Список форумов Балет и Опера Балет и Опера
Форум для обсуждения тем, связанных с балетом и оперой
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Общество Друзья Большого балета
2017-03
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8  След.
 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17336
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Мар 17, 2017 12:54 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017031702
Тема| Балет, театр “Астана Балет”, Премьера, Персоналии, Георгий Ковтун
Автор| Валентина Фиронова
Заголовок| ​Феерия от «Астана Балет». Продолжение следует…
Где опубликовано| © «Республиканская газета «Казахстанская правда»
Дата публикации| 2017-03-17
Ссылка| http://www.kazpravda.kz/fresh/view/feeriya-ot-astana-balet-prodolzhenie-sleduet/
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Пиршество музыки и чувств, феерические превращения – это всего лишь бледные штрихи к премьерному действу, которое ждет сегодня зрителей на сцене театра «Астана Балет».



Шедевра новое прочтение

Балет «Вальпургиева ночь» в постановке известного хореографа Георгия Ковтуна – не только яркая хореография, но и поражаю­щая воображение сценография.

Сказочная история, придуманная режиссером специально для театра «Астана Балет», захватывает с первых минут утонченным артистизмом и вихревыми танцами. На глазах зрителей оживают мифы и легенды Древней Греции.

Земля – цветущий сад, где прекрас­но себя чувствуют нимфы и фиады, сатиры, вакхи и вакханки. А зачинщицей буйного веселья становится богиня земледелия Деметра в исполнении Дилары Шомаевой, устраивающая праздник в честь бога виноделия Диониса, с ролью которого успешно справляется Сундет Султанов. Не менее впечатляющ и бог плодородия Загрей – Фархад Буриев.

Головокружительные танцы, воспевающие любовь, полны то бурной страсти, то любовного томления. Все беззаботно резвятся, не ведая земных печалей. Радость захлестывает, перерастая в стремительный поток неудержимой пляски. Праздничный шабаш, когда «по праву кутерьма, и сходит целый свет с ума», заводит танцующих так, что и зрителям хочется пуститься в пляс.

Они ужасны и прекрасны одновременно – эти вырвавшиеся из мифического далека очаровательные нимфы и пугающе страшные сатиры. На подлинность картинки работают и сложные костюмы, грим, парики и маски. Легче всего в этой вакханалии, пожалуй, купидончикам, которые только знай себе машут крылышками, резвятся, перепрыгивая друг через друга, да постреливают из луков.

Кстати, об ангелочках-купидонах и свите Диониса. Роли этих очаровашек доверены ученикам Казахской национальной академии хореографии, которые впервые вышли на сцену. И не просто на сцену попали, а прямо в Древнюю Грецию, в мир мифов.

Говоря о «Вальпургиевой ночи», следует отметить, что первоначально это была лишь вставка, которую Шарль Гуно включил в оперу «Фауст», делая ее вторую редакцию. Впервые «Вальпургиевая ночь» – как самостоятельное произведение – была показана на сцене Парижской оперы в 1869 году. И с тех пор превратилась в одноактный балет, ставший шедевром мирового балетного искусства.

Разрешите представить...

Команде, работавшей над спектаклем, не привыкать держать экзамен перед почтенной публикой. И тем не менее каждый заслуживает особого представления. Прежде всего это балетмейстер и режиссер Георгий Ковтун, заслуженный деятель искусств Российской Федерации, народный артист Республики Татарстан, доцент Санкт-Петербургской консерватории им. Н. Римского-Корсакова. В творческой копилке Георгия Ковтуна более 300 постановок на российских и зарубежных сценах. Ему подвластны также цирк, кино, балет на льду. Он с успехом проявил себя в драме, мюзикле, опере, оперетте, в работе на телевидении. Основная его должность сейчас – хореограф Санкт-Петербургского театра оперы и балета им. М. Мусоргского (Михайловский театр).

Немало заслуг и у художника по костюмам, заслуженного художника России Ирины Сафроновой – одной из основателей Петербургской школы моделирования костюма, разработавшей собственную концепцию балетного костюма. Ею были созданы театральные кос­тюмы к балетным спектаклям в Санкт-Петербургском государственном академическом театре оперы и балета, художник принимала участие в постановке спектаклей во многих городах России и за рубежом. Работы Сафроновой были показаны в России, Финляндии, Италии, США и других странах. Более 40 лет Ирина Сафронова преподает в Санкт-Петербургском государственном университете промышленных технологий и дизайна.

Известна в театральном мире и художник-сценограф Ирина Долгова – главный художник Санкт-Петербургского театра музыкальной комедии. Она лау­реат премии ЮНЕСКО, в прошлом году отмечена специальным призом экспертного совета Высшей театральной премии Санкт-Петербурга «Золотой софит» за успешное синтетическое воплощение действенного и пространственного замысла в спектакле «Пикник на обочине» (Театр «За Черной речкой») совместно с режиссером Андреем Корионовым.

Особая роль в спектакле «Вальпургиева ночь» и у художника CGDesign Дмитрия Шамова – виртуоза световых инсталляций и спецэффектов. Он – директор творческого коллектива «Мнение» в Казани. Дмитрий работал над сценографией к спектаклям в Большом театре, Государственном Кремлевском дворце, Татарском академическом государственном театре оперы и балета им. М. Джалиля. И уже больше четырех лет он – бессменный художник-сценограф национального татарского праздника Сабантуй.

Это просто фантастика!

Спектакль – в первую очередь детище режиссера. С Георгием Ковтуном-то и захотелось подробнее поговорить о том, что его волнует и радует.

– Георгий Анатольевич, как пересеклись ваши пути с теат­ром «Астана Балет»?

– Случайно, хотя я наблюдал за этим коллективом, видел на гастролях в Питере. Несколько раз мне предлагали приехать в Астану, но все как-то не получалось. В сентябре прошлого года я был почетным гостем на конкурсе артистов балета, тогда и удалось обговорить предстоящую постановку.

– Почему «Вальпургиева ночь»?

– Репертуар театра «Астана Балет» построен на национальной истории и современной нео­классике. А мне, как одному из представителей классической русской школы, которая пытается сохранить то, что было создано Петипа, Фокиным и другими выдающимися хореографами, захотелось вернуться к истокам и поставить классику. «Вальпур­гиева ночь» – это первый такой спектакль в новом театре, при рождении которого мы сейчас присутствуем. Хочу добавить: замечательно, что у вас в столице два великолепных театра – Аstana Оpera и «Астана Балет».

– Расскажите, пожалуйста, о своей команде.

– Со мной приехали питерская и казанская команды – все высококлассные специалисты. Вместе мы работали на многих сценах мира. Все, что есть живое и яркое, зрители увидят в спектакле. В нем использованы современные технологии, которые раньше не применялись в этом театре. Это больше, чем 3D. О свете надо сказать отдельно. Он «режется» специально, у нас нет лобового света. Благодаря новейшим технологиям спектакль будет напоминать фильм. А что получится – судить публике.

– Классика – это эталон. Но, как мы видим повсеместно, модерн наступает…

– В России – засилье западной хореографии. Почему? Потому что модерн намного легче ставить, чем классический спектакль. Жаль детей, которых «уродуют», выворачивая руки, ноги, чтобы создать «краски» для балетной постановки. Это очень сложный процесс. Чтобы вырастить артиста балета и выпустить его на сцену, нужно лет 8–10. И их надо беречь.

– Есть в вашем спектакле отступления от классики?

– «Вальпургиева ночь» решена в старом русском классическом стиле, но с моим собственным взглядом на то время. Украшением спектакля стали дети Академии хореографии. Таких школ, поверьте, в мире единицы. Вам просто повезло. Считаю, что академия – тот очаг, из которого «выйдет» много великолепных артистов. И не только балета. Ведь немало примеров, когда артисты балета становятся драматическими, телеведущими, снимаются в кино.

– Исповедуя классику, эксперименты вы, тем не менее, не отвергаете?

– Я уже начал работать над другим спектаклем, на тему казахских мифов. Это будет современный модерн с совершенно другой пластикой. Главное, что есть труппа, с которой можно ­экспериментировать. Одни теат­ры предпочитают классику, другие – эксперименты. Взять, например, Мариинский и Михайловский театры. В Михайловском эксперименты идут постоянно. То же самое и здесь, если сравнивать Аstana Оpera и «Астана Балет». Чем больше экспериментов, тем будет интереснее артистам, зрителям, ну и вам, корреспондентам.

– Как проходят репетиции, они, вероятно, отнимают много сил?

– Балет – это дикий труд. Кровь и пот. Это служение искусству с утра до ночи. На личную жизнь времени остается очень мало. Маленькие дети, которых вы видите на сцене, уверен, уже почувст­вовали запах кулис и заражены бациллой творчества. Трудности есть, но мы их преодолеваем. Может, это и хорошо, что публика никогда не знает того, что проис­ходит за кулисами.

– Кому какая роль подходит, вы видите сразу?

– Как каждый художник, я ищу те краски, которые мне необходимы для спектакля. Увидел артиста и понимаю, что он может быть травести. Этот – гротесковый, та – героиня, а эта – богиня. В «Вальпургиевой ночи» игровая партитура сложилась так, как мне было необходимо. И еще следует заметить, что «Астана Балет» раньше был чисто женским коллективом, теперь здесь есть и мужчины. И это очень хорошо.

– С «красками» понятно, но ими же не исчерпываются особенности спектакля?

– Здесь вы увидите столько современных красок, сколько ­нигде не видели. Соблюдая форму классического представления, я нашел свое видение этого действа. «Вальпургиева ночь» написана Гуно для оперы «Фауст», но она стала самостоятельным произведением, которое идет по всему миру. Когда я начал ставить этот спектакль, то мне показалось, что здесь очень мало музыки. И как всегда, роль сыграл случай. Я посмотрел оперу «Фауст», и ее дирижер мне подсказал, что у Гуно есть опера «Ромео и Джульетта». И там точно такая же балетная вставочка. Ее-то я и добавил в «Вальпургиеву ночь». Так что этот спектакль состоит из двух музыкальных произведений.

– Вы сказали, что спектакль будет похож на фильм. Чем именно?

– Это ренессансный класси­ческий спектакль. Все, что было в Древней Греции, Ренессанс взял себе, и мы попытались сделать некую ренессанскую картинку. Что получилось, судить вам.

– А чем вас вдохновила Древняя Греция?

– Древняя Греция вдохновляла художников во все времена. Преж­де всего это красота танца. В спектакле как будто и нет сюжета. А с другой стороны – яркий перенос жизни богов на землю. Боги спус­каются к полубогам и к людям. И начинается праздник радости и счастья. Сейчас время довольно сложное, а я очень люб­лю ставить светлые спектак­ли, чтобы зритель ушел с представления с радостью в душе и с желанием еще раз прийти на представление.

– Технические возможнос­ти театра «Астана Балет» вас устраивают?

– Возможности фантасти­ческие. Это может подтвердить и моя команда, которой в подготовке спектакля пришлось сполна использовать их. По уровню подготовки мы приближаемся где-то к Cirque du Soleil. И все это делается для того, чтобы человек, сидящий в зале, не мог оторвать глаз от сцены. Вот когда действо держит тебя, тогда и происходит искусство.

– Прочитала, что вы любите купаться круглогодично. Вы плавали в Черном море, Днепре, Неве. А в Ишиме не пробовали?

– Я везде купаюсь. Зимой – постоянно. У вас не успел. Времени нет. С утра до ночи в театре.

– Наша Астана вас впечатлила?

– Город фантастический. Фантастические театры, фантастическая Академия хореографии. Алтынай Асылмуратова фантас­тическая! Вам повезло!

Есть чем удивить!

«Вальпургиева ночь» – не единственное диво, которому порадуются зрители сегодняшним вечером в театре «Астана Балет». Во втором отделении им представят балет Diversity хореографа Рикардо Амаранте. Это ретроспективное путешествие в мир балета, позволяющее увидеть, как он рождался и каким стал. Меняется музыка и костюмы, пластика и движения, не подвластными времени и моде остаются вдохновение, талант и красота. И в этом суть.

Так и хочется спросить: « А дальше?» А дальше тоже будет немало премьер. В нынешнем году «Астана Балет» представит публике постановки знаменитых хореографов Джорджа Баланчина, Уильяма Форсайта, Бориса Эйфмана.

Творческая копилка театра постоянно пополняется. В его репертуаре уже 10 одноактных балетов и 4 концертные программы. Здесь и модерн, и неоклассика, и contemporary. Классические и оригинальные хореографи­ческие полотна, созданные такими ­признанными мастерами современного балетного искусства, как Алтынай Асылмуратова, Рикардо Амаранте, Исян Чжан, Пол Гордон Эмерсон, Никита Дмитриевский, Патрик де Лакруа, Николай Маркелов, по достоинству оценили не только отечественные, но и зарубежные зрители.

Театр «Астана Балет» выступал на самых известных площадках в Москве, Санкт-Петербурге, Пекине, Париже, Вене, Сеуле, Будапеште, Нью-Йорке, Токио, Варшаве. Побывал с концертами почти во всех регионах Казахстана.

«Астана Балет», открытие ко­то­рого состоялось в декабре прош­лого года, стал поистине украше­нием нашей столицы. Оснащенный самым современным оборудованием, театр позволяет воплотить на его сцене самые смелые идеи. «Астана Балет» стремится сохранить все лучшее из классического наследия и обогатить пластический язык яркими, запоминающимися новациями. Какими именно? Узнаем в следующий раз.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17336
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Мар 17, 2017 9:33 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017031703
Тема| Балет, БТ, Премьера, Персоналии, Махар Вазиев
Автор| Татьяна Кузнецова
Заголовок| ​«Я интеллигентнее отвечаю, чем вы ставите вопрос»
Махар Вазиев о своем первом проекте в Большом театре

Где опубликовано| © Журнал "Коммерсантъ Weekend" №8, стр. 20
Дата публикации| 2017-03-17
Ссылка| http://www.kommersant.ru/doc/3236742
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ


Фото: Петр Кассин / Коммерсантъ

19 марта на Новой сцене Большого театра в программе из трех одноактных балетов состоится московская премьера "Этюдов" на музыку Черни в постановке Харальда Ландера и российская премьера "Клетки" — постановки Джерома Роббинса на музыку Стравинского. Махар Вазиев, художественный руководитель балета, рассказал Татьяне Кузнецовой о репертуарных новинках

Это ваш первый проект в Большом — до сих пор театр реализовывал планы, сформированные еще до вашего приезда в Москву. Почему из всего наследия ХХ века вы выбрали именно эти балеты?

Начнем с "Этюдов". Я считаю, что это потрясающий — цельный и красивый — балет и необходимая работа, очень полезная для дальнейшего роста труппы, для ее движения вперед. Другое дело, что, вы же знаете, это опасная работа.

Понимаю, о чем вы. Этот действительно прекрасный и очень трудный театрализованный класс-концерт датчанин Ландер поставил в 1948 году — сначала в Копенгагене, потом, слегка переработав его, перенес в Парижскую оперу. А на мой взгляд, нет большего контраста, чем рафинированная парижская и мощная московская школа.

Опасность в том, что в этом чистейшем классическом балете могут вылезти все наши недостатки. Но, в принципе, вы правильно заметили. В этой работе принимает участие огромное количество наших артистов. Не буду скрывать, я очень переживаю. Однако надеюсь, что мы достойно станцуем "Этюды".

Трудность еще и в том, что два последних месяца шел фестиваль балетов Юрия Григоровича, а они вовсе не нуждаются в чистоте классического танца. Они требуют размаха, темперамента, широты жеста...

И понеслась Татьяна... Мне кажется, я могу пойти кофе выпить.

Я к тому, что у вас три недели для того, чтобы эту московскую ширь ввести в узкое русло изысканной классики, заставить людей шевелиться не размашисто, но быстро.

Да, времени немного. Но ведь речь идет о профессионалах, о балете Большого театра. Надеюсь, мы все же доведем технику до очень хорошего состояния. "Этюды" — от Фонда Ландера — переносит Джони Элиазен. Замечательный, востребованный во всем мире, требовательный человек. Очень дотошный, акцент делает на стопы, на маленькие движения. Другое дело, что такие работы, как "Этюды", надо чаще ставить в репертуар, что я и намерен делать.

Как же ставить чаще, когда в этом балете две адские мужские партии с филигранной техникой — с миллионом заносок, пируэтами во все стороны и 32 женскими фуэте? А в труппе Большого это могут сделать всего двое: Семен Чудин и Слава Лопатин. Может, еще Артем Овчаренко.

Конечно, это необычно для нас, непривычно. С мелкой техникой у нас есть проблемы. Вот я весь год практически каждый день хожу на класс. Некоторые полагают, что я их таким образом контролирую: цербер пришел, смотрит, кто ходит на урок, кто не ходит. Ерунда, это и так видно по артисту. Я себя проверяю: как было, что стало, над чем работать дальше, как надо работать?

Зачем делать класс Ландера, когда в репертуаре Большого есть "Класс-концерт" Асафа Мессерера, лучшего московского педагога, проработавшего в театре 70 лет? Этот балет и комфортен для артистов, и любим публикой.

Можно, конечно, все время делать то, что хорошо получается. Но это бесперспективно. Мы — мощная компания с мировым брендом, у нас огромный репертуар, мы должны совершенствоваться. Для меня это принципиально. И артистам интересно пробовать новое. Ведь многие уходят из больших компаний только потому, что им хочется станцевать что-то другое.

Кто же будет танцевать "Этюды"?

Могу назвать первый состав: Ольга Смирнова, Семен Чудин, Артем Овчаренко. Есть и другие составы — Катя Крысанова, Игорь Цвирко, Владислав Лантратов...

А Лопатин, который может станцевать все и которого вы собирались сделать премьером, как сами сказали мне в интервью после лондонских гастролей?

И Лопатин в составах... Вы меня ловите на слове, а не надо. Этот человек — блестящий танцовщик, и я безумно рад, что он сегодня в труппе Большого театра. Более того, где-то недели три назад я ему сказал: "Слава, если ты так продолжишь танцевать, скорее всего, скоро твой статус изменится". Он говорит: "Буду счастлив, но не в статусе дело, главное, чтобы была возможность танцевать". А для вас дело в статусе, я чувствую. Впервые за мою долгую карьеру я вижу человека в лице Татьяны Кузнецовой, который все время лоббирует одного танцовщика.

Разве он этого недостоин?

Слава — абсолютно талантливый человек. Не так часто встречаешь артиста подобного калибра. Другое дело, что в Большом непростая ситуация с солистами — их слишком много. Есть люди, которые танцуют раз в два месяца, потому что не во всем репертуаре их можно занять. Но сейчас процесс уже сдвинулся, и я думаю, что к концу этого сезона...

Вы выведете кого-то из премьеров на пенсию и...

Что "и..."? Не так все просто...

Ну хорошо, перейдем к женщинам. Вы не упомянули в составах "Этюдов" приму-балерину Светлану Захарову.

Мы обсуждали с ней этот вопрос. Она прекрасно танцевала этот балет в 2004 году, в первом составе в Мариинском театре. И теперь она откровенно сказала: "Не знаю, надо ли мне повторять это еще раз?" Мы решили, что не обязательно.

"Этюды" шли в Мариинском, когда вы руководили труппой и она была в зените. Теперь "Этюды" пойдут в Москве. Хотите повторить путь Мариинки 15-летней давности?

Вы правы, то было хорошее время. Я, конечно, понимал, что нам нужно было делать на том этапе, в той ситуации. Сегодня другая ситуация, другая труппа. Хотя не исключаю, что какие-то работы, которые я делал тогда в Мариинском театре — вот как "Этюды", они ведь бесценны независимо от времени,— будут поставлены и здесь. Но планомерно я не собираюсь вести Большой в том же направлении, что и Мариинский. Я все же исхожу из нашей истории, нашего репертуара, из особенностей нашего коллектива — здесь очень много факторов.

"Нашего" — то есть Большого театра?

Разумеется. Я сюда пришел работать год назад и могу сказать, что во многом мы на одной волне с педагогами, с артистами. Все выкладываются максимально, и — честно — я им безумно благодарен. Труппу я сейчас очень хорошо знаю...

А вот интересно: мысль о "Клетке" — балете про первобытное племя, в котором при обряде инициации юная девушка должна прикончить мужчину,— пришла вам в голову, когда вы узнали женщин Большого театра?

Мне просто нравится этот балет, и у нас есть кому его станцевать. Я, заметьте, интеллигентнее отвечаю, чем вы ставите вопрос.

А кто у вас будет танцевать главные женские роли? Девочку-подростка и агрессивную предводительницу?

Знаете, я вам пока не стану называть составы.

Как мне кажется, этот балет 1951 года сегодня выглядит немного архаично. Там, в частности, женщина топчет мужчину ногами и ломает ему шею, зажав голову между ног. Не боитесь, что "Клетка" вызовет скорее комический эффект, чем восторг открытия?

Это зависит от того, как мы станцуем. Можно ту же "Баядерку" станцевать как карикатуру. Вам кажется, что "Клетка" устарела? Я так не думаю. Но мы ее освежим.

То есть как? Нельзя же переделывать хореографию?

Нельзя. Но можно раскрыть что-то новое в артистках. "Клетку" от Фонда Роббинса приехали ставить Жан-Пьер Фролих и Гленн Кинан. Надеюсь, они найдут подход к нашим исполнителям.

Как вы оцениваете свою работу за этот год? В целом?

Вы задаете мне нескромный вопрос. Не мне себя судить.

Я имела в виду, удалось ли вам достичь тех целей, которые вы перед собой ставили?

Безусловно, процесс сдвинулся. На сегодняшний день я очень удовлетворен. Но это только этап. Мы должны понимать, что работаем на коллективный результат, что каждый отвечает за свое место. И я считаю, что в Большом каждый на своем месте должен быть ведущим, не ведомым.

Что нас ждет в следующем сезоне?

Не могу сейчас сказать — это было бы несправедливо по отношению к вашим коллегам. Наши репертуарные планы мы назовем 5 мая на общей пресс-конференции. Но могу назвать дату первой премьеры — 23 ноября. А всего на следующий год у нас будет пять балетов — три новых и два возобновления: мы хотим вернуть в репертуар "Коппелию" и "Дочь фараона".
--------------------------------------------------------

Все фото - по ссылке


Последний раз редактировалось: Елена С. (Вс Апр 09, 2017 4:52 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17336
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Сб Мар 18, 2017 10:55 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017031801
Тема| Балет, БТ, Персоналии, Юрий, Григорович, Михаил Лобухин, Светлана Захарова, Денис Родькин
Автор| Людмила Гусева
Заголовок| ​Иван, Андрей, Анастасия
Где опубликовано| © Орфей
Дата публикации| 2017-03-17
Ссылка| http://muzcentrum.ru/news/21920-ivan-groznyj-zavershil-festival-grigorovicha
Аннотация|

В Большом театре завершился фестиваль балетов Юрия Григоровича. Завершился триумфально: после дневного спектакля, ставшего финальным аккордом фестиваля, Юрий Николаевич в праздничном костюме, при бабочке, вместе с взволнованными артистами двадцать минут раскланивался под рукоплескания публики.



Фестиваль открылся в январе, когда Григорович отметил свое девяностолетие, а театр его жизни - московский Большой - отметил эту знаковую дату показом подряд одиннадцати спектаклей, которые входят в сегодняшний репертуар Большого театра - авторские постановки и редакции классики от Григоровича. Балеты Григоровича вместо целого сезона уложились в два фестивальных месяца, очень плотных по зрительским впечатлениям и по интенсивности нагрузки на балетную труппу театра.

Фестиваль проводили собственными силами, даже из Мариинки, бывшего Кировского балета, где начинал свою артистическую и балетмейстерскую деятельность юбиляр, никого не позвали, а могло бы быть интересно. Там продолжает идти первая редакция "Легенды о любви", легко представить, каким сюрпризом могла бы стать Виктория Терешкина в партии Мехмене Бану или Олеся Новикова - в Ширин. Однако у Москвы достаточно звезд, чтобы придать блеск домашнему фестивалю - в его спектаклях можно было увидеть Захарову, Александрову, Смирнову, Васильева, Лантратова, Лобухина, Родькина, а кроме того, несколько интересных дебютов именитых артистов Большого: Дениса Родькина в партии принца Дезире, Ольги Смирновой - в Жизели и (самый сенсационный) Светланы Захаровой в роли царицы Анастасии в "Иване Грозном".

Захарова выступила в роли Анастасии дважды, в том числе и на спектакле-закрытии. На этот торжественный спектакль театр выставил ударный состав: Иван Грозный - Михаил Лобухин, князь Курбский - Денис Родькин и Анастасия - Светлана Захарова. Именно этот состав обещал слаженный ансамбль: Родькин и Лобухин - два главных партнера Захаровой в театре и в личных проектах. В спектакле, где немаловажную роль играет любовный треугольник, участие двух таких непохожих друг на друга танцовщиков, соперников за любовь прекрасной дамы русского балета, создало дополнительную электрическую дугу.

"Иван Грозный", поставленный в семидесятых годах ХХ века на героическое поколение Большого, выскочил из репертуара театра после отъезда за рубеж последнего героика ГАБТа ХХ века Ирека Мухамедова и был возобновлен, когда в Большом проросло новое исполнительское поколение, которому этот балет оказался по силам и интересам. Не секрет, что спектакль решили вернуть в Большой из-за Ивана Васильева, главного героика наших дней, но когда в Большом отыграли премьеру, Ивана Васильева в штате уже не было. Театр нашел четырех других исполнителей роли Ивана Грозного, справившихся с этой труднейшей ролью. Тогда, на премьере, в последнем составе Грозного танцевал Михаил Лобухин, перешедший в Большой из Мариинки ради спектаклей Григоровича. Это сейчас Михаил и знаменитый Спартак, и признанный Иван Грозный, и один из главных танцовщиков обоймы Григоровича. А тогда - четвертый состав.

Несколько лет спустя Иван Васильев, уже в ранге приглашенного, все-таки станцевал Грозного, но место первого Грозного театра было уже занято. Сейчас в Большом еще четыре интересных исполнителя этой роли, но именно Лобухин обычно открывает блок очередных "Грозных".

Почему? Может быть, потому, что самоотдача его на этом спектакле схожа с горением пламени, может быть, потому, что его актерская палитра - самая изощренная в театре - может привести зрителя в смятение: герой или злодей перед ними? Может быть, потому, что про Ивана-Лобухина можно сказать не только грозный, но и нежный, не только сильный, но и слабый, может быть, потому, что его танец неотрывен от актерского проживания роли, а может быть, и потому, что только у Лобухина история Грозного - не только история сильной личности, не только история борьбы со "злокозненными боярами", но еще и экзистенциальная история духовного "разворота" - перерождения богоизбранности в богоборчество.

Лобухинский Грозный - яркий пример Грозного нового века, пусть уступающего выдающимся танцовщикам с последней трети ХХ века в танцевальном атлетизме, зато более концептуально, диалектично, с философскими аллюзиями представляющего на балетной сцене образ одного из самых противоречивых героев (или антигероев?) русской истории.

Антипод Грозного и вторая сторона любовного треугольника - князь Курбский - этапный герой в биографии Дениса Родькина. Именно с этой партии начался его путь в премьеры. Образ, сделанный танцовщиком совместно с его первым педагогом Цискаридзе и первым исполнителем Курбского Акимовым, в исполнении молодого танцовщика пережил обновление. Курбский в исполнении Дениса предстал этаким добрым молодцем - статным красавцем Финистом, с русыми кудрями, ясными очами, с такой же душевной ясностью и цельностью, с широтой в жестах и с полетностью в танце. И в этот день Родькин, за прошедшие со дня премьеры годы наработавший уверенности и сценического мастерства, мастеровито выстроил роль - искренне метался между запретными чувствами к царице Анастасии, Иваном и боярами, долгом и страхом, обреченно выбирал свободу (язык не поворачивается назвать это предательством и побегом), летал над сценой с размахом и сказочной легкостью: настоящий Финист - Ясный сокол.

Но Анастасии судьба предназначила не ясного сокола, а черного ворона - мужем и возлюбленным Анастасии стал противоречивый и мятущийся царь Иван. Царь выбирает невесту на смотринах, но в версии Лобухина выбирает не сам - Иван всматривается не в девушек, а в небо, ожидая знамения. Избраннице предначертано стать его главной опорой в жизни, но и погибнуть от рук тех, кто решит эту опору у царя выбить.

Захарова-Анастасия, ни разу не улыбнувшаяся за весь балет, с первого же появления несет в себе печаль и предчувствие страданий. Эта Анастасия не сентиментальна, это не только возлюбленная и жена, но и его соратница. Упругая пластика балерины Захаровой, смягченная ее льющейся кантиленой и музыкальной послушностью, преображает незамысловатую лексику сольной части партии Анастасии. Дуэты с Лобухиным с изнуряющим рядом сложнейших поддержек еще нельзя назвать бесшовными, но в завершающем дуэте балета (сцене видения Ивану призрака погибшей царицы) их партнерство стало идеальным, заставив сосредоточиться не на сложностях поддержек, а на пронзительном настроении этой сцены. Картина видения Анастасии разительно не вписывается в романтизированные балетные традиции: на балерине не традиционная пачка, а погребальные пелена, ее пластика – плоскостная, призрачная, а не объемная, человеческая. Эта сцена - кульминация сценической судьбы Анастасии: балерина-перфекционистка непостижимым образом перевоплощается в бесплотный, надмирный дух, лик трагического поворота в судьбе царя Ивана: от любви к ненависти, от жизни к смерти, от царя Ивана к Грозному-царю.

Двадцать минут финальных аплодисментов стали заслуженной наградой актерскому ансамблю и автору "Ивана Грозного". И яркой финальной точкой юбилейного фестиваля Юрия Николаевича Григоровича в Большом театре.


/фото bolshoi.ru/
---------------------------------------------------------
Все фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17336
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Сб Мар 18, 2017 11:07 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017031802
Тема| Балет, Танец, БТ, Концерт, Ансамбль народного танца имени Игоря Моисеева
Автор| ТАТЬЯНА КУЗНЕЦОВА
Заголовок| ​Сгущая пляски
Ансамбль Моисеева отметил 80-летие

Где опубликовано| © Газета "Коммерсантъ" №46, стр. 4
Дата публикации| 2017-03-18
Ссылка| http://www.kommersant.ru/doc/3246698
Аннотация|



Фотогалерея
Фото: Юрий Мартьянов / Коммерсантъ

На Исторической сцене Большого театра с аншлагом прошел юбилейный концерт Государственного академического ансамбля народного танца имени Игоря Моисеева. Рассказывает ТАТЬЯНА КУЗНЕЦОВА.


Пять лет назад здесь же, на Исторической сцене Большого, ансамбль Моисеева справлял свое 75-летие. В официальных речах его все так же называли "визитной карточкой нашей страны", аплодисменты гремели, труднейшую программу артисты танцевали все с тем же захватывающим драйвом и техническим мастерством. Настоящий "день сурка", который, однако, не отдает рутиной или пресной стабильностью. Напротив — он заставляет заново прожить каждое мгновение, вглядываясь в наизусть знакомые номера Моисеева, вошедшие в историю наравне с классическими шедеврами вроде "Теней" Мариуса Петипа или "лебединого" акта Льва Иванова.

На самом деле репертуар "советского" ансамбля — будь то "Хота", русское "Лето" или матросское "Яблочко" — классичен в самом прямом значении слова. Солист Большого театра Игорь Моисеев, заставший в его репертуаре дореволюционные балеты Горского и Петипа, ставил свои народные танцы по канонам XIX века: унифицируя кордебалет, используя лейтмотивы одинаковых движений, расчерчивая сцену мгновенно меняющимся рисунком кордебалетных перестроений и взрывая ласкающую глаз сценическую геометрию сольными вариациями, трио, квартетами. Попутно Моисеев оттачивал классическую технику артистов — заставлял их тянуть подъемы, выворачивать ноги, вскидывать большие батманы выше головы и садиться в глубочайшие плие. Понятно, что такой — дореволюционной — культурой не обладали ни советские, ни нынешние авторы, работающие в народном стиле. И потому понятно, что обновить репертуар (а это, казалось бы, обязательно для любого живого коллектива) ансамблю невероятно сложно.

И все же ансамбль не просто жив, он выглядит преступно молодо. В бодрую юбилейную программу, составленную преимущественно из динамичных массовых номеров, включили танцы, вошедшие в репертуар уже после смерти отца-основателя. Удачно вписался в моисеевский стиль адыгский танец "Тляпатет" Аслана Хаджаева. Красавицы в длинных платьях, чертящие на сцене кружева рисунков своими плавными, но быстрыми переходами, отбивающие ритм трещотками и туфлями на платформах, напоминающими японские гэта,— пряная и экзотичная деталь в арсенале моисеевцев. Живое, изощренное и на удивление своевольное корейское "Трио" с веерами (подарок Ким Чен Ира, поклонника моисеевцев,— вождь прислал в Москву и балетмейстера, и костюмы) могло бы занять место на любом балетном балу, потеснив какой-нибудь "Танец с барабанами".

Пополняется репертуар и хорошо забытым старым. Номер "Рок-н-ролл" при своем рождении в 1961 году (после возвращения ансамбля из триумфальных гастролей по США) носил название "Назад к обезьянам", но сатирический камуфляж не скрыл упоительности ультрасовременного (в те времена) танца. Сумасшедшие трюки заокеанских "обезьян" вызывали экстаз зрителей, ущемляя права истинно народных танцев, а потому цековские кураторы порекомендовали Моисееву забыть об американской "сатире". Хореограф все-таки протащил рок-н-ролл на сцену — под видом плясок чертей и ведьм в "Ночи на Лысой горе". Теперь возобновили исходный танец — под джаз-бэнд, который составили солисты ансамблевого оркестра, и артисты отожгли его с фантастическим мастерством и демонстративным удовольствием — будто рок-н-ролл изобретен вчера.

Артисты моисеевской школы — вот второй залог очевидного бессмертия труппы, которой нипочем 80 лет социальных, политических и экономических катаклизмов. Как и пять лет назад, наповал сразили 12-летние дети, станцевавшие внешне незатейливый, но адски изнурительный белорусский "Крыжачок" — этакий искус, которому подвергаются все новобранцы ансамбля. Присев до полного растяжения голеностопа, втянув костлявые попки, максимально откинув назад намеренно деревянный корпус, высоко вскидывая колени и проскакивая на опорной ноге так плавно, чтобы из воображаемого стакана воды, поставленного на голову, не пролилось ни капли, юные моисеевцы огибали этим шажком гигантскую сцену Большого театра, сияя улыбками. И никто (кроме тех, кто испытал "Крыжачок" на себе) не заподозрил бы, что в этом танце ноги отсыхают уже на пятом шаге, брюшной пресс сводит судорогой, а лицо — гримасой боли. Чем мотивируют детей, за полгода превращая их в аскетов и героев, как воспитывают их волю, самообладание и послушание — секрет моисеевской фирмы, который породившему ансамбль государству так и не удалось раскрыть. А то бы понаделало тут гвоздей.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Вс Апр 09, 2017 4:56 pm), всего редактировалось 2 раз(а)
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17336
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Сб Мар 18, 2017 11:10 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017031803
Тема| Балет, Танец, БТ, ГИТИС, Концерт, Персоналии, В. Гордеев
Автор| Павел Ященков
Заголовок| ​ ГИТИС отпразднует в Большом театре 70-летие кафедры хореографии
«Красивая комбинация – это еще не балет»

Где опубликовано| © Газета "Московский Комсомолец"
Дата публикации| 2017-03-18
Ссылка| http://www.mk.ru/culture/2017/03/18/gitis-otprazdnuet-v-bolshom-teatre-70letie-kafedry-khoreografii.html
Аннотация|

В воскресение на Исторической сцене Большого театра состоится праздничный вечер, приуроченный к 70-летию со дня основания кафедры хореографии Российского института театрального искусства (ГИТИС). Именно 70 лет назад, осенью 1946 года, на режиссерском факультете ГИТИСа (а заведовал кафедрой режиссуры тогда известнейший театральный режиссер Юрий Завадский) была создана эта кафедра. Основал и возглавил её Ростислав Захаров, один из основоположников такого направления в советском хореографическом искусстве как «хореодрама», самый яркий приверженец и теоретик этого направления, хореограф и создатель таких балетов как «Бахчисарайский фонтан», «Утраченные иллюзии», «Золушка», «Красный мак», «Медный всадник»…

Вообще то мысль об организации высшего хореографического образования на базе Большого театра возникла еще в первые годы после революции 1917 года у руководителя балета Большого театра Александра Горского. Однако, она тогда так осталась не осуществленной и воплотилась в жизнь только спустя 30 лет. Захаровым были приглашены к сотрудничеству такие мастера хореографического искусства как Леонид Лавровский (в то время главный балетмейстер Большого театра), Николай Тарасов (тогда художественный руководитель Московского хореографического училища), Юрий Бахрушин и другие, которые собственно и заложили основы вузовского хореографического образования и выпустили первых «дипломированных хореографов». Еще 12 лет спустя в 1958 году факультет открыл новую специализацию - педагог-балетмейстер. Впервые в мировой и отечественной практике началась подготовка педагогов широкого профиля - по классическому, народно-сценическому, дуэтному, историко-бытовому танцам и фигурному катанию…

- На нашей кафедре учились практически все самые выдающиеся в области балета люди: это и Владимир Васильев, и Александр Богатырев, и Юрий Кондратов, и Марина Кондратьева, и Светлана Адырхаева, и Борис Акимов. То есть практически все народные артисты России и бывшего Советского Союза они все учились в ГИТИСе. И я уж не говорю, что во всех республиках бывшего Советского Союза сейчас работают наши выпускники – говорит мне новый (назначен летом 2016 года) заведующий кафедрой хореографии ГИТИС, художественный руководитель балетмейстерского факультета, Народный артист СССР, профессор Вячеслав Гордеев, который рассказал мне о предстоящем праздновании, режиссером которого он и является…

- Есть очень много того, о чем и о ком можно было бы рассказать на этом вечере. Конечно мы не сможем это сделать, но я подготовил, если можно так назвать, ретроспективный спектакль, о истории и жизни нашей кафедры. Будет большая страничка естественно посвященная Захарову, основателю нашей кафедры…Леониду Лавровскому, Юрию Григоровичу – крупнейшим нашим балетмейстерам. Конечно там будут и упоминания о других наших выпускниках. О Владимире Васильеве – будет большая страница, об Олеге Виноградове, о Михаиле Лавровском. Ведь, как вы знаете у нас даже учились и работали представители целых династий. В частности, династия Лавровских это - Леонид Михайлович, потом Михаил Леонидович, потом Леонид Михайлович – младший, сын Михаила Леонидовича, который тоже сейчас работает на нашей кафедре. Или династия Валукиных: Евгений Петрович Валукин до меня руководил лет 20 кафедрой, а сейчас на кафедре продолжает работать его сын Максим Евгеньевич. Есть и те , кто работает чуть ли не с первых дней основания кафедры – это Ольга Георгиевна Тарасова и Ярослав Даниилович Сех. Они передают свое мастерство студентам, а теперь многие их студенты в свою очередь тоже преподают на кафедре. То есть существует такая преемственность поколений. Поэтому я построил вечер как концерт состоящий из 2-х частей. Первая – это собственно о ГИТИСе и людях которые там работали, выдающихся наших творческих деятелях, о которых я уже рассказал. Вторая часть - это концерт-поздравление: будут выступать артисты, которые имеют отношение к ГИТИСу… Или они сами у нас учились, или их педагогами в театре являются те, кто закончил ГИТИС. Но концерт будет очень необычный. Учащиеся Московской Академии хореографии и Санкт-Петербургской вагановской академии конечно станцуют классику. Но все-таки поскольку ученики ГИТИСа создают свои оригинальные ни на что не похожие произведения, то второе отделение в основном будет построено из этих современных хореографических работ.

- Вячеслав Михайлович, ваша кафедра известна тем, что выпускает «хореографов». А можно ли вообще научить быть хореографом? Разве это не дар?

- Понимаете, для того чтоб что-нибудь создать, человек должен иметь какую-то информацию. Причем информацию в самых разных направлениях. Вот, например, писатель… Конечно они могут писать как они чувствуют, но ведь для этого надо сначала просто научиться писать: просто как буквы в слова складывать. Потом, чтоб они почувствовали красоту слова, надо дать им почитать произведения других мастеров, где они найдут такие краски, которые они не могли бы выразить словами, до того как они почитали эти книги. И так далее… У нас хореографы тоже проходят смежные профессии. Кто-то занимается классическим наследием, а кто-то занимается современным балетом. Но и тот и другой должны знать всё для того чтобы понимать и хорошо выражать то, чем они интересуются глубже. Тоже самое и среди педагогов. Понимаете, существуют чуть-чуть разные системы: и система допустим Баланчина, и система Вагановой, и другие. Но когда человек все это знает ему легче в своей собственной системе ориентироваться. Потому что, как Жванецкий говорил, «если вы никогда не видели итальянских ботинок, то и свои вроде неплохие». Ведь есть же какие-то точки отсчета. Вот в ГИТИСе этому и учат.

А что касается предмета «Искусство балетмейстера», то знаете, как в России говорят, главное не навредить. Потому что когда встречаешься с яркой индивидуальностью, то наверное, главная задача педагога - это увидеть и этому не помешать. Другое дело, что эти индивидуальности сами порой еще не понимают, что они делают. И вот здесь им нужно помочь. Дать, например, определенные знания в режиссуре. Ведь если ты придумаешь красивую комбинацию, это еще не балет. Вот этому и надо обучать.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Вс Апр 09, 2017 4:59 pm), всего редактировалось 2 раз(а)
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17336
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Мар 19, 2017 10:36 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017031901
Тема| Балет, Танец, БТ, ГИТИС, Концерт, Персоналии, Ольга Тарасова
Автор| Елена ГУБАЙДУЛЛИНА
Заголовок| ​ Ольга Тарасова: «Система бакалавриата и магистратуры неприемлема для творческих вузов»
Где опубликовано| © Газета «Культура»
Дата публикации| 2017-03-17
Ссылка| http://portal-kultura.ru/articles/balet/155839-olga-tarasova-sistema-bakalavriata-i-magistratury-nepriemlema-dlya-tvorcheskikh-vuzov/
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ


Фото: из архива ГИТИС

19 марта на сцене главного театра страны состоится вечер, посвященный 70-летнему юбилею балетмейстерского факультета ГИТИСа. Выдающийся профессор Ольга Тарасова связана с ним почти со дня основания. Накануне празднования она рассказала «Культуре» о себе и своих учениках.

культура:
Как Вы начали сочинять хореографию?
Тарасова: В 1946 году в ГИТИСе открылось балетмейстерское отделение. И мы, совсем еще юные артисты Большого, помогали абитуриентам. Тогда я подумала: может быть, есть смысл мне самой пойти на этот факультет? И в 1951-м поступила. В театре даже не знали, что я учусь на очном. Экзамены сдавала буквально между актами. Счастье, что факультет рядом. Можно было перебежать две улицы, Петровку и Неглинную, оказаться в институте, а потом быстро вернуться обратно.

культура: Ваши родители имели отношение к балету?
Тарасова: Нет. Отец — врач-психиатр, работал в институте имени Ганнушкина. Мама была научным сотрудником в Ботаническом саду Академии наук. Интересовались искусством, ходили на концерты, в театры. Они приехали в Москву из Киева, когда мне исполнилось три года. Папа учился в одной гимназии с Михаилом Булгаковым. И мама считала, что Николка в «Белой гвардии» списан именно с отца.

культура: Ваша тетя, великая мхатовская актриса Алла Тарасова, передала Вам какие-то театральные заповеди?
Тарасова: Нет, у нас с ней разные сферы. Но ее любовь и полная отдача себя театру невольно действовали и на меня. Алла Константиновна интересовалась моими успехами, бывала на спектаклях и давала очень точные советы. Когда я оканчивала хореографическое училище, мне рекомендовали пойти в драматические актрисы. Поговорила с тетей, и она сказала, что у меня недостаточно голосовых обертонов и мне будет довольно сложно.


Фото: из архива журнала «Балет»

культура: Ваша судьба характерной солистки Большого театра складывалась счастливо?
Тарасова: Только благодаря упорнейшему труду. В труппе передо мной было пять очень крепких балерин такого же амплуа, уже себя зарекомендовавших. Так что приходилось много работать, учить и сдавать все танцы и номера, чтобы попасть в основной состав.

культура: Какая партия была любимой?
Тарасова: Наверное, сарацинский танец в «Раймонде» — огненный, весь на прыжках, с активной игрой корпуса, в быстром темпе. Когда репетировала, то подчас падала прямо на станок. В «Раймонде», которая идет сейчас, «Сарацинский» уже не тот. Юрий Николаевич Григорович напрасно ушел от текстов Петипа и Горского. Мне кажется, тот, прежний спектакль был гораздо разнообразнее и сложнее по хореографии.

культура: Вы развиваете в учениках симфонический подход, написали об этом диссертацию, методические пособия. Кто повлиял на Вашу теорию симфонического танца?
Тарасова: В большей степени, думаю, Джордж Баланчин. В начале 60-х его театр «Нью-Йорк Сити Балле» впервые приехал на гастроли в Москву. Потом французы привозили «Симфонию До мажор» Бизе. Хореография Баланчина, безусловно, будоражила. Он настолько ярко заявил это направление, хореографический симфонизм, что возникла уйма последователей. Но у нас не приветствовали постановок без сюжетного стержня. Попытки просто отразить музыку в хореографии казались довольно смелыми. Наши руководители — и Ростислав Владимирович Захаров, и Леонид Михайлович Лавровский — нацеливали на другое.

культура: Что Вам особенно запомнилось во время обучения?
Тарасова: Один семестр был необычен: Лавровский прошел со мной всю «Жизель». Я станцевала все партии: Жизель, Альберта, Ганса, Мирту. Эти занятия сыграли в моей судьбе большую роль. Важно было и понимание драматургии, и фразы, брошенные Леонидом Михайловичем, его показ, его комментарии. Позднее ставила этот балет в Японии, и мои знания очень помогли, так как требовался стопроцентный перенос спектакля Большого.

культура: А из Ваших авторских работ — какая самая значительная?
Тарасова: Достаточно успешно прошли «Вальсы Прокофьева» в Одесском театре оперы и балета. Два пушкинских, один лермонтовский и вальс из «Войны и мира» — все они были пронизаны единой драматургической линией. Любила «Подпоручика Киже», поставленного в Большом совместно с Александром Лапаури. Мы ушли от стандартных решений, главного героя не было, но все персонажи как бы ему подчинялись. Спектакль был пронизан юмором. В то время, кроме «Тщетной предосторожности», в репертуаре не существовало комических балетов. Особенно хорошо его приняли на гастролях в Лондоне (для англичан он назывался «Лейтенант Киже»), зрители реагировали смехом на каждый сценический поворот.

культура: Обратимся к Вашей «поэзии педагогики».
Тарасова: Преподавать стала, когда вышла на пенсию. Я 20 лет проработала в Большом. В 1966-м завершилась моя артистическая деятельность. Ставила спектакли в России, Японии, Болгарии. Примерно тогда же меня пригласили на кафедру. Сначала была ассистентом у Захарова. Через какое-то время предложили набрать курс. Первые мои студенты — Михаил Кисляров, сейчас режиссер Камерного музыкального театра, Светлана Воскресенская — ее оригинальная хореография отмечалась призами международных конкурсов, Александр Соколов: он в Днепропетровске очень хорошо работал, возглавлял балетную труппу местного театра.

культура: А потом были традиционалист Константин Уральский, поставивший много балетов в разных городах России, эпатажный Евгений Панфилов — один из лидеров российской хореографии 90-х, к сожалению, рано ушедший из жизни. Лиричная и экспрессивная Елена Богданович, сочиняющая и балетные спектакли, и танцы в операх и мюзиклах. Судя по разнообразию дарований, Вы стараетесь оберегать и развивать индивидуальности. А как выбираете будущих студентов?
Тарасова: Для меня в наибольшей степени важна музыкальность. Вот Анжелика Холина до сих пор задает вопрос, почему ее взяла. Она только-только окончила училище в Литве и приехала поступать в ГИТИС, а на балетмейстерский факультет тогда принимали после нескольких лет работы в театре. Но я увидела в ней понимание музыки, и поэтому сделала исключение. Сейчас Анжелика успешно трудится в театре имени Вахтангова, сочиняет балеты на драматических актеров, пластику в спектаклях Римаса Туминаса.

культура: Как Вы оцениваете уровень труппы ГАБТа?
Тарасова: Технически он очень высок. Но индивидуальностей становится все меньше. Ушло такое понятие, как амплуа. Все гармонично и красиво, танцовщики как на подбор высокие, длинноногие — личностей не хватает.

культура: А как обстоят дела на факультете?
Тарасова: Происходит самое досадное, и не только на балетмейстерском отделении. Среди молодого поколения очень много людей малообразованных. Понимаете, раньше к нам приходили профессиональные кадры: все знаменитости Большого, кого ни возьмите — Кондратьева, Максимова, Васильев, Лавровский, Семизорова, — окончили ГИТИС. А сейчас поступают полуграмотные выпускники лицеев. И что с ними делать? Как поднимать на должный уровень? Очень сложно. К тому же нам сократили срок обучения на год. Система бакалавриата и магистратуры для творческих факультетов абсолютно неприемлема.

культура: Какую музыку выбирает новое поколение студентов?
Тарасова: У них свои пристрастия, конечно, их тянет в рок, в разные современные музыкальные направления. Но я убеждена, что учиться нужно на классическом материале — и хореографическом, и музыкальном. Это дает профессию. И при симфоническом методе каждое произведение должно иметь смысл. А студентам-балетмейстерам надо уметь его выражать.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Вс Мар 19, 2017 10:42 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17336
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Мар 19, 2017 10:41 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017031902
Тема| Балет, МАМТ, проект «Точка пересечения», Персоналии, Дастин Кляйн, Эно Печи, Дмитрий Хамзин, Эяль Дадон
Автор| Елена ФЕДОРЕНКО
Заголовок| ​ «Точку» ставить рано
Где опубликовано| © Газета «Культура»
Дата публикации| 2017-03-16
Ссылка| http://portal-kultura.ru/articles/balet/155732-tochku-stavit-rano/
Аннотация|

В Музыкальном театре им. Станиславского и Немировича-Данченко — новый сезон проекта «Точка пересечения». Участники — четыре молодых хореографа: Дастин Кляйн, Эно Печи, Дмитрий Хамзин и Эяль Дадон.


Фото: Владимир Вяткин/РИА Новости

Разговоры об отсутствии новых хореографов превратились в трюизм. Интерес к дискуссии потерял остроту, хотя проблема сохраняется. Просто доказывать ее актуальность уже не приходится: всем ясно, что имена сочинителей танца наперечет. Театры проводят Мастерские молодых хореографов, балетные конкурсы стимулируют их наградами. Фестивали, тоже подключившиеся к процессу, обещают щедрые бонусы. Музыкальный театр имени Станиславского и Немировича-Данченко занимается решением той же проблемы, но результат получается выигрышнее. Здесь не зажигают участников единой идеей, не ограничивают выбором темы или музыки, а предоставляют в распоряжение уютную Малую сцену. Условие одно: произведение не должно превышать 20 минут, исполнители — артисты Музтеатра, в остальном — полная свобода. В «Точке» кипит творчество, сходятся танцовщики и хореографы, представляющие разные школы, труппы, страны. Этот международный проект высоко оценил новый худрук балета «Стасика» Лоран Илер, о чем уже рассказал «Культуре».

Перед каждой из четырех одноактовок с экрана к публике обращается автор и в вольной форме знакомит с замыслом. Разгадывать ребусы не приходится. Две первые работы при всем лексическом и эмоциональном различии объединены единой ностальгической темой: человек и зомбированный, холодный, равнодушный окружающий мир. Немец Дастин Кляйн в своем «Иксе в квадрате» интерпретировал «Черный квадрат» Малевича как символ концептуальности, очищенной от нежных переливов чувств. На экране — таинственные геометрические знаки, синхронно поворачивающиеся и перестраивающиеся в столь же бездушные фигуры, напоминающие мрачные дыры искусства мейнстрима или таинственные результаты компьютерных технологий. Та же завораживающая элементарность, постепенно складывающаяся в сложные абстракции, в танце шестерых солистов, проходящих путь от чистых, строгих и скупых атомов балетной азбуки до совершенных виртуозных дуэтов. Свет и тьма, красное и черное. Танцовщики — холодны, как автоматы, не смотрят друг на друга, тела их показывают безграничность своих возможностей. Дерзкую агрессию и декларированную бесчувственность отлично передают все артисты, особенно запоминаются Валерия Муханова и Ксения Шевцова. В танце человеко-машин нет ни страдания, ни боли, ни сочувствия. Настроения и страсти, зловещие и пугающие, отданы ломаной пластике седьмой участницы — рыжеволосой бестии (выразительная Полина Заярная) в черном гриме, похожей на Смерть, как ее изображали на иллюстрациях в детских книжках. Расстановка сил выводит вполне понятное предостережение человечеству.

Ощущение тревоги одолевает не только солиста Баварского балета Кляйна, но и автора второй миниатюры — «Дежавю». Танцовщик Венской оперы Эно Печи, пробующий силы как сочинитель, остро реагирует на угрожающее равнодушие реальной жизни. Реакция выражена зримо, в чем заслуга молодого художника Аси Скорик: в одинаковых пиджаках чинно шагают люди, не замечающие друг друга, а по центру мерно раскачивается огромный маятник, безучастный к суете человеческого муравейника. Никто никого не узнает, никто никому не нужен. Вдруг двое (цепь глубоких ассоциаций передают Оксана Кардаш и Сергей Мануйлов) остановились, дабы соединиться в щемяще тревожном дуэте. Тут и тоска, и понимание того, что сопротивление одиночеству бессмысленно. Иллюзия растаяла, герой застыл на полу среди безразличного людского моря. Круговерть одинаковых дней поглотит и его. «Дежавю» — пронзительная элегия о несостоявшемся счастье, упущенном времени, острой боли.

Наивный простоватый номер под хорошо знакомые мелодии русских композиторов представил Дмитрий Хамзин, в недалеком прошлом солист Музтеатра, ныне работающий в Балете Цюриха. Метафорической силе танца он не очень доверяет, предпочитая управлять зрительской фантазией — и конкретным названием «Железный занавес», и костюмами исполнителей с узорами старинных промыслов и видеосопровождением, отражающим детали военного обмундирования: пальцы солдата скользят по шапке-ушанке с завязками на макушке и кокардой. Нет сомнения, о ком речь — о нас, не умеющих преодолевать разъединяющие барьеры внутри себя. С ученической серьезностью хореограф призывает вырваться из сковывающих пут. Два благопристойных дуэта, патриотический настрой и ребячий оптимизм — три кита, на которых зиждется фантазия сочинителя. Герои стремятся к свободе и обретают ее на экране, куда со сцены перекочевывает действие.

Забавным вышел финал вечера — израильтянин Эяль Дадон скрестил современный танец с клоунадой и цирковой эксцентрикой. Получилось «То, да не то». Прыгают привязанные к колосникам парики, в них «заныривают» танцовщики, иногда волосатые клубки падают на подмостки. Актеры, закутанные в шарфы и куртки, разоблачаются для балетного урока, только привычная классическая разминка все время сбивается на лукавые позы и пластические вольности. Танцевальными шутками и перебранками лучезарно и беспечно перебрасываются Денис Дмитриев, Эрика Микиртичева, Евгений Поклитарь, Юрий Выборнов, Мария Бек. Жаль лишь, что юмора хватает на первую половину миниатюры, а дальше спектакль пускается в повторы, и воцаряется статика. Но залу хватает и начала: все-таки искры веселой кутерьмы, пленяющей даже в самых серьезных опусах израильских трупп «Батшева» и «Кибуц», у нас в дефиците и неизменно вызывают воодушевление.

«Точка пересечения» продемонстрировала, что дело с поисками новичков явно сдвинулось: хореографы изъясняются ясно, заботятся о зрителе, не нагружают его витиеватыми идеями и заумными концепциями. Оказалось, что разницы между национальными школами практически нет, а танцовщики удивляют свободой движений. Порадовала и публика, способная внимательно следить не только за ровными перестроениями лебединых стай, но и ценящая современный танец.
------------------------------------------------------------------

Все фото - по ссылке


Последний раз редактировалось: Елена С. (Вс Апр 09, 2017 5:03 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17336
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Мар 20, 2017 8:21 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017032001
Тема| Балет, Новосибирский театр оперы и балета, премьера, Персоналии, Денис Матвиенко, Эдвард Клюг
Автор| Татьяна Шипилова
Заголовок| Премьера балета «Пер Гюнт» в НОВАТ: босиком и верхом на самолете
Где опубликовано| © VN.RU Все новости Новосибирской области
Дата публикации| 2017-03-20
Ссылка| http://vn.ru/news-premera-baleta-per-gyunt-v-novat-bosikom-i-verkhom-na-samolete-/
Аннотация| ПРЕМЬЕРА



В Театре оперы и балета состоялась премьера спектакля «Пер Гюнт» на музыку Эдварда Грига. Корреспондент VN.ru побывал на генеральном прогоне, удивился необычности новой постановки и задал несколько вопросов исполнителю заглавной партии, художественному руководителю балета НОВАТ Денису Матвиенко и хореографу из Словении Эдварду Клюгу – создателю абсолютно новой версии знаменитой драмы.

История классического скитальца по миру, который ищет не истину, а все новые и новые впечатления, ибо наделен богатым воображением и охотой к перемене мест, интересна сегодня не менее, а может, и более чем полтора века назад, когда увидела свет. Тем более что на новосибирской сцене (была и классическая постановка 1983 года) на этот раз удивительно все: нет пуантов, есть танец, где каждое движение вроде бы только лишь естественно, а на самом деле осмысленно и знаково до такой степени, что развитие сюжета смотрится стремительным детективом и захватывает дух.

Есть удивительные режиссерские придумки хореографа (которым на самом деле нет числа), например, полет Пер Гюнта в самолете над пустыней или «танец ковров», совершенно мистические фокусы героя в финале со Смертью – и так далее, и так далее. Причем все это сделано не пафосно, а с тончайшей самоиронией по отношению к собственным фантазиям постановщика и иронией к самоуверенной самодостаточности главного героя…

По словам Дениса Матвиенко, этот спектакль был придуман еще год назад, а он, зная, что станет худруком новосибирского балета, договорился с директором о постановке Эдвардом Клюгом «Пер Гюнта» в НОВАТ.

– Что значит роль Пер Гюнта в вашей творческой биографии?

– Очень много. Когда в твоей биографии идет 21-й балетный сезон, и перетанцован весь балетный репертуар во всех возможных редакциях – это абсолютно другой спектакль. Есть возможность прожить эту жизнь, жизнь другого человека, которая, в общем-то, в чем-то перекликается и с моей жизнью, когда ты постоянно в путешествиях, в поисках, и порой не замечаешь чего-то очень важного, что, действительно, бывает раз в жизни.

– Что это по жанру?

– Современная хореография, но она ведь бывает разная. Здесь, у Эдварда, вообще нет балетных жестов, здесь все абсолютно естественно. Вы заметили – тут и водку пили, и дрались. Здесь главный акцент не на технику, главное – рассказать историю, и история видна, и она интересна зрителю…

– А балетное искусство ничего от такого подхода не теряет?

– Балет ничего не теряет. А искусство – либо оно есть, либо его нет.

С этим утверждением трудно поспорить: уже на генеральной репетиции зрители не поскупились на аплодисменты и возгласы «Браво!».

Эдвард Клюг отметив, что в Новосибирске очень профессиональная и чуткая к новациям труппа, в ответ на вопрос – отчего все-таки в постановке не классический язык, пошутил, что очень хотел бы вмонтировать куда-нибудь фуэте (виртуозное движение классического танца - прим. ред.), но не получилось. На вопрос, есть ли в нем самом перекличка с личностью героя, он замахал руками:

– Только в том, что касается творчества, творческих поисков. А так, какой я Пер Гюнт? У меня все иначе – дома меня ждет моя Сольвейг (Сольвейг - героиня драматической поэмы Г. Ибсена «Пер Гюнт» - прим. ред.) с двумя детьми.
=========================================
Все фото - по ссылке


Последний раз редактировалось: Елена С. (Пн Июн 12, 2017 12:21 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17336
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Мар 20, 2017 10:31 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017032002
Тема| Балет, История, Персоналии, Маргарита Перкун-Бебезичи
Автор| Валерий Модестов
Заголовок| «Душой исполненный полет…»
Где опубликовано| © портал "Музыкальные сезоны"
Дата публикации| 2017-03-18
Ссылка| http://musicseasons.org/margarita-perkun-bebezichi/
Аннотация|

Плавно струящиеся, мерцающие движения юной
балерины завораживали, томили… Выразительно-гибкие,
мягкие, музыкально-чуткие руки, воздушная,
летящая поступь придавали классически завершенным
движениям ее танца волнующую недосказанность мечты…
Журнал «Балет»



Председатель жюри IV Международного конкурса артистов балета Юрий Григорович вручает «Золотую медаль» Маргарите Перкун-Бебезичи (26 июня 1981 г.)

Июнь 1981 года… В Москве в Большом театре проходит IV Международный конкурс артистов балета, который собрал лучших представителей танцевального искусства из 23 стран. Среди членов жюри, возглавляемого Юрием Григоровичем, – выдающиеся деятели мирового балета: Алисия Алонсо, Мария Кшишковска, Марина Семёнова, Галина Уланова, Иветт Шовире, Роберт Джоффри, Константин Сергеев…

Конкурс плавно набирал обороты, когда произошло чудо, о котором по сей день вспоминают знатоки балетного искусства. На втором туре в pas de deux из балета Шнейцхоффера «Сильфида» появилась балерина, танец которой завораживал своей неземной одухотворенностью, красотой и завершенностью линий и трепетных поз, невесомостью парящих прыжков и полетов.

Все понимали, что являются свидетелями появления на мировом балетном небосводе новой звезды, имя которой – Маргарита Перкун-Бебезичи.

Специалисты и наиболее тонкие знатоки балета еще на первом туре отметили романтический стиль этой балерины, редкую музыкальность и абсолютное чувство пластики образа, когда она и ее партнер Владимир Кириллов исполняли pas de deux из балета Пуни «Эсмеральда». Триумфом стал и представленный ими на втором туре дуэт Фригии и Спартака из балета Хачатуряна «Спартак» в постановке Юрия Григоровича.


В роли Сильфиды

«Целое половодье чувств – тонких, нежных, трепетных, радостных – захлестнуло сцену, когда на ней появилась Маргарита Перкун-Бебезичи, – писала восторженная пресса. – Ее танец мягок и поэтичен».

Однако заслуженную награду (первую премию, звание лауреата и золотую медаль) принесла юной балерине все-таки Сильфида, прелестный дух воздуха. На глазах зрителей рождался хрупкий образ неземного существа, волнующей мечты, волшебного видения. Восторженная публика двадцать минут не отпускали балерину со сцены.

После конкурса Марго отправилась в Перу, где завершал свои гастроли «Московский классический балет» и где она впервые вышла на сцену как победительница мирового балетного конкурса.

Казалось бы, вот оно – мировое признание таланта! Не об этом ли мечтает каждая балерина?

Но радость была недолгой. Тем же летом Маргарита трагически погибла в автомобильной катастрофе и подобно своей героине из «Сильфиды» отправилась в «небесные кущи», оставив нам, поклонникам ее уникального таланта, воспоминания о неземном танце и непредсказуемости человеческой судьбы.

Маргарите Перкун-Бебезичи было всего 24 года, она стояла на пороге новых творческих свершений…

* * *

Маргарита родилась в Москве в балетной семье, так что богиня танца Терпсихора благоволила ей с колыбели. Отец Маргоши (так называли ее близкие) – Георгий Перкун, цирковой режиссер и хореограф, в самом конце 40-х годов был командирован в Албанию для оказания помощи в становлении двух танцевальных коллективов: Художественного ансамбля Народной Армии и Государственного ансамбля народных песен и танцев. Там он в 1951 году поставил силами местных студийцев сцены из балета Асафьева «Бахчисарайский фонтан» (первый балет на албанской сцене!), а два года спустя – балет Пуни «Эсмеральда».

В Албании Георгий Перкун познакомился с юной талантливой танцовщицей Милюшей Бебезичи, которую рекомендовал на учебу в Московское хореографическое училище. Приезжая домой на каникулы, Милюша принимала участие в его балетных постановках и в организованных им концертных бригадах. Начавшееся в Албании знакомство переросло в роман, который продолжился уже в Москве, что по идеологическим нормам двух тоталитарных стран не приветствовалось.

Несмотря на почти 20 лет разницы в возрасте, различное гражданство и неодобрение властей, они все-таки поженились. Милюша успешно закончила хореографическое училище и через год после рождения дочери в 1958 году была принята характерной танцовщицей в труппу Большого театра. Отличные внешние данные, пластичность, музыкальность и южный темперамент позволили ей создать яркие образы Мерседес в «Дон Кихоте», Служанки в «Ромео и Джульетте», Танцовщицы со змеей в «Золушке», Испанки в «Лебедином озере»…

О красавице албанке Милюше Бебезичи и ее искрометном таланте по сей день тепло вспоминают ее коллеги по театру Наталия Касаткина и Семён Кауфман.

«Милюша бала замечательной артисткой, имела врожденное чувство стиля, умела в танце передавать характер персонажа, мельчайшие оттенки чувств», – утверждала легендарная прима-балерина Большого театра народная артистка СССР Ольга Лепешинская.

Георгий и Милюша, как большинство востребованных артистов, много работали, так что воспитанием их дочки занималась бабушка Анна Петровна, специально вызванная Георгием из Пятигорска. Когда Маргоше исполнилось четыре года, брак Георгия и Милюши распался, но дружеские отношения остались. Маргарита жила с матерью, но общалась с бабушкой, отцом и со своим сводным братом – будущим танцовщиком Музыкального театра имени К.С. Станиславского и В.И. Немировича-Данченко.

В 1961 году в связи с разрывом дипломатических отношений между СССР и Народной Республикой Албанией все контакты между нашими странами были полностью прекращены. Отныне общение с родными и близкими даже по телефону стало для Милюши невозможным.

Маргарита знала о родине матери только с ее слов. Хотела ли она повидать Албанию? Наверное, да. Но эта тема в доме никогда не обсуждалась – слишком болезненной она была для Милюши.

В 1967 году на 33-м году жизни Милюша Бебезичи после непродолжительной болезни, как говорили, рака крови, скончалась. Осиротевшую Маргошу определили в Московское хореографическое училище.

После окончания в 1975 году Училища Маргарита Перкун-Бебезичи поехала работать в Тбилисский оперный театр, поехала не одна, а со своим одноклассником и будущим мужем – замечательным характерным танцовщиком Валерием Трофимчуком. Работы было много, вводы следовали один за другим, но душа рвалась в Москву. Решили показаться Наталии Касаткиной и Владимиру Василёву, которые возглавляли тогда созданный ими гастрольный ансамбль «Московский классический балет».

Молодую пару приняли в дружную семью уже известного у нас в стране и за рубежом коллектива. Но наметанный глаз и профессиональное чутье Наталии Касаткиной подсказывали ей, что возможности новой танцовщицы намного выше, и она попросила своего педагога по Большому театру легендарную «вагановку» Марину Семёнову позаниматься с дочкой Милюши. Марина Тимофеевна согласилась, благо Большой театр и репетиционная база ансамбля находились в квартале друг от друга. Опытнейший педагог, любимая ученица Вагановой, она сразу поняла, что перед ней алмаз, требующий ювелирной огранки. И тогда в качестве постоянного педагога-репетитора была приглашена прима-балерина Большого театра народная артистка СССР Марина Кондратьева, которая в то время заканчивала свою исполнительскую карьеру.

Маргарита быстро освоила почти весь репертуар «Московского классического балета». Она танцевала Гаянэ в одноименном балете, Еву в «Сотворении мира», Натали в старинном романтическом балете «Натали, или Швейцарская молочница», Бесноватую в «Весне священной», Джульетту в «Повести о Ромео и Джульетте»… Лирическая героиня, трагическая актриса, классическая балерина и ярка характерная танцовщица – всё это сочеталось в ней, всё находило отклик в ее жаждущей творчества душе.

Балет «Весна священная», впервые поставленный в нашей стране Н. Касаткиной и В. Василёвым в Большом театре (1965), до сего дня является украшением афиши коллектива «Московский классический балет». Вот мнение Наталии Касаткиной о Маргарите в роли Бесноватой в этом спектакле: «Маргошину Бесноватую я приняла безоговорочно и сразу. Исполнительнице удалось в рамках предложенной хореографической концепции создать глубоко содержательный, эмоционально наполненный и по-своему оригинальный образ. Она не копировала предшественниц, в том числе и меня, а шла своим путем».

Согласитесь, что такой отзыв выдающегося хореографа и блистательной танцовщицы дорогого стоит, особенно если учесть, что Наталия Дмитриевна является первой и пока никем не превзойденной исполнительницей этой роли в Большом театре.

Маргарита была одной из лучших Джульетт в балете, поставленном Касаткиной и Василёвым. Робкая, угловатая, доверчивая девочка-подросток в начале спектакля превращалась силой всепобеждающей любви в ее прекрасный символ. Джульетту Маргариты отличали глубокое осмысление и «проживание» характера, искренность, эмоциональность, сила «шекспировских страстей» и вера в добро.

«Среди моих учениц, – вспоминала Марина Кондратьева, – Маргарита выделялась своей индивидуальностью, необыкновенной работоспособностью, музыкальностью. Она обладала легкостью и удивительным прыжком, такого я не встречала ни у одной балерины… Маргарита имела сильно развитое чувство стиля, верно схватывала малейшие нюансы, умела передавать тончайшие оттенки чувств в порывистом, раскрепощенном танце. Добилась она этого не сразу. Я была свидетельницей того, как упорно работала Маргарита, осваивая те основы нашего искусства, которые дают возможность приобрести такую танцевальную свободу».

А потом были подготовка и участие в международном конкурсе, выступление на прославленной сцене Большого театра, любовь зрителей, триумф и постоянное внимание прессы:

«Маргарита Перкун-Бебезичи (первая премия), так приглянувшаяся зрителям во время первых двух туров, – писала газета «Неделя», – снова проявила романтические черты своего дарования, затаенную замедленность танца, который окутывал покров недоговоренности, таящей в себе глубину чувств».

«Для меня как педагога, – сказала в интервью газете «Советская культура» член жюри от Канады Бетти Олифан, – необычайно важны в балете артистизм, поэзия, одухотворенность. Высокая техника должна быть лишь подспорьем для передачи образа. Не могу не сказать, что ваша танцовщица Маргарита Перкун-Бебезичи произвела на меня в этом смысле самое сильное впечатление».

«Мне особенно запомнилась Маргарита Перкун-Бебезичи в партиях Дианы и Сильфиды, – сказала член жюри, прима-балерина Румынского оперного театра Магдалена Попа́. – Она создала здесь танец необычайной одухотворенности и красоты».

«Особенно запомнились выступления Маргариты Перкун-Бебезичи, – сказала в интервью журналу «Советский балет» член жюри, директор Индийского института хореографии Мая Рао. – Ее артистическая чуткость, музыкальность, чувство стиля, пластическая легкость, одухотворенность исполнения покорили»…

* * *

Заключить эти воспоминания о необыкновенно талантливой, но рано ушедшей из жизни балерине хочу словами из ее последнего сразу после конкурса интервью: «Танец – моя жизнь. Я мечтаю станцевать в “Легенде о любви”».

Этого балета ей станцевать не пришлось, но сама она стала легендой. Творческая жажда балерины Перкун-Бебезичи не знала утоления, она посвятила свою жизнь искусству света, радости, гармонии и оставила в нем заметный след.

Валерий Модестов.

фото предоставлены
-------------------------------------------------------

Все фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17336
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Мар 20, 2017 10:59 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017032003
Тема| Балет, Benois de la Dance, Персоналии, Нина Кудрявцева-Лури
Автор| корр.
Заголовок| Нина Кудрявцева-Лури: за 25 лет Бенуа де ла Данс стал взрослой, самодостаточной фигурой
Где опубликовано| © ТАСС
Дата публикации| 2017-03-20
Ссылка| http://tass.ru/novosti-partnerov/4108647
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Одна из основательниц фестиваля рассказала, какие сюрпризы преподнесет зрителям Benois de la Dance в этом году

В последние дни весны в Москве на исторической сцене Большого театра России в 25-й раз пройдет ежегодный фестиваль Benois de la Dance - одно из самых ярких событий в мире балета. В преддверии грандиозного праздника ТАСС воспользовалось случаем и задало несколько вопросов одной из основательниц фестиваля, артистическому директору "Бенуа" Нине Кудрявцевой-Лури.

- Нина Николаевна, расскажите, в чем особенность именно этого, юбилейного Бенуа де ла Данс? Какие сюрпризы ожидают поклонников балетного искусства в этом году?

- Главная особенность в том, что этот год юбилейный! Хочется максимально представить те значительнейшие имена в истории балета конца ХХ и начала ХХI века, которые стали и частью истории Бенуа и, кроме того, показать последние яркие работы, созданные в 2016.

Помимо "Каскада звезд", который выплеснется на сцену Большого 30 и 31 мая, в программу будут включены сочинения, создаваемые специально в дар юбилею Бенуа. Даже музыку Илья Демуцкий написал и посвятил этому событию, а три хореографа, лауреаты Бенуа, ставят дуэты, одни будут показаны 30, другие – 31 мая.

Для того чтобы просмотреть компании, которые будут представлены в двух гала, нужно облететь земной шар! Кроме Большого и, как мы все-таки надеемся, Мариинского театров, приедут звезды Английского национального балета, Парижской Оперы, Балета Джоффри из Чикаго, балетов Сан-Франциско и Бостона, Вашингтона и Берлина, Вены и Сеула, Штутгарта и Дортмунда, Анверпена и Монтевидео!

Зрители увидят и работы хореографов, чьи имена стали громко звучать в ХХI веке, и сочинения мастеров – лауреатов Бенуа: Ролана Пети и Мориса Бежара, Ханса ван Манена, Матса Эка, Уильяма Форсайта, Начо Дуато, Уэйна МакГрегора, Каролин Карлсон.

Юбилейное жюри, члены которого и называют самые яркие работы минувшего года, состоит исключительно из лауреатов Бенуа де ла Данс, включая первого лауреата – Хулио Бокка. Во время его прощального спектакля в Буэнос-Айресе на улицах были установлены экраны, и 400 тысяч зрителей смотрели выступление своего обожаемого артиста. Кроме него, в состав жюри входят: один из основателей приза Юрий Николаевич Григорович - председатель, Светлана Захарова, Сю-джин Кан, Джули Кент, Манюэль Легри, Брижит Лефевр и Йорма Эло. Сю-джин, Джули и Манюэль, бывшие легендами в Штутгарте, Нью-Йорке и Париже, теперь успешно возглавляют крупные национальные компании. Брижит Лефевр представлять не приходится, она 20 лет управляла балетом Парижской Оперы, что почти так же сложно, как управлять балетом Большого театра, и это принесло ей Бенуа "За жизнь в искусстве". "Королеву Захарову", как назвал Светлану один известный фотограф, знают все. Йорма Эло – один из самых востребованных на всех континентах хореографов.

- За 25 лет с момента создания фестиваля "Бенуа де ла Данс" в нем произошли какие-то перемены?

- Если говорить о структуре Бенуа де ла Данс, организации проекта, конечно, за 25 лет произошли изменения. В начале 90-х, когда только-только стала умирать привычная в Советском Союзе инициатива исключительно "сверху" и только-только можно было попробовать что-то придумать, предложить и осуществить, идеи появились, но для того, чтобы четко понять, как правильно воплотить их в жизнь, понадобилось время. Когда мы начинали проект, нас было трое. Из зарубежных номинантов не приехал никто, кроме Александра Кельпина из Коппегагена, который после травмы вышел на сцену на костылях и танцевать, соответственно, не мог, но приз получил. Сейчас у нас замечательный коллектив. Кто-то занимается логистикой, кто-то - печатной продукцией, кто-то работает с билетами, с финансами и т.д.

Если же говорить о масштабе, с 2004 года проект Бенуа де ла Данс стал фестивалем, где показываются и лучшие работы минувшего года и творчество лауреатов разных лет. А определение "Каскад звезд" говорит само за себя. Так что да, за прошедшие 25 лет, младенец стал взрослой, самостоятельной, самодостаточной фигурой. Поэтому когда меня спрашивают сейчас, как я отношусь к сравнению Бенуа с "Оскаром", я говорю, что сравнение это безусловно лестное, и особенно было приятно это слышать в первые годы, но сегодня Бенуа де ла Данс уже имеет собственный вес и престиж, собственное место в мире балета и искусства вообще.

- Скажите, а на ваш взгляд, что сегодня представляет собой балет? Куда он движется? Это консервативное искусство или авангардное?

- Одним из важных факторов в истории Бенуа де ла Данс, с моей точки зрения, является то, что на протяжении 25 лет номинации, которые предлагают члены жюри, - а они каждый год меняются, представляя разные страны, разные школы, - показывают, что балет, как каждое искусство, и сохраняет традиции, и идет вперед. К счастью, к нему нельзя приклеить ярлык ни "консервативный" ни "авангардный". Балет – это живой организм.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17336
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Мар 20, 2017 5:37 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017032004
Тема| Балет, БТ, Премьера, Персоналии,
Автор| Лейла Гучмазова
Заголовок| Премьера в Большом театре пообещала обновление в балете
Где опубликовано| © Российская Газета-
Дата публикации| 2017-03-20
Ссылка| https://rg.ru/2017/03/20/reg-cfo/premera-v-bolshom-teatre-poobeshchala-obnovlenie-v-balete.html
Аннотация| ПРЕМЬЕРА


Сцена из балета "Клетка". Фото: Дамир Юсупов/ Большой театр

Из трех спектаклей вечера премьерных было два. "Клетка" американца Джерома Роббинса и "Этюды" датчанина Харальда Ландера придуманы в середине прошлого века и активно танцуются на мировых сценах, притом 14 минутный опус Роббинса - российская премьера. Еще важнее, что эта первая премьера нового художественного руководителя Большого балета Махара Вазиева, приступившего к работе ровно год назад. Вопреки отечественным традициям он не стал ломать сверстанные до него планы, и теперь, наконец, смог предъявить собственное представление о том, чем стоит заняться Большому балету в первую очередь. Как в воду глядел: одноактовки проявили все сильные и слабые стороны труппы.

С краткой "Клеткой" на музыку Стравинского проблем не было: женский кордебалет Большого чувствует себя в разы увереннее, когда понимает, "про что" танцует, и сюжет про племя амазонок, принимающих новенькую, тут оказался кстати. Новенькая под присмотром главной амазонки проходит обряд инициации с забредшим мужчиной и затем убивает бедолагу, будто в "Жизели" навыворот. Полтора десятка ловких стерв с копнами начеса на головах, обольстительных и беспощадных, обрушивались войском стройных рядов, пронзали пространство локтями и остро кололи пуантами. Первый встречный мужчина едва спасся, второй чужак с мягкими руками и текучей пластикой (Эрик Сволкин) был обречен. Ожидаемая пикантной сцена соития оказалась очень идейной: Новенькая полюбила, убила, и дело с концом. И вот тут открытием стала главная героиня, будто давным-давно всем знакомая куколка-принцесса Анастасия Сташкевич, чей педагог Светлана Адырхаева когда-то запросто превращалась из лебедя-Одетты в жесткую куртизанку Эгину и, видимо, передала это умение по наследству. В нежной Сташкевич проснулась вдруг бестия, которой ловко придушить партнера коленями - не вопрос. Браво балерине и разглядевшим ее скрытые таланты постановщикам.

Женский кордебалет Большого чувствует себя в разы увереннее, когда понимает, "про что" танцует...


С "Этюдами" получилось неоднозначно. Балетный класс с экзерсисом у палки, диагоналями прыжков и прочим обиходом не раз превращался в спектакль, а именно этот Ландер с бешеным успехом показывал в Москве в 1958 на гастролях Гранд опера. Его текстура особо коварна - как ставшие основой этюды Карла Черни, маета начинающих пианистов. Конечно, сливки российской премьеры снял в 2003 Санкт-Петербург, ведь в том числе и с этим спектаклем нынешний шеф Большого балета Вазиев поднял Мариинский балет до небес, и его уже упрекнули за попытку повторения успеха. Но цель была не эффектно выстрелить (для этого есть спектакли и легче, и выгоднее), а понять основу, с которой Большой теперь будет работать.

Выяснилось, что труппа на премьере в середине сезона может выглядеть как в сентябре после отпуска. И что ежеутренние бдения худрука в классах в течение года, что растормошили балетную заводь, преследовали цель не устрашить, а навести порядок. Среди первых не без огрех справились с задачей разве что Ольга Смирнова и Семен Чудин. Что касается кордебалета, главного героя этой коллективной истории, то ему не хватило главной кордебалетной добродетели - стабильности. Или времени для подготовки. Адский труд над качеством кордебалета и точечный коучинг с солистами отныне наверняка будут утроены, и если у Большого были самонадеянные амбиции справиться с крепким орешком "Этюдов" с наскока, после непрерывной полосы репертуарных балетных спектаклей, то теперь они умерились. Хотите небо в алмазах - дайте балету поработать спокойно.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Вс Апр 09, 2017 5:07 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17336
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Мар 20, 2017 5:49 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017032005
Тема| Балет, Санкт-Петербургский государственный академический театр балета Бориса Эйфмана, Гастроли, Персоналии, Олег Габышев, Любовь Андреева
Автор| Яна Белоцерковская
Заголовок| «Онегин» на грани
Где опубликовано| © Областная газета №47
Дата публикации| 2017-03-20
Ссылка| https://www.oblgazeta.ru/culture/32479/
Аннотация| ГАСТРОЛИ


Любовь Андреева: «В постановках Эйфмана всегда очень много сексуальности. Да, но при этом мы очень стараемся искать грань между сексуальностью и целомудрием». Фото: Вадим Балакин

В Екатеринбурге прошли гастроли Санкт-Петербургского государственного академического театра балета Бориса Эйфмана – на сцене Дворца молодёжи театр представил «Евгения Онегина».

Борис Эйфман неоднократно в интервью говорил, что хореограф – это наследник шаманов. Вряд ли речь идёт о любом хореографе, но, безусловно, к самому Борису Яковлевичу эти слова относятся полностью. То, что мы видим на сцене – мистическое действо, которое вводит в состояние транса. Эйфман не делает однозначных, лёгких и проходных постановок. Каждый спектакль – вызов для зрителя. Он заставляет переживать очень острые эмоции, и это не всегда восторг – порой неприятие, отторжение, страх, стыд. И именно в этом невероятная сила постановок маэстро – он работает на грани (а порой и заступает за неё), его спектакли – высоковольтное напряжение, его образы – постоянный поиск. Но это – для зрителя. А каким является балет Эйфмана для исполнителя?

О том, как работать на пределе возможного, мы поговорили с солистами театра, исполнителями главных ролей в «Онегине» – Олегом Габышевым и Любовью Андреевой.

– В вашей хореографии – невероятное количество акробатики. Иногда трюки, которые вы исполняете, настолько сложные, что дух захватывает. Во-первых, это абсолютно нетипично для классических балетных артистов. Во-вторых, это очень травмоопасно… Много нового пришлось освоить для работы в труппе Бориса Эйфмана?

Любовь Андреева: Да, освоить пришлось многое… У нас нет каких-то специальных занятий. Утро всегда начинается с класса, как и в любом классическом балетном театре. А потом – репетиция, на которой мы постоянно пробуем, ищем, экспериментируем. Иногда Борис Яковлевич предлагает какой-то элемент, и мы полчаса его убеждаем, что это невозможно. Но… через полчаса у нас начинает получаться. Он часто говорит: «Вы ещё сами не знаете, что вы можете». И это действительно так. С каждым новым спектаклем мы открываем в себе новые возможности.

Олег Габышев: Я начинал с кордебалета, и постепенно знакомился с этим совершенно новым хореографическим языком. Отличие от театра было колоссальным – во-первых, даже артисты кордебалета занимались с педагогом индивидуально, потому что очень много нюансов, которым уделяется отдельное внимание. И в какой-то момент я понял, что классической балетной базы мне просто не хватает и записался на акробатический кружок, где мы с тренером разучивали различные элементы. Это мне очень помогло, потому что в постановках Бориса Яковлевича действительно очень много сложных трюков.

– Ваши спектакли отличаются невероятным драматизмом, психологизмом. Каждый спектакль – на разрыв аорты. Как вживаетесь в роли? И легко ли даётся эта игра?

Любовь:
У меня почти все героини сходят с ума, их часто калечат… И почти всегда это делает Олег (смеётся). Всегда какая-то неразделённая любовь, от которой я теряю рассудок… После некоторых ролей у меня – полное опустошение, потому что ты настолько живёшь эти два часа, что потом не хочется вообще ничего. А перед спектаклем я всегда ухожу за кулисы и настраиваюсь, ни с кем из ребят не общаюсь. Каждый раз проживаю спектакль заново. Порой у меня такое ощущение во время танца, будто я даже не знаю, что будет со мной дальше – всё как в жизни.

Олег: Каждый раз на сцене я должен с нуля показывать, кто я есть. Это не кино, где всё уже записано и выбран лучший дубль. Мне даётся шанс выйти на сцену и прожить жизнь, и надо его использовать. Эти роли очень влияют на меня, и надо проводить черту, не смешивать, иначе очень трудно будет. Потому что все роли, которые создаёт Эйфман, – это очень непростые в психологическом плане персонажи.

– Ваш дуэт построен на невероятной акробатике, но не меньше впечатлил и кордебалет. Точность движений, слаженность – актёры на сцене – как единый механизм. Это ведь невозможно сыграть, это должно быть в атмосфере самого коллектива…

Любовь
: У нас действительно очень дружный коллектив. В труппе всего 50 человек. Мне есть с чем сравнивать, я знаю, что такое театральное закулисье. Здесь действительно все дружны – и солисты, и кордебалет. Потому что в основе всего лежит доверие, без которого было бы невозможно сделать то, чего от нас требует Борис Яковлевич. У нас, кстати, очень много в труппе балетных пар – мы весь прошлый год ходили по свадьбам.

– Много ли в этой хореографии от вас?

Олег:
Борис Яковлевич всегда ставит роли под конкретного актёра, учитывая его характер, способности… И, конечно, процесс создания спектакля – это совместное творчество, мы многое предлагаем.

Любовь: Если возрождается старый спектакль, Эйфман никогда точно не копирует партию. Когда я входила в спектакль вместо другого актёра, я знала, что могу исполнить нужную партию технически… Но она не подходит мне как человеку. Борис Яковлевич всегда создаёт роль, исходя из внутреннего мира самого актёра.

– В постановках Эйфмана всегда очень много сексуальности…

Любовь:
Да, но при этом мы очень стараемся искать грань между сексуальностью и целомудрием. Хотя иногда это бывает прямо на грани… Но у нас в спектаклях вообще все чувства обостряются, эмоции всегда на пределе. Всё доводится до грани.


Досье «ОГ»

Любовь Андреева – лауреат премии «Золотая маска», лауреат премии «Золотой cофит». С 2009 по 2011 год – артистка Национального академического Большого театра оперы и балета Республики Беларусь. В театре балета Эйфмана танцует с 2011 года.

Олег Габышев – заслуженный артист России, лауреат премии «Золотая маска», лауреат премии «Золотой cофит». Окончил Новосибирский государственный хореографический колледж, в театре балета Эйфмана – с 2004 года.
О театре

Санкт-Петербургский государственный академический театр балета создан Борисом Эйфманом в 1977 году (первоначальное название труппы – Ленинградский «Новый балет»).
-------------------------------------------------------------

Все фото - по ссылке


Последний раз редактировалось: Елена С. (Сб Окт 21, 2017 10:52 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17336
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Мар 20, 2017 6:03 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017032006
Тема| Балет, БТ, Премьера, Персоналии,
Автор| Софья Дымова
Заголовок| Этюдный метод
Зачем Большому театру «Этюды» Харальда Ландера

Где опубликовано| © colta.ru
Дата публикации| 2017-03-20
Ссылка| http://www.colta.ru/articles/theatre/14277
Аннотация| ПРЕМЬЕРА


© Дамир Юсупов / Большой театр

Большой театр впервые станцевал «Этюды» Ландера — один из ключевых балетов ХХ века. Это первый самостоятельный проект Махара Вазиева на посту руководителя балета Большого театра. Почему «Этюды» столь необходимо танцевать и смотреть, размышляет Софья Дымова.

1.

Объяснять пафос «Этюдов» сегодня кажется излишним. Балет Харальда Ландера в России впервые станцевали четырнадцать лет назад в Мариинском театре. Люди, инициировавшие отечественную премьеру «Этюдов», в тот момент словно трясли русский (а по образу мышления и вкусам — глубоко советский) балет за грудки: шевелись же ты, хватить рассуждать про душу и духовность, сначала поставь ноги в правильные позиции, в балете танцуют ногами! Тогда в мариинском репертуаре появилась классика ХХ века, без которой полноценный рацион классического танцовщика в начале века XXI был уже невозможен: столь ненавистные некоторым беспредметные Баланчины, бездушные Форсайты — и в том числе «Этюды» Ландера. Сюжет этого спектакля — блестящее исполнение балетного класса. Безупречно усвоенный урок — и только.

И вроде бы с тех пор в России снова научились танцевать ногами и всем телом, а не одной только душой. Вроде бы артистами и зрителями был усвоен пафос «Этюдов» — высокий пафос ремесленного мастерства, пафос школы. Мы научились в танце любоваться конструкцией и механизмом, ловить кайф от движения как такового, находить сильную эмоцию не в отанцованной литературе, но в самой механике балета, безупречно исполненном движении вытренированных тел — в том, что, собственно, и составляет смысл «Этюдов».

На самом деле, конечно, нет, не научились — и ничего не поняли. Загляните в сегодняшнюю афишу Мариинского: когда там ближайшее представление «Этюдов»? А если их нет совсем, чтó нынче танцуют? В России просто очень не любят учить уроки.

Классический балет укоренен в собственном ремесле больше, чем любой другой вид театрального искусства, без ежедневных уроков он умирает. Школа и ремесло в балете в некотором смысле самоценны. Поэтому снова — «Этюды», только теперь в Большом театре, что добавляет сюжету пикантности. Поэтому — второй раз в первый класс, так что имеет смысл все-таки опять повторить, как устроен балет, название которого во всем мире произносится на одном дыхании: «Этюды Ландера».

2.

Попросту говоря, «Этюды» — это театрализованный экзерсис. Тот, с которого начинают рабочий день танцовщики всего мира. Порядок урока выверен тремя веками. Сначала — комплекс упражнений у палки (иначе говорят — у станка; заводские коннотации здесь вполне уместны). Затем те же упражнения — на середине зала, никто уже не держится одной рукой за станок. Затем большой блок вращений и прыжков. Логика: научись крепко стоять на ногах — и тогда сможешь летать, per aspera ad astra. Банальность, возведенная в степень высокой истины и высокого искусства.

«Этюды» начинаются так: танцовщица в белой пачке показывает пять выворотных позиций ног. Это А, Б и В, а это (глубоко приседает коленками врозь) grand plié — без них классического балета не может быть. Это балетная гамма до мажор — в первом эпизоде «Этюдов» она звучит в оркестре отнюдь не случайно. Спасибо за внимание, можем начинать (делает прыжок в кулису).

Харальд Ландер придумал запустить в качестве аккомпанемента фортепианные этюды Карла Черни — и хореограф, и композитор использовали материал педагогический, пищу повседневности, нечто not for sale. Этюды Черни оркестровал Кнудаге Риисагер: это последний извод музыкального неоклассицизма с его любовью к строгости и лаконизму, созерцанию конструкции, обнажению мышечного усилия. Лучшей музыки для балетной оды ежедневному мышечному усилию нельзя было и придумать.

Ландер не первый, кто инсценировал балетный урок. Столетием раньше его великий соотечественник Август Бурнонвиль проделал тот же трюк в балете «Консерватория». Черная, обычно скрытая от посторонних глаз работа сделалась достоянием театра: оказалось, что ежедневная тренировка уже сама по себе — законченный спектакль, в котором выразительные средства подобраны чрезвычайно деликатно и строго.

«Этюды» можно воспринимать как экзамен труппы на зрелость, прилюдное выяснение последней правды — сказку о том, что мы можем, а чего нет. Опыт Мариинского театра позволяет с этим спорить: очевидцы утверждают, что первые представления «Этюдов» в Петербурге были далеки от идеала. Не вполне справедливы и разговоры о том, что «Этюды» не нужны Большому театру, где до сих пор высшей добродетелью почитают замшело-советский героический дух и размашисто-небрежную манеру танца. Чтобы успешно танцевать классику, необходимо каждое утро посещать урок; чтобы успешно танцевать «Этюды», их нужно однажды начать исполнять — как, собственно, и любой классический балетный текст.

Последний извод музыкального неоклассицизма с его любовью к строгости и лаконизму, созерцанию конструкции, обнажению мышечного усилия.

3.

«Этюды» впервые были поставлены в Копенгагене, затем перенесены в Парижскую оперу. Парижане в 1958-м показали «Этюды» на гастролях в Москве — и спутали аборигенам все карты. После спектакля, где чистейшая балетная речь лилась кристальным потоком, стало ясно, что наличный советский репертуар есть воплощенное косноязычие: сочиняя бесконечные комиксы по мотивам повестей-поэм-романов, советские хореографы разучились сочинять сколь угодно сложный текст и превратились в Эллочек-людоедок. Говоря пафосно, в тот год советским балетом было осознано свершившееся предательство ремесла.

«Этюды» стали для москвичей смутным объектом желания. В 1960-м Большой театр показал собственные «Этюды» — бравурный «Класс-концерт» Асафа Мессерера, выставку достижений балетного хозяйства, попытку убедить самих себя, что впереди планеты всей находится не Парижская опера, а мы, мы, мы. «Класс-концерт» был возобновлен в Большом десять лет назад. Проект нынешнего руководителя Большого балета Махара Вазиева — как раз одного из тех, кто привел «Этюды» в Мариинский, — казался нецелесообразным: зачем чужое, если есть такое же, но свое (вот она, тихая добродетель импортозамещения).

Не такое же. «Класс-концерт», как ни старается быть спектаклем, остается открытым уроком со всеми изъянами такого типа занятий: ученики очень хотят понравиться пришедшему директору школы, шутят натужно и назидательно. Саундтрек — легкий Шостакович, Глазунов и Лядов — и ряд игровых мизансцен вроде стеснительных проявлений любви между мальчиками и девочками укореняют спектакль в конкретном хронотопе, неизбывных советских шестидесятых.

В «Этюдах» тот же балетный урок зачищается до вневременного — до схемы, функции, символа. Это в гораздо большей степени театр — исполненный классицистской патетики, изымающий танцовщиков и их презренное ремесло из бытовой реальности. То луч выхватывает из темноты одни только ноги танцовщиц, работающие как детали огромного механизма; то на синем фоне движутся силуэты, театр теней. Искусство обезличено и является к тебе без посредничества чьего-либо личного обаяния. На российском телевидении в 90-е годы бытовали передачи, где чьи-то руки ловко складывали из листов бумаги фигурки оригами; в некоторых кулинарных шоу камера не показывает лицо повара, но чьи-то руки виртуозно шинкуют овощи и взбивают соусы. Неважно чьи: ритуальное действие завораживает, а ты сам, наивный смотрящий, никогда не сумеешь так повторить — и доверяешься безымянному медиуму. Труппе Большого театра, которая считается хранительницей актерских традиций, а театральность обычно трактует в жирно-экспрессивном плане, прививка подобного инструментального театра может быть весьма полезна.

К финалу «Этюдов» структура классического урока разрушается, и в силу вступают законы чисто театральные: воинственно оркестрованные мазурка и тарантелла бьют по нервам, прыжковые комбинации превращаются в зрелищный тест на выживание, финальное пластическое тутти доводит эмоциональный градус до крайности. Балетный класс перестает быть предметом для умиления или патриотической гордости. Перед зрителем не русский балет и не балет Большого театра, а балет сферический в вакууме — прекрасное и абсолютно непрактичное искусство, с проблемами современности соотносящееся не пойми как. Да никак: «Этюды» — красивый ритуал из прошлого, что-то вроде развода караула у Букингемского дворца, или обряда посвящения в рыцари королевой, или самого наличия в Великобритании королевы. Соединенное Королевство вполне могло бы обойтись и без них — но отчего-то бережно хранит по сей день, и, конечно, не только ради туристов.

4.

Об одном из первых в истории придворных балетов очевидец писал: «Если бы математики вдруг утратили чувство меры, здесь они бы обрели его вновь». Впрочем, на этом объяснение смысла «Этюдов» нужно наконец прекратить: аннотирование подобных балетов есть занятие неблагодарное и порождает лишь смех и недоумение. Смысл шедевра Ландера и после просмотра может оказаться неочевидным: спустя время его стоит пересмотреть еще раз, возможно — сравнить с недавней записью из Парижской оперы. Если и тогда «Этюды» останутся закрытой книгой, на крайний случай Большой театр возобновил в премьерной программе балет Алексея Ратманского «Русские сезоны»: там хореография лишена открытого пафоса, и зрителю приятно думать, что под музыку Леонида Десятникова шесть пар наперебой танцуют не о каком-то там высоком ремесле, но о так называемом простом человеческом счастье.

---------------------------------------------------------

Все фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17336
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Мар 22, 2017 12:28 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017032201
Тема| Балет, БТ, Премьера, Персоналии, Джером Роббинс, Харальд Ландер, Анастасия Сташкевич, Ольга Смирнова, Семен Чудин, Артем Овчаренко
Автор| ТАТЬЯНА КУЗНЕЦОВА
Заголовок| Большой примерил пластику чужого
ГАБТ показал "Клетку" и "Этюды"

Где опубликовано| © Газета "Коммерсантъ" №47, стр. 11
Дата публикации| 2017-03-21
Ссылка| http://kommersant.ru/doc/3247776
Аннотация| ПРЕМЬЕРА


Фото: Логвинов Михаил/Большой театр / Коммерсантъ

На Новой сцене Большого театра в программе из трех одноактных балетов состоялись две премьеры: российская — "Клетки" Джерома Роббинса и московская — "Этюдов" Харальда Ландера. Рассказывает ТАТЬЯНА КУЗНЕЦОВА.


Обе новинки — личный выбор руководителя балета Большого Махара Вазиева, принявшего этот пост ровно год назад. Это его первый собственный проект, но в объединении этих балетов (премьеры дополняют репертуарные "Русские сезоны" Десятникова--Ратманского) концептуальности не просматривается, разве что принять за таковую принцип разнообразия, продиктованный соображением: что-нибудь да понравится.

Главной неожиданностью был выбор "Клетки". 15-минутный балет на музыку Базельского концерта Стравинского, поставленный 66 лет назад Джеромом Роббинсом в New York City Ballet, в те давние времена шокировал всех: речь шла о первобытном матриархальном племени, убивавшем мужчин во время обряда инициации. Героиня приносит мужчин в жертву одинаковым способом (ломает шею ногами), однако по-разному: со вторым мужчиной у нее завязываются было чувственные отношения, их, однако, побеждает чувство долга перед обществом. Смущенный рискованным замыслом, хореограф прибегнул к зооморфности: его взлохмаченные амазонки обрели пластику членистоногих (корпус наклонен, руки согнуты в локтях и закинуты за спину, кисти распахнуты как клещи) — убийства из жизни богомолов зрителям переварить легче. И все же после премьеры потрясенные критики заклеймили "Клетку": "Сам балет — это злое, скупое, безжалостное создание, нездоровое в своем женоненавистничестве и презрении к процессу размножения". Впрочем, одновременно признавали, что "эта миниатюра грандиозна и отмечена печатью гениальности".

Спору нет, если бы этот балет представили в СССР в 1981-м, реакция оказалась бы такой же, как у американцев 1951-го. Но сейчас "Клетка" выглядит явным архаизмом. Захватить зрителя могла бы дюжина роскошных сексапильных фурий во главе с яростной Королевой и Новенькая, этакая первобытная Лолита. Роскошных женщин в труппе Большого немало, однако в образе мужененавистниц они чувствовали себя неуверенно: и попки выпячивали как-то стыдливо, и в талии прогибались с видимой натугой, и глаза таращили с явным непониманием происходящего. Назначенная на партию Новенькой Анастасия Сташкевич — балерина, славящаяся точностью в передаче любого хореографического текста,— не посрамила своей репутации. Однако лишенный даже подобия экзальтации любовный поединок ее с Чужаком вышел пресно-академичным, как и обе сцены сворачивания ногами мужских голов, после которых новообращенная (согласно постановке) озабоченно потирает внутреннюю сторону перетруженных ляжек.

В Большом театре, наверное, впервые в истории "Клетки" на первый план вышли мужчины, выхваченные из кордебалета постановщиками — Жан-Пьером Фролихом и Гленн Кинан. Юный Никита Капустин (первый Чужак) устроил такую живописную агонию под бессильными ножками своей партнерши, что хотелось ее продлить хоть на пару минут. Темпераментный пластичный Эрик Сволкин в роли второго Чужака станцевал все перипетии погибельной страсти за себя и свою партнершу. И тут непонятно: надо ли натаскивать московских женщин до уровня мужчин или лучше оставить эту "Клетку" истории, где, в сущности, ей и место.

Со вторым балетом — "Этюдами" Харальда Ландера на музыку Черни — такой вопрос неуместен: натаскивать и притом постоянно. Иначе с этим шедевром не совладать. Ландер поставил его в 1948 году для Датского королевского балета — после того как 17 лет обтачивал труппу до должного уровня. А в 1952-м перенес "Этюды" на сцену Парижской оперы, дополнив их приношением французам — романтической частью, стилизованной под "Сильфиду". Этот величественный гимн классическому тренажу, движения которого — от элементарных до наисложнейших — и составляют его содержание, парижская труппа в 1958 году показала на своих первых гастролях в Москве. Он произвел фурор, советские балетмейстеры принялись создавать свои версии классов. Самую известную — "Класс-концерт" главного московского мэтра Асафа Мессерера — Большой театр успешно экспортировал в 60-е, а десять лет назад восстановил на своей сцене с помощью Михаила Мессерера, племянника хореографа.

Разница между классами существенная. Асаф Мессерер, по сути, перенес на сцену свой знаменитый урок, который поколения Большого театра делали семь десятилетий — с 1920-х и до смерти великого педагога. Этот класс для москвичей естествен как дыхание. А балет Ландера, гораздо более эффектный и стилистически сложный,— это, по существу, история классического танца: путешествие по эпохам, от академических позиций ног, придуманных в эпоху Людовика XIV, через французский романтизм и до российско-итальянских виртуозностей императорского балета, вывезенных эмигрантами из России на Запад и дополненных техническими кунштюками середины ХХ века. Но доминирует, безусловно, датская техника танца — с ее мелкими и быстрыми па, обилием рондов и антраша, турами-пируэтами в обе стороны и аккуратными руками, живущими отдельно от тела. Техника классическая, однако русские ее осваивают как иностранный язык.

В 2003 году это удалось труппе Мариинского театра: Махар Вазиев, в то время уже восемь лет руководивший петербургским балетом, вколотил в свою труппу эсперанто Ландера — петербуржцы успешно сдали экзамен на классическую зрелость. Сейчас тому же испытанию Вазиев (с помощью постановщиков Джонни Элиазена и Лиз Ландер) подверг москвичей. Похоже, поторопился: трех недель репетиций после двухмесячного фестиваля балетов юбиляра Григоровича, требующих совсем иных качеств, явно не хватило, чтобы труппа освоила "Этюды" с той артистической и технической свободой, без которой этот массовый оммаж профессии превращается в экзаменационную пытку.

Казусы начались с первого па, когда улыбчивая солистка в луче света на авансцене села в grand plie как в лужу — оттопырив попу для равновесия. Ошибки сыпались во всех разделах экзерсиса: в упражнениях у станка не получились быстрые rond de jambe en l?air — исчезла необходимая петля голенью (впрочем, этого следовало ожидать: с рондами не справлялись и петербуржцы); косолапила на па-де-бурре в пятой позиции "задняя" нога у двух из трех солисток-"сильфид"; шатко и валко ползла женская диагональ медленных шене; ветряной мельницей — вместо четких поз второго и третьего арабесков — мелькали руки кордебалета на быстрых больших jete по диагонали. Стреноженные сложностями москвичи утратили даже фирменные достижения: женщины перестали отрываться от пола на больших прыжках, мужчины — смачно раскрывать ноги на заносках: их изнуренные entrechat six смахивали на почесывание пяток.

Прима-балерина Ольга Смирнова с адской главной партией справилась достойно, правда, без излишеств в виде прыжка на опорной ноге во время фуэте. Семен Чудин выглядел паинькой-отличником: туры в две стороны крутил чисто, прыгал мягко, позы в воздухе фиксировал красиво, но взрослой ликующей самонадеянности признанного премьера ему явно не хватало. Его коллеге Артему Овчаренко досталась партия с 32 женскими фуэте, под конец которых он засбоил, перестав открывать в сторону "рабочую" ногу, а во время исполнения нескольких двойных туров в воздухе подряд стал крениться наподобие Пизанской башни.

В довершение неприятностей труппу "посадил на ноги" дирижер: Игорь Дронов, увлекшись мощью аккордов Черни, на время позабыл, что у артистов нет крыльев, чтобы парить в воздухе в предложенном им темпе. Возможно, со временем москвичи догрызут гранит "Этюдов". Однако будет уже поздно: премьеру Большого театра — впервые в истории прямых балетных трансляций — уже показали в сотнях кинотеатров по всему миру.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Вс Апр 09, 2017 5:10 pm), всего редактировалось 2 раз(а)
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17336
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Мар 22, 2017 12:37 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017032202
Тема| Балет, XXX Международный фестиваль классического балета имени Рудольфа Нуриева (Казань)
Автор| Айсылу КАДЫРОВА
Заголовок| Нуриевский фестиваль: в Казани снова ждут балерину, которая танцевала для Путина
Где опубликовано| © Газета «Вечерняя Казань»
Дата публикации| 2017-03-21
Ссылка| http://www.evening-kazan.ru/articles/nurievskiy-festival-v-kazani-snova-zhdut-balerinu-kotoraya-tancevala-dlya-putina.html
Аннотация| ФЕСТИВАЛЬ

Билеты на спектакли XXX Международного фестиваля классического балета имени Рудольфа Нуриева поступят в продажу 3 апреля, они будут стоить от 500 до 3500 рублей. В этом году фестиваль пройдет на сцене ТАГТОиБ им. Джалиля с 13 по 30 мая, в его программе - девять спектаклей и два гала-концерта. Составы исполнителей до конца еще не сформированы, но некоторые подробности уже известны.

«ЛИЦО» КАЗАНСКОГО БАЛЕТА

В четырех спектаклях из девяти главную женскую партию исполнит казанская прима-балерина Кристина Андреева. Это почти половина фестивальной афиши, за всю историю Нуриевского еще ни одна штатная солистка театра им. Джалиля, кроме Андреевой, не вызывала у организаторов столько доверия. Она будет танцевать Джульетту в премьерной постановке «Ромео и Джульетта» Сергея Прокофьева (спектакль на основе хореографического текста Бориса Мягкова ставит худрук казанской балетной труппы Владимир Яковлев) - этот балет откроет фестиваль.



В предыдущей балетной премьере театра - «Эсмеральде» Пуни и Дриго - Андреева исполнит заглавную партию. Также она будет занята в «Золотой орде» Резеды Ахияровой (Джанике) и в режиссерской трактовке Владимира Васильева Мессы си минор Баха - представлении Dona Nobis Pacem/«Даруй нам мир» (Танцовщица).

Сегодня Кристина Андреева - «лицо» казанского балета. При этом ее «балетная родина» не Казань: Андреева - выпускница Красноярского хореографического колледжа. В фестивальных спектаклях с ее участием конкуренток у нее не предвидится - заслуживающие внимания балерины приглашены на главные партии в других спектаклях. Это солистки лучших балетных компаний мира - Парижской национальной оперы, Большого театра России, Балета Штутгарта, Венского государственного балета... Но это не значит, что зрительский (вернее, обывательский) интерес в «андреевских» спектаклях будет сосредоточен исключительно на казанской балерине. К примеру, в той же «Эсмеральде» на партию парижской аристократки Флер де Лис приглашена Ирина Аблицова из московской труппы «Кремлевский балет» (она, как и Андреева, выпускница Красноярского колледжа). Эта балерина вошла в историю России в июне 2013 года: дебютировала на сцене Государственного Кремлевского дворца в заглавной роли балета «Эсмеральда», среди зрителей «аблицовского» спектакля оказались президент Владимир Путин и его жена Людмила, которые в первом антракте неожиданно рассказали в телеинтервью о решении развестись.

Ирину Аблицову приглашали еще на прошлогодний Нуриевский фестиваль, но балерина не смогла тогда приехать и вместо нее партию Флер де Лис исполняла москвичка Ксения Хабинец.

ЛУЧШИЙ ТАНЦОВЩИК БОЛЬШОГО

Три солиста Большого театра России приглашены танцевать в балете Владимира Васильева на музыку Валерия Гаврилина «Анюта». Это прима-балерина Анастасия Сташкевич (Анюта), ее супруг - ведущий солист Вячеслав Лопатин (Модест Алексеевич) и премьер труппы Артем Овчаренко (Студент).

Наиболее интересный артист в этом трио - Лопатин. Критики Москвы и Лондона считают его самым недооцененным виртуозом Большого: он с легкостью и необыкновенным изяществом умеет танцевать в балетах классического наследия, убедителен в сочинениях Баланчина, Ноймайера, Аштона... Лопатин уже давно заслуживает положения премьера в главном музыкальном театре страны, но из-за бюрократических проволочек все еще «сидит» в ведущих солистах.

«ЛЕБЕДЬ» ПРИЛЕТИТ ИЗ ВЕНЫ

В «Лебедином озере» Чайковского впервые в Казани партии Одетты и Одиллии исполнит прима-балерина балета Венской государственной оперы Мария Яковлева. Она воспитанница петербургской Академии русского балета имени А.Я. Вагановой, училась в классе Людмилы Ковалевой, как в свое время всемирно известная Диана Вишнева и одна из лучших московских балерин Ольга Смирнова. Марию Яковлеву называют музой Мануэля Легри - выдающегося французского танцовщика (Рудольф Нуриев, когда руководил балетом Парижской национальной оперы, присвоил Легри высший балетный титул - этуаль - минуя ступень первого солиста), ныне руководителя балета Венской оперы.

Партнером Марии Яковлевой в казанском «Лебедином...» станет Масаю Кимото (принц Зигфрид) - первый японский танцовщик, ставший ведущим солистом в балете Венской оперы. Он учился во Франции - в каннском Центре классического танца Розеллы Хайтауэр, а карьеру начинал в балете Дрезденской государственной оперы.

УТОНЧЕННАЯ ЖИЗЕЛЬ СО СТАЛЬНЫМИ НЕРВАМИ

Кроме «Лебединого...» особенно интересным на фестивале обещает быть спектакль «Жизель» с Доротеей Жильбер из балета Парижской национальной оперы. Сегодня она носит наивысший титул в знаменитой французской труппе - этуаль. А получила она его после «Щелкунчика», который 19 ноября 2007 года артистам пришлось танцевать без декораций, реквизита и соответствующих костюмов: бастовали работники театра. Партнером Доротеи на том историческом, требующем от исполнителей стальных нервов спектакле был великий Мануэль Легри...

Сравнительно недавно мадам Жильбер стала «лицом» аромата Repetto, который для одноименного модного дома создал парфюмер Оливье Польж. «В основу композиции легла роза: она такая же нежная и утонченная, как Доротея», - объяснял парфюмер.

Партию Графа Альберта впервые в Казани исполнит премьер балета Дрезденской государственной оперы Иштван Саймон - выпускник Венгерской академии танцевального искусства, лауреат международных балетных конкурсов.

МЕЖДУНАРОДНАЯ «БАЯДЕРКА»

Интернациональный состав солистов можно будет увидеть в «Баядерке» Минкуса. На заглавную партию приглашена Мария Эйхвальд (баядерка Никия), прима-балерина Штутгартского балета. Любопытно, что 11 лет назад, в 2006 году, Мария уже приезжала на казанский Нуриевский: выпускница Государственной академии балета в Алма-Ате (Казахстан) должна была танцевать Жизель. За день до спектакля, сославшись на разболевшуюся стопу, Эйхвальд танцевать отказалась. Приглашенную солистку заменили тогда местной - Еленой Костровой.

Партнером опытной Марии Эйхвальд в «Баядерке» станет танцовщик бразильского происхождения Даниэль Камарго (Солор). Он выпускник Школы имени Джона Крэнко при Штутгартском балете, где учился в классе великого Петра Пестова (среди учеников Пестова - Александр Богатырев, Вячеслав Гордеев, Владимир Малахов, Николай Цискаридзе). В 2009 году его приняли в кордебалет Балета Штутгарта, 2013-м он стал там премьером, а в прошлом году Даниэль занял положение премьера в Государственном балете Королевства Нидерландов.

Казань не окажется первым российским городом в гастрольном маршруте Даниэля Камарго. В апреле он прилетит в Санкт-Петербург: в рамках Международного фестиваля балета «Мариинский» будет танцевать Базиля в «Дон Кихоте» и в гала-концерте звезд балета.

Также в казанской «Баядерке» будет занята балерина московской труппы «Кремлевский балет» - прекрасно выученная американка Джой Уомак. Зрители увидят ее в партии Гамзатти. Напомним, что свою первую Гамзатти Джой станцевала именно в Казани, это было в марте 2014 года.

МАТИЛЬДА И КОРОЛЬ

Фестивальный «Дон Кихот» обещает казанцам новую встречу с Матильдой Фрустье. Напомним, эта очаровательная француженка приезжала на Нуриевский фестиваль в 2008 году: на гала-концерте в дуэте с Матиасом Эйманном танцевала делибовскую «Сюиту» в хореографии Хозе Мартинеса. И вот теперь у Матильды будет целый спектакль, в котором она исполнит главную женскую партию - Китри. Правда, сейчас она уже представляет не балет Парижской национальной оперы, а Балет Сан-Франциско.

В комедийном балете Матильда будет танцевать с Осиэлем Гунео (Базиль) - кубинским танцовщиком, обосновавшимся в Норвежском национальном балете. Он настолько яркий актер и виртуозный танцовщик, что балетные критики дружно называют его в своих рецензиях «королем танца» и «кубинской сенсацией».

--------------------------------------------------------
Все фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска Часовой пояс: GMT + 3
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8  След.
Страница 3 из 8

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Яндекс.Метрика