Список форумов Балет и Опера Балет и Опера
Форум для обсуждения тем, связанных с балетом и оперой
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Общество Друзья Большого балета
2016-10
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8  След.
 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18941
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Окт 11, 2016 9:08 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016101101
Тема| Балет, БТ, Премьера, Персоналии, Юрий Григорович
Автор| Корр. ТАСС Ольга Свистунова
Заголовок| В Большой театр возвращается "Золотой век"
Последний раз балет был показан на сцене ГАБТа в 2009 году

Где опубликовано| © ТАСС
Дата публикации| 2016-10-11
Ссылка| http://tass.ru/kultura/3693376
Аннотация| ПРЕМЬЕРА


Подготовка декораций к балету "Золотой век" в постановке Юрия Григоровича
© Александра Краснова/ТАСС


Большой театр возвращает "Золотой век" - балет на музыку Дмитрия Шостаковича в постановке Юрия Григоровича, который в очередной раз возрождается на сцене ГАБТ.

"Нынешнее капитальное возобновление спектакля посвящено двум знаменательным датам: 110-летию со дня рождения Шостаковича и 90-летию Григоровича, которое хореограф отметит 2 января 2017 года", - сообщила ТАСС пресс-атташе Большого театра Катерина Новикова.

"Сегодня Юрий Николаевич (Григорович) проведет генеральную репетицию "Золотого века", премьерные показы которого состоятся на Новой сцене ГАБТ 13. 14, 15 и 16 октября", - информировала собеседница агентства, отметив, что 16 октября "Золотой век" в прямой трансляции из Большого театра увидят миллионы зрителей в кинотеатрах всего мира.

Шостакович и Григорович

Как ранее в интервью ТАСС рассказал сам Григорович, он лично был знаком с Шостаковичем. "Но прежде я познакомился с музыкой этого великого композитора, - заметил балетмейстер. - Я тогда учился в Ленинградском хореографическом училище, где преподавателем фортепиано служила сестра Шостаковича - Мария Дмитриевна, которая спустя много лет устроила встречу молодого хореографа Григоровича со своим знаменитым братом".

Балетмейстер напомнил. что Шостаковичем было написано всего три балета: "Золотой век", "Болт" и "Светлый ручей". Что касается "Золотого века", то он впервые был поставлен в Мариинском театре в 1930 году, спектакль успеха не имел и уже через год был снят с репертуара.

Затем, в середине 1930-х годов после статей в "Правде" - "Сумбур вместо музыки" и "Балетная фальшь"- на произведения Шостаковича был наложен запрет. В числе запрещенных произведений оказался и "Золотой век", пояснил Григорович.

По его словам, встреча с Шостаковичем произошла буквально на следующий день после снятия запрета. "Я подумал, что пора возобновить подвергшиеся опале спектакли, - рассказал Григорович. - Однако разрешения на это не получил. Шостакович не хотел реанимировать свои балеты".

И все-таки мечта Григоровича осуществилась. "Уже после кончины композитора мне позвонила его вдова Ирина Антоновна и предложила весь музыкальный материал "Золотого века", - напомнил Юрий Николаевич. - Я тогда был художественным руководителем балета Большого театра. Вместе с другом Шостаковича - Исааком Гликманом мы написали новое либретто. Премьера постановки состоялась 4 ноября 1982 года".

По словам Григоровича, в том, первом "Золотом веке" танцевали звезды тогдашнего Большого: Наталия Бессмертнова, Татьяна Голикова, Ирек Мухамедов, Гедиминас Таранда, Владимир Деревянко. Спектакль держался в репертуаре до 1995 года, с успехом шел в Москве и был показан на гастролях во многих странах мира. В 2006 году была представлена новая редакция "Золотого века". Последний раз спектакль шел в Большом в 2009 году.

Новый "Золотой век"

Спустя семь лет, знаменитый балет возрождается вновь. Он пойдет в тех же декорациях и костюмах, которые когда-то исполнил для "Золотого века" постоянный соавтор Григоровича - замечательный художник Симон Вирсаладзе. За дирижерским пультом - Павел Клиничев. В главных партиях - нынешние звезды Большого - Нина Капцова, Руслан Скворцов, Михаил Лобухин, Екатерина Крысанова, Вячеслав Лопатин, Анна Никулина, Денис Родькин, Владислав Лантратов, Денис Савин и другие.

Восстановленный "Золотой век" станет первой балетной премьерой 241 сезона ГАБТ. Вместе с этим балетом в репертуаре главного театра России будет значиться уже одиннадцать постановок Григоровича. Все эти спектакли будут показаны в программе фестиваля, который в течение января и февраля 2017 года пройдет в Большом театре в честь юбилея хореографа.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18941
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Окт 11, 2016 10:00 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016101102
Тема| Балет, «Kremlin Gala. Звезды балета XXI века», Персоналии, Сергей Филин
Автор| Инна Логунова
Заголовок| КиноТеатр: балет XXI века. Интервью с Сергеем Филиным
Где опубликовано| © Posta-Magazine
Дата публикации| 2016-10-06
Ссылка| http://posta-magazine.ru/culture/interview-with-sergei-filin
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

15 октября на сцене Государственного Кремлевского дворца выступят почти два десятка лучших мировых артистов балета, которых вот уже в пятый раз объединит проект «Kremlin Gala. Звезды балета XXI века». Среди его участников — премьер Михайловского театра Иван Васильев, премьеры Большого театра Артем Овчаренко и Ольга Смирнова, прима-балерина Балета Сан-Франциско Мария Кочеткова, солистка Ковент-Гарден Марианела Нуньес и многие другие.


Фото: Игорь Харитонов и архивы пресс-служб

О проекте этого года

Posta-Magazine рассказал художественный руководитель Kremlin Gala Сергей Филин — а мы не упустили случая поговорить с ним о балетной классике и современности, любви, красоте и сексе, а также талантах, поклонниках и детях.

Перечисление заслуг и регалий народного артиста РФ Сергея Филина занимает не одну страницу. За двадцатилетнюю карьеру солиста Большого театра он исполнил все главные партии балетного репертуара, на его счету звание танцовщика года по версии итальянского журнала Danza-Danza, премии Benois de la Danse и «Золотая маска». Сегодня у него за плечами художественное руководство балетными труппами Музыкального театра им. Станиславского и Немировича-Данченко и Большого театра, где с весны этого года он возглавляет Молодежную программу начинающих талантливых хореографов.

Сергей слегка задерживался. Сидя за столиком в дальнем углу ресторана, в котором мы договорились встретиться, я, немного волнуясь, высматривала среди посетителей своего собеседника. Пару раз мне даже показалось, что я увидела знакомый по фотографиям силуэт. Но когда он появился в отдалении, даже не рассмотрев лица (а зрение у меня, надо сказать, неважное), я узнала его сразу — по легкой походке и элегантным движениям. У него выразительная образная речь и мягкий голос, который заметно теплеет, когда он говорит о семье и детях. Рассказывая о прошлых спектаклях и планах на будущее, он особенно увлекается, а в его глазах появляется какой-то мальчишеский блеск — тот, без которого в искусстве, наверное, вообще мало что возможно.

Инна Логунова: Что особенного нас ждет в программе Kremlin Gala в этом году — все-таки первый пятилетний юбилей?

Сергей Филин:
Главная особенность нашей программы отражена в названии — в ней принимают участие признанные звезды на вершине балетного Олимпа, любимцы публики, чьих выступлений с нетерпением ждут на лучших сценах мира. Что важно: это не просто великолепные актеры, танцовщики с невероятной техникой, но прежде всего люди, по-настоящему преданные своему делу. Kremlin Gala — ни в коем случае не конкурс, каждый из артистов привозит то, чем он сегодня живет, то, чем хочет поделиться. Конечно, мы даем определенные рекомендации, потому что так или иначе программа выстраивается как единый спектакль, но это всегда диалог.

Среди работ есть номера, которые будут впервые показаны в России. Кроме того, в программе три мировые премьеры — для нас важно, что мы не уговариваем артистов приехать и исполнить еще раз то, что они танцуют по всему миру. Мы хотим, чтобы они чувствовали, что нужны, что у них есть возможность высказаться. Так, Иван Васильев впервые исполнит номер «Парашютисты», над которым он давно и тщательно работает. Как понятно из названия, это будет легкая, шуточная история — к которой он меж тем относится со всей серьезностью. Прима-балерина Американского балетного театра и Балета Сан-Франциско Мария Кочеткова покажет мировую премьеру сольного номера, который она готовит с британским хореографом Дэвидом Доусоном. Третья премьера — «Балет 102» в исполнении Михаила Канискина и Элизы Кабреры из Берлинской государственной оперы.

— Можно сказать, что программа представляет собой некий срез того, что сейчас происходит в балете?

— Да, пожалуй. Мы стараемся брать наиболее яркие, интересные фрагменты, чтобы показать калейдоскоп разнообразных музыкальных, хореографических, драматических направлений и идей. Но, разумеется, происходит гораздо больше — за один вечер мы физически не можем охватить все события и показать всех звезд.

— Классический балет и современный танец — как они развиваются и чем живут сегодня?

— Мне кажется, сегодня балет вновь набирает обороты, интерес к этому искусству растет. Появляются все новые детские школы танца, как профессиональные, так и непрофессиональные. Балетом увлекаются и многие взрослые, что легко объяснимо: помимо того, что он дает особую физическую форму — совершенно другую стать, невероятное ощущение спины, иную уверенность в теле — он очень организует.

Если говорить о творчестве, то на Западе преобладает современный балет. Там увлечены поиском новых хореографических языков, которые бы могли передать в танце ощущение современного мира, со всеми его инновациями и технологиями. По моим наблюдениям, все меньший интерес вызывают одноактные спектакли, есть потребность в больших сюжетных хореодраматических постановках с историей, которую зритель проживает вместе с актерами.

А в России по-прежнему самые сильные позиции занимает классический балет. И это то, что мы обязаны любить, уважать и, самое главное, сохранять всеми силами. Ни один театр мира не может похвастаться таким количеством прекрасных танцовщиков, как Большой и Мариинский. Когда их приглашают на гастроли, то мечтают увидеть именно классические спектакли, такие как «Лебединое озеро», «Баядерка», «Жизель»«, «Спящая красавица». Абсолютно очевидно, что эта популярность будет сохраняться долго. И мне кажется, что в отличие от многого в России, у балета светлое будущее.

— То есть русский балет действительно первый?

— Он не просто первый, а единственный и неповторимый. Такого количества невероятно красивых артистов с великолепной классической школой и физической подготовкой нет нигде. Школой, которая дает возможность танцевать не только классику, но и современный балет — просто на него нужно потратить некоторое время, чтобы понять этот пластический язык, психологию и философию хореографа. Иногда говорят: мол, чопорный классический танцовщик. Это совершенно не так. Просто в классическом танце есть определенные традиции и границы, которые нельзя переходить. Нельзя быть чересчур свободным и эмоциональным, чтобы танец не превратился в самодеятельность, потому что это, прежде всего, высочайшая культура.

— Что такое танец? Что может и чего не может выразить?

— Я всегда говорил: нет того, чего нельзя выразить танцем. Часто только движением и возможно показать эмоции, для которых не находится слов. Любые чувства, любые конфликты, динамику жизни, тот ритм, в котором живем, тот сумасшедший дом, который нас окружает, — все это присутствует сегодня на театральных сценах мира. Многое из того, что делается сегодня — об этом. О том, что человек одинок в мире технологий и скоростных коммуникаций, потому что теряет ощущение живого диалога. О том, что часто не видит или не хочет видеть самого важного. Так, несколько лет назад в Большом театре мы ставили балет «Апартаменты» Матса Эка. Среди героев спектакля — человек-телевизор, чья жизнь свелась к размерам экрана; семейная пара, не заметившая, как в духовке сгорел ребенок, пока они выясняли отношения. Так что сегодня балет все-таки остается универсальным искусством, думаю, он не имеет границ.

— Танцовщиками рождаются или становятся?

— Хороший вопрос. Думаю, танцовщиками становятся, а вот с талантом — рождаются. Важно вовремя его увидеть и дать все возможное для развития. Человек должен с рождения обладать определенными физическими данными: особой пластикой, растяжкой, музыкальностью, координацией — а дальше все зависит от внимания к ребенку и его собственного желания. Важно уделять этому время и относиться с любовью. Вообще, мне кажется, в балете три главные составляющие: любовь, красота и секс. Любовь — самый сильный двигатель, который заставляет человека что-либо делать в этой жизни. Не обязательно романтическая любовь, это может быть любовь к своему делу, к животному, к жизни в целом. Красота — это одновременно и одна из основ балета, и то, что он несет в мир. Зрители приходят на балетные спектакли за тем, что сложно увидеть в какой-то другой области искусства. Секс присутствует в балете не в пошлом его понимании, а как способ чувствовать друг друга, понимать без слов. Когда такие чувства есть, то возникает особая химия, о которой мы мечтаем, что-то совершенно особое, неземное, то, что можно выразить только музыкой или стихами.

— Вы возглавляли балетные труппы Большого театра и Музыкального театра им. Станиславского и Немировича-Данченко. Что самое трудное в работе художественного руководителя?

— Когда знаешь, чего хочешь и что нужно делать, это не трудно. Если понимаешь, какой результат та или иная работа принесет для артиста и театра, что она не только будет интересна зрителю, но и останется частью истории балета и театра, в котором работаешь, все легко. Потому что, поверив тебе, люди тоже увлекаются, становятся соучастниками. Здесь невозможно что-то сделать одному — только командой. Да, это тяжелая, адская работа — с переработками, бессонными ночами, болями в ногах и спине. Но в итоге ты получаешь результат, к которому идешь, и он все окупает.

С другой стороны, все очень непросто, потому что огромное значение имеет человеческий фактор. Нужно быть психологом — кому-то отцом, кому-то братом, кому-то сыном. Когда люди одержимы своей профессией, хотят работать, делать что-то новое, служить своему театру, то вопрос не в трудностях, а в их преодолении. Но если кому-то важнее личные амбиции, возникают конфликтные ситуации, потому что тебя пытаются увести от творческого процесса и вовлечь в какое-то совсем иное измерение.

— Ваши дети занимаются балетом?

— У меня трое сыновей, старшему Даниилу уже 20 лет, он учится в Высшей школе экономики. В свое время он не хотел заниматься балетом, так что сейчас об этом говорить поздно. Средний сын Александр, которому в декабре исполнится одиннадцать, тоже нашел себя в другой области. Он увлечен пением, мне кажется, сейчас его уже не свернуть с этого пути. Вот совсем недавно Саша участвовал в проекте «Голос. Дети» на Первом канале, дошел до полуфинала в команде Димы Билана.

Остался Сергей Филин-младший. На восьмилетнего Сережу мы возлагаем последнюю надежду. Назвали его так, конечно, не для того, чтобы он занимался балетом, просто почему-то сразу было понятно, что он родился Сережей. Очевидно, что у него есть определенный талант: очень хорошая фигура, физика, он вынослив, может двигаться бесконечно. Но есть проблема: он хочет танцевать, но не балет. Так что здесь нам, наверное, еще придется поработать. Пока наблюдаем, надежда еще есть — профессиональное обучение начинается с 10 лет. Но в любом случае это будет его выбор.

— Мы с вами с трудом договорились об интервью из-за вашего плотного графика. Когда все-таки выдается свободное время, как вы его проводите? Что для вас лучший отдых?

— Провожу часы досуга дома, с семьей, мы стараемся всегда быть вместе. Мальчики работают, как и мы: рано утром уходят в школу, возвращаются поздно вечером — они много заняты в «Непоседах». Когда мы все собираемся дома, и дети понимают, что родители больше никуда не убегают, они устраивают нам концерты. Саша, конечно, поет, а Сережа — танцует. Это очень забавно: они продают нам билеты, строят зрительный зал и даже буфет. Всегда стараемся успеть это заснять, потому что каждый раз страшно, что такое больше не повторится.

Любим гулять вместе, кататься на велосипедах, играть в футбол — дети его просто обожают. Конечно, ходим в театры, на выставки, в кино. Саша и Сережа у нас очень коммуникабельные и быстрые на подъем. Стоит им сказать, что мы куда-то идем, как они уже стоят одетые внизу у подъезда и ждут, пока соберутся родители. В этом смысле у нас дисциплина идеальная. Летом путешествуем вместе. Это важно, мне кажется, для детей это именно то время, которое они запомнят на всю жизнь.

------------------------------------------
Все фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18941
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Окт 11, 2016 10:50 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016101103
Тема| Балет, Персоналии, Сергей Полунин
Автор| Вопросы: Эмма Браун; Фото: Thomas Whiteside; Стиль: Mac Huelster
Заголовок| «Мне сейчас лет шесть, не больше» Сергей Полунин
Где опубликовано| © журнал Interview
Дата публикации| 2016-10-07
Ссылка| http://www.interviewrussia.ru/art/sergey-polunin-mne-seychas-let-shest-ne-bolshe_
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ



Два года назад Сергей Полунин решил бросить балет и стать актером. Документальный фильм «Танцовщик» о жизни 26-летней звезды балета вышел в ограниченном прокате в Америке и будет показан на выходных на Лондонском кинофестивале. Interview позвонил начинающему актеру.

Напоследок он станцевал в четырехминутном отрывке на песню Хозиера «Take Me to Church». Хореографом выступил друг Полунина Джейд Хейл-Кристофи, а сам отрывок снял фотограф и режиссер Дэвид Лашапель. Этот этюд стал кульминацией документального фильма «Танцовщик», снятого Стивеном Кантором и посвященного Полунину. «Танцовщик» вышел в ограниченном прокате в Америке и будет показан на выходных на Лондонском кинофестивале.

Полунин подростком приехал с Украины в Лондон и к 19-ти стал одним из главных солистом Королевского балета — поклонники покупали на него билеты за два года. Он быстро стал анфан-терриблем или, если хотите, рок-звездой от балета. Безумная тусовочная жизнь закончилась тем, что Полунин в 22 года ушел из труппы.

Впрочем, «Танцовщик» рассказывает совсем другую историю — историю его семьи, члены которой эмигрировали с Украины и перебивались унизительными заработками в Западной Европе, чтобы оплатить его балетные классы. Полунин разъехался с родителями, которые в итоге развелись, в 13-летнем возрасте и жил самостоятельно. Еще одна тема фильма — экзистенциальная ярость танцора, который добился вершины карьеры к 19-ти годам и не знал, чем заниматься дальше.

Выложенный на Youtube в феврале 2015 года этюд «Take Me to Church» в итоге посмотрели 16 миллионов человек, и теперь, в свои 26 лет, Полунин решил пересмотреть свое отношение к уходу из профессии: «Я был потрясен, когда узнал, сколько людей посмотрело видео, — говорит танцовщик по телефону. — Интересно все-таки, как несколько минут чистого искусства так впечатляют миллионы».

Как вы познакомились с Дэвидом Лашапелем?

Это случилось как раз на съемках «Take Me to Church». Мы снимали видео на протяжении пяти дней на Гавайях по девять часов в день. Но мы поначалу очень мало разговаривали. Потом он сделал со мной съемку для свой книги, и мы начали общаться. Дэвид на меня очень сильно повлиял — я именно благодаря ему задумался о том, чтобы стать художником, а не танцором, хореографом или кинозвездой. Мне интересно наблюдать за процессом его работы. Он помог мне по-новому взглянуть на танец.

Вы снова над чем-то работаете?

Думаю, что скоро будем, потому что Дэвид хочет поставить балет, вообще вывернуть сценическое искусство наизнанку и создать новый вид искусства. Вас точно удивит балет от Дэвида Лашапеля.

В фильме «Танцовщик» рассказывается о вашем переезде в Лондон, уходе из театра и жизни в России. Вы сожалеете о своих прошлых поступках и решениях?

Я никогда ни о чем не сожалею. Одинаково позитивно воспринимаю и хорошее, и плохое. Единственное, о чем я сожалею, так это о том, что я только начинаю учиться строить что-то конструктивное, не разрушая ничего старого. Так что я сожалею только об этой своей неспособности.

Вы по-прежнему танцуете каждый день?

Да, конечно. Иначе невозможно. Просыпаюсь утром и к станку. Это удобно – так освобождается весь день для других дел. Я занимаюсь дома один.

Как считаете, вы продолжаете совершенствоваться как танцор?

Да. Не многие это понимают, но чем больше ты работаешь над собой и открываешься творчески и как личность, тем лучше ты становишься в своей профессии. Даже если не репетируешь каждый день.

В «Танцовщике» проговаривается, что вы годами стремились к тому, чтобы стать лучшим в своем деле, а потом, когда вас сделали солистом одного из лучших театров в мире, вы начали задаваться вопросом: «А что дальше?». У вас всегда есть это «что дальше»?

Я в какой-то момент понял, что не нужно ограничивать себя словами, определениями и клише. Как только я себе сказал: «Я не танцовщик» или «Я не актер», я почувствовал невероятную свободу. Добиваться своего нужно не в смысле вертикальной карьеры, а расширяя свои возможности во все стороны. Я могу танцевать, потом вдруг захочу сыграть в каком-то проекте как актер. Или участвовать в съемке. Или поставить балет как хореограф. Когда ты перестаешь загонять себя в профессиональные рамки, тебе открывается весь мир. Я себя снова чувствую ребенком, которому все приходится открывать впервые. Художники же как дети. Мне сейчас лет шесть, не больше.

Вы упомянули моду и актерство. Что вас еще вдохновляет?

Я увлечен модой, потому что она учит правильным отношениям с камерой. Я работал с потрясающими фотографами. В декабре запускается фильм, в котором я участвую как актер. И планирую создать свой танцевальный проект с Лашапелем и Иланом Эшкери, который написал музыку для «Танцовщика».

А как вообще «Танцовщик» получился? Вам кто-то предложил снять фильм о вас или это была ваша идея?

Предложили. Моя подруга Джули Кавана написала обо мне статью в журнал Intelligent Life, и ее приятельница, продюсер Габриэлла Тана спросила меня, не хочу ли я наговорить о себе документальный фильм, как большое интервью. Потом она вдруг сказала: «Зачем записывать только интервью, если ты танцовщик? Мы можем сделать полноценное документальное кино о твоей жизни». Я долго сомневался, потому что не знал, каким именно они хотят меня показать. Все-таки тяжело, когда вокруг тебя круглые сутки снует оператор, а мне лишнее внимание не нужно. Но, по-моему, получилось замечательное кино.

Странное ощущение, когда ты знаешь, что киношники записывают интервью с твоими родными и друзьями о тебе?

Конечно. Я боялся, что кто-то скажет что-то плохое о моей маме. На таких проектах никогда не знаешь, куда они вырулят.

Родственники уже посмотрели фильм?

Мама смотрела вместе со мной и Дэвидом. Мне понравился монтаж и музыка. И мы очень сблизились с Габриэллой во время съемок. В самом начале она мне сказала: «Если ты всерьез хочешь стать актером, я могу тебе помочь, показать тебя именно с этой твоей новой стороны».

А в детстве какие фильмы были любимыми? Занятия балетом оставляли время для кино?

Я много смотрел кино. Обожал Сильвестра Сталлоне. Пропустил в детстве все ранние фильмы с Микки Рурком и открыл их для себя уже взрослым. Вообще, все герои боевика были моими любимыми — Жан-Клод Ван Дамм, Арнольд Шварценеггер…

Вы познакомились лично с кем-то из детских кумиров, когда уже сами стали знаменитым?

Познакомился — сильно сказано. Я видел в Лос-Анджелесе Арнольда и Дольфа Лундгрена. Но по-настоящему подружился только с Микки Рурком, с которым довольно много времени провел и в Америке, и в России. Я его обожаю. Он мне прислал на день рождения свои спортивные трусы из «Рестлера». Можно только мечтать о том, чтобы когда-нибудь, возможно, сняться в одном фильме. Он меня очень вдохновляет.

А вас знают в Голливуде? Там, вообще, что-то знают о балете?

Понятия не имею. Я бы не сказал, что знаю там всех.
--------------------------------------------------
Все фото и ВИДЕО - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18941
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Окт 11, 2016 11:58 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016101104
Тема| Балет, МАМТ, Персоналии, Андрей Уваров
Автор| Лейла Гучмазова
Заголовок| От станка до кресла
Где опубликовано| © Российская газета - Столичный выпуск №7098 (230)
Дата публикации| 2016-10-11
Ссылка| https://rg.ru/2016/10/11/reg-cfo/io-rukovoditelia-baleta-mamta-naznachen-andrej-uvarov.html
Аннотация|

Исполняющим обязанности руководителя балета МАМТа назначен Андрей Уваров


Ученик Бориса Акимова, Галины Улановой, Николая Фадеечева, Андрей Уваров - золотой лауреат балетных конкурсов и обладатель приза Benois de la Danse. Фото: РИА Новости

Смена балетной власти во втором по значению оперном доме Москвы ожидалась давно. Эффект домино начался еще в 2011 году, когда пост худрука балета Музыкального театра имени Станиславского и Немировича-Данченко оставил Сергей Филин, вернувшийся в Большой театр и недолго там задержавшийся. На месте Филина тогда появился Игорь Зеленский, лидер-харизматик со сложной репутацией.

Народный артист России и отличный танцовщик с нордической внешностью и знойным тбилисским акцентом (выпускник Тбилисского хореографического училища), Зеленский получил огранку в знаменитом Ленинградском хореографическом училище имени Вагановой и в Мариинском театре с 1988 года. По личным ангажементам он танцевал от Ла Скала до Сан-Франциско, был приглашенным солистом Большого театра, Берлинской оперы, Королевского балета Ковент-Гарден и премьером Нью-Йорк Сити балле. Барская стать и административные навыки стали поводом к его приглашению в Новосибирский Театр оперы и балета тогдашним директором Борисом Мездричем.

Вскоре Зеленский стал шефом балета МАМТа, а еще через год стало известно, что с сентября 2016 г. он возглавит балет Баварской Штаатсопер. Так появилась шутка о балетной империи князя Игоря от Новосибирска до Мюнхена с пересадкой в Москве.

МАМТ со времени основания бережет свой статус "театра танцующего актера". За пять лет при Зеленском здесь случалось хорошее: в труппу пришел суперзвезда Сергей Полунин, появился соразмерный принципам этого театра балет английского классика Кеннета Макмиллана. Случалось и плохое: из труппы ушли перспективные артисты, по разным подсчетам, около трех десятков человек.

При очевидном обаянии и актерском прошлом, позволяющим артистам видеть в нем "своего", Зеленский-директор не имеет привычки искать полутона в разговорах с подчиненными - уж не знаю, как он окоротит себя в Баварии. Когда подоспело время совмещать работу в МАМТе и Баварской Штаатсопер, в Москве появились новые обстоятельства: летом новым директором МАМТа стал бывший замдиректора Большого театра Антон Гетьман.

Опытный театральный менеджер Гетьман начал задавать неудобные вопросы руководству балетной труппы - по части присутствия на рабочем месте. В итоге достигнуто мирное соглашение: Игорь Зеленский уходит с поста и пока останется советником директора по вопросам балета.

То же волшебное слово "пока" сопровождает его преемника, исполняющего обязанности художественного руководителя балета МАМТа Андрея Уварова. Вспомните про "эффект домино": народный артист Андрей Уваров ушел из Большого театра в МАМТ все в том же 2011 году. Формально как полный сил балетный пенсионер с позиции премьера Большого театра на должность педагога-репетитора.

Неформально - балетный мир шептался, что что-то пошло не так, артисты такого уровня обычно остаются в родных стенах. Андрей Уваров по возрасту и таланту часть троицы Николай Цискаридзе - Сергей Филин - Андрей Уваров, остававшийся в тени более ярких коллег. Но для тех, кто понимает, Уваров не только образцовый выпускник Московской школы, прилежный ученик Бориса Акимова, Галины Улановой, Николая Фадеечева, золотой лауреат балетных конкурсов и обладатель приза Benois de la Danse. Он в своем поколении лучший принц, да что там - эталон принца с отличными данными, отличной выучкой и редким чувством такта. Все самые капризные примы Большого были уверены в Уварове-партнере - он не ронял и не выпячивал таланты во вред партнерше. Уваров - это не буря и натиск, а стиль и качество.

В облике педагога-репетитора МАМТа Уваров стал героем дня на прошедших этим летом гастролях МАМТа на Тайване. Обычные рабочие моменты вроде изменения составов вдали от дома могут стать катастрофой, а присмотр за качеством исполнения - объектом многолетних воспоминаний и театральных легенд. Уваров с этим справился блестяще и в своем стиле - без фанфар. Потому и его назначение на пустующее по факту место кажется заслуженным и логичным. Другой вопрос, что назначен он с поправкой "исполняющий обязанности", и тут возможны варианты. Например, нынешний шеф Большого балета Махар Вазиев тринадцать лет был "и.о. руководителя" балета Мариинского театра и именно в этом статусе вытащил труппу на мировую авансцену.

А в кулуарах МАМТа сейчас идут разговоры о возможных кандидатах. Иван Путров - урожденный киевлянин и артист мира с завидным репертуаром, большую часть жизни проведший в Королевском балете Ковент-Гарден. Или Михаил Мессерер - наследник самой знаменитой российской балетной семьи Мессереров - Плисецких, очень опытный балетный руководитель и внимательный педагог с международным опытом.

Так что ситуация в "театре танцующего актера" изменилась, но может меняться и дальше - в любую сторону.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Сб Авг 25, 2018 8:26 pm), всего редактировалось 2 раз(а)
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18941
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Окт 12, 2016 9:20 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016101201
Тема| Балет, Театр оперы и балета Республики Коми, Персоналии, Наталья Терентьева
Автор| корр.
Заголовок| Главный балетмейстер театра оперы и балета Коми Наталья Терентьева: «С этой труппой я могу идти и в огонь, и в воду»
Где опубликовано| © Информационное агентство БНК
Дата публикации| 2016-10-12
Ссылка| https://www.bnkomi.ru/data/interview/54934/
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Театр оперы и балета Республики Коми накануне очередного театрального сезона представил публике нового главного балетмейстера. К этим обязанностям приступила уже знакомая с балетной труппой с 2012 года Наталья Терентьева. Вместе с ней в театр пришли и новые артисты, почти на треть обновился балетный состав. Завершив за месяц более 60 вводов, Наталья Терентьева вывезла труппу на гастроли в Киров. О том, как встретила кировская публика балет из Коми и как рождаются новые звезды балета, Наталья Терентьева рассказала в интервью БНК после возвращения из Кирова.


Фото Марии Шумейко

- Балетная труппа недавно вернулась с гастролей из Кирова. Как прошли гастроли? Как вас принимала публика?

- Перед началом сезона нам удалось обновить и увеличить состав балетной труппы. Всего поменялась почти треть труппы, и у нас получилось очень много вводов в спектакли. Пришлось не только восстанавливать хореографию, но и готовить костюмы. Всего у нас получилось 64 ввода, все это было сделано за месяц. В Киров мы поехали с уже готовыми спектаклями. Утренним спектаклем для детей танцевали балет Карена Хачатуряна «Приключения Чиполлино», это сложный по исполнению, но очень легкий для восприятия спектакль. Он техничный и в то же время веселый, смешной и радостный. Для взрослого кировского зрителя мы показали балет-водевиль Михаила Герцмана «Барышня-крестьянка», в него ввелась исполнительница главной партии – Татьяна Листова. Это был запланированный ввод, спектакль прошел достойно. В Кирове мы станцевали «Вальпургиеву ночь», «Жизнь как день…» и «Щелкунчика». Все спектакли были с многочисленными вводами, что не испортило внешнего впечатления, авторская хореография во всех спектаклях сохранена. Завершающим спектаклем был национальный балет Якова Перепелицы «Яг-Морт». Этот балет мне очень нравится, я считаю, что его нужно беречь и сохранять. Он грамотно, по всем правилам хореографии поставлен Борисом Ивановичем Мягковым. Кстати, главную партию в нем также станцевала Татьяна Листова. И тоже очень удачно.

В Кирове нет своего оперного театра. Но это город, в который часто приезжают различные труппы. Более того, там есть свое профессиональное учебное заведение, и потому публика там весьма искушенная. Было очень приятно, что кировский зритель нас тепло принимал. Да, гастроли были технически сложными для исполнения. Такое количество спектаклей обычно не танцуют всего за четыре дня. Но наши артисты со всем справились. Не было ни одной неприятности, нас прекрасно встретили и устроили. Я сама в прошлом артистка, танцевала и в кордебалете, и ведущие партии. И потому с большим уважением отношусь к любому артисту труппы, с которой работаю. И после этих гастролей я поняла, что с ними я могу идти «и в огонь, и в воду», и в новые спектакли.

- Уже наметили новые спектакли?

- Сейчас у нас идет плотная репетиционная работа по выпуску спектакля Людвига Минкуса «Дон Кихот» (классическая хореография Мариуса Петипа). Этот балет относится к балетам классического наследия наряду с такими спектаклями, как «Лебединое озеро», «Спящая красавица», «Баядерка» и другие. До премьеры осталось меньше месяца. Мы собрали уже первые два акта, осталась небольшая работа в третьем акте, один номер, ввести самого Дон Кихота и сделать несколько мизансцен. Надеюсь, что мы порадуем зрителя этим премьерным спектаклем, он веселый, яркий и темпераментный, идет во всех ведущих театрах России. Здесь он уже был когда-то поставлен, но, к сожалению, не сохранился. Считаю, что балеты классического наследия обязательно должны существовать в репертуаре театра, более того, думаю, что именно на них труппа должна опираться. Конечно, современные балеты в театре тоже нужны, они интересны зрителям и самим артистам, на них танцовщики должны развиваться. Но базовую основу составляют балеты классического наследия, именно на них труппа должна учиться, развиваться и расти.

- У вас за пару месяцев было очень большое количество вводов в спектакли новых артистов. Как работается с молодежью?

- Конечно, очень большая нагрузка идет на труппу. Только в «Дон Кихоте» мужской кордебалет исполняет пять больших технически сложных номеров. Репетиции идут каждый день, люди занимаются по несколько часов. И я не делю труппу на тех, кто уже давно работает в театре, и на тех, кто только пришел. Ставлю всех и репетирую со всеми. В этом году со мной работают два педагога-репетитора: Анна Полищук, у нее уже есть опыт в этой работе, она хорошо знает репертуар, все партии за всех исполнителей. Также педагогом-репетитором мужского балета с этого сезона работает наш ведущий солист Роман Миронов. Я очень рада, что не ошиблась в них, потому что это люди, которые принадлежат балету, большая часть жизни которых проходит в театре, они всегда работают на результат, что подтверждается качественным исполнением спектаклей.

- Насколько сложным у вас получается «Дон Кихот» по костюмам, декорациям?

- Мне очень повезло с нашим художником - сценографом Юрием Самодуровым, талантливым в своей профессии. Он не просто рисует декорации, вживается в образы спектакля, чувствует их. Равно как и художник по костюмам Наталья Кравченко, которая к своей работе подходит очень грамотно и правильно. Когда она нарисовала эскизы костюмов, принесла их в балетный класс и показала нам, артисты могли подойти, посмотреть эскиз, высказать свое мнение. Меня это очень порадовало, она подошла к каждому исполнителю. Я вижу в ней заинтересованность. И я понимаю, что эти два человека будут работать со мной до последнего, до самой премьеры.

- Артисты во время репетиций и подготовки к спектаклям вживаются в свои роли. Кто из вашей большой группы – артисты, работники различных цехов, сегодня самый настоящий Дон Кихот?

- Как я себе представляю, Дон Кихот – человек, живущий в своем мире, фантазер, идеалист и романтик. В этом образе он бы просто не дожил до нашего времени. Этот спектакль о любви и поиске человеческих идеалов. Дон Кихот в каждой встреченной женщине ищет ту самую Дульсинею Тобосскую, свою прекрасную даму. В Китри он увидел свою Дульсинею. Поставить этот спектакль была идея труппы, особенно мужской ее половины, они буквально болеют «Дон Кихотом», не просто отрабатывают репетиции, а горят, работают с полной отдачей.

- Задействована вся труппа?

- Вся, в спектакле очень много партий, и хочется, чтобы каждый артист станцевал хотя бы небольшую партию. Ведь это очень важно для артиста и для театра, когда на сцене появляются новые лица. Это держит труппу и привлекает новых артистов. Для артиста рост – это новые партии. Я должна думать о каждом артисте, смотреть, как он станцует, анализировать, разбирать с ним и давать следующую партию. Так рождаются большие звезды. Если артист остался без этих маленьких шансов, он начнет думать, что его не ценят, и станет искать лучшего места, уедет отсюда. Заинтересовать и удержать артиста – это тоже работа балетмейстера.

- Дорогой спектакль получается?

- Не дешевый. На его постановку мы получили грант главы Республики Коми. Это позволило заказать 32 пачки для сцены «Сон Дон Кихота», сшить новые костюмы, изготовить декорации. Вообще, балетный спектакль – дорогостоящая постановка, его прокат должен быть предсказуем. Мы планируем сохранять «Дон Кихота» в репертуаре театра, ведь это один из тех спектаклей, по которым можно судить об уровне труппы. Более того, во второй половине сезона планируем восстанавливать «Спящую красавицу» Чайковского, чтобы все базовые спектакли были в репертуаре театра.

- «Спящую красавицу» будете восстанавливать в классической постановке?

- Безусловно, в классической, как и было поставлено Мариусом Петипа в 19 веке. Но здесь, как мне представляется, спектакль был немного неправильно скомпанован, и целые куски были из него просто удалены. Сделано это было, видимо, потому, что труппа на тот момент была маленькая. Из-за этого, на мой взгляд, терялась драматическая линия. Все эти купюры мы откроем, возобновим некоторые моменты. Мы говорили об этом с главным дирижером Азатом Максутовым и решили, что спектакль имеет смысл восстанавливать только в хорошем варианте, а не порезанном.

- Вы сознательно делаете упор на классические спектакли? Не хочется какого-то эксперимента?

- Очень хочется иногда экспериментировать. Здесь в театре идет очень хороший спектакль «Танцы PRO…», поставленный Владимиром Романовским. Когда я спросила пожелание труппы, в каких постановках им бы хотелось работать, они назвали «Танцы PRO…». Это, несомненно, успешный спектакль, и зрители его очень любят, и артисты. Труппа хочет продолжить работу с Романовским. Понимаете, есть спектакли, на которых мы учимся, а есть спектакли для счастья. Директор театра Дмитрий Степанов по нашей просьбе связался с этим балетмейстером и договорился о новой постановке. Владимир Романовский – очень востребованный балетмейстер, и в этом сезоне у него все уже расписано, так что мы планируем постановочную работу с ним на следующий сезон, а сейчас мы работаем над «Дон Кихотом», «Спящей красавицей». Я считаю, что на этих спектаклях растут все от кордебалета до самого балетмейстера. Более того, я уверена, что балетмейстер не может состояться, если он не знает «Жизель», «Щелкунчика», «Дон Кихота» «Лебединого озера» от начала и до конца за всех исполнителей. Он может не знать каких-то современных направлений, но базовые спектакли он должен знать все и иметь свои авторские спектакли обязательно.

- Дальнейшие планы уже продумывали?

- Хочется все и сразу. Задумок очень много. Все, что мы поставим, должно окупаться, и мы должны учитывать все нюансы, в том числе вопросы авторского права.

- А зрители что просят?

- Отдел маркетинга театра проводил исследование, насколько я знаю. Так вот наши зрители больше ориентируются на классические спектакли – хотят, чтобы мы поставили «Кармен-сюиту» Бизе-Щедрина, «Слугу двух господ» М. Чулаки. Три сезона лидировал в опросах «Дон Кихот», также зрители очень хотели посмотреть «Тысячу и одну ночь». Оба этих балета теперь в репертуаре театра.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18941
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Окт 12, 2016 9:29 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016101202
Тема| Балет, Екатеринбургский театр оперы и балета, Пятая Dance-платформа, Персоналии,
Автор| Анна Галайда
Заголовок| В Екатеринбурге показали результаты пятой Dance-платформы молодых хореографов
Новые таланты появляются нечасто и растут медленно, но они есть

Где опубликовано| © Ведомости
Дата публикации| 2016-10-12
Ссылка| http://www.vedomosti.ru/lifestyle/articles/2016/10/12/660513-rezultati-pyatoi-dance-platformi
Аннотация|


«Прелюд» Софьи Лыткиной вышел красивым и выразительным
Елена Лехова


Dance-платформа – лаборатория для начинающих хореографов – была одной из первых новаций, предложенных в Екатеринбурге балетным худруком Вячеславом Самодуровым. Пять лет назад он сам не слишком отличался от тех, кого пригласил набраться опыта в репетиционных залах одного из старейших отечественных театров. Первая Dance-платформа революцию не произвела, золотую жилу хореографов не открыла, но заинтересовала несколькими именами. И каждый год с тех пор дарила надежды и разочарования. Параллельно екатеринбургский опыт по-разному трансформировали в обеих балетных столицах.

Пятая Dance-платформа по условиям не отличалась от предыдущих: заявка на видео, отбор и предложение девяти участникам приехать в сентябре на две недели в Екатеринбург, выбрать артистов из состава местной труппы и поставить специально для них небольшой номер.

В первую очередь удивили сами екатеринбуржцы, которых в финале оказалось сразу трое. За профессиональную модель они взяли своего худрука – при разности опыта и темпераментов троица дружно работает в неоклассическом стиле и увлечена теми трансформациями, которые позволяет соединение академического балета с contemporary в его чисто танцевальном варианте. И если для начинающего солиста Семена Косыгина значимым оказалось само попадание в финальную часть проекта, то Константин Хлебников в «Прелюде № 10» обратил на себя внимание работой с непростой музыкой Блуменфельда и умением облечь в запоминающуюся театральную форму стандартный набор страданий. Игорь Булыцын, до этого уже дважды участвовавший в Dance-платформе, тоже представил неоклассический по сути дуэт «Погружение». На поиске собственной лексики он не остановился – номер выделяется пониманием природы хореографии, особых выразительных возможностей, которые дает телесность и отсутствие слова. Как ни парадоксально, это уникально редкое качество для сегодняшних хореографов, и на нынешней платформе его продемонстрировала также студентка Вагановской академии из Петербурга Софья Лыткина, запомнившаяся и в прошлом году. Ее «Прелюд» на музыку Рахманинова был очень красив по форме (в исполнительницы она выбрала Ларису Люшину и Елену Сафонову) и многозначен, когда в диалоге пуантовой балерины и босоногой танцовщицы можно было увидеть человека и душу, возвышенное и земное, силу и слабость, юность и зрелость.

Другой петербуржец – Илья Живой из Мариинского театра представил Екатерину Сапогову и Александра Меркушева, главных героев недавней премьеры «Ромео и Джульетты», не в романтическом па-де-де, а в номере, имеющем юмористическую окраску, что для балета редкость. Его работа на фоне упоительно страдающих молодых хореографов – глоток свежего воздуха, еще и отмеченный сотрудничеством с современным композитором Кириллом Рихтером.

Давно работающий в Испании Кирилл Радев, выпускник Вагановской академии, и Артем Беляков из Большого театра имеют разный стаж в постановочной работе, но оба обращают на себя внимание тем, что видят свою задачу не в соединении движений, а в создании на сцене своего мира, пусть и существующего сиюминутно. Начинающий Беляков выбрал для этого музыку Элгара, драматичную проекцию на заднике, пуанты и красоту фактуры ведущих солистов Елены Шариповой и Ильи Бородуллина в номере Sospiri. Опытный Радев подготовил графичную проекцию, которую встроил в двигающиеся занавесы, создав игру плоскостей, выбрал музыку Бетховена и придумал босоногий квартет Silentium для Мики Нисигути, Алексея Селиверстова, Томохи Терады и Михаила Хушутина, в котором показал и возможности молодого поколения солистов, и собственное композиционное мастерство, и умение создать настроение чисто хореографическими средствами.

Нынешняя Dance-платформа, хотя и не сопровождавшаяся празднованием первой полукруглой даты, оказалась наградой за терпение тем, кто в течение пяти лет наблюдал не всегда захватывающие дебюты: хореографы, несмотря на сверхскоростную жизнь, растут по-прежнему медленно – как при Людовике XIV.

Екатеринбург


Прорастание

Участник самой первой платформы Константин Кейхель теперь регулярно возвращается в Екатеринбургский оперный на новые постановки. Вслед за ним пополнить репертуар театра Самодуров предложил Лыткиной и Булыцыну. Премьера их одноактовок намечена на конец нынешнего сезона.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Чт Ноя 03, 2016 3:37 pm), всего редактировалось 2 раз(а)
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18941
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Окт 12, 2016 6:00 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016101203
Тема| Балет, МАМТ, Премьера, Персоналии, Шпук Кристиан
Автор| Екатерина БЕЛЯЕВА
Заголовок| Сцены из частной жизни
Где опубликовано| © Газета "Музыкальное обозрение" № 7 (400) 2016
Дата публикации| 2016 октябрь 06
Ссылка| http://muzobozrenie.ru/stseny-iz-chastnoj-zhizni-2/
Аннотация| ПРЕМЬЕРА


Сцена из балета "Анна Каренина". Фото Елена Фетисова.


Первая работа немецкого хореографа Кристиана Шпука в России возникла в репертуаре МАМТа спонтанно, как ответная реакция худрука балета Игоря Зеленского на своеобразное опустошение афиши театра, произведенное переходом его лидеров Владимира Урина и Ирины Черномуровой в Большой, где и будет ставить новую «Анну Каренину» Дж. Ноймайер. Но это произойдет не раньше, чем через год после премьеры «Анны» в Гамбурге (там она запланирована на 2, 4 и 14 июля 2017), и одноименным балетам придется бороться за зрителя не совсем на равных, так как название успеет прирасти к МАМТу. В любом случае, купив свежайшую продукцию из Цюриха, особенно в период, когда интерес к Толстому подогревают спорные западные картины и даже сериалы, худрук сделал правильный маркетинговый ход. Это так даже при всех «но» гладкой и гламурной продукции Шпука.

Страсти по героине

Роман Л.Н. Толстого «Анна Каренина» в наши дни можно считать едва ли не самым читаемым, а Анну — уж точно самой популярной героиней, если судить по количеству театральных постановок и экранизаций.

Но по-настоящему хороших балетных спектаклей по «Анне Карениной» не существует, хотя многим балеринам, приближающимся к закату карьеры, страстно хотелось интерпретировать роль роковой самоубийцы. Вот веер самых желанных героинь из литературы по нарастающей: Манон, Джульетта, Нина Заречная/Татьяна, Маргарита Готье, Анна Каренина.

И разные балерины получали подарки от разных хореографов в разное время.

В результате этих страстей по героиням из произведений Шекспира, Прево, Дюма-сына, Пушкина и Чехова были созданы балетные шедевры, а самый читаемый роман XIX века все еще ждет гения от театра и хореографии, хотя в каждой из всех многочисленных интерпретаций произведения на балетной сцене есть любопытное зерно.

К постановке «Анны» для М. Плисецкой (хор. Н. Рыженко, В. Смирнов-Голованов и сама Майя Михайловна, 1972 в Большом театре и фильм-балет, 1974) была написана специальная партитура Р. Щедрина. Участники премьеры и фильма (Н. Годунов, Ю. Владимиров, Н. Сорокина) создали неповторимые образы, спектакль стал «лучом света в темном царстве» для балетоманов, изнывавших от тоски по новому искусству за железным занавесом. Но сегодня это уже архивная продукция, документ той эпохи.

Музыку Щедрина использовал в своей «Анне» А. Ратманский, который поставил балет в Датском королевском балете (2004), в Большом театре Варшавы и в Мариинском театре (2010), чем «осчастливил» целую плеяду тамошних балерин от У. Лопаткиной и Д. Вишневой до Е. Кондауровой и Д. Павленко. Коньком его версии явилась сценография и видео-арт (художники М. Мельбю, У. Харрингтон, Й. Мелин). Музыку П. Чайковского привлекли в постановки «Анны Карениной» А. Проковский (1979) в Кировском театре и Б. Эйфман в 2005. Балет Эйфмана переносился во многие театры (Рига, Вена, Астана) и до цюрихской постановки К. Шпука считался самой популярной балетной версией романа в мире.

Кристиан Шпук родился в 1969 в Марбурге (ФРГ). Получил балетное образование в Штутгартской школе Дж. Кранко. Начал карьеру танцовщика в танцевальных коллективах Needcompany п/р Я. Лауэрса и ROSAS под руководством А.-Т. де Кеерсмакер.

В 1995 присоединился к ансамблю Штутгартского балета. С 2001 по 2012 работал штатным хореографом Штутгартского балета, где поставил 15 спектаклей. Среди них: «Лулу. Трагедия монстра» по Ф. Ведекинду (2003), «Песочный человек» и «Мадемуазель С.» по Э.Т.А. Гофману (2006).

В 2006 получил премию в области хореографии «Zukunft» («Будущее»). За балет «Дети» (премьера которого состоялась в эссенском Aalto Theater в 2004) был номинирован на премию «Бенуа де ла Данс».

Начиная с 1999 Шпук создает ряд постановок в Европе и США: «Возвращение Улисса» для Королевского балета Фландрии (2006), «Войцек» для Национального балета в Осло (2011). В 2007 состоялась мировая премьера балета «Леонс и Лена» по Г. Бюхнеру в Aalto Ballett Theater в Эссене. В 2009 поставил «Орфея и Эвридику» К.В. Глюка в Штутгарте (совместная постановка Штутгартской оперы и Штутгартского балета).

В 2010 поставил «Фальстафа» Дж. Верди в Государственном театре Висбадена, и спектакль «Poppea//Poppea» в Theaterhaus Stuttgart, созданный Шпуком для компании «Готье-танц» (мировая премьера).

С сезона 2012/2013 К. Шпук является художественным руководителем Цюрихского балета, где поставил балеты «Ромео и Джульетта», «Леонс и Лена», «Войцек» и «Анна Каренина».

В 2014 в Deutsche Oper поставил «Осуждение Фауста» Г. Берлиоза.



Фото Михаил Логвинов


Квадратиш, практиш, гут

Шпук пошел западным путем, держа в голове, с одной стороны, костюмные мелодрамы от мэтров — «Даму с камелиями» Ноймайера, «Манон» МакМиллана и «Онегина» Крэнко и, с другой стороны, брутальный тип немецких оперных постановок последних лет. У первых он позаимствовал красоту и шик, у вторых — плотную драматургию и строгий сценографический дизайн, тяготеющий к серо-черному цвету и не стесняющийся острых углов. По такому же принципу соединения броской красоты, понятного дизайна и технологий он складывал музыкальную партитуру.

Во время стройных танцевальных сцен, картин интимного характера и выражения моментов жгучей тоски и чувства одиночества у главных героев в «Анне» Шпука звучат опусы Рахманинова («Музыкальный момент» си минор; «Симфонические танцы», часть II; Рапсодия на тему Паганини; Концерт № 2, части II и III; Прелюдия до-диез минор; романсы «Ночь печальна», «Не пой, красавица!», «Увял цветок»).

Произведения Цинцадзе (Миниатюры для струнного квартета, песнь пятая) и Барданашвили (Concerto quasi una fantasia, часть II) «слышны» в двух эпизодах — «Свадьба» (Кити и Левина) и «Одиночество Анны» соответственно.

Там, где нужно было добавить происходящему тревоги и саспенса (вокзал, приезд Анны в Москву, сцена в салоне Бетси, скачки), играют Лютославского (Новеллетта для оркестра, часть I и II; «Цепь-3» для оркестра; Концерт для фортепиано с оркестром, часть I и II). Электроакустические пьесы Доннера (Поезда I и II; Сенокос) используются как «музыка» железной дороги, и «симфония» полевых работ в деревне Левина.

И эта продуманная до мелочей, как в самых дорогих наборах конструктора «Лего», музыкальная схема (плюс дирижер П. Коннелли, сотворивший чудо с оркестром) верно служит постановщику, проявившему здесь и вкус и оригинальность, и зрителю, который каждую минуту чувствует себя хорошо, так как понимает на 100 процентов, что происходит на сцене, с кем из героев, и почему все так печально закончится.

При этом грамотно организованная музыкальная часть, деликатный немецкий дизайн и роскошные шелка и бархаты костюмов не извиняют простоватую по танцевальному рисунку и однотипности па и поддержек хореографию, но незаметно замещают ее своим соблазнительным для искателя легкого отдыха в театре комфортом. Если бы не музыкальные, дизайнерские и драматургические (линейное либретто в программке) подсказки, действие бы не сдвинулось с места одними танцами — дуэт, семейная сцена, соло, бал, три дуэта, соло, семейная сцена, дуэт, соло и т.д. и т.п.

Пол Коннелли учился в Консерватории Новой Англии в Бостоне. В 1980 он был приглашен М. Барышниковом на пост главного дирижера Американского театра балета, где работал с Дж. Роббинсом, Дж. Баланчиным и Э. Тюдором. Дирижировал спектаклями в Нью-Йорк Сити Баллет, гала-концертами «Нуреев и друзья» и «Барышников и Ко». Являлся приглашенным дирижером Национального балета Канады.

В оперном репертуаре: «Порги и Бесс» Гершвина, «Смерть в Венеции» Бриттена, «Пеллеас и Мелизанда» Дебюсси, «Дидона и Эней» Перселла.

Сотрудничал с Берлинским государственным балетом, балетом Парижской оперы, оперным театром Ниццы, театром Сан-Карло в Неаполе, с Норвежской государственной оперой, Королевским балетом в Лондоне и Бирмингеме, Нидерландским национальным балетом, балетом Дрезденской национальной оперы и балетом Ла Скала в Милане. Среди записей на DVD: «Караваджо» в хореографии М. Бигонцетти с Берлинским государственным балетом и «Щелкунчик» в хореографии Р. Нуреева с балетом Венской оперы.



Фото Елена Фетисова

Любовь, семья, адюльтер

Шпук рассказывает в балете о двух семейных парах (Каренины и Облонские), одном адюльтере (Каренина-Вронский) и паре «стажеров» — Кити и Левине, которые проходят разные стадии отношений и в итоге «находят друг друга» и женятся.

К каждому герою прилагается «описание», оформленное в хореографический или «пешеходный» эпизод, когда зритель оказывается невольным свидетелем поступков персонажа, которые его и характеризуют:

Стива изменяет жене с горничными;

Долли всегда в плохом настроении и склонна жаловаться на жизнь;

Вронский, как и другие офицеры, любит скачки, как истинный романтик, постоянно хватается за пистолет, чтобы убить себя;

Каренин носит черное, выступает скучным стражем порядка дома и на службе;

Анна умеет принимать решения и следовать им, как настоящая sophisticated woman, но в любовных делах «рацио» вместе с остатками самообладания ее «оставляют», она даже принимает наркотики;

Левин наделен харизмой русского помещика нового типа, который однажды берет в руки косу и работает наравне со своими крестьянами (присутствует замечательная сцена на поле, когда музыка «косит» и «жнет», а артист распахивает «широкую душу» в танце);

Кити растет по ходу действия, ее последовательно волнуют эполеты блестящего офицера Вронского и защитительный «функционал» деревенского жителя Левина;

Бетси Тверская, как обманчивый светофор, сначала «включает» в своем салоне зеленый для Анны и Вронского, а потом поддается морализаторской лихорадке и красным сигналом «исключает» Анну из светского общества.

Шпук придумал в конце второго акта сцену, когда кавалер Бетси в порыве галантности или из сострадания подхватывает на руки падающую в обморок Анну, но, оглянувшись на свою патронессу, аккуратно высвобождается и бежит прочь.

Шпук делает весьма умный ход: избегает изображения физической смерти, неспешно давая узнать ее приметы через траурный звук и мрачный текстиль. Этим он тоже зарабатывает очки своей постановке.

Дети Станиславского

В ситуации «похожести хореографии» для разных персонажей и сходства движений, предназначенных для разнохарактерных пар, артисты «Стасика» не потерялись. Каждый нашел свою линию, добавил детали и заставил зрителя себе сопереживать.

Впрочем, и вся труппа предстала в хорошей рабочей форме. Впервые можно сказать, что новый спектакль, сделанный по всем правилам классического балета, а не modern dance, куплен не на вырост, как было и с «Манон» и триптихом балетов Аштона, где виртуозные балеринские и премьерские «трели», прописанные в хореографии, до обидного упрощались. Любым артистам надо иногда дать почувствовать, что они могут всё.
----------------------------------------------------------------

«Анна Каренина»
Балет в двух действиях

Музыка С. Рахманинова, В. Лютославского, С. Цинцадзе, И. Барданашвили
Музыкальное оформление М. Доннер (электроника)
Хореография и либретто Кристиан Шпук
Дирижер Пол Коннелли
Драматурги М. Кюстер, К. Шпан
Сценография К. Шпук и Й. Цилинский
Художник по костюмам Э. Райотт
Художник по свету М. Гебхардт
Видеохудожник Т. Буркхальтер
Мировая премьера 12 октября 2014 в Цюрихском балете
Совместная постановка Цюрихского оперного театра и Норвежского национального балета
Премьера в Москве 15 июля 2016
Продолжительность 120 мин.
Исполнители К. Рыжкова, О. Кардаш (Каренина); И. Михалев, Г. Смилевски (Каренин), Д. Соболевский, Д. Дмитриев (Вронский); В. Муханова, К. Шевцова (Долли); С. Мануйлов, А. Любимов (Левин); А. Любимов, М. Пухов (Облонский); О. Сизых, А. Першенкова (Бетси Тверская)
Партия фортепиано Е. Леденева
Партия сопрано Л. Андреева, И. Ващенко
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18941
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Окт 13, 2016 9:46 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016101301
Тема| Балет, Персоналии, Денис Матвиенко
Автор| Ирина Клепикова
Заголовок| Денис Матвиенко: «Балет? Это как клятва Гиппократа»
Где опубликовано| © Областная газета №191 (Екатеринбург)
Дата публикации| 2016-10-13
Ссылка| http://www.oblgazeta.ru/culture/30500/
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ



Во время спектакля «Великий Гэтсби» на сцену проецируются крупные фотопланы персонажей, что позволяет показать мимику в самые драматические моменты. Но Гэтсби-Матвиенко и без того выразителен. Фото: РИА «Новости»

Денис Матвиенко, премьер Мариинки, а теперь ещё и худрук новосибирского балета, дублирует Сергея Безрукова в новом фильме «После тебя», который рассказывает о судьбе танцовщика, оставившего сцену после травмы. Представить любимую профессию «крупным планом» в кино? Дело чести. Но Денис отмечает: фильмы о балете, включая кинохит «Чёрный лебедь», в основном недостоверны. На самом деле, рассказал Денис во время недавнего визита в Екатеринбург, в жизни премьера – никакого лжепафоса. Разве что любовь к танцу заставит вдруг однажды сделать дерзкий «прыжок» в иные, небалетные сферы.

– Вы танцевали Минкуса, Чайковского. В 17 лет, ещё студентом Киевского хореографического училища, – Дезире в «Спящей красавице». Потом, как выразился один из критиков, из дистиллированной классики окунулись в тёмные воды contemporary dance – «Великий Гэтсби», «Stabat Мater»… Перестало быть интересно танцевать принцев?

– «Аристократическая» партия принца Дезире – сложная и по технике, и по драматизму – стала возможной в 17 лет, наверное, от фантастической любви к балету. А потом, когда я после училища пришёл в Киевскую оперу, в театре элементарно был кризис: были хорошие балерины, а партнёров не хватало. Мне балерин, образно говоря, передавали из рук в руки. За год станцевал весь репертуар. Но классика в балете – это как математика. Позиции. Градус подъёма ноги в арабеске… Сплошные рамки, за которые выходить нельзя. И как бы безупречен и востребован ты не был в классике, в какой-то момент тебе становится этого мало. На разных сценах, в разных постановках я станцевал все (!) редакции «Дон Кихота», семь редакций «Корсара». Я насытился классикой. А современный танец – это безграничные возможности, эксперимент. Переход от классики к contemporary dance – протоптанная дорожка любого танцовщика. Возникает другое понимание танца.

– Стало быть, к классике больше не вернётесь?

– Вынужден (смеётся). Не успел появиться в Новосибирском оперном театре в качестве худрука, как уже в ноябре поставлен в репертуар в «Спящей красавице». Та же проблема, между прочим, – не хватает танцовщиков. Слава Богу, зрители пока хотят видеть меня ещё и в этом качестве. Но понимаю: надо рассматривать себя под микроскопом. На сцене всё-таки не ползать, а прыгать надо (смеётся).

– И это говорит человек, который два года назад взорвал балетный и литературный мир, станцевав заглавную партию в «Великом Гэтсби»? А заодно, если не ошибаюсь, вы выступили и арт-директором этой мировой премьеры?

– Началось всё (как и множество творческих проектов) с разговоров на кухне. Не скрою – за бутылкой вина (смеётся). Мы с моей старшей сестрой Алёной, которая занимается продюсированием, говорили о том, что хочется создать нечто масштабное на сцене. На тот момент Украина была известна миру только военными событиями. Но, к счастью, были люди, готовые выделить деньги на искусство. Вот только на что конкретно? Перебирали самые разнообразные имена и темы. «Дракула», «Калигула»… Достоевский, Пушкин… «Общим знаменателем» было только – сюжет должен быть вневременным и очень эмоциональным. Так возник «Великий Гэтсби». Яркий сюжет. Драма. Харизматичный герой. Решение было принято. Но дальше судьба словно испытывала нас на прочность. Мы поочерёдно обращались к лучшим хореографам современности – Эдвард Клюг, Борис Эйфман, Юрий Посохов. Все говорили: «Боже, какая идея!», но – все были заняты. И тогда появился Дуайт Роден, в стиле которого сочетаются этнические мотивы, искусство фотографии, театра, классического балета, кинематографа, уличного танца и моды. Это о нём Патрик Суэйзи, актёр труппы «Complexions Contemporary Ballet», выразительно сказал: «Дуайт Роден привнёс в хореографию остроту уличной культуры. Он взял технику балета и разрушил правила. Он сделал балет сексуальным, возбуждающим и весёлым. В его па-де-де вы видите такие отношения между мужчиной и женщиной, о которых могли только мечтать…».

– А неожиданный в сфере балета композитор Константин Меладзе как автор музыки к «Гэтсби» возник сразу?

– Да. Потому что он… сосед по дому (смеётся). Уговаривая войти в проект, били как раз на то, что как шоу-композитор он уже давно признан, состоялся, интересно, мол, попробовать себя в ином жанре. А Константин размышлял: два часа музыки к балету – это же два музыкальных альбома, а что если вдохновение не придёт, а проект уже запущен… В конце концов победил всё-таки творческий кураж.

– Слышала, что в «Великом Гэтсби» балерины танцуют не только на пуантах, но и в туфлях на шпильках…

– А как же?! Время-то действия какое! «Ревущие двадцатые» в экономике США, «век джаза» в культуре… Мне трудно оценивать спектакль со стороны: 80 процентов времени действия я сам – на сцене. К тому же спектакль – как ребёнок: мы отдали год его созданию, «вынашиванию». Но кажется, что-то любопытное получилось. Балет? Нет. Шоу? Нет. Хотя на премьере у нас пела даже Полина Гагарина. Кто-то уже придумал и «запустил» название нового жанра – хореомюзикл. Может быть, да.

Проекту два года. «Великий Гэтсби» был показан в Киевской опере – здесь состоялась его мировая премьера, в Санкт-Петербурге (иначе и быть не могло, ведь балет родился с участием танцовщиков Мариинки), Нью-Йорке, Вене, Берлине… Стоимость проекта – больше миллиона долларов. Вряд ли это окупится. Но если когда-нибудь «Великий Гэтсби» войдёт в репертуар какого-нибудь театра – это будет победа. В том числе и этого театра. Тема становится всё более актуальной: человек, достигший богатства, не становится автоматически счастливым. В романе Фицджеральда разлита тоска по невозможности счастья. Надеюсь, это удалось сохранить и в балете…

– На Урале вы танцевали в гала-концерте конкурса «Dance-платформа», который проводит Екатеринбургский оперный. Так сказать – завершали парад. А перед вами молодые танцовщики представляли хореографию молодых. Любой конкурс – спорт. Для вас нет в этом противоречия – балет и… спорт?

– Важно само по себе появление на сцене. Это как клятва Гиппократа. Неважно – где ты танцуешь, за какой гонорар. Значение имеет только та профессиональная планка, которую ты держишь. Но для молодых, конечно, конкурсы важны: тут не прощают ошибок. А в спектакле станцевал любимое зрителем па-де-де – и все довольны.

Вспоминаю середину 1990-х, когда я начинал. Многие мои коллеги уезжали. Не было денег, работы. Не было вообще такого понятия, как агент или менеджер артиста. И как мне, начинающему, показать всё, к чему я способен? Творческим счастьем стала встреча с хореографом Эдвардом Клюгом. Он минималист по стилю, но его сочинения полны эмоций, смысла. Я видел прежде его работы на конкурсах. А тут, когда мы с Настей (Анастасия Матвиенко – жена и партнёр, солистка Мариинского театра. – Прим. ред.) готовились к большому конкурсу в Москве, искали дуэтный номер с современной хореографией – увидели отрывок из «Radio & Juliet» Клюга. Это абсолютно другой танец – быстрая техника на протяжении 50 минут. Я даже не знал, смогу ли сделать это. Но – позвонил Эдварду, прилетел к нему, начались репетиции… Срослось. Образовался тандем. Я вижу – как он. И с той первой нашей встречи красивый драматичный балет «Stabat Mater» на музыку Перголези – уже пятая совместная работа с Клюгом.

– Сами не пытались заняться хореографией? Это, в общем, тоже проторенная дорожка для артистов, которые заканчивают танцевальную карьеру…

– Отвечу, как Михаил Барышников, у которого однажды спросили, почему он не ставит балеты. «Потому что у других это получается лучше». Мне легче организовать процесс.

– Тогда вопрос как к организатору процесса. Сегодня, когда вы назначены художественным руководителем Новосибирского театра оперы и балета, что должно быть в хореографе и его творении, чтобы вы пригласили человека на постановку в свой театр? На «Dance-платформе» что-то заинтересовало? Или кто-то?

– Слишком сильно общее впечатление – молодые почему-то предпочитают ставить исключительно про несчастную любовь либо одиночество в мегаполисе. Хотя интересные хореографы были. Чем интересны? Тут целый комплекс составляющих: понимание музыки, язык тела (именно язык!), свет. А ещё не верю, что танец может быть без сюжета. Великий Баланчин, правда, говорил: «Даже если на сцене только мужчина и женщина, уже есть сюжет». Но абстрактные названия иных современных композиций, набор движений часто выдают хореографа – он не знает, ПРО ЧТО и ЗАЧЕМ его танец.

– В вашем сегодняшнем статусе у вас задача посложнее – надо понять, про что и зачем творческие усилия целого коллектива. У новосибирского балета должно появиться собственное лицо, как есть оно у пермского, екатеринбургского балета. Не говорю уж о Мариинском или Михайловском театрах…

– Когда приступил к руководству – опасался, что зрители не поймут переход к современному танцу. Был неправ. Зрители изголодались. И даже высокие цены на билеты (а я их поднял) не испугали… Да, у меня сейчас забавное положение: балетный класс, репетиции – и вдруг несут подписывать какие-то бумаги. Но всё вместе только добавляет драйва. Хочется работы. Идеальная картинка: я захожу к генеральному директору театра, а он поддерживает любой наш творческий проект. «Пригласить на постановку легендарного Макмиллана? Давай! Занять в спектакле премьеров Метрополитен-опера или Ла Скала? Легко!» (смеётся). Не замахиваюсь пока на фестиваль масштаба питерских «Белых ночей» – но что-то подобное тоже хотелось бы организовать. Танцовщики выходят на пенсию в 30 с небольшим, у нас осознание времени совсем другое: несколько лет – и твоя профессия, ты сам – как другая планета. Любой пропущенный день скажется…


Выступление Дениса Матвиенко и Анастасии Матвиенко в Екатеринбурге, на гала-концерте фестиваля-конкурса "Dance-платформа"Номер "SSSSSS(Шёпот)" на музыку Фредерика Шопена. Хореография: Эдвард Клюг. Фото Елены Леховой


Последний раз редактировалось: Елена С. (Сб Авг 25, 2018 8:28 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18941
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Окт 13, 2016 9:54 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016101302
Тема| Балет, Персоналии, Борис Эйфман
Автор| Елена ФЕДОРЕНКО
Заголовок| Борис Эйфман: «Ищем Нуреевых и Максимовых по всей России»
Где опубликовано| © Газета «Культура»
Дата публикации| 2016-10-13
Ссылка| http://portal-kultura.ru/articles/balet/140509-boris-eyfman-ishchem-nureevykh-i-maksimovykh-po-vsey-rossii/
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Театр Бориса Эйфмана любят в Москве. Аншлаги в столице сопутствуют труппе все 40 лет — эту дату вскоре отметит коллектив, до сих пор живущий без собственного дома и большую часть времени проводящий в гастролях. В нынешний приезд в рамках фестиваля «Черешневый лес» показали новую версию балета «Чайковский» — с уточняющим пояснением «PRO et CONTRA».

Знакомая танцбиография действительно стала другой — рассуждения о природе однополой любви ушли в тень, теперь важнее отношения композитора с героями собственных опер и балетов. Но хореограф остался верен себе: он вскрывает потаенное и подсознательное, с азартом психоаналитика исследует природу страстей, дающих импульс творчеству.


Фото: Нина Аловерт

«Культура» расспросила Бориса Эйфмана о новом-старом спектакле, об Академии танца, созданной три года назад, о смелых проектах двух театров в Петербурге.

культура: Москва, как всегда, принимает Вас восторженно...
Эйфман: Столица спасла наш театр. В 1977 году, после первой же программы, Ленинградский обком партии решил нас закрыть. Но именно в то время труппу позвал на гастроли концертный зал «Россия». В «Известиях» и «Правде» вышли положительные рецензии, а после высокой оценки главных советских газет уничтожить театр оказалось невозможно. Для меня Москва — не только успешные гастроли, но и особые отношения со зрителем. Я глубоко признателен столице за то, что мы сегодня существуем. Почти каждый год приезжаем с новыми постановками, и реакция публики становится важной оценкой нашего творчества. Я благодарен фестивалю «Черешневый лес» за возможность показывать балеты на сцене Большого театра.

культура: Сейчас Вы пересматриваете ранние работы. Обычно хореографы сравнивают свои спектакли с детьми, которые родились и зажили самостоятельной жизнью. Вы же решили сделать им пластические операции. Это нетипичное явление, согласны?
Эйфман: Я вообще нетипичный человек. К себе отношусь критически, постоянно анализирую свои балеты, смотрю на них со стороны. Спектакли, даже самые востребованные, уходят из афиши не по нашей вине — тяжело их сохранять, не имея собственной сцены. Мы зависим от импресарио, а они требуют новых постановок. Например, тот же «Чайковский» в свое время выпал из репертуара. И когда я пересмотрел видеозапись, то понял, что это — спектакль ХХ века. От премьеры отделяет дистанция в 23 года, пройденных и страной, и каждым из нас, — огромный путь. В 90-е всех охватила эйфория свободы. Мы ощутили возможность рассказать о том, о чем еще вчера говорить было невозможно. Я не про копание в белье — здесь, скорее, уместна ахматовская метафора: «...из какого сора растут стихи...». Восстановить спектакль формально — значит превратить театр в музей. За минувшие десятилетия появились свежие идеи, хореография стала более изобретательной и эмоциональной. Да и вообще — лучше самому переосмыслить свои опусы, чем кто-то после меня начнет их редактировать. Мне кажется, «Чайковский. PRO et CONTRA» художественно ближе к личности и творческому миру композитора. Почему человек, окруженный невероятной славой, писал такую трагическую музыку? Почему закончил жизнь финалом Патетической симфонии? Послушайте — это ведь реквием по себе.

культура: Считаете, Петр Ильич совершил самоубийство или это была рулетка, игра со смертью?
Эйфман: Что бы я ни сказал, все будет неправдой. Тайну нам не узнать. Петр Ильич размышлял о способах ухода из жизни, но о таких, какие выглядели бы случайной смертью. Глубоко религиозный по натуре, он не мог покончить с собой. Думаю, что стаканы сырой воды, которые Чайковский — человек рафинированный, следивший за собой, — выпивал залпом во время эпидемии холеры, это осознанный путь к гибели. Он искал смерть, и он ее нашел.

культура: За что Вы так любите музыку Чайковского?
Эйфман: Она — впечатление детства. В восьмилетнем возрасте я впервые попал на «Лебединое озеро». И в финале 3-го акта, когда звучит тема невольного предательства, чуть не сорвался вниз с балкона — настолько сильным было эмоциональное воздействие музыки. Тогда я почувствовал, что театр — не зрелище, а потрясение. Музыка Чайковского — не только поток эмоциональных волн, не просто красивые мелодии. Каждый ее фрагмент несет яркую драматичную сущность, создающую магию театра. Петр Ильич выстраивал концепцию своих сочинений как драматург и режиссер, отсюда его стремление описывать собственные симфонии, давать в них какие-то ремарки.

культура: Вы вступили в полосу юбилеев. У Вас круглая дата, и театр на пороге сорокалетия. Свои 70 лет ощущаете?
Эйфман: Тело чувствует, амортизация происходит. Но чем старше становлюсь, тем больше хочется сочинять. Пожалуй, хореография моя помолодела. Стала более современной и энергичной. Сегодня я живу в совсем ином потоке фантазии. Мне открылся новый взгляд на природу движений и их воплощение на сцене. Рад, что даже в зрелые годы остаюсь действующим хореографом. Многие коллеги завершают карьеру, меня же не покидает жажда творчества. Конечно, человек предполагает, Бог располагает, но надеюсь реализовать свои планы. Мне предстоит открыть в Петербурге Дворец танца и Детский театр танца — создать две совершенно разные системы.

культура: Детский театр будет внутри Дворца танца?
Эйфман: Нет, он строится между Академией танца и общеобразовательной школой, которую мы сейчас реконструируем. Они должны быть готовы к 1 сентября 2018 года. Детский театр задумывался как школьный. Но потом я решил: почему только для воспитанников Академии и их родителей, а не для всех жителей города? Концепцию поменяли, губернатор Георгий Полтавченко такой шаг поддержал. Планируем получить общегородской театр — с отдельным входом, кассами, гардеробом, удобным залом на 500 мест и большой сценой. Там смогут выступать не только ученики Академии, но и различные детские коллективы, в том числе самодеятельные.

культура: На какой стадии находится проект, связанный с Дворцом танца? Его концепция — балет XIX, XX и XXI веков — не изменилась?
Эйфман: Думаю, дворец появится в начале 2019-го. Идею сосуществования в нем трех коллективов, представляющих три века русского балета, пока сохраняю. На базе одной из этих трупп создадим творческую лабораторию молодых хореографов. Она будет действовать круглый год и каждые 2–3 месяца показывать результаты. Мастерские, которые сейчас проводятся, — замечательная вещь, но это разовые акции, не дающие возможности сконцентрироваться на профессии. Только в режиме ежедневной, постоянной, непрерывной работы можно стать хореографом. Именно в такой процесс я хочу вовлечь начинающих художников.

Постараемся сделать дворец площадкой доступной и открытой. Наш театр, даже если мы очень того захотим, не сможет эксплуатировать сцену 365 дней в году. Мечтаю, чтобы у нас выступали лучшие артисты мира, проводились конкурсы и фестивали.

культура: Вы ничего не сказали о классической труппе. Будете приглашать со стороны?
Эйфман: Возможно, но мне бы хотелось иметь свою. Если и привозить спектакли, то исключительно высокого художественного уровня. Ведь классику танцуют многие, вдохновляясь ее коммерческой востребованностью. Но когда 20 «инвалидов» представляют «Лебединое озеро», оно превращается в болото.

культура: Вам предлагали несколько проектов дворца. Выбор уже сделан?
Эйфман: Сначала рассматривался голландский авангардный вариант. Некая универсальная архитектурная конструкция, похожая и на аэропорт, и на банк, и на офисный модуль. Потом была вариация на тему старых итальянских театров. Сейчас реализуется проект архитектора Сергея Чобана. Он предложил сплав классики и авангарда, что в контексте нашей идеи соединения прошлого, настоящего и будущего кажется интересным.

культура: Сколько зрителей вместит новый театр?
Эйфман: Залов два: большой — на 1300 мест и малый — на 300–350. Обе сцены оснастят современной машинерией, они будут удобны для танца.

культура: Как поживает трехлетняя Академия? Столкнулись ли уже с проблемами?
Эйфман: С ними сталкиваешься каждый день. Самое сложное — поиск вундеркиндов, ради которых и строили Академию, создавали идеальные условия. Пока не могу похвастаться тем, что нашли достаточное количество высокоодаренных детей — с искрой Божьей. Таких, как в школе художественной гимнастики Ирины Винер, где собраны уникальные девочки. Ищем новых Макаровых, Максимовых, Нуреевых, Барышниковых. Прочесываем всю Россию, мои ассистенты колесят по стране круглый год. Много ослабленных детей, нездоровых. К тому же сегодня далеко не все родители готовы отдавать чад в хореографию. В советское время балетных артистов воспринимали как элиту. Они гастролировали, видели другой мир, для многих закрытый. Сейчас все понимают, что это искусство тяжелое, а профессия танцовщика травмоопасная и практически не дает никаких привилегий. Труд, труд, труд. Шахтеры в балетных туфлях. Заниматься этим могут только фанаты, поэтому мы взращиваем в учениках любовь к профессии. Я как максималист и перфекционист вижу воспитанников высокоодаренными артистами с незаурядными данными и необыкновенной выразительностью. В последнем, к слову, они преуспели. У нас есть предмет «Пластическая выразительность», где ребята сами сочиняют, воплощают в движениях свои чувства сообразно музыке. Кроме того, они успешно показывают номера, специально поставленные для них интересными молодыми хореографами — Олегом Габышевым, Еленой Кузьминой, Константином Кейхелем. Эти работы помогают детям осваивать разные стили и погружаться в мир театра.

культура: Вы встречаетесь со слушателями Академии Никиты Михалкова. О чем говорите?
Эйфман: В прошлом году студенты смотрели фильм обо мне, потом задавали вопросы. Очень живые, пытливые ребята, никак меня не отпускали. В этот раз, несколько дней назад, я показал рабочий материал фильма-балета «Братья Карамазовы» — своего рода попытку соединить искусство кино и танец. Потом речь зашла о предназначении художника. Они — молодые люди на пороге зрелой жизни, им хочется сделать карьеру, но их окружает океан соблазнов. В рассуждениях студентов на тему, нужно ли жертвовать и чем, чтобы служить искусству, я почувствовал неуверенность.

культура: И предложили сказать «нет» всем соблазнам?
Эйфман: Каждый выбирает свой путь. Творчество идет от дара, который дан человеку, и он должен чувствовать ответственность за его сохранение и развитие. Но я не произносил назидательных речей, а рассказывал, как представляю процесс сочинения — всегда мучительный. Пытался вдохновить аудиторию на служение искусству, сближающему людей не только на уровне эстетическом, но и на уровне смыслов. Искренний разговор получился.

культура: Вы проронили слово «мучительный». То есть сочинять для Вас все-таки не радость и счастье, а мука?
Эйфман: Но без нее я не могу жить. Ежедневно я как минимум семь часов репетирую с артистами, сам показываю все движения — это физическая пытка. Когда иду с репетиции, от усталости не чувствую ног. Сочинение хореографии — мука потому, что ты должен не просто объяснить задачу исполнителю, не только развести мизансцены, но и создать пластический текст, перевоплотившись в героев, в мужчин и женщин. Твои фантазия и тело становятся носителями некоей новой реальности, и чтобы она была понятной, нужно пройти тяжелый и долгий путь. К каждому движению я отношусь как к какому-то конкретному событию жизни. Выбор единственно верного пластического решения — непростой, отчаянный. Есть хореографы, которые легко ставят. Это не значит, что они создают плохие спектакли. Моцарт сочинял легко, Бетховен — мучительно. Я художник бетховенского типа.

культура: Откуда в Вас такая испепеляющая страсть к психоанализу?
Эйфман: Такова моя природа. Всегда рассматривал свое искусство не как экстерьерное, а как психологическое. Я не сторонник бездумных, бессмысленных движений на музыку. В 16 лет у меня уже был собственный балетный коллектив, для которого я ставил на сюжеты книг и кинофильмов. Тогда осознал, что импульс, точка отсчета моего творчества — в душе и в сердце. Я должен понять, почему появилась именно та эмоция, а не другая, и как движением выразить психический мир человека. Язык тела — сильное оружие. Иногда меня критикуют за избыток страданий в спектаклях, но думаю, что надо научиться понимать художника и доверять ему. Людям следует сначала почувствовать внутренний мир творца. Иными словами, каждый зритель тоже должен немножко поработать. Искусство — процесс во всех отношениях обоюдный.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Чт Ноя 03, 2016 3:41 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18941
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Окт 13, 2016 10:30 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016101303
Тема| Балет, БТ, Возобновление, Персоналии, Ю. Григорович
Автор| корр.
Заголовок| Большой театр представляет балет "Золотой век" в новой редакции Григоровича
Где опубликовано| © РИА Новости
Дата публикации| 2016-10-13
Ссылка| https://ria.ru/culture/20161013/1479102570.html
Аннотация|

Большой театр представляет капитальное возобновление балета "Золотой век" Дмитрия Шостаковича в новой редакции Юрия Григоровича. Этот первый новый спектакль 241-го сезона посвящается 90-летию со дня рождения выдающегося русского хореографа Юрия Григоровича. Премьера состоится 13 октября на Новой сцене ГАБТ, сообщили РИА Новости в пресс-службе театра.

История балета

Дебют балета под названием "Золотой век" состоялся в Ленинградском театре оперы и балета им. Кирова (ныне "Мариинка") в 1930 году, но быстро сошел со сцены.

Григорович, восхищавшийся музыкой "Золотого века", будучи уже известным хореографом, загорелся идеей поставить этот балет. Но на личной встрече Шостакович твердо высказал Григоровичу свое убеждение в том, что его балеты "не надо реанимировать". И только через несколько лет после кончины композитора его вдова Ирина Шостакович предложила Григоровичу поставить "Золотой век".

Григорович решил создать новое либретто, для написания которого привлек драматурга и друга Шостаковича — Исаака Гликмана. Также была скрупулезно восстановлена партитура, частично утраченная за эти годы. Автором новой музыкальной редакции стал композитор Вениамин Баснер.

Премьера балета "Золотой век" в хореографии Григоровича состоялась в 1982 году и имела огромный успех в России и за рубежом. Исполнителями главных ролей были Ирек Мухамедов, Наталья Бессмертнова, Татьяна Голикова и Гедиминас Таранда. Балет оставался в репертуаре до 1995 года.

Изменив тему противопоставления западной и советской культуры на тему борьбы нового поколения молодой России с армией нэпманов, Григорович создал ряд ярких образов, осуществил на сцене каскад популярных танцев того времени. Вторая редакция была осуществлена в 2009 году, более семи лет назад.

Новая редакция Григоровича

Нынешняя премьера представляет собой новую сценическую редакцию Григоровича. Либретто — Гликмана и Григоровича, сценография и костюмы — Симона Вирсаладзе, дирижер — Павел Клиничев.

"Проведена значительная правка, сделано около 20 купюр, — сказал солист балета ГАБТ Андрей Меланьин, который вместе с Григоровичем работал над возобновлением балета. — Спектакль стал короче, но сокращения сделаны за счет соединительных композиций, а вся танцевальная линия главных героев сохранена. Принципиальная концепция осталась. Балет стал более динамичным, но и более сложным физически, особенно для исполнителей главных ролей, у которых практически нет возможности передохнуть".

В спектакле заняты три звездных состава. Главные партии исполняют Нина Капцова, Анна Никулина, Екатерина Крысанова (Рита), Руслан Скворцов, Денис Родькин, Владислав Лантратов (Борис), Михаил Лобухин, Виталий Биктимиров, Денис Савин (Яшка), Екатерина Крысанова, Мария Аллаш, Виктория Литвинова (Люська), Вячеслав Лопатин, Денис Медведев, Андрей Болотин (конферансье).

"Работать с ним — большое счастье"

"С роли Риты в балете "Золотой век" началось мое знакомство с Юрием Николаевичем, — сказала накануне премьеры Нина Капцова. — Тогда это было второе возобновление балета, и мне посчастливилось работать над ролью с Натальей Бессмертновой, получать все из первых рук. Сейчас, когда прошло время, я повзрослела, и моя роль уже прочувствована мною по-новому".

По словам балерины, ей близки балеты Григоровича тем, что главное в них — психология людей и их отношений, и для исполнителей очень важны актерские задачи.

"Юрий Николаевич всегда говорит: слушайте музыку, не делайте просто так движения, думайте о том, что происходит, зачем вы здесь сейчас на этой сцене. Григорович в работе достаточно жесткий и очень требовательный. Но работать с ним — большое счастье. У него такая сильная энергетика, он заражает своей энергией, оптимизмом, напором", — отметила Капцова.

Большой балет в кино

16 октября балет "Золотой век" откроет сезон прямых трансляций "Большого балета в кино" более чем в 100 кинотеатрах по всему миру. Этот сезон станет рекордным по количеству городов, принимающих участие в проекте.

В афише "Большого балета в кино" семь спектаклей. Помимо "Золотого века" будут показаны: "Светлый ручей", "Щелкунчик", "Спящая красавица", "Лебединое озеро", "Этюды. Клетка. Русские сезоны", "Герой нашего времени".
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18941
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Окт 13, 2016 1:18 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016101304
Тема| Балет, Национальная опера Украины, "Баядерка"
Автор| Лариса Тарасенко
Заголовок| Хореографический шедевр и вечер дебютов
Легендарная «Баядерка» — спектакль-визитка Национальной оперы отметила юбилей

Где опубликовано| © "День" №185-186, (2016)
Дата публикации| 2016-10-13
Ссылка| https://day.kyiv.ua/ru/article/kultura/horeograficheskiy-shedevr-i-vecher-debyutov
Аннотация|

Показом спектакля «Баядерка» Людвига Минкуса киевская балетная труппа отметила свой «официальный» 90-й день рождения. Именно этим спектаклем в 1926 г. открылся сезон Киевской государственной академической оперы как составляющей (наряду с Харьковом и Одессой) Объединения государственных украинских оперных театров, которое возглавил режиссер Иосиф Лапицкий


ФОТО АЛЕКСАНДРА ПУТРОВА

РАЗВЛЕКАТЕЛЬНОЕ ИЛИ КОММЕНТИРУЮЩЕЕ ПРИЛОЖЕНИЕ К ОПЕРАМ

Конечно же, история постепенного развития киевского балета охватывает значительно более давние времена — можно сказать, от танцев скоморохов в глубокой древности до дивертисментов, которыми развлекали публику в антрактах музыкальных и драматических спектаклей в городском театре или частных салонах ХІХ в. Балет преимущественно был развлекательным или комментирующим приложением к операм. В начале ХХ в. на сцене нововыстроенного театра балетные труппы настойчиво пытались создать польские и российские балетмейстеры и танцовщики. И все же гастролеры не решали глобальную задачу: для организации серьезного танцевального коллектива нужна была база, школа. В 1915 г., в разгар Первой мировой войны, Бронислава Нижинская и Александр Кочетовский, возглавивший небольшую киевскую балетную труппу, расширили ее до 12-ти пар кордебалета. Ставилась и классика, и модерн, уровень представлений становился все более высоким. На то время в Киеве действовали несколько частных школ, среди которых студии И. Чистякова, балетмейстера, режиссера и педагога, а также Б. Нижинской, первой женщины-хореографа. Именно в Киеве состоялись ее первые хореографические пробы, здесь она создала частную театрально-балетную студию «Школа Движения», в программе которой кроме школы классического танца были мимика движения тела, стиль в руках, характерные танцы, теория музыки, теория танца, запись движения с помощью нотной системы, беседы об искусстве и творчестве. Она творила и экспериментировала в самый тяжелый период коренных изменений в обществе, когда с приходом большевизма изменился и зритель. Чтобы сохранить частную студию и своих учениц, она вынуждена была бесплатно давать уроки хореографии в «Центростудии». Именно в ней сделал свои первые шаги к мировой балетной славе Сергей Лифарь, выдающийся танцовщик и хореограф. В 1919 г. Михаил Мордкин в тесном сотрудничестве с Л. Курбасом и В. Верховинцем ставили с молодой киевской труппой и танцевальные номера в операх, и отдельные спектакли в Украинской музыкальной драме (такое название недолго имел театр во времена борьбы за украинскую независимость), развивали киевскую балетную школу практически под грохот пушек гражданской войны.

МОДЕРНОВЫЕ СПЕКТАКЛИ-ФЕЕРИИ

Начало 1920-х было периодом экспериментов хореографов Г. Баланотти, А. Самарина-Волжского, А. Романовского: фантазийные спектакли-феерии «Летающего балета», первая постановка «Шехеразады», влияние модерна. Но наряду с этим — попытка И. Чистякова ставить классические «Коппелию» и «Напрасное предостережение». В 1925 году, когда приобрела всесоюзный масштаб дискуссия о «революционизации» искусства танца, о ликвидации классического балета вообще, М. Дисковский поставил в Киеве «Лебединое озеро».

Днем рождения киевского балета считается 2 октября 1926 г., когда в реорганизованной Киевской государственной академической украинской опере был поставлен экзотический шедевр балетной классики «Баядерка» Л. Минкуса (либретто и хореография М. Петипа; впервые показанный 23 января 1877 г. в Мариинском театре). Постановку в Киеве осуществили балетмейстер Л. Жуков, дирижер Н. Бакалейников, художник М. Левин (по др. сведениям С. Євенбах). Главные партии исполняли М. Рейзен (Никия), Л. Жуков (Солор), О. Гаврилова (Гамзатти), О. Сталинский (Большой брамин), О. Бердовский (Дугманта).

Спектакль недолго пробыл в репертуаре. Вскоре состоялись премьеры «Лебединого озера», «Жизели». Классика утвердилась на киевской сцене.

В те времена постановки «Баядерки» объявлялись архаичным зрелищем, эталоном так называемого «императорского гранд-спектакля». И все же было и в сюжете, и в хореографическом воплощении множество настоящего, а картина «Тени» получила мировое признание и считается одним из хореографических шедевров. Появлялись новые интерпретации, менялась хореографическая партитура Петипа, исчезала лишняя сугубо иллюстративная экзотичность отдельных танцев, и все лучшее из первого спектакля осталось жить, нашло свое сценическое воплощение в постановке В. Чабукиани и В. Пономарева на сцене Ленинградского театра им. Кирова в 1941 г. Именно эта версия легла в основу киевской постановки выдающегося украинского танцовщика и балетмейстера Валерия Ковтуна, премьера которой состоялась 27 июня 1985 г. и с небольшим перерывом с тех пор не сходит со сцены. Вместе с В. Ковтуном тогда работали дирижер Аллин Власенко, художники Вячеслав Окунев и Ирина Пресс.

В работе над спектаклем, особенно над сценой «Тени», очень пригодился опыт балетмейстера театра имени С. Кирова Нинель Кургапкиной — консультанта постановки. Тогда, три десятилетия тому назад, она дала высокую оценку совместным усилиям, назвав танец киевских балерин «кордебалетом № 1». То же самое можно сказать и о нынешнем составе столичного балета, который свято бережет традиции высокой классики.

БАЛЕТ, В КОТОРОМ СТАНОВЯТСЯ МАСТЕРАМИ

Сейчас в юбилейном спектакле в партии безжалостной Гамзати дебютировала Екатерина Алаева. Очень тепло воспринятый публикой еще один дебют Сергея Кривоконя в партии Солора, к сожалению, перервался из-за неприятности, которая закончилась травмой в конце второго действия, поэтому завершал спектакль опытный и один из лучших исполнителей этой партии Денис Недак. Беспрекословной доминантой представления была непревзойденная Наталия Мацак, которая, кажется, самой душой, вложенной в каждое безукоризненное движение, создает трагический образ преданной прекрасной танцовщицы — баядерки Никии.

Меняются поколения исполнителей, прежние солисты, которые очаровывали своих поклонников, сегодня воспитывают молодежь, не только оттачивая технику, но и вдыхая жизнь в каждый классический образ.

Киевский балет, слава которого еще в далеком 1935-м, на Международном фестивале в Лондоне, распространилась далеко за пределы Украины, продолжает держать наивысший уровень культуры исполнения строгой классической, самобытной национальной и многоплановой современной хореографии. Сегодняшняя балетная афиша Национальной оперы Украины наглядно иллюстрирует весь путь, пройденный отечественной хореографией, — путь поисков, утверждения и славы.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18941
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Окт 13, 2016 1:38 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016101305
Тема| Балет, МГАХ, Персоналии, Марина ЛЕОНОВА
Автор| Полина АНДРИЯНОВА, Чингиз БУРНАШЕВ
Заголовок| Альма-матер русского классического балета
Где опубликовано| © «Аргументы Недели» № 40 (531)
Дата публикации| 2016-10-13
Ссылка| http://argumenti.ru/culture/n560/470391
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ



Всероссийский конкурс-фестиваль «Новое Поколение» пройдёт 12 ноября. Мы заручились поддержкой департамента культуры, РАМ им. Гнесиных и Центра военно-патриотического воспитания. А сегодня ведущий хореографический вуз России и мира – Московская государственная академия хореографии, которая учит балету уже почти 250 лет, также становится нашим партнёром.

Ректор Московской государственной академии хореографии Марина ЛЕОНОВА, которая сама долгие годы была солисткой Большого театра, рассказала корреспонденту «Аргументов недели» и творческой лаборатории «Новое Поколение» о том, как растят будущих звёзд балета.

Мальчиков хороших нарожали

– Я знаю, что у академии было много названий, с чего же начиналась история вашего учебного заведения?

– Московская государственная академия хореографии – старейшее хореографическое учебное заведение в Москве – основана в 1773 году. Сначала это были «классы танцования» при Императорском воспитательном доме, который был основан по указу императрицы Екатерины II. Первые выпускники этих классов стали первыми артистами Петровского театра – это нынешний Большой театр. Потом было множество различных реорганизаций, был техникум, училище, училище при Большом театре, потом при нашей школе был институт, ну а когда ректором была моя преподавательница Софья Николаевна Головкина, мы получили статус академии.

– Вы начинаете обучение с нуля?

– Начинаем учить детей с 10 лет, после начальной школы, учим их 8 лет, и они получают профессию артиста балета. Потом есть различные программы высшего образования по направлению «хореографическое искусство». В этом году мы открыли дополнительную программу для детей, которые к нам не поступили, но очень хотят заниматься балетом просто для себя – очень много таких детей. Там та же программа, только не в таком объёме.

– Подозреваю, что среди ваших учеников преобладающее большинство – девушки. Так ли это и всегда ли было так?

– У нас контрольные цифры – 48, должна быть половина девочек и половина мальчиков, но изначально всегда было девочек немножко больше. Самый трудный период у нас был в 90-е годы прошлого века. У нас занимались четыре мальчика, и то без каких-то особенных данных, просто надо, чтобы мальчики девочек держали. В прямом смысле этого слова. И вот в последнее время пошли сначала девочки такие, как нам надо: тонкие, красивые, с хорошими данными, лицами. Думали, как хорошо, наконец-то нам нарожали хороших балерин, а в этом году вдруг пришли такие же мальчишки, почти 20 парней тоже с хорошими данными.

– А есть какой-то определённый стандарт? Например, рост, вес и т.д.?

– Мы сейчас перестали этим стандартом пользоваться, потому что кто-то любит маленьких балерин, кто-то любит высоких – разные должны быть. Если они способные, то надо учить – одарённых детей не так много, чтобы ещё и думать, кто какого роста.

– Сразу видно, что из одного ребёнка будет звезда, а из другого звезды не получится?

– Нет, это невозможно понять. Я вижу: хороший ребёнок, стройный, красивый, но всё зависит от того, как он будет трудиться, как к нему руки приложить, ведь перегрузить сразу нельзя, можно сломать человека физически. Есть дети, которые отмечены Богом, их видно, но как они дальше будут развиваться после пятого класса, как они будут справляться с техникой, с нагрузкой? За этим всем надо следить, и у нас тут есть весь необходимый комплекс: медицина своя, столовая с диетическим питанием, педагоги, психологи.

Все стремятся в Большой театр

– Расскажите, каким направлениям в хореографии вы учите студентов?

– Мы – школа русского классического балета, у нас такие дисциплины, как классический танец, дуэтно – классический танец, где мальчик учится стоять с девочкой в паре, народно-сценический танец – он необходим. Есть ещё исторический танец, современная хореография – наш артист должен уметь танцевать современную хореографию.

– То есть танцор классического балета должен быть универсалом?

– Да, танцор классического балета может станцевать всё. Вот наоборот – нет, есть театр просто современной хореографии, классику они, пожалуй, танцевать не смогут. А классический танцовщик – универсальный, безусловно.

– А с зарубежными балетными школами как-то взаимодействуете?

– Когда нашей школе было 240 лет, мы провели фестиваль международных балетных школ. К нам приезжала американская школа ABT (American Ballet Theatre. – Прим. «АН») имени Жаклин Кеннеди, школа Ковент-Гарден, Ла Скала, Гамбургская школа, приезжал балет Асами Маки. Римская школа очень хорошо показала современную хореографию. Было очень интересно посмотреть на то, что делается во всём мире, при этом они привезли только самое лучшее. Мы работали два дня, и оба дня зал был полный, 12 тысяч зрителей побывали на этом представлении. Мы и сами выезжали на 300-летие школы Гранд-опера, естественно, танцевали классику, выезжали в Милан, танцевали там с их школами Ла Скала и Гранд-опера. В нашей школе работали такие выдающиеся хореографы, как Джон Ноймайер. Он делал нам спектакль «Времена года». Начо Дуато, тоже очень известный хореограф, испанец, делал нам спектакль в направлении неоклассика. Давиде Бомбана, итальянец, тоже ставил нам спектакль, Лучано Каннито, тоже итальянец, ставил «Джульету», был очень интересный опыт общения с Дэвидом Робертсом из США – он нам поставил современную хореографию. Детям очень нравится попробовать себя в чём-то новом.

– Что сегодня может помочь молодому исполнителю добиться успеха на своём поприще? Существуют ли для них какие-то условные «трамплины»?

– Те дети, которые понимают, что это их будущая профессия, готовятся к конкурсам – это возможность показать себя и получить место в театре, не в кордебалете, а получить место ведущего танцора. У нас очень много выпускников, которые имеют Гран-при, золотые, серебряные медали.

– Где сегодня предпочитают танцевать выпускники академии хореографии? Или у всех разные приоритеты?

– Безусловно, интересы сейчас у всех разные. Раньше как было? Вот взяли нас, распределили всех по театрам, и мы там танцуем. Сейчас всё по-другому – к нам на государственный экзамен приходят представители всех театров, не только московских, и приглашают того или иного студента в свой театр. И теперь студенты выбирают уже, где им работать. У нас абсолютно свободное распределение, есть те, кто едет за границу. Но главной сценой всегда для нас являлся Большой театр, и там танцует очень много наших выпускников, и, конечно, все туда стремятся. Это главный театр нашей страны.
------------------------------------------------------------
Дальше в статье не про балет
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18941
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Окт 13, 2016 11:51 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016101306
Тема| Балет, БТ, Персоналии, НИНА СЕМИЗОРОВА
Автор| Беседу вела Ирина Ширинян
Заголовок| Не каждый может понять эти бесконечные лебединые озёра…
Где опубликовано| © Портал Музыкальные сезоны
Дата публикации| 2016-10-13
Ссылка| http://musicseasons.org/beskonechnye-lebedinye-ozyora/
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Наш собеседник: Народная артистка России, балетмейстер-репетитор, в прошлом прима-балерина Большого театра, профессор, руководитель мастерской ГИТИСа, народная артистка РФ НИНА СЕМИЗОРОВА


Скриншот из программы «Монологи о себе»

МС: Нина Львовна, среди ваших учеников есть выпускники училища, есть солисты, примы-балерины. Мой вопрос — что делает выпускницу училища балериной?

НС: Я считаю, что в каждом человеке есть своя внутренняя энергия. У одних она сразу открывается и даёт возможность добиваться того, что хочешь; у других она скрыта, и надо помочь этой энергии выплеснуться наружу. Есть люди, которые в большей степени обладают этим внутренним потенциалом и желанием. Они открыты для советов, помощи и могут сделать большое дело по жизни. Так в любой профессии. Если же нет такой внутренней энергии, которая может развернуться, то как ты не бейся, не помогай человеку, что ни говори, всё равно существует какой-то предел, дальше которого человек ничего сделать не сможет. Он может быть вполне доволен тем, чего достиг!

Педагог только направляет ученика в нужное русло, и если всё складывается, то получается хороший результат. А если работает только педагог, бьётся изо всех сил, а ученик ему не помогает, то это практически пустая работа — результат, конечно, будет, но это совсем не то.

Я работала с артистами и учащимися из разных театров на балетных семинарах, мастер-классах — все ученики разные. С одними легко, они понимают тебя с полуслова — им подсказываешь, они это берут и идут дальше сами, ты только наблюдаешь (можешь радоваться, можешь поправлять), но они всё делают сами. А есть такие, которым всё скажи: куда глаз, куда нос, куда палец. Сами они ничего не могут сделать — им надо всё время подсказывать. Они хорошие, послушные, но в них нет собственного прочтения роли, они всё время ждут совета. Я считаю таких трудными учениками: они честно исполняют то, что ты говоришь, — и всё. Я люблю, чтобы исполнители активно участвовали в процессе. Позже они уже самостоятельно и по-своему используют этот материал. Вот этих учеников я очень люблю и ценю.

МС: Как понять, творец перед вами или нет?

НС: Это видно сразу. Если происходящее становится интересным, захватывающим, если артист начинает проживать то, что он танцует, а не ограничиваться лишь точным исполнением классических па, можно сказать, что рождается творец. В некоторых учениках приходится это вытаскивать наружу, раскапывать, чтобы наконец-то пошли эмоции, переживания. Это одна из трудных задач педагога.

МС: Получается, что только личность исполнительницы определяет, получится из неё балерина или нет?

НС: Педагог даёт только направление! Он не может предложить чёткое понимание роли: тогда это будет трактовка педагога, а не артиста. Педагог даёт направление, а остальное делает исполнитель. Самый счастливый для педагога момент — когда артист танцует СВОЮ партию, учитывая замечания, а не то, что ему продиктовал педагог. Педагог даёт толчок, а он начинает созидать. Если я буду это делать за него: «Поверни сюда голову, сюда нос, сюда глаз…», это будет просто копирование.

МС: Иногда к вам приходят уже состоявшиеся мастера — примы-балерины. Как работать с такими танцовщицами?

НС: С такими легко, потому что они уже сложившиеся артисты. Их знает и публика, и балетмейстеры, у них есть качество исполнения, большой репертуар, то есть они уже вышли на уровень международного класса, они внутренне очень уверены в себе, — и здесь достаточно только не мешать им в работе. Если это работа новая, тогда ты включаешься в неё на равных. А если это роль уже танцованная и утверждённая исполнительницей, тогда можешь что-то чуть-чуть подсказать, потому что у балерины уже своё прочтение роли, которую она очень хорошо чувствует, она донесла её до зрителя и не хочет её менять, так как роль уже стала ей родной. Надо только что-то подправить, если опять-таки актриса хочет этого! Конечно, если ты работаешь с молодой танцовщицей и потом она становится мастером — это одна работа. Если к тебе приходит уже зрелая балерина — это другая работа. С каждым человеком складываются свои отношения и совершенно разные репетиции.

МС: Как вы считаете, может ли педагог сделать звезду? Или это всё-таки определяется внутренней энергией, о которой вы говорите? Вот, например, к вам пришла юная выпускница…

НС: Если пришла выпускница с отличными данными, то видно сразу: это — балерина, а это — солистка. Первую есть возможность вывести на первые роли. Но если это солистка, то хоть она и будет исполнять ведущие партии, зрителям это будет малоинтересно. Балерина на то она и балерина, что она умеет захватить зал, она может передать свои эмоции, она имеет дар нравиться и убедить в своем выступлении. Даже если она может и не понравиться в начале спектакля, но в конце зритель уже увлечён именно ей. Все не могут быть балеринами: это только так называется «балерины», а класс профессионализма видно сразу. Опять-таки от природы многое зависит…

МС: А кордебалет? По каким причинам танцовщицы остаются в кордебалете?

НС: Да многие просто не хотят! Многих очень это устраивает… Не все хотят всё забыть в своей жизни и заниматься только балетом, а чтобы был результат, надо именно отказаться. Так же, как в футболе: только тренироваться, чтобы стать первым футболистом, тогда тебя будут приглашать везде. Так и балет: короткий срок, если ты хочешь прозвучать, надо полностью отдаться работе. А что такое всё забыть в восемнадцать, двадцать, двадцать пять лет? Надо и замуж выйти, ребёнка родить, сохранить семью… А если муж не из театра? Он не понимает эти бесконечные лебединые озёра: он хочет, чтобы жена была дома, чтобы они поехали отдыхать в воскресенье, а не тогда, когда выходные совпали.

Многие не хотят ничего менять. Им нравится специальность балерины, они и танцуют в кордебалете. Они красавицы, их ценят в театре. Они знают свои рабочие часы — утро и вечер, они могут взять бюллетень. А ведущая балерина совсем иначе живёт: она живёт, чтобы быть балериной, а не женой, любовницей или мамой, к сожалению. Это всё отходит на второй план. Даже если у тебя есть ребёнок, муж, всё равно это всё за твоей сценой, если ты хочешь быть интересной.

МС: Как непросто!

НС: Это очень тяжело, да! Надо отречься от той жизни, если ты хочешь действительно покорить сцену, всё надо отсечь. Но сейчас всё-таки девочки позволяют себе уйти в декрет, родить ребенка, но они опять-таки видят его очень мало, потому что им необходимо войти в форму и вернуться на ту позицию, с которой они ушли. Чудес не бывает – ты или хорошая мама, или хорошая балерина. Что-то одно! Девочки выбирают сейчас. Это право каждого.

МС: Вы как-то мне рассказывали, что вашими педагогами были Галина Уланова, которая пригласила вас в Большой театр, и Марина Семёнова — балерины высочайшего класса. Обе были хорошими педагогами, и тем не менее учили они по-разному. Расскажите немного об этом.

НС: Да, они были совершенно разные. И Галина Сергеевна, и Марина Тимофеевна были ученицы Агриппины Вагановой. У них был колоссальный репертуар, обе танцевали и в Мариинском театре, и на сцене Большого театра. В тот период времени, когда я пришла в Большой, Марина Семёнова была замечательным методистом: она вела в ГИТИСе методику классического танца, и у неё был большой класс усовершенствования, где отрабатывалась сложная техника, быстрый темп. Сейчас такого класса нет. У неё занимались ведущие балерины, солистки, были и артистки кордебалета. Семёнова брала не всех, она принимала только тех, кого сама хотела видеть в классе. Она репетировала исходя из ощущения тела, что помогает выразительности танца. Я это очень хорошо помню.

А Галина Сергеевна была педагогом совершенно иного плана: она приходила только на репетиции. И поскольку она по жизни очень много сталкивалась с режиссёрами, это помогало ей создавать свои знаменитые роли — та же Джульетта в «Ромео и Джульетте» Лавровского. Целью её репетиций было создание образа. Она и сама всю жизнь стремилась к этому. Ещё в Ленинграде в одной из своих первых партий в «Бахчисарайском фонтане» она танцевала польскую вариацию, и ей говорили: «Ну да, ты хорошо танцуешь, но не чувствуется, что ты полька». И она всё думала, как же это сделать, чтобы все поняли, что танцует полячка, а не русская танцовщица.

То же самое она требовала и от учениц, но конкретных замечаний по роли она не делала, она давала возможность искать, хотя это и удлиняло работу. Период такого искания срабатывал в основном на будущее. Сейчас, когда нас спрашивают, как сделать какой-то элемент, мы отвечаем: «Вот так и так». Галина Сергеевна никогда так не делала. Она просто обрисовывала картину: «А как бы ты могла, как бы ты почувствовала?..» Это всё занимало много времени. Актриса должна была найти свой вариант, и в будущем он был большим плюсом, потому что он развивал актёрскую подготовленность. Эти работы все были долгие, кропотливые: чтобы за две недели я выучила «Легенду о любви» или «Жизель» — не было такого.

И мне повезло, что я занималась в классе у Марины Тимофеевны, а у Галины Сергеевны репетировала. Хотя у меня тоже есть свои обиды на Галину Сергеевну. Мы учили «Жизель», и я уже два раза стояла на афише. А Галина Сергеевна без особых объяснений просто сняла меня со спектакля, сказав, что я не готова. Я была, конечно, убита этой новостью. Прошло шесть лет до момента, когда я станцевала свою Жизель. Сейчас я понимаю, что у самой Галины Сергеевны было много связано с партией Жизели. Когда Уланова готовилась исполнить эту партию и её имя уже стояло на афише, Галина Сергеевна вдруг поняла, что роль до конца ей не прочувствована, и отказалась танцевать. В партии Жизели она вышла на сцену только через 12 лет — и стала знаменитой на весь мир. Поэтому отношение к спектаклю в редакции Л. Лавровского у нее было особенным и требования к исполнению партии Жизели высокими. Так как моя работе её не удовлетворила, она сняла меня, так как помнила свой пример. Может быть, сейчас она бы так и не сделала…

МС: Вы и свою работу строите исходя из опыта репетиций с Мариной Семёновой и Галиной Улановой?

НС: Не совсем. Сейчас совсем другое время, сейчас XXI век, спектакли все репетируются быстрее. Раньше мы готовили новую партию два месяца — это минимальное время, чтобы в традициях станцевать спектакль. А сейчас всё надо быстрее, плюс к этому идут параллельные постановки. Сейчас другая жизнь. Сейчас подсказки, конкретность очень ценится.

МС: То есть та старая методика не работает уже?

НС: На неё нет времени. Она работает, но жизнь стала быстрее.

МС: А на качестве исполнения это отражается?

НС: Отражается! Мои поклонники часто говорят: «Ну, что мы пойдём смотреть? Раньше было интересно, а сейчас…» Может, это правда, не знаю. Но танцуют ребята сильно, технично танцуют! Может быть, зрителям хочется более яркого исполнения, а не просто точного…

МС: Получается, что сейчас техника превалирует над актёрской составляющей?

НС: Всем поколениям это ставят в упрёк. Нас тоже ругали, а теперь вспоминают: «Когда вы танцевали, вот тогда было иначе». Техника сейчас создается конкурсами и исполнителями по всему миру. Техника имеет большое значение. Но эмоциональное наполнение роли в Большом театре всегда было на первом плане. Для зрителя это главное. Исполнитель может ошибиться и не увидеть погрешности, но захватить зал — вот это я считаю важным. Техника — какое-то виртуозное движение на одну секунду, а выразительность — это весь спектакль. Донести до зрителя характер не просто, особенно в Большом театре. После реконструкции исторической сцены получилась огромная рампа (её выдвинули в зал на целую ложу), оркестровая яма выдвинута в зал, и выплеснуть эмоции так, чтобы они затронули зрителя, очень сложно. Но балерина должна это уметь сделать: или тихо, или громко, у кого как получится. Сейчас все хотят все партии танцевать, но всё станцевать на высоком уровне невозможно.

МС: Раньше, наверно, не было столько балерин в Большом театре?

НС: Было много. Много, но не каждая танцевала любой спектакль: было разделение по амплуа. Сейчас же все стараются танцевать весь репертуар. С другой стороны, по всем театрам России сложности с кадрами — они не задерживаются. Раньше в каждом театре была большая жизнь, был свой балетмейстер, была большая труппа, было старшее поколение, среднее и молодое. Сейчас часто среднее поколение артистов в театре отсутствует: они выучатся, границы открыты — и они уезжают. Необязательно в хороший театр столичный: они могут осесть где-то в Нидерландах, даже не в центре, а где-то сбоку, в Польше — всё равно это заграница… Но надо сказать, что нашу школу ценят и наших артистов берут в театры с огромным желанием. Это радует!

МС: Скажите, а удача очень важна для балерины?

НС: Да. Удача должна помочь. Это очень много значит в наш короткий век.

МС: То есть какая-то травма — и всё, ты вылетаешь из обоймы и потом можешь уже не вернуться?

НС: Травма не очень подходящий пример. Удача — это попасть на роль (ситуация так сложилась), попасть на афишу. Вот это удача. А травма — это просто жизненный печальный шаг в твоей биографии.

МС: Но мало кто обходится без травм…

НС: Сейчас много травмированных, потому что хореография, которую танцовщики исполняют, очень разная: и классика, и современная, которая может быть завёрнутыми ногами исполнена. У нас классическая школа — выворотные ноги, а в современном балете — завёрнутые, полусогнутые, вся нагрузка на колени, на полусогнутую спину. С одной стороны, ты можешь всё, но, с другой стороны, для современной хореографии этого и не нужно. Есть коллективы, которые живут на такой хореографии: они делают её хорошо, но они только её и делают, они не танцуют никакие классические спектакли, и никто не упрекает их в этом. Они танцуют только у своего балетмейстера, только эту хореографию и прекрасно с ней справляются. Артисты балета Большого театра могут танцевать всё, и каждый приглашённый балетмейстер счастлив работать с такой высоко подготовленной труппой.

МС: Наверное, сейчас невозможно сделать так, чтобы половина труппы танцевала только современную хореографию, а вторая половина — классику?

НС: В современных условиях, конечно, нет!

МС: Я присутствую на ваших репетициях и вижу, как вы думаете над тем, как лучше выполнить ту или иную комбинацию, чтобы это было удобнее, а точнее сказать — менее травматично для артистов, и в то же время чтобы это красиво смотрелось на сцене.

НС: Сейчас у меня смешанные классы, и я должна с этим считаться. Мне нравится, когда в классе есть и девушки, и юноши – просто учитываю особенности тех и других. У танцовщиков, например, немного другой темповой приём, и я должна об этом помнить. Если конец недели, я стараюсь давать не очень трудный класс, потому что вся неделя была очень сложная, и в конце уже (суббота и воскресение) в театре идут двойники. А в середине недели я нагрузку добавляю. Так что я строю урок в зависимости от того, кто приходит. Раньше я готовила урок заранее, а сейчас отталкиваюсь от того, кто в классе.

МС: Я знаю, что вы преподаёте в ГИТИСе. Расскажите, пожалуйста, поподробнее.

НС: Благодаря Раисе Степановне Стручковой, народной артистке СССР, которая работала в театре, я была приглашена преподавать в ГИТИСе (теперь он называется Российский институт театрального искусства) на балетмейстерский факультет, вести методику классического танца. И я там продолжаю работать, даже несмотря на нехватку времени — часто приходится переносить занятия на ранние часы, чтобы попасть к студентам.

МС: Интересно работать?

НС: Да. Я очень благодарна этим стенам: я сама закончила этот вуз, где училась у Марины Тимофеевны Семёновой и Евгения Петровича Валукина, который меня выпускал. В то время он был деканом нашего факультета; в этом году он, к сожалению, умер. Там я стараюсь продолжать линию Марины Тимофеевны Семёновой, которая отличалась скрупулёзным отношением к методике классического танца: к позициям, к музыкальным раскладкам, к точности исполнения. Программа меняется, а мои задачи — нет: я хочу научить студентов осмысленно танцевать в спектаклях. Мы много обсуждаем, и я рада, когда у них получается по-иному взглянуть на классические каноны.

У меня есть разные выпускницы: и балерины, и те, которые, получив диплом, занимают место руководителей театров. Вот Мария Левицкая — она балетмейстер-постановщик, педагог-репетитор, артистка балета Таджикского государственного академического театра оперы и балета им. С. Айни. Мария ставит не только классические балеты, но и балеты на национальные темы. Она всё время возвращается в ГИТИС. Когда приезжает, мы встречаемся, многое обсуждаем. Она благодарна знаниям, полученным в институте. Без них она едва ли смогла бы делать такие большие программы, которые у неё хорошо получаются.

МС: Вы используете методику Марины Семёновой, или многое уже изменилось?

НС: Нет, основы классического балета те же. Марина Тимофеевна свою книгу, к сожалению, не выпустила, а вот учебники В. С. Костровицкой, Н. П. Базаровой и В. П. Мей, Н. И. Тарасова – это те книги, которые я использую при подготовке к занятиям.

МС: Объединяете в своей работе?

НС: Да, конечно. Хотя программа всё время меняется, но самое главное остаётся – это незыблемо. Хорошо, что есть учебники, которые можно и дома прочесть. Одно дело артисты-студенты, которые учатся и работают в репертуаре театра, а другое дело — студенты, которые из-за травмы или по семейным обстоятельствам не работают в театрах. Так что студенты разные — и подготовка у них совершенно разная. У меня сейчас есть три ученицы из Большого театра, две ученицы из театра Станиславского (это балерины), есть и такие, которые не работают в театре, а просто окончили хореографическое училище (в Москве, Санкт-Петербурге или ещё где-то). Очень разные. Мне работать с ними интересно. Я и сама учусь, даже у своих студентов. Они предлагают какие-то свои материалы, свои комбинации — я вижу, как это интересно.

МС: Как строятся ваши занятия в ГИТИСе? Так же, как в Большом?

НС: Нет, совершенно по-другому. Там есть план урока, изучение материала; там же не тренажёрный класс, а обучающий, и программа от класса к классу усложняется, добавляются элементы. Я иду по программе. Если мы в прошлый раз выучили фуэте с определённой высоты, на сорок пять градусов с открытой ногой вперёд, в сторону, назад, из позиции effacé, croisé, écarté и во все направления, то сегодня у меня идёт более сложная программа: на основе этого же фуэте мы выходим на середину, и расширяются элементы, включаются уже другие комбинации. То есть материал не стоит на месте, он дополняется. Мы учим, как правильно исполнить то или иное движение, какие даются музыкальные раскладки.

МС: Вы там тоже у палки занимаетесь?

НС: У палки, на середине, на пальцах… И, главное, мы даём профессию артистам балета стать в будущем педагогами.

МС: Какая, оказывается, сложная наука балет! Спасибо вам большое. Лишний раз убеждаешься, как всё непросто в прекрасном балетном мире…
---------------------------------------------------------
Все фото и Видео - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18941
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Окт 14, 2016 8:11 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016101401
Тема| Балет, Пермский театр оперы и балета, Юбилей
Автор| Анна Галайда
Заголовок| В Перми отпраздновали 90-летие пермского балета
Сквозной темой юбилейных концертов стал диалог с петербургской традицией

Где опубликовано| © Ведомости
Дата публикации| 2016-10-14
Ссылка| https://www.vedomosti.ru/lifestyle/articles/2016/10/14/660875-permi-permskogo-baleta
Аннотация|



Инна Билаш и Никита Четвериков в па-де-де на музыку Чайковского соединили петербургский педантизм с открытыми эмоциями
Антон Завьялов


Набитый битком зал миниатюрного театра середины XIX в. собрался отметить дату совершенно призрачную, и этого никто не скрывал с самого начала. День основания пермского балета был выбран примерно так же, как день основания Москвы, – по первому письменному упоминанию, т. е. программке спектакля «Жизель», который анонсировали в городской газете на 2 февраля 1926 г. Ни у кого нет уверенности, что тот спектакль состоялся. Но когда в 1941 г. в Пермь (тогдашний Молотов) эвакуировали Ленинградский театр оперы и балета им. Кирова, труппа в зачаточном состоянии там уже была.

Как ни парадоксально, именно войне и четырехлетнему пребыванию в городе ленинградцев местный балет обязан своим уровнем (с советских лет он занимает третье место в российской иерархии). И хотя уже почти не осталось свидетелей той поры, а за прошедшие десятилетия пермяки обзавелись собственными достижениями, обскакав прародителей, к примеру, в освоении хореографии Джерома Роббинса, оба юбилейных концерта были выстроены вокруг того события.

Оба раза программа открывалась документальным фильмом «Эвакуационный роман», снятым пять лет назад Борисом Караджевым, который дал слово ленинградцам, вспоминавшим работу в Перми. Этот фильм стал частью нескончаемого диалога, который все послевоенные десятилетия своего существования ведет пермский балет. Еще одно отделение концерта было отдано «Лебединому озеру». Причем не неприкосновенной второй «лебединой» картине, а необычному в формате гала «бальному» акту с сюитой характерных танцев и па-де-де. В новой пермской версии (премьера состоялась прошлой зимой) он объединяет хореографию Мариуса Петипа и Алексея Мирошниченко – сегодняшнего худрука балета Пермского театра и представителя петербургской традиции.

Та же связь прослеживалась и в дивертисменте. Его основу составило петербургское балетное наследие от Адана и Петипа до Ростислава Захарова, хореография Баланчина – петербургского воспитанника – и Мирошниченко, на наших глазах создающего в Перми оригинальный репертуар на основе своей школы.

Для пермской труппы, по старинке почти полностью сформированной из выпускников одной балетной школы, эта традиция до сих пор остается живой. И в танцах нынешних премьеров Инны Билаш и Никиты Четверикова (широко известных благодаря победе во всероссийском телепроекте «Большой балет»), и в выступлении начинающих Дарьи Тихоновой и Павла Савина петербургский педантизм, возведенная в культ чистота танца соединяются с открытыми актерскими эмоциями и фирменной пермской энергетичностью. Это заставляет отбивать руки и в «Лебедином озере», даже несмотря на то что к исполнителям характерных танцев хочется пригласить педагога-предметника из балетной школы, и в баланчинских «Рубинах», которым с уходом Наталии Домрачевой – де Фробервиль пока не хватает маневренности и умения попадать в позы и позиции одновременно со Стравинским. Зато в номерах Мирошниченко в исполнении пермских танцовщиков невозможно найти ни одного шва – им не приходится ни покоряться традиции, ни покорять ее, сверяясь с далекими великими стандартами. Здесь их покидает ощущение непрерывного экзамена – и именно в это мгновение они оказываются настолько безупречны, насколько того требует петербургская традиция.

Пермь


Праздник по-балетному

Для спринтерской балетной карьеры обилие работы – главная радость. В этом сезоне руководство Пермского театра ее труппе обеспечило. Помимо традиционных больших зарубежных гастролей она выпускает под Новый год «Золушку» Мирошниченко, а летом – вечер одноактных балетов на музыку Стравинского, над которым с худруком труппы будут работать Владимир Варнава и Вячеслав Самодуров.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Чт Ноя 03, 2016 3:43 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18941
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Окт 14, 2016 3:38 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016101402
Тема| Балет, театр "Премьера" (Краснодар), Персоналии, Денис Владимиров
Автор| Яна БОГАТЫРЁВА
Заголовок| «В балет идут по зову сердца - иначе не получится»
Где опубликовано| © Зори (Северский район)
Дата публикации| 2016-10-14
Ссылка| Зори (Северский район)
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Артист балета Денис Владимиров более десяти лет отдал краснодарской «Премьере», где под руководством знаменитого Юрия Григоровича танцевал сольные партии, работал с известными балеринами, включая Анастасию Волочкову. Имеет звание Заслуженный артист России. А с июня этого года он работает в управлении культуры Северского района, где занимается постановкой и режиссурой всех культурных мероприятий.



- Денис Владимирович, как получилось, что вы пришли в балет?

- Я просто продолжил семейную традицию. Папа был балетмейстером в Новосибирском академическом театре оперы и балета. Нас в семье пятеро детей, и кроме меня танцуют ещё два брата и сестра. Отец выбрал для нас эту дорогу, и мы пошли по его стопам. Хотя в детстве я занимался воздушной акробатикой и подавал большие надежды, защитил звание кандидата в мастера спорта, но сложилось так, как сложилось. В 1986 году я поступил в Новосибирское хореографическое училище, а в 94-м получил диплом артиста балета. Параллельно с учёбой работал в Новосибирском академическом театре оперы и балета. Набрав весь сольный репертуар, стал ведущим солистом этого театра. Выступал на различных фестивалях и конкурсах, где меня замечали и предлагали контракты, в том числе и зарубежные. Но я их рассматривал как одноразовые, не более того. Не гожусь я на роль эмигранта, я - патриот!

- А как вы оказались на Кубани? И вообще, почему из множества предложений выбрали именно работу в Краснодаре?

- Как только начал заниматься балетом, у меня появилась мечта - поработать с великим Юрием Григоровичем. И в 1999 году он меня заметил на одном из фестивалей и предложил контракт с творческим объединением «Премьера» в Краснодаре. Конечно, я согласился не раздумывая. В 2000-м вместе с женой и детьми переехал из Сибири на юг. В Краснодар влюбился с первого взгляда и, наверное, на всю жизнь.

Под руководством Юрия Николаевича в моём репертуаре появись сложные технически, но интересные сольные партии: Спартак («Спартак»), Борис («Золотой век»), Данила («Каменный цветок»), Иван Грозный («Иван Грозный»).

- Как вас приняли краснодарские коллеги? Может, случались моменты жестокой балетной конкуренции, как показывают в фильмах, с подсыпанием битого стекла в пуанты, например?

- Нет, здесь мне, наверное, повезло (смеётся). Коллектив в «Премьере» очень дружный, сплочённый, профессиональный. Конкуренция если и была, то перед другими театрами во время выступлений на тех же «Русских сезонах» в Москве и Петербурге. Мы всегда были одной командой.

- Вы ведь работали и с прима-балериной Волочковой, у которой также был заключён контракт с Григоровичем? Что можете о ней сказать?

- Моё впечатление только положительное. Как человек Анастасия хорошая. Как артистка балета - настоящий профессионал. Вот и всё, что я могу о ней сказать.

- В каких странах вам приходилось выступать?

- В Испании, Португалии, Франции, Германии - пожалуй, во всей Европе. А ещё в Египте, Китае, Японии, Канаде и США.

- Как встречают русский балет за рубежом?

- Очень хорошо. За границей нашу классику любят и ценят. Кажется, что балет могут исполнять любые артисты, но с такой душой и чистой любовью к искусству - способны только русские. Нашего артиста приветствуют за рубежом громкими овациями. Многие мои друзья и одноклассники работают за границей.

- Параллельно с работой ведущим мастером сцены у Григоровича вы активно вели и педагогическую деятельность и даже получили диплом педагога-балетмейстера. Лично вам больше нравится выступать на сцене или же учить студентов?

- Да, я преподавал и в Краснодарском хореографическом училище, и в Мордовском театре, и в специализированной спортивной школе олимпийского резерва там же, в Мордовии. Что больше нравится - не скажу. И выступать, и обучать я одинаково люблю и умею. За время работы с Юрием Григоровичем я получил колоссальный багаж знаний, которые доступны далеко не каждому. Наверное, в какой-то момент захотелось этими знаниями с кем-то поделиться, и я занялся педагогической деятельностью. Само собой, никому не хочется уходить с авансцены. Но всегда есть молодая смена, которая ничуть не хуже, а порой даже лучше старшего поколения. Среди молодых артистов балета есть настоящие звёзды.

В Мордовии я проработал всего два года и вернулся в Краснодар, балетмейстером в хореографическое училище. Ностальгия по этому городу и южному солнцу взяла верх. Но несмотря на безграничную любовь к Краснодару всегда хотелось иметь свой дом на земле где-то за пределами города. И в 2015 году мы переехали в посёлок Афипский. Но в районное управление культуры я пришёл не сразу. У меня на тот момент были студенты, которых нужно было выпустить.

- Летом вы приступили к работе в северском районном управлении культуры. Поделитесь первыми впечатлениями о культурной сфере района и ближайшими планами?

- Что могу сказать с уверенностью, так это то, что дети в Северском районе одарённые, а преподаватели хорошие. Большим дебютным номером для меня как постановщика здесь стал «Танец жнецов», который мы показали с учащимися афипской детской школы искусств на Дне урожая. Затем были Ночь кино, День учителя. Задумок, конечно, много. С ноября я начну преподавать народно-сценический танец в одной из местных школ искусств. Также планирую проводить семинары и мастер-классы для педагогов. Помимо этого курирую все хореографические ансамбли в районе и делюсь балетмейстерским опытом с коллегами.

- Ваши дети продолжат балетную династию?

- Уже продолжили. Старший сын Илья окончил Московский институт хореографии и сейчас работает в Большом театре. Катя учится в афипском лицее и занимается вокалом. А младшему Мирону пока четыре месяца, но я знаю, он тоже будет артистом балета. Супруга Марина всегда поддерживает мои решения, и это в том числе.

- Со стороны кажется, что вы с балетной лёгкостью достигли всех целей: дом, семья, работа. Или есть ещё непокорённые вершины?

- Я на этот счёт всегда говорю, что человек без мечты и цели перестаёт существовать. Покорив очередную вершину, я сразу приступаю к следующей. Сейчас главная цель для меня - поднять хореографию в Северском районе на более высокий уровень. Это вопрос не одного года, но, на мой взгляд, он вполне решаем.


Фото из личного архива Дениса ВЛАДИМИРОВА.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска Часовой пояс: GMT + 3
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8  След.
Страница 2 из 8

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Яндекс.Метрика