Список форумов Балет и Опера Балет и Опера
Форум для обсуждения тем, связанных с балетом и оперой
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Общество Друзья Большого балета
2014-11
На страницу Пред.  1, 2
 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> Газетный киоск
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Nata Blovatskaya
Активный участник форума
Активный участник форума


Зарегистрирован: 15.01.2014
Сообщения: 433
Откуда: Бишкек, Киргизия

СообщениеДобавлено: Ср Ноя 26, 2014 7:45 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014112601
Тема| Опера, Музыка, Премьера
Автор| Каныкей МАНАСОВА
Заголовок| Поющий Дон Жуан
Где опубликовано| © Информационное агентство «24.kg»
Дата публикации| 2014-11-25
Ссылка| http://www.24kg.org/kultura/2314_poyuschiy_don_juan_/
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ


Поющий Дон Жуан



25/11/14 13:47, Бишкек– ИА «24.kg», Каныкей МАНАСОВА
В Кыргызском национальном академическом театре оперы и балета имени А.Малдыбаева сегодня состоялась сдача оперы Моцарта «Дон Жуан». На генеральном прогоне спектакля побывала корреспондент ИА «24.kg».

Работа на генпрогоне кипит: пока исполнители поют, за их спинами по указанию режиссера плавно передвигаются декорации, занавес, бутафорская мебель, регулируется освещение. И даже передвижения исполнителей по сцене уточняются спокойным и негромким голосом режиссера. Так шлифуется спектакль.

На вопрос, почему выбор пал именно на оперу «Дон Жуан», директор театра Тимур Саламатов ответил, что подготовка оперы началась весной 2014 года. «В 2013-м, если помните, в КР побывал президент Австрии. Тогда он посетил наш театр, где в его честь устроили фольклорный концерт. На нем присутствовали послы других стран в КР, культурные атташе, был поднят и вопрос о сотрудничестве. А у нас в планах была идея поставить «Дон Жуана». Ее тогда одобрили. Так все удачно и совпало. Теперь 30 ноября и 7 декабря состоится премьера оперы», - сказал он.

Тимур Саламатов напомнил, что в репертуаре театра есть опера Моцарта – спектакль «Волшебная флейта», который успешно идет на сцене. «А «Дон Жуан» - сложнейшая опера, для певцов особенно. Но очень красивая музыка. Здесь нужно петь от души, должна быть гармония ансамбля, то есть это опера для слуха. Если хотите наслаждаться прекрасной музыкой, надо слушать именно «Дон Жуана». Ну и, конечно, сюжет не оставит зрителя равнодушным. Последние три месяца шла интенсивная подготовка спектакля. И хор, и солисты, и оркестр усиленно работали. Летом были готовы жесткие декорации. Сшили костюмы, обувь. Так спектакль двигался на сцену», - пояснил Тимур Саламатов.

Он отметил, что это дебютный спектакль режиссера Жипары Ибраимовой. «Она всю жизнь работала у нас концертмейстером, сейчас учится на режиссера. Это также дебют и художника-постановщика Буласбека Шералиева, и одна из больших постановок дирижера Нурматбека Полотова. Как вы видели, на сцене много молодых солистов, для многих из которых это тоже большие партии в их сценической практике», - сказал Тимур Саламатов. На вопрос, сколько на сегодня стоит постановка такой оперы в Кыргызстане, он ответил, что около миллиона сомов. «Но мы экономно подошли, и массовые костюмы у нас вторичного использования. Мы вынуждены это делать. Средства на постановку оперы частично получили от Посольства Австрии, но основные деньги мы заработали сами», - добавил директор театра.

Средневековая испанская легенда о «наказанном развратнике», обольстителе женщин Дон Жуане является одним из самых популярных сюжетов в истории мирового театра. Она легла в основу множества театральных представлений – драматических, музыкальных, народных, кукольных, хореографических. В разное время этот герой привлекал внимание известных поэтов и драматургов, композиторов из самых разных стран.

Первое исполнение оперы «Дон Жуан» состоялось в Праге в Национальном театре в 1787 году. С тех пор она популярна и любима зрителем, успешно идет на лучших мировых сценах. В Кыргызском театре оперы и балета «Дон Жуан» впервые поставлен в 1987-м.

Фотографии ИА «24.kg».
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 16661
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Ноя 27, 2014 7:56 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014112701
Тема| Опера, Музыка, Персоналии, Максим МИРОНОВ
Автор| Владимир ДУДИН
Заголовок| Россини как отец родной
Где опубликовано| © "С.-Петербургские ведомости"
Дата публикации| 2014-11-27
Ссылка| http://www.spbvedomosti.ru/news/culture/rossini_kak_otets_rodnoy/
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ


ФОТО предоставлено пресс-службой Филармонии

Российско-итальянский лирический тенор-виртуоз Максим Миронов, живущий в Болонье, впервые выступит в Большом зале Филармонии в северной столице. В сопровождении Санкт-Петербургского государственного академического симфонического оркестра под управлением Филиппо Мария Брессана он представит свой коронный репертуар — арии Россини, Доницетти, Моцарта в компании с баритоном Витторио Прато и сопрано Элеонор Лайонс. Накануне концерта с Максимом МИРОНОВЫМ беседовал музыковед Владимир ДУДИН.

— Максим, в итальянских оперных театрах действительно кризис?

— Опера во всем мире переживает сегодня не лучшие времена. Что касается Италии, то она всегда была специфической страной в плане организации процесса. Они плохие организаторы. Проблемы там в основном из-за мафии. Агенты слились с театрами и осушили все источники доходов. Есть несколько театров, которые к мафии не имеют отношения, и у них много спектаклей хорошего среднего уровня, туристы исправно ходят. Таким театром я могу назвать, к примеру, «Ла Фениче» в Венеции, которая для меня — самый любимый город мира. Певцы там исправно получают гонорары. Потому что во многих других театрах могут заплатить года через четыре. Если бы среди директоров было больше людей, озабоченных тем, как привлечь публику, как сделать хорошие спектакли, как с умом потратить деньги (а деньги выделялись огромные), тогда такого кризиса, как сегодня, можно было бы избежать. Опера в Италии — национальное достояние, но, как ни парадоксально, это единственная страна, которой нынешняя ситуация «до лампочки». В других странах кризис менее ощутим. В Германии все намного более разумно, во Франции своя система, позволившая избежать сильного кризиса.

— У кого вы проходили «россиниевские университеты»?

— Я учился в Академии Россини в Пезаро, там же неоднократно выступал на знаменитом фестивале его имени. Я много работал с маэстро Альберто Дзеддой, а работать с ним — все равно что работать с энциклопедическим словарем Россини. Есть шутка, что Дзедда видел Россини в день его 18-летия. Работать с Дзеддой — это всегда глубокий экскурс в историю, и он заражает своими знаниями. В Болонье мы изучали рукописи опер Россини.

— Допускаете ли вы, что в россиниевском репертуаре вам когда-нибудь станет тесно?

— В нем не может быть тесно. Россини создал такой космос в своем творчестве, где тесноте нет места, образная палитра очень широка. Я испытываю к нему любовь, как к родственнику, а от отца ведь не устаешь.

— Что же такое стиль Россини?

— Это комплекс данных. Но самое главное — отношение к жизни. Исполнять Россини — значит нести публике радость жизни. Если ты не умеешь получать удовольствие от простых вещей, которыми этот композитор всю жизнь наслаждался, то ты не поймешь, что это за музыка. Стиль композитора — это стиль его жизни, и Россини идеально доказывает эту формулу. Он ведь болел почти всю вторую половину своей жизни — после 36 лет. Первую часть жизни он наслаждался, а вторую — страдал. Поэтому наряду со смешной, прикольной «Итальянкой в Алжире», мюзиклом того времени, есть скорбная Stabat mater, «Маленькая месса», «Моисей в Египте» или молитва из «Магомета II», «Вильгельм Телль». Стиль его жизни дает ключ к пониманию его музыки. И смех у Россини всегда со слезинкой, с солью, там всегда есть о чем задуматься.

— Вы легко приняли предложение Национального оперного центра выступить с концертом в Петербурге?

— Предложенный его директором Ринатом Дулмагановым проект оказался очень интересным. Когда мы узнали, что будем жить в гранд-отеле «Европа», одном из лучших отелей мира, пришли в восторг. Программу обсуждали совместными усилиями. Я позвонил своему хорошему другу Филиппо Мария Брессану, очень профессиональному дирижеру, который никогда не был в Петербурге, и он с радостью согласился. Баритон Витторио Прато — мой давний друг, мы неоднократно выступали вместе, он тоже впервые приедет в Петербург. А с сопрано Элеонор Лайонс мы были на одной сцене на гала-концерте Елены Образцовой в Большом театре год назад.

— В каком соотношении находятся концерты и спектакли в вашем графике выступлений?

— Концерт — более серьезная вещь, чем спектакль, поэтому их намного меньше, иногда не более двух в год. Сольный концерт — очень тяжелый труд. Певец в нем не поддержан ни декорациями, ни светом, ни костюмом, меньше времени на отдых, пения больше, к тому же программа должна быть разнообразной. Свой последний концерт я давал в апреле в очень красивом историческом зале, где исполнил большую программу из арий. По окончании его я подумал: «Никогда больше»...
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 16661
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Ноя 27, 2014 11:59 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014112702
Тема| Опера, Музыка, БТ, Премьера
Автор| Мария Бабалова
Заголовок| Снежная королева удивлена — Кай и Герда переживают любовь
Где опубликовано| © Вечерняя Москва
Дата публикации| 2014-11-27
Ссылка| http://vm.ru/news/2014/11/27/kogo-zamorozit-snezhnaya-koroleva-272058.html
Аннотация| ПРЕМЬЕРА


Артисты оперы Светлана Шилова в роли Снежной королевы и Борис Рудак в роли Кая на репетиции в Большом театре
Фото: Екатерина Чеснокова


В пятницу, 28 ноября, на Новой сцене Большого театра состоится премьера оперы «История Кая и Герды» петербургского композитора Сергея Баневича по сказке Андерсена «Снежная королева».

В этом событии уже, конечно, ощущается приближение новогодних праздников и желание окунуться в прекрасный и сказочный мир детства. Впрочем, композитор против трактовки его оперы, как произведения для детей. И требует от певцов исполнять свои партии с веристской, почти пуччиниевской страстью. Да и по либретто, написанному Татьяной Калининой, Кай и Герда вовсе не брат с сестрой, как в сказке, а юноша и девушка, переживающие первое чувство.

«Снежная королева», пожалуй, самая известная опера Сергея Баневича. Он ученик Галины Уствольской и Ореста Евлахова, которые, в свою очередь, учились у Дмитрия Шостаковича. Но все же большую композиторскую известность Сергею Баневичу принесли работы не в академическом жанре, а его киномузыка, в том числе, к таким фильмам как «Сегодня или никогда», «Идущий следом», «Пиквикский клуб» и другие.

До настоящего момента самой успешной «Снежной королевой» считалась постановка Кировского (ныне Мариинского) театра, которая продержалась в репертуаре более 30 лет. Для Большого театра, надо заметить, «Снежная королева» не новый сюжет. В конце 60-х годов прошлого века на сцене Кремлевского дворца шла опера-балет «Снежная королева» Михаила Раухвергера, правда, без особого успеха.

Ныне постановку в театре осуществляет дуэт премьерных дебютантов Большого – дирижер Антон Гришанин и режиссер Дмитрий Белянушкин, обещающий множество трюков и спецэффектов, требующих и специального умения и сложных технических приспособлений.

- Мне очень нравится "История Кая и Герды", – признается режиссер. – В этой опере есть и яркий сюжет, и динамично развивающееся действие, и главное – очень хорошая музыка. И в своей работе я иду от композитора: мой принцип – максимально раскрыть идею, заложенную автором в партитуре.

Кстати, композитор специально для постановки в Большом театре существенно переработал партитуру. Убрал некоторые сцены и добавил новые. Написал новый пролог, где тролли начинают закручивать всю интригу, и ввел нового персонажа – Фонарщика, который выступает в роли рассказчика.

В спектакле заняты, в основном, молодые солисты театра и участники Молодежной оперной программы Большого. Герда – Анна Аглатова, Ольга Кульчинская, Кристина Мхитарян, Алина Яровая; Кай – Богдан Волков, Станислав Мостовой, Борис Рудак; Снежная королева – Агунда Кулаева, Светлана Шилова. Одна из исполнительниц партии Маленькой Разбойницы Екатерина Арну, запомнившаяся по второму сезону телепроекта «Большая опера».

Особая роль в этом спектакле у художника-постановщика Валерия Левенталя. Знаменитый сценограф, как никто умеющий создавать на подмостках завораживающую красоту. Помнится, на представлении оперы Равеля «Дитя и волшебство», где также трудился Левенталь, с восторгом смотрели на сцену не только дети, но и взрослые. Так что, можно не сомневаться – зрелище будет фантастическим.

ПРЯМАЯ РЕЧЬ

Светлана Шилова, солистка Большого театра, исполнительница партии Снежной королевы:


– Помню, в юности видела в Мариинском театре «Историю Кая и Герды», и мне невероятно нравилась Маленькая Разбойница. Сейчас я уже сама выхожу на сцену Большого театра в этой опере – в образе Снежной королевы. Мне импонирует ее подчеркнуто «неземное» появление. Работа сложная, ведь к ней предъявляется высочайшее требование качества. Но когда с такой отдачей и азартом объединяется столько мастеров своего дела, когда все это делается для самого искреннего зрителя – ребенка, то понимаешь, что чудо встречи со сказкой и оперой – это максимальная степень доверия, которая устанавливается между нами, артистами и публикой.

ЦИТАТА

Владимир Урин, генеральный директор Большого театра:


- Сегодня есть общепризнанный мировой бренд — балет Большого театра, а подобного ему оперного бренда в нашей стране, к моему большому сожалению, пока еще нет. Нужно вернуть те золотые времена русской оперы, связанные в том числе с именами Елены Васильевны Образцовой и многих других отечественных великих артистов, которые смело могли петь на лучших сценах мира.

Почему так получилось — очень и очень непростой вопрос. К его решению нельзя подходить так же, как раньше, во времена закрытого государства. Сегодня оперный мир открыт и коммерциализирован. Но я вижу путь, который поможет восстановить славу отечественной оперы. Этот путь должен быть самобытным, непохожим на другие; русский оперный театр должен быть в первую очередь национальным — в самом хорошем смысле этого слова.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 16661
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Ноя 28, 2014 9:45 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014112801
Тема| Опера, Музыка, БТ, Премьера, Персоналии, Дмитрий БЕЛЯНУШКИН
Автор| Елена ФЕДОРЕНКО
Заголовок| Страшная, страшная сказка
Где опубликовано| © Газета «Культура»
Дата публикации| 2014-11-27
Ссылка| http://portal-kultura.ru/articles/theater/72131-strashnaya-strashnaya-skazka/
Аннотация| ПРЕМЬЕРА, ИНТЕРВЬЮ

28 ноября на Новой сцене Большого театра стартует серия премьерных показов оперы Сергея Баневича «История Кая и Герды».



Постановка доверена 26-летнему режиссеру Дмитрию Белянушкину — обладателю Гран-при международного конкурса молодых оперных режиссеров «Нано-опера», автору и соавтору нескольких спектаклей, вызвавших живой интерес и горячие споры. За пульт встанет приглашенный дирижер Антон Гришанин, обживет сказочное пространство и оденет героев легендарный художник Валерий Левенталь. За световые эффекты и чудеса, которых накануне Нового года ждут и стар, и млад, отвечает Дамир Исмагилов. О долгожданной детской премьере «Культура» расспросила режиссера Дмитрия БЕЛЯНУШКИНА.

культура: Не страшновато было соглашаться на постановку в Большом театре?
Белянушкин: Для меня это первый серьезный опыт — да еще и в главном театре страны. Разве от такого можно отказаться? Пригласил меня Владимир Урин, гендиректор Большого, предложил познакомиться с партитурой «Истории Кая и Герды». Параллельно я начал слушать детские оперы других композиторов — оказалось, что в мире их, интересных и качественных, не так много. А опера Сергея Баневича — замечательная. Музыка тематическая, насыщена прекрасными, запоминающимися мелодиями, что важно для восприятия ребенка. Думаю, у маленького зрителя останутся в памяти темы, которые он сможет напеть.

культура: Вам досталась опера с либретто. Опирались на него или обращались к Андерсену — сказочнику одинокому, сумрачному, мрачному?
Белянушкин: В опере композитор создает свое произведение. Нельзя же всерьез сравнивать «Пиковую даму» Пушкина и Чайковского. Сергей Баневич следовал за историей, заложенной в сказке, но какие-то сцены убрал, другие — укрупнил, добавил замечательный текст. Я же как оперный режиссер отталкивался от музыки, она для меня первоисточник. Но Андерсена перечитал и понял, что сказочник и композитор не вступают в противоречие.

культура: В рождении этой истории есть и оперный сюжет...
Белянушкин: Да-да, прототип Снежной королевы — оперная певица Йенни Линд. За чистый и высокий голос ее называли «шведским соловьем». Андерсен был в нее влюблен, но взаимности не добился. Сказка проникнута печалью автора и далека от того стереотипа, что сложился благодаря популярным в СССР мультику и фильму. Кай и Герда — не брат и сестра, а Снежная королева — не восхитительная женщина и не образ идеальной красоты. Скорее, она символ смерти, ее мир холоден, пуст и статичен, населен пленниками с замороженными сердцами. Мне бы не хотелось, чтобы маленькие зрители мечтали попасть к ней в гости. Сказка-то страшная...



культура: То есть будете пугать детей?
Белянушкин: Нет, конечно. Финал добрый и счастливый. Но не превращать же глубокую философскую историю в сладкую и безоблачную. Ребята должны испытывать страх, когда Герда попадает в похожую на зверинец разбойничью шайку. Маленькая разбойница — одинокая дикарка, человек, у которого нет друзей, — разве не похожа она на тех современных детей, которых называют неблагополучными? Они, конечно, колючие, зажатые, напряженные, но сердца у них все равно теплые и живые.

культура: От первого впечатления зависит, придет ли ребенок в театр вновь. А опера — жанр непростой. Чем намерены заинтересовать?
Белянушкин: Мы попытались сделать оперу динамичной — по событиям и действию, чтобы глаз не уставал от статичной картинки. Ведь у ребенка клиповое мышление, ему нужна быстрая смена «кадров». Когда герой вышел на авансцену, спел и удалился — интереса мало. Я объяснял артистам, что дети могут не расслышать текст, могут что-то пропустить в музыке, но они всегда поймут, настоящая перед ними жизнь или нет. В опере есть Фонарщик, он — рассказчик, повествователь. В нашем спектакле он еще и фокусник. У него много арий с серьезным текстом, но ребенок будет впитывать их, подобно 25-му кадру, рассматривая, как совершаются чудеса. В некоторых сценах заняты цирковые жонглеры. В партитуре есть ряд симфонических номеров, рассчитанных на танцевальные сцены: их мы тоже заполняем разными историями. Например, балетная миниатюра «Солдатик и Балерина». Танцы ставит Наталья Фиксель — хореограф, тонко чувствующий пластику и умеющий сочетать классику с современным танцем. Удивителен визуальный ряд, созданный Валерием Левенталем. Даже на меня, взрослого человека, производят сильное впечатление будто бы выросшие из скалы тролли со сморщенными лицами.

культура: Вас, молодого режиссера, «подкрепили» именитым художником и уже хорошо известным и опытным дирижером Антоном Гришаниным. Как Вам работается в такой команде?
Белянушкин: Очень хорошо. Первая скрипка — Левенталь, великий мастер, прекрасный художник, к кому я всегда прислушиваюсь. Общение с ним — колоссальный опыт и редкое везение. Левенталь работал с моим учителем Александром Тителем и с его учителем — легендарным Львом Михайловым. С дирижером Антоном Гришаниным мы нашли общий язык, друг друга слышим и слушаем, что очень важно. В общем, никакой «дедовщины» по отношению ко мне нет. Я благодарен артистам за то, что они мне поверили. Все — и старшее поколение, и начинающие — были вовлечены в процесс, никто не вел себя пренебрежительно.



культура: Давно не встречала шесть составов исполнителей. Зачем столько? Планируется сделать «Кая и Герду» рекордсменом проката?
Белянушкин: Первый премьерный блок состоит из четырех спектаклей, а дальше — полтора десятка показов, утром и вечером.

культура: Детский спектакль — вечером?
Белянушкин: С детьми будут приходить и взрослые. Хочется сделать «Кая и Герду» оперным «Щелкунчиком». Надеюсь, что спектакль ждет долгая жизнь. Ведь опера проверена временем, в Мариинском театре она была показана 400 раз, с большим успехом уже несколько лет идет в Новосибирске. Сочинение Баневича — материал благодатный для всех возрастов. Дети будут воспринимать один пласт, а взрослые — считывать другой, третий...
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 16661
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Ноя 28, 2014 5:25 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014112802
Тема| Опера, Музыка, Проект "Большая опера", Персоналии, Салтанат Ахметова
Автор| Елена КУЗНЕЦОВА
Заголовок| Салтанат Ахметова: У публики не должно быть ощущения, что пение – это каторжный труд
Где опубликовано| © «Республиканская газета Казахстанская правда»
Дата публикации| 2014-11-26
Ссылка| http://www.kazpravda.kz/articles/view/30767
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ


Фото © Игорь Бургандинов

Солистка Государственного театра оперы и балета Astana Opera Салтанат Ахметова в списке финалистов проекта «Большая опера» на телеканале «Россия К» («Культура») значится под номером «1». Накануне решающего голосования певица рассказала, как шла работа над программой.

– Салтанат, как на вас вышли организаторы проекта, где услышали вас?


– Главный шеф-редактор проекта Ольга Петелина, видимо, послушала мою прошлогоднюю запись с конкурса Neue Stimmen в Гютерсло (Германия), связалась с пресс-службой Astana Opera и пригласила в начале сентября на отборочное прослушивание.

– Много у вас было конкурентов?

– Не знаю. Я пришла точно к назначенному времени, отпела и ушла.

– Произведение на прослушивание выбирали сами?

– Да. Я спела Царицу ночи из «Волшебной флейты» Моцарта. Сидевший в жюри Дмитрий Бертман попросил меня исполнить арию еще раз, но показать героиню с другим характером (вероятно, чтобы проверить мои артистические способности). Ему, видимо, понравилось, и так я попала на проект.

– В каком режиме вы там работали?

– Мы записали первую передачу за 4 дня. Через неделю я прилетела еще на 7 дней, чтобы сделать 2 новых выпуска. После этого трое конкурсантов «отсеялись». Спустя неделю за 10 дней мы записали еще 3 передачи. А потом возникла непредвиденная ситуация, когда я должна была покинуть проект, чтобы отправиться в мировое турне с театром Astana Opera. Но в Министерстве культуры и спорта посчитали, что для Казахстана важнее, если я продолжу представлять страну на этом проекте. И, как оказалось, не зря – я вышла в финал.

– Вы уже записали все, кроме итоговой передачи?

– Да. Последняя передача пройдет 29 ноя­бря в прямом эфире из Большого зала Московской консерватории. Жюри уже не станет оценивать наши выступления, будут учитываться только голоса телезрителей, которые и определят победителя.

– Кого из своих коллег-конкурсантов вы считаете самым «опасным» конкурентом?

– Я не рассматриваю их как конкурентов. С самого первого дня мы все подружились, у нас сложились очень теплые отношения. И даже с теми, кто уже покинул проект, продолжаем общаться, переписываемся. Считаю, что победы достоин любой участник, в том числе и покинувшие проект, потому что у всех ребят сильные, красивые голоса. Если бы формат соревнования был другой и все 10 человек шли до финала, борьба оказалась бы более острой, интересной. Это же конкурс: сегодня Фортуна улыбнется одному, а завтра – другому. И оценивается ведь не только голос, но и драматический талант. Жюри смотрит, как держишься, как себя подаешь, понимаешь ли то, о чем поешь… Кто-то выигрывает за счет тембра голоса, а кто-то – за счет актерской игры.

– Дирижер Фабио Мастранжело сказал, что у вас безупречный итальянский язык. Как долго вы стажировались в Италии?

– Почти 4 года.

– Думаю, это дает певцу сильное преимущество…

– В итальянском репертуаре – несомненно. Человек, который знает язык и понимает, на какое слово приходится смысловое ударение в каждой конкретной ситуации, конечно, имеет преимущество.

– Было приятно, что вы несколько раз на протяжении проекта называли имя своего педагога – народной артистки Казахстана Хорлан Калиламбековой. Какую роль она сыграла в вашем профессиональном становлении и как помогала во время проекта?

– Она – моя вторая мамочка еще со времен учебы в Академии музыки и, конечно, сыграла огромную роль в моем становлении как певицы. У нее особый педагогический подход: своих студентов она учит не только вокалу, но и актерской игре. При этом сама – прекрасная певица и очень интересно работает над образом. Хорлан Ихсановна всегда меня поддерживает. С той ситуацией, когда нужно было покинуть проект и уехать с театром на зарубежные гастроли, я смирилась. Конечно, очень расстроилась, потому что в «Большой опере» такие интересные люди, сильные впечатления, ко мне все очень хорошо относятся… И хотя уставала работать в таком напряженном ритме, я получала огромное удовольствие от общения. Было жаль уходить из проекта. Тогда Хорлан Ихсановна позвонила в министерство, и все разрешилось.

– Члены жюри – замечательные певицы Елена Образцова и Галина Калинина, режиссер Дмитрий Бертман и экс-директор Венской оперы Иоанн Холендер – очень сердечно относятся к конкурсантам. Была ли у вас возможность за кулисами проекта пообщаться с ними, спросить совета?

– Единственный раз удалось поговорить только после записи последней на сегодня передачи. И тогда мы с ними фотографировались, просили совета, причем не только по вокалу. Я разговаривала с Иоанном Холендером, который как опытный менеджер многое может подсказать.

– Он из всех членов жюри казался самым суровым – трижды не отдал вам свой голос.

– Я в этом ничего плохого не вижу. Г-н Холендер видел и слышал стольких мировых знаменитостей, что не считает нужным сюсюкаться с нами. У него, как у менеджера, более холодный рассудок. И это правильно. Когда на тебя льют елей, то ты можешь расслабиться, а когда кто-то журит – это заставляет собраться и работать над собой.

– А вам уже поступили какие-то предложения?

– Поступили. Я надеюсь, что «Большая опера» откроет для меня какие-то новые двери. Но в любом случае я остаюсь патриотом своей страны и, где бы ни пела, буду представлять Казахстан и свой театр Astana Opera.

– Кто ваши самые преданные болельщики?

– В первую очередь, конечно, семья. Мама по нескольку раз смотрит все выпуски, показывает гостям… Когда у меня что-то не получается и даже, бывает, приходит мысль бросить пение, тогда первый человек, который приводит меня в чувство, заставляет поверить в себя, не дает сдаваться, ругает, если я опускаю руки, – это мама.

– Как вы думаете, на вашу карьеру в театре повлияет участие в «Большой опере»?

– На карьеру в театре повлияет, скорее всего, не проект, а расширение репертуара, если начнут ставиться спектакли, в которых я буду участвовать. Мы – молодой театр, нужно время, чтобы наработать репертуар. Со временем, думаю, все будет хорошо.

– Ваш голос определяется как колоратурное сопрано?

– Уже в последний год стажировки в Италии и потом на первой передаче «Большой оперы» меня позиционировали как драматическую колоратуру.

– Я слышала определение «легкое сопрано». Не знаю, насколько оно верное, но когда слышишь ваше пение, то очень хочется использовать именно его, потому что кажется, будто вы не прилагаете никаких усилий. Поете, как дышите…

– Это только кажется! (Смеется.) Но если так, то все правильно – у публики не должно быть ощущения, что пение – это каторжный труд.

– Успехов вам!

P.S. Чтобы наша соотечественница Салтанат Ахметова стала победителем в международном проекте «Большая опера», нужно нам, казахстанцам, дружно проголосовать за нее до 29 ноября. Для этого необходимо отправить SMS-сообщение на номер 7375, набрав цифру «1».
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Airelle
Участник форума
Участник форума


Зарегистрирован: 26.07.2014
Сообщения: 315

СообщениеДобавлено: Сб Ноя 29, 2014 7:47 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014112901
Тема| Опера, Музыка, Проект "Большая опера"
Автор| Мария Митина
Заголовок| Эксклюзивное интервью Василисы Бержанской, участницы программы "Большая Опера"
Где опубликовано| © Женский академический вокал | Опера
Дата публикации| 2014-11-26
Ссылка|
https://vk.com/operafemale?w=wall-3741411_28424
https://vk.com/operafemale?w=wall-3741411_28449
https://vk.com/operafemale?w=wall-3741411_28492
https://vk.com/operafemale?w=wall-3741411_28517
https://vk.com/operafemale?w=wall-3741411_28530
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Как ты борешься с негативными отзывами? Булавочные иголки такие?

Да, я бы еще посоветовала каждому, кто приходит в эту профессию, закалять свой характер. Это необходимо. Это не то место для тебя, если при каждой критике со стороны, ты будешь ломаться, замыкаться и останавливаться. Нервов не хватит. Характер очень важен. Я с колледжа вырабатываю характер. Даже не я сама, а окружение мне в этом помогает. С детства было много всякого, что закаляло. Было хорошее, что подбадривало. Сейчас стараюсь сама себя адекватно оценивать, чтобы понимать, где правда, а где просто зло и негатив. Я верю своего педагогу, которая мне говорит только правду.

Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Посетить сайт автора
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 16661
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Сб Ноя 29, 2014 9:55 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014112902
Тема| Опера, Музыка, Проект "Большая опера", Персоналии, Илья Сильчуков
Автор| Юлиана ЛЕОНОВИЧ
Заголовок| Илья Сильчуков: «24 часа в сутках – это катастрофически мало»
Где опубликовано| © СБ - Беларусь Сегодня
Дата публикации| 2014-11-29
Ссылка| http://www.sb.by/kultura/article/ilya-silchukov-24-chasa-v-sutkakh-eto-katastroficheski-malo.html
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

На интервью финалист телепроекта «Большая опера» Илья Сильчуков пришел вместе с семилетнем сыном Лукой. От знаменитого папы мальчик старается не отходить ни на шаг: для него Сильчуков-страший в первую очередь отец и лучший друг, а только потом уже Жорж Жермон из «Травиаты» и Евгений Онегин из одноименной оперы Чайковского.



О том, что папе делает комплименты сама Елена Образцова и шепчет «Браво!» бывший директор Венской оперы Иоан Холендер, Лука даже не догадывается. Но чувствует: в последнее время жизнь их семьи круто изменилась.

- После того, как попал на проект, я вдруг понял, что 24 часа в сутках – это катастрофически мало. Съемки, интервью, записи «Большой оперы» требуют огромного количества времени. Да и спектакли в родном театре оперы и балета никто ведь не отменял… В этой суматохе времени на семью остается совсем немного, поэтому каждую свободную минуту стараюсь проводить с женой Татьяной и детьми Лукой и Оливией. Вы не против, если сынишка побудет с нами?

- Не против, конечно. Лука, кстати, знает, что его папа – звезда «Большой оперы»?

- Естественно, жена и сын – мои самые главные болельщики. В Москву на съемки со мной не ездят, смотрят выпуски проекта по телевизору. - Правда, что на шоу вы попали безо всяких кастингов и смотров? Якобы один из членов жюри замолвил за вас словечко.

- Это не совсем так. В 2011 году я подавал заявку на участие в первом сезоне «Большой оперы». Меня отобрали, пригласили на прослушивание в Москву, но я опоздал с подачей нотного материала. Сказать, что расстроился, значит, не сказать ничего. Во втором сезоне поучаствовать тоже не получилось. 2013 год был объявлен годом Верди, я был занят во множестве наших и зарубежных постановок. Одну только «Травиату» спел больше тридцати раз. Естественно, променять спектакли на телепроект я тогда не мог. И вот два месяца назад, когда был объявлен старт третьего сезона, моя жена Таня предложила попробовать еще раз. Я отправил на смотр видео с Международного конкурса вокалистов им. Магомаева, где в 2010 году выиграл первую премию. Видимо, выступление настолько впечатлило членов жюри, что меня сразу взяли в десятку участников. Так что через сито отборов мне и в самом деле пробиваться не пришлось. А замолвил ли за меня кто-то словечко, я не курсе.

- Знаю, что вы дружите с Вероникой Джиоевой, победительницей первого сезона «Большой оперы».

- Вероника давно говорила мне, чтобы я попробовал свои силы в «Большой опере». Советов не давала, но рассказывала, что проект очень сильно помог ей в карьере, предложения и контракты посыпались один за другим. Конечно, ни продюсеры проекта, ни телеканал «Россия - Культура» не занимаются дальнейшим продвижением победителей. Но этого от них никто и не требует. «Большая опера» сама по себе – это уникальная возможность быть услышанным теми людьми, которые могут помочь с контрактами и карьерой. Именно за этим я и пришел на проект.

- То есть сцены белорусского Большого вам уже недостаточно?

- Любой артист хочет развиваться, двигаться вперед. Я слукавлю, если скажу, что не хочу петь на мировых сценах. Конечно, хочу. Оперное искусство – явление международное, в отличие, например, от эстрады, которой преодолеть языковой барьер достаточно сложно. Еще несколько лет назад, если бы меня позвали, скажем, в Москву, я бы не раздумывая переехал. Сейчас – не уверен.

- В одном из эфиров музыкальный менеджер Иоан Холендер отметил, что Минску повезло с таким солистом, как вы. При этом партии для вас находится далеко не в каждом спектакле. Почему?

- Вопрос, скорее, к руководству театра. Но я бы не сказал, что обделен в плане репертуара. Хотя после «Большой оперы» внимание ко мне сильно возросло, как со стороны профессионалов, так и со стороны зрителей. Знаю, что некоторые приходят на спектакли специально посмотреть на «живого Сильчукова». Как ни крути, но сейчас, в эпоху медиа, ТВ-проекты как инструменты популяризации артиста работают в сто раз эффективнее, чем любые специализированные вокальные конкурсы, пусть даже и международные. У меня, например, больше 15 международных наград, но популярности мне они не прибавляют. Другое дело, «Большая опера». Благодаря этому проекту меня увидели и услышали тысячи людей.

- Зачем же вы тогда подали заявку на участие в первом Минском международном Рождественском конкурсе вокалистов?

- Опять-таки из чисто прагматического интереса. Не секрет, что мы, артисты оперы, обречены большую часть своей творческой жизни тратить на прослушивания. То есть вкладывать свои время и деньги в то, чтобы просто приехать в какой-нибудь театр на прослушивание, где помимо тебя еще будет сотня потенциальных кандидатов. Минский Рождественский конкурс вокалистов – это возможность прослушаться сразу у 14 директоров крупнейших театров мира. Процент отдачи, я уверен, будет очень высоким.

- Готовясь к финалу «Большой оперы», пересматриваете записи первых эфиров? Проводите работу над ошибками?

- Да, иногда пересматриваю. Но обращаю в первую очередь внимание на реплики членов жюри. Дмитрий Бертман как-то сказал, что я делаю все продуманно. И звучу очень по-мужски. Меня его слова порадовали: настоящих мужчин в опере сейчас не хватает.

- Как коллеги по театру относятся к свалившейся на вас телеславе? О зависти в театральном мире ходят легенды…

- Это не про наш театр. После каждого из эфиров коллеги звонили, писали смски, поздравляли. Многие следят за проектом, читают новости, потом делятся ссылками. Чувствую поддержку, в том числе и от зрителей. После спектаклей многие подходят, говорят, что болеют за меня, желают удачи. На самом проекте, к слову, тоже царит дружелюбная атмосфера. Конечно, соревновательный дух присутствует, но он не мешает нам радоваться успехам друг друга. Выиграть, безусловно, хочется. Получится ли - решат только телезрители.

Заключительный выпуск проекта «Большая опера» смотрите сегодня в 19.00 в прямом эфире телеканала «Культура». Победителя шоу выберут путем зрительского голосования. Специальная линия открыта и для Беларуси. Отдать свой голос за Илью Сильчукова можно посредством SMS-сообщения, отправив цифру 2 на номер 7375. Сообщение платное.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 16661
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Ноя 30, 2014 1:35 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014113001
Тема| Опера, Музыка, БТ, Премьера, Персоналии, Сергей Баневич
Автор| Марина Алексинская
Заголовок| Сказка жизни
Сергей Баневич - к премьере оперы «Кай и Герда»

Где опубликовано| © Газета «Завтра»
Дата публикации| 2014-11-28
Ссылка| http://zavtra.ru/content/view/skazka-zhizni/
Аннотация| ПРЕМЬЕРА, ИНТЕРВЬЮ



В Большом театре премьера, опера «Кай и Герда» композитора Сергея Баневича по сказке Ганса Христиана Андерсена «Снежная королева». Автор либретто и стихотворений - Татьяна Калинина, декорации - художника, сказочных дел мастера, Валерия Левенталя. «Кай и Герда» - опера для детей. И в день премьеры хотелось бы пожелать опере «Кай и Герда» на сцене Большого театра счастливой судьбы балета «Щелкунчик» Чайковского.

В преддверии премьеры композитор Сергей Баневич специально для «ЗАВТРА» дал интервью.

«ЗАВТРА». Сергей Петрович, хотелось бы вспомнить первую постановку вашей оперы «История Кая и Герды». Где и когда она состоялась?

Сергей БАНЕВИЧ. Это было в 1980-м году, в Ленинграде, в Кировском театре. Юрий Темирканов был художественным руководителем театра, с его подачи премьера и состоялась. В спектакле приняли участие выдающиеся певицы Татьяна Новикова, Людмила Филатова, Лариса Дядькова. Это был красивый спектакль. Конечно, был полный зал детей, взрослых.

В 1996 году Мариинский театр осуществил новую редакцию оперы, с новой оркестровкой. Акцент был сделан на драматическом содержании сказки. Спектакль был уже не просто красивой историей, а предупреждением: осколки зла разлетаются по свету, попадая в самое сердце, и вырастает поколение, которое не знает ни запаха роз, ни любви. И в этом была социальная составляющая спектакля. Снежная королева уводит поколение детей с осколками льда в их сердцах, уводит в царство, где они становятся бесчувственными, безжалостными, беспощадными. Спасти их может только любовь. И вот любовь девочки, маленькой Герды, свершает чудо: она спасает и своего Кая, и Маленькую разбойницу, и Северного оленя. Эта девочка – героиня, она не знает страха. Она идет через вихри, преодолевает препятствия, находит Кая, и он вспоминает слова их детства про аистов, гуляющих с приходом весны по крышам… И они возвращаются домой в свой родной город Оденсе. В ансамбле ярких молодых певцов блистала в партии Герды восходящая оперная звезда Анна Нетребко.

«ЗАВТРА». Каков мир Андерсена для вас?

Сергей БАНЕВИЧ. Понимаете, важно очень хорошо знать Андерсена, его историю, изложенную в книге: «Сказка о моей жизни». Биография Андерсена сложная, путаная. Сам он из бедняков, и как это принято, хотел попасть наверх, в высший свет. Самые лучшие его сказки – сказки, которые он рассказывал детишкам из высшего света, прогуливающимся в лодках. Таким способом Андерсен завоевывал любовь к себе. Мир Андерсена и пряничный мир, и мир, о котором Паустовский сказал приблизительно так: «я тогда ещё не знал, что в каждой сказке Андерсена скрыт второй, потаённый, доступный пониманию взрослого человека смысл».

«ЗАВТРА». Что значит для вас постановка «Кая и Герды» в Большом театре?

Сергей БАНЕВИЧ. Для меня Большой театр – что-то значительное, неопровержимое, бесконечно великолепное, красивое, куда не попасть. Большой театр сегодня называют брендом страны, но я боюсь входить в него, как, скажем, в Кремль.

Я не политик, не знаю, как точно определить, но чувствую сердцем, что в мире сейчас происходит что-то нехорошее. И моя задача: через оперу попытаться что-то изменить в моем зрителе. Композитор Кабалевский говорил: «Прекрасное рождает доброе». Это высокие слова, но, по-моему, истина в том, что доброе рождает прекрасное!

«ЗАВТРА». Вечер премьеры – вечер Вашего триумфа, ощущения счастья? Или, напротив, есть ощущение грусти прощания с тем, что Вам было дорого?

Сергей БАНЕВИЧ. Вы знаете, как ни странно, ни то, ни другое. Мальчишкой, бедным, нищим я и предположить не мог, что когда-нибудь выйду на поклоны на сцену Мариинского театра, и занавес будет подниматься несколько раз, и будет успех. Я об этом не мог даже помыслить. Но когда это свершилось, и я вышел на сцену Мариинского театра, то стал искать в себе место так называемой радости, где оно сосредоточено? И не мог его найти.

«ЗАВТРА». О вас говорят как о детском композиторе. Вот этот эпитет «детский» Вас не уничижает?

Сергей БАНЕВИЧ. Нет, считаю себя детским композитором. Как сказал Франсуа Обер, «мой стакан мал, но я пью из своего стакана».

«ЗАВТРА». Нет ли в том попытки вернуться в мир, где вам был уютно?

Сергей БАНЕВИЧ. Я военный ребёнок. Родился в самом начале войны. Я без ужаса вспоминаю голод, нищету, она меня совершенно не трогала. Бабушка перешивала мне из одежды брата какие-то курточки, в школе надо мной посмеивались, но меня не угнетала эта нищета. Мама работала на трёх работах, отец сидел в тюрьме. Не угнетала. Но какая-то часть непрожитого детства, непрожитого, она осталась. И я как будто спешу её воспроизвести для других.

«ЗАВТРА». Ваше видение детской оперы, детского спектакля.

Сергей БАНЕВИЧ. Опера для детей должна быть «равнодокладна» и ребёнку, и взрослому; должна быть понятна взрослым, и вызывать интерес у детей. Ведь она объединяет музыку и литературу, танец и живопись, философию и актерскую игру. Что же касается детского спектакля, то я всегда вспоминаю балет «Щелкунчик». Дело в том, что ребёнок приходит на «Щелкунчика» совсем-совсем маленьким, и он на всю жизнь запоминает падающий снег, волшебную ёлку, которая растёт на глазах. Это остаётся в его сердечке, это уже много. Потом он приходит, скажем, в 13 лет, уже с девочкой, в которую влюблён, и они смотрят спектакль вместе. Он начинает замечать, что кроме красоты снежинок есть что-то, что касается и его судьбы. И тогда он, будучи влюбленным, чувствует трагизм знаменитого адажио, догадывается о его происхождении и смысле, чувствует трагические ноты. Потом он приходит уже с девушкой, которую любит, и как бы пересказывает спектаклем своё детство, рассказывает о себе. А потом приходит уже стариком, чтобы вспомнить всю свою жизнь. То есть детский спектакль - произведение многоярусное, многоплановое, «на вырост», и в этом я вижу его ценность и успех.

«ЗАВТРА». Ваши первые шаги в мир музыки?

Сергей БАНЕВИЧ. Я поступил в музыкальное училище при Консерватории на композиторское отделение к совершенно гениальному человеку, любимой ученице Шостаковича Галине Уствольской, её мало кто знает, к сожалению. Потом в Консерватории я поступил к профессору Евлахову, он тоже был учеником Шостаковича. Замечательный человек, немного старомодный, настоящий профессор в моём понимании. Потом – поступил в аспирантуру. А потом, так сложилась судьба, решил поехать поработать в Новосибирск и уехал на год. Год отработал в Консерватории Новосибирска, там были изумительные люди. Сейчас таких людей нет. Их нет.

«ЗАВТРА». Что отличало?

Сергей БАНЕВИЧ. Высота познаний, благородство натуры, интеллигентность… В моей памяти сохранились и смешные воспоминания о Новосибирске. Я жил в общежитии рядом с консерваторией, в деревянном домике, сочинял как раз похоронный марш к опере «Белеет парус одинокий». И педагоги Консерватории, они ко мне относились очень нежно, при встрече говорили: «Слушай, когда ты его, этот марш, допишешь, наконец? На весь двор похоронный марш! Мы все помрём».

Студенты приходили заниматься ко мне домой. Как раз был выпуск Вагановского хореографического училища, и группа знакомых девочек, получив назначение, уже приехала на работу в Новосибирский театр. И они приходили ко мне, смешиваясь со студентами Консерватории: кто сидел, болтая ногами, на краешке пианино, кто на стульях, и мы разговаривали. Не знаю, кого я чему научил, но помню, было очень весело.

«ЗАВТРА». Сергей Петрович, вы – детский композитор, но популярность принес фильм «Никколо Паганини». Каким образом сложился Ваш роман с кинематографом?

Сергей БАНЕВИЧ. Благодаря «Каю и Герде» я и получил приглашение на фильм «Никколо Паганини». Режиссер фильма, Леонид Менакер, пригласил Темирканова на роль Паганини. Юрий Хатуевич от роли отказался, но спросил при этом, «что за музыка будет звучать? Неужели все четыре серии будет пиликать скрипка? Это же невыносимо». «А что делать?» – спрашивает режиссер. «Пригласи композитора. Пусть сочетается прошлое и настоящее». Постановщики фильма пришли в Кировский театр, послушали оперу и пригласили меня на этот фильм, который, по существу, и сделал меня как бы знаменитым, в особенности благодаря теме, которая позже стала песней «Дорога без конца».

«ЗАВТРА». Ваше предпочтение: театр или кино?

Сергей БАНЕВИЧ. Я театр люблю как ребёнок, понимаете. Есть у нас театр - Большой театр кукол, и я помню ту плюшевую занавеску на двери, которая вела за кулисы. Думал: Боже мой, когда-нибудь заглянуть туда! И до сих пор не заглянул. Не знаю, висит ли еще эта занавеска? Оставляю для себя как тайну. В театре должна быть тайна.

«ЗАВТРА». С именами каких композиторов связаны для Вас лучшие образцы оперы?

Сергей БАНЕВИЧ. Мои любимцы - Пуччини и Чайковский. Как-то вышел в антракте спектакля «Тоска» на улицу, подошли какие-то критики, спрашивают: «Ну что, как? Не понравилось?». Я говорю: «Хочу утопиться». «Почему?» - «Потому что мне этого никогда не достичь, вот этой невероятной красоты и силы, которая есть у Пуччини в «Тоске», «Манон», в «Богеме». Любимая опера Чайковского - «Пиковая дама». Я безумно её люблю, люблю каждый её звук.

«ЗАВТРА». В Вашем послужном списке работа в Ленинградском радиокомитете, одно упоминание которого вызывает в памяти имя Ольги Берггольц. Не было ли у Вас каких-либо с ней пересечений?

Сергей БАНЕВИЧ. Никаких пересечений не было. Просто я её никогда не видел. Заочно обожал, сочувствовал, знал её судьбу. У меня есть изумительная книга, дневники Ольги Берггольц.

Ленинградский радиокомитет был государством в государстве, сильно отличался и от радиокомитета Москвы и других городов. Работали в нём профессиональнейшие люди с безупречным вкусом. Работала Мария Григорьевна Петрова, всю войну она читала классику по радио. Изумительная женщина, прекрасный человек. Дружил и с писателем Виктором Голявкиным, чудесный и талантливый был человек…. Сотрудники радиокомитета были такие выдумщики, придумывали невероятные детские передачи, оперы в том числе. Почта приходила мешками! Дети писали: «нужны коньки, пришлите коньки пожалуйста», и комитет часто отправлял.... Еженедельно на всю страну шли «Вести из леса» Бианки, рассказывали, как правильно поставить скворечники, когда сорока прилетит, когда аисты вернутся… Все эти передачи воспитывали детей больше, чем пионерские собрания. Если есть патриоты сегодня, то они выросли тогда, на передачах Ленинградского радиокомитета.

«ЗАВТРА». Если говорить о величайших композиторах, то все они были пламенными патриотами своей страны. Насколько важно с Вашей точки зрения для композитора чувство Родины, чувство родного пейзажа?

Сергей БАНЕВИЧ. Вы знаете, слово «патриотизм» меня начинает смущать, раздражать, потому что я знаю некоторых носителей этого чувства, о котором они хотят поведать всему миру, как не очень чистоплотных людей. Понимаете, слово «патриотизм» – очень высокого порядка, и оно как награда, оно даётся вместе с талантом или с душой. Вот как сказал Ключевский «Было бы сердце, а печали найдутся». Люди, которые имеют сердце, они могут быть и крестьянами, и композиторами, и дворниками, кем угодно. Но у них есть сердце, а печаль – всегда с ними, печаль о России. Россия, она всегда полна печали.

«ЗАВТРА». Трудно не вспомнить сейчас Валерия Гаврилина, с которым Вы учились в консерватории.

Сергей БАНЕВИЧ. Гаврилин был для меня подарком небес. Более умного, пронзительного и проницательного человека я не встречал в жизни. Умнейший человек. Ум и, конечно, душа Гаврилина в каждом его произведении. У него песня есть о маме. Вы знаете, если что-то ставить с ней в ряд, то я бы сказал, что по силе, по мастерству воплощения эта песня равняется «Портрету старика» Рембрандта. В этой песне он сумел выразить всё. Всё, что только возможно: всю любовь, всю история жизни в этой одной песне. Это гениальная вещь на уровне Шуберта. Потом у Гаврилина есть песня «Два брата». Я пришёл на концерт и когда слушал эту песню, то просто стал рыдать, хотя я не плаксивый. Меня спрашивали коллеги: «Ты что простудился?». «Да-да, простудился» - отвечал.

Я обожал Гаврилина. Потом... трудно говорить об этом, - был человек близкий Валерию, очень близкий, но нас растащили... И последние годы мы вообще не общались. Как-то после моего авторского концерта в Капелле он позвонил мне, впервые за долгие годы, сказал: «Да, это было очень поучительно… Ты построил свой замок». «Валера, но в этом замке нет тебя», - сказал я. Он сделал вид, что не услышал. Я повторил: «Валера, замок-то, может быть, и есть, но там тебя нет, а это очень важно». «Хорошо-хорошо», и он повесил трубку. Это был наш последний разговор.

«ЗАВТРА». Чем для вас был Ленинград, и чем является Петербург?

Сергей БАНЕВИЧ. Видите ли, лучше всех Ахмадулина об этом сказала: «Заботливый кто-то драгоценность унес и оставил ларец…». В Ленинграде было много такого, что не повторяется сейчас. Какая-то ленинградская скромность, учтивость, добросердечие. Это всё было не на куполе Исаакиевского собора и не в роскошных оградах Михайловского сада, не в этой красоте. Это было в людях, в сердцах людей…. были еще живы блокадники. Поэтому я люблю тот Ленинград, хотя он был тяжёлый для жизни, ощущение запрета существовало, но люди жили, ходили друг к другу в гости, радовались… И когда Соловьев-Седой написал свою гениальную песню «Прощай, любимый город», то он прощался, я так думаю, не с колоннадами, не с портиками, не с Петропавловской крепостью, не с Летним садом. Он прощался с людьми, которые составляют суть города…

Ленинград переименовали. Мне не нравится название Петербург. Я не люблю Петра I. Не люблю его, даже когда меня убеждают в том, что он создал величие… Думаю иногда, если сотни тысяч простых людей умирали без помощи, в грязи… это – величие государства? Мне нравится название Петроград. Помните, «...над омрачённым Петроградом дышал ноябрь осенним хладом...» Это Пушкин, это Петроград, это хорошо.

«ЗАВТРА». Петра не любите. Кто из царей интересен?

Сергей БАНЕВИЧ. Александр I, он загадочен.

«ЗАВТРА». Сергей Петрович, пока, перед началом интервью, я разглядывала на стене фотографии персонажей, дорогих вам, обратила внимание на фотографию князя Олега Романова. И Вы сказали, что написали музыку к фильму о нем.

Сергей БАНЕВИЧ. К фильму о войне. Первой мировой войне. И режиссёр показывает всю бессмысленность, весь ужас этой войны через судьбу одного человека, князя Олега, сына великого князя Константина Константиновича, известного также как поэт К. Р., автора вместе с Чайковским романса «Растворил я окно, стало душно не в мочь». У К.Р. было девять детей, пятеро из них ушли добровольцами на войну. В одном из сражений князь Олег был тяжело ранен, и умер в госпитале на третий день. Он был совсем молодой, обожал Пушкина… Другие три сына К.Р.были сброшены в 1918-м в шахту… И вот когда я писал музыку, то хотел послать её звуки по каким-то путям, неведомым мне, потому что я человек невоцерковлённый, послать туда, где музыка будет жить вечно, утешать и этого молодого замечательного человека, князя Олега, и всех воинов Первой мировой войны.

«ЗАВТРА». Ваша любимая тональность?

Сергей БАНЕВИЧ. Какая-то минорная. Может быть си минор.

Беседовала Марина Алексинская

Фото Вячеслава Кочнова
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 16661
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Июл 12, 2015 4:24 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014113101
Тема| Опера, Музыка, Персоналии, Анатолий Кочерга
Автор| Татьяна Бородина
Заголовок| Снова в Нью-Йорке
Где опубликовано| © Elegant New York Copyright
Дата публикации| 2014-11-17
Ссылка| http://elegantnewyork.com/kotcherga/
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ



Вы самый известный и востребованный в Европе бас, самый известный в мире исполнитель партии Бориса Годунова, признанный музыкальными экспертами и любимый публикой исполнитель множества оперных партий, но до того, как все это случилось, был ли в вашей жизни момент, когда вы стояли на перепутье и думали, быть или не быть Анатолию Кочерге оперным басом?

– В школе, как все мальчишки, я играл в футбол и все детские и юношеские игры мне были не чужды. Ходил в школу с математическим уклоном, считали, что у меня склонность к точным наукам. Хотя и музыка была в моей жизни тоже: с 12 лет мама ” заставляла ” играть на аккордеоне, кроме того, я часто пел в школе на разных праздниках. Но после окончания школы поступал в политехнический институт, …но не прошел по конкурсу. Так что, как видите, серьезные мысли об оперной карьере в детстве у меня не возникали. (Смеется)

Но так сложилось, что после неудачи с политехническим, я без проблем был принят в музыкальное училище. И проучился я в нем всего два года вместо четырех, потому что руководство училища решило, что мне в нем делать нечего – нужно поступать в консерваторию…. Так что и тут не было сомнений и перепутий, все решилось само собой. Думаю, это был мой путь.

Я поступил на вокальное отделение в класс Р.А. Разумовой. Вот оттуда все и пошло, на 3 курсе, меня уже зачислили в труппу национального театра Оперы и балета, где я проработал много лет. Вскоре, меня отправили на стажировку в Ла Скала, к тому времени я только закончил консерваторию. Потом, буквально через год получил звание заслуженного артиста Украины. Еще через пару лет – звание Народного Украины, и спустя четыре года – самое высокое звание – Народного артиста СССР. Так я оказался самым молодым Народным СССР. Потом были премия Шевченко, ещё несколько других премий. Так что, думаю, опера оказалась моей судьбой без всяких “но” и сомнений. (смеется) Жизнь шла своим чередом, и вскоре последовали контракты с западными операми, но к тому времени я уже даже успел побывать Депутатом Верховного Совета СССР.

- Вы начали петь в Киевской опере еще студентом – совсем молодым человеком. В какой же партии вы дебютировали?

– В партии Гремина в «Евгении Онегине» П. И. Чайковского, которую я пою по сегодняшний день и очень люблю ее!
Я пел эту партию в Берлине, Париже, Лондоне, Милане, Мадриде, пару лет назад в Большом. У меня был грандиозный успех с партией Гремина в филармонии Лиссабона. За 25 лет моей работы на Западе, где я только не пел эту партию, а началось все в Киеве. И до сих мы пор с Греминым пашем-пашем-пашем! (смеется)

- И это замечательно! Как же может быть иначе с таким потрясающим голосом, как у вас! Гремин – это такая красивая партия, самая моя любимая в Онегине.

У Вас в Киеве сложилась отличная карьера, которая прекрасно продолжилась на Западе. Продолжаете ли вы выступать в Украине?

– Конечно, я выступаю в Украине. Может быть, не так часто, как хотелось бы. Не так давно пел в Киеве в «Евгении Онегине». Бываю в Украине с концертами. Последний раз я был на фестивале «Сходи до неба», где я исполнил, кажется, восемь произведений. До этого в филармонии был концерт, я принимал участие в вечере старинного русского романса. На Европейской площади я пел арии из опер, украинские народные песни, романс Рахманинова под фортепиано. Было очень душевно, и публика хорошо принимала. С удовольствием приеду снова, когда меня пригласят.

- Сейчас вас пригласили в Нью Йорк. Расскажите, пожалуйста, о том, что ждет публику в Нью-Йорке в вашем исполнении.

– Сейчас в Metropolitan ставят «Леди Макбет Мценского уезда» Шостаковича («Lady Macheth of Mtsenck»), где я буду Борисом Тимофеевичем Измайловым. Злой, мощный, такой вот — ух! Сильная опера, я в ней пел раз 200, наверное, столько разных постановок повидал! Бывали и достаточно неожиданные.

- Скажите, Анатолий Иванович, когда вас приглашают петь в какой-либо новом спектакле, к примеру, как сейчас в Метрополитен Опере, вы знаете, какой будет постановка, какой замысел автора, кто будет петь с вами вместе?

– Нет, никогда точно не знаешь, что тебя ждет. Иногда, зная режиссёра, можно, что-то отдаленно предположить, но это лишь предположения. Едешь и только гадаешь, как и что будет на этот раз. Полагаешься на имя театра, имя режиссёра. Дирижёр тоже, конечно, очень важен. Состав также не совсем известен. Во всем этом есть своя прелесть, но есть и определенные риски. Но, в театральном, особенно оперном мире, уж так это устроено, теперь так принято и нужно принимать все, как есть.

- Но это не первое ваше выступление в Metropolitan опере?

– В Metropolitan я пел Ивана Хованского чуть больше двух лет назад.

Меня и раньше, еще в 1997 году, приглашали петь в МЕТ в постановке «Бориса Годунова», но я тогда был тяжело ранен в Мексике.

- Ранен?!

– Да, шли репетиции «Бориса Годунова» в Мехико Сити и за день до премьеры случилось происшествие. Я был тяжело ранен. Представьте себе, мне стреляли в колено среди бела дня в пешеходной зоне в городе.

- Это было нападение?

– Да… В середине дня мы шли после ресторана и на нас напали бандиты, хотели снять с меня часы. Вы видите, как я ношу часы. (На АК нет часов – от редактора). Но днём раньше я был в одном из бутиков, где спрашивал ремешок для часов, – у меня ширококостная рука и мне нужен был большой ремешок. Видно, кто-то увидел и навёл. И случилось то, что случилось.

Я перенес более 10 операций, чтобы восстановить колено. Самая первая длилась более 17 часов, причём не под общим наркозом, а под наркозом только в позвоночник, в общем, это был тихий ужас. У меня до сих пор четыре шурупа в колене, но хожу, как видите, на своих двоих. Но Бориса в Мехико Сити, тем не менее, я спел на седьмой день после операции! Я потерял много крови, но ничего, сделали переливание, и я “вышел” на сцену и спел свою партию Бориса Годунова, сидя в инвалидной коляске. Это был невероятный спектакль – знаете, как на кладбище: море цветов, море слёз. Люди плакали, извинялись. Стояла целая очередь, чтобы поздравить меня и высказать своё сочувствие по поводу того, что случилось, «не думайте так о нас – у каждой нации бывают свои уроды, извините нас, если вы можете».
Но, последствия были печальные – я более двух лет провёл практически неподвижно – у меня был раздроблен коленный сустав. Но починили.

- Как же вы поддерживали себя в форме в течение этих 2-х непростых лет? Я имею в виду – в певческой форме.

– Занимался, пел. А потом я первый раз вышел на сцену с палочкой, был мой концерт с несколькими солистами. Я выступил, и пошло. С палочкой я пел Бориса Годунова на Зальцбургском знаменитом фестивале, дирижировал Клаудио Аббадо. Он меня приглашал, когда я еще был в инвалидной коляске, в Берлин на постановку «Фальстафа». Но я отказался – сказал — Клаудио, я не смогу, нет! А он – «Плевать, лишь бы ты был рядом, – это важнее всего!». Но я не поехал, потому что это очень сложно, да и больно, честно скажу. Эта боль преследует меня до сегодняшнего дня, но жизнь есть жизнь.

- Вы – Маэстро, Мастер, но до сих пор каждый день занимаетесь певческой рутиной?

– А как же! Это всё равно, что спросить: вы каждый день едите? Это само собой, конечно. Чем больше ты поёшь, чем больше ты в тонусе, тем лучше чувствуешь себя.

- И чтобы чувствовать себя лучше, как Вы говорите, у вас есть свои особые упражнения ?

– У меня есть несколько упражнений, которые я каждое утро делаю. Не для голоса, для общего состояния. Например, я “вертушку” делаю 21 раз, чего не сделает обычный человек.

- Что такое «вертушка»?

– А, я вам покажу просто-напросто. (выходит на середину комнаты и начинает вращаться вокруг своей оси!)

- Ничего себе, как балетный танцовщик! Это упражнение необходимо вам для сцены?

– Я так делаю 21 раз! И это не просто — попробуйте. Когда я начинал делать это упражнение, мне советовали сначала три раза сделать, но каждый день в течение семи дней, потом добавлять по разу и довести до 21. Я три раза повернулся — а что, ничего, абсолютно нормально. Через пару дней я сделал 8 раз и упал, я не устоял на ногах и свалился. Кошмар. Это очень сложное упражнение, оно связано и с вестибулярным аппаратом, и с общим состоянием, и для сцены, и для жизни хорошо!

Кого вы считаете своим учителем?

– Мой учитель – профессор Киевской государственной консерватории Римма Андреевна Разумова, заслуженная артистка. Она вела меня с самого начала, с первого курса, это мой первый учитель. Потом была Зоя Ефимовна Лихтман по камерному пению, это был очень сильный педагог, великолепный человек, она меня любила так же, как и я её. Дала мне немало: технику, знания, глубину, чувство меры, культуру исполнения, стиль и многое другое. Это было очень важно – это такой синтез, который должен быть, и это очень важно.

- Нужно ли молодому начинающему артисту, басу, к примеру, чтобы рядом был учитель-бас?

– Вы знаете, когда я разучивал что-либо, я делал это только сам. Я никогда не слушал, как это делают другие. Я хотел сделать партию так, как было написано, так как я сам чувствовал, ну и как мне подсказывали педагоги. А потом я уже смотрел, как другие это делают. Конечно, рядом со мной были мастера. Мы много вместе спели с Николаем Гяуровым, с другими басами: с Руджеро Раймонди, Жозе ван Дамм, Самуэлем Реми и т. д. Но, всё равно, то, что они пели, это было их — а то, как я пою, это моё.

Бывали у нас и разные забавные эпизоды. Как-то, Коля Гяуров мне говорит: «Слушай, я тебя прошу, ты сегодня спокойно пой, а то ты меня убьёшь, – «выедешь наверх», и всё, а я не хочу сегодня идти на расстрел!». Я говорю: «Не-не-не, мы будем вместе петь, никаких расстрелов не будет». (смеется). Николай Гяуров, потрясающий, великий бас был, очень симпатичный человек, очень мягкий, культурный, высокообразованный, как и его известнейшая жена Мирелла Френи, сопрано. Мы с ним очень хорошо общались. Но это было другое время. Тогда он был самый известный, и рядом с ним было только несколько человек. А сейчас же хороших певцов море!

- Наша беседа проходит в историческом здании Стейнвей холла, где в течение последних 100 лет побывали самые знаменитые музыканты мира и выступали практически все великие пианисты. Насколько мне известно, вы были дружны с Ростроповичем, не так ли?

– Мы были очень дружны, и это была веселая и чудесна дружба. Она длилась довольно долго, но, увы, Слава ушёл из жизни…. Это был интереснейший человек, рассказчик, собеседник просто золотой. Гениальный как человек и как музыкант. Мы с ним много музицировали, он и дирижировал, и аккомпанировал, были совместные спектакли: в Риме – «Катерина Измайлова», в Ла Скала – «Мазепа». Он был потрясающий, великолепный, весёлый, смешной, один из великих могикан. Это было в моей жизни, и я этим счастлив.

- Анатолий Иванович, вы работаете со многими выдающимися дирижёрами, но кто же для вас самый любимый, работа с кем запомнилась Вам больше всего?

– Клаудио Аббадо, итальянец, всемирно известный дирижёр, номер один в мире. Я очень много с ним работал и дружил многие годы. Как это ни печально, он умер в этом году, 20-го января.

Мы с ним были знакомы более 25 лет, сделали много совместных постановок. И нужно сказать, он всегда ко мне очень прислушивался и подстраивался под меня. Мы работали с ним много раз и на Зальцбургском фестивале, и в Венской опере — Штаатсопер — на постановках «Аиды», «Дон Жуана», «Дон Карлоса», «Фальстафа», «Хованщины» Мусоргского и «БорисаГодунова». Борис Годунов у нас был просто потрясающий. И в Штаатсопер, и на фестивале в Зальцбурге, и на гостролях в Японии в Токио я пел Бориса Годунова тоже с Клаудио Аббадо.

- Насколько я знаю, у оперных певцов отношения с дирижёрами складываются достаточно легко, а вот какие взаимоотношения, как правило, между певцами и режиссёрами?

– С режиссёром, конечно, все иначе. Тут нет вариантов. Он говорит – ты исполняешь. У него идея, виденье – весь спектакль в голове построен. У тебя лишь часть спектакля – твоя роль, твоя партия. Так что у актера или оперного исполнителя должно быть полное доверие и подчинение режиссёру. Иногда можно что-то предложить свое, но редко, когда режиссёр это примет.

Хотя были такие случаи. Когда мы ставили «Бориса Годунова» на Зальцбургском фестивале, режиссер Герберт Вернике, ныне покойный, говорил обо мне: «Это мой Борис Годунов!». Он принимал многое, что я предлагал в этой роли. Мы с ним хорошо понимали друг друга, и он ко мне прислушивался.

- Вы считаетесь лучшим Борисом Годуновым современной оперы. Вы внесли в эту роль много своего?

– Вы знаете, я же спел невероятное количество раз Бориса Годунова. Уж точно, более четырёхсот раз. Я пел в этой опере все басовые партии: и Бориса Годунова, и Пимена, и Валаама. В разных операх, в разных постановках, в разное время — это было и в Мадриде, и в Берлине, и в Валенсии, и в Венеции, и в Париже, и в Буэнос-Айресе, это было по всему миру.

- Сколько партий басовых в «Борисе Годунове»?

– Это наша рекордная опера: главные — это Пимен, сам Борис и Валаам – три роли. Но есть еще и маленькие партии басовые.

- Поэтому это такая прекрасная, мощная, драматическая опера!

– Да-да-да, согласен. А бывало, что в «Катерине Измайловой», в которой я сейчас пою в Metropolitan, я пел одновременно и Бориса Тимофеича, и партию полицейского. Две партии в одном спектакле! Я исполнял партию Бориса, потом перегримировывался в паузе и пел другую партию – полицейского. Это было и в Милане в Ла Скала, и в Париже в Опере Бастилии. Кроме того, у меня рекорд количества исполнений этих ролей в течении одного года — 27 раз в опере Бастилии я исполнил обе эти роли. Честно скажу, это был кошмар – такое напряжение. И психологически, и вокально очень сложно — это непростые роли. Молоденькому мальчику это не под силу, не получится, у меня опыт, и то тяжело. Но выдержал. (смеется)


А. Кочерга в Хованщине

- Нью-йоркская публика Вас знает, любит и ждет. Вы тоже неплохо знаете нью-йоркскую публику. Какие у вас остались воспоминания после вашего выступления в МЕТ два года назад?

– Это было потрясающе. Был невероятный успех и у публики, и у экспертов. Не скрою, что мне было очень приятно, когда после дебюта в МЕТ в Хованщине, «Нью-Йорк Таймс» написала, что Анатолий Кочерга в роли Ивана Хованского просто взорвал театр своим потрясающим басом, поразив публику как мощнейшим голосом, так и драматическим мастерством исполнения. Конечно, когда тебя в такой газете называют Шаляпиным нынешнего времени — понимаешь, что достиг чего-то.

Тогда говорили, что мой Иван Хованский был как звук разорвавшейся огромной бомбы.

Нью-йоркская публика меня прекрасно принимала. Я люблю публику этого потрясающего города. Она отзывчивая и обаятельная, конечно, избалованная потрясающими исполнителями, но, самое главное, понимающая и помогающая развивать великое оперное искусство во всех отношениях, в том числе, что немаловажно, в материальном плане тоже. Тут очень много людей, поддерживающих искусство, меценатов, ценителей, чего нам так не хватает у нас в Украине, а жаль, ведь без культуры и искусства, языка нам очень трудно построить настоящее общество. А у нас такой потрясающе талантливый народ.

Наше интервью происходило буквально за пару дней до начала репетиций «Леди Макбет Мценского уезда» в Метрополитен Опере. Затем мы встретились с Анатолием Ивановичем вскоре после премьеры, и я задала ему последний вопрос, наиболее уместный в такой момент.

- Как прошёл первый спектакль, какое у Вас впечатления от новой трактовки «Катерины Измаиловой», как приняла оперу публика?

– Премьера прошла блестяще и была великолепно принята публикой! Мне было очень приятно, что меня так тепло, даже можно сказать горячо приняли в этом спектакле в день премьеры. Тем более что постановка очень необычная, новаторская, сделанная в совсем другом, чем мы привыкли прочтении. И не скрою, я волновался! (смеется)

Как вы видели, действие ее перенесено в наши дни, ну не совсем наши, – где-то в 60-70 годы российской провинции. Декорации интересные, сценография смелая и я бы сказал дерзкая. Но время диктует свои правила, и создатели спектакля смогли найти интересное решение, которое пришлось по вкусу публике. Как написано в программке и на афише это не драма, а трагикомедия – в ней многое доведено до гротеска, но соблюдена определённая грань и это важно.

Хочу сказать, что исполнительский состав был прекрасен, Катерину поет голландская сопрано Eva-Maria Wesrbroek, и она неподражаема в этой партии. Дирижёр James Conlon великолепен, мне очень приятно было с ним работать, режиссёр Graham Vick бесспорно неординарен и мне кажется я верно уловил и воплотил его замысел. И в результате у нас получился отличный спектакль. Насколько я знаю, его хорошо приняла пресса и музыкальная элита. Музыка прекрасная, в опере много великолепных арий, так что наша Катерина Измаилова покорила Нью-Йорк (смеется).


Metropolitan Opera «Lady Macheth of Mtsenck», 2014.

- Дорогой Анатолий Иванович, я очень благодарна вам за ваше замечательное интервью и за возможность увидеть вас в этой новой постановке оперы «Леди Макбет Мценского уезда», где вы были блистательны, как всегда.
-----------------------------
Другие фото по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> Газетный киоск Часовой пояс: GMT + 3
На страницу Пред.  1, 2
Страница 2 из 2

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Яндекс.Метрика