Список форумов Балет и Опера Балет и Опера
Форум для обсуждения тем, связанных с балетом и оперой
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Общество Друзья Большого балета
2007-03
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10  След.
 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 11025

СообщениеДобавлено: Вс Мар 04, 2007 11:41 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2007030208
Тема| Балет, "Лебединое озеро", 130 лет
Авторы| Андрей Ружников
Заголовок| «Лебединому озеру» - самому знаменитому балету всех времен и народов - 130 лет
Где опубликовано| Российская газета (Неделя) N4306
Дата публикации| 20070302
Ссылка| http://www.rg.ru/2007/03/02/lebedinoe.html
Аннотация|



Русский балетный шлягер даже из самой Поднебесной везут в Россию в юбилейные дни, дабы представить историю любви прекрасной лебеди Одетты и принца Зигфрида в... акробатическом варианте. Везут из Шанхая, где танец маленьких лебедей гуттаперчевые китайчата танцуют вверх тормашками, 32 фуэте оттачиваются внутри одновременно вращающихся гигантских колес, а прима-балерина замирает в грациозном па под куполом... театра.
Впрочем, за более чем вековую историю своего существования самый главный балет видел и не такое.

При дворе Людвига Баварского. Второго
Кого только не было. Придворные, восхищавшиеся воплотившимся спустя почти что сто лет в эмблему студии "Дисней-фильм" замком своего властителя, карлики-шуты, безуспешно пытавшиеся вернуть своего патрона с альпийских высот на бренную землю, композитор Двора Рихард Вагнер, педантично укреплявший своим творчеством своего владетельного спонсора в безоблачном будущем вверенного ему отечества. И... лебеди. Конечно же, они тоже были при дворе. Ибо не было для короля-эстета никого желаннее и милее этих самых прекрасных на свете существ, к коим спускался он каждый вечер, дабы у подножия своего загадочного Нойшванштайна поведать о загадке и своей собственной судьбы.

При дворе Александра Романова
Загадочное озеро, на брегах которого далекий король предается своим грезам, заставляла грезить о далеком путешествии и сочинителя-славянина. Получив заказ написать романтический балет, композитор Петр Чайковский, вдохновленный грандиозным успехом идущего на российской сцене вагнеровского "Лоэнгрина" и таинственными слухами о "странном" короле из Баварии, отправляется в Альпы. Увы, история деликатно умалчивает о том, состоялась ли встреча русского композитора и баварского короля, двух гениев, объединенных более всего на свете любовью к прекрасному. И если все же рандеву было, то где? Не на том ли самом берегу озера лебедей? Именно так, кстати, хотел Чайковский назвать свой балет (первый русский национальный балет) до путешествия в Альпы. Однако, вернувшись в Россию, он назвал его "Лебединое озеро".

На подмостках сцены
Но ни король Людвиг, ни композитор Чайковский так и не увидели триумф сказки про лебедей, воплощенной в танце. Волею рока и отвечавших за репертуарную политику императорских театров чиновников, балет был поставлен на санкт-петербургской сцене лишь в 1894 году, спустя год после кончины его автора. Впрочем, до того он шел в Москве, но не имел успеха. Причиной тому было то, что балет попал в руки весьма среднего хореографа Рейзингера, а не гениального Петипа, а г-жи Карпакова и Собещанская, танцевавшие партию Одетты, совершенно не поняли тонкой психологической основы своей героини. А вот уже беда была в том, что московский неуспех "Лебединого" надолго закрыл ему путь на столичные подмостки. Когда же спектакль все же добрался до Мариинки, на сцене которой заблистали в нем блистательные примы Двора Его Императорского Величества, в короне русского балета засиял ее главный бриллиант.

В лучах славы
Ах, кому только не пришлось в течение многих лет прославить свое имя в партии хрупкой и нежно любящей Одетты! Хореографически безупречная Анна Павлова преображалась и внешне, исполняя вариации белой лебеди, приготовленные под руководством великого итальянского ментора, самого маэстро Чекетти. А обладавшая природной красотой форм Матильда Кшесинская демонстрировала их неувядаемость, прощаясь с публикой в начале прошлого века сценой из "Лебединого", в которой Одетта удалялась в глубину сцены спиной к публике. Гениальная Галина Уланова, невзирая на невысокий рост, стала одной из первых русских балерин, станцевавших в балете не только партию Одетты, но и ее природного антипода - Одиллии, открыв тем самым публике глубокий психологический замысел композитора. Майя Плисецкая, сосредоточив - прежде всего в силу природных данных - внимание на образе "черного лебедя", явила миру настоящего демона обольщения.
Екатерина Гельцер и Марина Семенова - в России, Тамара Карсавина и Наталья Макарова - в эмиграции, Иветт Шовире и Алисия Алонсо - на Западе. Десятки прим по ту и другую стороны океана, снискавшие восторги публики в балете Чайковского. А премьерам скольких мировых трупп выпал успех в партии принца Зигфрида. В то время как мастера характерного жанра прославили свое имя в роли злого гения Ротбарта, а танцовщики-эксцентрики - в образе Шута.

С вниманием к первоисточнику
Почтительно считая хореографическую основу Петипа в целом неприкосновенной, балетмейстеры позднейших эпох, прикасаясь к "Лебединому озеру", привносили в ткань балетной драматургии лишь некоторые элементы собственного миросозерцания, балансируя прежде всего между разным решением судьбы Одетты и Зигфрида. Либо главные герои побеждали, не столько одолев силы зла, сколько вымолив у высших сил прощения за измену принца, согрешившего с Одиллией, либо погибали, сраженные не столько властью тьмы, олицетворенной злым гением, сколько роковым непостоянством Зигфрида. Но в том-то все и дело, что дуализм был изначально заложен в гениальном балете Чайковского. И миновать его было невозможно. А отказ советских цензоров принять, например, пессимистическую версию Юрия Григоровича по сути дела не играл никакой роли. Фабула все равно жила и говорила сама за себя. Sapientia sat, как говаривали древние в Риме, где еще и балета никакого не было. Умному достаточно, говорим мы. И знакомая каждому с детства мелодия из 1-го и 4-го актов балета, ставшая в наши дни уже и своеобразным ремиксом в жанре рок-музыки, по-прежнему настойчиво обнажает трагедию предательства. Скучным прологом к событиям августовского фарса 1991 года она напомнила об этом нам еще раз.

Эксперимент без копирайта
И лишь в конце минувшего столетия решились посягнуть и на сюжетную канву "Лебединого озера". Так, талантливый шведский хореограф Матс Экк создал спектакль о переходном возрасте принца Зигфрида с фрейдистским уклоном. У американского авангардиста Мэтью Борна, спектакли которого еще недавно были абсолютным табу для нашего зрителя, а недавно заокеанский enfan terrible наконец показал их и в Москве, наследник престола и вовсе так далеко пошел в своих сексуальных фантазиях, что в результате угодил в клинику для душевнобольных, где и был растерзан хищными лебедями на почве нынче такой модной однополой любви. И если в строгом лондонском "Ковент-Гардене" столь бережно отнеслись к жемчужине русского балета, что даже использовали мотив хоровода, то уж "прогрессивный" Гамбургский балет в лице балетмейстера Джона Ноймайера (ставящего сегодня в московском Театре им. Станиславского и Немировича-Данченко "Чайку") пошел так далеко, что и вовсе отменил озеро, а героев превратил даже не в людей, как у великого парадоксалиста Розанова, а в "иллюзии лунного света", что то и дело мелькали в воспаленном сознании короля Людвига Баварского. Ну что, собственно, и требовалось доказать. Впрочем, еще петербургский эстет Валерий Михайловский шокировал публику мужской версией "Лебединого озера", сохранив, правда, при этом все сюжетные коллизии. В то время как великий Рудольф Нуреев в своей сверхскандальной версии балета Чайковского представил Ротбарта влюбленным в принца. Ну что ж, сильна, как смерть, любовь, наверное, он это хотел сказать.

От балета к бренду
Если не считать недавнего перформанса откровенного бельгийского провокатора Яна Фабра, вполовину сократившего партитуру (Маэстро, урежьте марш! - помните, конечно же?) и выведшего на сцену попугая и козочку (спектакли, кстати, имели совершенно оглушительный успех не только на сценах фрондирующей Северной Европы, но даже в престижном парижском Шатле), а также пародию от труппы балета "Трокадеро", то остается лишь учесть бесчисленные шоколадные наборы и просто сладости, названные в честь любимого озера баварского короля, а также парфюмы и всякого рода галантерейные аксессуары, одноименные с увековеченным Чайковским и раскрученным на полную катушку брендом.


Последний раз редактировалось: Наталия (Пн Мар 05, 2007 6:51 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 11025

СообщениеДобавлено: Пн Мар 05, 2007 1:17 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2007030501
Тема| Балет, Музыкальный театр имени Станиславского и Немировича-Данченко, «Чайка», Персоналии, Д. Ноймайер
Авторы| Татьяна Кузнецова
Заголовок| Чайка" немецкого полета
Где опубликовано| «Коммерсант-Власть»
Дата публикации| 20070305
Ссылка| http://www.kommersant.ru/k-vlast/get_page.asp?page_id=000551AE.HTM
Аннотация|

В постановке Джона Ноймайера "Чайка" приобрела новый музыкальный размах

9 марта в Музыкальном театре имени Станиславского и Немировича-Данченко состоится премьера "Чайки". Свой балет переносит из Гамбурга живой классик Джон Ноймайер.

Чеховскую "Чайку" первой приспособила для балета Майя Плисецкая еще в 1980-м -- тогда в Большом театре состоялась премьера одноименного спектакля в постановке знаменитой примы и с ней самой в главной женской роли. В хореографическом освоении пьесы одну из главных ролей сыграл композитор Родион Щедрин, создавший музыку для своей жены-балерины. Руку приложил и Пьер Карден, разодевший Нину Заречную с деланной простотой парижской высокой моды: Майя Плисецкая, несмотря на свои 55 лет, вовсе не собиралась играть роль великой актрисы Аркадиной, предпочтя ей юную неудачницу, скитавшуюся по провинциальным театрикам. Для Плисецкой дело было не в статусе -- речь шла о личной свободе. Примадонна -- раба традиций, повязанная театральной рутиной,-- не ее персонаж. Отчаянная неустроенная девчонка, сама выбирающая свой путь, была ей куда понятнее.
Джон Ноймайер, один из признанных лидеров современного балета и многолетний руководитель Гамбургской балетной труппы, взялся за "Чайку" спустя два десятилетия после Плисецкой. Бывший филолог с университетским образованием, он прочитал пьесу куда ближе к тексту, только поменял профессии главным героям. Аркадина превратилась в прима-балерину, олицетворение классического танца -- хореограф явно имел в виду Анну Павлову. Тригорин стал, естественно, балетмейстером -- маститым, успешным приверженцем старинных рецептов. Треплев, понятно, начинающий авангардист. Именно Треплев, а не Нина ломает руки крыльями, возится с бумажной птицей и танцует в собственном балетике. С самой Заречной некоторая неопределенность, которую, впрочем, можно вычитать и у Чехова: с одной стороны, она не чурается новаций, с другой -- тяготеет к классике.
На этом профессиональном фоне и разворачивается действие пьесы -- ни один из второстепенных чеховских персонажей не упущен бдительным хореографом. Всем им хореограф дает высказаться, ведь и в любовных, и в психологических дуэтах Ноймайеру нет сейчас равных: никто лучше него не умеет с помощью па выразить не просто телесное вожделение, но и всякое душевное движение -- сомнение, трепет, робость, ненависть, пренебрежение-унижение и другие тонкие материи.
Для ноймайеровской "Чайки" партитура Родиона Щедрина явно не годилась: требовалось что-то более контрастное -- чтобы нашлось место и классике, и авангарду. Пришлось собирать музыку по кусочкам: Аркадиной достался самый балетный композитор -- Чайковский, Треплев экспериментирует с помощью шотландской перкуссионистки Эвелин Гленни, Маша терзается от неразделенной любви под Скрябина, много в балете и Шостаковича, нашлось место даже его оперетте "Москва, Черемушки".
Музыкальный театр Станиславского охотился за балетом европейского корифея три года. Привередливый Джон Ноймайер, до сих пор в России уделявший внимание только Большому и Мариинке, купился на название театра -- по его мнению, труппа, носящая имя Станиславского, просто обязана справиться с пьесой, прославившей знаменитого режиссера-реформатора. Под руководством ассистентов балетмейстера и самого Ноймайера театр Станиславского репетировал свой первый полнометражный импортный балет основательно и не спеша -- с самого начала сезона, приготовил целых три состава главных действующих лиц и поймал свою "Чайку" как раз вовремя, чтобы украсить этой шумной премьерой свою первую весну в недавно отреставрированном здании.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 11025

СообщениеДобавлено: Пн Мар 05, 2007 4:22 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2007030502
Тема| Балет, МТ, «Золотая маска», Гастроли в Москве, Персоналии, П. Лакотт, Е. Образцова, Л. Сарафанов
Авторы| Татьяна Кузнецова
Заголовок| Мариинке море по колено
// Петербургская "Ундина" на "Золотой маске"
Где опубликовано| «Коммерсант»
Дата публикации| 20070305
Ссылка| http://www.kommersant.ru/doc-y.html?docId=747393&issueId=36217
Аннотация| фестиваль балет

С помощью «Ундины» номинанты «Золотой маски» Евгения Образцова и Леонид Сарафанов взлетели на балетный Олимп Фото: Павел Смертин / Коммерсантъ

На Новой сцене Большого Мариинский театр представил балет "Ундина", выдвинутый на "Золотую маску" в четырех номинациях – "Лучший балет", "Лучший балетмейстер", "Лучшие исполнители" мужской и женской роли. Шансы спектакля, стилизованного под романтическую старину, высоко оценила ТАТЬЯНА Ъ-КУЗНЕЦОВА.

"Ундину" в Петербурге поставил француз Пьер Лакотт, знаменитый своими стилизациями старинных балетов. Именно он вернул Парижской опере забытую "Сильфиду" Филиппа Тальони и одарил Большой театр эффектной "Дочерью фараона" – вольной реконструкцией утраченного балета Мариуса Петипа. Петербуржцы, критически настроенные по отношению к "новоделам", все же не устояли перед успешностью лакоттовских балетов: в прошлом году свет увидел еще один исчезнувший раритет – "Ундину" Чезаре Пуни.
Этот балет Жюль Перро, автор сохранившейся до наших дней "Жизели", впервые поставил в Лондоне в 1843 году. Историю про водяную деву, влюбившуюся в рыбака, балетмейстер ставил многократно в разных театрах, в том числе и в Петербурге, пополняя сюжет все новыми подробностями и вариантами финала – от гибели всех участников любовного треугольника до всеобщего спасения. В России под названием "Наяда и рыбак" балет дожил до 20-х годов ХХ века, а лет 25 назад его фрагменты попытались восстановить – ведь до наших дней дошло либретто, рецензии, описания очевидцев и осколки старинной хореографии.
Но Пьер Лакотт придумал собственную версию, опираясь на французскую школу танца, по правилам которой полтора века назад танцевала вся Европа, включая Россию. Костюмы "под старину" и живописные декорации с сияющим синим морем, зелеными соснами, рисованными домиками и церквушками господин Лакотт тоже сочинил сам – и это авторское триединство придало его "Ундине" простодушную цельность. В ней сконцентрированы все очаровательные нелепости балетной старины: пойманная в сети Ундина откладывает в сторонку свой русалочий хвост, прежде чем начать танцевать; на "морское дно" из-за кулис выезжает матрасик со спящим рыбаком – для того, чтобы водяная дева могла показать подружкам своего избранника; во время грозы наяды табунком выскакивают на сельскую площадь; чучелко Ундины падает с горы в пучину вод и пролетает под колосниками.
Ждать от этого балета душевных потрясений и достоверности чувств не стоит. С самыми драматичными моментами (например, танцем Ундины с собственной тенью, когда героиня понимает, что она стала смертной) хореограф решительно не справился. Сюжет у него – только повод для танцев, обильных, виртуозных, слагающихся в затейливые рисунки, развернутых в сложные ансамбли. В сущности, это парад вполне абстрактного балетного мастерства, стилизованного под старину. И труппа Мариинки демонстрирует здесь абсолютное превосходство.
Ведь легкость этой изящной хореографии обманчива. Все эти мелкие антраша, невинные па-де-бурре с поворотиками, разнообразные туры и пируэтики, украшенные бантиками всевозможных заносочек, двойных rond`ов и флик-фляков куда коварнее и изощреннее, чем какие-нибудь прямолинейные 32 фуэте, большой пируэт или привольные па-де-ша, обычно вызывающие гром аплодисментов. Садистский экзамен на координацию и чистоту танца здесь приходится держать всем – от премьеров до кордебалета, которому хореограф Лакотт насочинял такое, что не снилось и солистам других трупп. Петербуржцы выдерживают испытание с блеском: позиции их ног безупречны, стопы выразительны и цепки, руки с округлыми локотками и мягкими кистями сохраняют невозмутимость в самых сложных комбинациях. В женских вариациях – невесты рыбака, ее "подружек", "царицы моря" и ее подчиненных наяд – сверкнуло не меньше десятка вышколенных солисток.
Но даже на этом блистательном фоне исполнители главных ролей – номинанты "Золотой маски" Евгения Образцова и Леонид Сарафанов – оказались вне конкуренции. Молодая балерина танцует французские па с такой точностью и грацией, будто выросла в школе Парижской оперы: совсем не по-русски – мягко, будто утопая в снегу, спускается она с пуантов; не по-русски безусильно – не помогая себе руками – взлетает в бесшумных прыжочках; не по-русски смачно разворачивает выворотные ноги в заторможенных адажио и не по-русски осмысленно трепещет ножками в мелких па. Ее партнер, безупречный в адажио (а ведь все эти замедленные переносы дамы на уровне груди и безостановочные обводки в разных позах за одну руку требуют мастерства куда более изощренного, чем выталкивание балерины над головой на манер штанги), был совершенно неотразим в вариациях – от его хрустальных туров и пируэтов, беспечных взлетов в jete en tournant и особенно заносок в поворотах (коварнейшее jete dessus-dessous) перехватывало дух не только у записных балетоманов.
Оба номинанта имеют отличные шансы на победу – ведь поставленная французом наивная "Ундина" стала триумфом не только Мариинской труппы, но и всей петербургской балетной школы с ее богатой наследственностью: имперским аристократизмом, советской дисциплинированностью и – к тому же – близостью к морю.

(увеличение - по клику)


Последний раз редактировалось: Наталия (Пн Мар 05, 2007 11:24 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 11025

СообщениеДобавлено: Пн Мар 05, 2007 5:35 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2007030503
Тема| Балет, МТ, Гастроли в Москве, Ундина, Персоналии, Е. Образцова, Л. Сарафанов.
Авторы| Александр Фирер
Заголовок| Двое в лодке, не считая Джаннины
Мариинский балет прибыл в Москву за "Золотой маской"
Где опубликовано| «Российская газета»
Дата публикации| 20070305
Ссылка| http://www.rg.ru/2007/03/05/balet.html
Аннотация|



На новой сцене Большого театра балетная труппа Мариинского театра показала спектакль "Ундина" на музыку Чезаре Пуни в хореографии Пьера Лакотта - знаменитого реинкарнатора старинного французского стиля.
"Ундина" - репертуарная изюмина не только нынешнего фестиваля, но и всего балетного театра XXI века. Сохранилось немало документов о постановках этого балета Жюлем Перро в середине XIХ века в Лондоне (1843 г.) и Санкт-Петербурге (1851 г.) под названием "Наяда и рыбак". Даже Достоевский описывает эпизод, когда Ундина появляется на весле гребца.
Сегодня, спустя полтора столетия, блестящий стилизатор и сочинитель старинных балетных редакций Лакотт создал новую версию "Ундины". Его опус - пиршество классического танца на музыку Чезаре Пуни, где в изобилии всего: и головоломных комбинаций, и невероятные сочетания па в быстрых темпах. Это своего рода класс-концерт, в котором азбучные па экзерсиса с энциклопедической обстоятельностью аранжированы в милые условности старинного балета.
Лакотт здесь предстал сразу в четырех лицах: хореографом, постановщиком, автором декораций и костюмов. В качестве художника он трогательно, в наивно кричащей палитре красок изобразил приморско-пейзанские красивости ландшафтов с раскидистыми сосновыми кронами на кручах. А в качестве режиссера Лакотт давно уже отработал свой алгоритм: он логично воссоздал здесь мир под водой, в воздухе и на земле. Земные картины сменяются подводным царством, лирика дуэтов - "хороводно-карусельным" мажором кордебалетных построений и россыпью педантичных ансамблей.
В основе интриги "Ундины" - любовный треугольник, в котором рефлексирующего молодого сицилийского моряка Маттео буквально раздирают на части две дамы из разных миров: деревенская девушка Джаннина и наяда Ундина. Маттео, прямо как у Пушкина в сказке о золотой рыбке, вылавливает Ундину сетью из моря. И между ними вспыхивает любовь с первого всплеска волны. Ундина в борьбе за свое счастье не стесняется в средствах: вызывает ревность Маттео, танцуя с молодыми рыбаками, флиртует с невестой Маттео Джанниной, переодевшись в юношу с лютней. А к финалу и вовсе устраняет соперницу, сбрасывая ее, как в детективе, с лодки.
Лакотт в новой "Ундине" создал потрясающие танцы. Здесь не только бисер мелкой французской техники, но и несметное количество красивых вариаций и дуэтов.
И хотя для артистов это изнурительные танцы, для непосвященных - суровое испытание, а для балетоманов - наслаждение, труппа Мариинки выиграла во всем. Она демонстрирует высочайшее мастерство. Никакого "русачества": танцовщики точно уловили французский стиль. Артисты с каллиграфической четкостью выписывают "галльские" ронды и "бурнонвилевские" заноски на фоне коронного для петербуржцев широкого и свободного "дыхания" рук и корпуса. А главное, что исполнители центральных партий оказались полнокровными, живыми персонажами. Королеву моря (Мирту морскую) исполнила с масштабом истинной примы театра Виктория Терешкина. В партии Джаннины выступила Екатерина Осмолкина, представшая не просто девушкой с характером, но и блистательной танцовщицей, для которой технических сложностей не существует вообще. Сенсацией спектакля стал молодой премьер Леонид Сарафанов, выступивший в партии Маттео. Без преувеличения можно сказать, что второго такого исполнителя на эту роль ни в одном театре нет. Именно в этой партии у молодого танцовщика раскрылись феноменальные возможности виртуоза. Практически не покидая сцену из-за обилия сольных танцев, Сарафанов остается легким, естественным, без усилий "стрижет" мелкую технику, парит в высоких прыжках, щеголяет полным арсеналом мужского классического танца. В другой заглавной партии Ундины выступила обаятельная Евгения Образцова. Балерина с эфирной легкостью покорила все "изуверства" хореографии Пуни-Лакотта, сражая обаянием, "истоминскими" полетами и легкими вращениями. Ее наяда - это не замогильное существо, а сангвиническое создание природы, и танец ее настолько лучится жизнью, что смерть ее Ундины в волнах моря воспринимается как нонсенс. Евгения Образцова и Леонид Сарафанов, безусловно, оказались лидерами в соревновании за "Золотую маску".


Последний раз редактировалось: Наталия (Пн Мар 05, 2007 11:20 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 11025

СообщениеДобавлено: Пн Мар 05, 2007 5:43 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2007030504
Тема| Балет, Персоналии, В. Малахов
Авторы| Александр ФИРЕР
Заголовок| Сладкое люблю, но не ем
Владимир Малахов – «Вечерке»
Где опубликовано| «Вечерняя Москва»
Дата публикации| 20070305
Ссылка| http://vmdaily.ru/article.php?aid=31709
Аннотация|




Всемирно известный танцовщик Владимир Малахов, ныне возглавляющий балетную труппу «Штаатсопер» в Берлине, отметил свой юбилей в Кремлевском дворце. Он выступил с театром «Классический балет», с которым начинал свою карьеру в 1987 году. В гала-концерте он блистательно исполнил партию принца Дезире в сюите «Свадьба Авроры» из балета «Спящая красавица» и современные номера – «Арию» Вэла Канипороли на музыку Генделя и «Вояж» Ренато Занеллы на музыку Моцарта.
Наш корреспондент встретился с артистом после спектакля.


– Вы довольны, что вернулись в Москву?
– Для меня это радостное событие. Давно не был в Москве. Я приехал выступить с труппой «Классический балет», которая меня когда-то «усыновила», заложив основы моей карьеры. Я сочетаю свой юбилей с юбилеем Натальи Касаткиной и Владимира Василёва – художественных руководителей театра: 20 лет моей творческой деятельности, а у них – 30 лет связано с «Классическим балетом». Это теперь я танцую и классику, и неоклассику, и модерн. Но истоки здесь, и я рад, что моя карьера началась в этой труппе.
Когда-то в студии, разучивая новую хореографию, Касаткина и Василёв давали мне запал энергии, эмоций, энтузиазма. Но бывало и трудно, и неудобно. Иногда я говорил, что больше не могу. Но все-таки понимал, что у них свой замысел, и старался делать так, как хотели они. Их балеты – это частица и моего творчества. В будущем у театра «Классический балет» появится свое здание, своя сцена. И я найду возможность приехать, станцевать там. И привезу свою труппу из Берлина.
– Как вы, танцуя в труппе «Классический балет», решились уехать из СССР?
– Я гостил у знакомых в Калифорнии. Там посмотрели видеопленки с моими выступлениями и предложили остаться в труппе «Лонг бич балет». Я позвонил маме узнать, что она думает по этому поводу. Мама ответила: «Делай так, как лучше для твоей карьеры». И я остался в этой маленькой компании, но ненадолго. Это был промежуточный этап. Далее мне предложили контракт на две «Спящие красавицы» в Штутгарте, и я переехал туда. Затем Вена, Американский балетный театр… Так началась моя карьера на Западе.
– Сейчас вы директор балета берлинской «Штаатсопер». У вас контракт на шесть лет, до 2009 года?
– Можно было заключить контракт на семь, на восемь лет… Это как решит Сенат. Мне уже сейчас предлагают продлить контракт после 2009 года. Думаю, подпишу. Знаете, я уже завел колесо и не могу его остановить. Вот и кручусь как белка в колесе. Спать ложусь поздно, только в час или два ночи.
– Что самое трудное для директора труппы?
– Все держать в руках. Тут есть и плюсы, и минусы. Многое зависит от ситуации и от того, на что делаешь акцент. Тяжело: я ведь на четырех работах – и танцовщик, и педагог, и директор, и доктор. У меня танцовщики спрашивают даже «есть ли пластырь?» Но я не чувствую, что устаю, что долго тянется день. В театре спокойно могу находиться с 10 утра до 10 ночи.
Но я танцующий директор и утром прихожу на балетный класс, как и все артисты. У меня с ними близкий контакт, между нами нет стены. Я не отделяю себя от них, но когда я директор – то я директор! Прошу зайти артиста ко мне в офис, и тот трясется, не зная, зачем его вызываю – для чего-то хорошего или плохого. Я всегда говорю правду, ничего не скрываю от артиста и ничего не делаю за его спиной. Даю танцовщику только два шанса. Третьего нет. Если надо – откажу. Но солистам даю свободу. Понимаю, что они хотят работать с новыми хореографами в других труппах. Например, с Полиной Семионовой мы подбираем план ее занятости в спектаклях нашей труппы, а в оставшееся время она сама выбирает, где и что ей танцевать.
– А кто работает в вашей труппе?
– Много русскоговорящих танцовщиков: русские, поляки, чехи, болгары, японцы, которые учились в России. Всего 32 национальности.
– Как набираете артистов?
– В этом году на просмотре кандидатов уже после станка ушла половина, после экзерсиса на середине – еще половина. Просмотрел 127 девочек, не взял ни одной. А из 97 мальчиков в труппу взял четырех. Я смотрю на потенциал, на то, как артист вольется в компанию, как будет работать. Я должен видеть перспективу. Артистов беру обязательно с хорошей классической основой. Тот, кто владеет классикой, может танцевать и современную хореографию. Нужно только почувствовать стиль и, конечно, долго репетировать. Вообще с современным танцем надо быть осторожным: тут работают другие мышцы. Я, к примеру, репетируя «Соло» Саши Вальц, так выложился на первой репетиции, что на другой день не мог ходить.
– Что это за «Соло»?
– Это интимно и связано со мной. Саша Вальц меня расспрашивала о детстве, обо мне. И мы сделали «Соло» для фестиваля «Танцфорум». Тут есть и дом, и трамвай, и балкон. Я кричу, валяюсь по полу, пою, говорю. Делаю движения, рассказываю о «Лебедином озере», строю гримасы…
– В репертуаре труппы больше сюжетных балетов или абстрактных?
– Артист нуждается и в сюжетном балете, и в абстрактном. Продать легче балет сюжетный. Когда в репертуар включаем абстрактный балет, я иду на риск.
Репертуарный план готовлю сам. На будущее планирую спектакли Марка Морриса, Мозеса Пенделтона, Начо Дуато, Анжлена Прельжокажа. Матс Эк дает нам эксклюзивное право на балет «Лебединое озеро», на 10 лет. А вот свою «Жизель» он отдал Мюнхену.
Удается ли выкроить время на личные гастроли?
– В основном за счет отпуска или свободных дней. Приглашают в Вену, Штутгарт, Грецию, Финляндию... С 1991 года работаю в Японии только с Сасакисан. Танцую с лучшей труппой «Токио-балет». Но где бы я ни выступал, всегда и везде есть японские зрители. Они ждут меня после спектакля с подарками.
– Как держите себя в такой прекрасной форме? Что, например, у вас на завтрак?
– Сейчас около 11 утра, а я еще не завтракал. Вчера утром была овсяная каша. Чтобы вспомнить молодость, съел свой любимый глазированный сырок и… отравился. В Берлине на завтрак обычно съедаю бутерброд с сыром, свежевыжатый апельсиновый сок и чай с лимоном. Сладкое не ем, конечно, как раньше. Но люблю. Позволяю себе одну-две конфеты, не больше.
– У вас частые гастроли, вы много летаете. А сейчас на творческом вечере над сценой пролетел бутафорский самолет «Вива, Малахов». Чем вы занимаетесь во время перелетов?
– Во время долгих перелетов разгадываю кроссворды, смотрю фильмы. Раньше вышивал крестиком, сейчас просто отдыхаю…
– А компьютер?
– С удовольствием играл бы, но времени нет. Только проверяю мейлы.
– У вас раньше всегда дома были животные: черепаха, попугай… А теперь?
– Всю жизнь мне хотелось иметь животных, чтобы дома был кусочек зоопарка. Вот и сбылась «мечта идиота». (Смеется). У меня две собачки, австралийские пастушьи. Два мальчика – Бони и Лаки. Они снимают стресс, дают позитивную энергию. Дома у них свои кровати, но утром разрешаю им залезть ко мне в постель. Уже в 7.30 утра я выхожу их выгуливать.
– Кто ваши друзья?
– Их много – артисты, коллеги. С кем свела жизнь. Но среди друзей есть и «нормальные» люди, не имеющие к балету никакого отношения.
– Шумные компании любите?
– Отвык от них, да и не для меня это... Сейчас в Москве встречался с близкими, с друзьями, с кем давно не виделся. Мне этих трех дней достаточно: заряд на целый год!
– А бывали ли когда-нибудь на дискотеке?
– 15 лет назад в Вене. Нет, не нравятся мне танцы парами и дискотеки. Убитое время. Лучше я почитаю, посмотрю хороший фильм или подготовлюсь для новой хореографии. Я – замкнутый, если не знаю людей. Веду тогда себя, как мышь, – тише воды, ниже травы…
– А как с отпуском?
– Стараюсь находить время, чтобы выбраться недели на две на Мальдивы. Вот там я действительно отдыхаю, даже ногой не двигаю!
– Вы жили во многих городах мира. Какой из них комфортен для жизни?
– Я приспосабливаюсь к любому городу. Где я живу и танцую, там и нравится.
– Уделяете ли внимание одежде?
– Любимые дизайнеры – Жан-Поль Готье и Йоджи Ямамото. Ношу их всегда и везде: в свободной обстановке и на прием. Для балетного класса предпочитаю одеваться в яркие цвета: синий, красный, желтый, зеленый и фиолетовый. В жизни люблю темные гаммы: серый, черный или темно-синий цвета.
– А кумиры у вас есть?
– Сейчас нет. Раньше – Мария Каллас, а из балетных артистов нравились многие.
– Вас часто называют мужчина-ребенок? Вы себя таким ощущаете?
– Не знаю, что это такое. Рядом с мамой чувствую себя ребенком, с труппой – мужчиной.
– Когда вернетесь в Москву?
– С этим есть проблемы. Я могу и хочу сюда приезжать, но только мне надо знать хотя бы за год дату спектакля. У меня все расписано, и я никому не могу отказать, с кем заранее договорился. А из Москвы звонят и всегда хотят, чтобы я сразу приехал, прямо сейчас…
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 11025

СообщениеДобавлено: Вт Мар 06, 2007 12:27 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2007030601
Тема| Балет, МТ, «Золотая маска», Гастроли в Москве, Ундина, «Мещанин во дворянстве», «Шинель», «В сторону лебедя», Е. Образцова, Л. Сараванов
Авторы| Майя Крылова
Заголовок| Суета вокруг шинели
Мариинский театр привез в Москву две балетные программы
Где опубликовано| «Независимая газета»
Дата публикации| 20070306
Ссылка| http://www.ng.ru/culture/2007-03-06/15_mariinka.html
Аннотация|

Гастроли Мариинского театра на сцене Большого театра прошли в рамках национального театрального фестиваля «Золотая маска». Отобранные экспертами «Маски» спектакли символизируют полюсы танцевальной истории: если представленные одноактные балеты современных хореографов – как бы заявки в будущее, то двухактная «Ундина» – ностальгия по прошлому. При всех недостатках эти спектакли – лучшее, что было в Петербурге в прошлом сезоне.
Не так давно Мариинский театр, борясь с дефицитом хореографов, предоставил сцену нескольким молодым представителям этой профессии. Из трех постановок цикла «Новые имена» на «Маску» номинирован один балет – «Шинель», но театр решил показать вечер в целом. «Шинель» на музыку Шостаковича поставил заграничный гость Ноа Гелбер – начинающий хореограф. Он решился на любопытный эксперимент, соединив нашу давнюю традицию психологического повествовательного балета и уроки своего наставника Уильяма Форсайта. Добротный, хотя и режиссерски неровный спектакль во многом держится на исполнителе – номинанте «Маски» на лучшую мужскую роль в балете Андрее Иванове.
Москвичи увидели и «Мещанина во дворянстве» по Мольеру – комедийный балет хореографа Никиты Дмитриевского, совершенно невнятно поставленный под Рихарда Штрауса – с чрезмерными, банальными ужимками и в пышных костюмах, трактующих старину в жеманном, но современном духе. Третий опус, под названием «В сторону лебедя», сочинен на музыку Леонида Десятникова. Балерина и ее партнер 13 минут обитают в смысловом поле «Умирающего лебедя» на фоне гигантского штрих-кода. В хореографии Алексея Мирошниченко соединяются гармонические линии классического танца и корявость реальных лебедей, когда они на суше. Авторы балета хотели не только поиронизировать над балетным шлягером, но и подчеркнуть его коммерческую беспроигрышность.
Псевдостаринный балет «Ундина» поставлен в Мариинке французом Пьером Лакоттом. Переделанная из новеллы немецкого писателя Фридриха де ла Мотт Фуке история любви рыбака и ундины (мифической обитательницы вод) не настолько увлекательна, как, например, блокбастер «Водный мир», тоже погруженный в море. И музыка присяжного балетного композитора XIX века Пуни, как это часто бывает в старых балетах, не претендует на большее, чем удобный аккомпанемент. Та «Ундина», что во времена романтизма сочинили во Франции, до наших дней не сохранилась. Лакотт создал новый спектакль – стилизацию по мотивам старого. Придумал веселенькие «романтические» декорации и «старинные» костюмы. И попытался восславить французскую технику танца, наполненную мелкими движениями стоп. Балет держится на плаву, если есть выверенная как часы работа всей труппы, от солистов до последней танцовщицы кордебалета. Так было на первом московском спектакле, с первым составом исполнителей. Танцевали Евгения Образцова (Ундина) и Леонид Сарафанов (Рыбак), оба номинанты «Маски», и в глаза бросались достоинства постановки – искусные комбинации балетных движений. Но на втором показе исполнители главных ролей были слабее, кордебалет, особенно мужской, отчасти потерял синхронность, и в глаза полезли недостатки. Было очевидно, что Лакотт напрасно презрел характерный танец, не смог разработать многие сценарные ходы, бросив их на полдороге, и, не сладив с потоками танца, впал в монотонность. Внимательный зритель обнаружит в «Ундине» слишком много цитат из подлинных балетов эпохи романтизма. Впрочем, любителям мелодрам «Ундина» дает богатую пищу для размышлений. Когда в финале дева вод погибла, предварительно уведя рыбака от невесты, одна из зрительниц прошептала: «Так ей и надо, разлучнице».
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Михаил Александрович
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 06.05.2003
Сообщения: 25195
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Мар 06, 2007 12:55 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2007030602
Тема| Балет, МТ, «Золотая маска», Гастроли в Москве, «Ундина», «Мещанин во дворянстве», «Шинель», «В сторону лебедя», Е. Образцова, О.Новикова, Е.Осмолкина, Л. Сарафанов, А.Сергеев
Авторы| Анна Галайда
Заголовок| Танцы быстрее мыслей
Труппа Мариинского балета выигрывает у мариинских хореографов
Где опубликовано| «Ведомости»
Дата публикации| 20070306
Ссылка| http://www.vedomosti.ru/newspaper/article.shtml?2007/03/06/121817
Аннотация|

Балетная труппа Мариинского театра показала Москве свои новинки. Они оказались на столичной сцене благодаря фестивалю “Золотая маска” (официально он откроется лишь в конце месяца). На Национальную театральную премию претендуют стилизованная под старину “Ундина” и один из трех одноактных балетов программы “Новые имена” — “Шинель” по Гоголю“. Однако много интереснее новинок оказалась давно знакомая труппа.

Балет “Ундина”, некогда столь же прославленный, как и “Жизель”, воскрешает легендарную страницу истории петербургского балета — сотрудничество с хореографом Жюлем Перро. Это не реконструкция, а скорее фантазия, выпеченная французским хореографом Пьером Лакоттом (спектакль был заказан ему по следам международного триумфа “Дочери фараона” — блокбастера, поставленного Лакоттом в Большом театре).

“Ундина” Лакотта — зрелище ослепительное: почти три часа непрекращающихся танцев на фоне бирюзового сицилийского пейзажа в стилизованных под богатую старину костюмах (Лакотт не только автор хореографии, он отвечает и за внешний облик своих постановок). Найти в этом балетном торте следы исторического спектакля Жюля Перро невозможно: Лакотт смешал три версии “Ундины”, созданные Перро в разные годы для разных театров. А в сюжете сложно разобраться даже с помощью костылей либретто. Чтобы оживить сюжет о рыбаке Маттео, в день своей женитьбы на крестьянке Джаннине выловившем из вод Неаполитанского залива ундину, нужно обладать выдающимся даром драматурга. Именно им был наделен Перро — его “Ундина”, судя по пересказу современников, была поэмой о столкновении мечты и реальности и родной сестрой его же вечно живой “Жизели”. У Лакотта возрожденный спектакль обернулся очередной балетной благоглупостью из жизни внеземных цивилизаций. При этом хореограф так нашпиговал постановку танцами, будто его гонорар измерялся количеством pas.

На московских гастролях труппе явно не хватило времени обжить Новую сцену Большого театра: монументальные постройки, колоритно изображенные на тряпках, колыхались на ветру от резвых пробегов крестьянских детей, танцовщики время от времени врезались в детали домашнего интерьера. Но балерины Евгения Образцова и Олеся Новикова (они по очереди блестяще исполнили заглавную партию), Екатерина Осмолкина (единственная на два состава Джаннина) и бесспорный герой нынешних гастролей Леонид Сарафанов (Маттео) станцевали “Ундину” с тем упоением, что заставит проходной спектакль впечататься в память. Хотя в шедевр спектакль Лакотта они, конечно, не превратили.

Не преподнес шедевров и вечер современного балета: молодым хореографам гораздо легче придумать красивую концепцию, чем обеспечить ее внятной хореографией. Среди участников программы “Новые имена” эта проблема особенно болезненно ощущалась у Алексея Мирошниченко. Его хореография в балете “В сторону “Лебедя” совершенно скрылась за достижениями сотрудников: за музыкой Леонида Десятникова, дизайном Филиппа Донцова (он воспроизвел товарный штрих-код во весь простор сцены, а на конечности запаянной в черное трико пары танцовщиков прикрепил авиационные багажные бирки), за фортепианными партиями Алексея Гориболя и Полины Осетинской и изумительно точными танцами Олеси Новиковой и Александра Сергеева.

Гораздо большую изощренность в соединении pas и композиции балета проявил Никита Дмитриевский, удачно стилизовавший эпоху рококо и современность. Однако заподозрить, что его спектакль имеет сюжет и в его основу положен “Мещанин во дворянстве”, можно только благодаря названию.

Успешнее всего справился с задачей Ноа Гелбер. Молодой американец возник в Мариинском театре как ассистент Уильяма Форсайта, но в собственной постановке “Шинели” по Гоголю“он неожиданно проявил себя адептом советских балетных древностей: в его спектакле, как в прописях, внятно воспроизведены требования профессиональной каллиграфии — хорошо подобрана музыка (малоизвестные киноработы Шостаковича), драматургия ясна, образы обозначены, исполнители им соответствуют.

Тем не менее на уровень Национального театрального фестиваля балет Ноа Гелбера (он единственный из программы “Новые имена” выдвинут именно в конкурсную программу “Золотой маски”), как и “Ундину” Пьера Лакотта, выводят не столько достоинства постановок, сколько талант исполнителей. Им удается тщательно воспроизводить как скороговорку мелких pas старинной французской школы, так и головоломные поддержки Дмитриевского или пластические теловывороты Гелбера.

Танцовщики Мариинского театра — та коллективная звезда, которая гарантирует высочайший уровень спектаклей, несмотря ни на какие обстоятельства.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail
Михаил Александрович
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 06.05.2003
Сообщения: 25195
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Мар 06, 2007 2:22 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2007030603
Тема| Балет, МТ, «Золотая маска», Гастроли в Москве, «Мещанин во дворянстве», «Шинель», «В сторону лебедя», Е.Кондаурова, Е.Образцова, О.Новикова, А.Сергеев, А.Иванов
Авторы| Татьяна Кузнецова, Фото: Павел Смертин
Заголовок| Безымянная хореография
// Мариинский театр привез "Новые имена"
Где опубликовано| «Коммерсант»
Дата публикации| 20070306
Ссылка| http://www.kommersant.ru/doc.html?docId=747664
Аннотация|



В балете Алексея Мирошниченко «В сторону "Лебедя"» Олеся Новикова и Александр Сергеев двигаются в сторону Уильяма Форсайта

В рамках "Золотой маски" на Новой сцене Большого балетная труппа Мариинского театра показала программу одноактных балетов "Новые имена", из которых один – "'Шинель' по Гоголю" – выдвинут на "Маску" в трех номинациях – "Лучший спектакль", "Лучший балетмейстер", "Лучшая мужская роль". ТАТЬЯНЕ Ъ-КУЗНЕЦОВОЙ остается посочувствовать Акакию Акакиевичу, потому что шансов у "Шинели" нет.

В "Новых именах" Мариинка представляет трех молодых авторов. Москвич Никита Дмитриевский поставил для петербуржцев "Мещанина во дворянстве" на музыку Рихарда Штрауса, написанную к пьесе Гуго фон Гофмансталя на сюжет мольеровской комедии. Похоже, этот сложный ход исчерпал возможности молодого автора: та 40-минутная безостановочная тусня, которую затевают восемь главных персонажей и восемь вспомогательных (названных учителями и танцовщицами и выглядящих как подмастерья и гризетки), напрочь игнорирует музыку Штрауса и очень туманно соотносится с мольеровским сюжетом. Хореограф не только не способен очертить сюжет и выстроить взаимоотношения персонажей, он даже не может придумать им разные движения. Одно и то же танцуют молодые любовники и слуги, чета Журден и учителя-танцовщицы. Все мечутся из кулисы в кулису – фантазия балетмейстера исчерпывается за 16 тактов музыки, и сценическая мельтешня призвана замаскировать ее отсутствие. Бедные артисты – а среди них обнаруживается великолепная вамп Екатерина Кондаурова и прелестная инженю Евгения Образцова – исполняют все дурацкие задания (типа кувырков, спортивных колес, перекатываний через спину, отряхивания чужих физиономий веничком для смахивания пыли и прочих бородатых шуток) с завидной верой в ценность танцуемого.

13-минутный дуэт "В сторону 'Лебедя'", поставленный петербуржцем Алексеем Мирошниченко на одноименную музыку Леонида Десятникова, по крайней мере не страдает ни доморощенностью, ни претенциозностью. Стильное черно-белое оформление: гигантский штрихкод на занавесе просцениума и черные комбинезоны артистов с бирками на щиколотках. Хореограф по-балетному простодушно обыгрывает фокинского "Лебедя", то расчленяя классические цитаты механической пластикой, то вышучивая балетный романтизм капустнической имитацией куриного шага. Однако выстроен этот дуэт логично, в нем есть композиционная стройность, динамическая игра контрастов. Так что артисты – Олеся Новикова и Александр Сергеев – успевают продемонстрировать и темперамент, и способность к интерпретации, и природные данные, прежде чем в финале балерина угнездится в позе умирающего лебедя, а ее партнер замарширует, рублено взмахивая крыльями – иронический символ классики, на которую всегда есть спрос.
Но эти балеты лишь приложение к номинанту. 50-минутная "'Шинель' по Гоголю", поставленная американцем Ноа Д. Гелбером на музыку Дмитрия Шостаковича к кинофильмам "Одна" и "Условно убитый", вызвала энтузиазм не только у экспертов "Маски". Год назад я окрестила постановку самым русским из всех оригинальных балетов, созданных Мариинским театром в последние годы, похвалив за внятность драматургии, гоголевскую атмосферу и яркость сценических образов. Теперь-то ясно, образ всего один – Акакий Акакиевич, блистательно сыгранный и станцованный Андреем Ивановым, претендентом на "Лучшую мужскую роль". В роли трогательного, отчаянно жалкого Акакия Акакиевича он великолепен: съежившаяся фигурка, суетливые ручки, скособоченная походочка и великолепная свобода тела, позволяющая танцовщику исполнять прыжково-вращательные виртуозности на грани возможного – с запрокинутым корпусом, со смещенной осью, почти в падении.

Сам же спектакль оказался замшелым драмбалетом, утонувшим в многочисленных пальто и шинелях: дебютант-хореограф, даром что ассистент многоумного Уильяма Форсайта, перенес Гоголя на балетную сцену с обескураживающей примитивностью. Лучше всего ему удались вариации гражданского и военного писем – танцовщики, изображающие эти циркуляры, танцуют свои па параллельно с "пишущим" их Акакием. Специфически балетные образы на этом исчерпываются. Возникающая по ходу дела девушка – то реальная горничная, то олицетворение мечты Акакия о шинели – с головой укутана в эту обширную одежду и озабочена лишь тем, как выпутаться из ее складок. Пьющий портной вдевает нитку в иголку и отматывает сукно; коллеги Акакия жмут ему руки, слегка приплясывая; полицмейстер угрожающе жестикулирует; в финале обворованный Акакий – по всей видимости, живой, хоть и безумный – грабит всех своих обидчиков и купается в куче барахла. Вся эта детская пантомима не совпадает ни с грандиозным Шостаковичем, ни с фантасмагоричностью Гоголя. Американское пальто явно маловато петербургской труппе.


(Увеличение по клику)
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 11025

СообщениеДобавлено: Вт Мар 06, 2007 6:02 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2007030604
Тема| Балет, МТ, «Золотая маска», «Новые имена», "Мещанин во дворянстве", "В сторону "Лебедя", "Шинель", Персоналии, Е. Образцова, М. Лобухин, А. Сергеев, Е. Кондаурова, О. Новикова, А. Сергеев А. Иванов, И. Баймурадов
Авторы| Александр Фирер
Заголовок| Акробатика на черном
На фестивале "Золотая маска" Мариинский театр представил "Новые имена"
Где опубликовано| «Российская газета»
Дата публикации| 20070306
Ссылка| http://www.rg.ru/2007/03/06/a146907.html
Аннотация|

На новой сцене Большого театра балетная труппа Мариинского театра показала три одноактных балета: "Мещанин во дворянстве" Никиты Дмитриевского на музыку Рихарда Штрауса, "В сторону "Лебедя" Алексея Мирошниченко на музыку Леонида Десятникова и "Шинель" по Гоголю" в хореографии американца Ноа Д. Гелбера на музыку Дмитрия Шостаковича.

Балет "Мещанин во дворянстве" Никиты Дмитриевского дает молодым артистам возможность "оторваться" в современной лексике. Это вольная стихия динамичной пластической импровизации, ироничный легкий балет, вбирающий в себя и классику, и современный танец, и акробатику, и даже катания по полу на спине и на роликовых досках. Драматургия Мольера сложная, и, хотя постановщик попытался представить скелет сюжета, всех персонажей, все сцены и их хронологию, получилось обо всем и не о чем. Поэтому лучше не зацикливаться на том, кто есть кто, а лишь следить за сценками комедии положений, растворенными в танце.
Танцовщики появляются один за другим из-за темных кулисных створок на заднике, "рассказывая" каждый о себе. Гордо вышагивающая Евгения Образцова (служанка Николь) в белом паричке Мэрилин Монро: она заигрывает с оркестрантами так, что из оркестровой ямы слышатся стоны. Пластически одаренные Михаил Лобухин (господин Журден), точно оживший экранный образ из "Барышни и хулигана", и Александр Сергеев (Ковьель) в баскском берете. Эффектная и стильная роковая красавица в черной коже и в розовом трико Екатерина Кондаурова (маркиза Доримена).
"В сторону "Лебедя" - более серьезный балет. Композитор Леонид Десятников в своем опусе математически проинтегрировал и лингвистически обыграл название первой книги прустовского шедевра "По направлению к Свану". Сван - это одновременно и фамилия главного героя, и английское swan - лебедь. Это некий комментарий к фокинскому "Лебедю" на музыку Сен-Санса, которая проскальзывает в десятниковском опусе. Весь задник сцены занимает черно-белый штрих-код с множеством цифр, сканировать который дано лишь посвященным "хакерам" от балета. Дуэт талантливых танцовщиков нового поколения театра Олеся Новикова и Александр Сергеев в черном трико и с закольцованными ногами, как у птиц, вдохновенно наполняют повадками пернатых и классическими движениями эту экспромт-фантазию хореографа Алексея Мирошниченко.
Молодой хореограф тонко и изобретательно обнаруживает перекличку и с "Лебедем" Сен-Санса, и с романом Марселя Пруста "По направлению к Свану", рассказывая о кровном противостоянии классики и модерна в балете. Для Мирошниченко этот спектакль - реверанс великой харизме русского классического балета. Юные танцовщики, превозмогая современную ситуацию утраты традиций и нивелирующей глобализации в искусстве, инстинктивно стремятся к академическим канонам классического танца. Лебедь - это легендарный символ Белого балета.
Мариинский вечер в Большом завершал балет "Шинель" по Гоголю" Ноа Д. Гелбера на музыку Дмитрия Шостаковича к кинофильмам "Одна" и "Условно убитый". Спектакль поставлен в лучших традициях отечественного сюжетного балета второй половины XX века. Есть в спектакле и гоголевская атмосфера, и полифоническое прочтение, и литературные подтексты, и даже главный персонаж - Акакий Акакиевич в прекрасном исполнении Андрея Иванова. Это абсолютное актерское свершение: технически сложным, изощренным языком рассказывает Андрей Иванов и о "человеке в футляре", и о жалком, закомплексованном существе, в котором мерцает множество импульсов и стремлений - от влечения к женщине до маниакального желания шинели. Гелберу и Иванову удалось проникнуть и перевести на пластический язык необъятность внутреннего мира маленького человека. Акакий Акакиевич обитает по Гоголю в гнетущей атмосфере страха и зависимости. Мефистофелевская сделка с портным (блестящее исполнение Ислома Баймурадова) открывает Акакию Акакиевичу дверь в зазеркалье мечты: летающая, а затем и выросшая ввысь до колосников новая шинель превращается в гиперболизированную идею фикс, ненасытную жажду человека обладать тем, что не дано. Но эта шинель буквально накрывает и вдавливает героя в землю. В конце концов главный персонаж погребает себя под ворохом тряпок. Современность послания очевидна: вещевая лихорадка застилает взгляд, а люди не боятся быть погребенными под горой своих неутолимых желаний.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 11025

СообщениеДобавлено: Ср Мар 07, 2007 1:56 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2007030605
Тема| Балет, МТ,Золотая маска, «Ундина», Персоналии, Е. Образцова, Ноа Д. Гелбер, А. Иванов
Авторы| Светлана Наборщикова
Заголовок| Ундина в шинели
Где опубликовано| «Известия»
Дата публикации| 20070306
Ссылка| http://www.izvestia.ru/culture/article3101844/
Аннотация|

На "Золотую маску-2007" Мариинский театр привез "Ундину" в постановке Пьера Лакотта и три одноактовки под общим названием "Новые имена". Под "именами" подразумеваются молодые постановщики — Никита Дмитриевский, Алексей Мирошниченко и Ноа Д. Гелбер. Оба сочинения заявлены в номинации "Лучший балетный спектакль". Лакотт и Гелбер претендуют на звание лучшего хореографа. Танцовщики Евгения Образцова, Леонид Сарафанов и Андрей Иванов поборются за лавры лучшего исполнителя.
У Лакотта сюжет "Ундины" выглядит незатейливо. На фоне бирюзового моря рыбак Маттео и рыбачка Джаннина готовятся к свадьбе. В разгар дружеской гулянки отец отправляет Маттео на промысел. Вместо рыбы юноша вытаскивает милую девушку в белом. Но это не утопленница, как можно было предположить, а морская дева Ундина. Бедный землянин разрывается между невестой и посланницей вод. Душевные терзания сопровождаются многочисленными и отнюдь не грустными танцами. Под занавес разбушевавшаяся стихия поглощает неверного жениха и его неземную возлюбленную.
Подобным историям в романтическом балетном театре несть числа. Зачем понадобилось воскрешать именно эту — вопрос. Соображения местечковой гордости в данном случае не проходят. Балет, шедший в Петербурге под названием "Наяда и рыбак", — далеко не культовый. Во всяком случае авторские спектакли, сделанные Мариусом Петипа специально для Мариинки, представляют значительно большую патриотическую ценность.
Рассматривать "Ундину" как опыт исторической реконструкции также бессмысленно. Лакотт недаром называет себя "парфюмером", воскрешающим не букву, а дух исчезнувших балетов. Причем дух этот вне зависимости от флакона одинаков. "Ундина" в Петербурге, "Дочь фараона" в Москве, "Пахита" и "Сильфида" в Париже — везде один и тот же набор фирменных комбинаций. Реанимировать балет ради музыки — еще более глупо. Достоинства партитуры исчерпываются бесконечными "ум-ца" в примитивной оркестровке. Да и эту малость оркестр, ведомый Михаилом Синькевичем, умудряется испортить: неслаженности медной группы могут позавидовать лабухи на "жмурках".
Что же остается на радость зрителю? Только артисты, способные прочувствовать очарование старинной наивности. В "Ундине" на весь первый состав такой случай один — юная Евгения Образцова. Миниатюрная девушка так разводит ручками и покачивает головкой, что действительно веришь: ее место на романтической гравюре. К тому же танцовщица замечательно резво и мягко работает ножками, сообщая фиоритурам господина Лакотта не видную в ином исполнении естественность.
В то же время затевать большой и дорогостоящий спектакль только ради госпожи Образцовой — не по-государственному расточительно. Однако, как показывают опыты молодых хореографов, в Мариинке дар самоограничения вообще не в почете. Взять, к примеру, "Шинель", сочиненную Ноа Д. Гелбером. На первый взгляд затея беспроигрышная. Есть яркая театральная музыка — саундтрек Дмитрия Шостаковича к фильмам "Одна" и "Условно убитый". Имеется крепкая сюжетная основа с характерной петербургской нотой — одноименная повесть Гоголя. Присутствует блестящий артист — выразительнейший в каждом движении Андрей Иванов. А спектакля, держащего в постоянном напряжении, — нет. Конструктивных идей, включающих отличную находку — гигантскую, до колосников, шинель, поглощающую Акакия Акакиевича, хватает ровно на полчаса. Остальные двадцать минут номинант Гелбер блюдет правила драмбалета: дотошно пересказывает сюжет и вводит отсутствующую в первоисточнике даму-гардеробщицу (она же героиня эротических снов маленького человека). То есть занимается словоблудием. Зрители проклинают навязчивость хореографа и тоскуют о художественном вкусе. Впрочем, Шостакович в этих случаях выражался проще: "Не скучно, понимаете ли, не скучно должно быть..."
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 11025

СообщениеДобавлено: Ср Мар 07, 2007 1:58 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2007030701
Тема| Балет, МТ, «Золотая маска», «Ундина», "Мещанин во дворянстве" "В сторону "Лебедя", «Шинель», Персоналии, П. Лакотт, Е. Образцова, Л. Сарафанов, А.Иванов
Авторы| ЯРОСЛАВ СЕДОВ
Заголовок| "Шинель" с прорехами
Мариинский балет показал в Москве спектакли - номинты на «Золотую маску»
Где опубликовано| «Газета»
Дата публикации| 20070307
Ссылка| http://gzt.ru/culture/2007/03/06/220007.html
Аннотация|

В преддверии вручения ежегодной национальной театральной премии Мариинская труппа представила в Москве четыре спектакля. Это двухактный балет "Ундина" французского хореографа Пьера Лакотта и три одноактные постановки: "Мещанин во дворянстве" Никиты Дмитриевского на музыку Рихарда Штрауса, «В сторону «Лебедя» Алексея Мирошниченко на музыку Леонида Десятникова и "Шинель" американца Ноа Д. Гелбера на музыку Дмитрия Шостаковича.



«Ундина» поставлена по мотивам легендарного спектакля XIX века, созданного Жюлем Перро - одним из отцов-основателей балетного романтизма. История о морской деве, погибшей от любви к смертному, с успехом шла на Мариинской сцене до начала XX века под названием «Наяда и рыбак». Авторитетнейший танцовщик и знаток старинной хореографии Петр Гусев сохранил в виде сюиты ключевые фрагменты спектакля, в том числе хит эпохи: танец Наяды с тенью - эпизод, когда русалка превращается в человека и замечает, что у нее, как у всех смертных, появляется тень. Эта сюита успешно исполнялась на сценах Большого и Мариинского театров в конце 1980-х годов ведущими солистами труппы.
Пьер Лакотт воспользовался музыкой итальянского композитора Цезаря Пуни - той же самой, что звучала в этом спектакле 100 с лишним лет назад. Декорации, костюмы и танцы - новые, выполненные Лакоттом в соответствии с его представлениями о романтическом балете. Эти представления в корне расходятся с тем, что известно о самой сути вклада Жюля Перро в историю хореографии.
Перро был мастером «действенного танца», подчинявшего отбор виртуозных па актерским задачам и развитию драмы. Лакотт действует противоположным образом: предъявляет набор трудных танцевальных комбинаций как упражнения, совершенно не заботясь, характеризуют ли они персонажей, соотносятся ли с сюжетом и не утомляют ли публику бесконечным повтором виртуозных мелких движений. Беда, однако, не в том, что по стилю новая «Ундина» не похожа на спектакль Перро, а в том, что работа Лакотта-хореографа попросту несостоятельна в художественном отношении. Скомпоновать движения - еще не значит создать хореографический образ. Точно так же, как повесить холщовые задники с аляповатым изображением моря и кулисы с деревьями будто из диснеевского мультфильма - еще не значит создать образ театра XIX столетия.
"Мещанин во дворянстве" выгодно отличается от "Ундины" только краткостью. Изложить сюжет, охарактеризовать персонажей и сочинить танцы постановщик не смог. Действие ограничивается беготней, комическими ужимками и катанием по полу. А наиболее комичное состоит, пожалуй, в том, что именно "Мещанин во дворянстве" Мольера был одной из самых популярных пьес, из созданных при дворе "короля-солнце" в жанре комедии-балета -прародителя современных балетных форм. И именно в его тексте содержатся иронические пассажи о всеобщей значимости умения танцевать.
"В сторону "Лебедя" - пародия на хит Михаила Фокина: цитаты этой миниатюры распределены между балериной и ее партнером и комически препарированы. Действие происходит на фоне грандиозного штрих-кода, что само по себе впечатляет сильнее танца.
"Шинель" призвана взять реванш за все вышеперечисленное: в ней есть и внятность фабулы, и танцевальные образы, и тщательно выстроенная хореография. Но фантасмагорическая музыка Шостаковича одним махом обессмысливает все это школьное усердие: в нескольких тактах выражено много больше, чем хореограф пытается показать на протяжении всего спектакля.
Выходит, что творческим итогом изнурительного труда ведущей балетной труппы мира в прошлом сезоне предложено считать лишь три исполнительские работы. Евгения Образцова и Леонид Сарафанов успешно сдают школьный экзамен на сугубо техническую виртуозность в «Ундине», а Андрей Иванов демонстрирует пластическую и актерскую свободу в роли Акакия Акакиевича. Наград для всего наличного состава труппы за терпение и выносливость «Золотая маска», увы, не предусматривает.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 11025

СообщениеДобавлено: Ср Мар 07, 2007 2:00 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2007030702
Тема| Балет, Музыкальный театр им. Станиславского и Немировича-Данченко, «Чайка», Персоналии, Д. Ноймаейр
Авторы| Дмитрий Абаулин
Заголовок| Тригорин и Треплев стали балетмейстерами
Выдающийся хореограф Джон Ноймайер познакомит Москву со своей "Чайкой"
Где опубликовано| «Российская газета»
Дата публикации| 20070307
Ссылка| http://www.rg.ru/2007/03/07/noimaier.html
Аннотация|



9 марта в Музыкальном театре им. Станиславского и Немировича-Данченко премьера. Балет по мотивам чеховской "Чайки" ставит один из самых известных хореографов современности Джон Ноймайер - художественный руководитель Гамбургского балета, человек, чьи спектакли мечтают заполучить в свой репертуар лучшие балетные компании мира.

Его "Чайка" впервые была показана в 2002 году в Гамбурге. В 2003 году спектакль увидели в Санкт-Петербурге во время гастролей Гамбургского балета. Москва же впервые познакомится с этой постановкой, одной из самых интересных и тонких интерпретаций чеховского текста не только на балетной сцене, но и в театре вообще.
Накануне первой генеральной репетиции Джон Ноймайер ответил на вопросы "Российской газеты".

Российская газета | Расскажите, пожалуйста, как возник замысел "Чайки"? Насколько хорошо знакомо вам творчество Чехова?

Джон Ноймайер | Мое первое яркое впечатление от драматургии Чехова связано с Нью-Йорком. Я посмотрел "Три сестры" в постановке Ли Страсберга в театре Actor s Studio. Страсберг был последователем Станиславского, он преподавал его систему в собственной адаптации. В его студии занимались такие известные актеры, как Мэрилин Монро, Марлон Брандо. И долгое время я планировал ставить именно "Трех сестер".

РГ | Но вы так и не поставили эту пьесу. Почему?

Ноймайер | Я не могу назвать причину, по которой я этого не сделал. Но я этого не сделал. А в один прекрасный день я увидел "Чайку" в берлинском театре "Шаубюне", и мне показалось, что сюжет этой пьесы более универсален, более актуален для меня лично.

РГ | Это был спектакль Петера Штайна? В свое время его постановки Чехова в театре "Шаубюне" произвели фурор.

Ноймайер | Нет, это был не Штайн, другой режиссер. Я не помню его имени. Может быть, даже это был не очень интересный спектакль, я практически ничего оттуда не запомнил. Но текст пьесы прозвучал для меня в тот день по-особому. Интуиция подсказала мне, что именно "Чайка" станет моей первой чеховской постановкой.

РГ | Стало быть, "Три сестры" еще могут последовать за нею?

Ноймайер | Да, это возможно. Некоторые замыслы подолгу живут у меня в голове и ждут своего воплощения. А может быть, я сначала поставлю "Вишневый сад".

РГ | Как часто вы бываете в драматическом театре?

Ноймайер | Настолько часто, насколько возможно. Хотя, конечно, это бывает не так уж регулярно. Дело еще и в том, что в немецком театре сейчас установилась диктатура режиссеров. Они стараются превзойти друг друга в экстравагантности, зачастую в ущерб тексту. А для меня слово, текст, чтение являются гораздо более важным источником вдохновения.

РГ | А вам приходилось бывать в московских театрах?

Ноймайер | В последний раз это было очень давно, когда я работал с Альфредом Шнитке над балетом "Пер Гюнт". Я пошел в Театр на Таганке на постановку Юрия Любимова. Пьеса была мне незнакома, но действие было захватывающим.

РГ | В своей "Чайке" вы изменили род занятия главных героев. Когда вы решили, что Тригорин и Костя будут хореографами, а Аркадина и Нина - танцовщицами?

Ноймайер | В тот самый момент, когда смотрел спектакль в "Шаубюне". Мне показалось, что это единственный возможный для меня способ добраться до сути этой истории. Прямое копирование было бы бессмысленным. Чехов был писателем, и он говорил о писателях. Я - хореограф и могу своим языком рассказывать о себе подобных. Это гораздо интереснее, чем если бы хореограф попытался изображать писателей.
Мне кажется, этот принцип очень важен для балетов, основанных на литературных сюжетах. Не нужно стараться сделать буквальный пересказ, это будет изначально второсортный продукт. Вместо того чтобы напоминать зрителю о литературном тексте, надо проникнуть в глубь него. "Чайка" - это история о художниках, они могут быть как художниками слова, так и художниками танца.

РГ | Как вы выбирали исполнителей для московской премьеры? Кто-то помогал вам в этом, советовал?

Ноймайер | Нет, я был абсолютно самостоятелен в выборе. Мы начали работу давно, в сентябре прошлого года. Я просмотрел всех артистов Театра Станиславского и сделал назначения на роли. Было по три-четыре кандидата на каждую роль. В дальнейшем, когда мы продолжили работу, круг постепенно сузился. Это было что-то вроде work in progress.

Я всегда стараюсь как можно позже определиться с окончательными составами, дать артистам время для эксперимента. Очень интересно наблюдать, как люди раскрываются в работе. Это всегда настолько индивидуально. Был кто-то, кто с самого начала знал, как вести роль. А у кого-то долгое время ничего не получается, зато потом он вдруг проникает в такие глубины!

РГ | А в данный момент вы уже знаете, кто будет танцевать премьеру?

Ноймайер | Да. Сейчас определились два состава исполнителей на каждую роль, оба они примут участие в премьерных показах. Среди них трудно выделить первый и второй состав, как это бывает обычно. Это два сформировавшихся ансамбля, устойчивых и слаженных.

РГ | Ваш балет поставлен на музыку Шостаковича. Согласитесь, это далеко не самая очевидная параллель с эпохой Чехова.

Ноймайер | Мне как раз кажется, что Шостакович и Чехов имеют очень много общего. У них слово или музыкальная тема очень часто означают совсем не то, чем кажутся на первый взгляд. И у Шостаковича, и у Чехова очень важен подтекст - не то, что говорится, а то, что подразумевается.

РГ | Кем вы себя ощущаете в большей мере - Костей или Тригориным?

Ноймайер | Комбинацией обоих. Тригорин для меня отнюдь не отрицательный персонаж. Костя - это начало творческого пути любого художника. Он свободен, но в то же время беззащитен. Он ждет музу, и если муза не приходит к нему, он не может работать. Тригорин - это художник, который добился признания. Он укоренен в мире, и он не может месяцами ждать вдохновения. Это как Джордж Баланчин, который был связан со своим театром и должен был работать каждый день, независимо от того, есть у него сегодня вдохновение или нет. Может быть, в какой-то день ты делаешь что-то не очень хорошо, зато в другой день тебе удается нечто необыкновенное. Тригорин не может не писать, точно так же я не могу не ставить балетов. А Костя - это художник в чистом виде. И когда я ставлю спектакль, я чувствую, что во мне еще кое-что от него осталось. Но когда я руковожу Гамбургским балетом, я становлюсь в большей степени Тригориным
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 11025

СообщениеДобавлено: Ср Мар 07, 2007 5:31 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2007030703
Тема| Балет, МТ, «Жизель», Персоналии, У. Лопаткина
Авторы| Ирина Губская
Заголовок| Итак, Жизель звалась Ульяной
Где опубликовано| «Город»
Дата публикации| 20070305
Ссылка| http://www.gorod-spb.ru/story.php?st=8671
Аннотация|

9 марта Ульяна Лопаткина станцует в "Жизели" заглавную партию. Вообще-то для высоких танцовщиц в этом балете традиционно предназначена вторая балеринская партия этого спектакля -- Мирты. В начале карьеры Лопаткина именно ее и танцевала. Затем, уже в "божественном" статусе, когда ее триумфальное "Лебединое озеро" объявили исполнительским эталоном поколения, однажды показалась Жизелью в "Жизели". Зачем? Вопрос остался без ответа.

То ли захотелось примерить амплуа не по росту, то ли добавить в послужной список еще одну главную партию. Во всяком случае, сама балерина, похоже, отнеслась к происшествию скептически и трезво, и спектакль, однажды случившись, более не повторился.
Разумеется, та Жизель не была провалом. Второй акт, отведенный загробному царству вилис, для Лопаткиной, с ее кантиленным танцем и тающими движениями рук, был как родной. И тема прощения и отпущения -- тоже самое ее (хотя возмездие -- тема Мирты, получалась не хуже).
Проблема в первом, крестьянском акте. Хореография, требующая легкой резвости, Лопаткиной не идет. А главное, наивная простушка-крестьянка -- не ее героиня. Лопаткина не играет на сцене простую человеческую любовь. Ее сфера -- любовь "на котурнах", идеализированная, витающая в эмпиреях, в царственных высотах. Потому контраст двух миров: обыденного уютного мирка скромной девчушки и той земной любви, для которой и смерть не предел, -- не прозвучал.
При той избирательности, с которой примадонна Мариинского балета относится к своему репертуару, возвращение ее к партии Жизели по меньшей мере неожиданность. Причин этого похода на "чужую территорию" можно предположить несколько. Предстоят гастроли в Мюнхене, где заявлена именно "Жизель", а звезд на заглавную партию нет -- возможно, дисциплинированная патриотка Мариинки согласилась поддержать их своим именем. А может, балерине захотелось быть неожиданной и расширить пределы допустимого. Или надоела слишком безупречная творческая репутация. Есть, конечно, последняя надежда -- что Ульяна Лопаткина нашла совершенно необычную трактовку роли. Но скорее всего, эта Жизель снова останется единичным событием.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 11025

СообщениеДобавлено: Пт Мар 09, 2007 12:44 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2007030704
Тема| Балет, Музыкальный театр имени Станиславского и Немировича-Данченко, «Чайка», Персоналии, Д. Ноймаейер
Авторы| Марина Тимашева
Заголовок| Балет по чеховской «Чайке» будет представлен в Москве
Где опубликовано| Радио «Свобода»
Дата публикации| 20070307
Ссылка|http://www.svobodanews.ru/Article/2007/03/07/20070307175806800.html
Аннотация|

Сцена из балета Джона Ноймаейера «Чайка»

9 марта Московский музыкальный театр имени Станиславского и Немировича-Данченко представит публике новый балет. Спектакль по пьесе Чехова «Чайка» поставил выдающийся хореограф, глава Гамбургского балета Джон Ноймаейер (John Neumeier).
Глава международного отдела театра Ирина Черномурова сказала, что вместе с директором Владимиром Уриным преследовала Джона Ноймаейра с того дня, когда впервые увидела его версию «Чайки» в Гамбурге: «"Чайку" мы, например, увидели на премьере в 2002 году в Гамбурге. Были совершенно сражены. Практически с первой минуты мы были убеждены в том, что эта "Чайка" должна быть в России. Потому что этот спектакль пронизан огромной любовью к России, к русской культуре. Может быть, он как никогда нам сейчас нужен не только театру, а стране, которая так неистово ищет себя в новом пространстве, иногда отказываясь, может быть, от самого важного. А нам кажется, что самое главное и важное есть в этом спектакле Джона. Это сложный и очень человеческий спектакль», — убеждена Ирина Черномурова.

Джон Ноймайер признал, что никакого шанса уклониться от настойчивых предложений театра у него не было, и продолжил:«Когда я очень молодым осваивал танец в Соединенных Штатах Америки, был очень популярен метод Станиславского. Я не читал его в оригинале и не уверен, что правильно понял, но был поражен методом подготовки актера, который позволяет ему быть естественным и искренним в спектакле. В бытность мою танцором, потом хореографом, я очень старался применить этот метод в своей работе. Выбор мой пал на "Чайку" после того, как я увидел спектакль в 1996 году в Берлине, и понял, как можно переложить эту пьесу на язык балета. Дальнейшая работа стала исследованием, как метода Станиславского, так и пьесы "Чайка". Это не "Чайка" Чехова, это реакция вдохновленного пьесой балетмейстера, который любит это произведение и находит способ создать новое произведение искусства, которого, впрочем, не было бы без пьесы "Чайка"».
Вопрос — на чьей стороне его симпатии: Треплева или Тригорина? — вызвал некоторое смятение Ноймайера: «А я должен выбирать только из них? Я должен любить всех героев, но главная героиня для меня — Нина. Потому что именно ее образ развивается в течение спектакля - от спонтанности, наивности, невинности, через весь жизненный опыт становится она взрослой и сильной женщиной. Что касается пары Треплев-Тригорин, то в ней выражен баланс, равновесие внутри творческой личности. В первом много простоты, это чистый человек, человек вдохновенный, а в Тригорине — необходимость выгодно показать себя, устроить своего рода шоу, что тоже важно для творческой личности».

Джон Ноймайер высоко оценил работу оркестра театра. Дирижер Феликс Коробов откликнулся: «Я был знаком с балетами Джона и до этого. Мне всегда импонировало, как качественно и логично подбирается музыка в его балетах. Это психологическое развитие от начала и до конца. Это очень четкое следование сюжету. Еще одна вещь, о которой я хочу сказать. Наши стереотипы, наши программы в нас заложены с детства. Мы давно перестали воспринимать Седьмую симфонию Шостаковича или Восьмой квартет Шостаковича, как просто музыку. Я очень благодарен Джону, что в таком заигранном, политическом произведении как Восьмой квартет Шостаковича он услышал просто музыку. Когда слушаешь Восьмой квартет, как просто музыку, гораздо больше глубин и гораздо больше Шостаковича, чем, если следовать программе».
Наряду с музыкой Шостаковича в балете звучат Чайковский, Скрябин и современный американский композитор Эвелин Глени.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 11025

СообщениеДобавлено: Пт Мар 09, 2007 11:39 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2007030901
Тема| Балет, «Чайка», Московский музыкальный театр имени Станиславского и Немировича-Данченко,БТ
Авторы|
Заголовок| Премьера: балет "Чайка" на сцене Московского музыкального театра имени Станиславского и Немировича-Данченко
Где опубликовано| «Труд»
Дата публикации| 20070309
Ссылка| http://www.trud.ru/issue/shortnews.php?id=52288
Аннотация|

Сегодня на сцене Московского музыкального театра имени Станиславского и НемировичаДанченко состоится премьера балета "Чайка", который поставил на пуанты живой классик хореографии американец Джон Ноймайер.

Стоит отметить, что первой превратила чеховскую "Чайку" в балет наша легендарная Майя Плисецкая. Было это еще в 1980 году в Большом театре. Музыку для своей жены-балерины написал Родион Щедрин, сама же прима выступила в качестве хореографа и исполнила в спектакле роль Нины Заречной.

Джон Ноймайер взялся за "Чайку" лишь спустя два десятилетия после Плисецкой. Признанный лидер современной хореографии, более 30 лет возглавляющий Гамбургский балет, прочитал пьесу по-своему. Он не только сполна использовал весь накопленный балетный лексикон, но даже поменял профессии главным героям "Чайки" - в интерпретации Ноймайера все они причастны к искусству танца: Аркадина - знаменитая балерина, Тригорин маститый балетмейстер, Треплев - начинающий авангардист, в метаниях между новациями и классикой ищет себя Нина Заречная.

Ноймайер заявил: "Это не "Чайка" Чехова, это реакция вдохновленного пьесой балетмейстера, который любит это произведение и находит способ создать новое произведение искусства, которого, впрочем, не было бы без пьесы "Чайка".

Премьера спектакля состоялась в 2002 году в Гамбургском балете. Пять лет спустя, Ноймайер перенес свою версию "Чайки" на московскую сцену, отмечает ИТАР-ТАСС.

Главные партии в спектакле исполнят народная артистка России Татьяна Чернобровкина, Дмитрий Хамзин, заслуженный артист РФ Георги Смилевски, Валерия Муханова и другие ведущие солисты Театра имени Станиславского и Немировича-Данченко.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска Часовой пояс: GMT + 3
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10  След.
Страница 2 из 10

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Яндекс.Метрика