Список форумов Балет и Опера Балет и Опера
Форум для обсуждения тем, связанных с балетом и оперой
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Общество Друзья Большого балета
2014-03
На страницу Пред.  1, 2
 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> Газетный киоск
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17003
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Июн 15, 2014 11:45 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014033204
Тема| Опера, БТ, Премьера, "Царская невеста"
Автор| Дмитрий МОРОЗОВ
Заголовок| Хорошо забытое старое?
Премьера «Царской невесты» на исторической сцене Большого

Где опубликовано| © Журнал "Музыкальная жизнь" № 3 (1137)
Дата публикации| 2014 март
Ссылка| http://mus-mag.ru/mz-txt/2014-03/r-car-nev.htm
Аннотация| ПРЕМЬЕРА



На протяжении двадцатого столетия Римский-Корсаков всегда был для Большого театра одним из главных композиторов. Во второй половине 80-х Александр Лазарев, возглавивший его как раз в ту пору, даже провозглашал, что Большой должен быть в первую очередь «Домом Римского-Корсакова». Осуществленная им совместно с Борисом Покровским «Млада» давно уже стала столь же прекрасной легендой, как и «Садко» того же Покровского. На редкость хороша была и «Ночь перед Рождеством». Конечно же, здесь и в дальнейшем не раз еще обращались к корсаковским операм, но, увы, случалось это все реже и реже, да и результаты по большей части разочаровывали. Из того, что появилось уже в нынешнем столетии, интерес представляет, пожалуй, лишь поставленный Кириллом Серебренниковым «Золотой петушок».

Что касается «Царской невесты», то эта опера была в репертуаре практически всегда. На нее ходили прежде всего ради прекрасных исполнителей, ярких дирижерских работ и – последние 60 с лишним лет – декораций Федора Федоровского. Именно эти «три кита» определили успех и нынешней новой-старой «Царской».

Первоначально предполагалось капитально возобновить постановку Олега Моралева (1966), шедшую на сцене четыре с лишним десятилетия и, надо заметить, даже и в первые послепремьерные годы отнюдь не считавшуюся удачной. В итоге (еще при прежнем руководстве) остановились на таком варианте: взять за основу декорации Федоровского, причем в более ранней версии (1955), и «вписать» в них новое режиссерское решение. Последнее доверили Юлии Певзнер, когда-то учившейся в Петербурге и вот уже лет двадцать работающей на Западе. В Большом она появлялась до сих пор лишь в качестве ассистента Франчески Замбелло, а вот в Мариинке поставила даже половину «Кольца нибелунга» (тоже, кстати, «встраиваясь» в уже готовую сценографию Георгия Цыпина).

Как справедливо подметили некоторые коллеги, в «Царской невесте» Певзнер попыталась «сидеть сразу на двух стульях», совмещая реализм «большого стиля» с сугубо условными приемами, выглядящими в данном контексте подчас несколько чужеродно (как появление – еще на увертюре – Марфы на качелях в качестве материализовавшейся грезы Грязного). Говорилось уже и о некоторых сомнительных мизансценах (к примеру, Любаша, подслушивающая разговор Грязного с Бомелием, находится при этом буквально между ними). Вместе с тем в работе с актерами и хором есть и удачные моменты, да и в целом сценическое действо получилось все же более живым и осмысленным, нежели то было в предыдущей постановке.

Взявшись реставрировать сценографию Федоровского, Альона Пикалова справилась со своей задачей успешно, хотя добавленные ею по просьбе режиссера качели так и не вписались в стилистику спектакля. Но зато сами декорации Федоровского выглядят вполне адекватно и впечатляюще, и при этом с них отнюдь не сыплется «пыль веков».

До премьеры доводилось слышать скептические высказывания относительно кандидатуры Геннадия Рождественского в качестве музыкального руководителя постановки: имя маэстро давно уже ассоциируется с совсем другой музыкой – в первую очередь, современной. Между тем еще несколько десятилетий назад «коньками» Рождественского считались прежде всего два русских классика – Чайковский и Прокофьев. И даже уже в 2000 году, возглавив ненадолго Большой, маэстро выбрал для инаугурации не что-нибудь, а «Бориса Годунова»...

Те, кто пребывал в уверенности, что Римский-Корсаков – «не его музыка», оказались посрамлены. Это было абсолютно точное попадание в ее интонацию, стилистику и образный строй. Что касается несколько замедленных темпов (в последние годы вообще свойственных Рождественскому), то как раз здесь они были очень органичными, отнюдь не приводя к остановке пульса. А вот более быстрые темпы, напротив, могли бы прийти в противоречие с весьма умеренной динамикой сценического действия в спектакле. Словом, участие Рождественского стало одним из главных факторов успеха.

Премьерный состав вряд ли можно назвать равноценным по всем позициям, но в нем имелась настоящая звезда: Агунда Кулаева в партии-роли Любаши. Это был ее дебют на исторической сцене Большого, и оказалось, что они буквально созданы друг для друга. В Новой Опере, где Кулаева работает уже не один год, она, признаться, производила более скромное впечатление – может быть, еще и потому, что, как правило, вводилась в готовые спектакли и почти никогда не выходила в премьерах. Ныне же ее Любаша напомнила о золотом веке Большого – и харизмой, и самим качеством звучания голоса, и внутренним наполнением партии-роли. Конечно, после такой премьеры, учитывая взятый руководством курс на возрождение собственной труппы, было бы естественно уже в ближайшее время увидеть ее в постоянном составе.

Успешным в целом надо признать дебют Ольги Кульчинской из Молодежной программы в партии Марфы. Пусть ее красивый голос пока довольно неуверенно звучит в верхнем регистре, пусть где-то ощутимо «хромает» интонация (что, впрочем, может отчасти объясняться столь понятным в такой ситуации волнением), но при всем том большой, быть может, даже звездный потенциал очевиден.

Прекрасную форму продемонстрировал в партии Собакина Владимир Маторин, став при этом еще и связующим звеном со старым спектаклем. Отметим также удачные выступления Александра Касьянова (Грязной) и Марата Гали (Бомелий).

... И все же, насколько оправданы такие вот «полумеры»? Как показывает практика, попытки встраивать новые режиссерские версии в старые декорации дают, как правило, половинчатые результаты. Вот и здесь: представим этот спектакль без Рождественского, да еще и без харизмы Кулаевой... Что останется? Федоровский. Но стоит ли превращать театр в музей старого декорационного искусства? Словом, нынешний компромиссный вариант никак не отменяет необходимости уже в ближайшие же годы подумать о действительно новой постановке «Царской».

Фото Дамира Юсупова с официального сайта www.bolshoi.ru
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17003
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Июн 29, 2014 12:47 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014033205
Тема| Опера, БТ, Премьера, "Дон Карлос"
Автор| Севара Мадаминова
Заголовок| «Дон Карлос» в Большом
Где опубликовано| © газета "Трибуна молодого журналиста" № 3 (137)
Дата публикации| 2014 март
Ссылка| http://tribuna.mosconsv.ru/?p=4755
Аннотация| ПРЕМЬЕРА

В 2013 году весь мир праздновал 200-летний юбилей двух, вероятно, самых значительных оперных композиторов, по мистическому совпадению родившихся в один год: Рихарда Вагнера и Джузеппе Верди. Думаю, не осталось в мире такого театра, который не подготовил бы премьеру к этой дате, заново оживив и без того всегда звучащую музыку великих юбиляров. Москва, конечно же, не отстала: Музыкальный театр имени Станиславского и Немировича-Данченко поставил «Тангейзера», Геликон-опера осуществила «собирательный» проект с актуальным названием «WWW.NIBELUNGOPERA.RU» и «Бал-Маскарад», Новая Опера показала «Тристана и Изольду», Большой театр осенью вернул на сцену «Летучего Голландца», а под конец года впервые представил публике «Дона Карлоса».

«Дон Карлос» Верди – довольно сложная, продолжительная, мрачная и не самая популярная у московской публики опера. Труппой Большого театра она ставилась трижды: в 1876 году с участием Терезы Штольц, одной из любимейших певиц Верди; в 1917 по инициативе и при участии Федора Шаляпина; в 1963 спектакль, приуроченный к 150-летию со дня рождения Верди, вышел на сцене Кремлевского дворца съездов. Для нынешней, четвертой постановки была выбрана сокращенная версия – четырехактная миланская редакция 1884 года.



Главный театр страны всегда был храмом подлинного и высокого оперного и балетного искусства, чья миссия состояла, прежде всего, в сохранении великих традиций прошлого. Однако в последние годы Большой позволял себе сценические эксперименты, вызывавшие у публики очевидное недовольство. Текущий сезон свидетельствует об «исправлении» художественной эстетики театра и преобладании классических постановок – таких спектаклей, какими их задумывали авторы. На мой взгляд, это правильно.

«Дон Карлос», таким образом, оказался едва ли не белой вороной в современном оперном пространстве. Английский режиссер Эдриан Ноубл (долго руководивший Королевским шекспировским театром) не стал надумывать особую «концепцию», переносить действие в какую-то иную эпоху или адаптировать произведение к нашему времени, а точно воплотил трагическую историю и дал возможность артистам наиболее полно раскрыть свои актерские и, главное, музыкальные таланты, не допустив никаких отклонений от авторского замысла.

екорации художника Тобиаса Хохайзеля представляют собой оригинально выполненное перспективное изображение холодных дворцовых помещений: то необъятно огромных, с тихо падающим в пустом пространстве снегом (в первой и последней сценах), то уменьшенных в несколько раз так, что создается ощущение «духоты» (в кабинете Филиппа II). Костюмы дизайнера Морица Юнге больше всего поражают пышностью и реалистичностью: на сцене словно оживает и яркими красками играет картина испанского королевского двора XVI века, достигая своей кульминации, захватывающей воображение зрителей, в сцене аутодафе, когда на глазах у пестрой толпы в дымящуюся яму спускают клетки с находящимися в них еретиками.

Музыкальная часть спектакля вылилась в еще один праздник, продемонстрировав публике слаженную игру солистов международного масштаба, хора и оркестра под управлением итальянца Роберта Тревиньо, заменившего внезапно ушедшего из театра за две недели до премьеры главного дирижера В. Синайского. Среди мужчин наибольшее впечатление произвел Дмитрий Белосельский, органично воплотивший образ Филиппа II: он продемонстрировал не только безупречное владение голосом, но и актерский дар, убедительно сыграв роль короля. Исполнитель главной роли – Андреа Каре – порадовал куда меньше: ему, на мой взгляд, не хватило ни силы голоса, чтобы наполнить его звучанием зал, ни трагизма в воплощении яркого вердиевского персонажа. В партии Елизаветы блестяще выступила молодая, но уже известная и востребованная в мире певица Вероника Джиоева.

Самым же неожиданным и приятным событием постановки стал успешный дебют на сцене Большого театра Марии Гулегиной. Так уж получилось, что она практически сразу после окончания учебы уехала в Европу и сделала музыкальную карьеру там, выступая в Петербурге лишь иногда, а в Москве и совсем редко. На вопросы поклонников о том, почему она не поет в Большом театре, певица отвечала, что не могла найти общий язык с дирекцией, которая, судя по одному из ее интервью, отнеслась к ней крайне недостойно. Но сейчас, когда руководство сменилось, очевидно, единственное препятствие на пути к великой сцене исчезло. Поэтому состоялся и, более того, никого не разочаровал долгожданный дебют. Замечательная певица с изумительным голосом – мощным драматическим сопрано и потрясающей вокальной техникой, которые сочетаются с невероятным драматизмом исполнения и актерским темпераментом, в новой постановке исполнила меццо-сопрановую партию принцессы Эболи.

Этот спектакль красив, роскошен, поставлен в «высоком стиле» и дал публике возможность отвлечься от «мирской суеты». И хотя история, о которой рассказывается в опере, весьма печальна, она позволяет проникнуться сильными эмоциями и насладиться великой музыкой гения, родившегося 200 лет назад.

Севара Мадаминова,
студентка IV курса ИТФ

Фотографии Дамира Юсупова
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17003
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Сб Авг 30, 2014 10:24 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014033206
Тема| Опера, Красноярский театр оперы и балета, Персоналии, Ирина Долженко
Автор| Елена Коновалова
Заголовок| Ирина Долженко: «Опера – это обязательно дорого»
Где опубликовано| © Красноярск Дейли
Дата публикации| 2014-03-05
Ссылка| http://krskdaily.ru/2014/03/theatre/doljenko
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Ведущую солистку Большого театра Народную артистку России Ирину Долженко наша публика уже слышала – в опере «Кармен», где она пела главную партию, и в партии Весны в «Снегурочке». На «Параде звезд», который проходит в эти дни в Красноярском театре оперы и балета, певица также исполнит 30 марта Любашу в «Царской невесте» и выступит 8 и 9 апреля в совместном сольном концерте с Народной артисткой СССР Маквалой Касрашвили.



- До конца сезона мы вас еще услышим в каких-нибудь спектаклях?

— Летом я буду петь Амнерис в премьере «Amneris contr Aida» по опере «Аида» Дж. Верди. А в апреле, возможно, спою Кармен в недавней оперно-балетной постановке театра.

- Вас не смущает такой синтез?

— Меня вообще очень трудно смутить. (Смеется.) Я выросла в детском театре (Московский государственный академический детский музыкальный театр им. Н.И. Сац – Е.К.), у нас каких только экспериментов не было – и мультипликацию использовали, и лазеры, — в то время, когда это еще не практиковали нигде. К тому же, я много работала на Западе, один только «Бал-маскарад» спела в 11 разных постановках, и там тоже хватало всяких режиссерских придумок. На четырехметровой высоте в трубе висела, меня кидали в люки – чего только не испытала! Что поделать – в театре нужна интрига, публику по-другому не заманишь. Хотя, конечно же, главное в опере – хорошая музыка и высококлассные исполнители.

- Ирина Игоревна, а в какую сторону, на ваш взгляд, сейчас развивается оперное искусство?

— Знаете, как сказал Дзефирелли, опера – это обязательно дорого. Оперный спектакль нельзя поставить за три копейки. Если спектакль современный, должны быть такие технологии, чтобы публика умирала от восторга. А поставить на сцене два ящика и объяснять это как сознательный минимализм – даже в Германии, где вообще-то привычен такой подход, зрителям он уже не слишком интересен. Мир вокруг слишком изменился, и театр не может это игнорировать. Почему на мюзиклы ходят по десять раз, а на оперу многих и один раз с трудом затащишь? Потому что основной принцип мюзикла – шоу, зрелищность. Притом что и музыка может быть слабая, и исполнители не лучше. Опере тоже необходимо достойное обрамление, от этого не уйти. Неважно, современные декорации и костюмы или исторические – главное, чтобы они были сделаны качественно. Как в недавней премьере театра «Борис Годунов» — где вы еще увидите костюмы с настоящими мехами, из натуральных тканей? Это уникальное зрелище.


Ирина Долженко — Марина Мнишек ( «Борис Годунов»)

- Как относитесь к таким телепроектам, как «Большая опера»?

— Поддерживаю – считаю, что они популяризируют оперное искусство, привлекают новых зрителей. Да и молодым исполнителям конкурсы необходимы, хотелось бы, чтобы и красноярские певцы получили возможность в них участвовать, стажироваться за границей.

- Кстати, с начала этого творческого сезона вы возглавили в Красноярске оперную труппу. Уже наметили для себя какие-то первые задачи?

— Одну из них я озвучила – продвижение наших вокалистов. Недавно здесь побывал на прослушивании агент из Амстердама, надеюсь, будут результаты.

- Из провинции не очень охотно отправляют солистов на конкурсы, боятся, что их переманят в столичные театры…

— Но и не отпускать тоже нельзя, артиста нужно растить, у него должны быть перспективы! Значит, необходимо создавать здесь такие условия, чтобы люди были заинтересованы в сотрудничестве. Помимо адекватной социальной составляющей – возможность чаще выходить на сцену, петь разный репертуар. Поэтому, я считаю, нужно ставить именно те спектакли, на которые есть исполнители в самой труппе. Да, у нас сейчас не хватает теноров, взрослых басов. Значит, нужно их искать, приглашать – не на разовые выступления, а на постоянную работу. При этом человек может выступать где угодно. Но в контракте у него должно быть четко прописано, что его главное место работы на ближайшие два-три года – в Красноярске, и в приоритете у него интересы именно этого театра. Сейчас будем укреплять стажерскую труппу, привлекать перспективных молодых певцов. Детскому репертуару в оперном театре должно уделяться серьезное место, ведь мы воспитываем себе следующие поколения зрителей. Но стажерам необходимо участвовать не только в детских спектаклях. Я бы предложила для них «Двенадцатую ночь» Э. Колмановского – сюжет Шекспира и музыка приличная, там есть что петь. Сама когда-то пела Виолу, композитор писал это произведение на меня. И Моцарт очень полезен для молодой части труппы. В планах также постановка «Viva la mamma» Г. Доницетти – игровая опера, с переодеваниями, с множеством партий, — очень хороший и актерский, и вокальный материал.


Ирина Долженко — Амнерис ( «Аида»)

- В оперетте сейчас все чаще поют под микрофон, и в оперу это поветрие тоже просачивается.

— В опере это нельзя делать категорически, потому что человек, привыкающий петь в микрофон, теряет собственную энергетику, он не развивается. Держать большой зал собственным голосом – уникальная способность артиста, никакие микрофоны ее не компенсируют. А проблемы с акустикой зала нужно решать с помощью специалистов.

- Позиции местного балета очень сильно укрепил балетный форум. Есть ли у вас в планах оперный конкурс?

— Наметили на 2015 год, сейчас разрабатываем положение. Хочется сделать форум с международным возрастным цензом, до 35 лет, агенты во всем мире работают именно с этим возрастом. А нашему театру это даст возможность привлечь сюда взрослых певцов, чтобы в дальнейшем пригласить кого-то из них на постоянную работу. Лично я одну из своих главных задач сейчас вижу в том, чтобы сформировать в труппе крепкий костяк, чтобы мы могли ставить и исполнять все спектакли преимущественно своими силами. Понимаете, привезти можно кого угодно. И, конечно, я очень рассчитываю на поддержку своих коллег из Большого театра, что они будут охотно здесь выступать – кого-то из них вы уже слышали на «Параде звезд». Но гораздо важнее, чтобы город полюбил своих артистов, знал их и поддерживал.

- Даже статистика подтверждает, что 85 процентов публики идет на любимых артистов…

— Вот именно! Значит, необходимо сделать так, чтобы театр воспринимали как что-то свое, родное, а не просто как место, где можно посмотреть какое-то зрелище. Чтобы любить театр, нужно его знать. В Большом театре, например, проводят экскурсии, где можно зайти послушать репетицию, побывать в цехах, увидеть, как готовят костюмы к очередной премьере и т. п. И возможность посидеть после спектакля в приятной атмосфере в театральном кафе, обсудить увиденное – это тоже притягивает людей в театр. Важно, когда хорошо налажена социальная система. Скажем, в Европе один раз в неделю специально ставят дневные спектакли для малоимущих, куда привозят зрителей со всех окрестностей. Оплачивает это муниципалитет. Форм работы со зрителями может быть множество.


Ирина Долженко — Весна ( «Снегурочка»)

- Форм-то множество, а зал в театре всего один, к тому же его делят опера и балет – не разгуляешься.

— Над этим мы с руководством театра тоже сейчас думаем. Здесь есть малый зал, но к нему нет выхода из зрительского фойе – хотелось бы к следующему сезону решить этот вопрос. А уже в нынешнем сезоне, надеюсь, у театра появится хороший рояль, и мы сможем проводить в фойе вечера камерной музыки.

Фото Александра Мищенко и из личного архива певицы
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17003
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Сен 01, 2014 7:26 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014033207
Тема| Опера, Ковент-Гарден, Персоналии, Каспер Хольтен
Автор| Вика Нова
Заголовок| Каспер Хольтен: любовь с первого взгляда
Где опубликовано| © 2014 New Style Magazine™ N 129
Дата публикации| 2014 март
Ссылка| http://newstyle-mag.com/personalii/kasper-xolten-lyubov-s-pervogo-vzglyada.html
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ



Каспера Хольтена – высокого, голубоглазого, светловолосого датчанина - легко представить в одеянии викинга. Впрочем, Лондон известному оперному режиссеру завоевывать не понадобилось – в 2011 году Лондонская Королевская опера в Ковент-Гарден пригласила его на пост директора. Возглавлять королевские оперные театры Хольтену не в новинку – ему было всего 27, когда Королевская опера Дании предложила ему должность художественного руководителя. Интересное совпадение: тогда, в 2000 году, Хольтен сменил на посту Элайн Падмор, которая перешла работать в «Ковент-Гарден». После 11 лет работы в Датской опере Каспер вновь стал преемником Падмор – на этот раз в Лондоне. В театр «Ковент-Гарден» Каспер Хольтен пришел с впечатляющим опытом работы и репутацией одного из самых интересных современных оперных режиссеров, на чьем счету 60 постановок оперных, драматических и музыкальных спектаклей и оперетт в Дании, Швеции, Исландии, Латвии, Франции, России, США и Австрии. Одно из самых трудных в оперной практике произведений – тетралогию Рихарда Вагнера «Кольцо нибелунга» - Хольтен осуществил на сцене Королевской оперы Дании (2003-2006). Эта постановка, отмеченная рядом премий, принесла режиссеру международное признание. В 2010 году состоялся дебют Хольтена как кинорежиссера: его фильм-опера «Хуан» по мотивам моцартовского «Дон Жуана» был представлен на кинофестивалях многих стран.



Каспер, как все началось? Когда опера стала главной любовью вашей жизни?

Мне было 9 лет, и это была «Кармен». Я рос в Дании в семье банкиров и финансистов. Много читал, но телевизора в нашем доме не было, поэтому, когда я впервые побывал в театре и увидел живое представление на сцене, это меня поразило. Я стал просить отца, чтобы он меня повел в оперный театр. Так я попал на «Кармен» - и это была любовь с первого взгляда.

Очень быстро эта влюбленность переросла в страсть. В наше время любовь к опере у 12-летнего подростка – необычная вещь, и я был довольно одинок в своем увлечении. Часто родители привозили меня в оперный театр, оставляли одного смотреть спектакль, а к концу представления приезжали, чтобы забрать домой. Хотя опера многие годы была огромной и важной частью моей жизни, я никогда не надеялся, что это станет чем-то большим, чем хобби. Мне повезло: после окончания школы, в 18 лет, я отправился в Королевскую оперу Дании и сказал, что хочу поработать волонтером, - меня взяли. Так началась моя жизнь в опере. Работал помощником и ассистентом у режиссеров, которых боготворил. Я действительно счастливчик, потому что получил шанс в таком молодом возрасте - попал в восхитительный мир оперы и смог учиться у подлинных мастеров, работая с ними бок о бок.

Вы как-то заметили по поводу своего перехода из Королевской оперы Дании в театр «Ковент-Гарден»: «Это как сменить должность менеджера ФК «Копенгаген» на пост менеджера «Манчестр Юнайтед». В чем главные различия между этими двумя театрами?

Конечно, моя работа в обоих театрах имеет много общего - оркестр, хор, певцы, финансы и т. д. В Датской опере очень сильный коллектив, в репертуаре которого есть сложные постановки, и я горжусь тем, что нам удалось сделать. Но все-таки «Ковент-Гарден» среди оперных театров мира занимает особое место - здесь выступают величайшие звезды оперной сцены.

Да, существует постоянное напряжение – оправдать высокие надежды, которые возлагаются на театр, на меня. Но в то же время здесь есть потрясающая уникальная возможность - приглашать на каждую роль лучших исполнителей мира. Для меня это, безусловно, шаг вперед – как в смысле возрастания ответственности, так и в плане расширения возможностей.



Не чувствовали себя ребенком в кондитерском магазине: столько сладостей, бери что хочешь, глаза разбегаются?

Да, было немного поначалу! Но эта эйфория быстро прошла – ведь приходится постоянно заниматься массой вопросов: переговоры о гонорарах, финансирование, планирование, разрешение сложных ситуаций. Но, несмотря на все сложности, работать в этом великолепном здании, с потрясающими людьми - огромная привилегия. И, заходя в Оперный театр, я часто щипаю себя за руку: а не снится ли мне это?

Быть директором одного из самых выдающихся оперных театров мира – задача не из легких. А вы умудряетесь сочетать свои административные обязанности с творческой работой – ставите спектакли в «Ковент-Гарден», в театрах других стран, занимаетесь режиссурой фильмов. Как удается со всем этим справляться?



Конечно, это делает мой рабочий график более напряженным. Но я уверен, что все эти различные виды деятельности обогащают друг друга. Административная работа учит многим вещам, которые я использую в своей творческой работе. Если бы я занимался только режиссурой, то не обладал бы теми стратегическими навыками долгосрочного планирования, которые развил как администратор. Я говорю об умении планировать не только в рамках одной постановки, но о способности на несколько лет вперед продумать стратегию развития институции, арт-форм, коллектива исполнителей. Мне кажется, у режиссера есть опасность замкнуться в своем узком мирке, создавая театр для театра, оперу для оперы. Тогда как административная работа не дает забыть о реальности, окружающей действительности и важных вещах, происходящих в мире. С другой стороны, мне всегда легче найти взаимопонимание со службами театра и хором, потому что они видят: то, о чем я говорю, знаю не понаслышке.

Ставить оперные спектакли в театрах разных стран – это также здорово помогает в работе: чему-то учишься у других, по-новому оцениваешь то, что происходит в своем театре. Да, работы много, но, на мой взгляд, такая комбинация разных видов деятельности уникальна и плодотворна. Как и то, что оба директора оперы «Ковент-Гарден» – творчески активные люди (музыкальный директор театра – дирижер Антонио Паппано. - Прим. авт.).



Вы – режиссер нашумевшего фильма-оперы «Хуан», снятого по мотивам «Дон Жуана» Моцарта. Что стало толчком для работы в кино?

Когда я еще работал в Копенгагене, ко мне обратились продюсеры одной датской компании с предложением снять фильм-оперу. Речь шла не просто о записи оперного спектакля, а о создании полноценного художественного фильма по мотивам оперы, снятого по законам кино. Мне было интересно принять этот вызов, и я согласился.

Не планируете продолжить работу в кинорежиссуре?

Я хотел бы снять фильм, однако не думаю, что это будет фильм-опера - скорее просто художественный фильм. Уверен, что, даже если в какой-то момент своей жизни вновь обращусь к кино, потом обязательно вернусь в театр. Есть что-то уникальное в работе театрального режиссера, когда создаешь для живой аудитории, что-то существующее здесь, сейчас, в этот неповторимый момент – я просто не могу представить своей жизни без театра.



Для своего режиссерского дебюта в «Ковент-Гарден» вы избрали оперу русского композитора. Почему вы решили ставить именно «Евгения Онегина» Чайковского?

Это было удачное сочетание разных факторов. С одной стороны, новая постановка этой оперы уже стояла в плане театра, а мне не терпелось испытать себя в качестве режиссера на сцене «Ковент-Гарден». С другой стороны, я всегда увлекался русской литературой. Мне очень нравился Пушкин – настолько, что ради того, чтобы читать его произведения в оригинале, я в школе стал изучать русский язык. Конечно, сейчас ничего не помню, но в школьные годы таки смог прочесть Пушкина на русском языке! Поэма «Евгений Онегин» была мне особенно дорога. Будучи подростком, я отождествлял себя с Татьяной - ее эмоциональность, искренность, порывистость находили во мне отклик. Также хотелось понять Онегина, его поступки, сущность, характер. Я всегда мечтал поставить эту оперу.

Вы работали в Москве - по приглашению Новой оперы ставили «Лоэнгрина» Вагнера. Расскажите, пожалуйста, об этом опыте.

В Москве работать было очень интересно, но одновременно и сложно – ведь в России Вагнера ставят редко, того же «Лоэнгрина» здесь в последний раз ставили 70 лет назад. В Дании же наоборот - вагнеровские оперы очень популярны, часто идут на сценах театров, у нас большой опыт в этом плане. В России меня поразило обилие талантливых певцов и музыкантов, высокий профессионализм оркестра и хора – с такой вдохновляюще богатой палитрой было здорово работать. В своей интерпретации «Лоэнгрина» в Новой опере мне хотелось показать страну, которая стоит на полпути между старым и новым, когда приходит герой и говорит: я покажу вам новый путь. Мне кажется, такая трактовка нашла резонанс у публики. Правда, пришлось сделать некоторые купюры, которые вряд ли понадобилось бы делать на Западе, но, чтобы тактично представить Вагнера в Москве, мы пошли на это. В итоге публика приняла оперу хорошо, и я горжусь этой постановкой.

Театральные критики нередко называют ваш подход к постановке классического репуртуара новаторским, провокационным, радикальным. Какова ваша концепция?

Я не очень понимаю, что значат эти ярлыки – классический, современный, традиционный, экспериментальный. Я видел современные оперы, поставленные очень традиционно, и классические оперы в весьма современных интерпретациях. Для меня не имеет большого значения, одеты певцы в старинные костюмы или в джинсы – это лишь вопрос стиля. Гораздо важнее, работает ли это, несет ли новое видение. Я считаю, что каждый раз, приступая к новой постановке классического произведения, мы должны пропускать его через себя. Эти оперы – будь то «Евгений Онегин» или «Фигаро» – шедевры, прошедшие испытание временем; в различные эпохи в разных странах они несут иную смысловую нагрузку. Ставить их всегда и везде одинаково – значит недооценивать их глубину.

Берясь за новую постановку, я не ставлю задачи быть оригинальным или провокационным – просто стараюсь вникнуть в произведение и понять, что оно говорит мне лично - почему трогает, или печалит, или пробуждает любопытство. Я уверен: не надо бояться показать свое личное восприятие классической вещи, даже если оно расходится с общепринятой версией. И «Лоэнгрин», и «Онегин», и «Фигаро» выживут в любом случае – опасность грозит только моей карьере! Конечно, индивидуальная интерпретация несет в себе риск быть непонятой или неудавшейся (невозможно понравиться всем и каждому!), но смысл в другом: попытаться честно сказать то, во что веришь и считаешь важным.

Однажды вы сказали, что наибольший враг оперы – предубеждение людей, никогда ее не посещавших. Многие проекты театра «Ковент-Гарден» направлены на то, чтобы представить оперу как можно более широкой публике, включая молодежную аудиторию - Live cinema seasons, трансляция оперных и балетных спектаклей на больших экранах под открытым небом в разных частях Лондона и т. д. Планируете расширять эту практику? Считаете ли вы, что такие показы смогут заменить опыт посещения театра, возможность услышать и увидеть оперу в живом исполнении?

На мой взгляд, кинопросмотр никогда не сможет заменить живое представление. Но это хорошее дополнение в нашем стремлении охватить более широкую аудиторию – в театре «Ковент-Гарден» ведь только 2200 мест! Просмотр фильмов-опер в кинотеатре – это совсем другой опыт, позволяющий зрителям увидеть на экране лица певцов крупным планом, заглянуть за кулисы. Я думаю, что, будучи театром, в котором выступают лучшие певцы мира, «Ковент-Гарден» просто обязан делиться с поклонниками оперной культуры разных стран неповторимыми спектаклями, которые происходят на его сцене, - а фильмы-оперы и записи на dvd как раз и дают такую возможность. Мы планируем продолжать эту деятельность, а также начали активно подключать возможности Интернета – транслируя в живом потоке онлайн-репетиции, мастер-классы, интервью с артистами, работниками разных служб театра. Оказалось, что огромное количество наших зрителей интересует не только конечный результат – оперное представление, но и весь процесс работы над его созданием.

Опера всегда была дорогим удовольствием, требующим серьезных затрат. В нынешней экономической ситуации - особенно. Как вы оцениваете ситуацию в оперном искусстве сегодня? Утрачивает ли этот жанр свою популярность в современном мире?

Не уверен, что опера утрачивает свою популярность в современном мире. Если сравнить с XIX веком, то сегодня гораздо больше людей посещают оперные театры.

Просто в прошлом культура – в том числе и опера – была доступна весьма ограниченному кругу людей; большинство населения не могло себе позволить такую роскошь. Другое дело, что ныне у людей есть огромный выбор. На мой взгляд, опера обладает некими фундаментальными ценностями, которые будут всегда притягивать людей, – соединение языка музыки и театра передает эмоции и чувства с мощью, неподвластной литературе. Я бы не стал волноваться о том, что опере грозит забвение. Что действительно тревожит – так это финансовая сторона дела. В Европе оперные театры традиционно субсидируются общественными фондами, и, естественно, с ухудшением экономической ситуации эти ресурсы урезаются. К счастью, в «Ковент-Гарден» нам удается сохранять здоровый баланс: 25% нашего финансирования обеспечивают публичные фонды, еще четверть – спонсоры и филантропы, 40% - кассовые сборы, 10% - коммерческая активность. Возможно, именно такая смешанная система финансирования и станет моделью будущего для оперных театров мира.

В январе этого года рядом со знаменитым лондонским «Глобусом» открылся Театр Сэма Уонамейкера (Sam Wanamaker Playhouse). На новой площадке компании Shakespeare's Globe вы ставите оперу Франческо Кавалли «L’Ormindo».

Да, это совместный проект оперы «Ковент-Гарден» и Shakespeare's Globe. Здание Театра Сэма Уонамейкера построили по образцу придворного театра времен короля Якова I. Тогда же, в XVII веке, Франческо Кавалли написал оперу «L’Ormindo». Итальянская комедия, прекрасная музыка, атмосфера театра якобинской эпохи, где представления разыгрывались при свечах, – совершенно новый для нас опыт. Это как раз один из примеров философии нашего театра - не превращать оперу «Ковент-Гарден» в обособленный остров, а, напротив, участвовать в совместных проектах с другими городскими институциями, открыть свои двери для сотрудничества, одновременно обогащая и вбирая культурные традиции Лондона.

Традиционный вопрос: ваши новые режиссерские работы в театре?

Опера «Дон Жуан» Моцарта в «Ковент-Гарден» и «L’Ormindo» Кавалли в Театре Сэма Уонамейкера.

Пока мы готовили номер в печать, на сцене Королевской оперы «Ковент-Гарден» состоялось представление новой постановки оперы «Дон Жуан», осуществленной режиссером Каспером Хольтеном. Спектакль стал событием театрального сезона - в сонме интерпретаций знаменитой моцартовской трагикомедии «Дон Жуан» Хольтена запомнится экспрессивностью, динамичностью и электризующим визуальным рядом.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17003
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Май 17, 2015 11:27 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014033208
Тема| Опера, МАМТ, Персоналии, Хибла Герзмава
Автор| Беседовал Александр Стрига
Заголовок| Золотогласая певица
Солистка театра им. Немировича-Данченко, прима многих мировых сцен Хибла Герзмава об опере и о себе

Где опубликовано| © журнал Eclectic
Дата публикации| 2014-03-18
Ссылка| http://eclectic-magazine.ru/zolotoglasaya-pevica/
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Мы бродим по коридорам Московского академического Музыкального театра имени Станиславского и Немировича-Данченко в поисках свободного помещения, где можно было бы спокойно поговорить. В этот субботний вечер его репетиционные и административные помещения нарасхват: идут занятия в студиях, подготовка к премьерам. Солистка театра, прима многих мировых сцен Хибла Герзмава, не теряя времени, обсуждает с помощницей какие-то организационные нюансы – билеты, отчеты, договоры, связанные с фестивалем ее имени, который начался 6 февраля.



Странно видеть один из лучших голосов России в роли руководителя. В итоге мы и приземляемся в кабинете директора оперы театра. Кажется, это очень символично. Ее глаза – а имя Хибла с абхазского переводится как «золотоглазая» – действительно сияют, как драгоценный металл. Но взгляд наполняется холодным блеском, когда она говорит об организационных вопросах, – или же излучает солнечное тепло, когда беседа заходит о любимом джазе или единственном сыне.

Скажите, много ли приходится заниматься вопросами в связи с фестивалем, которые вам, как артистке, не свойственны? Выполнять какие-то менеджерские функции?

Я должна успевать все и стараюсь следить за всем. У меня отличная команда, но во всех больших делах – голова должна быть головой. Я углубляюсь во все значимые детали. А в Абхазии вникаю вообще во все – до гвоздя и стула.

Фестиваль «Хибла Герзмава приглашает…» уже тринадцатый год проходит в Абхазии, теперь часть концертов и в Москве. В связи с чем? И что останется на родине фестиваля?

В Абхазии фестиваль родился, там он был, есть и будет. Сейчас он несколько расширил свою географию. Ведь Москва – это мой второй дом. Два знаковых места здесь: Театр имени Станиславского и Немировича-Данченко, где я служу и где меня вырастили, и Большой зал Консерватории – моя альма-матер, где я состоялась как музыкант. Мне кажется, это очень символично, что фестиваль проходит именно в этих местах – в Абхазии и на знаковых сценах Москвы.

Мне кажется, когда музыкальный фестиваль проводится в Абхазии, – это некий гуманитарный проект. Как только он оказывается на площадках столицы, у кого-то может возникнуть ощущение, что мероприятие превращается в элемент системы продвижения артиста, чье имя он носит. Сколько в нем промоушена, и нужен ли он вам?

Надеюсь, меня поймут правильно, поэтому скажу так: полагаю, что имя Хиблы Герзмава в Москве не нуждается в дополнительной раскрутке. Поэтому для меня в фестивале нет рекламной составляющей. У меня есть свой зритель. В театре – одна жизнь. Другая – на сцене Консерватории и в Концертном зале имени Чайковского. Эти сцены – мой дом. Россия дала мне очень многое. И потому я уверена, что весьма правильно перенести часть абхазского фестиваля в российскую столицу. Люди, которые ходят на мои спектакли и концерты, будут рады посетить и другие мероприятия в рамках фестиваля. Программа у нас очень разнообразная. 18 марта на сцене Большого зала Московской консерватории будет исполнен Реквием Джузеппе Верди, а 29 апреля состоится концерт “Viva l’Opera!”.

Не сложно ли вам, в первую очередь артистке, заниматься еще и организаторской работой?

Наш благотворительный фонд не зарабатывает на этом фестивале. Наоборот, благодаря ему мы имеем возможность помогать очень многим – в основном в Абхазии. Поддерживаем детский дом, музыкальное училище, оркестр, выполняем ряд каких-то других миссионерских дел. Огромную роль играют мои друзья-меценаты, благодаря которым эта деятельность и этот фестиваль возможны.

Самое громкое шоу последних лет – открытие сочинской Олимпиады. Каковы ваши впечатления?

Мне очень понравилось. Масштабно, красиво, зрелищно, мощно, эффектно. Очень много истории, подчеркнуты важные моменты, на которых нужно было сделать акцент.

Будете следить за выступлениями спортсменов, несмотря на свой плотный график? Какие виды спорта вам интересны?

По возможности. Я люблю лыжи, сноуборд, коньки – и, естественно, фигурное катание!

Есть ли какое-то мероприятие общероссийского или международного уровня, на открытии которого вы мечтали бы выступить?

Об этом я точно не мечтаю! Если пригласят – с удовольствием приму участие. Но чтобы специально стремиться к такому – нет.

По первому музыкальному образованию вы пианист. Сейчас, глядя на людей, которые вам аккомпанируют, не возникает ли сожаления: почему я не за роялем?

Мне кажется, у каждого человека своя судьба на сцене. Чье-то призвание в том, чтобы играть на рояле, чье-то – чтобы петь. Когда-то мне нужно было выбрать, и считаю, что я сделала правильный выбор. Гениальной пианистки из меня не вышло бы. У меня прекрасное музыкальное образование, я окончила Сухумское музыкальное училище и очень благодарна педагогам. Прекрасно владею инструментом, и это помогает в моей оперной жизни. На мой взгляд, певцы-инструменталисты по-другому поют. Как бы то ни было, мое прошлое как пианиста постоянно помогает мне.

К каким горизонтам вы сейчас стремитесь?

Надеюсь, что наши горизонты лучатся ровным красивым светом. Верю, что программа фестиваля своим разнообразием покорит публику. Далее в другой – театральной – жизни меня ждет много контрактов. Жизнь расписана до 2017 года. Впереди – первые театры мира и главные партии. Для меня это очень важно.

Я слышал, что российским певцам очень сложно пробиться на европейской оперной сцене…

Не только российским – там вообще непросто. Оперный Олимп и оперная жизнь вообще – это отдельная планета. Право занимать высшие ступени здесь нужно заслужить. Для меня было важно работать с хорошим импресарио, который мог бы предложить мне лучшие театры мира и главные партии. Слава Богу, что моя судьба сложилась очень благополучно.

Россияне должны быть на голову выше певцов из других стран, чтобы предпочтение отдали им, приглашая исполнять ту или иную партию?

Поверьте мне, когда мы приезжаем в театры других стран, очень часто российские певцы звучат лучше многих. Мне всегда везло: у меня были потрясающие, сильные, интересные партнеры. Мне кажется, во многом это судьба и фортуна. Для того чтобы жить в европейском театре и чтобы тебя туда приглашали, ты должна быть яркой индивидуальностью. Конечно, однажды должно повезти, но в этот момент нужно быть очень сильным, чтобы взять высоту, показать все, на что ты способен, и просто понравиться. Женщина-певица должна быть с ровным красивым тембром голоса. Молодой, привлекательной, не толстой, хорошо смотрящейся на сцене…

Не толстой? А как же это распространенное – может быть, среди обывателей – мнение, что голос у оперного певца на что-то должен опираться?

Мы всегда опираемся. Но не на жир! Для голоса важны другие вещи – энергетика и хорошая школа, а никак не лишний вес!

Меня всегда восхищает, как вы выглядите на сцене: изысканные туалеты, безупречный макияж… Насколько красивое платье помогает артистке?

Это первым делом! Я говорю сейчас про себя: чтобы у меня было отличное настроение и я выступила хорошо, мне нужно правильно распеться, иметь красивый мейкап, прическу и обязательно – потрясающее платье. Тогда и спина ровная, и все получается. Женщина должна быть на сцене красивой и стильной.

В каких ближайших постановках мы сможем вас услышать?

В нашем театре ближайшая постановка – «Дон Жуан», премьера состоится уже 10 июля. А далее меня ждут Метрополитен-опера, «Ковент-Гарден» и Венская государственная опера. Буду петь в «Дон Жуане», «Отелло» и «Турандот», а еще в «Сказках Гофмана», в которых я исполняю сразу четыре роли.

И именно за этот спектакль вы были номинированы на «Золотую маску»… Играете комические роли, исполняете классический репертуар, джаз, народную музыку. В каком репертуаре вы «работаете», а что для вас отдых или, может быть, хобби?

Народная музыка была во мне всегда. Не могу сказать, что я пою ее много. Но в некоторых моих сольных программах есть такие номера. Если я пою джаз, то отдыхаю от оперы. Для меня это стопроцентное хобби. Я воспитывалась на хорошей музыке, и любовь к джазу у меня с детства.При Театре Станиславского создан джазовый ансамбль, за что огромное спасибо нашему генеральному директору Аре Арановичу Карапетяну. Он поддерживал нас во всех наших начинаниях. Когда я была еще, можно сказать, маленькой девочкой, здесь, дома, в Театре имени Станиславского и Немировича-Данченко мою любовь к джазу всячески поддерживали. В свое время у нас было несколько концертов с Даниилом Крамером, а сейчас – целый джазовый оркестр. И я счастлива, что это так.

В одном из ваших интервью вы сказали, что вам не нравится, как звучит ваш голос в записи. Появились ли какие-то проекты, которые вас удовлетворили?

К сожалению, я так и не научилась любить свой голос в записи. Мне кажется, его надо слушать «живьем» – на концертах, спектаклях. Для меня лайв-концерты интереснее студийных. Но записи нужны, мы же не вечные. А я певица из той категории, что уйдет скорее на два дня раньше, чем на день позже. Ни за что не выйду на сцену, если мой голос уже не будет звучать или «сотрется». Поэтому записи делать придется. Но я не люблю это. Мне всегда кажется, что можно спеть еще лучше.

Приходилось ли вам делать на сцене что-то необычное, что нехарактерно для оперного певца?

Конечно. Я не люблю стоять на сцене – мне нравится двигаться. Я вообще очень подвижная. Мне кажется, современное оперное искусство должно приветствовать движение. Замереть и петь – это прошлый век.

Невозможно представить жизнь современного человека без соцсетей. Вы их посещаете?

У меня есть фанская страница в Facebook и есть личная. Заглядываю туда часто. Иногда устаю от этого, удаляюсь. Потом возвращаюсь. Интернетом пользуюсь постоянно. Компьютер всегда со мной.

Следите за комментариями? Читаете, что люди пишут о ваших спектаклях, выступлениях?

Конечно! Мне это интересно. У каждого свое мнение. Могу согласиться с ним или нет. Но меня не расстраивает, если реплика – негативная: естественно, есть люди, которым не нравится то, что я делаю. Это было бы странно и даже неинтересно, если бы были только восхищенные отзывы.

Негатив не приводит вас в какие-то смешанные чувства?

Раньше – может быть. Теперь же я отношусь ко всему более философски. Я практически не читаю рецензии на свои спектакли. Хотя, если вспомнить, никогда и не было разгромных отзывов – таких, чтобы прямо «стирали с лица земли». Кому-то не нравлюсь я, мой голос или тембр. Но это же нормально. Не всем, к примеру, нравится тот или иной цвет!

Выкладываете в сеть какие-то свои личные фото?

Нет. «Зеркало-луки» и съемки в туалетах я не делаю. Иногда бывает, что где-то в поездках меня снимают для фанской страницы. Людям ведь интересно, где я бываю, как я одеваюсь, что ем. Но я не снимаю и не выдаю на всеобщее обозрение фото блюд со своего стола. Снимки из театра, с репетиции, новые концертные платья, из-за кулис – это интересно. Хотя «лифто-луки» у нас были пару раз. Это смешно.

При этом современные интернет-мемы вы знаете…

Конечно. Но вот популярную тему в Японии, когда нужно закрыться волосами и не показывать свое лицо – «анти-фейс», вот этого я не понимаю. Хотя я современный человек, моему сыну скоро пятнадцать, какие-то вещи я не принимаю.

Ваш сын – «ребенок кулис», как у многих артистов?

Да, он театральный мальчик. Я специально когда-то привела его сюда, чтобы показать нашу жизнь и рассказать о ней. Он служил в нашем детском хоре, мы вместе пели в каких-то спектаклях. Сейчас он вырос. Очень музыкальный. Я сделала главное: он знает хорошую оперную музыку, умеет, что важно, слушать оперные спектакли, вырос на хорошем джазе и у него очень хороший вкус. Кажется, у него нет выдающихся вокальных данных, но он прекрасно играет на гитаре, рояле и пока поет панк-рок.

Как вы думаете, куда он двинется дальше?

У него очень хорошая математическая голова. Так что, я думаю, это будет финансовая академия. Главное – я верно направляю его. А дальше – его выбор. Я не хочу навязывать ему свой. Мы лучшие друзья. И надеюсь, что так будет и дальше.

Он следит за вашим творчеством? Дает какие-то свои рекомендации типа «в этом спектакле я тебя не вижу»?

Этого нет, но он, конечно, смотрит мои выступления. Может сказать, к примеру, «мама, ты сегодня прекрасно звучала». Но есть спектакли, которые ему не очень нравятся. Скажем, когда он был маленький, он не любил «Травиату», потому что моя героиня в финале умирает. По окончании он всегда бежал ко мне – ему нужно было видеть, что с мамой все в порядке!



P. S. Когда номер был уже сверстан, мы услышали блистательное выступление Хиблы Герзмава на церемонии закрытия XXII зимних Олимпийских игр в Сочи.

Фотографии: Павел Ваан, Олег Черноус
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> Газетный киоск Часовой пояс: GMT + 3
На страницу Пред.  1, 2
Страница 2 из 2

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Яндекс.Метрика