Список форумов Балет и Опера Балет и Опера
Форум для обсуждения тем, связанных с балетом и оперой
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Общество Друзья Большого балета
Газеты: ИНТЕРВЬЮ

 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> Газетный киоск
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
babai
Старейшина форума
Старейшина форума


Зарегистрирован: 25.07.2007
Сообщения: 1702
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Сб Окт 20, 2007 9:53 am    Заголовок сообщения: Газеты: ИНТЕРВЬЮ Ответить с цитатой

http://www.izvestia.ru/culture/article3109468/
В пятницу на сцене Концертного зала имени П.И. Чайковского состоится единственное выступление
знаменитого грузинского баса Пааты Бурчуладзе, чье имя уже давно украшает афиши лучших оперных театров мира. Накануне концерта с певцом встретилась обозреватель "Известий" Мария Бабалова.

вопрос: Теперь до России вы, как и все, окольными путями добираетесь?
ответ: И это очень печально. Я не могу понять, как умудрились довести дело до того, что самолеты не летают. Правда, чаще я приезжаю в Россию из-за границы, поэтому у меня прямой рейс всегда есть. Но визу все равно получаю. В австрийском посольстве. Там ее намного легче получить. У меня два паспорта — грузинский и австрийский. В Россию я всегда въезжаю как гражданин Австрийской Республики.
в: А кто виноват и что делать?
о: Это то же самое, когда муж с женой расходятся. Оба виноваты. Легче всего начать исправлять сложившуюся ситуацию людям искусства. Они сохраняют ту любовь, которая была всегда между русскими и грузинами. Мне кажется, отношения должны были восстановиться еще вчера. Но почему-то это самое вчера никак не наступит.
в: По образу жизни вы остались настоящим грузинским мужчиной или превратились в космополита?
о: Думаю, моя психология очень изменилась. Чисто кавказское мышление стало евро-кавказским. Жить я могу только в Европе. В Америке — ни за что. Когда тебя американец спрашивает: "Как дела?", сразу понятно, что ему это на самом деле совсем не интересно. Там очень трудно найти искренность в человеческих отношениях. В общем, из меня получился цивилизованный кавказец, который очень любит выступать в России.

в: Но вы давно не баловали Москву своими выступлениями.
о: После "Войны и мира" в Большом не было серьезных предложений от театра. Хотя новая сцена тоже называется "Большой театр", это не Большой театр. Как-то не очень серьезно. То же самое ощущение у меня было, когда я пел под маркой La Scala, но на временной сцене. Терялась вся магия происходящего.
Выступать в Москве раз в два года, мне кажется, вполне достаточно. А сейчас у меня будет много хороших концертов по России. Я обожаю петь сольные концерты под фортепьяно. Мне нравится исполнять русскую музыку в российской глубинке. Я буду петь в Омске, Томске, Кургане...
в: Прямо маршрут декабриста. Холодов не боитесь?
о: Нет. Волков бояться — в лес не ходить. Это супер — выступать перед умной, но не избалованной публикой.
в: А вот московская публика избалованная...
о: Так и концерт каким-то помпезным выходит. Оркестр, хор театра Arena di Verona. Думаю, должно получиться любопытно.
в: Вас не страшит такой экстрим, как дирижерская палочка в женских руках (за пульт встанет шведка Мария Эклунд. — "Известия")?
о: Честно сказать, подобное — первый раз в моей жизни. Это была не моя идея, а предложение итальянцев. Вообще быть в женских руках мне нравится. Но в семье. А как оно будет на сцене — посмотрим. Иногда интересно наблюдать за тем, как женщины штангу таскают или в футбол гоняют...
в: Говоря о том, что вашей жизнью дирижирует женщина, вы просто хотите сделать приятное своей второй половине?
о: Нет. Это правда. Это очень удобно, если рядом с тобой умная женщина. Анжела контролирует всю мою жизнь. И ответственность за какие-то ошибки переходит сразу на нее...

в: На ваш взгляд, какова главная черта характера настоящего мужчины?
о: Если получается быть самим собой, это уже хорошо.
в: А как же имидж оперной звезды?
о: Все это чушь собачья. Басы — в отличие от теноров и сопрано — ведут себя очень скромно, без выпендрежа. Кроме того, басы по сравнению с тенорами находятся в куда более выгодном положении. Мы всегда поем стариков, а до этого возраста надо еще дойти. Поэтому на сцене — в отличие от теноров — хорошо выглядим. А тенора и сопрано — чем дольше поют, тем смешнее выглядят на сцене, так как вынуждены молодиться. Кстати, я еще не встречал ни одной сопрано, которая о себе не думала исключительно, как о примадонне. Есть даже такой анекдот: "Какая разница между сопрано и террористом? С террористом можно пойти на переговоры, а с сопрано никакие переговоры не помогут".

в: Вы привередливый артист?
о: Не думаю. У меня самые обычные пожелания. В первую очередь, чтобы расписание репетиций было удобным. Я редко выдвигаю какие-то экстратребования. Некоторые театры даже машину не присылают. А Metropolitan Opera, например, оплачивает авиабилет лишь в эконом-классе, а эконом-классом я не летаю.
в: Почему?
о: Потому что я очень часто передвигаюсь по миру и, соответственно, много времени провожу в самолетах. За время полета я должен успеть отдохнуть, а это удается сделать только в бизнес-классе.
в: Вы не из тех исполнителей, кто может хлопнуть дверью, если что-то на постановке происходит не по-вашему?
о: Бывало и такое. И нередко. Но сейчас я уже стараюсь до этого дело не доводить, потому что бесполезно. Кроме того, что у меня будут неприятности, и, возможно, меня на долгое время перестанут туда приглашать, ничего не изменится. С режиссерами спорить мне уже надоело. Поэтому в принципе я согласен на многое. Я понял, что куда правильнее в подобной ситуации попытаться найти компромисс. И, как правило, это удается. А если нет, то я научился иногда имитировать выполнение режиссерских пожеланий. Но иногда, надо признать, эпатажная режиссура спасает спектакль, отвлекая публику от плохого пения. В работе меня больше раздражает людская зависть, нежели дурной нрав кого-нибудь из коллег или откровенно глупая режиссура.

в: В вашей жизни было много завистников?
о: Да. Как в жизни любого человека. Ну и что? Это больно только в первый момент, а потом привыкаешь и уже не обращаешь на это особого внимания. Во всяком случае, стараешься. Но ожидать подлости можно в любой момент. Чем меньше человек, тем больше подлости он способен сделать. Мне не нравится, что сегодня певцы очень зависят от директоров театров, от их личных вкусов. Например, как только Жерар Мортье появился в Париже, мне тут же было отказано. Только потому, что я оказался во всех смыслах не в его вкусе. Его контракт с театром закончился, и у моего агента сразу появилась масса французских приглашений. Но я — ладно, без хорошей работы в любом случае не останусь, а вот молодых певцов, которым сегодня надо делать карьеру, мне, откровенно говоря, просто жаль. Но надо учиться не относиться ко всему происходящему в жизни критически.

в: Зачем?
о: Всегда и везде нужно быть сдержанным, дипломатичным и дружелюбным. А когда слава приходит к артисту, он теряет самообладание. Я довольно часто неправильно вел себя с людьми. В свое время мне Лучано Паваротти посоветовал немало точных вещей. В чем-то я послушался его, где-то проигнорировал. И только через годы понял, что зря пренебрег его советами. Постоянно быть безупречным человеку, а тем более артисту, не просто тяжело, а невозможно. Но я имел шанс совершить значительно меньше ошибок и сделать гораздо больше в своей карьере, чем у меня получилось.
Как мне жаль, что я не успел привезти Лучано в Тбилиси... Девять лет назад он должен был приехать, но нас тогда спонсоры кинули. К счастью, по приглашению моего благотворительного фонда 20 ноября в Тбилиси приедет Монтсеррат Кабалье, которая, как и Лучано, никогда не была в Грузии, где ее очень любят. Ее выступление, конечно, не будет концертом в чистом виде. Мы устроим ей творческий вечер и прекрасный прием.
в: А чем занимается ваш фонд, кроме как организацией концертов в Тбилиси ваших знаменитых коллег?
о: Я понял одну простую вещь. Человек должен обязательно, кроме своего дела, совершить еще что-то хорошее. Когда я увидел, что в маленькой Грузии пять тысяч детей живут в казенных домах, притом что только 156 из них реально круглые сироты, у остальных живы родители, но они просто не в состоянии содержать своих детей, я понял — надо срочно что-то делать. Постепенно люди пошли за мной. И сегодня в Грузии это уже довольно мощное движение. Я вместе с друзьями-коллегами устраиваю благотворительные концерты — и не только в Тбилиси, но и в Тель-Авиве, Мадриде. В марте намечается концерт в Лондоне. Почти за три года работы фонда мы вернули родителям 155 детей. Мы или даем им деньги, заключая с ними контракт, что они забирают своего ребенка из приюта, или покупаем жилье для тех, кому негде жить. Так мы уже приобрели 17 домов. Все это требует совсем не малых средств, но я вижу и чувствую: результат стоит затраченных сил и денег.

в: Кстати, директора театров жалуются на звездных певцов — мол, они требуют гонорары все выше и выше.
о: Ерунда. Сегодня самые большие ставки в оперных театрах имеют дирижеры и режиссеры, а отнюдь не певцы. Хотя иногда певцам необходимо и в коммерческих проектах принимать участие. Могу честно признаться, в Москве я нередко выступаю на закрытых концертах.
в: Вы считаете корпоративная вечеринка — это достойный формат?
о: Не вижу в этом ничего предосудительного. Уровень события, конечно, должен быть очень высоким. Но и Шаляпин, и иные великие певцы выступали на подобных вечерах. Это здорово, что люди захотели слушать оперу на презентации или на дне рождения. Значит, уровень культуры в стране становится выше, а вкусы изысканнее. В этих случаях очень хорошо платят. Эпизодически необходимо зарабатывать деньги в большом количестве. Это элементарное поддерживание штанов. Надо выглядеть на подобающем твоему положению уровне.

в: Вам нравится быть модным человеком?
о: Мне нравится красиво одеваться. До того чтобы рваные джинсы носить, хотя это и модно, я еще не дошел.
в: Каким своим слабостям вы чаще всего потакаете?
о: Теперь уже никаким. Я всегда говорил: пока молодой буду и пить, и курить, и гулять. Вот сейчас чуть перешагнул 50-летний рубеж, и остепенился немного. Не курю уже 14 лет и выпить себе очень редко позволяю — только по важному поводу. Я отменил почти все застолья в моей жизни. Хотя всегда был тамадой. Но сейчас надо держать себя в форме, да и времени нет. Серьезно к делу относиться и одновременно гулять — не выходит. А так я не умею — за вечер один стакан выпить и хорошо поговорить по душам.
в: А сколько же надо выпить, чтобы разговор получился?
о: Стаканов не хватит. Здесь счет уже идет на бутылки. Водки — штуки две, а вина — побольше... Так что из прошлых увлечений я себе только рыбалку оставил. Про охоту тоже забыл. Мне стало жалко зверя. Рыбу пока не жалко. Даже в этот приезд у меня в планах порыбачить с друзьями в Подмосковье. Это колоссальный отдых. Свежий воздух, тишина, покой. В процессе ловли думаю обо всем, кроме рыбы.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
babai
Старейшина форума
Старейшина форума


Зарегистрирован: 25.07.2007
Сообщения: 1702
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Окт 25, 2007 3:35 pm    Заголовок сообщения: Э.Артемьеву-70 лет. Ответить с цитатой

Эдуард Николаевич Артемьев родился 30 ноября 1937 года.
Подробная биография на сайтах Википедия, peoples.ru, Gromko.ru. Автор сочинений для электронных инструментов, а также симфонических и хоровых произведений, инструментальных концертов, вокальных циклов и др. Широко известен за рубежом. Написал музыку к более чем 100 кинофильмам. Наиболее успешным опытом соединения электроники и акустики у Артемьева считается музыка
к фильмам Андрея Тарковского: "Солярис", "Зеркало", "Сталкер".


Эдуард Артемьев написал оперу по Достоевскому
Валерий Кичин. РГ - Федеральный выпуск №4493 от 16 октября 2007 г. http://rg.ru/2007/10/16/opera.html


Российская газета: Как возникла сама эта идея оперы по Достоевскому?
Эдуард Артемьев: Ее автор - Андрей Кончаловский. Еще в 70-х, уезжая в Америку, он предложил либретто, которое написал вместе с Марком Розовским и Юрием Ряшенцевым. Мне самому такая мысль и в голову бы не пришла: перед Достоевским я себя чувствовал пигмеем.

РГ: Вы и прежде работали с Кончаловским?
Артемьев: Вместе учились в консерватории. Потом он позвал меня писать музыку к "Романсу о влюбленных", но я тогда не был готов к работе в кино, и музыку написал Александр Градский. А в работе мы с ним объединились на "Сибириаде".

РГ: Но почему понадобилось почти тридцать лет? Давил Достоевский?
Артемьев: И это тоже, конечно. Было написано множество эскизов, по объему материал для трех-четырех опер. Но все это меня не устраивало. Я бесконечно начинал все с начала, и если бы не Кончаловский, наверное, тянул бы до конца жизни. Но осенью 1998 года он позвонил и жестко сказал: если ты не бросишь все постороннее и не сосредоточишься на опере, ты никогда ее не напишешь и потом себе этого не простишь. Эти слова на меня сильно подействовали: всю жизнь казниться! И я все отбросил и за два года закончил. Это было самое счастливое время жизни: каждый день с утра до вечера никуда не спешил - сидел и работал. Все метания, все звонки - все было отсечено.

РГ: И что же получилось? Классическая опера, рок-опера, мюзикл?
Артемьев: Как сейчас говорят, полистилистика. Раскольников - это как бы рок-музыкант с его энергетикой, мятущейся душой, резким характером. А вот Свидригайлов дан в эстрадной стилистике. Это для меня две стороны одного героя. И все положено на большой состав симфонического оркестра. Есть элементы народной музыки: на Сенной площади гармошки играют.

РГ: Рок-музыкант - согласно осовремененному сюжету или это у вас такая фигура речи?
Артемьев: Нет-нет, сюжет прежний, но тип характера я представлял именно так.

РГ: Вы пережили этап увлечения электронным авангардом. Потом выяснилось, что вы мелодист, замечательный симфонист... К какому этапу ближе эта опера, которая писалась так долго?
Артемьев: К классической оперной традиции: у каждого персонажа есть свои темы. Но стиль вырабатывался сложно. Все начиналось как рок-опера - я был под впечатлением от "Иисуса Христа - суперзвезды". Потом наметился крен в авангардную академическую музыку - особенно в народных сценах. Но от этого предостерег Кончаловский: он требовал мелодий. Есть фрагмент, написанный в джазовых традициях. Электроника присутствует все время. Плюс рок-группа, плюс народный оркестр. Большая фортепианная партия: стиль жесткой "роковой" игры, но гармонии - джазовые.

РГ: Какой же театр потянет такую постановку?!
Артемьев: На сцене это можно поставить только в записи. Впрочем, продюсер Александр Вайнштейн надеется, что первые спектакли можно будет дать и "вживую". Но потом - это просто разорение.
<...>
РГ: Любое оперное либретто в сравнении с романом есть упрощение. Вас это не смутило?
Артемьев: Каждый читает роман по-своему. Для нас история Раскольникова - это история несостоявшегося Наполеона. Он думал уже, что он царь и бог, а оказалось: ничтожество, червь. Ряшенцев написал, по-моему, потрясающие белые стихи. Он продемонстрировал виртуозное мастерство: почти не меняя текст Достоевского , сумел его ритмически организовать. Для речитативов я придумал специальную технику: певцы в заданных пределах могут импровизировать. Обычно жесткий ритмический рисунок стиха сковывает, и белый стих мне ближе.

РГ: Почему жизнь оперы решили начать с CD?
Артемьев: Важно было предложить некий эталон ее исполнения. И потом, я же понимал, что на сцене такой состав не соберу. В идеале спектакль должен быть мистерией. И для современных оперных действ нужно строить специальные залы. Техника позволяет абсолютно все: голография может двинуть изображение со сцены в зал, можно использовать анимацию - все что хочешь. Вообразите: Сонечка с Раскольниковым поют рядом с тобой и специально для тебя... Только так и можно растормошить публику - она уже любых зрелищ наелась до отвала. Помните, как этим летом поразили всех спектакли канадского режиссера Робера Лепажа? Вот вам новые технологии в действии!
<...>
РГ: Полагаю, у вас тут не случайно стоит макет собора Sagrada Familia Гауди в Барселоне - я и раньше замечал, что у вашей музыки особые отношения с идеей пространства.
Артемьев: Да, это так. У нас пространство чаще всего выводят за скобки - музыка играется как бы в вакууме. А ведь тут для музыки огромные резервы, и многие композиторы отлично это используют. Например, Карл Шульц в Германии - у него звучания словно живут, текут из канала в канал, зависают, обрастают всякими эхами - чудо какое-то! Для меня пространство - одно из главных выразительных средств.
РГ: С приходом электронных инструментов возникла иллюзия легкости изготовления музыки. Профессиональные критерии размыты. А главное, утрачены нюансы - идет мощный поток монотонного звука. Как вы к этим процессам относитесь?
Артемьев: У нас больше нет культурной политики. В Америке множество радиостанций, передающих только классику. В России тоже много станций, но кажется, что все они передают одну и ту же группу. Музыка была последним оплотом "элитарности" искусства. Стихи строгали все, кому не лень, рисованием баловались, а музыку писать - надо было учиться. Но электроника действительно распахнула ворота. И музыка рухнула - дилетанты все заполонили. Над звуком они не работают - все звучит плоско. Но, думаю, это временное состояние, переход к чему-то новому.Развитие техники всегда провоцирует рождение новых стилей и новых художников. Изобрели темперированный клавир - появился Бах. Возник симфонический оркестр - появился Бетховен. Сейчас пришла электроника - и это надо еще переварить. Вот и в консерватории, слава богу, начали это дело преподавать. И, возможно, опять появятся крупные индивидуальности. А в принципе синтезаторы дают колоссальные возможности, человек их еще не освоил. Просто нажмешь кнопку - и впору уйти в нирвану!
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
babai
Старейшина форума
Старейшина форума


Зарегистрирован: 25.07.2007
Сообщения: 1702
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Сб Окт 27, 2007 2:35 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Музыка доставляет мне наслаждение, сравнимое с оргазмом"
Певец Роберто Аланья в интервью "Газете" http://gzt.ru/culture/2007/10/25/220000.html

Роберто Аланья - один из лучших теноров современности, романтический красавец, которого критики не раз называли последним настоящим Ромео, обладатель кристально чистого и мягкого голоса, впервые даст в России два полноценных концерта. Московский концерт состоится 4 ноября в Концертном зале имени П.И. Чайковского. Специально для "Газеты" Ольга Романцова взяла у певца интервью.

- Что самое трудное в профессии певца?
- Выдерживать нервное напряжение. Нервные нагрузки в нашей работе можно сравнить только с нагрузками спортсменов во время соревнований. Мы все время подвергаемся тяжелым испытаниям, ведь оперные певцы всегда поют вживую, без всяких микрофонов, и к этому невозможно привыкнуть. Кроме того, человек, занимающийся нашей профессией, не может ничего достигнуть раз и навсегда. Каждый вечер необходимо доказывать свою профессиональную пригодность. Даже если вы прекрасно пели 20 лет подряд, публика всегда оценивает вас: на должном ли уровне вы находитесь? Работаете ли с полной отдачей? Кроме физических и нервных нагрузок на певца ложится интеллектуальная. Нужно все время развиваться, двигаться вперед.

- Вы не боитесь конкуренции?
- Я считаю, что конкуренции в опере не существует. Здесь нет окончательного распределения мест, нельзя быть вечно первым или вечно вторым. Ведь оценка зависит от качества выступления. Все певцы порой переживают моменты взлета, но у них бывают и моменты слабости, тоски, упадка сил, грусти. В такие минуты я стараюсь не расстраивать себя мыслями о конкуренции. Или говорю себе: конкуренция необходима для того, чтобы оперное искусство оставалось живым, а певцы все больше совершенствовались.

- Правда ли, что для успешной карьеры певцу надо всегда быть сдержанным, вежливым, милым, заранее продумывать каждый свой шаг?
- Не знаю, может быть, кто-то и вправду так делает. Но я очень люблю свою профессию, и каждый выход на сцену для меня не битва с публикой или с моими партнерами, а всегда своего рода акт любви. Во время дуэтов с партнершами наши вибрации смешиваются, как в любовном акте. Разве в любви можно что-то просчитывать? Поэтому я позволяю себе следовать инстинктивному импульсу, хочется сказать - импульсу почти сексуальному. Музыка доставляет мне наслаждение, сравнимое разве что с чувством оргазма, и мне нравится делиться своими ощущениями с публикой и моими партнерами.

- Отказываетесь ли вы от каких-нибудь партий, и если да, то почему?
- Обычно я никогда не отказывался от партий: влюбляюсь в партию с первого взгляда и не могу справиться со своим чувством. Хотя иногда приходилось отказываться: некоторые партии мне предлагали слишком рано. Например, партию Отелло. Впервые получив предложение его спеть, я понял, что еще слишком молод для этой роли. Но когда-нибудь обязательно спою. Жаль, что человеческая жизнь так коротка: если бы она была длинной, как у библейского Мафусаила, я спел бы все, что написали композиторы для моего голоса.

- Вы помните, как в первый раз вышли на сцену?
- Такое не забывается! Я дебютировал в партии Альфредо в «Травиате» сразу после победы на Luciano Pavarotti Competition. Я был очень молод и, что сейчас кажется невероятным, дебютировал в этой партии без предварительных репетиций с оркестром. Это была авантюра, я в первый раз оказался в оперной постановке международного уровня и ужасно волновался. Можно сказать, меня бросили как щенка в холодную воду: или выплывет, или нет.

- Как вы сейчас готовитесь к выходу на сцену?
- Я начинаю готовиться к спектаклю задолго до выхода на сцену и стараюсь уже накануне дома настраиваться на нужный лад. А перед тем, как выйти на сцену, я должен подумать о тех людях, которых люблю. Думаю не только о живых, но и о тех, кого больше нет: о моей бабушке, дедушке, тех, кто передал мне желание заниматься этой профессией. И я говорю себе: «Сегодня вечером буду петь для вас!»

- В каких театрах вам больше всего нравится петь?
- На этот вопрос очень трудно ответить. Ведь оперный театр для меня - как церковь для верующего человека. Странно говорить, что одна церковь лучше, а другая - хуже. Мне нравятся все театры, каждый раз я ощущаю мистическую энергию, присущую каждому театральному зданию. Мистическую и одновременно романтическую, она помогает мне петь.

- Верите ли вы в приметы, есть ли у вас талисманы?
- Нет, у меня нет ни талисманов, ни суеверий, и в приметы я не верю. Я верю в Бога, думаю, этого достаточно. И еще я верю в людей.

- Вы приготовили для концерта в Москве какую-нибудь русскую песню или арию?
- К сожалению, не успел: у меня сейчас период очень интенсивной работы и физически нет времени для того, чтобы выучить что-нибудь на русском. Решение о поездке в Россию было принято в последний момент, и я благодарен Ирине Никитиной, директору фонда «Музыкальный Олимп», благодаря которой я приезжаю. Но я приготовил для концерта одну из арий русского композитора Антона Рубинштейна, в его операх поют на французском языке.

- Кто приедет вместе с вами в Москву?
- Моя дочь Орнелла. Я часто беру ее с собой, и ей очень хотелось побывать в Санкт-Петербурге и в Москве.

- Чем она сейчас занимается?
- Ходит в школу. Она очень красивая и талантливая девочка, и я горжусь тем, что она - первая в классе. Мне очень приятно, что дочь унаследовала нашу семейную страсть к музыке: она уже записала свой первый диск.

- А ваша супруга Анжела Георгиу не приедет?
- Нет, хотя мы решили, что снова будем вместе петь в операх. Летом мы вместе исполняли в Марселе современную оперу, и это очень обрадовало слушателей.

- Каким вы видите себя через 10 лет? Какие партии хотели бы исполнять?
- (Смеется.) Знаете, я никогда не думаю о таком далеком будущем. У меня в жизни были очень тяжелые периоды, и я понимаю: надо жить только настоящим. То, что происходит сейчас, - уникально и неповторимо. И потом, можно лгать, выдумывая что-то о своем прошлом, можно фантазировать, придумывая невероятное будущее, а то, что происходит сейчас, можно только прожить.

25.10.2007 / ОЛЬГА РОМАНЦОВА
Материал опубликован в "Газете" №201 от 26.10.2007г.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
babai
Старейшина форума
Старейшина форума


Зарегистрирован: 25.07.2007
Сообщения: 1702
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Ноя 11, 2007 2:13 am    Заголовок сообщения: 3 интервью. Игорь Моисеев (100-летие; жена), ансамбль 6.11.7 Ответить с цитатой

http://www.izvestia.ru/culture/article3110014/

Директор Ансамбля народного танца И.Моисеева: "Игорь Александрович говорил: "Ноги потом, сначала неси душу..."

Игорь Моисеев на репетиции с супругой и помощницей Ириной Алексеевной. Фото: В.Вяткин (http://www.izvestia.ru/person/article3057661/)

7 ноября на Новодевичьем кладбище Москвы упокоится легендарный человек и великий хореограф Игорь Александрович Моисеев. До своего 102-го дня рождения он не дожил менее трех месяцев. В знаменитом зале на четвертом этаже Концертного зала им. П.И. Чайковского, где мастер долгие годы репетировал, все так, как было при нем (http://www.izvestia.ru/culture/article3058210/). Станки, зеркала и потоки света из двухъярусных окон. Не слышно только стука каблуков — в эти траурные дни в ансамбле отменены концерты и репетиции, а на моисеевском кресле — цветы и фотография молодого, энергичного Моисеева. Под его зорким взглядом корреспондент "Известий" Светлана Наборщикова побеседовала с директором прославленного ансамбля Еленой Щербаковой.

вопрос: Елена Александровна, от имени редакции "Известий" примите самые искренние соболезнования.

ответ: Спасибо. Наш долг сохранить все, что он сделал. Это мастер, великий мастер, вы всегда отличите почерк Моисеева. Его творчество несет мир и любовь. Последние два года Игорь Александрович находился в больнице, но был в контакте с ансамблем и школой — делал замечания, давал рекомендации, составлял программы, извинялся, что не может ежедневно ходить на работу. Он постоянно повторял: "Я чуть-чуть поправлюсь и обязательно приду". Однажды я пришла к нему и увидела поразительную картину. Он лежал с закрытыми глазами и говорил: "Иди корпусом, а ноги потом, сначала неси душу..." Я поняла, о чем речь. Он всегда так учил, когда репетировал "Русскую сюиту"... Его волновал каждый момент нашей жизни. Мы без его ведома ничего не делали.


в: Как прошли его последние дни?

о: За два дня до кончины он продиктовал мне приветственную телеграмму в честь 10-летнего юбилея канала "Культура". Поинтересовался, как идет наша подготовка к этому торжеству, сказал: "Надо, чтобы все было красиво. Про цветы вы не забыли?" И мы подарили юбилярам роскошную корзину цветов. В последние часы он спал, иногда открывал глаза, сам с собой разговаривал по-французски. Он в детстве жил в Париже, блестяще знал язык.

в: Когда он последний раз встречался с танцовщиками?

о: Это было после официального празднования его 100-летия. Мы его поздравляли. Все было очень просто. Он вообще был очень простым. К нему приходили детишки из самодеятельности, выступали здесь, он всем подписывал программки, никогда не было такого, чтобы в этот зал кого-то не пустили. Он общался со всеми. Скромный, интеллигентный человек. При том что воля у него была фантастическая и любовь к жизни фантастическая. Когда ему исполнилось 90, он всех пригласил на свое 100-летие. Именно так: не на 95-летие, а на 100-летие! Отметили и эту дату, а на следующий день я его спрашиваю: "Игорь Александрович, вы всегда мыслите глобально. Сколько лет вы себе даете, какой юбилей будем отмечать?" "Будем, — говорит, — отмечать 101 год". Я удивилась: "Это на вас не похоже, не ваше исчисление". А он ответил: "Нет, милая, я смотрю вперед только на один год. Я очень устал". Так оно и случилось. Я абсолютно уверена, что этот человек напрямую общался с небом.

в: Мастера не вернуть, но жизнь идет. Как ансамбль собирается жить после Моисеева?

о: Все останется так, как было при нем. Это был его любимый ребенок, и о том, чтобы что-нибудь изменить, и речи нет. У нас есть замечательные, воспитанные им репетиторы: старшее поколение — Лев Голованов, среднее — Виктор Никитушкин, Ольга Моисеева, а также молодые — Сергей Аникин, Лариса Аристова, Андрей Евланов. Все они пришли в ансамбль в 16-летнем возрасте и работают здесь всю жизнь. У Моисеева было правило: он никого не принимал обратно. Если человека здесь вырастили, а он ушел, значит, у него есть свои соображения. В смутное время начала 1990-х Моисеев совершенно безвозмездно поставил в "Риверданс" (коммерчески успешный ансамбль ирландского танца. — "Известия") лучший кусок и хотел, чтобы его в очередь танцевали наши артисты. В результате мы потеряли двадцать танцовщиков. Они уехали и не вернулись. Моисеев сказал: "Воспитаем новых". Сейчас "Риверданс" приказал долго жить, а беглецы сидят на наших концертах и смотрят, как танцует молодежь. "Незаменимых нет" — это первая моисеевская заповедь. Есть и вторая: "У нас нет кордебалета, все — солисты". И третья: "Ансамбль должен работать, несмотря ни на что". Мы репетировали в этом зале в августе 1991-го, когда по улице Горького шли танки. Все побежали к окнам, а Моисеев спокойно сказал: "Закройте окна, и продолжим работу".




17:56 06.11.07
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
babai
Старейшина форума
Старейшина форума


Зарегистрирован: 25.07.2007
Сообщения: 1702
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Сб Ноя 17, 2007 3:52 pm    Заголовок сообщения: интервью с музыкальным руководителем БТ Ответить с цитатой

Эксклюзив

7 ноября 2007 года, 19:23
Главный дирижер Большого театра Александр Ведерников: "Мы делаем гораздо меньше того, чем бы нам хотелось"
http://www.interfax.ru/r/B/exclusive/22.html?id_issue=11902509

42-летний Александр Ведерников, один из самых востребованных в своем поколении симфонических и оперных дирижеров мира, с 2001 года - главный дирижер, музыкальный руководитель Большого театра России, в канун нового сезона вновь назначен на этот пост - на третий срок подряд. Случай в новейшей истории Большого беспрецедентный. В каком направлении должен развиваться главный театр страны, чем объясняется кризис оперного жанра в мире и в России, когда откроется после реставрации основное историческое здание Большого театра... Об этом и еще о многом - интервью маэстро А.Ведерникова корреспонденту "ИНТЕРФАКСА" Нине Коваленко.

Александр Александрович, на какой срок продлен Ваш контракт о сотрудничестве с Большим театром, и с какой программой Вы на него идете?
- Все договоры, которые я заключал с Большим театром России, подписывались на трехгодичный период. Стало быть, новый договор заключен до 28 июня 2010 года. Что касается программы, то сложно говорить об этом в переходный период, который наш театр сейчас переживает. Мы сейчас делаем, гораздо меньше того, чем бы нам хотелось, в силу того, что у нас одна сцена. Из-за того, что мы выпускаем два новых оперных спектакля в год, трудно понять, какая это программа. Делай мы хотя бы четыре премьеры в год - уже были бы видны тенденции, направления и т.д.
Поговорим о том, что мы можем позволить себе в нынешней ситуации. Было бы хорошо, во-первых, открыть в срок после реставрации историческое здание Большого театра. А мы со своей стороны на должном уровне подготовились к этому открытию. Создали репертуар, который будет соответствовать уровню обновленной основной сцены.

А когда все-таки откроется Основная сцена?
- Мы надеемся, что в конце 2009 года.
Второе. На высоком уровне провести ряд важных гастролей - таких как гастроли в Парижской опере, в театре Ла Скала, гастроли в Японии... Продолжать работу по совершенствованию наших исполнительских механизмов - хора, оркестра и солистов, развивать нашу концертную деятельность в форме абонементов и отдельных концертов.
Важно найти такой способ планирования нашей жизни, который позволил бы преодолеть неизвестные величины, которые мы сейчас имеем. Ну, например, мы точно ведь не знаем, какого месяца, какого числа откроется Основная сцена. Тем не менее, мы должны планировать свою работу, скажем, на 2010 год уже на двух сценах, т.е. каким-то образом сделать так, чтобы, открыв Основную сцену, мы вошли туда с каким-то планом, рассчитанным на длительные период: на 2011, и на 2012 годы. Причем, независимо от того, буду ли я тогда во главе театра или кто-то другой. Должна работать прежде всего система планирования, чтобы наши артисты, в первую очередь, выдающиеся певцы-солисты, знали точно - чем они будут заниматься тогда-то и тогда-то. С тем, чтобы оставшееся свободным от работы в Большом время иметь возможность заключать контракты с той же Ла Скала, Метрополитен Опера и другими, как этой делается во всем мире.

Долгосрочное планирование - не единственное новшество, появившееся в Большом с Вашим приходом в театр в 2001 году. Вы сразу стали менять казавшиеся незыблемыми традиции культового театра страны, как я понимаю, для интеграции его в мировой музыкально-театральный процесс. Это и показ спектаклей сериями, и аренда спектаклей из других стран. Насколько, на Ваш взгляд, Вам удалось за минувшие шесть лет осуществить все задуманное?
- Мне удалось решить, или, точнее, начать решать одну из главных задач, стоявших передо мной как музыкальным руководителем театра - чтобы у нас в театре как можно больше появлялось новых интересных певцов, режиссеров, дирижеров. Большой театр в последнее время критиковали по поводу отсутствия крупных дирижеров. Здесь нам удалось картину радикально изменить. Сейчас главным приглашенным дирижером в театр назначен такой выдающийся мастер как Юрий Темирканов, новую постановку "Пиковой дамы" Чайковского осуществил Михаил Плетнев. Думаю, это достаточно громкие имена. В этом и в следующем сезона дирижерский пульт Большого театра встанут Геннадий Рождественский, Владимир Ашкенази, Владимир Юровский, чешский дирижер Иржи Белоглавек.
Что касается других названных Вами изменений, должен сказать, что интеграция Большого театра в мировой процесс, которую Вы упомянули, совсем даже не является нашей самоцелью.

Что же является целью?
- Целью является прежде всего то, чтобы Большой театр мог предложить своему зрителю более разнообразный репертуар, и оперный и балетный. Ведь, скажем, опера - это очень дорогая продукция. И разные формы международной кооперации позволяют снизить эти затраты. Вы, конечно, знаете, что практика совместных постановок широко принята на Западе. Или, например, практика аренды спектаклей: взять спектакль в аренду - как минимум в шесть раз дешевле, чем поставить оперу самим. Не говоря уже о том, что благодаря аренде московский, российский зритель получает готовый спектакль, созданный, скажем, такими знаменитыми театрами, как Ла-Скала или Парижская опера, в которых большинству наших зрителей вряд ли удастся когда-нибудь побывать.
Мы отдаем себе отчет в том, что не каждый желающий россиянин может побывать и в Большом. А ведь так быть не должно. Несмотря на то, что в последнее время удалось возродить практику гастролей Большого по стране, и, скажем, недавно мы были в Новосибирске, а вот сейчас - в Ростове-на-Дону, мы понимаем, что в России немало мест , куда Большой театр не приедет никогда. Поэтому мы сейчас в том числе готовимся проводить интернет трансляции наших спектаклей.
Хочу подчеркнуть: открытость Большого театра миру и публике - это со всех сторон очень хорошая вещь. И все то ценное, что было в прошлом этого театра, все его уникальные традиции, они должны сохраняться. Но здесь нужно помнить, что от долгого употребления спектакли как бы "замыливаются", и если ты хочешь, чтобы новое поколение зрителей восприняло их как действительный шедевр, а не покрытый пылью экспонат бедного музея, должна быть проведена специальная и очень грамотная работа по очищению музыки от позднейших наслоений, добавлений, да просто ошибок по подбору исполнителей. Как мы это, к примеру, сделали с "Борисом Годуновым" Мусоргского постановки 40-х годов прошлого века. Мы должны это делать, во-первых, чтобы публика увидела это произведение в надлежащем виде, и, во-вторых, чтобы успешно конкурировать на мировом рынке. Потому что, если мы не будем занимать какую-то нишу в мировом музыкальном процессе, значит, ее займут другие. А мне кажется, престиж такого города как Москва и такой страны, как Россия, требует, чтобы этот театр был широко известен в мире и действительно считался одним из наиболее важных театров мира.

Одним из Ваших очевидных достижений за шесть лет работы в Большом, на мой взгляд, является то, что чисто музыкальная составляющая театра стала на порядок, а то и на два порядка выше. Скажите, это особенность Большого театра, во многом связанная с Вашей творческой биографией или мировая тенденция - то, что в музыкальном театре масштаба Большого существует три равноправные творческие единицы: опера, балет, оркестр?
- Скорее, первое. Но вы правы в том, что опера, балет, оркестр - совершенно равноправные творческие единицы. Но дело в том, что когда музыкальная жизнь в городе правильно структурирована, то, конечно, в Главном оперном театре в городе опера, балет, оркестр натуральным образом имеют вес. Я вот только что вернулся из Болоньи, там оркестр имеет свой симфонический сезон.
В Москве мы могли бы концертами вообще не заниматься, потому что в этом городе больше 20 симфонических оркестров. Но мы считаем, что с точки зрения творческой, симфонические концерты совершенно необходимы самому оркестру. И, что касается публики, она может получить от оркестра Большого театра такой репертуар, который вряд ли будет исполнен другим симфоническим оркестром.
Почему? Потому что оркестр Большого театра по составу - а вы знаете - в нем больше 200 человек - может исполнить произведения любой громоздкости и сложности. Ну, к примеру, 8-я симфония Малера. Любой оркестр в мире должен для ее исполнения потратить кучу денег, чтобы пригласить недостающих музыкантов.
У нашего оркестра - три почти полных состава. Поэтому наш филармонический абонемент - симфонического оркестра и хора Большого театра в Большом зале Московской консерватории - я с гордостью об этом говорю - стал лидером по продаже абонементов. 7 ноября мы открываем этот абонемент Симфонией № 7 Бетховена и "Патетической ораторией" Свиридова.
Дальше в нашем абонементе будут Яначек и Дворжак, Чайковский, Берлиоз, Прокофьев. И, к 135-летию со дня рождения Рахманинова (это будет уже в мае 2008 года) - все четыре его Фортепианных концерта и Рапсодия на тему Паганини.

Позвольте вопрос, возможно, не очень приятный. Я вижу явное противоречие в том, что, осуществляя новые постановки оперной классики, вычищая классические партитуры от различных наслоений, ошибок, провозглашая, что Вы - за "исторический театр", "за аутентичное исполнение музыки", доводя оркестровое звучание до совершенства, Вы позволяете со словесным текстом, сюжетом, образами режиссерам делать все, что угодно... Взять того же "Онегина" - там прямой пушкинский текст, там пушкинские образы... И что же с ними сотворил с Вашего позволения режиссер?!
- Ваш вопрос конечно выдает субъективный подход, потому что вкусы у всех - разные. И я считаю одним из наших достижений то, что в Большом театре люди разных вкусов и разных поколений могут найти для себя "свои" спектакли.
Для нас принципиально важно дать возможность молодым талантливым людям таким, каким, безусловно является Дмитрий Черняков реализовывать свои художественные идеи. В тоже время мы планируем по открытии основного здания показывать и другую более спокойную версию "Евгения Онегина", если вы именно это имели ввиду...

Существует мнение, что опера переживает в наше время кризис. Это связано с доминированием массовой культуры в общественном сознании. С другой стороны, на Западе тоже ведь раскручен шоу-бизнес - и посильней, чем у нас, но на интересе к опере это не отражается. В Гранд-опера, Ла-Скала, Метрополитен-опера на премьеры, на гастрольные спектакли выстраиваются очереди, и это при очень дорогих билетах. Так что же, кризис существует только у нас в России?
Кризис оперы, конечно, существует не только в России, но проявляется он по-разному. Почему именно у нас в России все это так обострено? Прежде всего потому, что общество наше еще очень новое. У него сейчас больше превалируют потребности в пище и одежде, чем духовные. Ведь говорится же: "Хлеба и зрелищ".
Сначала хлеба. Поэтому сейчас в духовном смысле люди несколько дичают. Особенно молодое поколение. Более того, у меня возникает иногда подозрение, что кому-то это выгодно, чтобы молодые люди у нас росли не очень умными и образованными: такими людьми легче манипулировать.

Не знаю, можно ли уж так говорить глобально, но факт в том, что из школы, да и из вузов многие выходят у нас если и со знаниями по каким-то отдельным предметам по своей специальности, то в общекультурном плане они какие-то очень темные.
- Совершенно верно: кругозор их очень узок. А опера - это сложнейший жанр, это синтез всех искусств. И поэтому, чтобы сохранить оперу как вид искусства, нужно в первую очередь провести у нас какую-то реформу общего образования. Дело ведь не только в совершенствовании каких-то музыкальных или художественных школ. Дело в том, что в общеобразовательных российских школах дети сегодня вообще не соприкасаются с искусством, да и с литературой то они соприкасаются как-то по касательной.
Второе. Нужно всячески способствовать созданию новых оперных произведений. Потому что в данном случае количество приводит к качеству. Если для театра написали две оперы, то, вероятнее всего, они будут плохими. А если написали 22 оперы, то есть надежда, что одна или две среди них попадутся хорошие.
Мы в Большом театре, как вы знаете, сделали опыт заказной оперы - заказали композитору Леониду Десятникову оперу "Дети Розенталя" на сюжет романа Сорокина. Опыт оказался удачным, оперу приняли и у нас, и за рубежом. И сейчас Большой театр совместно с Союзом театральных деятелей России объявил конкурс на создание нового оперного произведения для детей и юношества.
И третье - необходимое для возрождения оперы. Это вопрос воспроизводства тех артистов и певцов, которые играют и поют в опере. Потому что если с оркестровыми музыкантами дело обстоит еще как-то терпимо, то хоровые певцы, например, у нас не выпускаются ни одним высшим музыкальным учебным заведением. А о солистах и говорить нечего: то, что делается у нас вокальным факультетом Московской консерватории, да и любого другого вуза - это абсолютно несерьезно, об этом даже говорить нечего.

Вот это да! Московская консерватория - и несерьезно?
- Да, представьте себе. Выпускника Московской консерватории, закончившего вокальный факультет, нельзя сразу брать на работу в опере: он не пригоден к работе на профессиональной музыкальной сцене.

Это что же, мы сейчас так деградировали?
- Нет-нет, и раньше так было.

А как же, откуда же тогда раньше брались великие певцы, да и сейчас они появляются? Только через индивидуальные занятия?
- Чтобы получить готового оперного певца, с которым прямо сегодня можно работать, для этого должен быть осуществлен целый комплекс образовательных, воспитательных действий, связанных с самыми разными областями знаний, наук. Причем не только в сфере культуры - ну, музыка, театр, литература, изобразительное искусство, но и философия, история, языки. И, более того, медицина, физиология, психология - комплекс, понимаете?
А что мы видим на практике? В нашей консерватории, к примеру, студенту-вокалисту, может быть, поставят голос. Но ни актерской подготовки, ни музыкантской подготовки в широком смысле, ни стилистической, ни языковой, не говоря уже обо всем прочем, он не получит. То есть, только люди, которые сами в состоянии сообразить, что им нужно, поехав туда, сюда, наняв частного педагога, то есть люди, которые сами выкрутились и набрали себе какой-то профессиональный комплекс (багаж), становятся оперными певцами. Но это вовсе не система, а скорее случай. Это, кстати, не только к нам, России, относится. Это так во всем мире. Сейчас хорошей оперной школы практически нигде нет. В США однако, пожалуй, (по финансовым причинам) наибольшее число талантливых вокальных педагогов - Джульярдская школа.
Даже, если Вы заметили, расцвет итальянской оперной школы относится к середине прошлого века. Тогда у них были великие педагоги, тогда у них были - и их было много - великие певцы. Сейчас уже кончаются, уходят последние. Пожалуй, лучше обстоит сегодня дело с оперными певцами в Испании.
Хорошие оперные певцы и сегодня, и вчера, и позавчера - это всегда "штучная" работа, их всегда - единицы, поэтому ведущие оперные театры мира встают за ними в очередь. Их контракты расписываются не на год, на 10 лет вперед. Поэтому ни один крупный певец или певица не связывают себя с каким-то одним театром, они принадлежат всем и существует поэтому система контрактов или приглашений. Если бы такой системы не существовало, опера как жанр не смогла бы развиваться. Такой системы не было только в СССР. Мы сидели у себя за "железным занавесом", никого не приглашали и сами никуда не ездили. Сегодня это изменилось. С выездом проблем нет, но зато есть проблемы другие.

По поводу приглашения певцов?
- Певцов, режиссеров, дирижеров.

Вы имеете в виду, что приглашенным надо больше платить?
- Да если бы только это. В стране отсутствует рынок певцов. Для этого нужно проанализировать состояние оперных театров страны. И решить их проблемы в как можно в более короткие сроки. Вообще, сегодня законодательная база абсолютно не учитывает ни сегодняшних реалий, ни особенностей функционирования учреждений искусства. И это, пожалуй, главная проблема Главного, как его называют, театра страны.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
babai
Старейшина форума
Старейшина форума


Зарегистрирован: 25.07.2007
Сообщения: 1702
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Ноя 20, 2007 7:48 pm    Заголовок сообщения: Сергей Лейферкус о Рахманинове и русской культуре Ответить с цитатой

Опубликовано в Независимой Газете от 19.11.2007
http://www.ng.ru/culture/2007-11-19/10_leiferkus.html

Не все еще умерло
Сергей Лейферкус о Рахманинове и русской культуре
Марина Гайкович
Две оперы Рахманинова – «Алеко» и «Франческа да Римини» – прозвучат 20 ноября в Концертном зале им. Чайковского в абонементе Московской филармонии «Оперные шедевры». Ведущие мужские партии в обеих операх исполнит Сергей Лейферкус.
– Часто ли вы поете оперы Рахманинова?
– Рахманинов находится постоянно в моем репертуаре. Очень много лет назад я обратился к его творчеству, подходил к нему довольно сложным путем, потому что его мелодика, гармония, композиция рассчитаны, на мой взгляд, на очень знающего музыканта. К сожалению, существует мнение, довольно распространенное, что русским петь Рахманинова – раз плюнуть. Это не так. На самом деле все намного сложнее. Ты должен обладать определенными навыками, культурой, школой, чтобы спеть как романсы Рахманинова, так и его оперные сочинения. Я еще после консерватории стал пробовать романсы Рахманинова – об операх разговора не было, – и быстро понял, что должен научиться чему-то большему, чтобы петь эту музыку. И стал искать, что я должен перенести в свое творчество, чтобы мне было легко, свободно и спокойно внутри. Я расскажу вам случай, который произошел с одним из племянников Натальи Толстой. Муж ее сестры – профессиональный переводчик со шведского языка Игнатий Ивановский. У них есть сын Коля, который сейчас, по-моему, заканчивает консерваторию, и когда мы встретились, ему было четыре года. Однажды кто-то из композиторов при нем произнес фразу «писать музыку». Коля покраснел, затопал ногами и сказал: «Вы неправы, музыку не пишут, музыка приходит». Взрослые дяди и тети замолчали, потому что было что-то особенное в этом ребенке, словно Господь через него послал истину и смысл музыки. Точно так же, когда мы поем, мы не поем музыку, не исполняем ее, мы являемся проводниками между композитором и публикой. Мы должны показать нечто большее, полную осведомленность в творчестве композитора. Ведь нет легких композиторов. Почему трудно петь Моцарта? Потому что он прост. Постепенно я влюбился в музыку Рахманинова. Что касается опер, то лет 12–13 назад я с Нееме Ярви и Геттеборгским оркестром записал «Алеко» и «Франческу». Для меня это была очень важная ступень в исполнении Рахманинова. Очень хорошая запись, хорошего качества. Потом Владимир Юровский предложил мне сделать Барона в «Скупом рыцаре» для Глайндборского фестиваля. В тот вечер спектакль был объединен с «Джанни Скикки», темой вечера была жадность. «Франческа да Римини», кстати, привлекает различные оркестры, и недавно я пел в Сан-Паулу в Бразилии в новом филармоническом зале в здании старого вокзала. В ближайшее время я буду петь «Алеко» и «Франческу» в Лиссабоне.

– Честно говоря, не ожидала, что оперы Рахманинова столь популярны на Западе.
– Интерес к русской музыке огромен, начиная с Дягилева. Рахманинов для западных слушателей занимает огромное место наряду с Мусоргским и Чайковским. Особенно популярны, конечно, его симфонии и фортепианные концерты, вокальное творчество привлекает своей чистотой, мелодикой.

– А вот в Германии, как правило, первым русским композитором, которого мне называли, был Шостакович. И только потом Чайковский.

– Год назад во всем мире отмечали юбилей Шостаковича. Честно скажу, я никогда не зарабатывал столько денег, как в тот год, исполняя Шостаковича. Я пою практически все его вокальные сочинения. Могу похвастаться – я пел в хоре во время первого исполнения «Бабьего Яра» в Ленинграде, когда приехал Кондрашин вместо якобы заболевшего Мравинского. Очень хорошо помню этот концерт.

– Вы в том возрасте понимали всю подоплеку?
– Ленинград – город маленький, но достаточно интеллигентный, поэтому слухи распространяются с огромной быстротой. Мы знали все, что происходит. Хотя тема антисемитизма не была официально запрещена, но вся программная история симфонии была слишком значима для обкомовских работников, чтобы просто прийти и аплодировать на концерте. Из них никто не пришел. Поэтому исполнение сопровождалось определенным ажиотажем как со стороны публики, так и со стороны исполнителей. Мы понимали, что мы прикасаемся к чему-то очень важному.

– Вы живете на Западе и, конечно, общаетесь с коллегами. Еще года два-три назад у многих западных звезд было такое представление: ты приезжаешь в Россию, тебя возят на бронированном лимузине и платят бешеные гонорары. При этом можно менять программу, завышать требования.
– Это отношение существует до сих пор. Я считаю, что во многом виновна сама русская сторона. Понимаете, слух о том, сколько Дима Хворостовский получил за «Песни военных лет», распространяется очень быстро на Западе. Естественно, что все звезды сразу решили: а почему это я не могу запрашивать такой гонорар? Но одно дело, когда приезжает Джесси Норман, равной которой нет на свете, Лучано Паваротти или Пласидо Доминго... Однако и другие артисты, достаточно известные, позволяют себе запрашивать здесь гонорар выше, чем они получают на Западе. Дело в том, что у каждого есть своя ставка. На Западе выше нее не платят, иногда даже меньше бывает. До сих пор, к сожалению, осталось даже такое представление, условно говоря, что белые медведи в России ходят по улице. Но я, например, когда живу на Западе, скучаю по российской культурной жизни – я имею в виду серьезную музыку, спектакли и так далее. Такой насыщенной жизни на Западе нет, концентрация различных культурных событий в России поражает не только меня, но и всех, кто сюда приезжает.

– Сергей Петрович, откуда прибыли?
– Вчера в Санкт-Петербурге закончился Первый международный детский оперный конкурс имени меня, принимали участие дети с 7 до 18 лет. Я считаю, что мы должны готовить смену. У нас не только вокалисты принимают участие, но и театры, детские оперные коллективы. Конкурс получил статус федерального, половину бюджета мы получили от президента, половину составили частные пожертвования. Мы провели его с огромным успехом и с самого начала хотели проводить раз в два года, но по многочисленным просьбам я понял, что надо делать раз в год. Я всегда говорю: мы уйдем, а кто останется? Ведь в последние годы стало меньше русских исполнителей на мировой сцене. Есть Аня Нетребко. Кто кроме нее? Дима Хворостовский, Маша Гулегина, Паата Бурчуладзе. Но пройдет несколько лет, и мы все уйдем со сцены.

– Многие русские уезжают учиться на Запад...
– Да, к сожалению, коэффициент полезного действия консерваторий практически равен нулю. Как шагающий экскаватор: КПД – ноль. Практически у каждого студента – независимо, скрипач он, пианист, вокалист – есть педагог на стороне. Это не тайна, это реальность. Студенты не видят своего будущего в одной упряжке с педагогом. В Петербургской консерватории отменили подготовительное отделение, я считаю, что это криминал. Я должен с огорчением признаться, что у меня полгода назад был разговор с ректором Александром Чайковским по поводу учреждения консерваторией своего приза или диплома. Он сказал – денег на приз нет, но диплом мы дадим. Когда председатель оргкомитета пришла к его секретарю, то секретарь передал, что консерватория участвовать в этом деле не собирается. Это было в день окончания конференции по детскому музыкальному воспитанию, которую делает Петербургская консерватория. Вот это отношение функционеров к архиважной проблеме. Музыкальное воспитание подрастающего поколения – это самое важное. Наркотики в подворотне или сцена, концертная площадка или преступность. Эта проблема касается не только музыки, а вообще молодежи. На популяризацию культуры надо жертвовать самые большие деньги. Без культуры мы закончим свое существование как цивилизованная страна.

– Вы категоричны...
– Не все, конечно, умрет, но мы можем столкнуться с этой проблемой, если сейчас же не вернем педагогов обратно в Россию.

– Как вы думаете, можно ли говорить об оперном пении в раннем возрасте?
– Можно. Я разговаривал с Сережей Юрским, когда приезжал с сольным концертом. Он спросил: «А ты уверен, что дети имеют право заниматься оперным творчеством? Это же серьезно». Как показал конкурс, для детей нет большего наслаждения, чем петь Моцарта, Пуччини, Чайковского. Мы поняли, что наши дети безумно голосистые и музыкальные. Волнений было много, но страха не было вообще, им неведом он еще в этом возрасте.

– Вы уже сотрудничали с Михаилом Плетневым? Чего вы ожидаете от этой работы?
– Нет, мы никогда не работали вместе. Я его знаю как высококлассного музыканта. Я надеюсь, что у нас будет успех, ведь музыка феноменальная, оркестр высококлассный, и я жду с нетерпением первой репетиции.
===
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
babai
Старейшина форума
Старейшина форума


Зарегистрирован: 25.07.2007
Сообщения: 1702
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Дек 04, 2007 3:34 am    Заголовок сообщения: Только в РГ: А.Иксанов, А.Ратманский Ответить с цитатой

Только в "РГ".
Триумфы и трещины. Руководители Большого театра раскрыли секреты его реконструкции.

"Большая команда" (слева направо): пресс-секретарь Катерина Новикова, Анатолий Иксанов и Алексей Ратманский.
Фото: Евгения Смолянская


Алена Карась, Ирина Муравьева: Наши собеседники - генеральный директор Большого театра Анатолий Иксанов и художественный руководитель балетной труппы Алексей Ратманский - рассказали о том, что происходит за занавесом строительных лесов в ожидании обновленного дома.

Семь трещин

Российская газета: Большой театр закрыт на реконструкцию уже два года. По результатам первого сезона строительных работ вы собрали пресс-конференцию и сообщили, что из-за возникших проблем с фундаментом и силовыми трещинами в стенах здания реконструкция затянется на несколько месяцев. По итогам второго сезона, срок окончания работ отодвинулся на год. Как вы оцениваете эту ситуацию?
Анатолий Иксанов: В последнее время некоторые уважаемые мною люди - музыканты, артисты - заявляют, что не нужно было закрывать Большой театр, он простоял бы еще лет 200. Чушь! Здание Большого театра было признано аварийным еще в 1975 году. Но, как водится, сначала долго раскачивались, потом началась перестройка, потом не было денег и т.д. Когда я пришел в театр, ситуация уже была катастрофической, просто опасной для жизни. В последний сезон я вынужден был закрыть главный вход, и люди заходили в театр через боковые подъезды. Представьте, что спустя две недели после того, как мы 2 июля 2005 года закрылись на реконструкцию, в коридоре второго яруса произошло обрушение. А если бы там были люди? Теперь, когда начинают говорить, зачем надо было реконструировать, дешевле заново построить, - отвечаю: может быть, и легче, но Большой театр не просто здание, это памятник архитектуры, национальное достояние России, которое мы обязаны сохранить, как бы трудно это ни было.

Конечно, когда мы планировали реконструкцию, мы не предполагали таких неприятных сюрпризов - семь силовых трещин от фундамента до крыши. Оказалось, здание Большого театра состоит из кусков, которые держались просто за счет собственного веса. Строители шутили, что здание держится только за счет опоясывающей его электрической проводки. Дальше обнаружилось, что кирпичи во многих местах кладки рассыпаются, как песок в руках. Каменный театр ведь был построен в 1825 году, а в 1853 случился грандиозный пожар, в результате которого выгорело все, кроме раскалившихся стен.

Потом, прямо поверх этих стен, достроили нынешнее здание. Оно и простояло больше ста лет, испытывая перепады температур и особенности нашего холодного климата. Естественно, кирпичи со временем стали рассыпаться.

РГ: Выходит, в результате реконструкции исторической кладки практически не останется?
Иксанов: В некоторых местах нам приходится делать вставки из современных кирпичей, но старую кладку мы стараемся сохранить максимально. Для этого используется специальная технология: в стенах просверливаются отверстия и внутрь загоняется укрепляющий состав. Практически пришлось инъецировать все здание.

РГ: На каком фундаменте теперь будет стоять Большой театр?
Иксанов: На сваях длиной до 26метров. Именно на этой глубине оказались твердые породы под Большим театром. Наши "раскопки" показали, что по части строительства театр феномена из себя не представлял. Не только при советской власти, но и при царях часто строили поспешно, к датам. Сгоревший Большой театр быстро восстанавливали к коронации Александра II и справились в рекордные сроки - за 16 месяцев. Тщательно заниматься фундаментом тогда не было времени: сваи сделали дубовые, и они начали гнить из-за вод притоков Неглинки, которые протекают под театром. С первых же дней начались усадки: здание опускалось то в одном месте, то в другом. В 1902 году после одного из спектаклей люди просто не смогли выйти из лож: заклинило двери, и они перепрыгивали через барьеры.

РГ: Какие изменения происходят в проекте по ходу реконструкции, не пришлось, например, отказаться от подземного концертного зала?
Иксанов: Все, что мы запланировали, делается. Камерный зал под землей будет сдан в бетоне: его подготовят, подведут коммуникации, а дальше работа будет завершена в 2010-2012 годах, когда появятся дополнительные средства. В задней части здания был портик с колоннами, о демонтаже которого много спорили, путая его с портиком парадного входа. На самом деле колонны заднего портика никто не видел, потому что их замуровали еще в конце XIX века. Общество охраны памятников приняло решение перенести их в Камерный зал, чтобы демонстрировать публике.

РГ: Вопрос, волнующий многих балетоманов: останется ли на прежнем месте знаменитый большой репетиционный зал, где создавалась фактически вся история советского балета?
Иксанов: Да, он останется на том же самом месте, но появятся и другие комфортабельные залы - для балета, оперы, оркестра, хора. Все они будут располагаться в закулисной части - не так, как прежде, когда из-за нехватки места труппа практически выдавливалась в зрительскую часть и артисты ходили на репетиции через публику.

Коронация с "Ла Скала"

РГ: К вопросу о сроках: на одной из встреч за этим столом вы говорили о планах открыться в 2008 году. Сегодня вы стали реалистичнее?
Иксанов: Конечно: мы не знали масштабов катастрофы, пока не вскрыли все. По научным расчетам объемы работ, которые теперь определились окончательно, требуют срока до 2011 года. Но все, в том числе и строители, понимают, что ремонт затягивать нельзя: Большой театр - здание знаковое для России. Поэтому постоянно ищутся возможности проводить работы не последовательно, по науке, а параллельно. Последний график, который был согласован с нашими генеральными подрядчиками - российской компанией ЗАО "СУИхолдинг", ведущей строительно-монтажные работы, и немецкой фирмой "Бош Рексрот АГ", отвечающей за изготовление и установку сценическо-технологического оборудования, утвердил окончательный срок сдачи Большого театра - осень 2009 года.

РГ: Руководитель Роскультуры Михаил Швыдкой назвал для "Российской газеты" точную дату - 18 октября 2009 года, когда на сцене Большого театра пройдут гастроли "Ла Скала".
Иксанов: С "Ла Скала" у нас подписан договор о сотрудничестве на пять лет, и выступление хора и оркестра Миланской оперы планировалось на осень 2008 года. Но ситуация изменилась, и нам пришлось провести дополнительные переговоры с руководством "Ла Скала". Они отлично все понимают, так как сами недавно прошли через реконструкцию. Мы согласовали срок их выступлений - 17-18 октября 2009 года.

За родину!

РГ: Самым шумным успехом Большого театра в уходящим году были гастроли балетной труппы в Лондоне. Чем для вас отличались эти гастроли от предыдущих?
Алексей Ратманский: Мы вообще сомневались, стоит ли ехать в этом году, поскольку не были уверены, что за год сможем подготовить достаточно новых работ и исполнителей, да и успех прошлогодних гастролей (Большой тогда был назван лучшей зарубежной труппой сезона) повторить казалось трудно. Но опасения не оправдались. Теперь мы можем похвастаться уже пятью номинациями Национальной балетной премии критиков Великобритании - лучшая зарубежная труппа, лучший классический репертуар, лучшая новая классическая хореография- "Корсар", лучшая балерина- Наталья Осипова и открытие в мужском танце - Иван Васильев. Труппа работала потрясающе. В течение трех недель мы давали спектакли каждый день, показали восемь разных программ, в том числе четыре последние премьеры. При такой огромной нагрузке радостно было наблюдать чувство товарищества, взаимопомощи, которое демонстрировали артисты, их желание показать не просто себя, но и театр, страну. Вдохновляла и лондонская публика, тонко понимающая балет. Всем известно, что критику, которую получают в Лондоне, читают сразу на всех континентах, поэтому наш успех очень важен для имени Большого в мире. Прошло три месяца, а мы до сих пор ощущаем подъем и вдохновение этих гастролей.

РГ: Эмоционально-приподнятый тон лондонских рецензий действительно поражает.
Иксанов: Это и есть самое обидное: наши критики все время пытаются найти что-то отрицательное в работе. Когда мы вернулись из Лондона с восторженными рецензиями, о нас здесь стали писать: "Не знаем, что теперь с Большим театром будет. Там они блеснули, а дальше, наверное, начнется спад". Конечно, это обидно, тем более что коллектив работал с самоотдачей, буквально чувствуя за спиной Россию. Это началось еще с наших парижских гастролей в 2004 году, когда Светлана Захарова перед выходом на сцену выдохнула: "За родину!" Такой настрой был и сейчас.

РГ: Ощущали ли вы в Лондоне, что напряженность между нашими странами повлияла на реакцию публики, что балет и музыку догоняет политика?
Иксанов: До начала гастролей появлялась статья в "Гардиан", что Большой театр не приедет, потому что им не дадут визы. Но в итоге ситуация нас не коснулась. Атмосфера для нас была праздничной. Когда начались гастроли, все восклицали: какой ужас, если бы Большой не приехал! Была даже статья, где утверждалось, что Большой театр - это пропаганда новой России. Но не советская пропаганда. Большой театр сегодня олицетворяет обновляющуюся Россию - ее мощь, ее творческий и финансовый потенциал, демонстрирует целую плеяду талантливой молодежи, за которой будущее. Могу сказать, что такого спектакля, как наш "Корсар", сегодня ни одна труппа мира позволить себе не может. Мне это нравится, мне нравится наша молодежь, наша огромная труппа, наши красивые декорации.

Плеяда

РГ: В балете Большого вдруг стало заметно целое поколение молодых танцовщиков: Наталья Осипова, Екатерина Крысанова, Анна Никулина, Андрей Меркурьев, Иван Васильев, Вячеслав Лопатин и другие. Всех их отметили и в Лондоне. Это результат определенной политики руководителя балета?
Ратманский: В какой-то степени это дело природы, потому что, бывает, проходит год за годом, и яркого таланта в труппе не появляется. Но наступает время, и вдруг приходит сразу несколько неординарных танцовщиков. С переездом в Москву Светланы Захаровой, переводом в прима-балерины Марии Александровой и Светланы Лунькиной, появлением Натальи Осиповой балеринский состав Большого стал очень сильным. Я не назвал еще много имен. Важно, что продолжают танцевать балерины старшего поколения - Надежда Грачева и Галина Степаненко, потому что молодым есть у кого учиться. И, конечно, в теперешнем состоянии труппы большая заслуга директоров, которые были до меня, и педагогов, которые готовят артистов к спектаклям.
Иксанов: Заслуга Алексея в том, что он увидел этих молодых как плеяду, вытащил и сразу дал первые партии. Такого очень долго не было, существовала традиция - пройти через все ступени, прежде чем выйти на ведущие позиции. Алексей эту ситуацию сломал. Конечно, сопротивление было достаточно серьезным.
Ратманский: Но если бы они не получили этого шанса, они могли бы просто уехать. С балеринами в мире сейчас не очень хорошо, а Большой и Мариинский могут похвастаться своими танцовщицами. Поэтому интерес к молодым талантам из России огромный, и мне надо было их удержать.

РГ: Балетная иерархия, которая формировалась столетиями, сложна, и сдвинуть ее трудно. Звезды, например, не заинтересованы танцевать современную хореографию, рассчитанную на коллективную работу. Не нравится им и соседство молодых в классике. Что они ждут от вас как от хореографа?
Ратманский: Все хотят разное. Но большинство солистов мечтает о большом сюжетном балете, поставленном специально для него. Желательно мелодраму. Конечно, ставить спектакли на конкретных звезд необходимо: они обладают харизмой, популярностью. Но тут необходим баланс интересов: театр не должен обслуживать амбиции одного или нескольких человек, иначе он превращается в антрепризу. Не случайно великие Станиславский, Моисеев, Баланчин создавали свои труппы как коллективы равноправных единомышленников.

Кроме того, в мире существует понятие исполнительского стиля Большого театра, который формировался на протяжении более двух веков под влиянием многих факторов: это и интерьер театра, и близость к Кремлю, и московская ментальность и, конечно, индивидуальности артистов и хореографов, которые здесь работали. Поэтому задача - сохранить этот особенный стиль сейчас, когда время и страна изменились кардинально. Процесс глобализации коснулся уже и театральной сферы. Все крупные труппы в мире - интернациональные, танцуют один и тот же репертуар. Только Большой и Мариинский театры, Парижская опера и некоторые азиатские труппы сохраняют свою гомогенность.

Сопромат и травмы

РГ: Читатели "РГ" интересуются, почему Большой театр не вывешивает на своем сайте составы исполнителей к моменту начала продажи билетов? Многие ходят не просто на названия, а на конкретных артистов.
Ратманский: Составы готовы на полгода вперед, но к моменту спектакля они иногда меняются почти на 50 процентов. Причины разные- болезни, травмы, пожелания хореографов и самих артистов. А потом много недовольства: объявлены одни, танцуют другие. Но я согласен, что нужно вывешивать составы за два месяца.
Иксанов: Нельзя забывать, что Большой театр - главный театр страны, и наши артисты востребованы в официальных мероприятиях. Иногда замены происходят внезапно, по звонку: срочно требуется участие наших артистов в ответственных государственных мероприятиях. А публика начинает скандалить: вы обманываете, мы купили билеты на звезду! Я говорю: господа, посмотрите вечером "Новости" и увидите, где сегодня танцует звезда. Хотелось бы, чтобы публика понимала это.

РГ: Травмы случались у танцовщиков и 20, и 30 лет назад, но сейчас практически все ведущие солисты - Андрей Уваров, Сергей Филин, Николай Цискаридзе - в расцвете карьеры оказались с травмами и не могут работать в полную силу. Кроме того, многие звезды прежнего поколения танцевали до 45-50 лет, а сейчас все только мечтают дотанцевать до пенсии. Что изменилось?
Иксанов: Среди прочего имеет значение и то, что они достаточно много работают в других коллективах, за границей. В таком количестве наши артисты при советской власти за рубежом не танцевали. Сегодня часто бывает так: театр дает им возможность отдохнуть две недели, привести себя в порядок, а они ровно в эти две недели начинают, извините, "чесать" в разных концах мира. Конечно, их можно понять: век балетных артистов короткий, надо заработать денег, ведь рассчитывать прожить на пенсию невозможно. Вот вам еще одна важная составляющая - сегодняшний вызов внешней среды по отношению к труппе. Это объективные вещи.

Оперный формат

РГ: Читатели "РГ" продолжают атаковать: винят театр в том, что он расстался с понятием оперной звезды, что труппа выглядит середняцкой, что спектакли не соответствуют вкусам публики. При том что в театре ставят режиссеры мирового класса - Александр Сокуров, Эймунтас Някрошюс, Валерий Фокин, Дмитрий Черняков, Роберт Уилсон, Грэм Вик, Петер Конвичный. В чем проблема?
Иксанов: Я не отрицаю, что проблема есть. Но не надо забывать, что мы работаем сегодня только на Новой сцене, и привычный для публики репертуар просто не умещается в ее формате. Кроме того, мы сразу позиционировали новую площадку как экспериментальную: только здесь могли появиться такие спектакли, как "Дети Розенталя" Някрошюса или "Евгений Онегин" Чернякова. Мы сегодня переживаем период, который особенно отрицательно сказался на оперном репертуаре: меньше спектаклей, меньше занятость труппы. Но если говорить откровенно, то нас критикуют во всех случаях: и когда мы приглашаем звезд со стороны, и когда мы, наоборот, никого не приглашаем, и когда у нас ставят режиссеры хай-класса из-за границы, и наши драматические режиссеры. Но разве мы от нечего делать пускаемся в поиски? Вы посмотрите, сколько у нас ярких оперных режиссеров? Раз, два и обчелся: Юрий Александров в Питере, Дмитрий Бертман, Дмитрий Черняков, Александр Титель в Москве. Такая же проблема и с дирижерами. Назовите молодых? Ну, Владимир Юровский. Так он, между прочим, не гражданин России. Мы сейчас с ним связываем надежды на будущее сотрудничество с Большим театром. Первый его концерт с нашим оркестром запланирован на декабрь 2008 года. В качестве главного приглашенного дирижера с нами заключил контракт Юрий Темирканов, вернулся и дирижирует спектаклями Геннадий Рождественский. "Пиковую даму" ведет Михаил Плетнев.

РГ: Мне кажется, проблема состоит в том, что в отличие от балета Большого театра, который имеет свой индивидуальный стиль, единого музыкального стиля у оперной труппы пока нет.
Иксанов: Давайте вернемся к этому вопросу, когда откроется Основная сцена.

Некоторые любят погорячее

РГ: Самые шумные скандалы вокруг Большого театра связаны не с поражениями, а с креативом: с новыми интерпретациями, с партитурой Десятникова. Вас скандалы стимулируют?
Иксанов: Я вам скажу более того: впервые в истории Парижской оперы зарубежный коллектив приглашен открывать сезон, причем не "Лебединым озером", скажем, а нашумевшим "Евгением Онегиным" Чернякова, который мы шесть раз покажем в следующем сентябре в Париже и там же запишем его на DVD. А недавно на летнем фестивале в Финляндии в Савонлине грандиозный успех имел спектакль "Дети Розенталя". Присутствовавшие на спектакле президент Финляндии Тарья Халонен и бывший президент Латвии Вайра Вике-Фрейберга: пришли к артистам за кулисы, чтобы выразить свой восторг. В июне мы повезем этот спектакль в Ригу.

Вообще, слава богу, появилась эта линия создания новых музыкальных произведений вместе с композитором, иначе бы оперный жанр в России постепенно вымер. В Финляндии пишут оперы пачками, потому что там это - государственная политика. А мы взялись за постановку, и получили по голове по полной программе. Театру хотели отбить охоту этим заниматься, но не на тех нарвались. Мы продолжаем и будем продолжать: сейчас объявили конкурс совместно с Союзом театральных деятелей на создание музыкальных произведений для детей и юношества. Хочется поддержать наших композиторов. Если не мы, то кто же?

РГ: Среди актуальных проектов, показанных в Большом театре, - балетный опус Ратманского "Вываливающиеся старухи" на музыку Леонида Десятникова и слова Даниила Хармса. В "Нью-Йорк Сити Бэлей" идет еще один спектакль Ратманского на его музыку "Русские сезоны". Чем объясняется такой исключительный интерес к творчеству этого композитора?
Ратманский: Мне нравится музыка Десятникова: она танцевальная, мелодичная, а это редкость в серьезной современной музыке. Спектакль "Старухи" был создан по заказу фестиваля "Территория". Мы сделали его в сентябре, а потом показали в репетиционном зале Большого театра в рамках Мастерской новой хореографии (у нас есть такая форма, ставшая уже традиционной). Помимо моих собственных амбиций как хореографа, я очень хорошо понимаю, что для артистов спектакли должны рождаться сейчас. Если они не пройдут через работу с современным хореографом, а лучше - со многими хореографами, они не смогут состояться. К сожалению, несколько поколений артистов, звезд Большого театра были вынуждены танцевать только то, что было создано до них. Они так и не получили своего репертуара.

РГ: В "Вываливающихся старухах" тенор Марат Галиахметов поет параллельно с балетными номерами тексты Хармса. Слова привязывают вашу фантазию к смыслу или, наоборот, добавляют обертон?
Ратманский: С Хармсом надо вступить в какие-то отношения: его нельзя игнорировать. И тут уже не только музыка работает, потому что конкретные слова рождают у зрителя совершенно конкретные образы.
Иксанов: А меня порадовала в "Старухах" не только сама идея, но и то, с каким настроением ребята работали. У них возник элемент студийности, когда работают только те, кто хочет, и с колоссальной отдачей. Это живое творческое начало, которого, к сожалению, в театре долго не было. А театр обновляется именно через такие студийные формы.

Культура - это дорога

РГ: Как развивается ваша программа "Большой театр России"?
Иксанов: Она длится уже несколько лет, и мы считаем ее одной из миссий Большого театра. Ведь не все могут приехать посмотреть наши спектакли в Москву: наша основная публика - интеллигенция, а это небогатые люди. Поэтому нам так важно бывать в других городах. Что касается финансовой составляющей, то мы все делаем за свой счет: и доставку декораций, и расходы на дорогу и проживание, сами платим за аренду помещения. Мы знаем, что в регионах театрам живется трудно. А у нас есть проекты, на которых мы зарабатываем. Поэтому считаем своим долгом что-то делать для России. Но главная проблема заключается в том, что состояние музыкальных театров в регионах катастрофическое. Когда мы приехали в Новосибирск, где театр провел реконструкцию, мы смогли показать все, что хотели. В Ростове-на-Дону также: там заново отстроенный музыкальный театр, потрясающие технические условия. Но приезжаем в Самару, где театр изначально строился как Дом культуры, и что говорить: туда нам пришлось везти все, включая шнуры и фонари. В этом, собственно, и состоял наш главный спор с Германом Грефом. Он говорит: "Да я на эти деньги открою 25 новых театров". А я отвечаю: "Вы сначала приведите в порядок до нормального европейского состояния хотя бы имеющиеся 37 оперных театров, а потом мы можем говорить, кто в новых 25 театрах у вас будет работать".

Конечно, это проблема государственной политики в области культуры, которая сегодня, к сожалению, не сформулирована. И пусть это звучит совсем банально, но не может быть культуры в пределах Садового кольца. Мы, кажется, единственная страна в мире, где крайние точки страны даже не связаны автомобильной дорогой. И если мы не построим этой дороги, а вместе с ней культурной инфраструктуры, то Дальний Восток действительно станет Дальневосточной республикой. Ведь культура - это подлинная связующая дорога.


Опубликовано в РГ (Федеральный выпуск) N4534 от 4 декабря 2007 г.
http://www.rg.ru/2007/12/04/kultura.html
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
babai
Старейшина форума
Старейшина форума


Зарегистрирован: 25.07.2007
Сообщения: 1702
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Дек 09, 2007 6:36 am    Заголовок сообщения: Желтенькое... Ответить с цитатой

Труд № 226 за 08.12.2007
АННА НЕТРЕБКО: "СВОИ РОЛИ УЧУ В НЕБЕСАХ"

ДЛЯ ОПЕРНОЙ ПРИМАДОННЫ И ЗНАМЕНИТОЙ КРАСАВИЦЫ ДАЖЕ САМОЛЕТ - ПРОДОЛЖЕНИЕ СЦЕНЫ
Нынче у мировой оперной знаменитости Анны Нетребко - "питерская полоса": только что она спела несколько спектаклей подряд в родном Мариинском театре. Хотя в последнее время бывает здесь нечасто, выступая в основном за рубежом.

Любовь Анны к Мариинскому театру неизменна с тех самых пор, как она работала в нем... уборщицей. Было это в пору ее студенчества. Аня училась в Петербургской консерватории, расположенной на той же Театральной площади, напротив Мариинки, и в свободное время мыла полы в фойе знаменитого театра. Благодаря чему не только поправляла свой скромный бюджет, но и смотрела все спектакли, бывала на репетициях труппы. И, конечно, лелеяла заветную мечту - выступать на этой сцене.
Мы встретились с Анной в Голубой гостиной театра. Певица сказала, что здесь никто мешать не будет. На самом деле оказалось, что эта комната с мягкими креслами - проходная на пути в другие помещения Мариинки. Двери постоянно открыты, кто-то все время входит, выходит. Анна приветливо здоровается с каждым вошедшим, обнимает его, как родного. Спрашиваю: "Это друзья, коллеги?" Оказалось, нет - рядовые служители Мельпомены из технической службы прославленного коллектива.

- Аня, мне рассказывали, будто именно благодаря вашей "первой специальности" вы со шваброй в руках попались на глаза театральному руководству и довольно скоро получили свою первую большую роль - в опере "Свадьба Фигаро".
- Все было совсем не так. Незадолго до премьеры этой оперы я выиграла конкурс молодых оперных певцов, после него успешно прошла в театре прослушивание и получила небольшую роль в "Свадьбе Фигаро". Как-то на репетиции сидела в зале, уже отработав свою партию, и режиссер-постановщик Юрий Александров вдруг попросил меня сыграть и спеть первый акт за главную героиню Сюзанну. Я сделала это без единой ошибки, после чего он и назначил меня на эту роль.

- Еще одна легенда гласит, что все свои роли вы учите "на небесах", во время перелетов из одной страны в другую.
- Вот тут спорить не стану. Благодаря Господу и моим родителям обладаю способностью очень быстро запоминать тексты. Поскольку рабочий график у меня жесткий, свободного времени мало, то нередко лечу в город, где мне предстоит выступать, а партии своей не знаю. И судорожно учу ее в самолете, слушая диск и глядя в ноты. А по прилете прихожу на репетицию, чтобы вместе с пианистом довести текст до ума. Бывает, конечно, стыдно перед своими коллегами, которые тратят на подготовку месяцы. Хотя в спектакле еще ни разу никого не подвела.

- Год назад вы потрясли публику московского Зала имени Чайковского, когда, спев очередную оперную арию в дуэте с партнером - знаменитым мексиканским тенором Роландо Виллазоном, тут же при всех слились с ним в страстном поцелуе. Говорят, что и в нашумевшей постановке оперы "Травиата" в театре австрийского города Зальцбурга тот же Виллазон с нескрываемым трепетом гладил на сцене ваши обнаженные ноги, нежно заглядывал в глаза...
- Правильно: мы же играли любовников - Виолетту и Альфреда. И в Москве пели про любовь - почему бы нам и не поцеловаться?

- То есть вас не мучают комплексы, если по ходу спектакля необходимо изобразить что-то пикантное?
- Какие комплексы, если я пою на сцене? Когда они у артиста появляются, надо срочно менять профессию. А что касается зальцбургской "Травиаты", то там это было вполне оправдано замыслом режиссера Вилли Деккера. Ну а если партнер не просто играет чувства (в данном случае - восторг мужчины перед красотой женщины), а сам начинает их испытывать, при этом не выходя из рамок образа, - что в том плохого? На сцене мы все обычно находимся в состоянии экзальтации. Чувства обострены. Энергетика на высоком градусе. Но голова должна оставаться при этом трезвой и холодной.

- Все роли вы исполняете, как нынче принято в мире, на языке оригинала. Стало быть, хоть немного должны понимать итальянский, немецкий, французский, на которых написано большинство классических опер?
- Я свободно говорю на английском языке, неплохо на итальянском, чуть-чуть понимаю французский.

- Итальянский, наверное, еще и потому, что это родной язык вашего любимого мужчины - оперного певца Симоне Альбергини?
- Скорее потому, что изучила огромное количество опер итальянских композиторов! Этот язык - обязательный предмет в Консерватории. Не скрою, бойфренд у меня есть, но он не итальянец, а латиноамериканец, мы подружились на спектакле "Дон Жуан", где он исполнял одну из главных ролей, а я - Донну Анну. Вот так, сначала на сцене полюбили друг друга, затем в жизни. Помимо того, что часто вместе поем, тесно общаемся вне сцены и даже тренируемся в одном фитнес-клубе.

- Имя этого человека можете назвать?
- Не стоит. А с Симоне мы остались просто друзьями. Хотя несколько лет назад он действительно сделал мне предложение, но скажу честно: перспектива официальных брачных отношений меня испугала. Как это ни шокирует кого-то, но сценическая карьера, особенно в таком сложном деле, как опера, плохо совмещается с семейной жизнью. Если уж на выучивание арий времени не хватает, то на личную жизнь его практически нет.

- Но ведь вам уже, извините за нескромность, 36 лет - когда детей-то рожать?
- Лет десять - двенадцать назад я мечтала выйти замуж и родить ребенка. Но сейчас понимаю, что это нереально. Может, через пару лет "дозрею" и таки рожу.

- Помнится, лет пять назад вы были очень увлечены съемками в видеоклипах на оперные арии. Продолжаете этим заниматься?
- Это была не очень серьезная затея, не претендующая ни на какие высоты искусства. Просто захотелось попробовать что-то новое в известном тебе деле. В общем, получилось. Но повторять тот опыт не буду - уже не интересно. У меня было много увлечений и очень много возможностей для того, чтобы проявить себя в них. Например, что стоит, имея за плечами такой большой оперный опыт, запеть эстрадные шлягеры? Да хоть завтра. Я и так достаточно известна, а стану, наверное, дико популярной. Но мне этого не надо. Я люблю петь в опере - живьем и в живых спектаклях, а не под фанеру. Ну а деньги... Конечно, как всякий человек, я им рада. Но пока хватает того, что зарабатываю. Доходы, правда, значительно меньше, чем у попсовых звезд, и уж точно меньше, чем приписывает мне бульварная пресса.

- Но "звездой в джинсах" вас уже, наверное, никто на Западе не называет, как это было в начале 2000-х, когда вы нередко выходили на сцены концертных залов в нехитром молодежном прикиде?
- Я уже давно не ношу джинсы. Даже в повседневной жизни. А вот за модой слежу пристально. Знакома со многими известными дизайнерами. Но одежду предпочитаю не шить, а покупать в бутиках. Выбираю не по принципу - марка раскрученная или стоит дорого... Главное, чтобы мне шло.

- Вы производите впечатление крайне уверенного в себе человека. Неужели ни разу в жизни не испытали страха сцены, о котором говорят многие артисты?
- Я и до сих пор его испытываю. Точнее, определенное волнение - выходить на многотысячную публику всегда непросто.

- И как побеждаете страхи? У вас есть личный психолог, как это нынче модно на Западе?
- Не верю я в психологов. У меня есть близкие друзья, с которыми делюсь своими заботами. Если я вдруг "заблудилась" в какой-то проблеме или у меня душевный кризис, они всегда помогут.

- А на какой из оперных сцен мира вам комфортнее всего выступать?
- Люблю все театры, в которых пою. Они такие разные, тем и замечательны. А вот акустика... Самая плохая, как ни грустно, в родном Мариинском театре. Я это поняла, выехав первый раз за границу. Мне всегда говорили: у тебя такой маленький голос! А приехала в Зальцбург, и все поздравляют: какой большой, сильный голос! Оказалось, не в голосе дело, а в акустике, которая усиливает и украшает звучание. В Мариинке она была испорчена реконструкцией конца 1960-х годов. Говорят, после ремонта, намеченного на ближайшие годы, ее постараются вернуть. В последнее время всем залам я предпочитаю камерные. Где собирается немногочисленная, но грамотная, тонко чувствующая публика.

- Пару лет назад в России было много шума из-за того, что в Зальцбурге вы подали заявление о получении австрийского гражданства...
- Да, шум поднялся такой, что мне даже пришлось отозвать на время это ходатайство. Но теперь все улеглось, я - гражданка Австрии, притом что и российское гражданство сохранила. И правильно сделала (смеется). Моя жизнь стала настолько легче, вы даже не представляете! Я ведь постоянно в пути. Сегодня пою в одной стране, завтра - в другой, послезавтра надо быть уже за океаном, в США. Случается, срочно вызывают в какой-то зарубежный театр, надо заменить заболевшую артистку. С австрийским паспортом не приходится месяцами выстаивать очереди на собеседования для получения соответствующей визы. Просто покупаю билет, сажусь в самолет и - лечу!


ИЗ ДОСЬЕ "ТРУДА"
Анна Нетребко родилась в Краснодаре в 1971 году. Была солисткой хора "Краснодарская пионерия". В 1988 году по предложению старшей сестры, фотомодели, попытала счастье на конкурсе красоты "Мисс Кубань" и заняла второе место. В 1990 году поступила в Ленинградскую консерваторию. В 1994-м дебютировала в Мариинском театре. С 1999 года выступает на крупных оперных сценах мира - в Сан-Франциско, Вашингтоне, Флоренции. В 2001-м дебютировала в нью-йоркской Метрополитен-опера. В репертуаре - Cюзанна ("Свадьба Фигаро"), Розина ("Cевильский цирюльник"), Памина ("Волшебная флейта"), Лючия ("Лючия ди Ламмермур"), Джильда ("Риголетто"), Людмила ("Руслан и Людмила"), Марфа ("Царская невеста"), Наташа Ростова ("Война и мир")...


ТЕМ ВРЕМЕНЕМ
Певица Анна Нетребко, альтист и дирижер Юрий Башмет, а также руководитель Мариинского театра, дирижер Валерий Гергиев на днях вошли в список номинантов на самую престижную в мире музыкальную премию "Грэмми", вручаемую за наиболее успешные грамзаписи. Один из номинированных дисков - "Русский альбом" - Нетребко и Гергиев записали совместно, при участии оркестра театра. На другом диске Гергиев аккомпанирует прославленной американской певице Рене Флеминг...



Безрукова Людмила соб. корр. "Труда"
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
babai
Старейшина форума
Старейшина форума


Зарегистрирован: 25.07.2007
Сообщения: 1702
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Дек 12, 2007 10:54 pm    Заголовок сообщения: Владимир Кобекин Ответить с цитатой

"Мата в опере "Гамлет" не будет"
11.12.2007 / ОЛЬГА РОМАНЦОВА



Оперный сезон 2007/08 проходит под знаком сочинений композитора Владимира Кобекина. После недавней премьеры двух его новых опер публику ждет премьера третьей - "Гамлет Датский". Режиссер Александр Титель планирует поставить "Гамлета Датского" в 2008 году в Музыкальном театре имени Станиславского и Немировича-Данченко. В интервью корреспонденту "Газеты" Ольге Романцовой Владимир Кобекин рассказал о своем отношении к современной и классической опере.



- Владимир Александрович, почему вы обычно пишете оперы на исторические, литературные или библейские сюжеты? Современность вас не интересует?

- Я не выбираю сюжетов, обычно мне предлагают сочинить оперу по уже готовому либретто. На этот раз Якутский театр оперы и балета заказал оперы «Александр Македонский» и «Кудангса Великий» по рассказам Платона Ойунского. А оперы «Молодой Давид» и «Голоса незримого» я сочинил для фестиваля Евангелической академии, поэтому у опер были библейские сюжеты. Но я думаю, что опера - жанр, требующий отстраненности. Это скорее притча. А притча получается лучше, когда ее героев отделяет от автора какой-то временной промежуток.

- В ваших операх все сделано по традиционным канонам. Вам не хочется как-то их освежить?
- Осовременить оперу, введя в нее, например, партию для рок-певца? Мне все это скучно.

- Как вы относитесь к высказываниям ваших коллег- композиторов о том, что оперный жанр изжил себя?
- Я не служу в похоронном бюро, поэтому не знаю о смерти оперы и никого хоронить не собираюсь.

- Но вы согласны с тем, что интерес к опере и классической музыке сейчас падает?
- Я бы так не сказал. На мой взгляд, интерес к ним возникает волнами, есть моменты подъема и спада. Например, лет сто назад опера интересовала даже людей, далеких от нее. Я знаю историю о хормейстере, который сделал переложение оперы «Иван Сусанин» для хора а капелла, возил ее по деревням, и она имела огромный успех. А в 1960-е годы залы оперных театров были практически пусты, зато поэты, читавшие свои стихи, собирали стадионы. Сейчас залы театров снова заполнились. Хотя подлинных любителей оперы всегда немного.

- Как бы вы определили свой музыкальный стиль?
- Мне это совсем не важно. Я считаю, что композитор может писать то, что он хочет; техника работы - его личное дело. Например, мне очень нравится музыка Лигети и Галины Уствольской. Они считают себя авангардистами. Но любое название - только бренд, он не дает никаких гарантий. Авангардистом может себя называть и хороший, и плохой композитор. Если говорить обо мне, то, сочиняя музыку, я всегда исхожу из конкретного материала. А к какому направлению ближе та или иная вещь, пусть определяют музыковеды, это их профессия.

- Можно ли в наше время придумать какую-то новую композиторскую идею?
- Ее ни в какое время придумывать не надо. Все должно рождаться естественно и органично. Искусственные, надуманные концепции никого не увлекают, даже их автора.

- Когда Александр Титель решил поставить вашу оперу "Гамлет Датский"?
- Довольно давно. Я показал свою оперу Тителю, она ему понравилась, но тут в театре случился пожар, потом ремонт, снова пожар. Надеюсь, что сейчас премьера "Гамлета" состоится.
Опера написана по фантазии на тему трагедии Шекспира, которую сделал екатеринбургский поэт Аркадий Застырца. Она написана нашим повседневным языком, в ней есть молодежный сленг. Говоря о сленге, я не имею в виду нецензурные слова. Мата в опере "Гамлет" не будет.


Материал опубликован в "Газете" №233 от 2007-12-12г.
Постоянный адрес статьи: http://gzt.ru/culture/2007/12/11/220011.html
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
babai
Старейшина форума
Старейшина форума


Зарегистрирован: 25.07.2007
Сообщения: 1702
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Дек 16, 2007 2:38 am    Заголовок сообщения: Р.Щедрин. Ответить с цитатой

MN.RU Печатная версия № 49 (14.12 - 20.12.2007)
Фото: "МН" (Дмитрий Хрупов). Родион Щедрин в своем московском доме


Родион Щедрин: "Очарованного странника" потянуло на родину

Ольга Мартыненко

Российской премьерой оперы крупнейшего современного русского композитора, отмечающего своё 75-летие, открылся фестиваль его музыки
"Очарованный странник" написан по заказу знаменитого дирижера Лорина Маазеля, руководителя филармонии в Нью-Йорке, где он был впервые исполнен. Маазель, рассказывает Щедрин, заказал ему музыку, напрямую связанную с Россией: со старинными песнопениями, колокольными звонами, половцами (очевидно, держа в памяти "Князя Игоря"), цыганами. Композитор ответил, что есть такой замечательный сюжет - повесть Лескова "Очарованный странник" о великом грешнике и страдальце и гибельной силе женской любви.

Успех этой концертной оперы, в которой накал страстей намного превышает норму (композитор полагает, что температура "Очарованного странника" должна держаться на 39,7), был оглушительным. Маазель, не впервые выступающий "заказчиком" Щедрина, объяснил свою привязанность тем, что ему "радостно видеть композитора, который пишет настоящую музыку, а не просто набор звуков, привлекающий к их создателю только потому, что он прославлен и знаменит".

Концертная притча

МН: В фестивале вашей музыки примут участие лучшие коллективы (оркестры Михаила Плетнева, Владимира Федосеева и Юрия Темирканова) и солисты мирового класса Давид Герингас, Юрий Башмет, Денис Мацуев. А сам именинник приготовил что-то новое к юбилею?

Щедрин: В прошедшем сезоне у меня было немало премьер, специально ко дню рожденья я ничего не написал. На фестивале будут исполняться многие мои сочинения - как известные в России, так и никогда здесь не звучавшие, чему я искренне рад. Единственная забота - не надоесть публике.

МН: "Очарованного странника", которым начался фестиваль еще в сентябре, мы, видимо, теперь не скоро услышим?
Щедрин: Слава богу, что уже услышали. Прошли две, на мой взгляд, очень успешные премьеры в Петербурге и в Москве, и я безмерно признателен Валерию Гергиеву, солистам, хору и оркестру, исполнившим это сложное произведение на высочайшем уровне. Это было мне в большую, большую радость.

МН: Вы воплотили в музыке не одно произведение русской классики. К Лескову после "Запечатленного ангела" обратились снова.
Щедрин: Мне кажется, это один из величайших наших писателей, который заглянул в непостижимые тайны российской души и характера, непредсказуемой логики поведения и поступков. Он не только полно и красочно рассказал нам о прошлом, но и показал, какими мы станем. Читая его сегодня, многое можно угадать в нашем обозримом и даже необозримом будущем.

МН: Да уж. Если вспомнить, например, его рассказ "В родном краю", подумаешь, что речь идет не о крещении диких якутов (с приписками, обманом и взятками), а о современной предвыборной кампании.
Щедрин: Вам пришел этот рассказ в голову, а мне помнится небольшое его произведение "Продукт природы" - из области необозримого будущего. По поводу Лескова я вам еще скажу одну вещь. Когда Ленину принесли список философов, писателей, художников, композиторов для советской монументальной пропаганды, он вычеркнул из него лишь одно имя - Лескова. По-моему, для писателя это знак высочайшего качества и абсолютной объективности взгляда.
После "Очарованного странника" я получил замечательный подарок от одной женщины - полное собрание Лескова, старинное, 1901 года издание Маркса.

МН: Декабрьский фестиваль открывает опера "Боярыня Морозова". В "Запечатленном ангеле" тоже главные герои староверы. Вас волнует эта кровавая драма раскола, откуда начались многие наши беды?
Щедрин: Конечно, триста с лишним лет прошло, а она все кровоточит. Хотя были официальные примирения, со старообрядцев в 1971 году снята была анафема. Сам я человек православный, крещеный, мой дед был священником. Бог один, но формы веры могут быть различны. Сейчас немного утихла эта боль, но история-то остались.

МН: В день вашего рождения прозвучат, наверное, особенно дорогие для вас сочинения: "Диалоги с Шостаковичем", с которым, как вы рассказывали "МН", имели счастье многократно общаться, "Анна Каренина", романтическая музыка, Parabola concertante, посвященная Ростроповичу, и "Два танго Альбениса".
Щедрин: Parabola concertante - это концертная притча, четвертое сочинение для виолончели, созданное для Славы Ростроповича, царствие ему небесное, и впервые им исполненное. Ростропович несколько раз играл это произведение в Европе и в Америке, чем доставлял мне большую радость. Как-то он мне признался, что любит это сочинение, потому что там много длинных нот. Ростроповичу посвящено и мое "Колокольное величание", а уже после его кончины я написал в его память "На посошок", где ансамблю из шести виолончелей вторит блок-флейта, которую не видно на сцене. Флейта - голос самого Славы, уже неземной голос.
Альбенис - это семейное воспоминание. Брат моей мамы Игорь Иванович был инженером и большим любителем музыки. Когда он приходил к нам домой, то садился к роялю и всегда играл музыку Альбениса. Мне пьесы испанца очень нравились, для детского уха все звучало необыкновенно свежо и привлекательно, и с тех пор у меня к Альбенису такое влечение.
После Москвы фестиваль продолжится в Петербурге: там тоже будет "Боярыня Морозова" и симфонический концерт с Юрием Темиркановым, с которым долгие годы меня связывают дружеские отношения.

МН: В фестивальную программу это не входит, но все же скажите немного о вашем цикле "Век мой, зверь мой" на слова Мандельштама, заказанном Владимиром Ашкенази.
Щедрин: Это довольно большое сочинение на одно отделение концерта. Летом его успешно исполняли на фестивале Вербье в Швейцарии. В этом цикле тенор как бы играет роль Мандельштама, и в любой стране он поет по-русски. Участвуют также пианист и рассказчица - как бы Анна Ахматова. Это актриса, которая сидит в старинном кресле за небольшим столиком с настольной лампой. У Ахматовой есть воспоминания о Мандельштаме, откуда для цикла взяты отдельные эпизоды. В каждой стране ее роль исполняет актриса, которая говорит на своем языке. В России это была Алла Демидова, во Франции - Мари Барро, Марта Келлер. Сейчас к этой роли готовится Жанна Моро.

Русская душа

МН: Отражается ли в музыке характер нации? Я читала, что понятие "национальная" применимо к музыке средней, а к великой - нет.

Щедрин: Я не разделяю этой точки зрения. Я считаю, что национальные композиторские школы совершенно очевидно существуют, а коли так, они имеют дело с ментальностью народа, его корнями и языком. Я думаю, что душа народа существует, в том числе и русского.

МН: А что такое русская душа?
Щедрин: Если бы я знал ответ, я бы получил Нобелевскую премию. Как говорил Гоголь, многие охотники брались, подойдут, бывало, ближе - ан, мудрено. Я больше это чувствую, чем могу словесно описать, объяснить или доказать, но я абсолютно верю, что она существует.

МН: Как уживаются в вашей собственной душе боярыня Морозова и набоковская Лолита?
Щедрин: У меня был долгий и горячий спор с художником оперы "Лолита", когда она шла в Стокгольме. Ростропович был художественным руководителем спектакля и дирижировал первые 12 представлений. Мы оба утверждали, что это наше, русское произведение, а художник Джон Конклин из Метрополитен уверял, что оно насквозь американское. Набоков сам перевел "Лолиту" на русский язык. Это, как ни странно, во многом две разные книги, хотя ядро сюжета оставлено.
Большая оплошность видеть в этой книге только фабулу, не замечая всех его бездонных глубин. Для меня очевидно, что это философское произведение, прикрытое рассказом о порочной любви немолодого человека к девочке.

МН: А какую вы там видите философию?
Щедрин: Там много глубоких и тонких мыслей, параллелей, сравнений, перекидок, в том числе и музыкальных, многое связано с "Кармен", с "Пиковой дамой". Мне думается, этому есть причина. Сын Набокова Дмитрий Владимирович, который принимал участие в шведской постановке, после премьеры сделал нам комплимент: уверен, сказал он, папа был бы доволен. Дмитрий Владимирович был профессиональным певцом, на одном из конкурсов он получил первую премию как бас, а Паваротти первую премию как тенор. Отец посещал его премьеры, стал почти опероманом, я думаю, все это можно даже "расслышать" в романе.
"Лолиту" поставили по-русски и в Перми. Мы с Майей Михайловной ездили на премьеру.

МН: Вы верите в особый путь России, о котором много спорят?
Щедрин: Это несколько схоластические споры. Мне кажется, этот путь известен только Господу Богу, в которого я искренне верю. Это предопределено свыше, а люди часто сбиваются с курса. Возвращаются, совершают трагические ошибки, преступления, но все равно путь этой нации, как и любой другой, предопределен небом.

МН: А все то, что с нами было 70 лет, тоже было предопределено?
Щедрин: Вы знаете, я сейчас с большим интересом занимаюсь Смутным временем, самозванцами, их было немало, помимо двух известных Лжедмитриев. Крови было пролито, то же самое, моря. У Лескова вы и на это найдете ответы. Я имею в виду терпение русского человека, который на своих плечах выдерживал все кровавые трагедии прожитых лет. Может быть, это было наказание за грехи. Это слишком серьезная тема.

МН: Что такое музыка - тоже серьезная тема?
Щедрин: Это, простите, тайна мироздания, одно из самых поразительных явлений человеческого духа. Моцарт, Бетховен, Бах, Чайковский, Шостакович создали целый мир, который многим, к сожалению, остался неведом, они мимо него прошли и без него прожили.

Фольклор и авангард

МН: Вы родились в один день с Бетховеном, с которым вас роднит теперь и соавторство. Как оно возникло?

Щедрин: Мне позвонили из Нюрнберга и предложили написать вступление к Девятой симфонии Бетховена. Я решил, что чего-то недопонял по-немецки, и сказал, чтобы изложили заказ письменно. Выяснилось, что мой немецкий сбоя не дал. Они хотели, чтобы мое вступление исполнялось без перерыва и с тем же составом оркестра. Это сочинение играют даже отдельно. В России оно не звучало.

МН: С чего началось ваше музыкальное творчество?
Щедрин: Ну, наверное, с генетики, мой отец был музыкантом, хотя окончил Тульскую духовную семинарию. У хлебопеков дети хлебопеки, у сапожников - сапожники, у того же Баха или Моцарта не только родители, но и дальние предки были музыкантами. Когда я писал заказное сочинение для города Аугсбурга, где родился отец Моцарта Леопольд, то на время погрузился в архивы и нашел там много страниц прекрасной музыки. Кстати, немец или австриец Моцарт, спор давний.

МН: Многие ваши сочинения навеяны фольклором. Чем это объясняется?
Щедрин: С фольклором связаны моя судьба и детство, я не с библиотечных полок его взял. Я родился в Москве, но дед мой служил священником в Алексине, маленьком городке на берегу Оки, куда меня в детстве возили на всю весну, лето и осень: от снега до снега. Там еще пастухи переговаривались через Оку, плакальщицы отпевали покойников, свадебные песни играли... Сейчас везде телевизоры, везде поет попса. Фольклор - часть моей биологической сущности.

МН: Вы пишете в разных жанрах, используя современный язык, но абсолютно отвергая авангард, и в "Монологах последних лет" обвиняете его в полном разрушении связей между композитором и слушателем.
Щедрин: Я вам вот что расскажу. В ноябре мы были с Майей Михайловной в городе Афины, где я был председателем жюри международного конкурса композиторов имени легендарного музыканта Димитроса Митрополуса, бывшего, до Бернстайна, главного дирижера Нью-Йоркской филармонии. Я участвовал только в третьем туре, отбор производили без меня. По условиям конкурса были отобраны шесть финалистов в возрасте до 40 лет. Моцарт вошел бы в это число. И Шуберт. Я приготовился весь вечер слушать авангардные сочинения. Мы были поражены: все шесть сочинений (для голоса с оркестром) ничего общего с авангардом не имели. С первого до последнего такта это была музыка с современными эмоциями, с современными тревогами, с современной лирикой. Первую премию (10 тыс. евро) присудили испанцу. Вторую получила кореянка. Третью премию дали греку, написавшему "Федру". Засилье авангарда кончается. В Московской и Петербургской консерваториях, почетным профессором которых я являюсь и время от времени даю там мастер-классы, авангарда почти нет. Я мог бы даже сказать, что он почил в бозе. Люди хотят писать музыку, а не войти в модную мышеловку, откуда нет выхода.

МН: Значит, мир, в котором мы живем, как-то отражается в музыке?
Щедрин: Старые храмы современны, но они старинные. Так и музыка: она современная, но старинная. Тот же Моцарт ходил в напудренном парике, в камзоле.

МН: В парике-то, в парике, но музыка у него без парика и без камзола.
Щедрин: Я не уверен, мне кажется, что она полностью отразила все, что было в ту эпоху: и прически, и одежду, и манеру общения, и поведение, и взаимоотношения - все что угодно. Люди всегда были людьми, все вокруг было иное.

МН: Вы всегда занимали четкую гражданскую позицию, были членом Межрегиональной депутатской группы, помогали восстановлению гражданства Вишневской и Ростроповича. Как вы сейчас настроены?

Щедрин: Грубо говоря, я всегда думал и думаю, что стоял за правду. В моем понимании этого слова. Это не была специальная позиция, просто справедливое и доброе дело требовало и моего участия.

МН: Не могу не спросить, как протекало ваше творческое содружество с великой балериной, которой вы посвятили все пять ваших балетов?
Щедрин: Вы знаете, 50-й год пошел, как мы даже официально вместе, это уже не содружество, не сотрудничество, а сращение душ, наверное.

МН: Но были всякие сложности, запреты "Кармен-сюиты" например.
Щедрин: Что делать, мы родились и жили в этой системе, не приведи господь. Выжили. Сейчас мы снимаем квартиру в Мюнхене. А при советской власти за одну подобную мысль надо было тащить в сумасшедший дом. Или еще подальше. Конечно, эта коммунистическая доктрина была уродством, абсолютным антиестеством. Чудо, но мы дожили до нынешних времен.

http://www.mn.ru/issue/2007-49-65
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
babai
Старейшина форума
Старейшина форума


Зарегистрирован: 25.07.2007
Сообщения: 1702
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Дек 25, 2007 6:54 pm    Заголовок сообщения: Список интервью. Ответить с цитатой

Список интервью.

1. В пятницу на сцене Концертного зала имени П.И. Чайковского состоится единственное выступление знаменитого грузинского баса Пааты Бурчуладзе.
19:03 18.10.07 Обозреватель "Известий" Мария Бабалова. http://www.izvestia.ru/culture/article3109468/

2. Эдуард Артемьев написал оперу по Достоевскому
Валерий Кичин. РГ - Федеральный выпуск №4493 от 16 октября 2007 г. http://rg.ru/2007/10/16/opera.html

3. "Музыка доставляет мне наслаждение, сравнимое с оргазмом". Певец Роберто Аланья в интервью "Газете".
25.10.2007 / ОЛЬГА РОМАНЦОВА. Материал опубликован в "Газете" №201 от 26.10.2007г. http://gzt.ru/culture/2007/10/25/220000.html

4. Директор Ансамбля народного танца И.Моисеева: "Игорь Александрович говорил: "Ноги потом, сначала неси душу..."
17:56 06.11.07. Корреспондент "Известий" Светлана Наборщикова побеседовала с директором прославленного ансамбля Еленой Щербаковой. http://www.izvestia.ru/culture/article3110014/
Ссылки в тексте на интервью с И.Моисеевым:.
- http://www.izvestia.ru/person/article3057661/
- http://www.izvestia.ru/culture/article3058210/

5. Главный дирижер Большого театра Александр Ведерников: "Мы делаем гораздо меньше того, чем бы нам хотелось".
7 ноября 2007 года, 19:23. Корреспондент "ИНТЕРФАКСА" Нина Коваленко. http://www.interfax.ru/r/B/exclusive/22.html?id_issue=11902509

6. Не все еще умерло. Сергей Лейферкус о Рахманинове и русской культуре.
Марина Гайкович. Опубликовано в Независимой Газете от 19.11.2007 http://www.ng.ru/culture/2007-11-19/10_leiferkus.html

7. Триумфы и трещины. Руководители Большого театра раскрыли секреты его реконструкции.
Алена Карась, Ирина Муравьева: Наши собеседники - генеральный директор Большого театра Анатолий Иксанов и художественный руководитель балетной труппы Алексей Ратманский - рассказали о том, что происходит за занавесом строительных лесов в ожидании обновленного дома.
Опубликовано в РГ (Федеральный выпуск) N4534 от 4 декабря 2007 г. http://www.rg.ru/2007/12/04/kultura.html

8. АННА НЕТРЕБКО: "СВОИ РОЛИ УЧУ В НЕБЕСАХ"
Безрукова Людмила соб. корр. "Труда". Труд № 226 за 08.12.2007 http://www.trud.ru/issue/article.php?id=200712082260103

9. "Мата в опере "Гамлет" не будет". В интервью корреспонденту "Газеты" Ольге Романцовой Владимир Кобекин рассказал о своем отношении к современной и классической опере.
11.12.2007 / ОЛЬГА РОМАНЦОВА. Материал опубликован в "Газете" №233 от 2007-12-12г. http://gzt.ru/culture/2007/12/11/220011.html

10. Родион Щедрин: "Очарованного странника" потянуло на родину
Ольга Мартыненко. MN.RU Печатная версия № 49 (14.12 - 20.12.2007) http://www.mn.ru/issue/2007-49-65
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> Газетный киоск Часовой пояс: GMT + 3
Страница 1 из 1

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Яндекс.Метрика