, имя которому дал сам Нуриев», — заметил Андрис Лиепа.

На экране на заднике сцены танец Нуриева, его необыкновенные вращения, прыжки с зависанием — он танцует Принца, вариации в «Корсаре», Армана в знаменитой, специально для него сочиненной Аштоном постановке «Маргариты и Армана», Ромео в спектакле Макмиллана. Он молод, красив, неподражаем. Он — «летающий татарин», который остался в Париже с 36 франками в кармане и покорил весь мир. «Потому что мало спал и много работал», — как он сам позже рассказывал в Казани.

Продирижировав в Казани на фестивале классического балета «Щелкунчика", Нуриев понял потенциал театра. И со спокойной душой дал казанскому фестивалю, тогда безымянному, свое имя. И не ошибся — Нуриевский фестиваль в Казани действительно событие в мире балета.

Приношение Нуриеву

Гала-концерт традиционно состоял из двух отделений, где органично сочетались классические номера и модерн. И это опять-таки совпадало с творчеством Нуриева, который по-хорошему был всеяден. Будучи плоть от плоти представителем ленинградской школы классического балета, он не чуждался самых современных веяний.

Началось действо с па-де-де Дианы и Актеона из балета «Эсмеральда», его исполнили солисты балета ТГАТ оперы и балета им. М. Джалиля Коя Окава и Мидори Тэрада — хрупкие, артистичные. Стоит вспомнить, что партия Актеона была одной из первых, в которой юный еще Нуриев обратил на себя внимание на конкурсе в Москве.

Два других па-де-де — из «Жизели» и «Дон Кихота» тоже соотносятся с репертуаром Нуриева, он блистал в том и другом спектаклях. В «Жизели» вновь восхитила почти бесплотная солистка «Опера Гарнье» Доротея Жильбер, одно из приятных открытий нынешнего фестиваля. Что касается «Дон Кихота», то па-де-де из него в исполнении Иоланды Корреа из Норвежской Национальной оперы и ее партнера, афроамериканца Осиэля Гунэо из Мюнхена, — это была мажорная точка первого отделения.

Впрочем, современный танец был представлен не менее ярко. И спектр получился довольно-таки широким — от комического номера «Шмель» на музыку Римского-Корсакова до глубоко философских «Путь Харона» и особенно «Человека» с его трагедийной направленностью. Номер «Человек» в исполнении Александра Могилева был мировой премьерой.


Па-де-де из «Дон Кихота» в исполнении Иоланды Корреа и Осиэля Гунэо — это была мажорная точка первого отделения

Неожиданно страстным, на разрыв аорты, оказался номер на песню Высоцкого «Все не так» в исполнении солиста Большого театра Михаила Лобухина. Хотя идеология этого крошечного спектакля и навеяла некоторые воспоминания о знаменитом выступлении Михаила Барышникова под песню Высоцкого, Лобухин покорил зал бьющим через край темпераментом.

Андрис Лиепа выстроил концерт по восходящий, делая внутри отделений определенные акценты. К плюсам его концепции можно отнести то, что казанская труппа была представлена должным образом — Михаил Тимаев, Аманда Гомес, Кристина Андреева, уже названные Коя Окава и Мидори Тэрада выступили очень достойно и отнюдь не потерялись на фоне приглашенных звезд.

Сегодня программа гала-концерта повторится. Ну а на будущий год Рудольфу Нуриеву исполнилось бы 80 лет. Очевидно, этот юбилей каким-то образом отразится на программе фестиваля.

==============================================

ФОТОГАЛЕРЕЯ (55 фото) - ПО ССЫЛКЕ
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18548
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Май 30, 2017 8:22 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017053006
Тема| Балет, Чеховский фестиваль, «Акоста Данца»
Автор| Татьяна Кузнецова
Заголовок| Остров свободы движений
Acosta Danza на Чеховском фестивале

Где опубликовано| © Газета "Коммерсантъ" №94, стр. 15
Дата публикации| 2017-05-30
Ссылка| https://www.kommersant.ru/doc/3311622
Аннотация| ФЕСТИВАЛЬ


Фото: Геннадий Гуляев / Коммерсантъ

В Театре имени Моссовета в рамках Чеховского фестиваля впервые в России выступила кубинская труппа Карлоса Акосты --Acosta Danza. Рассказывает Татьяна Кузнецова.


Балетных кубинцев мы не видели с незапамятных застойных времен тесной дружбы с Островом свободы, хотя некоторые солисты сверкали в российских гала и даже спектаклях, неизменно удивляя роскошной пластичностью, феноменальным вращением и редким трюковым мастерством. Но Карлос Акоста, лет десять назад потрясший Москву своим неподражаемым Спартаком в балете Григоровича, стоит особняком: прекрасные физические данные, безупречная классическая выучка, харизма и стихийный актерский дар сделали его мировой звездой первой величины. Большую часть профессиональной жизни он провел в Лондоне и даже опубликовал автобиографию под категоричным названием "Нет пути домой". Однако все-таки вернулся на Кубу и набрал там небольшую труппу, составив для нее репертуар от неакадемической классики до авангарда широкого спектра. На Чеховский фестиваль кубинцы привезли пять номеров и спектаклей, все — разных авторов, так что артисты смогли не только себя показать, но и нас просветить.

Например, имя Марианелы Боан здесь слышат впервые, а между тем она — один из лидеров южноамериканского балета. 25-минутный дуэт "Переход через Ниагару", поставленный ею на музыку Оливье Мессиана еще 35 лет назад, до сих пор производит впечатление — тем более сильное, что хореограф использует в нем приемы тай-цзи, нетипичные для европейского contemporary dance. Однако потрясающее чувство баланса кубинских танцовщиков позволяет им и стоять на полупальцах целыми минутами, и танцевать в предельно замедленном темпе так плавно, будто они двигаются под водой.

Как следует из программки, Боан поставила этот балет под впечатлением подвига Шарля Блондена, перешедшего через Ниагару по канату. Но в исполнении великолепного Карлоса Луиса Бланко и Алехандро Силвы, старающегося ему соответствовать, "Переход через Ниагару" оборачивается неким величественным путем человека к чему-то высшему и недосягаемому — столько молитвенной сосредоточенности в каждом движении танцовщиков, превращающих в нечто сакральное даже плие по второй позиции. А главным аттракционом балета стала его третья часть, исполненная с идеальной синхронностью двумя телами, нераздельными даже в адажио и вращениях.

Сам Карлос Акоста предстал в номере Рассела Маллифанта "Two" на музыку Энди Коутона, в котором москвичи несколько лет назад видели Сильви Гиллем. От перемены исполнителя хореография изменилась до неузнаваемости, став статуарной, величественной и даже самодовольной. Впрочем, 44-летний танцовщик имеет полное право гордиться собой, своим совершенным телом и умением заворожить публику. Столь же завораживающе, но совершенно иначе — текуче, вакхически упоенно, интимно и буйно — исполнил Хулио Леон (в довольно заурядном сопровождении Янелис Годой) "Фавна" на музыку Дебюсси и в постановке Сиди Ларби Шеркауи, знаменитого марокканца из Фландрии, сочинившего свою версию культового балета Дебюсси к столетию дягилевских "Сезонов".

Второе отделение заняла "Кармен" на музыку Бизе--Щедрина, поставленная самим Акостой в честь 50-летия исторической постановки с Майей Плисецкой. Сравнение не в пользу новейшей версии — по чести, это она, а не вневременной минималистский шедевр Альберто Алонсо выглядела 50-летней. Хореограф Акоста, конечно, умеет соединять движения в комфортные комбинации, знает, что нравится публике и как выгодно подать исполнителей, однако банальность балетмейстерской мысли, предсказуемость близлежащих па и наивность режиссерских приемов выдает в нем скорее опытного танцовщика и менеджера, чем хореографа по призванию.

Впрочем, артисты были рады ярким ролям и удобным партиям. Неуправляемая Кармен (Лаура Родригес), по нашим меркам, была чересчур похотлива — слишком уж охотно терлась о тела мужчин (от безымянных кордебалетчиков до Эскамильо). Однако это куда предпочтительнее шаловливой резвости или гордой неприступности, коими бравируют наши отечественные Кармен. Дон Хосе в этом спектакле оказался типичным подкаблучником и рабом обстоятельств, впрочем, танцевал Хавиер Рохас достойно и свою смиренную любовь выражал с убедительной достоверностью. Самым забавным оказался тореадор — на его роль назначили Луиса Валье, главного "классика" труппы. Он, как и положено кубинцам, вертел по семь-девять пируэтов, легко переходя с большого на обычные, взрывчато выпрыгивал в содебасках и проворачивал двойные револьтады, но оказался главным лириком спектакля — с такими изнеженными жестами и походкой, что самый захудалый бык забодал бы его в миг. В сущности, самой заводной сценой оказалась буйная массовая пляска в таверне — с испанским сапатеадо (фламенко в труппе учат наравне с танго и прочими танцевальными стилями), мужскими скачками и атмосферой угрожающего веселья, перекинувшейся в зал и заставившей публику аплодировать столь же яростно и радостно.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Вт Июн 06, 2017 4:44 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18548
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Май 30, 2017 8:30 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017053007
Тема| Балет, Международный балетный приз Benois de la danse
Автор| Корр. ТАСС Ольга Свистунова
Заголовок| В Большом театре в 25-й раз вручат Международный балетный приз Benois de la danse
Где опубликовано| © ТАСС
Дата публикации| 2017-05-30
Ссылка| http://tass.ru/kultura/4292565
Аннотация|

Номинантами-2017 стали семь хореографов, шесть балерин и семь танцовщиков из ведущих балетных компаний мира

Лауреаты международного балетного приза Benois de la danse будут объявлены в Москве во вторник. Церемония вручения балетных "Оскаров" - так окрестили эту премию в творческих кругах - пройдет на Исторической сцене Государственного академического Большого театра России (ГАБТ) и станет юбилейной, 25-й по счету.
Эта премия была учреждена в 1991 году Международным союзом деятелей хореографии во главе с всемирно известным балетмейстером, народным артистом СССР Юрием Григоровичем, который с тех пор является бессменным художественным руководителем программы и председателем жюри.

Во главе с Григоровичем

"Международную акцию Benois de la danse мы проводим в 25-й раз, - сказал в беседе с ТАСС Григорович. - Без преувеличения, сегодня это самый влиятельный и авторитетный художественный проект в мире балета. И привлекает к нему не просто желание узнать имена победителей приза, а нечто большее".
По мнению хореографа, Benois de la danse несет в себе некую объединительную миссию, его интернациональный дух сближает балетные школы разных стран.
"На предложение участвовать в нашей акции с готовностью откликаются артисты, хореографы, руководители ведущих балетных компаний мира, - продолжил Григорович. - За эти годы лауреатами Benois de la danse стали более ста деятелей балета. И эта премия чрезвычайно значима в их творческой карьере. Это и есть самый главный итог нашей работы, начатой четверть века назад".
Премией, не имеющей аналогов в международной практике, отмечаются наиболее талантливые работы в области хореографии за минувший год. Как правило, претендентами на награду становятся представители основных балетных профессий: хореографы, балерины, танцовщики. Выдвигают номинантов сами члены международного жюри, которое в итоге и определяет лучших.
Состав жюри ежегодно меняется, бессменным остается только председатель - Григорович. В связи с юбилеем приза в его судейской бригаде собраны только лауреаты Benois de la danse разных лет.
В нее вошли художественный руководитель Национального балета Уругвая Хулио Бокка, прима Большого театра Светлана Захарова, художественный руководитель Венского государственного балета Манюэль Легри, художественный руководитель Национального балета Кореи Сю Джин Кан, художественный руководитель Вашингтонского балета Джули Кент, экс-директор балета Парижской национальной оперы и художественный руководитель Биеннале танца в Канне Брижит Лефевр, хореограф Йорма Эло. В общей сложности в судейской бригаде значатся восемь человек по главе с Григоровичем, которые и определят победителей.

Номинанты - 2017

Номинантами-2017 в категории хореографы стали семь претендентов: Демис Вольпи ("Саломея", Штутгартский государственный балет), Хью-Хьюн Кан (Into the Pulse, Корейский национальный балет), Эдвард Клуг ( "Человек- рука", Нидерландский театр танца), Кристал Пайт ("Канон сезонов", Балет Парижской национальной оперы), Акрам Хан ("Жизель", Английский национальный балет), Сиди Ларби Шеркауи ("Выставка", Королевский балет Фландрии).
В этой звездной команде есть и российский хореограф Алексей Ратманский, выдвинутый на премию за балет "Серенада после Симпозиума Платона", поставленный в Американском театре балета.
Среди балерин на приз претендуют шесть артисток. Одна из них - Нина Капцова, представляющая Большой театр. Ее соперницами станут Стелла Абрера (Американский театр балета), Миса Куранага (Бостонский балет), Людмила Пальеро (Балет Парижской национальной оперы), Сьюл-Ки Пак (Корейский национальный балет), Мария Риккето (Национальный балет Уругвая).
На "лучшего танцовщика" номинирована не менее великолепная "семерка". Здесь кандидатами на награду стали премьер Большого театра Денис Родькин, артист Венского государственного балета Давиде Дато, представитель Национального балета Уругвая Густаво Карвальо, а также Джэ У Ли (Корейский национальный балет), Бруклин Мак (Вашингтонский балет), Уго Маршан (Балет Парижской национальной оперы) и Джеффри Сирио (Американский театр балета).

Лауреаты спецпризов

Заранее объявляются лишь лауреаты специальных премий. Известно, что специальный российско-итальянский балетный приз "Зеркало танца", объединивший Benois de la danse и вручаемую в итальянском Позитано Премию имени Леонида Мясина, в этот раз будет вручен Орели Дюпон, директору Балета Парижской национальной оперы.
Приз Benois de la danse в самой почетной номинации - "За жизнь в искусстве" - получит замечательная балерина и актриса Марсия Хайде.
Хайде родилась в Бразилии. Начала профессиональное образование в Рио-де-Жанейро, затем училась в школе Английского Королевского балета.
В 1961 году хореограф Джон Кранко, только что возглавивший Штутгартский балет, пригласил ее в эту труппу в качестве первой солистки. В следующем году она стала прима-балериной. На протяжении последующих лет она была музой-вдохновительницей хореографа, создавшего для нее свои знаменитые балеты "Ромео и Джульетта", "Онегин", "Укрощение строптивой", "Жар-птица".
Марсия Хайде также сотрудничала с такими известными хореографами, как Кеннет Макмиллан, Морис Бежар, Джон Ноймайер. Работала почти со всеми крупнейшими труппами мира. Ее партнерами были Рудольф Нуреев, Михаил Барышников, Энтони Доуэл, Хорхе Донн и другие. За свою яркую жизнь в искусстве выдающаяся балерина и удостоена приза Benois de la danse в самой почетной номинации.
Стоит отметить, что автором статуэтки приза Benois de la danse, изображающей танцующую пару, является парижский скульптор Игорь Устинов, представитель прославленного семейства Бенуа. Он же является автором статуэтки совместного российско-итальянского приза "Зеркало танца".

Звезды мирового балета станцуют в Большом


Завершится юбилейная церемония награждения гала-концертом под названием "Дефиле звезд Benois de la danse и новые лауреаты". Как всегда, программа выдержана на высоком мировом уровне. Впервые в юбилейном гала выступят сразу четыре этуали Парижской оперы.
Сюрпризом программы станет "ожившая" статуэтка Benois de la danse. Идея вдохнуть жизнь в символ приза пришла в голову его автору, скульптору Игорю Устинову. Хореографическую миниатюру в дар юбилею Бенуа сочинили балетмейстер Юрий Посохов и композитор Илья Демуцкий.
На следующий день, 31 мая, запланирован гала-концерт "Звезды Benois de la danse - лауреаты за четверть века". В исполнении лучших танцовщиков мира будет представлена хореография Ролана Пети, Мориса Бежара, Ханса ван Манена, Матса Эка, Уильяма Форсайта, Начо Дуато, Уэйна МакГрегора, Каролин Карлсон и других известных хореографов. Как сообщили организаторы, также будут показаны сочинения, созданные лауреатами Бенуа специально к юбилею. К примеру, Иван Васильев поставил дуэт, который исполнит со своей супругой Марией Виноградовой.
По традиции, сбор от гала-вечеров фестиваля Benois de la danse передается в виде персональной материальной помощи наиболее нуждающимся ветеранам балета различных танцевальных коллективов Москвы.
Фестиваль Benois de la danse проводится при поддержке Министерства культуры РФ. Информационным партнером выступает агентство ТАСС.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18548
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Май 30, 2017 8:56 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017053008
Тема| Балет, ТГАТ оперы и балета им. М. Джалиля, Нуриевский фестиваль
Автор| Улькяр Алиева
Заголовок| В Казани прошёл юбилейный 30-й балетный фестиваль имени Рудольфа Нуриева
Где опубликовано| © belcanto.ru
Дата публикации| 2017-05-29
Ссылка| http://www.belcanto.ru/17052901.html
Аннотация| ФЕСТИВАЛЬ



Ежегодный Международный балетный фестиваль им. Р. Нуриева на сцене Татарского Академического театра оперы и балета им. М. Джалиля в календаре балетных форумов – событие традиционно яркое и интересное. Любой форум такого уровня, как Казанский фестиваль, — это не только форма межкультурного диалога, обмена идеями, но и возможность для балетных исполнителей проявить себя, свою работу, перенять мастерство своих коллег по сцене. Благо программа прошедшего фестиваля была весьма насыщенная, подобранная по принципу стилевого контраста и разнообразия.
Фестиваль открыли хозяева сцены, которые представили своё оригинальное прочтение балета С. Прокофьева «Ромео и Джульетта» в новой хореографической версии Бориса Мягкова и в новой редакции Владимира Яковлева, вызвавшее интерес как у специалистов, так и у публики. Было показано и классическое балетное наследие — балеты «Лебединое озеро» П. И. Чайковского, «Баядерка» Л. Минкуса, «Жизель» А. Адана, а также «Эсмеральда» Ц. Пуни и Р. Дриго (в оригинальной хореографии А. Петрова), «Дон Кихот» Л. Минкуса (в редакции В. Яковлева).

Тематический балет

В рамках тематических вечеров были представлены два спектакля в хореографии Владимира Васильева — балет «Анюта» на музыку В. Гаврилина и «Dona nobis pacem» на музыку знаменитой си-минорной мессы И. С. Баха. Постановки В. Васильева привлекли внимание своим характерным синтезом. Обращаясь к синтетической природе театрального искусства Васильев в своих постановках демонстрирует разнообразные принципы и формы взаимодействия таких компонентов, как текст либретто, сценарный план, полижанровость самого спектакля, оригинальность сценографии.
К примеру, в балете «Анюта» хореограф, для создания художественной целостности, атмосферы знаменитого чеховского рассказа «Анна на шее», соединил в одном спектакле элементы драматического и музыкального театра (собственно драмы, а точнее, типично чеховской социодрамы, сатиры и водевиля), хореографии и вокала. В балете присутствует и хореографическая эклектика — своеобразный разностилевой симбиоз хореотекста.



Классическая хореолексика с оригинальными поддержками представлена в любовных дуэтах в исполнении солистов Большого театра России — Анастасии Сташкевич (Анюта) и Артёма Овчаренко (Студент). «Клоповская» плакатная стилистика Л. Якобсона в изображении Модеста Алексеевича с его шаркающей походкой, угодливой свитой подчинённых чиновников со спиной в три погибели и злоречивыми повадками «светского клоповника».

Первоначальный экранный замысел балетной постановки обусловил и оригинальность драматургического построения, сценографических приёмов, которые более свойственны кинодраматургии: характерный приём монтажности, когда одна сцена после «вырубки» света (или занавеса), калейдоскопично сменяется другой.
Каждый персонаж получает свой индивидуальный хореографический рисунок — будь то шаркающая походка с неразгибающейся правой ногой, вычерчивающей круг у Модеста Алексеевича в великолепном исполнении Вячеслава Лопатина; скупая жестовая пластика Его Сиятельства — Артёма Белова; семенящий шаг с согнутыми плечами у Петра Леонтьевича — Дмитрия Строителева или вальяжная жестовая пластика Артынова — Михаила Лобухина.

В целом, в балете «Анюта» нет канонизированной хореографической лексики, но при всей сложности и необычности музыкальной и хореографической составляющей, создается щемяще-чувственное настроение, которое очень трудно встретить в современных постановках. А разве мы вправе отречься от такого искусства?
С каждым новым балетным спектаклем автор этих строк ещё раз убеждается, что вся современная хореографическая мысль черпает идеи, символику, структуру и пластический текст от хореографии Мориса Бежара. Вот и в новом спектакле «Dona nobis pacem» довольно ясно прослеживается связь с известным бежаровским балетом (а точнее, с монументальным инструментально-вокально-хореографическим полотном) на музыку Девятой симфонии Бетховена со знаменитой «Одой к Радости», поставленным французским хореографом в начале 60-х годах ХХ века.

Это и размещение на середине сцены оркестра, а смешанного хора с солистами — по бокам сценического подиума. Это и череда солирующих пар, и выдвижение отдельным номером секстета исполнителей (трёх пар со сменным контрапунктирующим и унисонным построением танцевальных «линий»). Это схожесть и в плане сценографии — введения абриса круга, символизирующего круговорот мироздания и единение людей. Сходство сценических костюмов: обнажённый торс у танцовщиков и короткая туника, более напоминающая трико, у балерин, призванных подчеркнуть первозданную красоту и совершенство человеческого тела.

И всё же Владимир Васильев вносит свой подтекст в образно-смысловую ткань постановки. Это метафизическая символика круга («Всё возвращается на круги своя») — Солнце, к которому молитвенно поднимают руки балетные исполнители и хор. Это и диалектическая символика спирали, которая присутствует в видеоинсталляции и в формообразующем контексте постановки. Детство с робкими ростками дружбы в исполнении очаровательного дуэта маленьких исполнителей — Агаты Салаховой и Севастьяна Калашникова. Отрочество с зарождающимися ростками первой любви с несмелыми поцелуями в исполнении лёгко-полётных Мидори Тэрады и Коя Окавы. Зрелость с непониманием, обидой и примирением в исполнении экспрессивных Аманды Гомес и Михаила Тимаева. И появление в финале обобщённых образов Мужчины и Женщины (исходя из жанра мессы, можно трактовать как библейские образы Адама и Евы) в исполнении обаятельно-хрупкой Кристины Андреевой и статного, деликатного в «аккомпанементе» своей партнёрши Ильнура Гайфуллина.

Барочная эстетика постановки подчёркнута не только коварными вокальными пассажами в исполнении украинской сопрано Лилии Гревцовой, российской меццо-сопрано из Большого театра Агунды Кулаевой, тенора Алексея Татаринцева («Новая Опера») и баса Николая Ефремова (Большой театр), но и в антураже (видеоинсталляции портрета-рисунка великого немецкого композитора и появление секстета балерин в юбках с кринолинами).
Наблюдая за творческим интернациональным тандемом на одной сцене, невольно подумалось — истинное искусство не признаёт границ. Появление столь знакомого очертания нашей планеты — Земли — под торжественную музыку Баха в финальной сцене, когда все исполнители в едином порыве обращаются к зрителю, звучит гимном, призывом к человечеству и напоминанием того, что жизнь слишком быстротечна, чтобы не ценить её красоту каждый день.

Современное национальное татарское наследие, воссоздающее неупокоенный Дух хана Батыя, встревоженного за судьбу своего народа и государства, было представлено в балете «Золотая орда» Р. Ахияровой в постановке известного хореографа Георгия Ковтуна.
Балет изобилует символическими макро- и микродействиями. Это и сцена «Клятва на Коране», когда движения Мурзы (Артём Белов) и его сына Нурадина (Олег Ивенко) напоминают характерные рукны намаза на фоне «рукотворной» каллиграфической вязи кордебалета. Это появление на троне самаркандского правителя Духа хана Батыя (Михаил Тимаев), воплотившее тайные желания Тимура (Глеб Кораблёв) о захвате Золотой Орды.
И всё же, наибольшее впечатление своей поистине фресковой росписью производит финальная сцена нашествия и победы Тимура. Характерные дугообразные движения рук Тимура и его воинов напоминают взмахи крыльев хищных птиц. Эффект усиливается надвигающей хоровой «лавиной», с развивающимися полами чёрных халатов — словно вороны кружат над телами поверженных золотоордынцев, через трупы которых переступает самаркандский правитель.

Балет «Золотая орда» из разряда мужских балетов. В плане исполнительского и актёрского мастерства нельзя отдельной строкой не отметить выступление Нурлана Канетова, проявившего себя как мастера психологического портрета в партии Визиря, интригами пытающегося добиться как руки красавицы Джанике (Кристина Андреева), так и власти.

Исполнительское мастерство

Неповторимость каждого спектакля обусловлена исполнительским талантом и мастерством: каждый танцовщик привносит в балет свою энергетику, свою интерпретацию образа, выбирает свою модель вариации в классических постановках, да и в плане актёрского претворения исполнители «рассказывают» свою историю любви.
Балетный фестиваль такого уровня, как казанский, предоставляет зрителям столицы Татарстана уникальную возможность познакомиться со всей палитрой балетного искусства, открыть для себя новые имена зарубежных мастеров балетной сцены, представляющих свои школы, свой стиль исполнительского искусства.

Исполнительских удач на фестивале было много. Этуаль парижской Grand Opera — Доротея Жильбер — в знаковом для французского балетного искусства спектакле «Жизель» стала подлинным украшением фестиваля. Мягкий корпус, фантастическая пластика бескостных рук, эфемерная полётность в стремительном grand pas de chat по диагонали (словно порыв ветра). Её партнёр из Венгрии — солист Semperoper Иштван Саймон — оказался не только чутким партнёром, но и продемонстрировал в Pas de deux великолепную технику, исполнив весь положенный арсенал кабриолей, антраша (в том числе столь ожидаемой публикой entrechat six), пируэтов, и физическую выносливость в эффектных высоких поддержках своей партнёрши, словно действительно поднимал бесплотный дух.

На вершине казанских зрительских симпатий оказался кубинский дуэт — прима-балерина Норвежского национального балета Иоланда Корреа и ведущий солист Национального театра Мюнхена Осиэль Гунео, «с огоньком» разыгравших в «Дон Кихоте» испанские страсти. Необычайный артистизм, непосредственное сценическое поведение и обаяние, комический талант (смех в зале раздавался не реже аплодисментов) вкупе с хорошей техникой (приятно поразил великолепный апломб И. Корреа и высокие чёткие прыжки, а также впечатляющая поддержка О. Гунеа своей партнёрши на одной вытянутой руке) по праву делают их выступление одним из самых ярких на фестивале.
Несколько неоднозначное впечатление оставил дуэт солистов Венской государственной оперы Марии Яковлевой и Мисаю Кимото в «Лебедином озере», а также болгарский дуэт Марты Петковой и Николы Хаджитанаева в «Баядерке» (в парах балерины явно «вытягивали» своих партнёров).

Среди исполнительских удач отметим выступление солистки «Стасика» Оксаны Кардаш в партиях Мирты и Повелительницы Дриад и её импозантного коллеги по театру Ивана Михалева, который в «Эспаде» весьма эффектно и эффективно размахивал матадорским плащом — мулетой. Выразительную жестовую пластику и хорошую технику продемонстрировала солистка «Кремлёвского балета» Ирина Аблицова в партиях Гамзатти и Флёр де Лис, а её коллега по театру Алина Каичева блистательно «зажигала» в неистовом «Цыганском танце».

На протяжении всего фестиваля ведущие солисты и вся балетная труппа Татарского театра оперы и балета не только выглядела достойно, но и порой гораздо предпочтительнее (в плане исполнительского и актёрского мастерства) своих зарубежных коллег. А женский кордебалет в «Тенях» не только устоял в developpe в антре, но в вилисах очаровал красотой «плывущих» арабесок.
Отдельной строкой хотелось бы отметить согласованное и аутентичное звучание оркестра театра под руководством татарского дирижёра Рената Салаватова, белорусско-российского маэстро Александра Анисимова и его казахского коллеги Нуржана Байбусинова. И нельзя обойти вниманием конферансную составляющую фестиваля. Известный театральный критик Сергей Коробков перед каждым спектаклем увлекательно вёл публику по коридору времени и памяти.

30 лет — это возраст расцвета, как в жизни человека, так и у балетных исполнителей. 30 лет — это ещё и упорный труд всего коллектива Татарского театра оперы и балета, который делает всё, чтобы театр традиционно в мае смог гостеприимно распахнуть свои двери и принять, познакомить и порадовать своего зрителя с лучшими образцами мирового балетного искусства.

Фотографии предоставлены пресс-службой театра

=============================
Все фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18548
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Май 30, 2017 12:11 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017053009
Тема| Балет, Чеховский фестиваль, «Акоста Данца»
Автор| Валерий Модестов
Заголовок| Кубинский балет Карлоса Акосты в Москве
Где опубликовано| © портал "Музыкальные сезоны
Дата публикации| 2017-05-28
Ссылка| http://musicseasons.org/kubinskij-balet-karlosa-akosty-v-moskve/
Аннотация| ФЕСТИВАЛЬ



В этом году Международный театральный фестиваль им. А.П. Чехова отмечает свой юбилей. За 25 лет существования он стал заметным явлением в театральном мире, играет важную роль в установлении и развитии культурных связей между странами, народами и отдельными творческими коллективами.

Одним из ярких событий нынешнего фестиваля стало выступление кубинских артистов балета компании «Acosta Danza», организованной два года назад звездой мирового балета Карлосом Акостой «с намерением воздать должное богатству кубинской культуры». По словам танцовщика, он хотел бы «сформировать стиль, который на основе классики объединит многообразие выразительных пластических средств».

Акоста намерен привлекать к работе в компании хореографов со всего мира. И уже в его первой программе «Одноактные балеты», которую «Acosta Danza» представила в Москве, зрители имели возможность познакомиться с пятью работами талантливых хореографов Кубы (Марианела Боан и Карлос Акоста), Бельгии (Сиди Ларби Шеркауи), Испании (Гойо Монтеро), Великобритании (Расселл Малифант).

Вечер открывал балет «Переход через Ниагару», который Марианела Боан поставила ровно 30 лет назад, но смотрится он, будто поставлен только вчера. Отточенная до совершенства мускулистая пластика Хулио Леона и Марио Серхио Элиаса завораживала своей скульптурной образностью и атлетической красотой. Огненная энергетика кубинцев, у которых ритм и танец в крови, в сочетании с китайской расслабляющей гимнастикой «тай чи», придающей движениям воздушную плавность, создавала иллюзию преодоления невозможного и обретения реальности.

Вдохновленная пьесой перуанского драматурга Алонсо Алегрия о французском канатоходце Шарле Блондене (1824–1897), который не раз пересекал ущелье через Ниагару по туго натянутому канату на высоте 50 метров над водой с юным Гарри Колкордом на плечах, Боан попыталась рассказать о чувствах человека в минуты опасности, испытания, выбора между риском отчаяния молодости и осмысленным риском опыта.

Хореограф и исполнители избежали соблазна передать только пластику движений знаменитого акробата, а сосредоточили внимание на чувствах, которые он испытывал, совершая эти движения и готовясь к ним.

Важную роль в балете Боан играет «воспорящая музыка» француза Оливье Мессиана («Квартет на конец времени»), поразившая современников величием замысла, подвигом написания и исполнения. По признанию Мессиана, который сочинил этот квартет для того, чтобы уйти от снега, войны, плена и самого себя, он был вдохновлен цитатой из Апокалипсиса: «И увидел я Ангела, полного сил, спускающегося с неба и одетого в облако с радугой на голове. И лицо его было как солнце, а ноги его были как огненные колонны. Он поставил правую ногу на море и левую на землю, поднял руку и обратился к тому, кто живет во веки веков, и сказал: не будет больше Времени, но при звуках трубы седьмого Ангела тайна Божия свершится».

Музыка Мессиана возносит героев балета, а вмесите с ними и нас, зрителей, к идеалам гуманизма, миру чувств и страстей. Никогда не остановится великое движение жизни, никогда не исчезнет стремление человека к гармонии и красоте.

Балет марокканца из Фландрии Сиди Ларби Шеркауи «Фавн» является авторской интерпретацией знаменитого спектакля Вацлава Нижинского «Послеполуденный отдых фавна» и был поставлен для Sadler’s Well Theatre (Лондон) к 100-летию «Русских сезонов» Сергея Дягилева.

Шеркауи, как, впрочем, поначалу и Нижинский, нашел музыку Клода Дебюсси слишком мягкой, недостаточно откровенной для представляемой им хореографии, поэтому разбавил ее творениями британско-индийского композитора Нитина Соуни, творчество которого сочетает в себе азиатские и другие мировые влияния с элементами джаза и электронной музыки, что сегодня модно и востребовано.

Использовав природную энергетику, самобытную пластику и всепоглощающую страсть кубинских танцовщиков (Зелейди Креспо и Карлос Луис Бланко), Шеркауи поставил своего «Фавна» – вне времени и пространства. Хореография, насыщенная элементами contemporary и откровенной эротики, заменила чувственные томления и любовную усладу.

Спектакль хореографа Гойо Монтеро «И ничего вокруг» воплотил в пластике испанское поэтическое слово.

Люди старшего поколения наверняка помнят спектакль студентов Ленинградского театрального института (курс Г.А. Товстоногова) «Зримая песня», который стал знаковым для 1960-70 годов. Мастер придумал его как тренаж для режиссерского воображения – сделать зримыми любимые молодежные песни. «Настоящая песня, – утверждал Товстоногов, – в сущности, очень драматургична, и важно найти ее образное, зрительное решение, выразить ее собственными стилистическими средствами».

Нечто подобное сделал Монтеро, взяв за музыкальную, ритмическую и смысловую основу стихи известного испанского рок-поэта Хоакина Собины и не менее известного бразильского поэта-классика Винисиуса ди Морайса.

Десять кубинских танцовщиков (Лилиана Менендес, Рауль Рейносо, Янелис Годой, Хулио Леон, Дебора Санчес, Эснель Рамос, Габриэла Луго, Хавиер Рохас, Зелейди Креспо, Виктор Вердесия) творили свой спектакль с подъемом, радостной легкостью, с присущей только им энергетикой, что дается только молодым и талантливым. В их исполнении стихи ожили, стали объемными, распустились подобно диковинным цветам радости и печали, любви и сострадания, юмора и сарказма.

Британский хореограф Рассел Малифант, как никто другой, умеет воспроизвести движениями человеческого тела музыкальные мысли и чувства. Его балет «Два/Two» – яркое тому свидетельство.

Несмотря на название, это заключенный в световой квадрат танец одного человека – Карлоса Акосты, – двух перемен света (худож. Майкл Халлс), ритмов созданной Энди Коутоном музыкальной фонограммы и стиля движения.

Текучая хореография Рассела Малифанта в начале композиции и огненно-вихревая в ее конце завораживают зрителей. Подобно вошедшему в раж дервишу, танцовщик начинает постепенно ускоряющиеся вращения пока не превращается в сполохи языков пламени. В танце Акосты есть что-то мистическое
«Два/Two» – это изысканный пластический взгляд хореографа на эмоциональную контрастность исполнителя в различных ипостасях его танца.

Заканчивала кубинский вечер «Одноактных балетов» – «Кармен» в постановке главного «виновника торжества» – Карлоса Акосты на музыку Бизе/Щедрина.

Этот спектакль Акоста ставил для своего бенефисного прощания с Английским Королевским Балетом, а затем после некоторой переделки представил его для инаугурационного сезона созданной им кубинской труппы «Acosta Danza».

Желая осовременить балет, Акоста смело вводит в классическую хореографию элементы площадного танца, испанского и латиноамериканского народного танца, стихию кабаре, когда мужчины, желая привлечь внимание Кармен, раздеваются перед ней с проворством профессиональных стриптизеров… Сцены эти интересные, хотя и не бесспорные.
Кармен в балете Акосты, как и в новелле Мериме, – образ влекущий и отталкивающий, манящий и завораживающий, женщина, способная убить чужака, но готовая и на самопожертвование; она служит олицетворением непокорности, своеволия. Кармен не может лгать в любви и потому предпочитает смерть. Так что спектакль этот не только о любовных страстях, но и о том, что нет на свете ничего выше и дороже личной свободы.

Преобразился и Хозе. В отличие от романтико-героических качеств, которыми он наделен в новелле, в балете Акосты этот персонаж скорее слабой, чем сильной воли. Охваченный пламенем страсти, он готов на всё.

Но что естественно для Кармен, живущей не по законам, установленным другими людьми, а по собственным, то противоестественно для Хозе. Отсюда неизбежность катастрофы. Тема Рока получает психологическое и личностное обоснование.

Рок начинает историю Кармен и он же ее заканчивает, забирая тело убитой женщины.

К числу несомненных удач постановщика можно отнести «сцену Кармен в тюремной клетке», развернутое адажио Хозе и Кармен, почти мистический из-за появления Рока монолог Кармен…

Особо следует отметить экономную, но образную сценографию художника Тима Хатли.

Судя по горячим аплодисментам зрителей, новая кубинская балетная труппа «Acosta Danza» москвичам понравилась.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18548
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Май 30, 2017 4:18 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017053010
Тема| Балет, XXI Нуреевский фестиваль (Уфа), Екатеринбургский театр, Персоналии, Игорь Булыцин
Автор| Елена ШАРОВА / Фото: Альберт ЗАГИРОВ
Заголовок| Другой Меркуцио Игоря Булыцина
Где опубликовано| © «Республика Башкортостан» №61
Дата публикации| 2017-05-30
Ссылка| http://www.resbash.ru/stat/2/10526
Аннотация| Фестиваль, ИНТЕРВЬЮ

Нет плохого или хорошего зрителя — есть плохой или хороший спектакль


Дуэль нешуточная: и мне попадало, и от меня прилетало, вспоминает Игорь

Спектакль Екатеринбургского театра «Ромео и Джульетта», в этом году дважды отмеченный престижной премией «Золотая маска», стал несомненной жемчужиной XXI Нуреевского фестиваля. Особенно отрадно, что второй «Маской» балет обязан исполнителю партии Меркуцио «нашему» Игорю Булыцину, выпускнику Башкирского хореографического училища (колледжа). Меркуцио Булыцина — без сомнения, точное попадание в роль, высокая техничность сложной в исполнении партии, психологическая игра на уровне лучших драматических актеров, при этом игра, не выбивающая его персонаж из гармоничного ансамбля исполнителей.


Похоже, гармония вообще присутствует в жизни артиста: теперь в квартире супругов — Игоря и Елены Воробьевой, примы-балерины театра, дружно будут стоять две «Маски» — в 2014 году Елена получила заслуженную награду за лучшую женскую роль в постановке Вячеслава Самодурова «Вариации Сальери». Ну а чтобы счастье было полным, совсем недавно, в день, когда объявляли лауреатов премии, на свет появилась дочка Ариша.

Танцовщик или военный

— Сложно представить мальчика, мечтающего стать артистом балета, тем более что заниматься им начинают очень рано. Так что вас подвигло встать на пуанты?

— Я и не мечтал об этом с детства. До десяти лет чем только не занимался, в какие только кружки и секции не ходил. Так и надо, чтобы нащупать тот дар, который таится в ребенке и о котором он сам, быть может, не подозревает. Самыми любимыми у меня всегда были уроки ритмики в школе, скучные, надо сказать, но все равно они выжигали во мне искру. До сих пор сохранилась фотография тех времен: десять лет, счастливая улыбка, белые-белые волосы и жгуче-рыжая партнерша… Учителя посоветовали родителям отдать меня в хореографическое. Помню, они привели меня к воротам училища и сказали: «Здесь ты будешь учиться». — «Чему учиться?» — «Балету». — «А чему здесь еще учат?» — «Модерну и народному танцу». Слово «модерн» заинтересовало меня уже тогда.

— А почему родители так загорелись? Может быть, это их неудовлетворенные мечты, как часто бывает?

— Не думаю. У родителей была альтернатива отдать меня в балет или в Суворовское училище.

— Однако, очень уж полярные профессии.

— Не настолько — обе строятся прежде всего на дисциплине. Скажем, отступив от «армейского» режима хореографического училища, можно было запросто получить несколько часов дополнительных занятий. Я ведь долгое время учился без стремления во что бы то ни стало стать танцовщиком. А когда мне было лет 16, понял, что хочу добиться результата именно в танце, начал выкладываться на 200 процентов, так работаю и сейчас. Безусловно, училище дало мощную профессиональную базу. Мне повезло, что я попал в руки Серафимы Саттаровой, преподавшей мне «азбуку» классического танца, которую нужно знать назубок. Ее уроки ценны для меня до сих пор.

— Недавно я посмотрела фильм «Большой» Валерия Тодоровского — прекрасный режиссер, но зрители, причастные к балету, считают, что там все слишком надуманно. Например, прима-балерина отказывается от роли в пользу соперницы. Такое возможно?

— Фильм еще не смотрел, хотя там играет мой друг, бывший солист нашего театра Андрей Сорокин. Мне нравится, что режиссер пошел против сложившихся стереотипов, вроде стекла в пуантах у партнерши. Есть даже легенда, что если две примы сидят в одной гримерке, первая, кто пачку наденет, та и выйдет на сцену. Все это ерунда! Сегодня балерина осталась без партии — завтра выучит новую, и на сцену.


Могу сказать за всю екатеринбургскую труппу: у нас этой кровавой конкуренции нет, у нас конкуренция добрая, та, которая подталкивает к работе. Принцип такой: раз один смог, значит, смогут и другие.

Товарный поезд на сцене

— По распределению вы сразу попали в наш театр оперы и балета, но уже через две недели оказались в Екатеринбурге.

— Я с детства думал так: закончу учиться — и уеду, все равно куда. Просто чтобы сжечь пару кастрюль с гречкой. В нашем колледже учились иногородние ребята, а я был домашний. Если серьезно: так сложилось. Я поехал в Екатеринбург к друзьям в отпуск, там присмотрелся к театру. Мне понравилось все: и как работают, и репертуар, и труппа. Я связался с балетным управлением, встал к станку, показался, и меня приняли. Начинал, как и многие, с того, что красиво выносил кубки королю, но это тоже работа, и ответственная. Постепенно появились и другие роли.

— Вы говорили, что училище и театр — разные миры: чем они так сильно отличаются?

— В училище мы приходим постигать азы доселе непонятного нам искусства. А театр — это уже практика, новые возможности, это и есть наша жизнь. Главное то, что в театре есть зритель, причем он не бывает плохим или хорошим. Плохим или хорошим может быть спектакль, а зритель нам всегда дорог, ведь ради него все в театре и происходит.


— Рада за вашего Меркуцио, который пленил жюри «Золотой маски». Тибальт и Меркуцио — это просто порох! Порой второстепенные персонажи оказываются интереснее главных. Именно Меркуцио пророчески говорит: «Чума на оба ваши дома»...

— У Шекспира в принципе нет незначительных персонажей. Все — от Джульетты до кормилицы — выполняют свои роли. Мой Меркуцио — не просто хохмач и весельчак, именно на нем заканчивается веселье и игра и начинается подлинная трагедия. Чтобы это показать, мы старались избавиться от «нафталина» и условностей прежних постановок. Ведь когда ты пропустишь свой автобус на остановке, не заламываешь руки от досады. Иногда, чтобы изобразить негодование, нужно лишь движение подбородком. Постановщик балета Слава Самодуров нас ориентировал на скрытые переживания и «крупные планы», как в кино.

— Как это увидит зритель из последнего ряда?

— Надо постараться, чтобы видели все — это и есть работа актеров. Плюс потрясающая музыка: при первых аккордах можно даже не смотреть на сцену, уже слышен свист шпаг. Под такую музыку нельзя стоять и выписывать поклоны, поэтому мы хватаем шпаги и стараемся друг друга догнать. Когда у наших персонажей на сцене идет бой, остальные артисты поджимают ноги, чтобы не попасться нам на пути — энергия такая, что по сцене будто товарный поезд проходит!

— Технически, наверное, танцевать в этом балете очень сложно?

— Очень! Смотрится он легко и естественно, как и должно быть, но давался он большим трудом.

— Слышала такую поговорку: «Нет повести печальнее на свете, чем музыка Прокофьева в балете».

— Когда готовилась первая постановка «Ромео» в театре имени Кирова, оркестр за две недели до премьеры отказался ее играть — музыка казалась странной, неудобной. Давление на Прокофьева было и со стороны Лавровского, который требовал от композитора изменять номера в соответствии со своей хореографией. Но несмотря на это, получился шедевр. Прокофьев был композитором, смотрящим далеко в будущее. Сегодня, когда я слушаю «Ромео», понимаю, что эта музыка современна, что ее можно закачать в плеер и слушать на ходу. Прокофьев сочинял о нас, о молодежи, о любви, которая есть и будет, и о тех молодых людях, которые будут жить завтра.

Монахи Шао-Линь от хореографии

— Вы служили в театре со своими традициями, сложившимся коллективом где-то уже год, когда пришел Вячеслав Самодуров, человек, работавший в Бельгии, в Мариинке, в Ковент-Гардене. Каким было явление Екатеринбургу Самодурова?


— Приехал Самодуров и окатил нас холодной водой, в прямом смысле. Первая его работа в Екатеринбурге «H2O» была создана в рамках индустриального биеннале: нас вывезли на завод, покрыли краской и предложили танцевать под струями холодной воды... Стало ясно, что теперь все будет по-другому, так оно и получилось. Слава очень увлеченный человек, который старается заразить весь театр тем, что он делает, убедить в том, что это важно.

Он позвал в театр команду Пола Лайтфута из нидерландского театра NDT, который считается балетной лаборатории № 1 в мире. Я называю их монахами Шао-Линя современной хореографии — они закрываются в стенах NDT и создают нечто совершенно непостижимое. Я работал с Полом, тут не просто первая, третья, пятая позиция — в танце задействовано все тело. Мне кажется, артист современного театра обязательно должен уметь трансформироваться, быть способным исполнить и классическое «Лебединое», и современную хореографию. Благодаря таким разнообразным задачам тело развивается, и даже в классических арабесках мы начинаем использовать другие мышцы.

— Вы говорите об универсальности в работе артистов, но в одном из интервью сказали, что точно не будете танцевать Принца в «Лебедином». Почему?

— Меня и в училище приняли с испытательным сроком из-за невысокого роста — было неизвестно, вырасту — не вырасту. В итоге я не подхожу, например, под требования Мариинского театра, в котором рост у артистов балета должен быть ровно 1,82 см — все равны, как на подбор! Просто тридцать три богатыря. Кроме того, существует понятие амплуа, и уже с детства понимаешь, кто ты — Принц, Злодей или Шут. Я могу станцевать Зигфрида в техническом плане, но зрителю все же хочется видеть на сцене высокого статного красавца, и это правильно. Редкие танцовщики ломают стереотипы зрительского восприятия, как это сделал Рудольф Нуреев или Михаил Барышников. Недавно я все-таки исполнил партию Принца — во второй день премьеры балета «Золушка», и для меня это тоже стало своеобразной ломкой стереотипов.

— У драматических актеров полно примет: сесть на роль, например, если уронил текст. Есть роли, о которых избегают говорить, тот же Макбет. А балетный мир тоже полон суеверий?

— Я человек не суеверный. Но вообще танцовщики стараются не фотографироваться перед спектаклем и не заходить на сцену перед премьерой. Насчет «страшных» ролей у нас переживать не принято. Есть другое — эмоциональный накал огромной силы, в том числе и в спектаклях комических. Смех на сцене — это самое сложное, тут важно не переборщить, не кривляться, а играть так, чтобы зритель смеялся, растрогавшись от наивности, простоты персонажа. Одна из моих последних работ — Никез в «Тщетной предосторожности». В либретто о нем написано «дурачок», вот и попробуй так выстроить роль, чтобы улыбка сияла, чтобы образ получился светлым и радостным, по сути, нужно сыграть ребенка.

— Из Уфы вы уехали не так давно. Не забыли любимые места?

— В Уфе классно просто гулять по улицам. Бывало, выйдешь вечером на «Зеленой роще», идешь пешком в свое удовольствие и вдруг понимаешь, что время уже семь утра... Уфа изменилась: дороги стали шире, ровнее, прогулочные зоны лощенее. Открыл окно в гостинице, а в сквере — фонтан «Семь девушек», который еще и поет. В чем-то Уфа мне даже напоминает Нью-Йорк, но остались и маленькие улочки-прогулочки, зелень, тишина — все то, что хочется сохранить.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18548
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Май 31, 2017 7:28 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017053101
Тема| Балет, Чеховский фестиваль, «Акоста Данца»
Автор| Светлана Наборщикова
Заголовок| «Акоста Данца» согрела Москву темпераментом
Балетный раздел Чеховского фестиваля открылся выступлением компании Карлоса Акосты

Где опубликовано| © Известия
Дата публикации| 2017-05-31
Ссылка| http://izvestia.ru/news/720371
Аннотация| ФЕСТИВАЛЬ


Фото: Пресс-служба Международного театрального фестиваля им. А.П. Чехова

Балетный раздел Чеховского фестиваля открыла компания «Акоста Данца». Выступление кубинской труппы на сцене Театра имени Моссовета любители танца встретили овацией, оценив и разнообразный репертуар, и горячий южный темперамент гостей.

«Акоста Данца» в Москве выступила впервые, однако российские балетоманы хорошо знают ее художественного руководителя — Карлоса Акосту, неоднократно появлявшегося на отечественных сценах. С ним, в частности, связана прививка политкорректности, которую довелось пережить нашему зрителю в нулевые. Речь о дебюте Акосты на исторической сцене Большого театра в «Лебедином озере» во время гастролей Королевского балета Великобритании, чьим премьером он был.

При первом же появлении его героя зал ошеломленно выдохнул и долго не мог вдохнуть — мало того, что действие постановки Энтони Дауэлла разворачивалось в российской императорской резиденции в Петергофе, так еще и наследник престола (Акоста) был абсолютным, как теперь принято говорить, афроамериканцем. Танцевал он, однако, блистательно, и к концу первого действия публика почти смирилась с отсутствием принца-блондина, а в финале проводила артиста бурными аплодисментами. Спустя несколько лет Акоста еще раз и снова с успехом вторгся в наш балетный заповедник — исполнил роль Спартака в одноименном балете. Не теряя героического посыла, он обогатил могучий советский стиль Юрия Григоровича вкрадчивым изяществом пантеры и заслуженно вписал свое имя в пантеон героев эпохального спектакля.

На этот раз в планы кубинца входила не экспансия на чужую территорию, а, напротив, представление собственного пространства. Труппа под его руководством демонстрировала самобытную, но весьма чуткую к влияниям и заимствованиям танцевальную культуру. Пропитанные солнцем тела участников «Акоста Данца» с равной отзывчивостью откликались на разнообразие пластических языков — от классики до тай-чи. Абсолютная раскованность, мгновенность реакций, ощущение партнера как своего продолжения, ансамблевое мастерство — вот далеко не полный список достоинств гостей, показавших пять композиций.

Самой традиционной и наименее интересной оказалась «Кармен». Постановка на музыку Бизе – Щедрина в хореографии самого Акосты лишний раз подтвердила, что мало кто из выдающихся танцовщиков становится выдающимся хореографом. Самым совершенным выглядел «Фавн» Сиди Ларби Шеркауи, навеянный культовым балетом Вацлава Нижинского и ему же посвященный. Наряду с музыкой Дебюсси хореограф использовал электронный саунд, танцовщиков поместил в видеодекорации таинственного леса и подарил им текучую, обволакивающую зрительский взгляд пластику.

Другие композиции также имели свои достоинства. На «Переход через Ниагару» хореографа Марионелу Боан вдохновила история циркового артиста, перешедшего по канату через знаменитый водопад. Техническим заданием номера стал показ возможностей, дарованных телу медленным, как в киносъемке рапидом, темпом движения. Но экстрим над пропастью демонстрирует лишь внешнюю сторону события. Глубинный смысл композиции на медитативную музыку Оливье Мессиана — полное превратностей путешествие человека к самому себе. Аналогичную тему, но поданную в ироническом ключе (надо жить, а не размышлять) выбрал для своего балета Гойо Монтеро. Музыки здесь нет — актер за кадром читает стихи Хоакина Сабины, а танцовщики создают пластический аналог их прихотливому темпоритму.

Публика, разумеется, ждала выступления Акосты — и в точке золотого сечения (финал первого отделения) его получила. Артист появился в миниатюре Twо Рассела Малифанта. Этот диалог человека и света (в итоге руки танцовщика уподобляются языкам пламени) привозила в Москву легендарная Сильви Гиллем, и ничего нового к его восприятию Акоста не прибавил. Впрочем, демонстрация собственных достоинств — уже не первая задача любимца публики. Главное, по его словам, — воздать должное богатству кубинской культуры, а с этим «Акоста Данца» с честью справилась.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Вт Июн 06, 2017 4:45 pm), всего редактировалось 2 раз(а)
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18548
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Май 31, 2017 7:34 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017053102
Тема| Балет, Чеховский фестиваль, «Акоста Данца»
Автор| Майя Крылова
Заголовок| Кубинский балет на театральном фестивале им. Чехова
На Международном театральном фестивале имени Чехова прошли гастроли танцевальной компании “Акоста Данца”

Где опубликовано| © Ревизор.ру
Дата публикации| 2017-05-31
Ссылка| http://www.rewizor.ru/music/reviews/kubinskiy-balet-na-teatralnom-festivale-im-chehova/
Аннотация| ФЕСТИВАЛЬ



“Акоста данца” базируется на Кубе, а основал ее знаменитый танцовщик Карлос Акоста – тот самый, кто много лет был премьером Королевского балета в Лондоне. Закончив карьеру в театре Ковент-Гарден, премьер вернулся на родину, чтобы заняться продвижением собственной труппы. По мысли Акосты, его артисты должны заниматься укреплением репутации кубинской школы танца, которая известна как одна из ведущих в мире.

“Акоста данца” базируется на Кубе, а основал ее знаменитый танцовщик Карлос Акоста – тот самый, кто много лет был премьером Королевского балета в Лондоне. Закончив карьеру в театре Ковент-Гарден, премьер вернулся на родину, чтобы заняться продвижением собственной труппы. По мысли Акосты, его артисты должны заниматься укреплением репутации кубинской школы танца, которая известна как одна из ведущих в мире.

Стиль компании ее руководитель обозначает как “Кубания”. За этим словом скрыты амбиции и идеалы Акосты – создать аутентичный сплав национальных традиций с мировыми тенденциями, не утеряв самобытности и не впадая в изоляционизм. Поэтому классический танец, в котором сам Акоста был силен, может, как и везде на планете, сплавляться с современными техниками танца, а балеты на Кубе создают хореографы из разных стран. Казалось бы, вполне очевидная интернациональная программа, в формулировках которой, однако, не уловишь искомую Акостой самобытность. Но глава компании знает главное: танцующее тело обмануть не может, и национальную манеру в карман не спрячешь. Если, конечно, такая манера есть.

Три из пяти гастрольных балетов оказались зрелищем такого рода, что говорить об особо высоких достижениях в хореографии не приходится. Хотя “Переход через Ниагару” Марианелы Боан на музыку Мессиана – кубинская классика: этот спектакль создан в 1987 году. Автор рассказывала, что ее балет – “о достижении невозможного”, а отправной точкой стал образ акробата, который перешел Ниагарский водопад по канату. Вроде бы совсем бесконфликтная ситуация, раз достижение налицо, разве что вложить в танец поединок между человеком и стихией. Но Боан не забыла о демифологизации героя. В пьесе, по мотивам которой поставлен балет, есть персонаж с провокационной репликой. “Вы мастер балансирования, но вы зависите от каната”, говорит он.

Этот скепсис наблюдателя, и эта зависимость – и попытка обрести даже и независимость – легли в основу пластики. Медленные виртуозные балансы, осторожные скольжения, постепенные приседания на расставленных ногах, продвижения вперед на миллиметр, слияния тел в борьбе и приемы тай-дзи, выводящие пластику к восточным практикам. В общем, всяческое изображение телесной ловкости вкупе с инстинктом самосохранения. Под грустную скрипку, мелодия которой и есть канат, по которому идешь. А когда рояль взрывается внезапными “ударами”, появится антагонист. Или другое “я”. То, что может и должно летать, а не осторожно продвигаться. И начинается спортивно-акробатический мужской дуэт, когда прыжок с места, с распахнутыми ногами, как и стремление сесть на плечо или на шею к товарищу, следует трактовать чисто аллегорически. Упал-встал-преодолел: в такой триаде длится этот 25-минутный балет, где повторение одного и того же не всегда идет на пользу целому, а главным впечатлением становится контраст двух рельефно вылепленных мускулистых тел – белого и чернокожего.

“И ничего вокруг” – балет необычный: в нем совсем нет музыки. Танцовщики двигаются под аккомпанемент слов, а слова эти – современная поэзия на испанском языке. “Хореография чистого голоса”, как и мелодика фонетики, до нашего зрителя дойти могут. Но не декларируемая авторами “реальность Латинской Америки”. Впрочем, если под реальностью понимать философический оптимизм сегодняшнего дня, и что все равно нужно прожить этот день, даже если все плохо (об этом пишет хореограф в преамбуле), то с этим все в порядке. Черные пиджаки, черные плавки и черные котелки (в руках мужчин и женщин), манипуляции многих людей-одним, спортивная ладность и яркий привкус мюзик-холла. А те, кто не знает испанского языка, могут следить за общей напористостью. И гендерными оппозициями с борьбой полов, которая тут тоже есть.

Самым интересным – в определенном смысле – оказался номер “Two” Рассела Малифанта на музыку Энди Коутона. Несмотря на название, это соло, оно было некогда создано для Сильви Гиллем, а теперь его станцевал сам Акоста. В круге света на темном полу, почти не сходя с места, постепенно ускоряя темпы и разгоняя амплитуды движений рук. Координация позирующего Акосты в позах культуриста и крутящегося дервиша позволяет ему показывать чудеса: тело как будто и уходит за пределы, и возвращается в прежние границы. Такая вот креативность в ограниченной рамке.

Увы, собственный балет Акосты – “Кармен” – оказался вполне беспомощным, напомнив еще раз, что выдающийся танцовщик – не обязательно такой же постановщик. Перепевая (вполне сознательно, даже декларативно) – одноименный известный балет Альберто Алонсо, который все любители танца знают по постановке в Большом театре, Акоста не только не создал, как намеревался, оммаж знаменитому предшественнику, но наоборот, невольно спародировал оригинал. Человек с рогами – это Рок, он же коррида судьбы, он же дьявол, он же цитата. В финале рогатый, взвалив труп Кармен на плечи, уходит прочь. Расставленные по кругу стулья для толпы – снова цитата. С этих стульев испанцы бандитского поведения бросаются в дебри полу-национальных танцев. Кармен буквально ходит по мужским телам у ее ног.

Впрочем, танцовщица Лаура Родригес свободно делает туры в три оборота. В перерывах между рекламой своей женственности в манере сытой пантеры. Хосе, простоватый парень, то и дело хватается за наваху. Зато он, как и умильного вида Тореро, непринужденно вращается: умение особенно ловко делать пируэты есть характерная черта кубинской классической школы. Оглушительная наивность, с которой Акоста пересказывает всем знакомую историю, компенсируется только общим высоким уровнем исполнения. Уровень этот, заметный сразу, еще в дуэте “Перехода через Ниагару”, впечатляет особым сочетанием силы и кошачьей грации.

Что касается хореографии, то на гастрольных показах не было ничего равного тонко сделанному “Фавну” Сиди Ларби Шеркауи. “Марокканец из Фландрии”, как аттестует хореографа программка, сочинил дуэт по заказу британского театра Sadler*S Wells к столетию Русских балетных сезонов Сергея Дягилева. Разумеется, это авторские аллюзии на “Фавна” Нижинского. С музыкой Дебюсси и современного композитора Нитина Соуни. С великолепным Хулио Леоном-Фавном, владеющим высоким искусством телесной “волны” и занимательной игры мышцами. С полным ощущением, что ты видишь вечную силу природного, с грубостью и утонченностью, великий зов плоти, зыбкость желаний и конкретность их воплощения. И без грамма пошлости.

========================================================

Все фото - по ссылке


Последний раз редактировалось: Елена С. (Вт Июн 06, 2017 4:47 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18548
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Май 31, 2017 7:42 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017053103
Тема| Балет, ТГАТ оперы и балета им. М. Джалиля, Нуриевский фестиваль
Автор| Оксана Романова, Фото: Рамиль Гали, Ильнар Тухбатов
Заголовок| Три мировых премьеры и «танец Высоцкого»: в Казани завершился XXX Нуриевский фестиваль
Где опубликовано| © Татар-информ
Дата публикации| 2017-05-31
Ссылка| http://www.tatar-inform.ru/news/2017/05/31/555570/
Аннотация| ФЕСТИВАЛЬ

ФОТОГАЛЕРЕЯ - ПО ССЫЛКЕ

Гала-концерты юбилейного праздника классического балета в постановке Андриса Лиепы были посвящены гению Рудольфа Нуриева.

Накануне вечером в Казани гала-концертом в постановке Андриса Лиепы завершился XXX Нуриевский фестиваль классического балета.

По традиции два последних вечера фестиваля (в этом году гала-концерты состоялись 29 и 30 мая) представляли собой смешение номеров и партий современной и классической хореографии. Однако какой именно художественный замысел намерен реализовать именитый режиссер Андрис Лиепа, оставалось неизвестным даже хозяевам сцены почти до самих завершающих спектаклей, когда их участники приехали в Казань и начали репетиции.

Финальные вечера XXX Нуриевского фестиваля Лиепа поставил как посвящение гению великого танцовщика.

«В 1992 году Рудольф Нуриев приезжал сюда, в Казань, и дирижировал "Щелкунчика", исполнил сюиту из "Ромео и Джульетты". Спустя некоторое время мы встретились в Сан-Франциско, и он с таким восторгом вспоминал пребывание в Казани, то ощущение любви и дружбы, которое он получил здесь. Здесь он почувствовал свою силу как музыкант, человек, который нужен. И мне кажется, что этот замечательный город действительно часть его жизни, поэтому мне бы хотелось, чтобы сегодня вы прикоснулись к этому великому танцовщику. Я прошу вас перенестись на 30 – 40 лет назад, когда не было ни айфонов, ни интернета, но Рудольф покорил в то время сцену сначала Кировского (ныне Мариинского – прим. Т-и) театра, затем весь мир и при жизни был признан гением танца», – сказал Андрис Лиепа, открывая финальный гала-концерт и предваряя показ уникальных, в том числе ранее не демонстрировавшихся, видеокадров с танцующим в разных театрах и партиях Нуриевым.

Участниками двух гала-концертов стали как специально приглашенные исполнители современной хореографии, так и многие солисты, задействованные в классических постановках XXX Нуриевского фестиваля. Так, в первом отделении зрители увидели Мидори Тэраду и Коя Окаву и в па-де-де Дианы и Актеона из балета «Эсмеральда», и в современной хореографии Константина Кейхеля на музыку Генделя «Путь Харона».

Улыбнуться серьезному академическому искусству, поставленному в несерьезно-игривом настроении, позволила мировая премьера в исполнении солиста Дрезденской оперы: Денис Вегиний продемонстрировал собственную современную хореографию на известную мелодию Римского-Корсакова «Шмель» в сценическом образе этого насекомого.

Испанские темперамент и страсть даже в одиночном исполнении солиста Национального балета Испании Антонио Руиса Солера раскалили зал до шквала оваций образу тореадора.

Меланхоличная, чувственная классика па-де-де из балета «Жизель» от Доротеи Жильбер (Гранд-Опера, Париж) и Иштвана Саймона (Дрезденская опера) сменилась философски-импульсивным контемпорари самого востребованного российского хореографа, балетмейстера и танцовщика новой хореографии Александра Могилева.

Победитель шоу «Танцуй!» (2015 год) на Первом канале впервые в этом году участвует в Нуриевском фестивале – причем и как хореограф, и как солист номера. Постановка «Человек» на болеро Равеля стала еще одной мировой премьерой, которая состоялась в рамках гала-концерта XXX Нуриевского фестиваля, продемонстрировав современное прочтение классической балетной музыки. Вместе с Александром Могилевым в номере были задействованы 11 танцовщиков из труппы Театра оперы и балета им. М. Джалиля.

«В таком формате это действительно мировая премьера. Для того, чтобы избежать сравнения, хотя оно будет в любом случае, конечно же, я решил сделать это совсем по-своему, используя ту пластику и те знания, которыми я сейчас владею. Это биография человека вообще. Если присмотреться шире, если критики захотят придраться к каждому движению, то каждое движение я могу объяснить. В каждом движении, в каждом элементе, в каждом жесте заложена какая-то тайна, глубокий смысл. Начиная от бесформенной жижи и бесформенной консистенции, материи, постепенно появляется человек, который проходит все этапы формирования, при этом совершая ошибки, нарушая и соблюдая заповеди, пытаясь добраться до самого верха к Богу. Попытка дотянуться до него всегда оканчивается крахом», – раскрыл в интервью ИА «Татар-информ» вложенный в новую интерпретацию известной мелодии смысл Александр Могилев.

Одним из самых ярких, удивительно-неожиданных и в то же время прямолинейных для восприятия стал номер солиста Большого театра Михаила Лобухина на песню в исполнении Владимира Высоцкого «Все не так, ребята» («Эх, раз, да еще раз»).

«На самом деле сегодня мы постарались сделать то, что делал сам Рудольф: он танцевал все стили всех хореографий и очень любил русскую тему. Номер на песню Высоцкого в чем-то созвучен "Идиоту" в постановке Панова, в котором когда-то танцевал Нуриев. Русская душа нараспашку – это что-то из этого», – прокомментировал в интервью ИА «Татар-информ» подбор номеров финальных представлений фестиваля Андрис Лиепа.

Те, кому не удалось побывать 26 мая на балете «Дон Кихот», во время гала-концертов смогли оценить своеобразие исполнения и южный темперамент солиста Национального театра Мюнхена, кубинца по происхождению, Осиэля Гунео и его партнерши в гран-па, солистки Норвежского национального балета Иоланды Корреа. Во втором отделении последняя выступила сольно, представив публике третью мировую премьеру, состоявшуюся в рамках фестиваля, – современный номер Livets dans.

Также сменили классическое амплуа на современную хореографию во втором отделении Доротея Жильбер и Иштвайн Саймон, представив постановку Reminiscence.

Кроме того, во второй части посвящения гению Нуриева солистами Михайловского и Мариинского театров Екатриной Борченко и Ксандером Паришем были исполнены фрагменты из «Лебединого озера»; солистами театра имени Джалиля Аидой Гомес и Михаилом Тимаевым – фрагменты балета «Лауренсия». Дуэт Дениса Вегиния и Иштвана Саймона исполнил «Концерт для двоих» на музыку Баха, солисты Мариинского театра представили фрагмент балета «Кармен», Серхио Берналь (Национальный театр Испании) – номер «Лебедь» на музыку Сен-Санса. Завершился XXX Нуриевский фестиваль сценой Вальпургиевой ночи из оперы «Фауст» в исполнении солистов Большого театра и театра имени Джалиля.

«Обычно когда я приезжал в ваш театр, я был в Казани восемь раз, труппа уезжала на гастроли. Так что вместе мы работаем впервые – труппа замечательная. И мне нравится, как проведена реконструкция самого театра, как он восстановлен – как настоящий европейский театр. А классическая и современная хореография уже несколько лет не существуют отдельно друг от друга, как холодная вода без горячей и горячая без холодной. Мы должны освоить любой стиль и любую хореографию, мы обогащаем себя современными постановками», – подытожил свое сотрудничество с фестивалем Андрис Лиепа.

По словам художественного руководителя Татарского театра оперы и балета Владимира Яковлева, работать с Лиепой было очень комфортно. За четыре совместно проведенных в подготовке и проведении гала-концертов дня при руководстве именитого балетмействера сложилась аура братства.

«Очень приятно работать с настоящим профессионалом, который умеет и организовать, и подбирать концертную программу, и в целом в балетном мире просто купается. При этом он скромный, трудолюбивый и обаятельный, – поделился впечатлениями от работы с Андрисом Лиепой Владимир Яковлев. – И та аура братства, которая сложилась благодаря ему, далеко не часто встречается в балетном мире. Организация подобного мероприятия – вещь сложная, серьезная и непредсказуемая. К счастью, во время этого фестиваля никаких замен и форс-мажоров у нас не было, поэтому нам удалось познакомить публику со многими известными и неизвестными мастерами», – подытожил художественный руководитель театра оперы и балета имени Мусы Джалиля.

ФОТОГАЛЕРЕЯ - ПО ССЫЛКЕ
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18548
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Май 31, 2017 2:29 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017053104
Тема| Балет, Персоналии, Владимир Васильев
Автор| Александр ДУБРОВИН
Заголовок| Владимир Васильев: «Не думайте, что вы незаменимы…»
Где опубликовано| © газета «Хакасия»
Дата публикации| 2017-05-31
Ссылка| http://gazeta19.ru/news/57866
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ


Фото Александра Дубровина

Он снял пиджак:
— Не возражаете?
И одним движением, по сути, отложил в сторону все регалии. Да, народный артист СССР и России, артист балета, балетмейстер, хореограф, режиссёр, актёр, поэт, художник Владимир ВАСИЛЬЕВ, но такой же доступный — как ты и я.

И эта пресс-конференция накануне спектакля «Жил человек…» по рассказам Василия Шукшина в Абакане на сцене Русского драматического театра имени М.Ю. Лермонтова — лишь повод пообщаться на равных.

Живёт Мастерская…


— Всегда приятно приезжать туда, где тебя любят, — начал свой монолог Владимир Викторович. — Вот и у меня такое ощущение было от прошлого нашего приезда — в 2009 году, когда солисты балета Большого театра дали в Хакасии два гала-концерта в рамках программы «Мона Лиза русского балета», посвящённой 100-летию Галины Улановой. Мы здесь были гостями дорогими. И поэтому, когда представилась возможность приехать к вам ещё раз, я с радостью согласился. Хотя в последнее время у меня был чудовищно тяжёлый график работы: приходилось разрываться между Востоком и Западом. Только что были в Японии, вернулись в Москву — и почти сразу в Абакан. В памяти Хакасия оставила теплоту и радушие. И невероятное ощущение, когда видишь зрителей со слезами радости на глазах. Это самая лучшая похвала исполнителям.
Что касается сегодняшнего приезда со спектаклем по Василию Шукшину в рамках моей Мастерской, это уже наша четвёртая Мастерская. Суть её в том, чтобы задействовать интересных современных хореографов из России. Именно российских. И сделать с ними вместе спектакль. Но не просто какой-нибудь абстрактный, с придумыванием новых движений, а связанный с литературой — это главное условие. Мы устали от ребусов, от бесконечных загадок в современных постановках. Смотришь на сцену — и не понимаешь, что хотел сказать нам постановщик и артист. Может ли это нас тронуть? Для меня предельно ясно: какой бы изобретательной ни была бессмысленность, она не проникнет в душу. Для меня именно сплетение эмоций, чувств и
разума важно, чтобы взволновать зрителя, затронуть за живое, а если это ещё и хорошо сыграно, то обязательно вызовет желание посмотреть ещё и ещё. В нашей Мастерской есть литературная основа, которую ребята… Не улыбайтесь, да, ребята. Для меня они все молоды, хотя люди уже, конечно, взрослые. И, на мой взгляд, зачастую недооценённые. Самая большая беда — особенно почему-то у нас: иностранцев чествуют, как правило, больше своих. Сейчас принято считать, что современный хореографический язык у нас не так сильно развит, как на Западе. «Вот в классике мы сильны. А в модерне, в современном танце отстаём от Запада…» Но на протяжении последних лет на конкурсах по современному танцу за границей я вижу, что призы часто получают именно наши исполнители.
И мне хочется, чтобы эти наши талантливые ребята получили признание у себя на Родине. Поэтому и появилась моя первая Мастерская в Воронеже — на Платоновском фестивале. С артистами Воронежского театра оперы и балета было решено сделать несколько мини-полотен по произведениям Андрея Платонова. Да, форма не грандиозных полотен, а как бы эскизов к полотнам. Такая экспериментальная форма творчества в миниатюрах позволяет разным постановщикам создать свой образ того автора, чьё литературное творчество взято за основу.
Меня на пресс-конференции перед Платоновским фестивалем спрашивали: «А как пришла в голову такая идея ставить балет на Платонова? Ведь его читать-то трудно…» Действительно, не так много людей знают этого писателя. И мало кто дочитывает до конца: трудно воспринимать его мрачные тона, многое непонятно. А в балете это нужно всё передать вообще без слов. Казалось бы, кому это будет интересно? Но произошло невероятное — удалось создать удивительный именно платоновский вечер языком современной пластики. Особенной получилась миниатюра «Люди Платонова» на музыку Шопена в постановке Раду Поклитару. Один из журналистов на пресс-конференции меня спросил: «Как это Платонов и Шопен — вместе?» Я ему ответил тогда: «Давайте посмотрим, а потом будем обсуждать…» После спектакля он подошёл ко мне и сказал: «Вы знаете, мне кажется, что ничего лучше по Платонову я не видел!» И это самое большое признание.
В Воронеже, кстати, артисты театра оперы и балета впервые исполняли современную хореографию, да ещё сразу семи разных хореографов. Для них и на них специально ставили свои номера талантливые балетмейстеры, это был такой прорыв. Целый месяц они с ними работали. И что очень важно, все постановки остались в репертуаре театра.
Конечно, я рад, что пришла в голову такая идея и то, что спектакли пошли один за другим: по творчеству Виктора Астафьева — в Красноярске, по произведениям Николая Гоголя — в Перми на открытии конкурса «Арабеск», что носит имя Екатерины Максимовой (супруга Владимира Васильева и его партнёрша на сцене. — А.Д.). А в Барнауле сделали постановку по рассказам Василия Шукшина. Замечательные работы Димы Антипова, Кости Кейхеля, Димы Залесского, Юли Бачевой, Елены Березиковой. Все они из разных городов, лауреаты российских и международных конкурсов. Я же выступаю здесь в роли наставника, режиссёра, ведущего, создателя мультимедийной сценографии.
А впереди нас ждёт Лев Николаевич Толстой опять в Перми — хореографы-лауреаты прежних лет конкурса «Арабеск» поставят свои работы на артистов труппы Евгения Панфилова.

— Владимир Викторович, а почему именно Шукшин?
— Потому что Алтай. Воронеж — потому что родина Платонова. А в Красноярске кто должен быть? Конечно же, Астафьев.
С Барнаулом вышла удивительная история. С артистами государственного ансамбля песни и танца Алтая я сначала поставил балет «Дом у дороги». Мне показалось, что музыка Гаврилина очень хорошо подходит к языку народного танца в выражении эмоций, чувств… И вот я поставил спектакль по одноимённой поэме Твардовского. Никто сначала не верил: «Неужели это возможно сделать на ансамбль?» Но мне важно было именно с ними это сделать. И всё получилось. А самое приятное, что остаётся в душе, как я уже сказал, когда ты видишь просветлённые глаза зрителей, слышишь их взволнованные слова благодарности. Нечто похожее можно будет увидеть и в Мастерской на сцене драмтеатра. Это тесная связь с народным творчеством, с нашим прошлым. Это выражение состояния радости, когда хочется петь и танцевать. Испокон века, так повелось: встали люди из-за стола, ноги хоть и заплетаются, но танцевать-то хочется. Да и без песни — как обойтись! Могут весь вечер пропеть.
А так как поставлены фрагменты из разных произведений Василия Макаровича, то тут и краски разные. Нужно было сделать так, чтобы всё стало понятно зрителям. Чтобы атмосфера, описанная в повести «Калина красная», в рассказах «Жил человек», «Самолёт», «Чудик», «Дурачок», «Охота жить», «Выбираю деревню на жительство», «Праздники детства», присутствовала и на сцене. Это самое главное. Я не смог быть на премьере в Барнауле. Дело в том, что мне надо было срочно лететь в Болгарию. Там начинался международный балетный конкурс в Варне, на котором я был председателем жюри, поэтому премьера состоялась без меня.
А почему Гоголь? Я очень люблю нашего классика. Поэтому предложил для Мастерской именно его творчество. А дальше хореографы сами выбирают то, что им ближе, никто не вмешивается в этот процесс. Единственное, что я делаю — смотрю, как идёт работа и, когда у них всё готово, собираю миниатюры в единое целое. А перед началом каждой сцены читаю отрывок из произведения, на которое поставлен мини-балет. На Алтае, из-за того, что на премьере меня не было, мы сделали видео — я читаю текст на фоне зелёных просторов в Сростках — на родине Василия Макаровича Шукшина. Эту запись увидят зрители, пришедшие на спектакль.

И пошло, и пошло

— Время сейчас ещё такое очень тяжёлое. Количество искушений для артистов — невероятное. Они приходят в профессию, и, конечно же, хочется поскорее квартиру, машину, известность. А тут ещё и телевидение с сериалами, Интернет. И пошло, и пошло. И что-то стало уходить. Я думаю, им сложнее стало жить, чем раньше. И приходится соглашаться, когда слышишь: «В ваше время было всё по-другому». Думаешь, да, действительно, время другое. Вот что у меня было? Радио. И в войну, и после войны. По радио мы слушали спектакли, музыку, получали всю важную информацию. Потом уже появились телевизоры.
А теперь этой информации — со всех сторон, не успеваешь разобраться. И там и здесь — не потеряться бы в ней.

— Владимир Викторович, если бы вы в детстве не попали в танцевальный кружок Кировского дома пионеров, как бы могла сложиться ваша дальнейшая судьба?
— Я думаю, что она всё равно была бы связана с искусством. Возможно, писал бы картины. По-настоящему заниматься живописью я начал только тогда, когда ушёл из театра — и с 2000 года просто ни дня «без строчки». Для меня сейчас живопись — самое главное.
Я начал рисовать ещё в детском саду. А когда мне было 14, так получилось, что на лето устроился работать водовозом в пионерском лагере юных художников. Стал ходить с ними вместе на пленэр. И первые уроки живописи я получил именно там. Узнал, что такое масло, акварель, пастель, и как с ними обращаться.
Уже в зрелые годы был период, когда ко мне пришли стихи. Они и сейчас изредка посещают меня, когда что-то тревожит душу. Я их не придумываю — приходят сами, только успевай записывать.

— У Владимира Викторовича прошло уже более 30 персональных выставок. И по России, и за границей. Он признанный художник, — поясняет Марина Панфилович, исполнительный директор фонда Галины Улановой и помощник Владимира Васильева. — Было издано два сборника стихов: «Цепочка дней» и «Между Да или Нет» (один из них Владимир Викторович подарил министру культуры Хакасии Светлане Окольниковой. — А.Д.).

— Если бы не увлёкся живописью и поэзией, тогда были бы спектакли, режиссура. Может быть, драма. С драматическими актёрами я не раз работал. Если знаете рок-оперу «Юнона и Авось» в Ленкоме… До сих пор помню, как занимался в этом спектакле с их выдающимися артистами — Колей Караченцовым, Сашей Абдуловым, Леной Шаниной… Хотя уже больше 30 лет прошло. И это была не только постановка танцев, но и общее пластическое решение.
Возможно, связал бы свою жизнь и с кино. Фильм «Фуэте», если видели, «Евангелие для лукавого», «Анюта», «Дом у дороги»… Много и на телевидении работал.

Знаете, от чего это всё? От того, что люблю разнообразие, не могу чем-то одним только заниматься. Поэтому если бы не в балете проявил себя, то где-нибудь ещё. Но точно не сидел бы на месте. Есть у меня по данному поводу стихотворение:

Нет, не могу сидеть я за столом,
Как многие, сложивши руки,
И слово к слову подбирать со скуки,
И зарифмованные звуки
Лениво выводить пером.

Я, говорят, непостоянен. Каюсь!..
Мне скучно постоянство, и когда
Я с головой, как в омут, в творчество бросаюсь,
Минутой кажутся летящие года.

И, кажется, от сна я просыпаюсь,
Барахтаюсь в стихах, рисую до забвенья,
Иду ко дну, всплываю на мгновенье.
И радуюсь счастливой перемене,
Возникшей не в других — во мне.

Так что, очевидно, одного танца мне было мало. Долгое время я жил балетом и просто не мог заниматься чем-то другим в силу того, что был постоянно занят на сцене. Во всех практически постановках того времени у меня были главные роли. С утра до ночи «физика», «физика»… Извечная работа. А когда я закончил карьеру артиста, надо было чем-то заполнить образовавшуюся брешь. И в мою жизнь вошли живопись, поэзия.
Не могу сказать, что я открыл новую страницу в классическом танце… Это рассудит время. Мой педагог Алексей Николаевич Ермолаев, замечательный артист балета, любил говорить: «Зачем повторять то, что уже было, и то, что все делают? Необходимо делать что-нибудь другое, новое…» Поэтому я даже в старый репертуар пытался привнести много новых движений.

— Балет — это ведь музыкальное искусство?
— Да. И для меня в балете музыка диктует всё. Для того чтобы выразить её, надо научиться петь эту музыку внутри себя. Поэтому, когда я танцевал, она всегда жила во мне. Каждая фраза, каждая интонация её имели отражение на сцене. Когда она сливается с движением, становится зримой, тогда танец поражает, проникает в сердце. И перед нами возникают образы, рождаемые этими звуками и пластикой, заполняя собой всё пространство вокруг.

Что пугает?

— Владимир Викторович, понятно, что вся жизнь прошла в работе. Скажите, в житейском отношении вам легче и комфортнее было жить в то, советское, время или сейчас? Сейчас, когда очень многое изменилось: люди, кино, театр, балет…
— Не знаю. Не могу вам это сказать. Но уверен почему-то только в одном: просто и легко вообще нигде и никогда не бывает. И, кстати, чем объяснить, что именно в тяжёлые сталинские времена создавались произведения невероятной силы. Потому что вопреки. Художник вообще часто творит «вопреки». Вот все говорят: «Так нельзя». А он мучается от того, что должен сделать именно так, а не иначе. И он делает.
А сейчас, думаете, что, проще стало? Нет, конечно, и сейчас не просто.

— Раньше же ещё была жёсткая цензура, теперь её нет.
— А это, кстати, очень плохо. Всё позволено, всё разрешено. Вот поэтому мы с вами и имеем то, что имеем. Иногда думаешь: «Побойтесь Бога, братцы! Что вы творите?!» Всё можно. Так что не могу признать, что это однозначно хорошо.

— А что вас в большей степени пугает в нашей жизни?
— Пугает? Пугают деньги. Пугают! Потому что они стали определять всё. И во всём. В политике, в искусстве… Везде! И когда они влияют на искусство так, как они влияют на всё, искусство перестаёт быть искусством. Как мне сказал один импресарио, раскрутить я могу кого и что угодно. По его словам, можно сделать так, что вот эту авторучку вы продадите за миллион. Я тогда не поверил. А он начал придумывать ей историю: кто работал этой ручкой, какие произведения были написаны? И дальше включается реклама, пиар и всё такое, что теперь так широко используется везде, где нужно что-то продать.

— Вас не пугает то, что происходит сейчас в мире? Не возмущает, что вклад советских солдат в победу над фашистской Германией ставится под сомнение, а героями становятся совершенно другие люди? Они теперь даже участвуют в парадах.
— Не пугает. Но бесит иногда. А не пугает, потому что так было всегда. Сейчас же ещё предпринимают попытки поставить под сомнение акцию «Бессмертный полк». Вот, говорят, кого-то там даже обязывают пойти. Я не очень в это верю. Но даже если где-то это и так, то, может быть, иногда оно и нужно, особенно для молодёжи, которая многого не знает. Вы же помните, как эта акция всех потрясла. Совершенно замечательная идея, подхваченная миллионами людей, сплотившихся вокруг неё.
На фоне этих разговоров я вспомнил советские годы. Помните демонстрации по случаю 1 Мая и других праздников? Мы все выходили на улицы — и радовались происходящему. Я помню отлично: сидел у отца на плечах. Шли по Красной площади, и отец всех народов — Сталин — махал нам рукой. Было ощущение счастья, в котором мы участвовали все сами. А если разобраться, сами ли? Ведь на всех предприятиях назначались люди. «Вот вы должны пойти. Вот вам флажки, вот вам транспаранты…» Разве этого не было? Было. Но зато мы были ближе друг к другу, к своей истории. А сейчас что происходит? Задайте молодёжи вопрос о полководцах. Вам уже никто не скажет, кто такой Кутузов. Молодёжь сейчас не знает ничего. Это очень сложно, понимаете... Нельзя разрушать до основания, а потом неизвестно что строить. И опять разрушать. Просто если кому-то так захочется.

— Россию в последнее время обложили санкциями. А вас они каким-либо образом коснулись?
— Лично меня никаким образом не коснулись.

— Вы же выезжаете за рубеж…
— Да, выезжаю, но мне сейчас не хочется куда-то ехать. Вот США. Меня туда совершенно не тянет. Я там был много раз с 1959 года и видел трансформацию страны и людей… Там деньги определяют всё. Абсолютно!

— Наконец-то мы их догнали.
— В этом смысле, да, мы их догнали. Но люди разные везде встречаются. Негодяев полно и там, и здесь. Но ведь добрых людей, хоть и меньше, кажется, но они тоже везде есть.

— А что вы цените в человеке больше всего?
— Прежде всего, искренность, правду, доброту. Если человек каждый день стремится что-то хорошее узнавать, познавать, чтобы делиться этим с другими… Таких людей я люблю. Их меньше. Поэтому они ценнее.

— Ваша мама была глубоко верующим человеком. А вы?
— Я в детстве был верующим… Но со временем не то чтобы разуверился, а точнее — не стал воцерквлённым. В детстве я любил приходить в церковь и всё разглядывать — там же красиво! Роспись на стенах, иконы привлекали моё внимание. Я всё время спрашивал маму, кто на них изображён, и она мне рассказывала житие святых, Евангелие... И всякий раз, когда она что-то мне объясняла, вдруг рядом возникала какая-нибудь старушка, которая начинала её одёргивать и делать замечания: то нельзя поворачиваться, то нельзя разговаривать, то ещё что-то нельзя. И у меня уже после этого не было желания спрашивать что-то. Вот однажды я зашёл в монастырь. Решил поставить свечку. Подходит служка. «Нет, уберите, нельзя зажигать!» «Как нельзя? Почему?» — спрашиваю. «Вот будет служба, приходите». «Да послушайте, — объясняю ему, — меня потом не будет здесь. Я сейчас хочу…» И всё — настроения вернуться туда уже нет. Жаль!

— Владимир Викторович, за свою жизнь вы где только ни бывали. И в одном из интервью вы сказали, что ваш любимый город — Рим. А почему?
— Рим — это вечный город, где сама история в каждом камне, в каждом здании. Можно всю жизнь бродить пешком по Риму, но так до конца и не познать всех его тайн прошлого. Я очень люблю Италию, её искусство Возрождения, красоту архитектуры. А Рим — для меня особый город с первого же приезда в 1968 году. В Риме и в Италии я очень много выступал как артист, ставил как хореограф. Здесь меня и Катю (Максимова. — А.Д.) встречали с необыкновенной любовью страстные поклонники балета — мы были здесь всегда желанные гости. Пожалуй, по эмоциональной силе восприятия наших спектаклей самой яркой была публика в Италии и ещё в Аргентине. Нас принимали там просто как национальных героев.

— Каково чувствовать себя кумиром, легендой?
— Отвечу своим стихотворением:

Не думайте, что Вы незаменимы.
Подумайте о тех, кто был до Вас,
Кто чувствовал себя неотразимым,
Сверкал, горел и вдруг погас.

О тех, кому всегда мечталось
Оставить свой неповторимый след,
Кому когда-то доставалась
Вся сладость радостных побед.

Кто, как и Вы, хотел бессмертья,
Кто, как и Вы, желал любви,
Кто, как и Вы, сумел заметить
Всё то, что замечали Вы.

Не обольщайтесь! Всё не ново!
Ошибки те же под Луной.
И после Вас найдут другого,
И кто-то Вам на смену снова
Всплывёт над жизненной волной.

Не думайте, что Вы незаменимы,
Ведь заменили тех, кто был до Вас.
Порой нам кажется непогрешимым
Всё то, что так греховно в нас.

Не обольщайтесь!
Все мы заменимы.
Незаменимо только
Божество!
А впрочем…

— Приезжайте к нам ещё, будем рады видеть.
— Мы как раз обсуждаем этот вопрос. В 2020 году исполнится 110 лет Галине Сергеевне Улановой. Если министерство культуры России поддержит нас финансово, мы обязательно что-то сделаем — возможно, новый гала-концерт, и приедем к вам. В прошлый раз мы привезли артистов Большого театра. Тогда это был молодой состав, а сейчас они все звёзды первой величины.

— А за что бы вы сказали спасибо Галине Улановой?
— За всё! Хорошо кто-то сказал: за то, что она была. За то, что есть и осталась. Но если не напоминать молодёжи, никто никого не вспомнит уже через десяток лет.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Пн Авг 20, 2018 4:18 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18548
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Май 31, 2017 2:36 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017053105
Тема| Балет, БТ, Персоналии, Борис Акимов
Автор| Анна Кочарова
Заголовок| Танцор Борис Акимов — о русском балете, японских учениках и культе сенсея
Где опубликовано| © РИА Новости
Дата публикации| 2017-05-31
Ссылка| https://ria.ru/culture/20170531/1495397088.html
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ


© РИА Новости / Владимир Астапкович

Большой театр начинает гастроли в Японии, которые пройдут в рамках "Русских сезонов". Фестиваль откроется в Токио легендарным спектаклем Большого "Жизель".

Перед началом гастролей в прошлом танцовщик, а ныне педагог-репетитор Большого театра Борис Акимов рассказал о том, как японские зрители преданно любят русских танцоров и почему студентов в Стране восходящего солнца легко обучать. С Борисом Акимовым беседовала Анна Кочарова.

— Вы готовили сейчас артистов Большого театра к гастролям в Японии. Чем хотите поразить японскую публику?

— Большой театр не первый раз выезжает в Японию, мы очень хорошо знаем японского зрителя. Это страна, которая необыкновенно любит искусство балета, у нас там много поклонников.

Балет Большого любят за спектакли нашего классического наследия. В русских артистах зрителям нравится не только их техника, а сочетание техники и внутреннего эмоционального состояния. Это присуще и русскому балету в целом, и артистам Большого театра в особенности.

каждыми гастролями происходит смена поколений — к сожалению, у нас такой вид искусства. Любители балета в Японии каждый раз видят новых танцоров. И наш уровень должен быть не ниже того, который мы всегда там представляли.

— Вы в свое время ведь тоже ездили в Японию как артист?

— Да, я очень много ездил с театром и много танцевал в Японии, был практически во всех городах. Это всегда было очень памятно и волнительно. Мы с коллегами полюбили Японию с первых же гастролей, у меня там всегда было много друзей и поклонников. Памятно то, как нас там провожали — например, в Йокогаме, где гирлянды цветов тянулись по всей набережной. Нигде нам не оказывали такого приема.

Впервые я поехал туда в 1973 году, потом мы ездили каждые два-три года. Позже я много работал в педагогом в токийском Национальном оперном театре и Балете Асами Маки.

— Какие партии и балеты производили наиболее сильное впечатление на публику?

— Я помню выступление в "Спартаке" — этот балет производил всегда потрясающее впечатление. Ведь это постановка Большого театра, совершенно особенный спектакль Юрия Григоровича, необыкновенный по силе и мощи. Я танцевал партию Красса. "Спартак" публика любит и сегодня. И наши артисты всегда хотят в нем танцевать, каждое поколение танцоров привносит что-то свое.
Нас всегда принимали очень тепло. После спектакля иногда было невозможно выйти из театра — так много любителей балета просили автографы и дарили сувениры. Зрители делали это от души. Именно этим и запомнилась Япония — можно сказать, запала в сердце.

— Что профессионально удалось привнести русским педагогам в японскую школу классического балета?

— Именно русские педагоги и заложили в Японии основу классического танца. К тому же там гастролировали всегда и Большой театр, и Мариинский. Это вызвало необычайный бум и желание постичь секреты балетного искусства.

В 1950-е годы там начали открываться балетные школы, где работало и работает по сей день много наших педагогов. К тому же достаточно японских студентов всегда учились и учатся в Москве и Санкт-Петербурге.

Их всегда отличает необыкновенное желание достичь этих высот и потрясающая трудоспособность. Сейчас во многих балетных труппах мира прима-балеринами являются японские артисты. Японские танцоры необыкновенны по технике, они очень интересно чувствуют танец эмоционально.

Для японцев учитель — это сенсей, у них необыкновенная вера в учителя. Ты испытываешь такое удовольствие, когда там преподаешь! Скажешь, что корпус нужно повернуть направо — и все как один это делают. Именно поэтому обучение идет очень быстро. Я всегда получаю профессиональное удовлетворение от работы в Японии.

— Что почерпнули японские танцоры из русского балета?

— Они постигли секреты нашей танцевальной техники. Японцы соединяли традиции русской балетной школы с интересными моментами западных школ, взяли многое, в частности, из английского балета. Они понимают, что артист, обладающий одной техникой — это половина. Самое интересное — когда есть и техника, и внутреннее состояние. Это дает то высокое искусство, от которого нельзя оторваться.

— В нашем представлении японская культура очень закрыта для каких-то влияний извне. Но мы видим такие примеры, как обучение балету или классическому музыкальному исполнительству. Известно, что когда там работала наша выдающаяся пианистка и педагог Вера Горностаева, ее уроки с учениками транслировали по ТВ и собирали колоссальные рейтинги. Чем это можно объяснить?

— В Японии есть невероятная тяга к искусству. Это страна древней и своеобразной культуры. Многие российские педагоги там работали, а ученики впитывали. У японцев есть трудолюбие и желание достигнуть вершин, и это дает потрясающие результаты.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18548
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Май 31, 2017 11:59 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017053104
Тема| Балет, ТГАТ оперы и балета им. М. Джалиля, Нуриевский фестиваль
Автор| Лиана Санамян / Фото автора
Заголовок| Три мировые премьеры и аншлаг в зале: в Казани завершился XXX Нуриевский фестиваль
Где опубликовано| © TatCenter.ru
Дата публикации| 2017-05-31
Ссылка| http://info.tatcenter.ru/article/174112/
Аннотация| ФЕСТИВАЛЬ



Накануне на сцене Татарского академического государственного театра оперы и балета имени М. Джалиля гала-концертом завершился XXX Международный фестиваль классического балета имени Рудольфа Нуриева. Концерт-закрытие традиционно проходил на протяжении двух дней (29 и 30 мая) и включил в себя органичное сочетание классической хореографии и модерна, что тоже неслучайно. Сам Нуриев, являясь представителем ленинградской школы классического балета, всегда был открыт к новым веяниям и тенденциям в искусстве.

Режиссёром-постановщиком и ведущим завершающего гала-концерта стал танцовщик и балетмейстер, народный артист России Андрис Лиепа. Началось действо с показа фотографий и архивных видеоматериалов с выступлений и репетиций Нуриева. Так, по задумке Лиепы, великий танцовщик стал героем и, можно сказать, участником концерта.

"Здесь, в этом городе он (Нуриев) почувствовал силу свою как музыкант, как человек, который нужен. Мне кажется, это действительно часть его жизни, и теперь это уже часть жизни этого города и этого потрясающего театра. И мне бы очень хотелось, чтобы вы сегодня хоть на секунду прикоснулись к великому танцовщику. Я прошу вас перенестись на 30-40 лет назад, когда не было ни айфонов, ни интернета, но Рудольф покорил в то время сцену сначала Кировского (ныне Мариинского) театра, затем весь мир и при жизни был признан гением танца", - этими словами Лиепа открыл гала-концерт и представил публике видеозаписи знаковых моментов жизни и творчества Рудольфа Нуриева.

Надо сказать, уникальность фестиваль в Казани в том, что он единственный, носящий имя гениального танцовщика. Будучи в нашем городе в мае 1992-го года, Нуриев по приглашению тогдашнего директора ТГАТ имени Джалиля Рауфаля Мухаметзянова дирижировал на фестивале "Щелкунчика" и, убедившись в высоком уровне мероприятия, позволил присвоить ему своё имя.

"Я помню, что встречался с Нуриевым, когда он приехал из Казани с фестиваля классического балета, с каким энтузиазмом он говорил о казанском театре. Фестиваль в Казани — единственный в мире, имя которому дал сам Нуриев", — отметил Андрис Лиепа.

Начался концерт с па-де-де Дианы и Актеона из балета "Эсмеральда", который исполнили солисты балета ТГАТ оперы и балета им. М. Джалиля Коя Окава и Мидори Тэрада. Отметим, что партия Актеона была одной из первых, которую танцевал юный Нуриев, чем заставил обратить на себя внимание на конкурсе в Москве.

Также публике представили па-де-де из "Жизели" и "Дон Кихота", которые, кстати, тоже соотносятся с репертуаром Нуриева - он блистательно исполнял главные роли в обоих спектаклях. В "Жизели" зрителей поразила солистка "Опера Гарнье" Доротея Жильбер. Па-де-де из классического балета "Дон Кихот" исполнили Иоланда Корреа из Норвежской Национальной оперы и ее партнер, афроамериканец Осиэль Гунэо из Мюнхена.

Отдельного внимания заслуживает тот факт, что на закрытии фестиваля зрителям представили сразу три мировые премьеры. Одна из них - современная хореография на музыку Римского-Корсакова "Шмель", поставленная в несерьезном, игривом стиле. Собственную постановку продемонстрировал солист Дрезденской оперы Денис Вергиний.

Ещё одна мировая премьера - также в современном стиле контемпорари - постановка "Человек" на болеро Мориса Равеля в исполнении балетмейстера и хореографа, победителя шоу "Танцуй" на Первом канале Александра Могилёва. Вместе с ним в номере были задействованы 11 танцовщиков из труппы Театра оперы и балета им. М. Джалиля.

Солистка Норвежского национального балета Иоланда Корреа представила публике третью мировую премьеру, состоявшуюся в рамках Нуриевского фестиваля, – современный номер Livets dans.

Кроме того, во втором отделении солисты Михайловского и Мариинского театров Екатрина Борченко и Ксандер Париш исполнили фрагменты из "Лебединого озера", солисты театра имени Джалиля Аида Гомес и Михаил Тимаев – фрагменты балета "Лауренсия". Дуэт Дениса Вегиния и Иштвана Саймона исполнил "Концерт для двоих" на музыку Баха.

Завершился XXX Нуриевский фестиваль сценой Вальпургиевой ночи из оперы "Фауст" в исполнении солистов Большого театра и театра им. Джалиля.

Напомним, в этом году фестиваль стартовал 13 мая премьерой спектакля "Ромео и Джульетта". В программу 30-го по счету фестиваля вошли 9 спектаклей и два гала-концерта. В них приняли участие более 30 танцовщиков из России и из других стран мира. В спектакле "Анюта" приняли участие солисты Большого театра. В "Лебедином озере" – солисты Венской оперы: Мария Яковлева была занята в партии Одетты-Одиллии, а роль принца Зигфрида исполнил японец Масаю Кимото. В классическом балете "Дон Кихот" партию Базиля исполнил Осиэль Гунео. В "Баядерке" танцевали солисты Софийского национального театра оперы и балета из Болгарии.

В ходе фестиваля Татарский театр оперы и балета представил и собственные постановки. Кроме "Ромео и Джульетты" казанские зрители увидели балет "Эсмеральда", национальный балет "Золотая Орда" и спектакль по мессе си-минор Баха "Dona nobis pacem" в хореографии Владимира Васильева. В этих спектаклях были заняты в основном солисты местного театра. По словам пресс-секретаря ТАГТОБ им. М. Джалиля Елены Остроумовой, "это такой фестиваль, в котором дали возможность нашим солистам показать себя".

Балетный фестиваль такого уровня, как Нуриевский, предоставляет зрителям столицы Татарстана уникальную возможность познакомиться со всей палитрой балетного искусства, открыть для себя новые имена зарубежных мастеров балетной сцены, представляющих свои школы, свой стиль исполнительского искусства.

=============================================
Все фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18548
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Июн 01, 2017 12:32 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017053201
Тема| Балет, ТГАТ оперы и балета им. М. Джалиля, Нуриевский фестиваль
Автор| Оксана Романова, Фото: Рамиль Гали, Ильнар Тухбатов
Заголовок| ГОСТЬ НУРИЕВСКОГО ФЕСТИВАЛЯ АЛЕКСАНДР МОГИЛЕВ: «ДАЙ БОГ, ПОЗОВУТ В КАЗАНЬ СТАВИТЬ БОЛЕРО В СОВРЕМЕННОЙ ХОРЕОГРАФИИ»
Где опубликовано| © Татар-информ
Дата публикации| 2017-05-31
Ссылка| http://sntat.ru/kultura/gost-nurievskogo-fes/
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Накануне в Казани завершился XXX Нуриевский фестиваль классического балета. Одним из участников гала-концерта действа впервые стал молодой и, можно даже смело сказать, модный современный хореограф, постановщик и танцовщик, победитель шоу «Танцуй!» (2015 год), обладатель премии «Душа танца» журнала «Балет» (2016), один из постановщиков церемонии открытия Универсиады в Казани Александр Могилев.

Журналист «Татар-информ» побеседовал с артистом.

– Очень приятно и в то же неожиданно видеть вас на Нуриевском фестивале, который позиционирует себя как фестиваль именно классического балета. У Татарского театра существует традиция знакомить на гала-концертах зрителя и с современной хореографией, но, как правило, ее исполняют солисты, задействованные в классических постановках. Как случилось, что вы стали участником фестиваля?

– Наверное, это произошло в связи с последними событиями, когда мне дали премию «Душа танца». Наконец, театральная среда, балетная среда, признала современный танец – впервые премия «Душа танца» вывела номинации «Звезда современного танца (танцовщик и хореограф)», которую я получил. Может быть, именно в связи с этим началась череда гала-концертов с балетом, с классикой, хотя в свое время, когда я участвовал на «Арабеске» (конкурс артистов балета – прим. ред) в Перми, я тоже ездил с классиками на разные гала-концерты и представлял современный танец.

– До сотрудничества с нашим фестивалем его отголоски доходили до вас?

– Я слышал про Нуриевский фестиваль, даже про два – один есть в Уфе, один здесь. Но все, что я знал об этом, что это чисто классический фестиваль и здесь представлена только классика. Я не знал масштаба, размаха, и когда я приехал сюда, очень удивился, что на протяжении двух недель идут балеты – это реально очень круто. Конечно, мне как человеку, представляющему русский современный танец, хотелось бы видеть и что-то современное, но такой формат, и, возможно, это правильно. Каждый из тех, кто участвовал в гала-концерте – это реальное открытие. Я о них не знал и поражен, что они в топе. Они по праву находятся на гала-концерте и по праву закрывают фестиваль.

– Сообщалось, что, возможно, вы только будете ставить номер под болеро Равеля для гала-концерта на артистов нашей труппы. Однако вы выходите на сцену и сам. Когда вы приняли это решение?

– Я даже сам не знал, что я буду ставить этот танец. Номер был готов (это было соло), мне предложили взять кордебалет к себе в подмогу, и я, естественно, согласился, потому что это интересный опыт. Реально хочется поделиться с театром, что-то дать. Было совсем немного репетиций, но ребята справились, мне было приятно с ними работать. Незадолго до того, как приехать, я придумал, как это сделать. Я сказал, что мне нужно 10 человек – 3 девочки и 7 мальчиков. Пообещали их предоставить. Когда я пришел на репетицию, у меня стояло 11 человек – взял всех.

– В программке помечено, что ваш номер является мировой премьерой. В чем именно заключается такой статус?

– Это действительно премьера, потому что этот номер исполняется с кордебалетом впервые. До этого болеро было сделано классически. И вообще я думаю, что это вырастет в достаточно крупную форму, потому что сейчас это небольшой кусок буквально 4,5 минуты, а болеро идет на самом деле 16 минут примерно. Для того, чтобы избежать сравнения, хотя оно будет в любом случае, конечно же, я решил сделать это совсем по-своему, совсем по-современному, используя ту пластику и те знания, которыми я сейчас владею. А мое соло на эту же музыку было сделано не то что давно, но оно очень мало где исполнялось и не так громко.

– Номер называется «Человек». Это что-то автобиографичное?

– Это биография человека вообще. Если присмотреться шире, если критики захотят придраться к каждому движению, то каждое движение я могу объяснить. В каждом элементе, в каждом движении, в каждом жесте заложена какая-то тайна, глубокий смысл. Начиная от бесформенной жижи и бесформенной консистенции, материи, постепенно появляется человек, который проходит все этапы формирования, при этом совершая ошибки, нарушая и соблюдая заповеди, пытаясь добраться до самого верха к Богу. Попытка дотянуться до него всегда оканчивается крахом.

– Вы сказали, что предполагаете дальнейшее развитие того номера в более крупную форму. Уже есть какие-то предположения?

– Вообще постановка болеро давно созрела у меня, и мне бы хотелось сделать целиком спектакль. Было бы на ком. И мне бы хотелось как раз вместе с кордебалетом, с массой. Дай Бог позовут в Казань. Кстати, с одним казанским дуэтом я работал уже – Миша Тимаев и Аманда Гомес. Я на них ставил дуэт, с которым они победили на конкурсе и я занял лучшую хореографию там же.

– Успели ли посмотреть какие-то классические постановки в нашем театре?

– Я приехал как раз в тот момент, когда уже все закончилось – в этот день не было спектакля. Я 1,5 дня репетировал и, кроме зала и дороги, до театра, пожалуй, больше ничего не видел. Хотя нет, я был в училище (хореографическом – прим. ред) и очень был рад видеть всех. У меня там был мастер-класс, я делился с молодым поколением своим опытом. Было круто! Приятно видеть молодежь, которая горит, которая интересуется, пытается понять. Где-то около 1,5 часа мы с ними занимались, я рассчитывал на час 15, но у нас как-то все затянулось, все пошло-пошло – было весело.

– Каким вам показался Татарский театр оперы и балета? Сцена для вашей хореографии не тесна?

– Мне очень понравилась сцена – очень уютная сцена, очень хороший свет. Вообще нравится сам театр как здание. Оно пропитано атмосферой театра, очень приятно здесь находится, невероятно красивый зал, таких театров немного. Приятно на этой сцене побывать, танцевать. Я танцевал и в Большом театре на исторической сцене и в совсем маленьком Юсуповском дворце, где сцена вообще метров 7, наверное. Мне есть, с чем сравнить. И этот компактный размер действительно приятен, и ребята молодцы. Конечно, мне, как представителю современных направлений, хочется видеть в афишах и современный балет. Я не в укор это нисколько, я понимаю: театр академический и здесь нужно ставить классику. Но, к счастью, время требует того, чтобы быть современным. Идти в ногу со временем, использую новые технологии, новые принципы, новую хореографию, да и зритель, мне кажется, готов смотреть и классику, и современные постановки.

– Вопрос, над которым недоумевают многие ваши поклонники. СМИ сообщают, что хотя вы и стали победителем шоу «Танцуй!», но отказались от приза (двухмиллионный контракт с театром «Ленинград Центр» – прим. ред). Почему? Что вы с ним сделали?

– Это легенда. Не было никакого приза! Не было в том плане, что я от него не отказывался. Я не хочу сказать, что это такая подлая подстава, но ходит легенда, что я от него отказался. Я его не смог получить: после того, как мне вручили приз, мне должны были позвонить, а звонка и не случилось. Я как-то спросил, мне сказали: «Ну, позвони, найди кого-нибудь»… Я подумал, что, наверное, это будет не очень правильно и пусть это будет на совести тех, кто это делал.

– Когда вы пришли на этот проект, жюри, хорошо представляя ваши способности уже на тот момент и зная, что вы работаете и как постановщик, вас сразу же спросило, почему вы хотите именно танцевать, а не ставить. До какого возраста вы планирует выходить на сцену?

– Когда я посмотрю на себя со стороны и увижу, что так больше нельзя, тогда я прекращу танцевать. Это два разных Могилева: есть который танцует, есть который ставит. Может быть, это связано с тем, что знак зодиака Близнецы, и у меня есть конкретное разделение. Я стараюсь никогда не смешивать: если я нахожусь в чьей-то постановке, я никогда не лезу и не стараюсь показать свои балетмейстерские способности; когда я ставлю на кого-то, я никогда не смотрю, как бы сделал я, я смотрю, на что способны мои ученики, на которых ставлю. Если я пойму, что чего-то я уже не могу, мои физические возможности не позволяют того, что я хотел бы сделать, значит, пора заканчивать. Сейчас я в комфортной форме, пока я могу танцевать. И, кстати, не так часто я танцую на сцене. Я больше ставлю, чем танцую сейчас, и мой выход на сцену – это точечный удар.
====================================================

Все фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска Часовой пояс: GMT + 3
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9  След.
Страница 8 из 9

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Яндекс.Метрика