Список форумов Балет и Опера Балет и Опера
Форум для обсуждения тем, связанных с балетом и оперой
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Общество Друзья Большого балета
2016-10
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6, 7
 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 16800
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Ноя 03, 2016 5:03 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016103205
Тема| Балет, БТ, Персоналии, Артём Овчаренко
Автор| Инна Логунова
Заголовок| Балет: эксклюзивное интервью с премьером Большого театра Артемом Овчаренко
Где опубликовано| © Posta-Magazine
Дата публикации| 2016-10-13
Ссылка| http://posta-magazine.ru/culture/interview-with-artem-ovcharenko
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Ежегодная программа «Kremlin Gala. Звезды балета XXI века», что пройдет 15 октября в Государственном Кремлевском дворце, — одно из самых ожидаемых событий осени, которое соберет на одной сцене лучших артистов со всего мира.

Один из участников проекта,
премьер Большого театра Артем Овчаренко, по просьбе Posta-Magazine примерил актуальные образы сезона, а также рассказал нам о привилегиях артиста, Рудольфе Нурееве, катарсисе и жизни вне балета.



Он пришел в студию за десять минут до условленного времени, терпеливо ожидая сбора съемочной группы. «Джеймс», — подумала я, здороваясь и пожимая ему руку: на нем был светло-коричневый клетчатый костюм, напомнивший мне о романтизированной Шотландии из «Сильфиды». Тем более что при определенном усилии воображения бетонные стены студии вполне могли бы сойти за декорации замка.

«Принести что-нибудь?» — предложила всем присутствующим наш стилист Арина Ломтева, отправляясь в ближайшее кафе за кофе. «Трюфелей», — пошутил Артем в ответ. Впрочем, мы могли предложить ему только шоколадные и совсем не диетические маффины.

После нескольких кадров, Артем, взглянув на фотографии на камере и задумавшись ненадолго, предложил поэкспериментировать с «горизонтальными линиями» — снимали на ступенях лестницы, так что взмывающие в воздух гранд батманы и правда немного диссонировали с декорацией. С арабесками кадр выглядел гармоничнее, дружно согласились мы, и фотограф снова принялась за дело.

Съемка продолжалась около трех часов и порой, на взгляд постороннего, вполне могла бы сойти за репетицию балета. Во всяком случае, мы стремились именно к этому — срежиссировать в серии фотографий небольшую историю. А деталями ее дополнит рассказ главного героя от первого лица.

Инна Логунова: Что вы танцуете на предстоящем Kremlin Gala?

Артем Овчаренко:
Мы с Олей Смирной будем танцевать сложный, но очень красивый номер, который специально на нас поставил Жан-Кристоф Майо и который мы раньше исполняли c компанией Les Ballets de Monte-Carlo в Монако.

Когда балетмейстер ставит танец на артиста, на его природные возможности, на индивидуальность — это совсем иное ощущение, нежели заучивание уже готового номера. Это один из самых важных и приятных моментов в жизни артиста. Запоминается сам процесс, творческие поиски, ты чувствуешь, как раскрываешься, и понимаешь, что можешь рассказать об этом зрителю на сцене. Это здорово.

— Чем вам интересен хореографический язык Майо?

— Тем, что он очень современен. Его хореография — это не просто набор движений, у Майо всегда есть психологический подтекст, некая история отношений. Что мне близко — я не очень люблю полные абстракции, мне в таких балетах становится скучно.

— Что вам ближе: классика, неоклассика, современный танец?

— Да все близко. В каждом направлении есть очень разные балеты, и для любого артиста полезно танцевать и то, и другое, потому что тело работает по-разному. После современных балетов иначе танцуешь классику, и наоборот. Это интересно как с точки зрения физики, так и восприятия, своего самоощущения в танце. Кроме того, любой спектакль — это некий этап, на каждом из них ты растешь, меняешься, а это, в свою очередь, ведет к новой, более сложной работе. Так что все это некий эволюционный процесс.

— Были такие спектакли, на которых вы не только выросли как танцовщик, но и поняли что-то про себя, про жизнь?

— Вообще, привилегия любого артиста, будь то балет или драматический театр, в том, что со временем начинаешь открывать для себя какие-то психологические вещи. Помимо того, что занимаешься приятной и интересной работой, ты еще развиваешь сознание. На сцене можно излить то, что, возможно, накипело в бытовой жизни — и мало того, тебе за это еще станут аплодировать. Всегда присутствует момент катарсиса, в этом и есть искусство.

— Вы не так часто выступаете в паре с теперь уже вашей женой, Анной Тихомировой. Но когда случается, что это за чувство — танцевать с любимым человеком?

— Мы с Аней вместе уже восемь лет и много прошли и в жизни, и на сцене. Выходить на сцену с любимым человеком не просто приятно, это какое-то совершенно особое трепетное состояние. Например, в «Щелкунчике» во втором действии за па-де-де следует женская вариация, на которой я обычно отдыхаю. Но если танцует Аня, я всегда забываю о себе и смотрю на нее из-за кулис.

Четыре года назад мы участвовали в проекте «Большой балет» на телеканале «Культура», где мы получили Гран-при и где нам пришлось исполнять вариации, которые мы раньше не танцевали ни вместе, ни по отдельности. Буквально за считанные дни мы должны были выучить шесть номеров. Это был настоящий марафон. Мы просыпались, шли в репетиционный зал, где проводили целый день, порой забывая поесть, возвращались домой и ложились спать. После подобных испытаний вы, естественно, лучше понимаете и чувствуете друг друга. Нам порой и говорить не нужно — достаточно взгляда, жеста.

— А травмы у вас были?

— Серьезных не было. На лондонских гастролях этим летом я перетрудил колено — небольшая профессиональная травма, но сейчас она мне мешает танцевать. Я отказался от некоторых спектаклей, чтобы привести ногу в порядок. Но, знаете, почему-то не расстроился. Возможно, потому, что никогда не волнуюсь о том, чего не могу. Потому что жизнь продолжается, и она не ограничена работой. За это время я успел встретиться со многими людьми, обдумать новые проекты, некоторые из которых даже не связаны с балетом.

— То есть профессионально вы себя видите и вне балета?

— Я пытаюсь быть разносторонним человеком, и мне это нравится. Так, в прошлом году мне посчастливилось сыграть Рудольфа Нуреева в документальной драме BBC «Танец к свободе» (Rudolf Nureyev — Dance to Freedom). А кино, во многом построенное на крупных планах, — это совсем иная история. Я сильно изменился, попробовав себя в этой области. Также у меня был дизайнерский опыт — совместно со специалистами компании Grishko я разработал мужскую коллекцию репетиционной одежды для танца. Все это творчество — не из моей профессии, но все же близкое. Я открыт многому, порой так вообще бесстрашно бросаюсь в, казалось бы, авантюрные проекты. Иногда получается, иногда нет, но в этом, наверное, и есть жизнь.

— Наверняка, готовясь к роли, вы много читали и смотрели о Рудольфе Нурееве. По-вашему, что он был за человек?

— Ну, чтобы рассказать о Нурееве, понадобится еще одно интервью, а то и несколько. Я играл юного Нуреева — хронологически фильм охватывает ленинградский период и знаменитый «прыжок к свободе» в Париже. Работая над ролью, я выделил для себя сверхзадачу, которую пытался пронести через весь фильм: Нуреев — человек-легенда, просто мир об этом еще не знает. Честно скажу, раньше по каким-то человеческим качествам он был мне непонятен. Не то чтобы не нравился, но я был с ним не согласен. Но узнав больше о нем, о его мотивах и подоплеке его поступков, я взглянул на Нуреева иначе. Возможно, в каких-то ситуациях я повел бы себя точно так же.

— А вы смогли бы уехать из России и жить в другой стране? Скажем, если бы вам предложили контракт?

— Сейчас совсем другое время, в этом смысле все просто. Танцевать можно везде, мир большой. Я работал в Мариинском театре, в Монако, Гамбурге, Мюнхене, Берлине — теперь это не проблема, более того — необходимо для развития. Самое важное, не стоять на месте, иначе в определенный момент ты понимаешь, что зарабатываешь неплохие деньги, но перестаешь заниматься творчеством. В идеале, конечно, баланс того и другого, но не всегда получается.

Пока я не планирую куда-то уезжать, но понимаю, что если встанет такой вопрос, не буду делать выбор между семьей и карьерой. Либо мы вместе уезжаем, либо вместе остаемся. А по-другому, я думаю, неправильно.

— Вы сами хотели бы ставить?

— У меня был небольшой опыт, я ставил номера, но на сегодня такой цели у меня нет. Если ты чувствуешь, что можешь что-то рассказать, то и рассказывай. На все нужен дар. Если я испытываю непреоборимую потребность в танце, значит, это мой дар. Хореограф должен понимать, что он хочет донести до зрителя. Вот недавно я был на конкурсе хореографов — нередко люди пытаются выразить большие идеи многими средствами, а, на мой взгляд, должно быть наоборот. Когда Альберт во втором акте «Жизели» выходит на сцену, у него есть только плащ, цветы и могила. И больше ничего не нужно. Есть в этом какая-то магия — минимумом средств говорить о многом.

— С кем из выдающихся людей прошлого вы хотели бы встретиться и пообщаться?

— Забавный вопрос. Если тебя не спрашивают, то и не задумываешься о подобных вещах. (После паузы) Пожалуй, ни с кем. Мне кажется, если человека уже нет и ты не можешь у него ничего спросить, то, значит, этого и не нужно. Потому что есть немало людей вокруг, с которыми ты поговорить можешь. В последнее время я вообще предпочитаю больше слушать. Мне приходится встречаться с талантливыми и интеллектуально развитыми людьми, так что недостатка в умных собеседниках я не испытываю.

Фото: Sophie Neemaign
----------------------------------------------------
Все фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
atv
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 05.09.2003
Сообщения: 3033

СообщениеДобавлено: Пт Ноя 04, 2016 5:33 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016103206
Тема| Балет, Израильский балет, Персоналии, Евгения Образцова, Дмитрий Гуданов
Автор|
Заголовок| Звезды Большого театра в «Белом лебеде» Израильского балета
Где опубликовано| © ИА сursorinfo.co.il
Дата публикации| 2016-10-31
Ссылка| http://cursorinfo.co.il/news/culture/2016/10/31/premeri-bolshogo-teatra-v-belom-lebede-izrailskogo-baleta/
Аннотация|


"Белый лебедь"

Труппа Израильского балета уже не первое десятилетие сохраняет искусство классического балета, привнося в него новый дух – дух неоклассики и модернизма, постоянно идя на интереснейшие балетные эксперименты. Один из таких экспериментов, мгновенно ставший хитом сезона – это балет « Белый лебедь», поставленный в Израиле греческим хореографом Адонисом Фониадакисом, последователем Марты Грэхам, на музыку французского современного композитора Жюльена Террида.

Балет этот стал популярным за один вечер, впору назвать «Белого лебедя» Золушкой – так стремительно он завоевал любовь публики и признание критиков и профессионалов.

Признание настолько широкое, что в начале января 2017 года главные партии в этой поставке (в ее первой, «классической» части) вместе с труппой Израильского балета исполнят ведущие солисты Большого театра, мировые звезды – Евгения Образцова и Дмитрий Гуданов.

Общеизвестно, что солисты и премьеры Большого театра - наиболее талантливые русские артисты мирового балета. Так что, на какой бы спектакль с их участием вы бы ни пришли, удовольствие будет полным. Премьера Большого театра, народного артиста России Дмитрия Гуданова сам Алексей Ратманский – знаменитый хореограф - считает одним из лучших танцовщиков мира. «Балет состоит не из шага, вращения и прыжка, а из неуловимых вещей» - говорит Дмитрий Гуданов, обладатель драматического таланта и чувства стиля, виртуозной техники и почти действительно неуловимой ныне манеры Danse Noble – благородного танца, который считается образцовым для балетной классики. хотя Гуданову одинаково легко даются и классика, и современная хореография, самая разная стилистика, нюансы и интонация, контемпорари-пластика. Гуданов любит играть и танцевать «чрезвычайные эмоции». После окончания Московской государственной академии хореографии Дмитрий Гуданов был принят в труппу Большого театра, где с годами стал премьером.

В его репертуаре - все ведущие партии мирового классического балета, включая «Лебединое озеро», «Жизель», «Щелкунчик», «Спящая красавица» и многие другие. Он также солировал в балетах Баланчина, Эйфмана, Ратманского, Лакотта, Форсайта и пр. Постоянный участник международного проекта «Звезды 21-го века», представления которого проходят в Торонто, в Токио, в Нью-Йорке, Париже и Каннах. Являлся партнером таких звезд мирового балета, как Ульяна Лопаткина, Светлана Лунькина, Алина Кожукару. Народный артист России, лауреат I премии Международного конкурса артистов балета в Париже и многих других.

Прима Большого тетра, заслуженная артистка России, лауреат премии «Золотая маска» и международных конкурсов, Евгения Образцовародилась в Ленинграде в семье артистов балета Михайловского театра. В 2002 закончила Академию русского балета им. А.Я. Вагановой и была принята в труппу Мариинского театра, где в первый же сезон станцевала главную партию в балете «Ромео и Джульетта». В 2006 получила национальную театральную премию «Золотая маска» за роль Ундины в одноимённом балете французского хореографа Пьера Лакотта. Как приглашённая солистка выступала с труппой Королевского балета в театре Ковент-Гарден и в Парижской национальной опере. С 2012 года она — прима-балерина Большого театра, прима с феерическим блеском, совершенной техникой, идеальная балерина, фанатик профессии, не просто танцующая, а рассказывающая свои партии, рассказывающая «балетные» истории, умеющая полностью растворяться в образе персонажа, с удовольствием исполняющая партии в современных балетах и не пытающаяся «закрепоститься» по ее словам только в классических рамках. Она – ныне московская балерина, но с привитым петербуржским стилем, внутренней силой, настоящим балетным апломбом. Евгения Образцова являлась приглашенной солисткой лучших театров мира, в том числе Римской Оперы, Королевского балета Ковент-Гарден, Парижской национальной оперы и т.д. Она - обладательница множества престижных наград, в том числе, Международной балетной премии Dance Open в номинации «Мисс Виртуозность». Евгения Образцова не стремится ограничивать себя рамками узкого амплуа, прислушиваться к стереотипам и идти на поводу у консервативных привычек. Главное для актрисы — прожить, сыграть роль так, чтобы зритель поверил увиденному на сцене.

«Белый лебедь» - интригующий спектакль, где знакомая всем, размеренная, выверенная по нотам и жестам, торжественная постановка «Лебединого озера» Льва Иванова сочетается с бешеной энергий и скоростью Фониадакиса, облачившего танцовщиков в облегающие цвета терракоты трико, так что они становятся похожими на фигуры атлетов с росписи старинных греческих ваз. Два хореографа в одном балетном пространстве – Иванов и Фониадакис – и новый балетный ландшафт, где белый лебедь оказывается частью античных мифов при сочетании выверенной, размеренной классики и безумного темпа Фониадакиса и всегда прекрасной музыкой Чайковского.

«Белый акт» «Лебединого Озера» - жемчужина мировой классики - драматически переходит в современный балет АндонисаФониадакиса. Премьеры Большого театра показывают свое мастерство в «Белом», классическом, акте «Лебединого озера».
Балеты Фониадакиса – минималистичны, они сочетают классическую технику танца с современными и авангардными тенденциями хореографии. В них много убыстренного темпа, динамики, ритма. Хореограф, танцор, режиссер Андонис Фониадакис родился в Греции. С сентября 2016 года он возглавит Греческий Национальный балет. Фониадакис - весьма известный европейский хореограф, ниспровергатель прежних канонов.

«Лебединое озеро» - балет, который наиболее часто ставится во всём мире, остается при этом сложным философским произведением, полным символов. Это балет о человеческой сущности, о неутолимой жажде с первого шага жизни хотеть все знать, постичь, обладать. С 1893 года «Лебединое озеро» в версии Петипа-Иванова стало классикой мировой хореографии и главным спектаклем лучших балетных сцен мира. И музыка, и хореография этого балета уже на протяжении почти 140 лет считаются общепризнанным шедевром, одним из ярчайших достижений русской культуры. Но сейчас из всех существующих редакций балета едва ли найдутся хотя бы две, имеющие полностью одинаковые сценические партитуры. Поэтому «Лебединое озеро» – это всегда новый и всегда иной балет.

«Белый лебедь».
Хореография: Лев Иванов, Андонис Фониадакис.
Музыка: Петр Чайковский, а также Чайковский в современной аранжировке Жюльена Таррида
6 и 7 января 2017 года.
Зал «Гейхал ха-Тарбут», Тель-Авив
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 16800
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Ноя 08, 2016 10:49 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016103207
Тема| Балет, ГАТОБ им. Абая, Персоналии, Динара Есентаева
Автор| корр.
Заголовок| Балерина Динара Есентаева о закулисье казахстанского балета
Где опубликовано| © журнал L'OFFICIEL Kazakhstan
Дата публикации| 2016-10-19
Ссылка| http://lofficiel.kz/blog/197/
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ



Динара Есентаева, несмотря на то, что получила образование режиссера-хореографа, пока полностью сосредоточена на сценической деятельности и в октябре готовится танцевать премьеру балета «Лебединое озеро» в новой хореографии. В интервью солистка ГАТОБ рассказала о конкуренции в мире балета и планах на будущее.

Динара, в каких постановках Вы задействованы в настоящий момент?

В моем репертуаре ведущие партии в балетах «Лебединое озеро», «Спящая красавица», «Баядерка», «Щелкунчик», «Ромео и Джульетта», «Кармен-сюита», «Анна Каренина», «Красная Жизель», «Бахчисарайский фонтан», «Сильфида», «Юнона и Авось», «Серенада», «Время РЕ», «Павана мавра».

Какие премьеры стоит ожидать зрителям в этом году?

Наша труппа приступает к возобновлению балета П.И. Чайковского «Лебединое озеро» в хореографии М.Петипа, Л.Иванова. Балетмейстер-постановщик Туткибаева Г.У., премьера намечена на ноябрь.

Чем еще, помимо балета, Вы сейчас занимаетесь?

Я очень люблю плавать, и это, наверное, единственное, что я могу себе позволить, не опасаясь что-нибудь повредить, растянуть. Очень хочу иногда встать на сноуборд или горные лыжи, но пока не рискую. Также интересуюсь психологией, сейчас открываю для себя направление танцевально-двигательной терапии.

Какое у Вас образование?

В 2012 г. я окончила КазНАИ им. Жургенова по специальности «режиссер-хореограф» (бакалавриат), а в 2014 г. магистратуру там же по специальности «педагог хореографии».

Вы планируете преподавать?

В дальнейшем да, планирую преподавать.

У Вас никогда не было боязни сцены? Как Вы с ней боролись, если она была?

Именно боязни как какой-то фобии нет, но волнение присутствует всегда, поначалу было не просто с этим справляться. Лучший способ это перебороть - чаще выходить на сцену, больше танцевать. Очень волнительно выходить на сцену в новой партии или после перерыва, например, после отпуска или травмы.

Вы когда-нибудь мечтали поставить собственный спектакль?

Да, когда училась на режиссера-хореографа. Было бы неплохо, конечно, окончив режиссерское отделение, работать в этом направлении. Но в настоящее время у меня большая нагрузка в театре, исполнительская деятельность сейчас в приоритете.

В кино и художественных произведениях, посвященных балету, нам показывают мир балета жестоким и полным интриг. Каков мир балета на самом деле, насколько жесткая конкуренция?

Конкуренция, конечно, присутствует. Не зря в театральных кругах существует поговорка: «Ничто так не стимулирует работу первого состава, как наличие второго». Балетный мир зачастую ассоциируется с закулисными войнами и интригами. Кинематограф с одной стороны что-то преувеличивает, но с другой – не передает и половины того, что на самом деле происходит «за кулисами», там все еще более сложно и непредсказуемо.

Какие Ваши планы на будущее? Где Вы видите себя через пять лет?

Мои творческие планы по-прежнему связаны с балетной сценой. Есть силы, есть что сказать миру, есть еще спектакли, в которых хочется танцевать.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 16800
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Ноя 09, 2016 12:16 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016103208
Тема| Балет, ГАТОБ имени Абая, Персоналии, Семён Чудин, Яна Саленко
Автор| Надежда ПЛЯСКИНА, фото Марины ГЯУРОВОЙ, Алматы
Заголовок| Ещё одно пробуждение
Где опубликовано| © Общественно-политическая газета «Время»
Дата публикации| 2016-10-31
Ссылка| http://www.time.kz/articles/grim/2016/10/31/eshe-odno-probuzhdenie
Аннотация|



В минувшее воскресенье на сцене Государственного академического театра оперы и балета им. Абая вновь проснулась “Спящая красавица”. По-своему эту потрясающую сказку рассказали алматинцам прима-балерина Берлинского балета Яна САЛЕНКО и премьер Большого театра России Семен ЧУДИН.

Легендарный балет-феерия “Спящая красавица” - жемчужина классического балетного искусства, впервые засиявшая на сцене Императорского Мариинского театра в Санкт-Петербурге в 1890 году. Два года назад на сцене Театра оперы и балета им. Абая прошла премьера этого спектакля в новой редакции. Артистам и постановщикам удалось раскрыть постановку по-другому, при этом сохранив романтический дух знаменитого произведения.

И вот теперь новая премьера с участием звездных артистов.

Яна Саленко по праву считается примой берлинской балетной сцены. Ее танцевальный стиль отличается сочетанием идеальной техники и необыкновенной легкости. Среди запоминающихся образов, созданных Яной, - Ольга в “Онегине”, Джульетта в “Ромео и Джульетте”, Одетта-Одилия в “Лебедином озере”. Одной из самых почетных наград в коллекции балерины стала самая престижная премия Германии в области танца - Zukunft (“Будущее”).

Семен Чудин - воспитанник русской балетной школы, виртуозный танцовщик-полиглот, имеющий за своими плечами опыт работы в различных зарубежных труппах.

Спектакль “Спящая красавица” (версия Ю. ГРИГОРОВИЧА 2011 года) для него значимый, потому что именно в нем он дебютировал в качестве премьера балетной труппы Большого театра.

До сих пор Яна и Семен не танцевали вместе в большом проекте. Впрочем, танцоров это нисколько не смутило, а даже наоборот.

- Мы знаем друг друга давно, но вот как-то танцевать в паре не приходилось, - рассказывает Яна. - Я с удовольствием согласилась приехать в Алматы и станцевать с ним, потому что это новый опыт, новый характер танца, новые переживания.

К слову сказать, Яна желанный гость в Алматы. Она уже выходила на сцену ГАТОБ в классическом балете Петра Чайковского “Лебединое озеро”.

- Я очень счастлива снова вернуться в ваш город и участвовать в новом спектакле, - призналась она. - У вас отличная труппа, с которой интересно работать. “Спящую красавицу” я танцевала в разных редакциях, но версия ГАТОБ заинтриговала. Впервые у меня было сразу четыре принца (смеется).

- Мне тоже понравилась новая версия спектакля, - поддержал коллегу Семен. - Я впервые в Казах­стане, и надеюсь, не последний раз.
В основу либретто “Спящей красавицы” легла одна из самых популярных сказок Шарля Перро. Общий глубоко гуманистический смысл сюжета - преодоление злых чар победоносной силой добрых чувств, силой любви, дружбы и преданности. Благодаря изумительной музыке Петра Чайковского сказка из скромного нравоучительного повествования превратилась в пышное зрелище и роскошную балетную феерию. А невероятные декорации и костюмы добавили спектаклю еще большего великолепия.

Несмотря на то что Яна и Семен не танцевали вместе на сцене, их дуэт выглядел так, словно они уже много лет в паре. Практически с первого па они покорили зал легкими и отточенными движениями и необыкновенной чувственностью исполнения.

- У вас отличная сцена, большая, и танцевать на ней одно удовольствие, - отметил Семен.

- А где вам больше всего понравилось выступать? - поинтересовалась я у него.

- Люблю танцевать в своем родном Большом театре. Там особая атмосфера, которую я больше нигде не встречал.

- Имеет ли для вас значение, как принимает вас публика?

- Как для любого артиста - приятно, когда публика принимает тебя горячо, - отвечает Яна. - Но я уже перестала на это обращать внимание. Хотя вот недавно выступала на Кубе, так там люди кричали, свистели и хлопали так, что аж дух захватывало. Это был один из самых горячих приемов.



- Есть партии, которые вы мечтаете исполнить?

Семен: У нас в Большом идет спектакль “Спартак”, и мне всегда хотелось участвовать в нем. На­деюсь, мечты станут реальностью.

Яна: Мне больше нравятся драматические спектакли, и, конечно, я мечтают о таких ролях. На данный момент я стараюсь каждую роль сделать любимой и интересной. Придумываю себе образ и танцую так, чтобы удивить зрителя.

Удивить публику Яне и Семену удалось. В течение двух актов зрители были погружены в другую реальность. И когда прозвучал последний аккорд, зал неистово рукоплескал и долго не отпускал артистов со сцены.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 16800
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Ноя 13, 2016 1:59 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016103209
Тема| Балет, XVII Biennale de la danse (Лион)
Автор| Лариса БАРЫКИНА
Заголовок| Франция танцует
Лионская биеннале

Где опубликовано| © «Экран и сцена» № 20
Дата публикации| 2016-10-28
Ссылка| http://screenstage.ru/?p=5498
Аннотация| ФЕСТИВАЛЬ


Сцена из спектакля “Auguri”. Фото Michel Cavalca

Оказывается можно приехать в Лион на XVII Biennale de la danse, отлучиться на денек в Экс-ан-Прованс, а потом немного задержаться в Париже и вуаля! Перед вами пестрая хореографическая панорама страны, где танец живет всюду: и в респектабельных оперных домах, и залах попроще, и просто на улице, а хореографические опусы сочиняются в амплитуде от неоклассики до экспериментального contemporary dance.

Biennale de la danse появилась более тридцати лет назад, в тот момент, когда во Франции всерьез озаботились судьбой современной хореографии. Тогда было основано несколько солидных танцевальных институций, параллельно по всей стране возникли знаменитые хореографические центры, сегодня их 19, а Лионская биеннале получила статус самого главного фестиваля. Ее концепция изначально была демократичной: танец всех мыслимых видов и направлений (кроме классики) должен был стать если не главным, то любимейшим из искусств. Основатель и многолетний лидер биеннале Ги Дарме сумел добиться того, что раз в два года Лион превращается в европейскую мекку танца. Во время трехнедельного марафона события разворачиваются на 62-х площадках: начиная с пригородных домов культуры и заканчивая Лионской оперой, на крыльце которой, кажется навсегда, обосновались местные хип-хоперы. И если уж говорить о цифрах, то они впечатляют: в этом году афиша биеннале состояла из 37 спектаклей, большинство премьеры, всего было дано 166 представлений, на которые было продано около 100 тысяч билетов. А бразды правления лионской биеннале (и финансовые возможности в сумме 6,6 млн. евро) сегодня – у Доминик Эрвье, хореографа поколения той самой французской “новой волны”. Под ее эгидой уже было проведено два фестиваля, и всеми замечены изменения в сторону радикальных опытов с движущимся человеческим телом. В этом году ее программные заявления обещали разнообразие: танец ученый (savant) и танец популярный (populaire) должны были дополнять друг друга.

Вряд ли стоило надеяться, что два фестивальных крыла окажутся равны между собой. Из виденных мною восемнадцати работ лишь две можно с легкой душой отнести к разряду популярного танца, главным признаком которого здесь полагают сюжетность. Похоже, единственный на фестивале спектакль в духе неоклассики – добротной, с приметами индивидуального почерка – демонстрировала хорошо известная в России труппа Тьери Малан-дена из Биаррица. При этом спектакль “Красавица и чудовище” по замыслу и стилю вышел мало похожим на традиционную балетную сказку со счастливым концом. Точными штрихами в режиссуре, в использовании музыки (трагический Чайковский) и в самом подходе к нарративу хореограф давал понять, что мы все-таки не в театре прошлого. А вот второй спектакль изумил своей незатейливостью, учитывая, что его автор – Жан-Клод Галотта, еще один ветеран “новой волны”, хореограф с серьезными заслугами. По своей структуре “Volver” – обычное шоу из песен в кабаретном стиле с нехитрой подтанцовкой. Пикантная Оливия Рюиз рассказывала о судьбе некой испанки в довоенном Париже, ее шансон оформляли 9 танцовщиков и ансамбль музыкантов. Финал, посвященный актуальной проблеме современных мигрантов, выглядел искусственно пришитым. Каким образом этот вполне коммерческий продукт мог попасть в программу престижного фестиваля, осталось загадкой, как, впрочем, и успех у публики переполненного лионского Дома танца, цитадели новых веяний.

Кстати, к сегменту populaire можно отнести и спектакль, за которым пришлось проехаться в Экс-ан-Прованс. Еще один кумир танца, начинавший в 80-е, руководитель национального хореографического центра “Черный павильон” Анжелен Прельжокаж показывал премьеру балета “Фрески” на оригинальную музыку Николя Годена. В основе сюжета китайская сказка о путниках, оказавшихся в храме и попавших под обаяние оживших женских образов – мотив знакомый. Можно вспомнить “фрески” из “Конька-Горбунка”, “Павильон Армиды” и многое другое – Прельжокаж известен своим интересом к русскому балету. Год назад хореограф получил премию “Удиви меня” петербургского фестиваля “Дягилев P.S.”. Но в этот раз удивил скорее не он, а его художник по свету Эрик Суайе, сумевший своими инсталляциями создать волшебную атмосферу спектакля, в целом весьма аскетичного. Да и высокое мастерство труппы Прельжокажа, особенно солистки Нагиши Шираи, – не сбросить со счетов.

Переходим к танцу savant. Балетная труппа Лионской оперы представляла молодых хореографов. В спектакле “Дьявол бьет свою жену и выдает дочь замуж” Марины Маскарель звучали женские голоса с рассказами о “трудной женской доле”, а в это время несколько артистов, неразличимых с точки зрения пола, бесконечно таскали по полу одну из танцовщиц. Гендерная проблематика со знакомым феминистским акцентом, не менее знакомые каноны физического театра – в общем, галочку в графе “поиск” можно было поставить весьма условно. А вот Алессандро Скьярони в работе “Turning” решительно рвал с танцем и задал одну из главных тенденций биеннале. Полтора десятка артистов балетной труппы сначала долго, нарезая круги, ходили по сцене обычным шагом, а потом начинали с ускорением вертеться вокруг своей оси. На 35-й, финальной, минуте выматывающего спектакля в духе “а ля дервиш” двое артистов – видимо, те, у кого остались силы, сделали уже типично балетные вращения: девушка – несколько несмелых фуэте на полупальцах, а солист – большой пируэт, и это вызвало неописуемый восторг зрительного зала. Тест на выживаемость танцовщиков – уже с труппой “Балет дю Нор” – повторил Оливье Дюбуа. Целый час спектакля “Auguri” был композиционно выстроенным бегом: в скоростном темпе артисты, которых долго готовили профессиональные спортсмены, носились в разных направлениях и по замысловатым траекториям. Образ сдвинутого мира, полного опасности и тревоги рождался за счет редкой самоотверженности балетных артистов.

Дальше – больше, не то, что о танце, о поисках языка, включающего разнообразие человеческих движений, кажется, никто уже не вспоминал. Визуальные опыты Винсента Дюпона (спектакль “Стереоскопия”) были значительно интереснее его работы с человеческим телом. Не нагружал танцем своих артистов и Кристиан Ридзо в спектакле “Синдром Яна”, так, немного подвигались в стиле офисной вечеринки. Даниэль Линеан и пять актеров, чьи связки оказались гораздо тренированнее, чем тела, в спектакле “DBDDBB” практиковали “лингвистическую” хореографию: выкрикиваемая ими звуковая абракадабра выстраивалась в интонационно-ритмическую партитуру, двигаться при этом у них получалось совсем чуть-чуть. Сесилия Бенголеа и Франсуа Шеньо в постановке “DFS” задумали скрестить раннюю полифонию Гийома де Машо с ямайским дансхоллом, заставив танцовщиков петь многоголосие (кто как мог!) и при этом танцевать по принципу “кто во что горазд”. Уличный перформанс “Corbeaux” (“Вороны”) привезла марокканская компания “О”: ее лидер Бушра Уизген заставила женщин разного возраста и комплекции в течение сорока минут издавать гортанные звуки, при этом наклоняя и запрокидывая голову назад.

Испытание. Вот главное слово, определившее для меня суть большинства экспериментальных работ биеннале. Постановщики с энтузиазмом естествоиспытателей проводили апробацию физических и прочих возможностей артистов. И те, и другие с не меньшим рвением испытывали зрителей на терпение и выносливость, подключая вместо музыки техно-саунд и электронику немыслимых по мощи децибел. Надо сказать, что публика биеннале поразила своей толерантностью и добросердечием, вот что значит воспитывать ее в течение трех десятков лет! И все же хотелось понять, какой посыл несут эти немилосердные опыты.

При своем зарождении у современного танца была серьезная цель – в противовес всем существующим видам танца, включая балет, он не хотел быть развлечением и исключительно демонстрацией профессиональных умений. Танец как откровение и как месседж, кажется, тоже далеко в прошлом. Что остается сегодня? Я насчитала как минимум три задачи. Любыми путями вывести зрителя из зоны комфорта, это почти закон современного театра, и это объяснимо. Погрузить в транс, создать психоделическую атмосферу и эффект измененного сознания. И, наконец, самое понятное – вызвать взаимообмен энергий артистов и зрителей. Средства для решения этих, не всегда близких задач подчас схожи. Главное – принцип постоянного повтора самых разных элементов, своего рода пластический аналог музыкального минимализма (бесконечно повторяющиеся структуры). Куда из всех этих экзерсисов исчез собственно человек – ведь вначале именно он, его уникальность и неповторимость были основой contemporary dance – вопрос, на который пока нет ответа. Разговор с Доминик Эрвье кое-что прояснил. В свое время разворот к разного рода экспериментам, к поиску концепций был мощно поддержан исследователями танца и критикой, и каждый из хореографов посчитал себя обязанным идти именно в этом направлении. “Нам хотелось бы вернуться к танцу”, – сказала Эрвье.

И под занавес – об открытии нового балетного сезона в Парижской опере, где танцевать никогда не прекращали, но и современным веяниям оказались не чужды. Режиссер Тино Сегал начал вечер мини-перформансами в фойе театра и завершил перформансом на музыку Ари Беньямина Мейерса; в первых принимали участие артисты балета, в финале к ним добавилась сценическая машинерия. Внутри этих рамок оказалось традиционное для открытия сезона Defile du ballet – шествие всех артистов труппы и учеников школы (говорят, знаменитый ритуал придумал Серж Лифарь) и три постановки североамериканских хореографов, одна из них премьера. Программа несла на себе отпечаток недолгого правления Бенжамена Мильпье, еще зимой ушедшего в отставку, про него здесь ходила злая шутка, что он мечтает превратить балет Парижской оперы в филиал New York City Ballet, театра, где он вырос и состоялся. Как бы то ни было, Джордж Баланчин как скрытый объект желания (и подражания!) присутствовал как минимум в двух работах. Джастин Пек, юное американское дарование, которого прочат на роль нового Баланчина (он, впрочем, не первый с такими авансами), поставил балет на музыку одного из столпов минимализма Филипа Гласса “In Creases” и пока зарекомендовал себя робким учеником главного хореографа XX века. А вот явная ориентация на Баланчина одного из главных действующих лиц современной хореографии

Уильяма Форсайта откровенно удивила. “Blake Works I” – в названии обыгрывается имя Джеймса Блейка, автора электронных композиций, на чью музыку разворачивает свой опус Форсайт. После экстраординарных опытов по деконструкции танца он, словно играючи, ставит балет “под Баланчина”, включая непосредственные цитаты. Кажется, он решил пошутить, но труппе это явно пришлось по вкусу. Главным же впечатлением всей французской одиссеи для меня стал спектакль канадки Кристал Пайт “The Seasons’ Canon” на музыку Макса Рихтера, сделавшего известную современную переработку “Времен года” Вивальди. Хореограф мастерски использует возможности огромного танцевального ансамбля, пульсирующего как единый организм, время от времени выбрасывающего из себя протагонистку – этуаль Мари-Аньес Жило. Кто перед нами – люди, птицы, фантастические существа с невероятно тонкой по нюансировке пластикой? Не важно, но их жизнь в обрамлении космических пейзажей по-настоящему волнует.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 16800
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Ноя 27, 2016 3:10 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016103210
Тема| Балет, БТ, «Театр балета Юрия Григоровича», Персоналии, Юрий Григорович
Автор| Марина Алексинская
Заголовок| Наперекор вселенной
к 20-летию «Театра балета Юрия Григоровича»

Где опубликовано| © газета "Завтра"
Дата публикации| 2016-10-26
Ссылка| http://zavtra.ru/blogs/naperekor_vselennoj
Аннотация|





Ещё вчера повторяли: "нет пророка в своём Отечестве"… Но вот "Золотой век" открывает в Большом театре парад балетов Юрия Григоровича в честь грядущего 90-летия маэстро. И… как найти слова, чтобы объяснить происходящее в зале? Как передать этот пафос торжественности, чопорности даже, горделивого самолюбования публики перед открытием занавеса и смену эмоций — тот взрыв оваций, как взрыв бомбы, сумасшествий, слёз, свиста, готовности разнести театр в щепки с закрытием занавеса?.. "Слава русскому балету! Слава Григоровичу!" — крики из зала. Ибо очевидно: вот он, пророк в своем Отечестве! Он — есть! Он — Юрий Григорович! Снова и снова стихают и с ураганной силой нарастают аплодисменты. Снова и снова солисты с сияющими улыбками выходят на поклоны. Трансляция "Золотого века" идёт на все страны мира на английском и французском языках. "Гри-го-ро-вич!" — скандирует публика. Её не остановить. Крутит головой вправо и влево, подпрыгивает, как бы пытается заглянуть за кулисы… Возможно, с таким неистовством древние греки взывали к Зевсу, а первые христиане в слепящем столпе света пытались узреть Саваофа… Появится или нет на авансцене театра под дождём из гвоздик "Гри-го-ро-вич"? Главный балетмейстер Большого театра, творец его "золотого века". Мудрец, кому однажды была вверена тайна Русского балета как тайна философского камня, что Русский балет есть "мистерия неземной любви между танцовщиком и танцовщицей", что, вечно повторяясь в присутствии Монаршего двора или Красного, она сдерживает государство Российское от разрушения…

Меня ещё преследует тот шквал оваций. Но поезд "Москва-Новороссийск" стремглав уносит прочь. Из эпицентра — в эрмитаж, тихий сад, уединение. В город Краснодар, где будет чествование "Театра балета Юрия Григоровича". Напрасны попытки забежать на день вперёд, представить впечатление от встречи с Краснодаром, вообразить Театр во всём блеске екатерининских времён, с похожим на жемчужную раковину гротом среди атласных озёр и стаей перламутровых лебедей… когда-то я думала о таком. За окном круженье листьев всех цветов осени, разбросанные огни ночных городов. Как пули — встречные поезда. В ночи они особенно опасны. Срывают сургучные печати с памяти. И всадники Апокалипсиса уже вздымают пыль.

Тогда ещё не говорили о "гибридной войне".

Но она разгоралась. Один из спусковых крючков нажали в Лондоне, и я хорошо запомнила тот день. Эхо через Ла-Манш вдруг принесло сенсацию! "Провал гастролей Большого театра! Всему виной "Ромео и Джульетта" Григоровича!" С лент информационных агентств, с экранов телевизоров, со страниц "влиятельных СМИ" словно свора собак сорвалась. Григоровича ругали за старческий взгляд на хореографию, за академизм, за сюжетность, за такую позорную сценографию, как будто не было "Кошечки" — балета "Сезонов" Дягилева для казино Монте-Карло с конструкциями, затянутыми в целлулоид. Прима Большого театра подготовила к тому времени свой вердикт. "Расстрельный" для 90-х приговор: "Григорович — креатура советской власти", "Сталин-тиран", чья власть — препятствие для перехода Большого театра из "совка" в рынок капитализма. Грязь, разоблачения, оскорбления лились, как из ящика Пандоры…

Меня ещё терзает это время. Метафизика такого странного, такого непонятного процесса отчуждения от собственной судьбы, отпадения от кодов собственной цивилизации. Ладьёй феи Сирени проплывала тогда собственная жизнь, но ты для неё оказывался посторонним. Ссыпались со сводов храма Рождества Пресвятой Богородицы фрески Дионисия, и след кармина просачивался и расползался кракелюрами по окрестным перинам снегов.

Вы настаиваете на деградации? Но я не из тех, кто не уступает место. — И Григорович подал заявление об увольнении из Большого театра. Был 1995 год.

Ещё вчера Большой театр, "храм искусства" или, как его ещё называли, "ворота страны" открывал для глав иностранных государств царскую ложу — ларец из золота и сафьяна, а за кулисами "Лебединого озера" Петипа и Льва Иванова в редакции Юрия Григоровича вершилась большая политика… Сегодня Большой театр не узнать. Шныряют жуликоватые арт-дилеры, искусствоведы и критики всех времён и народов голь и нищету западных трупп конвертируют в "ананасы в шампанском". Театр становится площадкой для вакханалий, чудовищность которых ускользнула даже от кисти Босха. Заморские "звёзды", "живые классики", "киты, на которых держится балет мира на протяжении последней четверти ХХ века", "интеллектуалы-хореографы", кто адаптировал "Жизель" к уродству "пластического и ритмического языка ХХ века", цинично и нагло демонстрируют на сцене эксперименты по изучению физиологии человека, социальных фобий, проблем сексопатологии, психопатических инверсий… Хотя демонизировать весь этот новоизобретённый "балетный" фаст-фуд было бы делом напрасным. Давно уж миновали воды Стикса вариации для нищих на тему и рококо, и не рококо с голым Икаром с крыльями из костылей и приколоченной ко лбу пружиной с мухой, с сидящим в байдарке, как в гробу, католическим священником (сценография "Икара" для Гранд-Опера). Просто всё происходившее тонуло во тьме.

Сверкнула сияньем нездешним в амальгаме зеркал Большого театра галерея образов царицы Анастасии — Наталии Бессмертновой и Ивана Грозного — Юрия Владимирова ("Иван Грозный), Фригии — Екатерины Максимовой и Спартака — Владимира Васильева ("Спартак"), Люськи — Татьяны Голиковой и Яшки — Гедиминаса Таранды ("Золотой век"), принцессы Авроры — Людмилы Семеняки и принца Дезире — Михаила Лавровского и, как бронза патиной, затянулась лёгкой дымкой утопии.

Балеты Григоровича снимали с репертуара Большого театра. Балетами Григоровича пугали под барабанную дробь, как угрозой возвращения в Большой театр "русских деньков"!

Кампания по диффамации маэстро набирала обороты. Она не знала себе равных потому ещё, что была первой — абсурд, как если бы Гагарин взялся крушить корабль "Восток". Кстати говоря, это при Григоровиче балет Большого театра рифмовали с ракетами, спутниками, космическими кораблями, балет и вправду был "впереди планеты всей". Принуждением мира к диктату Красоты. Правда же кампании в том заключалась, что исходила от лиц, для которых ночь в стрип-клубе была верхом свободы, а платье от Dior — манком, дресс-кодом для вхождения в клуб мировой элиты.

Но тогда ещё не говорили о "гибридной войне".

Что может испытывать маэстро, с высоты своего гения наблюдающий шум, толкотню, кучкующихся на ступенях Большого театра временщиков, шарманщиков и маргиналов, спешащих на попрание им созданных шедевров, на разрушение им выстроенного дома? Дома в высшем понимании этого слова, Идеала, что связан ещё с мечтой о Рае.

Вопросы оставались без ответа. Григорович исчез из медийного пространства. Выписался из широт. За все эти годы, треть века уже, он — "деспот" и "тиран", "узурпатор власти" — не произнёс ни намёка, ни слова, ни полслова в ответ на предательства, ложь и гонения. Приходилось слышать иногда: летит в Пекин, Сеул, Милан, Париж…. или летит из Парижа, Милана, Сеула, Пекина… На карте маршрутов вдруг появилась ещё одна точка — Краснодар.

"Есть два типа в народе. В одном преобладает Русь, в другом — Чудь. <…> Народ сам сказал про себя: "Из нас, как из древа, — и дубина, и икона" — в зависимости от обстоятельств, от того, кто это древо обрабатывает: Сергий Радонежский или Емелька Пугачёв". Перефразируя Ивана Бунина — ещё не принято говорить вслух? тогда скажу шепотом: есть два типа балета. Один — бесстыдный цирк под вывеской contemporary dance. Второй — балет Петипа, Фокина, Григоровича.

Петипа — кто в инкрустацию короны Российской империи добавил редчайшие сапфиры и бриллианты из "Спящей красавицы", "Баядерки", "Лебединого озера", а балет — величайшую иллюзию — превратил в эмблему могущества и роскоши Российской империи, её национальную идею.

Фокин — кто ухватил вершинные завоевания Русского балета, как за перо — Жар-птицу над пропастью экстравагантного декаданса и авангардных штукарств, и обессмертил в балетах-наваждениях "Видение розы", "Сильфиды", "Умирающий лебедь".

Григорович — кто в условиях "оттепели" "подморозил Россию" на тридцать лет; вернул в корону Российской империи почти утраченный бриллиант — балет "Щелкунчик", развернул балеты "Легенды о любви", "Иван Грозный", "Спартак", "Золотой век" в мощные театрально-пластические музыкальные действа, в гигантские фрески пантеона сокровищ России эпохи СССР.

И дело здесь не в эстетическом гурманстве.

Абстракция владычествует над миром. Математика — царица всех наук, Русский балет — математическая модель мира. Абсолют. Универсум. Написанный на языке диковинных pas, его воздействие не уступает термоядерным реакциям, написанным на языке не менее диковинных значков и формул. В одном только случае — если в нём есть Дух. И когда вы цепенеете, припав к спинке кресла, от ирреальности "Теней" в мерцающем опаловом свеченье (балет "Баядерка"), или умираете, не в силах перевести дыхание, от хрустальности трагического адажио Ивана Грозного и царицы Анастасии среди запаха ладана и воскурений фимиама (балет "Иван Грозный"), вы — в плену Духа. Тирании формы, что держит содержание безупречным. И Юрий Григорович, в чем ещё один феномен маэстро, этому Духу не дал пасть, пошатнуться, стать "духом изгнанья". Печальным.

В 1996 году Юрий Григорович впервые прибыл в Краснодар. По приглашению Леонарда Гатова, народного артиста РФ, создателя творческого объединения "Премьера", инициатора претворения Краснодарского края в территорию Искусств. В состав объединения входил ансамбль классического танца, с которым маэстро предстояло осуществить постановку сюиты из балета "Золотой век" в честь столетия Дмитрия Шостаковича. Ансамбль представлял собой коллектив довольно хаотичный, из выпускников хореографических училищ Перми, Новосибирска, Воронежа, и уровень его, как нетрудно догадаться, был далёк от академической труппы. Но произошло то, что произошло. Что происходило, согласно апокрифам, в мастерских Ренессанса, когда в их стенах появлялся Мастер. Что принято ещё характеризовать как чудо или рождение "Театра балета Юрия Григоровича".

И вот "Театру балета Юрия Григоровича" 20 лет. В его репертуаре — собрание от балетов романтизма через петербуржский классицизм в ХХ век. "Театр" находится в самом центре Краснодара, на улице Красной, в бывшем здании кинотеатра, и за эти годы прибрёл лоск и печать "Шатле". Стены фойе в драпировке из синего атласа, окна в ламбрекенах с тяжёлыми шторами — второй этаж; на первом, в полумраке, — галерея чёрно-белых фотопортретов артистов театра, установленных на оркестровые пюпитры. Начало спектаклей здесь в 17:00, и продолжаются они неспешно, с двумя антрактами, весь вечер, как это было принято очень-очень давно в далёком столичном Петербурге. "Театр" для Краснодара — нечаянная радость. Оранжерейный цветок, что неожиданно упал с дождём на кубанскую землю, возрос и теперь необыкновенно нежно и ревностно лелеем.

В честь юбилея "Театр балета Юрия Григоровича" дал концерт.

Ковровой дорожкой выстлан вход. В фойе — белый рояль, за которым студент краснодарского музыкального колледжа. Рапсодия на тему Чайковского, Шопена, Листа перекликается с разговорами за столиками с бокалами шампанского, чашками чая, кофе, пирожными и бутербродами, приобретающими здесь особенный, неповторимый вкус. Публика — студенты, преподаватели, семьи с детьми и внуками. Нельзя сказать, что это случайная публика. Они знают по именам "своих артистов". Они гордятся ими. Переживают за взлёты и падения, поддерживают каждый пируэт, каждую хореографическую фразу венчают раскатистым "браво!". В антракте мне рассказали легенду. Историю "самых фантастических" гастролей. В Греции, среди развалин античного театра Иродион, "Театр балета Юрия Григоровича" дал балет "Спартак", и Алексей Шлыков — Спартак в полётном прыжке едва не достиг вершин Олимпа.

Легенда уже и юбилейный концерт. В вихре налетающих снежинок стиралась симфония красок венецианских дворцов и переплавлялась в металл доспехов (сценография Симона Вирсаладзе). В программе: сцена из балета Прокофьева "Ромео и Джульетта", сюита из балета Чайковского "Щелкунчик", первый акт балета Хачатуряна "Спартак". Империя Григоровича на контрастах бытия и инобытия, презрение к сахарным слезам сентиментализма, всесокрушающая воля к победе… Я знаю эти балеты наизусть. Моя потребность в них — гипноз однажды увиденного сновидения. Мираж. Путаница сокровенных путей. Ломаные, в зигзагах, они привели, наконец, в Краснодар, в "Театр балета Юрия Григоровича" с незримым, невесомым, как пух из уст Эола, занавесом — "Возвращение блудного сына" Рембрандта… Ликование срывалось в аплодисменты, в "браво!", "брави!", в "спасибо, что вы — есть!"

И как знать? Быть может, эхо из Краснодара достигло Москвы и слилось с буйством эмоций в зале Большого театра на "Золотом веке" в честь грядущего 90-летия Юрия Григоровича… И, быть может, маэстро, с высоты своего гения, повторил вслед за поэтом:

"Владей собой среди толпы смятенной,

Тебя клянущей за смятенье всех.

Верь сам в себя наперекор вселенной

И маловерным отпусти их грех".
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 16800
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Дек 21, 2016 10:22 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016103211
Тема| Балет, БТ, Персоналии, Денис Родькин
Автор| Кристина Фарберова
Заголовок| Музей гараж
Где опубликовано| © журнал Esquire № 127
Дата публикации| 2016 октябрь
Ссылка| https://esquire.ru/fashion/denis-rodkin
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Премьер Большого театра Денис Родькин, вернувшись в Москву с юбилейных гастролей в Лондоне, где его хвалили за мощные прыжки и легкие пируэты, рассказал Esquire, как заставил отца полюбить балет и почему до сих пор не ведет Instagram.



Я ПРИШЕЛ В БОЛЬШОЙ ТЕАТР В 2009 ГОДУ из хореографического училища «Гжель». Решил попробовать — все равно не возьмут, по крайней мере, жалеть не буду. Геннадий Янин, заведовавший тогда балетной труппой, сказал: «На хороший репертуар не рассчитывайте, но вот в кордебалет нам нужна „мебель“ — держать сзади пики. Вы высокий, фактурный — справитесь». И меня взяли. С недоверием, конечно. Я не участвовал в конкурсах, не завоевывал наград, не был замечен на отчетных концертах и окончил не слишком престижное учебное заведение. Мне понадобилось шесть лет, чтобы стать премьером.

МОИМ ПЕДАГОГОМ БЫЛ НИКОЛАЙ ЦИСКАРИДЗЕ. Мы до сих пор общаемся, недавно он написал мне: «Как хорошо, что ты у меня есть, а я — у тебя. Потому что ты человек огромной воли, который умел слушать, терпеть, и у тебя все получилось. А я просто золотая рыбка — вытащил тебя из «Гжели». Последний раз он написал мне после просмотра «Корсара» с лондонских гастролей. В постановке главный герой — морской разбойник Конрад танцует в юбке (на самом деле это не юбка, а длинная рубашка с поясом). Некоторые артисты снимают эту юбку на па-де-де, чтобы комфортно чувствовать себя во время танца. А я не снял, потому что это глупость — разрушать целостность костюма. И Николай Максимович мне написал: «Молодец, что не снял, значит, соображаешь». Из таких мелочей складывается балет.


ИНОГДА НУЖНО СДЕЛАТЬ ТРИ ШАГА НАЗАД, чтобы потом пройти на десять вперед. В начале своей балетной карьеры, во время выступления, я уронил балерину. Прямо на пол, и еще сверху сам на нее упал. Я был новичком, девочка была новенькой, спектакль был новым и сложным. Был соблазн решить: все, я не гожусь, надо забирать документы и уходить из балета. Но я переломил себя.

КОГДА Я СТАЛ ПРЕМЬЕРОМ БОЛЬШОГО ТЕАТРА, художественной руководитель сказал мне: «Ролей будет все меньше, но ты станешь танцевать главные. Премьер — это определенный статус, его нельзя понижать». Сейчас я уже не танцую двойки, четверки — только заглавные партии. Мне интересно станцевать двоюродного брата Джульетты, Тибальта, или самого Ромео в «Ромео и Джульетте». Кажется, это то немногое, что я еще не танцевал из классики. Надеюсь, со временем смогу больше пробовать себя в современной хореографии.


ЧЕГО МНЕ НЕ ЗАНИМАТЬ, ТАК ЭТО УВЕРЕННОСТИ И УПОРСТВА. В 2013 году в одноименном балете мне досталась роль Спартака — предводителя восставших рабов. Я пришел на репетицию, посмотрел в зеркало и подумал: ну какой я Спартак? Он коренастый, угрюмый, жесткий. Но когда начал репетировать, работать — во мне все это проснулось. Я доказал, что на сцене могу быть не только принцем. Взялся за роль, тогда как многие артисты этого боятся — считают, что у них ничего не выйдет. Впоследствии плоды моей работы оценил и хореограф постановки Юрий Григорович. Мой отец не любил балет, и даже когда я танцевал — скучал. И часто ругался: тут я не докрутил, здесь я не допрыгнул. Он не «балетный» человек — работает на авиационном заводе, но почему-то во всем разбирается. После «Спартака» отец на все посмотрел по-другому. Ему стали нравиться другие балеты с моим участием — «Лебединое озеро», «Щелкунчик», «Иван Грозный». Теперь и не вытащишь из театра.

КАЖДЫЙ ТАНЦОВЩИК МЕЧТАЕТ ВЫЙТИ НА СЦЕНУ зарубежного театра как приглашенный артист — в Токио, Париже, Нью-Йорке. Это позволяет познать другой менталитет, развить себя как личность. И, конечно, популярность — чем больше танцуешь по миру, тем больше плюсов. Мне нравится Япония — там с почтением относятся к русскому балету, я бы даже сказал, с неким идолопоклонством. В Нью-Йорке публика искушенная, но там есть фактор борьбы, конкуренции — ее нужно завоевать.

СЕЙЧАС Я РАБОТАЮ НАД «ЗОЛОТЫМ ВЕКОМ» в постановке Юрия Григоровича — уже репетирую партию комсомольца Бориса. Хорошо, что я начал подготовку еще до юбилейных лондонских гастролей Большого театра — постепенно вхожу в форму. Если я не позанимаюсь неделю — буду потом еще два месяца восстанавливаться. Во время пируэта будет голова кружиться, прыгнуть не смогу. Это сложный процесс — как будто вам нужно хорошенько вызубрить иностранный язык. Каждый день повторяете одно и то же.


МНЕ МНОГИЕ ГОВОРИЛИ: надо тебе инстаграм вести лучше, чтобы карьера была не только в балете, а еще где-то, потому что сейчас это важный критерий. Я в Москве особо не фотографируюсь. Фотографируешься обычно на фоне чего-то, а в Москве живешь, живешь и думаешь: я и так здесь, еще успею что-то запечатлеть. Возможно, когда-нибудь я тоже буду фотографировать, что и как ем, но пока мне это некомфортно и неинтересно.

-----------------------------------------------------------
Фотография Николай Бирюков
Все фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 16800
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Янв 03, 2017 11:40 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016103212
Тема| Балет, Беларусь, Персоналии, Валентин Елизарьев
Автор| Ангелина Черноус, Анна Довгель / Фото: Максим Шумилин
Заголовок| Валентин Елизарьев
Что может быть выразительнее человеческого тела? Что, ответьте мне

Где опубликовано| © журнал «Культпросвет»
Дата публикации| 2016-10-30
Ссылка| http://kultprosvet.by/valentin-elizarev/
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ



Народный артист СССР. Балетмейстер, хореограф, педагог. 69 лет. Минск

Я родился в Баку — потрясающе красивом городе экзотики, контрастов, межнационального общения и ярких людей. Я был типично уличным парнем. Хотя нет, скорее мальчишкой. Первое увлечение танцами началось именно там.

Я рано стал самостоятельным. Начинал в Бакинском хореографическом училище, а в 14 лет поступил в Ленинградское академическое хореографическое училище им. А. Я. Вагановой (Академия Русского балета — прим. Культпросвет). Далее учился на балетмейстерском отделении Ленинградской консерватории, по окончании которой защитил диплом в труппе «московский классический балет». Вылетел из семейного гнездышка и больше туда не возвращался. Родители, хоть и не имели отношения к искусству, понимали, к чему я стремлюсь, во всём поддерживали. И мама, и отец прошли войну — интересная, но страшная судьба.

История моего становления? Я страстно полюбил танец. Всю сознательную жизнь я занимаюсь хореографией. После консерватории был распределен в Большой театр Минска и вскоре возглавил его.

У меня ничего не было, кроме дома, любимой работы и семьи. Когда я приехал в Минск, только родился сын, а позже появилась дочка. Два вызова в день, утренняя работа, вечерняя и один выходной день, который все равно был трудовым.

В искусстве не бывает холодного расчёта, тогда оно бы получалось не интересным — вроде бы все есть, но самого его нет.

Законы музыки близки к законам хореографии. Но все-таки в музыке есть наука — музыковедение, теория музыки, а балетоведение существует в начальной форме: есть много истории, но очень мало теории. Поэтому нужно хорошо изучать то, что связывает хореографию и музыку. Есть закон музыкальной драматургии, есть закон сценической драматургии и есть хореографическая драматургия. Все это нужно сводить в одном спектакле.

Музыка гораздо ближе к Богу, чем к математике. Это неуловимый, неосязаемый музыкальный ряд, который проходит через душу, сердце и голову и связывает нас с Богом. Я не уверен, что математика связывает нас с Богом.

Контемпорари — это река, впадающая в океан хореографии, самостоятельная система со своей сложившейся иерархией ценностей. Это не просто танец в полураздетом виде, а ещё и заложенная в нем мысль. Я видел тысячи спектаклей в стиле контемпорари, но всего несколько из них были хорошими. Я не люблю искусство ребусов, умозрительное искусство. Я за то, что будит в человеке чувство сопереживания, сопричастности.

Убежден, что искусство есть там, где появляется творец. Есть Морис Бежар — есть взрыв нового в хореографии, нет Бежара — нет ничего. Есть Ролан Пети — есть новое. Благодаря Мариусу Петипа и Юрию Григоровичу состоялся русский балет. Есть театр Джорджа Баланчина в Америке… Именно эти люди продвинули искусство, расширили его границы, сумели создать репертуар, который стал мировым.

В нашем театре, мне кажется, есть проблема профессионализма. Раньше его возглавляли люди, имеющие отношение к искусству. Сейчас собралась компания, которая никакого отношения к театру не имеет, — бывшие чиновники, которые благодаря своим связям могут очень многое, но никак не связаны ни с музыкой, ни с балетом, ни с театром вообще. Я имею в виду директоров, людей, находящихся вне искусства, которые захватили власть. Например, в нашем театре сейчас происходит имитирование активной деятельности, но по сути нет ни стратегии, ни тактики.

Талантлив руководитель или артист — не важно. Пока контракт не закончился — зарплата идет. Государственная поддержка театров имеет две стороны: иногда государственные деньги играют важную роль для тех, кто не имеет своих для создания чего-то стоящего, но бывает, государство содержит умирающий, разлагающийся театр. Многие театры влачат жалкое существование, создают никому не нужные спектакли для пустых залов, и все равно на них дают деньги.

Талант от Бога — либо есть, либо его нет. Однако творческий человек должен быть профессионалом, крепким ремесленником. К таким людям я отношусь с большим уважением, они нужны в театре.

Людям, которые одарены, но в силу своей скромности этого не проявляют, нужна помощь. А если они не хотят этого, то их дар увядает. Я встречал пластически одаренных людей. Казалось бы, только бери и лепи, но в голове и душе пустота. Кроме потрясающей внешней оболочки — ничего. Разочарование.

Мои прекрасные педагоги воспитывали индивидуальности, а работать с людьми не учили. Я совсем не был готов управлять большим коллективом, где очень важно завладеть душами исполнителей и уметь их настроить на результат. Общение в труппе, в которой каждый чувствует себя немного гением, было натянутое. Но методом проб и ошибок я научился чувствовать людей.

Мы все состоим из ритмов.

Ты всегда видишь особенный стиль артиста, который бы подходил под ту или иную роль. Начинаешь с ним работать и иногда ошибаешься. Очень важно почувствовать индивидуальность — в человеке, в характере, в пластическом образе.

Да, я влюблялся во всех балерин, с которыми работал. Но делал это творчески. Пока я не почувствую человека сердцем, никогда не начну с ним работать. Жизнь разная, полосатая, и иногда после рождения спектакля происходят различные предательства, в том числе и художественные, но во время работы — никогда.

Что может быть выразительнее человеческого тела? Что, ответьте мне?

Любовь — это смесь физического чувства, плюс еще что-то, как в «Маленьком принце», когда Лис говорит: «А ты приручи меня…». Приручить — значит вызвать взаимное доверие, но и это еще не любовь. Любовь дальше, глубже…

Мне звание (Народный артист СССР) никакого утешения не приносит. Я не обращаю на это внимания. Чем больше делаешь и становишься успешным, тем больше желаемое приходит само собой. Надо просто создавать, создавать, создавать… Идти вперед. Всё остальное появляется автоматически.

Я всегда старался делать то, что считал нужным для коллектива: дорожил его интересами, старался, чтобы была стратегия, тактика в каждом поступке, новом произведении, которое я делал. Если приглашал для этого людей, то брал ответственность и за них.

Сейчас очень хваткое поколение… желающее схватить не то, что нужно. Побыстрее партию, большую зарплату и желательно в валюте, почаще ездить на гастроли на Запад — хочу все, сейчас и сразу, не вкладывая больших усилий. Эта тенденция у людей — как можно меньше вложить и как можно больше получить — ложная.

С высоты прожитых лет и после шестилетнего отдыха от театра могу сказать, что мне многое удалось. Жизнь не прошла зря. У меня очень хорошая семья. Была и продолжает быть, но уже в другом качестве, работа. Грех на что-то жаловаться.
------------------------------------------------------------
Все фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 16800
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Янв 04, 2017 12:02 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016103213
Тема| Балет, Образовательный центр «Сириус» (Сочи), Персоналии, Игорь Колб (МТ)
Автор| корр.
Заголовок| Игорь Колб: "Хочу, чтобы юные артисты балета понимали свою уникальность"
Где опубликовано| © Образовательный центр «Сириус»
Дата публикации| 2016-10-26
Ссылка| https://sochisirius.ru/news/560
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ



Приглашённый педагог октябрьской хореографической смены - Игорь Колб, солист Мариинского театра, заслуженный артист России, победитель международных конкурсов балета, приглашенная звезда фестивалей «Короли танца», «Звезды мирового балета» и «Виртуозы мирового балета» о том, как во время смены проходили его занятия с юными артистами балета из Якутского хореографического колледжа им. Аксении и Натальи Посельских.

Сами ребята признаются, что сначала было очень страшно, они перешёптывались «что он о нас подумает», но с каждым занятием становилось все легче и интереснее. Недели оказалось достаточно для того, чтобы 18 юных танцовщиков из Якутска, приехавшие на октябрьскую смену в «Сириус», поняли, что солист – это не просто классный танцовщик, но и действительно «особенный человек», который даже когда не смотрит, видит всё - любую неточность, любую погрешность в движении.

- Когда он вошел в зал, это было что-то такое – вау!, это действительно солист Мариинки, эйфория… казалось, внутри что-то перевернулось и вдруг резкое желание танцевать. На первом занятии, да, было сложно, потому что Игорь Павлович требовал темп. Но сейчас мы привыкли к нему, а он, наверное, к нам.

Так, может, чуть наивно, но вместе с тем верно, о классическом искусстве рассуждает первокурсница, грезящая стать профессиональной артисткой балета, а еще больше мечтающая преподавать классическую хореографию.

Маэстро Игорь Колб тоже не знал, как сложится его знакомство с новыми воспитанниками.

- Первая встреча всегда своего рода сюрприз. С учениками происходит также, ты знакомишься, находишь общие темы, появляются симпатии. Очень скоро тебе уже понятно, кто из учеников насколько успевает, ясны проблемы подготовки, пробелы в знаниях. После такого анализа не составляет труда понять, как планировать урок именно в этой группе, как построить работу с каждым артистом индивидуально.

Прежде всего я хочу, чтобы они не забывали, и с этого я начал нашу первую встречу, балет – это элитарное искусство, не широкого потребления и, конечно, хотелось бы, чтобы юные артисты балета понимали свою уникальность, когда приходят в профессию. Они и в «Сириус» попали, потому что уникальны. Я говорю не о том, чтобы посадить на трон, а о том, чтобы уже сейчас юные артисты балета начинали строить фундамент, ту основу, которая обеспечит им в жизни успешную профессиональную карьеру, творческие победы, продвижение вперед. Радует то, что где-то на третьем занятии я увидел изменение в выражении лиц, почувствовал, что ребята оттаяли и пробудился настоящий интерес.

- Игорь Павлович, какую программу вы запланировали пройти с ребятами?

- Постараться максимально донести до них, что такое наша профессия, начиная с самых азов. Считайте, что это такая профориентация. Потому что практически сразу я отметил один важный момент, который не могу сказать, что мне понравился: ребята этой группы, на мой взгляд, не проявляют должного для балета усердия, а во многом плывут по течению. Может быть, в силу того, что в Якутии всего один театр, и он всегда нуждается в артистах, нет как таковой конкуренции, как в Москве и Питере, – и можно быть уверенным, что по окончании училища твоя карьера благополучно продолжится в стенах театра. Но в театры должны попадать лучшие, должны быть лидеры, лидеры в классе мальчиков, лидеры в классе девочек, балетное искусство подразумевает вожака, за которым пойдут другие. Иначе откуда появиться солистам?

- Расскажите, как выглядит день балетного человека и каким он должен быть, если советовать юным танцовщикам и балеринам?

- Если говорить про мою группу, то сегодня на занятии наблюдаю регресс. Может быть из-за того, что прошли выходные. В любом случае ребятам нужны дни, когда не нужно ничего пробовать и ничего начинать, а давать организму отдых.

Мы же понимаем: у артиста не бывает одинаковых дней и каждый день уникален. Относительно Петербурга часто бывает, что сегодня вечером я еще не знаю своего расписания на завтра. Кстати, таким же был мой приезд в «Сириус»: изначально я должен был прилететь сюда из Красноярска, но Красноярск отменился. Поэтому с какого-то времени я стараюсь жить с сегодня и на сегодня, то есть не загадывая далеко вперед.

- Многие, кто с вами знаком, говорят о вашей высокой работоспособности и огромных нагрузках, которым вы себе подвергаете. А какой должна быть нагрузка у юных танцовщиков в возрасте 11-17 лет?

- Максимальной. Школа всегда должна быть максимальной. В «Сириусе», например, в их распоряжении есть 3 часа времени, 1,5 часа отводится на «класс» и 1, 5 часа репетиций для подготовки к отчётному концерту в конце смены. Считаю этот концерт самым важным в образовательной программе, в то же самое время вижу, что не все воспитанники относятся к нему ответственно. У нас даже был с ребятами разговор, в котором я пытался объяснить, что публичное выступление, когда зрители оценивают артиста, - очень важно. Возможно, в будущем кто-то из зала будет вашим коллегой по театру, а кто-то станет вашим преданным зрителем. «Сириус» в этом отношении предоставляет просто невероятные возможности. Здесь можно встретить детей из всех регионов России, при этом каждый из них уже увлечён каким-то делом.

- Игорь Павлович, вы согласны, что успех – это все-таки на 90% старание и лишь на 10% талант?

- Так и есть. Хотя встречаются любопытные моменты, как, например, в этом году исключительно по случаю я узнал о правилах отбора в Академию танца Бориса Эйфмана, где, оказывается, существует своеобразная система, высчитывающая коэффициент роста ребенка и его возможностей относительно роста в будущем. Для меня это все-таки несколько странно, потому что в моем окружении есть масса примеров великих балетных людей, лауреатов госпремий, чья балетная карьера сложилась не для, а вопреки их природным данным.

Мне кажется, формула успеха в профессии - это случай, помноженный на работоспособность ребенка с учётом специфики дела, которым он занимается, будь это наука, спорт или искусство.

- Неужели вы с детства были таким сознательным или этому можно научиться и научить ребенка?

- Правда, что очень любил балет. Начнем с того, что сразу не знал об этом виде искусства ничего. Я родился в маленьком белорусском городе Пинск, гораздо меньшем, чем Минск, где не было ни одного тетра, в семье не имеющей никакого отношения к искусству. Когда меня нашли в Пинске, мне было 12 лет, и я уже был на год старше возраста, рекомендованного к зачислению. Так, пропустив полтора года обучения, я поступил в училище, где ровно через неделю взвыл и слезно просил родителей забрать меня домой. Меня оставили и в течении всего следующего года я искал определенные прелести в данной ситуации: во-первых, Минск был городом с множеством театров, плюс у воспитанников училища была возможность три раза в неделю бесплатно ходить на балетные постановки - за тот год я отсмотрел весь репертуар Республиканского театра оперы и балета.

Тем не менее после всего, о чем я рассказал, я не был в профессии в том смысле слова, в котором я сейчас его понимаю. Да, мне нравились артисты, театр, в ушах гудели наставления педагогов о том, что «балет – это служение, сложное искусство», но вот истинное понимание этих слов случилось только на втором курсе (1995), когда я попал на Международный конкурс Vaganova-Prix. Там я впервые увидел, как по-настоящему работают студенты Академии русского балета имени А.Я. Вагановой. На разминке эти ребята вытворяли такое, что я на тот момент не делал даже в течение дня (хотя мне казалось, что я и так много работаю). Вот тут случился щелчок, я вдруг понял весь смысл сказанного педагогами о служении и высотах в профессии.

С этой позиции «Сириус» уникален: сюда приезжают хореографические группы из разных городов, презентуя разные балетные школы. Это всегда опыт через сравнение, для детей, для педагогов, помимо всех других возможностей, которые школьникам даёт это особенное образовательное пространство, где математики могут пойти на пленэр, а художники на лекцию по биологии или физике.

Я кстати сам посещал лекцию по биохимии и понял, что в направлении «Наука» совершено другие дети, отличные от балетных, но к их чести хорошо образованные в вопросах искусства. С удовольствием посетил Сочинский художественный музей, где открылась выставка молодых художников из «Сириуса».

- Игорь Павлович, практический вопрос по оснащению хореографических залов и условиям работы в «Сириусе».

- На высоком уровне. И пол, и палки, и зеркала – всё соответствует образцовому уровню. Единственный минус, что залы без окон, из-за чего складывается ощущение замкнутого пространства. На новой сцене Мариинского театра та же ситуация, в репетиционных залах окна только на потолке, это несколько расстраивает. Хороший балетный пол – залог безопасности для артиста. Потому что травма – это самая большая беда, которая может с ним случиться. Не знаю, с чем это связать, возможно с большим количеством переездов и перелётов и с тем, что организм не успевает отдыхать, но в последнее время балетные артисты травмируются чаще. А так как срок нашей реализации в профессии органичен 20 годами, чем дольше мы здоровы, тем дольше остаёмся нужными театру и зрителю.

- Вы требовательный педагог?

- Я не столько требовательный, сколько знаю, что сам должен сделать свой максимум и увидеть отдачу от тех, с кем работаю. В «Сириусе» после урока я остаюсь, и я еще полтора часа занимаюсь сам, стараюсь по 1,5 -2 часа кататься на велосипеде, оглядывая местные красоты. Дома, в Питере, бывает по-разному. Перед прогонами могут быть репетиции по 10-12 часов, и ты выходишь из театра не раньше 22.00, а может быть, только утренний «класс» и, допустим, занятия со студентами. С прошлого года я преподаю в Санкт-Петербургской консерватории им. Н.А. Римского-Корсакова на «кафедре режиссуры балета» по специальности балетмейстер-репетитор.

- Игорь Павлович, можете охарактеризовать современное состояние русского балета и русской балетной школы?

- Я не могу сказать, что русский балет сейчас на пике формы, скорее бы сказал, переживает период стагнации. Ничего фееричного на балетных подмостках не создается: все ведущие театры живут за счет основного репертуара, выверенного столетиями. Моду в России по-прежнему задают Мариинский театр и Большой. В мире – плюс Ла скала и Метрополитен Опера.

Кто знает, может быть, в этом плане будущее как раз за «Сириусом». Я не исключаю, что кто-то из ребят, приезжающих по программе «Хореографии» сюда, сможет сделать это открытие и сказать свое слово в великом русском балете.

P.S: Это удивительно, но факт. Заслуженный артист России Игорь Колб, несмотря на свой плотный гастрольный график, никогда не был в Якутии, о чем в разговоре с ребятами из Якутского хореографического колледжа, конечно, сожалел. За два дня до отъезда из «Сириуса», Игорь Павлович узнал, что впервые за 20 лет профессиональной карьеры в ноябре в его графике значатся гастроли в Государственном театре оперы и балета Республики Саха (Якутия) имени Д.К. Сивцева – Суоруна Омоллоона. А значит, воспитанники увидят Мастера на сцене.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 16800
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Апр 13, 2017 12:13 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016103214
Тема| Балет, Красноярский театр оперы и балета, Персоналии, Наталья Матус-Марчук
Автор| Елена КОНОВАЛОВА
Заголовок| Наталья Матус-Марчук: «Без дисциплины нет творчества»
Где опубликовано| © Газета "Опера&Балет" №2
Дата публикации| 2016 октябрь
Ссылка| http://krasopera.ru/press/interview/natalia-matus-marchuk-bez-distsipliny-net-tvorchestva.htm
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Год назад художественным руководителем балетной труппы Красноярского театра оперы и балета стала Наталья Матус-Марчук. В недавнем прошлом – ведущая солистка Государственного Академического ансамбля народного танца под руководством Игоря Моисеева. В интервью нашей театральной газете Наталья Валентиновна поделилась своими впечатлениями о работе с сибирской труппой и о дальнейших перспективах наших артистов. Естественно, разговор начался с приближающегося международного форума «Балет XXI век», в котором красноярцы примут самое активное участие.



– Откроется форум одним из лучших балетных спектаклей нашего репертуара «Ромео и Джульетта», – пояснила Наталья Матус-Марчук. – Ведущие партии в нем исполнят ведущие солисты театра: Ромео будет танцевать Юрий Кудрявцев, Джульетту – Екатерина Булгутова, Тибальда – Кирилл Литвиненко, Меркуцио – Даниил Костылев. В «Золушке» в заглавной партии также выйдет Булгутова. Принца станцует Кудрявцев, а заслуженная артистка России Мария Куимова-Литвиненко – Мачеху. Она же будет Хозяйкой Медной горы в «Каменном цветке». В партии Данилы публика увидит Георгия Болсуновского. Северьян – Кирилл Литвиненко, Катерину репетируют Елена Лапина и Анастасия Нигматуллина.

– А кто из наших солистов будет участвовать в конкурсе «Гран-при Сибири»?

– Заявки подали Елена Свинко, Дмитрий Дьячков, Юрий Кудрявцев и Георгий Болсуновский. У них непростые условия для подготовки, ведь помимо конкурса у нас очень плотный график – в октябре десять балетных спектаклей! Лена первый сезон работает в театре, технически она уже готова ко многим серьезным партиям. Но на все нужно время, а его не хватает. Думаю, уже после конкурса, в конце ноября, ее можно будет увидеть в заглавной партии в «Лебедином озере».

– Она будет танцевать Одетту или Одиллию?

– На гастролях в Англии, где мы показываем старую версию спектакля, – сразу обеих. Поэтому репетирует и то, и другое. А в новой постановке Сергея Боброва, где в этих партиях заняты разные балерины, Лена, скорее всего, исполнит Одиллию. Мне кажется, Черная лебедица ближе ее темпераменту и сильному характеру.

Для артиста характер вообще очень важен. В идеале, конечно, хорошо, когда и артистические данные яркие, и трудолюбие есть. Но порой кому-то дано природой меньше, внешность не самая выигрышная, и при этом они добиваются всего упорным трудом и постоянными усилиями. А есть способные, но ленивые – это путь в никуда. Слава, восторженное внимание зрителей – все накладывает отпечаток и иногда, к сожалению, приводит к «звездной болезни». Амбиции, разумеется, важны, без них ничего не добьешься. Но, главное, – не останавливаться на достигнутом. В нашей профессии нужно помнить о необходимости постоянно трудиться, работать над собой, само собой ничего не придет. Мы должны учиться всю жизнь. Именно это я стараюсь внушать нашим артистам.

– И насколько внимательно воспринимают урок, Наталья Валентиновна?

– Судя по результатам, прогресс есть. А все претензии у меня, в первую очередь, к самой себе. Первый год работы был непростой, но сейчас, мне кажется, мы уже друг к другу притерлись, и работать намного легче. Наша труппа стала для меня семьей, я переживаю за своих артистов.

– Но, наверное, и требуете с них по максимуму?

– А как иначе? В театре не может быть демократии, здесь всегда диктат. Актерам свойственно расслабляться – я помню это и по своему артистическому прошлому. Но пока я танцевала, отвечала лишь за себя, а теперь приходится думать о большом количестве людей. И у меня нет уверенности, что каждый из них выйдет на сцену и станцует с полной самоотдачей. Вот в этом сложность. Мое самое сильное желание, чтобы о нашем театре говорили, что в нем сильная труппа, с хорошими солистами, с крепким кордебалетом. И это вполне осуществимо, просто нужно больше работать. Творческий процесс без дисциплины невозможен. И сейчас она заметно укрепилась. Свою задачу вижу в том, чтобы найти подход ко всем в труппе.

Хотелось бы, конечно, чтобы все они любили свою профессию, больше уважали себя и свой труд. Но это зависит от личности, от характера. Иногда меня артисты спрашивают: мол, а что изменится, если я похудею? (Смеется.) Да хотя бы то, отвечаю, что вы продлите свой век на сцене – а это уже немало. Но в 17-18 лет такое понять сложно – мало кто из них задумывается о будущем. Наверное, самоуважение приходит с возрастом.

– Что для артиста самая сильная мотивация, на ваш взгляд?

– Безусловно, интересная роль. Конечно, важны и поддержка со стороны руководства, понимание, материальное поощрение. Но при этом людям искусства всегда необходимо ставить новые творческие планки. К счастью, наша труппа не страдает от недостатка работы, репертуар очень насыщенный. Все рвутся работать.

– А бывает, что человек видит себя в одних ролях, а его упорно занимают в других?

– Знаете, Екатерина Максимова однажды сказала, что если бы не поддержка людей вокруг, она отказалась бы от многих ролей. Кто-то охотно берется за все, а есть артисты, не очень уверенные в себе, и их нужно вдохновлять. Вообще танцовщику полезно попробовать разноплановые партии – и в классике, и в модерне, – чтобы самому понять, на что он вообще способен. Например, наша ведущая солистка Олеся Алдонина прекрасно танцует самые разные партии. Но в современной хореографии ей в труппе просто нет равных – у нее особенная пластика, яркая индивидуальность.

– Какие требования к кордебалету в театре?

– Прежде всего – идеальные четкие линии и интервалы, чтобы все, как один. Так требовали в Ансамбле Моисеева, где я танцевала больше двадцати лет, и я убеждена, что так и должно быть. К сожалению, во многих театрах кордебалет – слабое звено, что сразу портит весь спектакль. И в Большом театре хватает своих проблем. Поэтому сейчас мне важно добиться, чтобы все они двигались стройно и ровно. Подвижки есть, но совершенству нет предела. Порой вижу несобранность, расхлябанность. Приходится объяснять, что из зала их всех видно, ни один солист не вытянет на себе весь спектакль, и что кордебалет – очень важная составляющая, а не массовка.

– Какие спектакли для кордебалета самые сложные, требующие наибольших затрат?

– Конечно же, в каждом спектакле есть свои трудности. Но, например, сам рисунок хореографии Сергея Боброва в «Ромео и Джульетте» настолько сложен, этот спектакль требует так много физических усилий, что приходится много над ним работать задолго до показа. В трехчасовом «Лебедином озере» у Боброва заняты почти все девочки, и для них это большая нагрузка. Как и для мальчиков в «Спартаке» у Юрия Григоровича. Сейчас будем восстанавливать «Баядерку» – там у кордебалета тоже очень непростой ансамбль. Да и солистам придется немало потрудиться.

– Кстати, над чем, по вашему мнению, необходимо поработать красноярским солистам?

– Все они, конечно, разные. У нас есть очень сильные солистки, как Мария Куимова-Литвиненко или Екатерина Булгутова, настоящие мастера, которые могли бы танцевать во многих театрах мира. А молодежи неизменно советую одно – не останавливаться. Когда кажется, что ты уже многое станцевал и вроде бы состоялся в профессии, – нужно идти дальше, еще упорнее работать над собой, расти постоянно! Меня удивляет, что в Красноярске почему-то мало кто из балетных артистов видит себя на сцене больше 15 лет. Хотя в Москве танцуют до сорока-пятидесяти лет, а то и больше – и при этом в прекрасной форме.

– А как же наш солист Александр Куимов?

– Не сравнивайте – он из советской эпохи, когда была другая школа, другое отношение к искусству. Люди моего поколения, рожденные в начале 80-х или чуть раньше, еще успели от них что-то перенять, была преемственность. А нынешняя балетная молодежь уже совсем другая. Не хуже – просто другая. Данные у них, может быть, и лучше. Но не всегда есть понимание, что ты делаешь на сцене и, главное, – зачем ты здесь?

– И в самом деле, зачем люди сегодня идут в балет?

– Чаще всего отдают учиться родители. Но многие дети сами хотят танцевать. Начинают в самодеятельных коллективах, потом приходят в профессиональные школы. Занятие искусством всегда было привлекательно, это очень красиво. Сейчас, правда, сложнее – нет такой поддержки со стороны государства, как в советские времена, и заработки не столь высоки, как, например, в бизнесе. А труд титанический, с утра до вечера, ежедневно. Театр не то место, где можно проводить время впустую, здесь постоянный творческий процесс, и он должен нравиться. Зачем, спрашиваете? Наверное, это все-таки призвание, которое дается свыше.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска Часовой пояс: GMT + 3
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6, 7
Страница 7 из 7

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Яндекс.Метрика