Список форумов Балет и Опера Балет и Опера
Форум для обсуждения тем, связанных с балетом и оперой
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Общество Друзья Большого балета
2013-12
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8  След.
 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
atv
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 05.09.2003
Сообщения: 4240

СообщениеДобавлено: Чт Дек 05, 2013 11:42 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2013120603
Тема| Балет, Гала-концерт в Бразилии, Персоналии,
Автор|
Заголовок| В Бразилии завершились Дни российской культуры
Где опубликовано| официальный сайт Министерства культуры
Дата публикации| 2013-12-02
Ссылка| http://mkrf.ru/press-tsentr/novosti/ministerstvo/detail.php?ID=430305
Аннотация|

Минувшая неделя в культурной жизни Бразилии прошла под знаком России: 25–29 ноября в Рио-де-Жанейро состоялась кинонеделя российских фильмов, а с 29 ноября по 1 декабря в Сан-Паулу, Рио-де-Жанейро и Бразилиа прошли Дни российской культуры, организованные Министерством культуры РФ и приуроченные к 185-летию установления дипотношений между Россией и Бразилией.

В рамках дней прошло выступление инструментального ансамбля из Санкт-Петербурга «Град-квартет» (лауреат российских и международных конкурсов, обладатель Гран-при Международного конкурса Citta di Lanciano (Ланчано, Италия), в Музее изображения и звука в Сан-Паулу состоялась фотовыставка «Заповедная Россия» художника Вадима Гиппенрейтера (почетный член Союза фотохудожников России, обладатель ордена Почета за большие заслуги в развитии отечественной культуры и искусства).

Завершилось мероприятие гала-концертом с участием ведущих российских артистов балета. В нем приняли участие лауреаты международных конкурсов: солисты и премьер Большого театра Анна Тихомирова, Кристина Кретова и Артем Овчаренко, артисты Большого театра Александр Смольянинов и Анастасия Губанова, премьеры Мариинского театра, заслуженные артисты России Игорь Колб и Данила Корсунцев, солист Мариинского театра, заслуженный артист России Антон Корсаков, приглашенный премьер Мариинского театра, заслуженный артист Украины, лауреат международных конкурсов Денис Матвиенко, прима-балерина Михайловского театра, заслуженная артистка России Ирина Перрен, премьер Михайловского театра, лауреат международных конкурсов Марат Шемиунов, солистка Михайловского театра Сабина Яппарова и заслуженная артистка России Вера Арбузова.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
atv
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 05.09.2003
Сообщения: 4240

СообщениеДобавлено: Чт Дек 05, 2013 11:45 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2013120604
Тема| Балет, фестиваль «Context. Диана Вишнева», Персоналии, Марсело Гомес
Автор| Сева Галкин
Заголовок| Марсело Гомес — мифы о балете
Где опубликовано| Интернет-ресурс «TGuy.ru»
Дата публикации| 2013-12-03
Ссылка| http://tguy.ru/news/33/1020.html
Аннотация| Во время подготовки к фестивалю Сева Галкин встретился с Марсело на одной из репетиций и попросил развеять или подтвердить несколько мифов, которые существуют вокруг балета.



Марсело Гомес — танцовщик с мировым именем, премьер Американского балетного Театра. Он начал заниматься классическим танцем в пятилетнем возрасте в Рио-де-Жанейро. В 1996 году получил приз «Надежда» в Лозанне, после чего год обучался в балетной школе Парижской оперы. Он был зачислен в кордебалет Американского театра балета (ABT) в 1997 году, где вскоре стал премьером. Марсело участвовал практически во всех больших классических балетах, которые входят в репертуар труппы.

Марсело Гомес принимал участие в международных фестивалях, являлся приглашённым артистом во многих ведущих театрах, в том числе Мариинском и Большом. С недавних пор Марсело Гомес успешно выступает и в качестве хореографа. Им осуществлены постановки для Американского театра балета, театра «Ла Скала» и проекта «Короли танца». В рамках фестиваля «Context. Диана Вишнева» Марсело поделится опытом на мастер-классе, представит собственную постановку, а на Гала-концерте выступит с Дианой Вишнёвой.


Марсело, прежде всего я хочу заранее предупредить: я далёкий от балета человек. Поэтому некоторые мои вопросы Вам покажутся странными и глупыми. Прошу Вас быть снисходительным! У Вас получается контактировать с русскими, в Питере или в Москве, или всё происходит в режиме приехал-выступил-улетел?

Во-первых, надо сказать, что в американском балетном театре ABT, там, где я работаю, очень много русских танцовщиков, я очень часто работаю с русскими как партнер. Кроме того, я всю свою жизнь учился у русских педагогов, я наблюдал за тем, как русские танцуют, я восхищался тем, как они это делают, меня поражает то, что уже начинающий русский танцовщик приходит со знанием движения прыжка, который я, например, выучил где-то лет в 16, но не в пять, как они. То есть они еще детьми учатся этому всему. Я работаю с русскими и здесь, когда приезжаю — в Большом, на фестивале Дианы Вишнёвой, в Мариинском театре. Кроме того, я являюсь частью проекта «Короли танца». И там тоже есть несколько человек из России: Васильев, Сарафанов, Денис Матвиенко и, естественно, я со всеми ними общаюсь. И во время подготовки спектакля существует постоянное общение.

Раньше, во времена СССР предметом нашей гордости были балет, водка и музыка. Я бы хотел узнать, не растеряли ли мы эту гордость балета и музыки?

На самом деле, это всё живо. Это удивительно, что здесь классическая музыка играет везде. Например, когда я шёл к Вам на интервью, на улице из колонок звучало «Лебединое Озеро», вчера мы сидели в лобби в отеле, и там музыкант играл на рояле «Щелкунчик». Здесь есть ощущение этой традиции, она жива. Мы в Америке прекрасно понимаем, насколько до сих пор у вас это сильно, что это что-то стабильное. И мы с большим уважением относимся к вашему театру, к тому, что он делает и понимаем насколько культура здесь сильна до сих пор. Более того, именно легендарные русские и советские танцовщики вдохновили меня самого на занятия балетом. В целом, они повлияли на творчество многих танцоров со всего мира.

Среди хореографов больше мужчин. Получается, это не женская профессия?

Я думаю, будет несправедливо говорить, что это мужская профессия. Хотя это действительно так, хореографов-мужчин больше, так же как и режиссёров. Но, тем не менее, есть совершенно потрясающие хореографы-женщины. Поэтому несправедливо говорить, что это чисто мужская профессия.

Есть мнение, что балет — это почти как военная организация и танцовщиков просто муштруют. Вы жёсткий хореограф, диктатор?

На самом деле, нельзя сказать, что это абсолютная ошибка, если мы утверждаем, что это жёсткая форма искусства, поскольку в основе этой формы искусства лежит дисциплина. И если человек серьёзно относится к своему танцевальному будущему, то это действительно очень жёсткая подготовка, очень жёсткое обучение, очень жёсткая тренировка. Большую часть дня ты слышишь критику в свой адрес. И в репетиционном зале ты в основном слышишь слово «нет», а не слово «да». Безусловно, всё это тебе отдаётся, когда ты выходишь на сцену, даёшь потрясающее представление, получаешь овации и аплодисменты. Но тем не менее это всё равно довольно жёстко. Другое дело, что я работал с разными хореографами: кто-то был строгим в большей степени, а кто-то — в меньшей. И я примерно понимаю, как должен работать хореограф и знаю, что самое лучшее — это оставаться в позитивном расположении духа. Поэтому, когда работаю с танцовщиками, я считаю, что моя задача — сделать так, чтобы они все поняли. Если нужно, объяснить ещё раз и ещё раз и ещё раз. Конечно, если после десятого раза они не понимают, я изменяю мой тон и стараюсь внести уже какую-то строгость. Но всё же мне кажется, что если иметь какой-то позитивный подход к работе, то это даст вам больше результатов.

Вы приехали в Москву в рамках фестиваля Дианы Вишнёвой. Как вы познакомились с Дианой?

Мы познакомились в Нью-Йорке. Я начал работать в Американском Театре Балета, когда мне было 17. Я не могу назвать точную дату, но могу сказать, что это был спектакль «Манон». У Дианы внезапно заболел партнёр, и наш директор художественный руководитель предложил мне его заменить. Можно сказать, что это такая любовь с первого шага, потому что я абсолютно точно сразу понял, что Диана очень редкий артист и очень умный артист, с ней интересно и на сцене, и за сценой. Кроме того, что очень важно, я чувствовал себя рядом с ней самим собой.

Что будет за балет, который вы сейчас ставите для фестиваля? Сколько там танцует человек? Сколько по времени он ставится, как быстро все разучивается?

На самом деле, только сегодня его закончил. То есть у меня фактически было четыре часа в первый день, четыре часа во второй. Я довольно быстро его поставил. А затем буду уже что-то подчищать или менять.

Я выбрал для постановки струнный квинтет Чайковского и в постановке участвуют шесть человек. В принципе, это история одной пары, которую собственно играют все эти шесть человек. Но пары в трёх разных возрастах. Первый возраст — это юность, безответная любовь, когда люди ещё как дети ни о чем не задумываются, и просто любят, любят, любят. Вторая пара — они же десять лет спустя, уже повзрослевшие. Они начинают сориться, что-то уже не ладится. Они воспринимают друг друга как что-то должное. Третья пара — ещё десять лет спустя, она заболела и он о ней заботится. Вот такая вот история должна сложиться. Конечно её довольно сложно рассказать в рамках семи минут этого музыкального произведения, но тем не менее мы стараемся. Из-за того, что эти пары выглядят по-разному, кому-то из зрителей может показаться, что это три разных истории. Но это одна линия, одна история.

Геи считают, что они самые талантливые танцовщики, самые талантливые композиторы. Есть ли разница между натуралами и геями в балете? Они и правда лучше?

Абсолютно никакой разницы.

Есть ещё один миф, что в балете больше геев. Ну по крайней мере я почему-то всегда был в этом уверен. И не думаю, что я один.

Абсолютно нет. Большинство моих друзей женаты и имеют детей. Это действительно ещё один миф.

Слышали ли Вы что-нибудь про ситуацию с российскими антигеевскими законами? Забавно, что эти законы родом из Петербурга, российской культурной столицы.

Дело в том, что история моей собственной жизни разительно отличается от того, что происходит в России. Я родом из Бразилии, и в моей семье никогда не было предубеждений, связанных с сексуальной ориентацией. К примеру, мой дядя, которого, к сожалению, сейчас уже нет среди нас, был геем. Но и он, и его партнер были значимой частью нашей семьи. В свою очередь, у моих родителей было много друзей среди геев, и с детства мы: моя сестра, брат и я — относились к подобным сексуальным предпочтениям как к естественной части жизни.

Кроме того, я сейчас живу в том месте в Нью-Йорке, которое абсолютно свободное от предрассудков, оно позволяет тебе быть самим собой. Слава Богу, у меня есть эта возможность быть самим собой, работать так, как я хочу, делать то, что я хочу. И это большое счастье, иную жизнь мне даже сложно представить. И конечно, что я могу сказать, когда мне задают такой вопрос. Мне очень-очень жаль и очень грустно, что здесь происходят такие события.

Эта ситуация, она навязана сверху для того, чтобы отвлечь от каких-то более важных вещей. Это движение не идёт снизу, мне кажется. Людям по большому счету всё равно.

Что я могу сказать, я просто из той семьи, где мне всегда говорили, что не имеет значения, кого ты любишь, потому что любовь — это любовь. А кого ты любишь уже какая разница.

Что бы Вы могли пожелать нашим читателям?

Я могу только пожелать, чтобы они пришли на этот фестиваль, посмотрели что это такое. На этом фестивале очень много новых инновационных вещей в хореографии, много интересных хореографов. Я надеюсь, что ваши читатели обязательно придут, посмотрят и в дальнейшем это станет традицией.

Может быть после этого они полюбят балет?

Будем надеяться!

Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20283
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Дек 06, 2013 6:13 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2013120605
Тема| Балет, МТ, Персоналии, Виктория Терешкина
Автор| Елена Петрова
Заголовок| Балет - не каторга, а любовь. Виктория Терешкина - о боли и победах
Где опубликовано| Аргументы и факты - Петербург
Дата публикации| 2013-12-06
Ссылка| http://www.spb.aif.ru/culture/event/1037345
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

В этом сезоне после перерыва, связанного с рождением дочери, звезда Мариинского театра вновь вышла на сцену.


russianlook.com

- Чтобы быть прима-балериной, необязательно иметь шикарные природные данные, - считает звезда Мариинского театра Виктория Терешкина. - Важно иметь голову на плечах и характер.

В этом сезоне после перерыва, связанного с рождением дочери, Виктория вновь вышла на сцену.

«Лебединая» проверка

Елена Петрова, АиФ-Петербург: - В Мариинском театре в последние годы наблюдается бум рождаемости среди балерин. Это удивительно, ведь в советское время ни одна прима не позволяла себе иметь детей. Но, оказывается, можно гармонично сочетать карьеру и семью?


Виктория Терешкина: - У нас в театре у балерин есть и по двое детей, а одна моя коллега в декретном отпуске уже в третий раз! Раньше мы обсуждали друг с другом, как кто станцевал, а теперь больше говорим о детях. Это так здорово! Конечно, балерине никогда не время уйти в декрет, потому что любой сезон важен. Но профессия рискованная: а если получишь травму, несовместимую с танцами? Тогда останешься и без работы, и без полноценной семьи.

- После родов в форму входили с трудом?

- Если не понимать, что мы любим профессию, то можно подумать, что в жертву себя приносим! Конечно, когда только начала репетировать - ноги не держали. Но постепенно мышечная память взяла своё. Поначалу меня пугало «Лебединое озеро», потому что это - самая серьёзная проверка. Я её выдержала. В декрете скучала безумно: «Как я хочу скорее выйти на сцену!» Правда, когда 24 апреля родилась дочка Милада, поняла, что она - самое главное в жизни.

- А как сбрасывали лишний вес?

- За беременность я прибавила 14 килограммов. Когда вставала на весы - ужасалась. Но специально не худела: килограммы таяли сами собой. В итоге так похудела, что пришлось немного поднабрать.

- Как же успеваете ухаживать за ребёнком, репетировать, танцевать спектакли?

- Из моего родного Красноярска приехала на помощь мама. Я ей очень благодарна, ведь ради моей семьи она бросила работу, дом. Но мама счастлива - обожает внучку и может видеть меня на сцене. Муж тоже с дочкой нянчится: когда я в театре, приносит мне Миладу кормить. Или я каждые три часа бегаю домой - благо, живём рядом с театром. Многие удивляются, какое редкое имя мы выбрали для дочери. Оно древнеславянское, объединяет «милая» и «ладная».

С любовью из Японии

- Ваш супруг Артём Шпилевский - солист Большого театра?

- Он танцевал в Большом, а до этого - в Мариинском, в Корее, в Берлине. Артём - петербуржец, учился в Вагановской академии на два класса старше меня. Он мне всегда нравился, но я не позволяла себе об этом думать. А как-то был совместный гала-концерт Мариинского и Большого театров в Японии. В этой поездке мы все так дружно общались! И Артём сам проявил инициативу. После свадьбы мы четыре года жили в разных городах, а потом, наконец, соединились. Пока Артём работал в Большом, он успел закончить Институт международных отношений. И сейчас даже ушёл из балета, у него свой бизнес.

А дочь вы в балет отдадите?

- Мы уже обсуждали это на семейном совете. И решили, что если будут способности - отдадим. Академия - закрытое учебное заведение, кого попало туда не берут. А то я гуляю с коляской, вижу подростков, слышу, как и о чём они говорят, и прихожу в ужас. Они ничем не заняты, вот и идут на улицу. Ребёнок должен чем-то заниматься, развивать природные данные.

- «Природные данные» для балерины - это ноги, фигура, рост?

- Чтобы стать примой, необязательно иметь шикарные физические данные. Нужно, прежде всего, иметь голову на плечах и характер, как в каждой профессии. Мне закалку дала художественная гимнастка, которой занималась с четырёх лет, ещё до балета. Нас так растягивали на шпагат, что кусала плечо от боли. И рано узнала, что такое поражение и что такое победа.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20283
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Дек 06, 2013 8:49 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2013120606
Тема| Балет, МАМТ, Персоналии, Светлана Захарова, Сергей Полунин
Автор| Людмила Гусева
Заголовок| Звёзды сошлись в «Баядерке»
Где опубликовано| Belcanto.ru
Дата публикации| 2013-12-06
Ссылка| http://belcanto.ru/13120601.html
Аннотация|



Ноябрьская «Баядерка» в Московском музыкальном театре имени Станиславского, первый спектакль после премьерной серии, вызвала небывалый ажиотаж. Из-за сенсационного состава: в титульной роли выступила Светлана Захарова (прима Большого, народная артистка России, одна из самых известных в мире исполнительниц партии Никии), в а роли Солора — Сергей Полунин (у которого, не смотря на 23 года, есть репутация одного из лучших танцовщиков в мире и впечатляющий послужной список, в том числе и ранний, в возрасте 19 лет, дебют в этой партии в Ковент-Гардене).

У каждого из этих безусловных звёзд есть своя многочисленная паства, но их совместные выступления вызывают исключительный интерес не только у поклонников.

Дуэт молодого, многообещающего танцовщика и маститой примы — недавний и редкий — артисты работают в разных театрах.

Всё началось с инициативы Захаровой — весной этого года Светлана пригласила Сергея поучаствовать в своем бенефисе, в балете «Маргарита и Арман», поставленном в свое время Аштоном для маститой Фонтейн и молодого Нуреева. Летом Захарова и Полунин вместе станцевали «Жизель». Оба раза Полунин в качестве приглашенного танцевал на сцене Большого.

А теперь Светлана, чтобы станцевать Никию вместе с Сергеем («Баядерка» в Большом идет крайне редко), отправилась на сцену театра, премьером которого служит интересный для нее партнер — в МАМТ. Здесь идет иная версия «Баядерки» — в постановке Натальи Макаровой.

С учетом предыдущих двух совместных спектаклей от звездной «Баядерки» ожидали многого.

В идеале ждали партнерской «химии».

В балете «химия» (калька с английского) — термин, появившийся на Западе для образного определения особой партнерской связи, когда партнеры вдохновляют и сами вдохновляются друг от друга, а их чувства кажутся не театральными, продиктованными сюжетной линией, а подлинными. Все легендарные балетные дуэты отличались не только подходящими физическими кондициями и психологической гармонией, но и необъяснимой и неуловимой сценической «химией».

Были и персональные ожидания: ждали Захарову в новой для Москвы постановке (она танцевала макаровскую Баядерку в Милане, но не в Москве),

ждали балерину, способную оправдать и расцветить эту урезанную и переиначенную версию,

да просто ждали Захарову в «Баядерке», когда еще ее увидишь в «Баядерке» Большого? От самой Захаровой привычно ждали технических совершенств и красоты и с любопытством — новых красок, связанных с интересным ей партнером.

От Полунина ждали небанального актерского решения в партии, которая на премьере была удачей только по формальным признакам — качественно станцована. Полунин, как теперь уже известно москвичам, не танцует одинаковых спектаклей, и каждый его следующий спектакль подразумевает интригу. Что же будет в этот раз, да еще с такой известной и опытной партнершей?

Оправдал ли спектакль эти ожидания? Отчасти.

Это был спектакль Захаровой и не только потому, что версия Макаровой гораздо более балериноцентрична, чем советский аналог, канонизированный в России с начала 40-х годов ХХ века, а у партнера во многом «связаны руки».

Балерина, чья Никия знакома до мельчайших деталей, в «Баядерке», где она сбила не одну пару пуант за почти полтора десятка лет, проявила непривычную эмоциональность. То, что Захарова необыкновенно реагирует на Полунина, было видно по предыдущим их совместным выступлениям, но эта «Баядерка» все равно приятно удивила, оказывается, мы не всё знаем о Захаровой.

С Полуниным — дело сложней: приученный в Англии обращаться с балериной как со стеклянным сосудом, он всегда партнерствует профессионально и чутко, даже если партнерша не заслуживает такого бережного отношения. Но все же

источник вдохновения Полунин ищет в основном в себе и своей роли, по большому счету он — одиночка на сцене.

За полтора сезона в России он сильно реагировал, да и то не часто, только на Кристину Шапран, хотя Кристина для него — не самая подходящая партнерша по «физике» и технике. Это, видимо, искупается тем, что Кристина искренна на сцене, обладает чарующей красотой и одухотворенностью, которые пробивают его актерскую сосредоточенность на своих индивидуальных задачах.

Светлана Захарова разбудила Полунина как партнера лишь в первом действии.

Светлана станцевала «Баядерку» не совсем по-захаровски: Захарова имеет репутацию безупречной, но холодной балерины, но в этот вечер ее Никия получилась лучезарной — в начале балета, в период тайных отношениях с великим воином Солором она светилась искренней любовью к своему возлюбленному и счастьем от взаимности, а при «перемене участи» пылала отчаяньем и решимостью бороться свою обреченную любовь.

Какая холодноватость и формальная красота, записанные за Захаровой? В ней не было ни холода, ни актерской фальши, ни формальности. Хотя красота ... красота никуда не ушла, даже сильнее высветилась: парадоксальным образом излюбленные Макаровой замедленные темпы в вариации и дуэте первого акта, казавшиеся мучительными для Никий Стасика, на Захарову легли совершенно естественно. Для того, чтобы любоваться красотой ее линий, телесной волной, доходящей до кончиков пальцев, внимать ее ласкающим, льнущим к партнеру движениям, нужны были именно такие, сверхмедленные, темпы, чтобы длить и длить мгновения прекрасного.

В «Тенях» не было особых сюрпризов, но

надо видеть «Тени» с Захаровой, чтобы получить представление о балеринском совершенстве.

Несколько технических помарок ничуть не испортили впечатления от утонченного, кантиленного и музыкального танца Никии-Захаровой. Поразительно, но балерина, почти подошедшая к 35-летнему рубежу, продолжает выглядеть в «Тенях» юной девушкой, и разница в возрасте партнеров (целое балетное поколение) неощутима. В третьем действии, в оригинальной хореографии Макаровой, Захарова-Никия, уже не в балеринской пачке, а шальварах, легкой тенью скользила между участниками трагедии, пленяя и увлекая Солора в царство теней.

Горячий импульс от партнерши не мог не вызвать ответной реакции у полунинского героя

— Солор в период счастливых отношений с баядеркой излучал влюбленность и искреннее восхищение захаровской Никией. На горячей любовной волне пара вдохновенно станцевала первый дуэт. Смотрелись они гармонично, хотя балерина на пальцах — чуть выше партнера, но благодаря изящному сложению крупней танцовщика не выглядит.

В дуэте из «Теней» Полунин ушел в тень балерины, что, конечно, в духе постановки Макаровой и в русле западной традиции «Баядерки», но привыкшего к тому, что не только Никия, но и Солор — главный герой балета, это удовлетворить не могло. Наверное, чтобы не потеряться рядом с Захаровой в «Тенях», надо обладать мужской статью в духе Болле или Уварова, линиями и растяжкой Зеленского или Цискаридзе, а можно найти собственный, не похожий на предшественников, пластический образ, созвучный певучей пластике прекрасной Светланы.

Зато в сольном танце Полунин отыгрался, станцевав даже сильнее и эффектней, чем в премьерной серии,

достигнув запредельного выплеска энергии и технической мощи в коде Теней. Высоченные прыжки с зависанием, двойные ассамбле со смещенной осью, точеные двойные кабриоли, полетный круг «козлов», впечатляющий мощью танец, жаль только, что сцена мала.

Но ожидания актерского прогресса Полунин были напрасными:

похоже, Солор продолжает оставаться для него не очень интересным персонажем, в отличие, например, от оказавшегося в похожей ситуации Альберта из «Жизели». Хотя образ Солора не повторял вариант премьеры, но вряд ли это можно назвать прогрессом.

В этот раз полунинский Солор явно любил Никию, но все так же ничего не пытался сделать, чтобы ее спасти. Он совсем не интересовался Гамзатти, в наркотических грезах гнался за тенью погибшей баядерки, но покорно, хотя с досадой, шел под венец (или как это называется у индусов?) с нелюбимой женщиной. Солор оставался ведомым и покорным в руках рока и окружающих. И даже после смерти шел у Никии на поводу.

Это третий спектакль Полунина, а движения к нешаблонному актерскому решению все нет.

Но есть вопрос: а возможен ли вообще прогресс Полунина в макаровской «Баядерке»?

В этой версии крайне одиозная трактовка главного героя как предателя и безвольного клятвопреступника, и у Солора слишком мало действия, чтобы проявить хотя бы рефлексию, муки сопереживания и отчасти оправдаться в глазах у зрителя. Или вовсе не оправдываться, а сделать героя, например, законченным циником. Но сделать Солора своим, полунинским, ни на кого не похожим, наполнить картонный персонаж плотью и кровью.

Может быть, это мелочь, но

есть и еще одна постановочная неудача — костюмы главного героя.

В них нет или почти нет национального колорита, если не считать отделку орнаментом и головную повязку с перышком.

В первом действии на Солоре сизые штаны неопределенного фасона и неустановленной этнической принадлежности, в двух последующих — банальная балетная униформа, колет и трико. И за что тут зацепиться герою, согласно либретто живущему (хотя и условно) в экзотической стране и вынужденному считаться с кастовой принадлежностью и местными религиозными правилами?

Не к месту и темный цвет колета в «Тенях». В России принято танцовщику выходить в «Тенях» в светлом костюме, чтобы его было видно рядом с балериной. Темный костюм Солора в постановке МАМТа сливается с темным же задником, ускользают движения корпуса и рук танцовщика, а мы при этом требуем от него оригинального пластического образа. В таком костюме танцовщик всегда будет в тени балерины...

Полунинскому Солору явно тесно на небольшой сцене МАМТа в плоской драматургии версии Макаровой.

Похоже, для прогресса, а точней перелома, полунинскому Солору требуется не только большая балерина в паре, но «Баядерка» большего масштаба и больших возможностей.

Фото: flory-see.livejournal.com
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
atv
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 05.09.2003
Сообщения: 4240

СообщениеДобавлено: Сб Дек 07, 2013 4:03 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2013120701
Тема| Балет, фестиваль «Context. Диана Вишнева», Персоналии, Диана Вишнева, Марсело Гомес
Автор|
Заголовок| Фестиваль «Context. Диана Вишнёва» в Москве завершился бурной овацией
Где опубликовано| РИА Новости
Дата публикации| 2013-12-07
Ссылка| http://ria.ru/culture/20131207/982581581.html
Аннотация| Международный фестиваль «Context. Диана Вишнёва», посвященный синтезу жанров танца и театра, завершился гала-концертом на сцене столичного «Гоголь-центра» поздно вечером в пятницу

На концерте присутствовали глава столичного департамента культуры Сергей Капков, бизнесмен Роман Абрамович , актриса Лия Ахеджакова и многие другие. Зал был переполнен. Одна из сотрудниц «Гоголь-центра» сказала, что на ее памяти такое произошло впервые. Зрители рассаживались на лестнице, в проходе, некоторым пришлось смотреть концерт стоя.

В вечере приняли участие танцевальные компании Introdance (Нидерланды) и Gauthier Dance (Германия). Зрители увидели красочные «Польские пьесы» (Polish Pieces), шуточное посвящение гитаре «Невидимая гитара» (Air Guitar), завораживающий номер «В память» (In Memoriam) и монобалет «Я встретил лисицу» (I found a fox).

Но, конечно, больше всего гости фестиваля ждали выступление всемирно известной балерины Дианы Вишнёвой — автора идеи создания и арт-директора смотра. Пару ей составил премьер Американского театра балета Марсело Гомес. Они представили зрителям «Облака» (Nuages) Иржи Килиана и «Головокружение» (Vertigo) Мауро Бигонцетти. Завершился фестиваль бурной овацией.

«Context. Диана Вишнёва» задуман как своеобразная лаборатория, где известные мастера могут поделиться опытом с молодыми хореографами и артистами. События фестиваля — спектакли, кинопоказы, круглые столы, проходили в «Гоголь-центре», на «Платформе» и в Центре документального кино. В 2013 году смотр прошел впервые, его открытие состоялось 4 декабря. Ранее Вишнёва говорила РИА Новости, что хотела бы сделать этот фестиваль ежегодным.


UPD -



Светский репортаж с гала-ужина по случаю завершения фестиваля современной хореографии "Context. Диана Вишнёва" читайте на сайте проекта Weekend


Последний раз редактировалось: atv (Вс Дек 08, 2013 11:02 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20283
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Дек 08, 2013 11:07 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2013120801
Тема| Балет, Фестиваль имени Аллы Шелест Самарского оперного театра, Персоналии,
Автор| Валерий ИВАНОВ, фото Елизаветы СУХОВОЙ
Заголовок| В МИРЕ РОМАНТИЧЕСКИХ ГРЕЗ И СНОВИДЕНИЙ
Где опубликовано| газета "МУЗЫКАЛЬНЫЙ КЛОНДАЙК" стр. 7
Дата публикации| 2013 декабрь
Ссылка| http://www.muzklondike.ru/u/file/December_INT.pdf
Аннотация| ФЕСТИВАЛЬ им. А. ШЕЛЕСТ

Фестиваль имени Аллы Шелест Самарского оперного театра - один из наиболее значительных именных российских фестивалей классического балета. Осенью 2013 года он прошел в тринадцатый раз, представив зрителям балеты, в сюжетах которых присутствуют инфернальные мотивы, придающие им особую романтическую возвышенность.

В открывшей фестиваль «Спящей красавице» Петра Чайковского в партии Авроры выступила прима-балерина Большого театра Марианна Рыжкина, которая продемонстрировала качества состоявшегося мастера, уверенно и исключительно надежно преодолев подводные камни партии. В танце Рыжкиной был и задор, и безупречная четкость вариаций и поз, но ее Авроре все же не доставало беспечной легкости и полетности, образ юной романтической героини оказался несколько жестковатым и приземленным.

Партию принца Дезире исполнил премьер московского Музыкального театра имени Станиславского и Немировича-Данченко Георги Смилевски, которому свойственна особая культура, мягкость и округлость движений, привнес в спектакль лирическую струю. Гости, внешне не очень схожие по своей индивидуальности, оказались на редкость гармоничной парой, их дуэты, особенно заключительное па де де, были исполнены практически безупречно.

Фестивальную эстафету продолжил балет Людвига Минкуса «Дон Кихот». Марианна Рыжкина в партии Китри выглядела намного эффектнее, чем в Авроре. В ее темпераментной героине было и лукавство, и победительность, и подлинный апломб. Солист Московского музыкального театра Сергей Мануйлов в партии бесшабашного цирюльника Базиля оказался менее заметным.

На «экваторе» фестиваля был показан балет Людвига Минкуса «Баядерка», который, благодаря редкостному составу исполнителей, подарил особенно яркие впечатления. Первым нужно по праву назвать премьера Мариинского театра Владимира Шклярова. Его мужественный, неотразимо обаятельный, исполненный искренних переживаний воин Солор был в центре внимания на протяжении всего спектакля. У танцовщика превосходная школа, ему неведомы никакие технические сложности. Благородство, чувственность и внутренняя интеллигентность Владимира Шклярова добавили его персонажу нечто особенное, выделив на фоне интерпретаций других исполнителей, делающих акцент на его восточном колорите. Поразительны изящество и легкость танцевальной манеры артиста, сочетающиеся с незаурядным актерским талантом

Прима-балерина Большого театра Мария Аллаш с ее открытым темпераментом, мощной энергетикой и безупречной техникой – типичная представительница московской школы. В ее Никии, пожалуй, больше внутреннего напряжения, нежели искренности и открытости в проявлении эмоций. Она пунктуальна и точна в танцевальном рисунке партии, однако подлинный трагизм ее героини остается лишь плодом зрительского воображения. В партии Гамзатти – соперницы Никии уверенно выступила солистка самарской труппы Ксения Овчинникова.

Достойный состав удалось собрать и в фестивальной «Жизели». В центре внимания, как и в «Баядерке», оказался Владимир Шкляров, продемонстрировавший в партии Альберта редкостное для классического танцовщика сочетание безупречной танцевальной техники и тонкого артистизма. Особенно тронуло раскаяние Альберта - Шклярова во втором – призрачном акте балета.

Заглавную партию исполнила солистка санкт-петербургского Михайловского театра Оксана Бондарева – обладательница золотой медали последнего, 2013 года Московского международного конкурса артистов балета. Этой балерине с ее вызывающе заносчивой манерой пока что недостает актерского мастерства, а в белом акте ее Жизель кажется излишне земной. Однако в ансамбле с Владимиром Шкляровым Бондарева раскрылась по-новому. Особенно удачны дуэтные сцены второго акта, исполненные с большим чувством и эмоциональным подъемом.

Заключительный концерт представил целый фейерверк разностильных и разнохарактерных номеров. Главным сюрпризом и исполнительским откровением стало впервые исполненное в Самаре па де де из балета Джорджа Баланчина «Бриллианты» на музыку Третьей симфонии Чайковского, в котором танцовщики Большого театра Ольга Смирнова и Семен Чудин продемонстрировали редкостную исполнительскую культуру, подарив зрителям визуальное воплощение согретого большим чувством образа поэтической грезы. Яркая индивидуальность Ольги Смирновой проявилась и в знаменитом фокинском «Лебеде» на музыку Сен Санса. В пластике балерины преобладает утонченный излом модерна, который усиливает трагический подтекст этой миниатюры.

Запомнились также адажио из балета Арифа Меликова «Легенда о любви» в хореографии Юрия Григоровича и завершившее программу блестящее па де де Конрада и Медоры из балета Адана «Корсар», исполненные солистами Мариинки Андреем Ермаковым и серебряным призером XIII Конкурса артистов балета Оксаной Скорик.

В рамках фестиваля прошла самарская презентация представленной в начале этого года в Москве монографии Романа Володченкова, посвященной Игорю Чернышеву. К большому сожалению, в этой объемистой книге наименее удачным оказался раздел, посвященный самому продолжительному и плодотворному – куйбышевскому периоду деятельности известного хореографа.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20283
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Дек 09, 2013 6:50 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2013120901
Тема| Балет, Ла Скала, Персоналии, Махар Вазиев
Автор| Беседовала Елена Пушкарская, Милан
Заголовок| "Наши театры теряют главное и настоящее"
Где опубликовано| Журнал "Огонёк" №48 стр. 38
Дата публикации| 2013-1209
Ссылка| http://kommersant.ru/doc/2359256
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Елена Пушкарская беседует с руководителем балетной труппы Ла Скала Махаром Вазиевым


Фото: Rudy Amisano

Новый сезон в Ла Скала без преувеличения можно назвать русским. Наш соотечественник Махар Вазиев, возглавляющий балетную труппу театра,— о гениальности, начальственных амбициях и о том, что главное в театре — это его публика

Театр открыл сезон, как и велит традиция,— 7 декабря, в день покровителя Милана святого Амброзия. Давали "Травиату" Верди в постановке Дмитрия Чернякова, и это было только прелюдией. На этой неделе зрителей ждет мировая премьера балетов Алексея Ратманского. А дальше в афише — Баланчин, Нуриев, Фокин, не говоря уж о россыпи российских звезд — Светлана Захарова, Наталья Осипова, Леонид Сарафанов, Иван Васильев.

О русских мотивах в главном итальянском театре "Огоньку" рассказал Махар Вазиев, вот уже пять лет возглавляющий балетную труппу театра.

Встреча с маэстро пришлась на открытие сезона. Видеокамеры, установленные на сцене, вели трансляцию прямо в рабочий кабинет Вазиева. Так что и монтаж декораций "Травиаты" и репетиция, которую вел Алексей Ратманский, были фоном нашего разговора. Балетный триптих, который публика увидит на этой неделе, кроме Concerto DASH (на музыку Шостаковича с участием Светланы Захаровой) и "Русских сезонов" (на музыку Леонида Десятникова с ней же) включает также мировую премьеру балета Opera (совместная работа Алексея Ратманского и Леонида Десятникова специально для открытия нынешнего сезона в Ла Скала). По артистическому суеверию, Махар Вазиев, не скрывавший, что "очень счастлив в преддверии вечера Ратманского", вначале вообще предложил не говорить о балете. Но потом сформулировал как отрезал:

— Ратманский — абсолютный гений. И то, что я вижу сейчас на репетициях, всякий раз подтверждает это, хотя для такого вывода достаточно уже сделанных им работ. Его талант настолько ярок и активен, что вывод один — это божий дар. Я работал с Алексеем еще в Мариинском театре. Совершенно уникальным явлением я бы назвал творческое содружество Алексея Ратманского с Леонидом Десятниковым, которого я считаю одним из величайших композиторов современности. Нынешняя мировая премьера Opera завораживает их абсолютной верой друг другу. В результате рождается такая художественная ценность, о которой можно только мечтать. Единственное уместное сравнение — содружество Баланчина и Стравинского. Вообще, по новаторскому почерку я бы назвал Алексея Ратманского Баланчиным XXI века. Кто приближается к его уровню? Да никто.

— А как вам работается с гением?

— Я знаю Алексея давно. Это самый близкий мне хореограф и по танцевальному языку, и по выражению музыкальной основы в танце. Обычно я всегда сам решаю, кто будет танцевать, это моя прерогатива директора труппы. Но когда приезжает Алексей, я отхожу в сторону. Более того, когда он выбирает актеров, не скрою, я бываю поражен. Сегодня я не хочу называть балерину, которую он выбрал, но я был удивлен. Я не видел в нашей повседневной репертуарной жизни у нее тех возможностей, которые он разглядел.

В этом и есть загадка гениального хореографа — он открывает в артисте тот потенциал прочности и таланта. Подобное случилось у меня с Форсайтом в Мариинке. Мы тогда делали вечер его балетов, и он выбрал балерину, которая не казалась мне такой уж способной. Но по мере приближения к премьере я был потрясен тем, что они оба сделали.

— Ратманский, Десятников, Черняков и вы — все в определенное время оставили работу в России. Чего в наших театрах не хватает художнику?

— Ну, во-первых, творческие люди — так устроена их природа — не могут и не должны сидеть на месте. Если говорить о Чернякове, наверное, многие оперные режиссеры мечтали бы поставить "Травиату" в Ла Скала. Это же счастье и гордость, что именно нашему молодому художнику предоставили такую честь, тем более в завершение вердиевских торжеств (2013 год проходил под знаком празднования 200-летия композитора.— "О"). Посмотрите — Черняков работает везде, в Берлине, Ла Скала, Метрополитен-опера.

Другое дело, что, мне представляется, Мариинка и Большой должны были бы заключить с ним и с Алексеем Ратманским десятилетний, скажем, контракт, по которому они были бы обязаны ставить некоторое количество спектаклей и в России тоже. Чего не хватает им дома? Силы, упертости, воли от дирекций музыкальных театров. Плюс, не скрою, местечковые амбиции, хотя этим грешат многие. В борьбе за реализации этих амбиций наши театры, к сожалению, часто теряют главное и настоящее. А настоящее и ценное никогда не будет лежать, его обязательно кто-то захочет взять.

И потом, наша система совсем не предполагает права на ошибку или на менее удачные работы. Когда Ратманский был главным балетмейстером Большого, ему никто не предоставил шанса на неудачу. Но он же творец. Развитие, рост без неудач невозможен. При этом очевидно, что сегодня Ратманский, Черняков, Десятников — это лидеры в своих профессиях. Поэтому мне бы очень хотелось, чтобы они ставили спектакли в России.

И еще мне бы хотелось сказать руководителям: перестаньте бояться, что вас снимут. Вы не танцор, не балетмейстер, ваша задача — помогать артистам раскрывать себя. Но если вы чувствуете, что запас прочности у вас иссякает, встаньте и уйдите сами. Если вы такой талантливый, никто не помешает вам продолжить творческую жизнь. Загубленные творческие судьбы артистов — следствие абсолютной бездарности руководителя. Человек рождается один раз, и если бог наделил его талантом, а ему не дают подняться амбиции руководителя, это преступление.

— Что вы скажете о наших балетных артистах? Мы по-прежнему впереди планеты всей или русский балет — это уже явление маркетинговое?

— Русский балет прежде всего — это школа. И по-прежнему лучшей школой — я имею в виду классику — является русская. Если не брать авторские компании, как, например, театры Бежара или Эйфмана, я бы сказал, что в мире есть только русский и французский балет. И, наверное, это не случайно, ведь, когда мы говорим о классическом русском балете, мы имеем в виду балеты Мариуса Петипа, который родился в Марселе. Когда же французы говорят о своей классике, они называют имя нашего Нуреева.

— А нет впечатления, что русский балет вынужденно остается в классической резервации?

— Да, это так, и тут есть закономерность. В свое время я безумно хотел устроить вечер Форсайта в Мариинке, я за ним года два буквально охотился. А он совершенно искренне говорил: не понимаю, зачем тебе надо это, вы же замечательно танцуете классику, танцуйте и дальше. В итоге, когда все состоялось и мы даже привезли этот спектакль в Лондон (там был огромный успех), Форсайт признал мою правоту. Конечно, благодаря железному занавесу, за которым мы так долго жили, мы сохранили традиции. Но в то же время мы развивались достаточно однобоко. И сейчас все еще требуется время, чтобы и у нас появилась своя современная хореография. Нас часто упрекают в бесконечном переносе западных спектаклей, спрашивают, где же наши собственные балетмейстеры. Но бывает, что, когда мы ставим сами, получается позавчерашний день. При этом наши талантливые балетмейстеры Кирилл Симонов и Алексей Мирошниченко, безусловно, обладают новым художественным воззрением и философией танцевального языка. Им нужно помогать и давать возможность ставить балеты.

— Вы согласны, что балетная классика сегодня становится все более динамичной и менее манерной?

— Конечно, эстетика меняется. Когда появляется яркий талантливый танцовщик, он неосознанно меняет профессиональные стандарты. Было бы нелепо, если бы мы танцевали, как это было сто лет назад. Для этого нужна публика столетней давности.

— Интересно, что примерно то же говорил Риккардо Мути, когда рассказывал о современной манере исполнения классических опер. А нет ли угрозы, что современный балет потеснит классику?

— Недавно я был в Испании на фестивале современного балета и был восхищен многим из того, что там увидел, хотя для профессиональной академической компании такой балет вряд ли был бы интересен. Когда мы говорим о современных супермодерновых хореографах, то надо иметь в виду, что для них не существует никаких правил и ограничений. Тогда как классический балет построен на выворотной первой позиции. Парадоксально, но в этой ограниченности классики живет уникальная свобода внутри. В этом и секрет притягательности классического танца. Если бы не было этой внутренней свободы, классические спектакли давным-давно канули бы в прошлое. Просто потому, что современные артисты не смогли бы себя в их них проявить.

— Значит, критерии в искусстве все же важны?

— В искусстве критериев нет. И слава богу. Каждый получает то, что хочет видеть. Я представитель русской вагановской школы. И вот здесь не может быть критериев — вы чувствуете так, а я так. Форсайт сказал как-то, что нет современного балета, нет классического балета. Или есть хороший балет, или его нет. Должны быть и бредовые танцы, сумасшедшие постановки. Они и создают тот самый необходимый для развития культурный бульон. Другое дело, что в государственном театре вы не можете слишком шиковать современными балетами, вы зависимы от истории, от школы, от традиции, от публики, от продажи билетов, наконец. Но если у вас есть новые идеи и смелость, вы все это сумеете совместить.

— Вы в Ла Скала уже пять лет. Известно, как поднялся при вас балет в Ла Скала. А что вам самому дали эти годы?

— Мариинский театр для меня всегда будет самым великим. Но если бы в моей жизни не было бы опыта театра Ла Скала, как было бы страшно! Он дал очень много мне лично. Не говоря о том, что сама история театра величайшая. Каждый сезон Ла Скала дает вам возможность слышать и видеть самых лучших певцов, музыкантов, дирижеров и танцовщиков. И вы, когда работаете в этой атмосфере, уже не можете без этой отравы. Но если вглядеться еще пристальнее, понимаешь: самая большая ценность Ла Скала — ее публика. Я знаком с семьей, которая уже 50 лет арендует здесь ложу. Как-то я слушал генеральную репетицию "Паяцев", и сидевший со мной рядом пожилой господин спросил, нравится ли мне исполнение. И в ответ на мое "да" он рассказал, что слышал в этой опере еще Беньямино Джильи. То, что сюда приходят такие зрители, и определяет атмосферу театра. Это передается из поколения в поколение, и поэтому завоевать такую публику дорогого стоит. А как они умеют ценить талант. Когда после 25-летнего перерыва сюда возвратился Клаудио Аббадо, публика встречала его как бога. Он управлял тогда Пятой симфонией Малера. Я в жизни такого приема не видел. И дело даже не в аплодисментах, а в том, как в зале чувствовалось это величайшее почтение к дирижеру. Какое счастье, когда есть человек, который может так объединить нацию, и этот человек — представитель культуры, как Клаудио Аббадо или Риккардо Мути. В то же время даже великим здесь приходится подтверждать свое мастерство. Иначе освищут. Я однажды слышал, как освистали — не будем называть имена — Амнерис в "Аиде". После такого провала не скоро оправишься. Слава богу, что балетная публика более снисходительна.

— А что, бывает за что освистывать?

— Что касается балета, здесь вообще все устроено так, как не должно быть по определению. Но так есть. С одной стороны, это доставляет ужасные мучения, а с другой — обнаруживает какие-то удивительные вещи, до которых ты иначе никогда бы не додумался.

— Вы имеете в виду обстоятельства из того же ряда, что сорвали год назад открытие балетного сезона? (Балет "Ромео и Джульетта" пришлось отложить из-за того, что занятые в спектакле артисты хора потребовали за это дополнительную плату.— "О".)

— Мне было страшно неприятно, когда из-за хора мы лишились год назад премьеры. Но это не было трагедией. Было бы неправильно говорить, что все артисты здесь работают от сих до сих. Для многих искусство и их жизнь равнозначны. Но тут есть другие институты, которые считают, что труд должен быть оплачен, и хотя с этим тут есть явные переборы, это часть местной культуры. То же самое касается освистываний, которыми славится Ла Скала.

— Как я понимаю, вам очень хорошо работалось со Стефаном Лисснером (главный интендант Ла Скала, принявший предложение с 2015 года возглавить Парижскую национальную оперу.— "О") и Даниэлем Баренбоймом (главным дирижером и музыкальным руководителем театра.— "О"). Сейчас они оба уходят. Как это скажется на Ла Скала и на вас лично?

— Стефану Лисснеру я бесконечно признателен за то, что он рискнул и не побоялся пригласить меня возглавить балет в Ла Скала. Надеюсь, я его не подвел. Мне очень жаль, что он уходит. Хотя Александр Перейра, назначенный на этот пост, тоже очень профессиональный и опытный руководитель.

— Досрочное прошение об отставке Баренбойма связано с уходом Лисснера?

— Полагаю, да. И это тоже жаль.

— Когда сообщалось о назначении нового директора Ла Скала, делался акцент на его итальянском происхождении?

— Сегодняшняя ситуация в главном театре Италии кому-то могла показаться непатриотичной. Директор — француз. Музыкальный директор вообще человек вселенной, директор балета — русский. Вы можете представить себе в Большом директора иностранца, а руководителя балета француза?

— Раз уж мы заговорили о Большом, там тоже не так давно сменился директор, и в отличие от Ла Скала не по своей воле

— Ну да, на Западе существует система контрактов, и когда договор истекает, в этом нет трагедии. У нас же раз, ты приходишь утром на работу, и днем оказывается, что тебя уже сняли.

— Говорили, что это из-за Захаровой, которой не дали станцевать премьеру в "Онегине", как ей очень хотелось. Из-за этого она даже отказалась от летних выступлений в Ла Скала.

— С Захаровой поступили неправильно в том смысле, что зная, с одной стороны, ранимость, а с другой — значимость наших звезд, надо было заранее все оговорить с балетмейстером. А вообще-то для звезды не должно быть трагедией, если хореограф не предложил ей роль. Значит, она ему в этот момент просто не нужна.

— Месяц назад появились скандальные разоблачения американской балерины. Якобы партию в Большом можно получить за деньги. Может быть такое?

— Я в это не верю. Вообще, сегодняшнее положение Большого театра очень сложное в том смысле, что если Мариинка — это все же свой собственный мир, то по Большому театру определяют всю страну.

— А достаточно ли страна и ее руководство внимательно к своим артистам?

— То, что сегодня делает президент для культуры, это просто здорово. Я имею в виду президентские гранты для артистов, которые буквально спасли наш балет от массового отъезда танцовщиков. Когда в 2003 году Мариинка гастролировала в Большом, и на спектакль пришел Путин, я и еще несколько артистов пришли в его ложу — поприветствовать президента и поблагодарить за его гранты. А он ответил, что благодарить надо Темирканова. Это было сделано с его подачи.

— То, что президент Путин в музыкальных театрах бывает, это известно. А вот Берлускони был на вашей памяти в Ла Скала?

— При мне — ни разу. Берлускони, как известно, предпочитает футбол. Хотя когда отмечалось 300-летие Санкт-Петербурга и заключительные торжества проводились в Мариинке, он был среди приглашенных на это мероприятие глав государств. После спектакля я оказался рядом с ним и слышал, как он сказал об одной занятой в спектакле танцовщице "che bella Donna" ("какая красавица" — "О").

Беседовала Елена Пушкарская, Милан


Родом из Мариинки
Визитная карточка



Махар Вазиев — главный балетмейстер театра Ла Скала (Милан). Родился 16 июня 1961 года. Окончил Ленинградское хореографическое училище, в 1979 году был принят в Мариинский театр. Исполнял ведущие партии в театре. Партнер на сцене и супруг Ольги Ченчиковой, примы Мариинки, сейчас она — одна из лучших педагогов-репетиторов классического танца. После назначения Вазиева в 1995 году и.о. заведующего балетной труппой Мариинского театра классический репертуар пополнился постановками Баланчина, Кренко, Форсайта. Тем не менее избавиться от приставки "и.о" ему не удалось. В марте 2008 года Вазиев оставил пост, переехав в Италию. С января 2009 года работает в Ла Скала. Заслуженный артист России.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20283
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Дек 09, 2013 6:54 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2013120902
Тема| Балет, фестиваль «Context. Диана Вишнева», Персоналии, Диана Вишнева
Автор| Татьяна Кузнецова
Заголовок| Запоздавший ликбез
В Москве завершился "Context. Диана Вишнева"

Где опубликовано| Газета "Коммерсантъ" №226
Дата публикации| 2013-12-09
Ссылка| http://www.kommersant.ru/doc/2362919
Аннотация|

Фестиваль современной хореографии, арт-директором которого была Диана Вишнева, проходил три дня на трех площадках и оставил у ТАТЬЯНЫ Ъ-КУЗНЕЦОВОЙ весьма противоречивые впечатления.


Фото: Юрий Мартьянов / Коммерсантъ

Вся галерея

Новорожденный "Context. Диана Вишнева" ворвался на московское фестивальное поле решительно и внезапно, перехватив первую половину названия у нового проекта "Золотой маски", а время проведения — у ЦЕХа, многолетнего фестиваля театров танца. Куратор "Контекста" — худрук знаменитой роттердамской Академии танца Самюэль Вюрстен — за три дня успел провести все мероприятия, положенные серьезной образовательной институции: несколько мастер-классов, ток-шоу с участием балетных гранд-дам Дианы Вишневой и Аллы Сигаловой, сеансы серьезных документальных фильмов, гастроли нескольких зарубежных компаний, показы работ молодых российских авторов, поставленных специально для фестиваля, и наконец финальное гала, в котором сама Диана Вишнева танцевала вместе со своим партнером Марсело Гомесом.

Благодаря имени арт-директора "Context. Диана Вишнева" привлек огромное количество светской, сановной и сугубо балетной публики, ранее не проявлявшей особого интереса к современному танцу, и таким образом повысил статус актуальной хореографии в культурной жизни столицы. Подавшие надежду юные хореографы-россияне завоевали путевки в европейскую жизнь: Владимир Варнава получил право пройти курс обучения во Франции у самой Каролин Карлсон, Константин Кейхель приглашен на постановку в Роттердам. Фестиваль обещает стать регулярным — словом, казалось бы, удался по всем статьям.

Во всей этой позитивной отчетности смущает лишь то, что содержимое фестивальной программы трудно назвать актуальным. Куратор Вюрстен отнесся к Москве как к каким-нибудь Тетюшам, не видавшим на своем веку ничего современнее шоу-балета "Тодес" и готовым принять за лидеров современного танца кого угодно. Недооценка зрителей сыграла дурную шутку и с арт-директором фестиваля. Трудно поверить, что Диана Вишнева — балерина, ориентирующаяся в мировых трендах лучше всех своих российских коллег, может счесть, что насквозь вторичная, устаревшая лет тридцать назад продукция труппы англичанина Ричарда Олстона, наивно пытающегося очеловечить абстрактный язык Мерса Каннингема, вписывается в современный контекст. Или что простенького Дэвида Миддендорпа с его полупрофессионалами из нидерландской Korzo producties можно принять за авангардиста лишь потому, что в опусе "Голубое путешествие" он продемонстрировал начальные навыки работы с видеопроекцией. После видеофеерий француза Монтальво, потрясших Москву еще в середине 1990-х, после виртуозной работы Иржи Килиана с виртуальными двойниками его артистов из NDT-III бегающие по заднику тени хореавтора Миддендорпа выглядят первыми строчками танцевального букваря.

Еще один гость фестиваля, израильтянин Барак Маршаль, получив в свое распоряжение превосходных танцовщиков Центра Сюзанны Делаль, так и не сумел распорядиться доставшимся ему актерским богатством. Его спектакль "Петух" сделан с претензией на сюжетность: историю свой жизни и любви главный персонаж рассказывает вербально (скороговоркой по-английски), однако сценического подкрепления (повествовательного, метафорического, аллегорического — какого угодно) его словам нет. Хореограф Маршаль оказался довольно беспомощным режиссером: придумав артистам одинаково дискретную пластическую речь, он не смог распространить ее за рамки синхронных комбинаций и статичных иллюстративных мизансцен.

Из всех фестивальных мероприятий художественным значением могло похвастаться лишь финальный гала-концерт, два отделения которого держались на трех статусных участниках. Отличный танцовщик Эрик Готье отвечал за юмор: две исполненные им миниатюры были действительно забавны, но проходили по той категории, которую во времена моего советского детства называли "эстрадой" — в таком же игрово-танцевальном жанре лет сорок назад порхал легконогий Владимир Шубарин. За современную классику отвечали Диана Вишнева и премьер Американского балетного театра Марсело Гомес, превосходно исполнившие два изумительных, но вовсе не авангардных дуэта (ранние "Облака" Иржи Килиана и "Vertigo" Мауро Бигонцетти — слегка дополненное адажио из его же "Красок Казимира"). Марсело Гомес, ас поддержек и обладатель фантастически надежных рук,— возможно, лучший партнер Дианы: на сцене их всегда накрывает пресловутая "химия". Рядом с этим мощным харизматиком, относящимся к ней с мужской покровительственной нежностью, мировая звезда забывает о своем статусе, превращаясь в многоликую женщину — то ласковую, то требовательную, то беспомощную, то протестующую, то повелевающую.

Третий участник гала — голландская компания Intodans, покорившая Москву почти 11 лет назад, уже 40 лет ухитряется держаться на острие мировой моды. В гала она представила два спектакля: бессюжетную композицию "Польские пьесы" классика европейского балетного авангарда Ханса ван Манена и девятилетней давности "In Memoriam" Сиди Ларби Шеркауи — возможно, лучший балет одного из самых актуальных сегодняшних авторов. Та часть "In Memoriam", в которой танцовщики битых 10 минут кружатся, как дервиши во время мевлевийских радений, на фоне подземных туннелей городских автодорог, уже стала классикой авангарда — теперь мы ее увидели живьем. И пожалуй, только она полностью соответствовала громкому двойному имени фестиваля.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Пн Дек 09, 2013 8:09 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20283
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Дек 09, 2013 2:46 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2013120903
Тема| Балет, Персоналии, Илзе Лиепа
Автор| Наталья Кожина
Заголовок| Илзе Лиепа: «Моя судьба в Большом театре начиналась не так радужно»
Где опубликовано| АиФ
Дата публикации| 2013-12-09
Ссылка| http://www.aif.ru/culture/person/1061081
Аннотация| Интервью

Илзе Лиепа рассказала, как она покоряла сцену, и почему балет – это мужская профессия.


Илзе Лиепа. © / Фото: Екатерина Изместьева / АиФ

2013 год стал для одной из самых ярких танцовщиц современности — Илзе Лиепы —юбилейным, народная артистка России отпраздновала 30-летие творческой деятельности. Балерина рассказала корреспонденту АиФ.ru о первых шагах в профессии, отце, Большом театре и воспитании детей.

Свобода

Наталья Кожина, АиФ.ru: Илзе, этот год для вас стал особенным – вы отмечаете 30-летие творческой деятельности. У вас никогда не было сомнений в правильности выбора профессии?



Илзе Лиепа ответила на вопросы АиФ.ru. Фото: Екатерина Изместьева

Илзе Лиепа: Сомнений не было никогда, но моя судьба в Большом театре начиналась не так радужно, чему я в результате очень рада, потому что именно эти сложности заставили меня искать собственный путь в профессии, совершенно не похожий на путь моих одноклассников и коллег. Спустя годы, друзья в Большом театре говорили мне: «Какая ты счастливая. Ты вроде и в Большом театре, и в то же время у тебя есть своё дело, свои проекты. Ты – в нём и ты свободна от него». Эта свобода никогда не лишала меня любви к Большому театру.

Я рада, что балет стал моей судьбой. Думаю, что мама счастлива, и отец был бы счастлив, если бы мог представить, что в нашей семье будет три Народных артиста.

- Ситуация, которая сложилась сегодня вокруг Большого театра, заставляет многих людей говорить о том, что там осталось мало искусства, сплошные скандалы…

- Я очень люблю Большой театр, не только сегодняшних людей и сегодняшний день. Для меня Большой – это понятие, это те люди, которые были до нас: Шаляпин, Уланова, Семёнова, все те, кто нес такое немыслимое творчество с этой сцены. И путь Галины Сергеевны Улановой или Майи Плисецкой, или Владимира Васильева, или моего отца не стал менее заметным от того, что Большой театр сейчас переживает не самое лучшее время, если судить по разговорам вокруг него.

- Илзе, в этом году вы создали фонд Илзе Лиепы. При этом вы участвуете в жизни фонда вашего отца. А ведь у вас ещё собственная школа, выступления и дочка. Не слишком ли много забот и обязанностей вы взвалили на свои плечи?

- Я не могу сказать, что я всеядна и хочу всё попробовать в жизни. Я не ставлю перед собой никаких задач. Жизнь сама ставит задачи. Что касается благотворительного фонда, то так много приходило и приходит каких-то посылов – надо помочь здесь, надо сделать это... Но на всё не хватает собственных средств. Когда есть возможность объединить друзей, взяться за руки и сделать что-то для тех, кто в этом нуждается, и во многом для балетной профессии, потому что здесь мы идём рука об руку со школой-студией, то вместе это будет большая сила и большие возможности что-то сделать.

Работа для настоящих парней

- К слову о вашей школе, какими качествами должен обладать ребенок, чтобы заниматься балетом?


- Есть конкретные данные: строение тела и ноги, подъём, выворотность, шаг, гибкость, чувство ритма, музыкальность и здоровье. Для такой профессии нужно много здоровья. Мне нравятся слова Михаила Барышникова. Это ответ тем, кто сомневается, что балет – мужская профессия. Он сказал: «Балет – это тяжёлая работа для настоящих парней». Я это часто говорю мамам, которые сомневаются, вести ли мальчика в балет. А то, что девочку надо вести в балет, в этом, дорогие мамы, даже не сомневайтесь. Это просто необходимо. Но нужно всегда взвесить, куда вы ведёте ребёнка, потому что мы в нашей школе часто сталкиваемся с тем, что к нам попадают дети испорченные. И не всегда надпись «Преподаёт артистка Большого театра» - гарантия того, что вы попадаете к хорошему педагогу. Хороший педагог – это особая профессия.

- Илзе, как вы думаете, с какого возраста следует приучать ребенка к прекрасному: водить его в театр, на балет и т.д.?

- Моя дочь пришла в Большой театр на балет «Спящая красавица», когда ей не было ещё трёх лет, но она была к этому готова. Спектакль длинный. Она посмотрела его практически на одном дыхании, потому что уже всё знала по моим рассказам: вот появляется фея Карабос, вот момент, когда просыпается принцесса Аврора. Она была уже готова к тому, чтобы воспринять спектакль. Сейчас я очень жду момента, когда мы пойдём на «Щелкунчика». Она уже хорошо знает и музыку, и видео. Сейчас так просто купить хорошую запись, где танцует Владимир Васильев и Екатерина Максимова. Как мне приятно слышать, когда Надя смотрит спектакли и говорит: «Как я люблю Катю Максимову, если бы ты знала» (смеется). Надо самим любить что-то, чтобы иметь возможность передать это ребёнку. Если ты не любишь классическое искусство, то как ты можешь это передать? Классика во многом – поддержка будущей жизни детей, как ограждение от агрессии окружающей среды.

«Дедушка, может, вы хоть чаю выпьете?»

- Говорят, что женщины всегда ищут себе спутника, похожего на их отца, вы тоже искали копию отца?


- И для меня, и для моего брата отец - это нескончаемый источник вдохновения. Существуя в творческой профессии, я понимаю, что энергия таланта даёт огромный импульс сквозь время, как до нас доходит энергия таланта людей, которых мы никогда не видели и не слышали. Например, Шаляпина. Мы его слышали в каких-то записях, но не воспринимаем его как артиста. Но энергия его таланта доходит до нас, и мы понимаем, что это была уникальная личность, которая производила неизгладимое впечатление на тех, кто его слышал. Так и отец для нас. Да, он был нашим отцом, но рядом с нами существовал фантастический артист и танцовщик. Мы бесконечно питаемся энергией его таланта. Я понимаю, что трудно найти что-то близкое к нему. Но я радуюсь, что этот удивительный мужчина был моим отцом, и благодарю Бога за это.


Николай Цискаридзе и Илзе Лиепа. Выступление в честь 20-летия телепередачи «Момент истины». 2013 год. Фото: www.globallookpress.com

- Скоро Новый год, очень хочется узнать, какие традиции были в вашей семье?

- Для нас Новый год был удивительным праздником. Ни мама, ни отец не жалели сил, чтобы создать праздник для нас. Это были незабываемые представления. Отец брал в театре костюм Деда Мороза, делал полный грим, клеил себе нос. Он приходил и садился на лестнице. Видимо, давал маме знак, что Дед Мороз уже пришёл, и дальше начинался спектакль между мамой и отцом. Разговаривали родители примерно так. Мама, давясь от смеха, предлагала: «Дедушка, может, вы хоть чаю выпьете?», а он сиплым голосом отвечал: «Мне нельзя чай – я растаю. Мне шампанского» (смеется). Мы никогда не могли понять, что это наш папа. Он нам говорил, что уходит на правительственный концерт, а мы потом ему рассказывали, что приходил Дед Мороз.

- Сколько вам было лет, когда секрет раскрылся, и вы узнали, что к вам приходит не Дед Мороз?

- Когда мы немного подросли, родители решили сделать паузу и одеть Дедом Морозом нашего большого друга, живущего на первом этаже нашего дома, Юрия Леонидовича Леонидова, артиста МХАТа. Наш папа сказал, что в этот Новый год он остаётся с нами. Когда Юрий Леонидович вошёл в дверь, мы сразу сказали: «Дядя Юра, у вас ус отклеился» (смеется).
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20283
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Дек 09, 2013 2:54 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2013120904
Тема| Балет, фестиваль «Context. Диана Вишнева», Персоналии, Диана Вишнева
Автор| Кирилл Матвеев
Заголовок| От Большого к современному
Диана Вишнева возглавила московский фестиваль современного танца Context

Где опубликовано| «Газета.Ру».
Дата публикации| 2013-12-09
Ссылка| http://www.gazeta.ru/culture/2013/12/09/a_5794969.shtml
Аннотация|


Диана Вишнева и Марсело Гомес выступают на гала-концерте закрытия фестиваля современной хореографии «Context. Диана Вишнева»
Фотография: Артем Житенев/РИА «Новости»


Фестиваль современной хореографии «Context. Диана Вишнева» прошел на двух площадках — в «Гоголь-центре» и на «Платформе». Его вдохновителем и арт-директором стал знаменитая балерина Диана Вишнева, известная симпатиями к актуальному искусству.

Несколько месяцев назад режиссер Кирилл Серебренников и балерина Диана Вишнева встретились, поговорили и нашли общий художественный язык, результатом чего стал танцевальный фестиваль Context. Каждый партнер внес свой вклад. Серебренников предоставил площадки, Вишнева обязалась подготовить программу. Для режиссера было важно, чтобы молодежь, которая составляет основную аудиторию обеих сцен фестиваля, приняла танцевальные проекты как часть актуального театрального мейнстрима. Он мечтал о программе, которую примет на ура публика, которая, возможно, пришла в продвинутый театр первый раз в жизни, а после фестиваля захочет вернуться. Вишнева, со своей стороны, давно сетует, что «Россия, имея богатейшую историю классического балета, существенно отстает в современном танце», поскольку «мы многого не видели, много не знаем».

Фестиваль «Context. Диана Вишнева» был призван придать ускорение процессу развития актуального данса в России.

В рамках Context прошли гастроли нескольких иностранных компаний, кроме того, свои работы показали три отечественных хореографа и примкнувший к ним иностранец. Их организаторы назвали молодыми (прилагательное использовано не как указание на возраст, а как признак навыков в постановочной работе). Участвовали Марина Акелькина (педагог-репетитор балета «Москва»), Владимир Варнава, Константин Кейхель (преподаватель Академии Бориса Эйфмана) и Марсело Гомес, ведущий солист Американского театра балета, постоянный партнер Вишневой.

Так, Акелькина представила двух мужчин и женщину, истерически запутавшихся в любовном треугольнике, причем важную роль в этом «Воздушном поцелуе» играли непрерывно снимаемые и надеваемые ботинки персонажей. Варнава, составив балет из рваных пластических ритмов, показал психологически запутанную «Девочку со спичками», где сказочника (Андерсена?) играл странноватый мужичок в ватнике, а на девочку активно покушалась толпа людей в черном. Кейхель в добротном номере «Экспонат» был не так многословен, как его коллеги, ограничившись созданной скупыми, но точными средствами атмосферой зыбкого удивления и неприкаянности.

Плюсами работ Кейхеля и Варнавы стало креативное исполнение: их артисты чуть ли не наизнанку выворачивались, просто рвали жилы.

По результатам фестиваля первый получил стажировку в Роттердаме, а второй – возможность поехать на учебу к известному современному хореографу Каролин Карлсон. А Гомес за несколько дней поставил (с помощью артистов Большого театра) три лирическо-тревожных дуэта о любви в разном возрасте, объединенных названием «История о нас». Эта работа, предназначенная для классических танцовщиков, пожелавших уйти от жестких пут классики, подчеркнула особенность Context: непривязанность к какому-то одному направлению или стилю.

Гастрольный выбор куратора фестиваля Самюэля Вюрстена, несмотря на его именитость (Вюрстен много лет возглавляет Роттердамскую академию современного танца и Голландский фестиваль танца), не всегда казался значительным. Иногда он был просто скучным. Как на показах британской Компании Ричарда Олстона, с ее не особо пластичными танцовщиками и таким же среднестатистическим репертуаром, сотканным из базовых движений давно известного модерн-данса. Довольно уныло оттанцованный Моцарт в номере «Неоконченное дело» и маловнятный оттанцованный Бриттен в балете «Озарения». Израильский балет «Петух», наоборот, подтекст не предполагал, сославшись в программке на кучу текстов. Это рассказ писателя Переца «Бонця-молчальник», пьеса Беккета «В ожидании Годо», Библия, классическая опера и еврейский средиземноморский фольклор. Поскольку рассказ мало кто из зрителей читал (его даже в интернете найти трудно), уловить фабулу было нелегко, как и догадаться, что действие происходит не на земле, а на небесах, где смиренного Моше судят высшие силы. Тем более что словесные реплики произносились на английском языке без перевода, а микрофонов на сцене не было, отчего речь не всегда можно было расслышать.

Впрочем, слова «водка, курица, картошка и борщ» исполнители произносили по-русски.

Песню «Тум балалайка» в исполнении сестер Берри наверняка знают многие. Да и танец, сотканный хореографом Бараком Маршалем из народных вывертов и элементов современного танца, был бойким, хотя и эксплуатировал расхожие представления о «еврейских плясках из местечка». Балет Давида Миттедорпа «Голубое путешествие» (музыка Radiohead) соединял живое движение с его сюрреалистическим отражением на экране, но такого рода игра совсем не открытие. Взять хотя бы параллельный Context по срокам российский фестиваль «Цех», где мультимедиа тоже активно рулили. Конечно, виртуальное приумножение, расчленение и видоизменение фигур помогает хореографу, если реальные тела получают неизобретательный танец: картинка, какая она бы ни была, визуально усложняет действие и отвлекает внимание.

Итоговый гала-концерт вызвал наибольший интерес публики, поскольку в нем выступила сама Вишнева вкупе с Гомесом, а также известная голландская компания «Интраданс», причем с качественной хореографией.

Вишнева искусно извлекала полутона из импрессионистской музыки Дебюсси в номере Килиана «Облака» и многообразно обыгрывала название номера в «Головокружении» на музыку Шостаковича. «Интраданс» добротно станцевал угловатые «Польские танцы» постановщика-мэтра из Голландии Ханса ван Манена, но ярче показался в мини-балете «In Memoriam», где Сиди Ларби Шеркауи, восходящая звезда европейской хореографии, скрестил мистически-протяжные песни с Корсики с танцем крутящихся дервишей.

Cильное впечатление на «Context. Диана Вишнева» оставили показы в Центре документального кино. Там шли «Кармен» («Car Men») и «Между входом и выходом» («Between Entrance and Exit») Иржи Килиана. Прокатывалась также «Пина. Танец страсти 3D» Вима Вендерса. Сочетание изысканной кинорежиссуры с метафорически точным танцем поразило наотмашь. При том что и Килиан с Пиной Бауш, и Вендерс с кинорежиссером Борисом Павалом Коненом – совершенно разные художественные миры. Объединяет их лишь высочайшее качество кинотанца, когда движение создается специально под камеру и с учетом съемки.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20283
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Дек 09, 2013 3:50 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2013120905
Тема| Балет, Труппа Б. Эйфмана, Персоналии, Борис Эйфман
Автор| Евгения ЦВЕТКОВА
Заголовок| «По ту сторону греха»
Где опубликовано| СПБ МУЗЫКАЛЬНЫЙ ВЕСТНИК
Дата публикации| 2013-12-04
Ссылка| http://www.nstar-spb.ru/articles/article_8333.html
Аннотация|

«Достоевский — самый трудный и почти даже непередаваемый на сцене и на экране».
М. М. Бахтин



Фото: Митя — Олег Габышев, Алёша — Дмитрий Фишер, Иван — Сергей Волобуев. Фото: Катерина Кравцова

Спустя почти двадцать лет с момента создания балета «Карамазовы» Борис Эйфман вновь обратился к тому же художественному материалу. Возрожденная, обновленная (в плане хореографии, действующих лиц, сценических и технических возможностей) и философски переосмысленная постановка получила эффектное название «По ту сторону греха». Первое исполнение балета на сцене Александринского театра прошло 4 ноября.

Позволю себе поверить хореографу на слово и не сравнивать две постановки — есть задача более интересная: оценить искусность «перевода» с языка литературы на язык пластики. Перевод — это всегда создание нового, эквивалентного текста на другом языке. Эйфман, безусловно, создает пластический эквивалент романа. Но его перевод — вольный: пропуская, интерпретируя и даже добавляя смыслы, он позволяет себе сосредоточить внимание зрителя на нужных ему для воплощения общего замысла постановки моментах. И эти моменты — надрывы, аффекты, исступленное грехопадение и такая же исступленная добродетель, которые порой неотличимы друг от друга. Иногда эти надрывы пластически выражаются такими умопомрачительными поддержками и практически акробатическими трюками, что зритель поневоле перестает следить за развитием событий на сцене, а с замиранием сердца наблюдает за самоотверженностью эйфмановских танцовщиков. В эти моменты единство, непрерывность хореографического текста оказываются в восприятии зрителя, увы, разорванными.

«По небу лежит путь Создателя, земля живых лишь эхо его шагов, а тень его гонится за ним подземельями, спешит и не может сравняться с ним никогда, кроме мига полудня, когда трое — одно». Трое — это одно целое, когда речь идет о братьях, связанных кровными узами: небо — это Алеша, земля — Митя, подземелье — Иван. Их сущность на сцене доведена до абсолюта: Иван предстает в образе Великого инквизитора, Алеша — Христа, а Митя оказывается в буквальном смысле пойманным в паутину земных страстей и повисает в воздухе на многочисленных канатах в захватывающей дух мизансцене, которой оканчивается первое действие.

Когда Иван — образ в эйфмановской постановке абсолютно инфернальный — провозглашает вседозволенность, Алеша и Митя как бы меняются ролями. Митя, через страдания обретающий смирение, в своих мечтах венчается с Грушенькой, однако в реальности между ними — тюремная решетка. Алеша, познавший в себе карамазовщину, после исступленной сцены с узниками мертвого дома, срывающими с него рясу, оказывается в финале постановки на коленях у сброшенного ими же креста. Это крушение мира, светопреставление. Занавес опускается прежде, чем Алеша успевает донести крест до купола то ли церкви, то ли тюрьмы.

«По ту сторону греха» — это полуторачасовое исследование природы греха, и только греха. Михаил Бахтин писал: «Передать Достоевского в театре и в кино исключительно трудно. А полифонию, как таковую, в сущности, передать нельзя. Поэтому сцена и экран дают только один мир и с одной точки зрения. А у Достоевского много миров с разных точек зрения». В новом балете нет места лишним героям, нет места дополнительным смыслам, природа каждого из братьев с самого начала определена ясно и безусловно. Полифоничность, то есть многоголосие, романа Достоевского превращена в монолог — монолог Эйфмана. Тем не менее монолог этот, пусть иногда «торопливый и неясный», хочется прослушать, то есть просмотреть, еще раз. Чтобы уже не отвлекаться на зрелищные сцены, чтобы не сравнивать невольно хореографический текст с текстом литературным. Чтобы, отвлекшись от всего этого, разглядеть живую человеческую душу, которая стремится искупить свои грехи, но так и зависает в пространстве «меж великим прощением и собственным терзанием».
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20283
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Дек 09, 2013 5:17 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2013120906
Тема| Балет, БТ, Премьера, Персоналии, Пьер Лакотт
Автор| Алла МИХАЛЕВА
Заголовок| Романтика по-французски
Где опубликовано| "Московская правда"
Дата публикации| 2013-12-05
Ссылка| http://mospravda.ru/culture_spectacles/article/romantika_pofrancyzski
Аннотация| ПРЕМЬЕРА

В Большом театре состоялась премьера балета "Марко Спада" в постановке признанного мастера реконструкции старинной хореографии и тонкого стилизатора Пьера Лакотта, коему зачастую удается "восстанавливать" спектакли из пепла. "Марко Спада, или Дочь бандита" (как изначально назывался балет), "родившийся" из одноименной оперы Обера, - как раз тот случай.



У истоков постановки 1857 года стоял Наполеон III, которому пришло в голову свести в одном спектакле соперничавших в ту пору на сцене Парижской оперы балерин Амалию Феррарис и Каролину Розати. Сюжет оперы, сочиненный одним из самых плодовитых драматургов своего времени Эженом Скрибом, оказался подходящим для этого, как бы сказали теперь, проекта. Скриб подогнал либретто под танцевальную версию, в музыкальную основу легли хиты из опер Обера, за постановку взялся главный балетмейстер Парижской оперы Жозеф Мазилье, а зрители получили возможность увидеть двух балерин-любимиц одновременно.

Балет станцевали 27 раз, после чего он "ушел" из репертуара, не оставив в архивах почти никаких следов. Пьеру Лакотту для спектакля по заказу Римской оперы в 1981 году пришлось сочинять балет заново.

Рудольф Нуреев, узнав об этих планах, так захотел станцевать разбойника-аристократа (кстати, существовавшего в реальности), что хореограф не смог отказать другу, давшему ему расписку в том, что в течение месяца будет ежедневно репетировать новую постановку. Роль бандита, живущего двойной жизнью, безусловно привлекательна, так же как и партия его дочери Анжелы, поначалу ничего не знающей о преступной деятельности отца, а потом готовой вступить в его банду. Именно этой своей двойственностью роль и понравилась Гелен Тесмар - супруге и музе Лакотта. А партия влюбленного в Анжелу князя Федеричи как нельзя более подошла другому знаменитому танцовщику - "мечтательному принцу" Микаэлю Денару.

Есть еще два важных для сюжета персонажа: дочь губернатора, маркиза Сампьетри и влюбленный в нее капитан драгунов Пепинелли. Надо сказать, что амурные взаимоотношения в балете сильно запутаны. Маркиза помолвлена с Федеричи, но ее сердцу ближе капитан драгунов. Казалось бы, две любовные пары (Маркиза - Пепинелли, Анжела - Федеричи) определились. Но ограбленный Марко монах брат Борромео изобличает мнимого аристократа, и наметившиеся союзы распадаются. Маркиза должна выйти за князя, который, увы, не может жениться на бандитской дочке. В момент прощального объяснения Сампьетри с Пепинелли люди из шайки Спада похищают молодых людей и привозят в лагерь своего главаря, где их венчает упомянутый монах.

Пьер Лакотт не мастер рассказывать истории. Он мастер сочинять вариации, па-де-де, многофигурные ансамбли. Дуэтных танцев в спектакле так много, а партнеры столь часто меняются, что понять, кто есть кто, можно лишь благодаря узнаваемости исполнителей.

А в Большим театре это лучшие молодые силы труппы: "русский американец" Дэвид Холберг (Спада), Евгения Образцова (Анжела), Ольга Смирнова (Маркиза), Семен Чудин (Федеричи), Игорь Цвирко (Пепинелли), тотально овладевшие французским "произношением" (мелкая техника и стремительные скорости). Особо выделяется Дэвид Холберг, стажировавшийся в Школе Парижской оперы. Этот "чистокровный" балетный принц, обладающий редкой по своему благородству статью, неожиданно выказал незаурядные данные комедийного артиста. Да и другие участники спектакля раскрылись по-новому. Скрытый доселе темперамент обнаружила обычно филигранно сдержанная Евгения Образцова. Ольге Смирновой удалось выйти за рамки сложившегося амплуа лирической героини, не говоря о блестяще справившемся с партией бравого драгуна и нежного влюбленного Игоре Цвирко. Как всегда, хорош Семен Чудин - легкий в танце и изображении влюбленностей своего героя. Остается добавить, что художником спектакля выступил сам хореограф, создавший на сцене мир ностальгически красивого и наивного старинного театра.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20283
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Дек 10, 2013 6:56 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2013121001
Тема| Балет, фестиваль «Context. Диана Вишнева», Персоналии, Диана Вишнева
Автор| МАЙЯ КРЫЛОВА
Заголовок| Лиса с гитарой
Завершился фестиваль танца «Контекст»

Где опубликовано| Новые Известия
Дата публикации| 2013-12-10
Ссылка| http://www.newizv.ru/culture/2013-12-10/193918-lisa-s-gitaroj.html
Аннотация|

На двух московских площадках – в «Гоголь-центре» и на «Платформе» – несколько дней работал фестиваль современного танца «Контекст». Его вдохновительницей и арт-директором стала балерина Диана Вишнева.

Вишнева – наверное, самая продвинутая в России балерина по части интереса к современному танцу и неклассическим техникам сценического движения. Выстраивая личную карьеру, она жаждет попробовать все, регулярно обращаясь к хореографии XX и XXI века. Идея «Контекста», по словам балерины, пришла ей в голову, когда она встретилась с творчеством Марты Грэм, основательницы американского модерн-данса. «Оказалось, – говорит Вишнева, – что постановок Грэм в России вообще никогда не видели, а ведь для остального мира это давно классика».

«Контекст» был задуман на нескольких уровнях. Для профессионалов, выступающих в российских танц-компаниях, и для любителей, увлекающихся движенческими практиками, были организованы мастер-классы. Для специально отобранных четырех хореографов создали условия постановочной работы. Публика получила возможность созерцать результаты их труда и принять участие в обсуждении увиденного. В Москву на «Контекст» приехали зарубежные исполнители разного уровня. Британская компания Ричарда Олстона без особых затей разрабатывала давно проложенное русло модерн-данса. Энергичные израильские танцовщики из Центра Сюзан Делаль в Тель-Авиве сделали упор на ностальгию по местечковому образу жизни. Группа из Нидерландов с балетом «Голубое путешествие» увлекла зрителей в соревнование компьютерного изображения и «живого» танца. А в Центре документального кино прошли показы высококлассных фильмов: демонстрировался кинотанец Иржи Килиана (его Car Men и «Между входом и выходом») и мемориальный фильм Вима Вендерса о Пине Бауш.

В короткий постановочный срок, отведенный – по условиям фестиваля – молодым хореографам, уложились Марина Акелькина (педагог-репетитор Камерного балета «Москва»), Владимир Варнава, Константин Кейхель (преподаватель Академии Бориса Эйфмана) и Марсело Гомес, ведущий солист Американского театра балета. Гомес попал в «Контекст» потому, что пробует силы как автор танцев, являясь к тому же постоянным партнером Вишневой. Работы, как и следовало ожидать, оказались совершенно разными: среди исполнителей, воплощавших труды авторов «Контекста», были и классические, и современные танцовщики, а постановщики тяготели и к актуальному театру, и к проверенной неоклассике. Направление авторских мыслей заводило то в ярко выраженную пластическую агрессию (Варнава и Акелькина), то в более спокойное, даже с элементами гармонии, пластическое русло (Гомес и Кейхель). И если премьер из Америки стремился к танцу, подходящему для артистов солидной репертуарной труппы, то наши авторы не придерживались каких-либо рамок: им годилось любое шевеление тела, вплоть до драки, если оно помогало раскрепостить артистов.

Шедеврами новые работы не назовешь, хотя организаторы отметили умело скомпонованный «Экспонат» Кейхеля, а также отдали должное напористой темной энергии «Девочки со спичками» Варнавы. Первый хореограф поедет на стажировку в Роттердамскую академию современного танца, а второй – в школу Каролин Карлсон, известного мастера современной хореографии. Хорошо уже то, что постановщикам дали возможность что-то сделать – возможностей проявить себя (в том числе и финансовых) у российских авторов современного танца не особенно много.

Среди гастрольных коллективов самым интересным показался «Интроданс» – труппа, базирующая в маленьком голландском городке Арнеме, но известная далеко за пределами своей страны. Она представила небольшой балет Ханса Ван Манена («Польские пьесы») – бессюжетный поток пластики, и полуфольклорную, полупоминальную работу In Memoriam Сиди Ларби Шеркауи – получившего широкую известность молодого европейского хореографа. Забавно смотрелись сольные выступления Эрика Готье из Штутгарта, сперва «обернувшегося» ловким зверем в миниатюре «Я встретил лисицу», а потом выдавшего забористое посвящение гитарной музыке в ее разных ипостасях, от рока до фламенко, в танце «Невидимая гитара». Сама Вишнева два раза выступила на финальном гала-концерте. Она, во-первых, осуществила давнюю мечту станцевать изменчивую, как погода, хореографию Иржи Килиана (дуэт «Облака»), а во-вторых, красиво утонула в «Головокружении» (номер, специально поставленный хореографом Мауро Бигонзетти для балерины и ее партнера Марсело Гомеса).

Несмотря на то, что в последние двадцать лет в Россию приезжали многие европейские и американские компании, наша публика и впрямь имеет серьезные пробелы в области современного танца. Как выразилась Вишнева, у россиян, несмотря на привычку к созерцанию классики, «есть определенный голод по современной хореографии». Новый фестиваль, который планируют сделать ежегодным, в какой-то степени может этот голод утолить. Особенно если программу будут собирать тщательнее. А если удастся привезти на гастроли ту самую хореографию Марты Грэм, которую у нас не видели, и вовсе будет счастье. Хотя, чего греха таить, львиная доля зрителей пришла на «Контекст» ради самой Вишневой.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20283
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Дек 10, 2013 7:03 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2013121002
Тема| Балет, МАМТ, Премьера, Персоналии, Иржи Килиан
Автор| Екатерина ВАСЕНИНА
Заголовок| Порядок слов
Пазл «московских» балетов Иржи Килиана собран

Где опубликовано| журнал "Театрал"
Дата публикации| 2013-12-04
Ссылка| http://www.teatral-online.ru/news/10588/
Аннотация| ПРЕМЬЕРА


Наталья Сомова, Сергей Мануйлов
Фото: Олег Черноус


Собранным в четырех «томах», одноактных балетах, вполне емких, чтобы рассказать о важнейшей фигуре европейского современного танца конца 20 века, вечером спектаклей Иржи Килиана Музыкальный театр имени Станиславского и Немировича-Данченко завершил Год Голландии в России и программу фестиваля современного танца DanceInversion-2013. Тридцать лет истории Нидерландского театра танца связано с именем Килиана (1975-1999 годы - руководитель и хореограф, до сегодняшнего дня приглашенный хореограф). Любимый Килианом бессюжетный балет - не аналог бессодержательности. Драматургия его спектаклей не имеет развитой экспозиции, характеры детально не разработаны. В отношениях с музыкой Килиан ведет себя свободно и не ставит собственные концепции в зависимость от идей композитора. Роль его в формировании принципов постмодернистской хореографии велика: импровизационность в процессе создания танца, оголенность физических усилий, недопустимая в классическом балете, легализация нетанцевальных поз и жестов, сугубо пластические эксперименты, которые не имеют определенной смысловой направленности, объединение танца и спортивных элементов, раскрытие механизма движений тела.

Вечер начинается премьерой «Восковых крыльев» и заканчивается балетами на музыку Моцарта, вошедшими в репертуар театра первыми. Обычно премьерами заканчивают – а тут предложили танцовщикам сосредоточиться в начале, чтобы закончить на волне восторга и удовольствия. Килиан недаром писал участникам моцартовских премьер 2010 года: «Вы оо-чень приятно провели время в работе на «Маленькой смертью» и «Шестью танцами», у вас будет много приятных моментов, когда вы будете танцевать их». – И правда, редко когда удается на балетах столько смеяться, и смеяться вместе с залом. – «Эти постановки были созданы с ощущением свободы и должны исполняться таким же образом». – Килиановская «моцартиана» стала настоящим бриллиантом репертуара, и так жаль, что ради общего хронометража в большом уже вечере «Шести танцам» подпилили пару каратов.. «Пожалуйста, имейте в виду, что я буду с вами, когда вы будете танцевать». – Эта лукавая и любящая педагогика не прошла даром. Три года спустя после премьеры «моцартиана» все также торжествует и очаровывает.



Премьера прошлого сезона, «Бессонница», балет Килиана 2004 года, поставлена на музыку Дирка Хаубриха, написанную по просьбе хореографа на моцартовские Адажио и Рондо для стеклянной гармоники и квартета инструментов. В XVIII веке стеклянную гармонику называли «серафимом», «музыкой сфер» за прозрачную легкость хрустальных звуков. На границе яви и сна героиня ныряет за лоскут белой ширмы и встречается со множеством других «я», друзей и врагов, населяющих подсознание, зыбкий, «стеклянный» мир бессонницы. Жить в реальности или стремиться в мир фантазий, иллюзий, побегов от себя? Уверены ли мы, что стремимся к чему-то, что хотим уйти от чего-то? – Этот важный для себя философский вопрос Килиан воплощает в пластике плавного, мерцающего, скользящего движения, прерываемого отчетливыми, но внутренними остановками, когда вопрос вдруг пробегает в сознании танцующего, и он, пытаясь ответить на него, двигается чуть иначе – более открыто и свободно или резко, нервозно, угловато. В финале героиня снова уходит за подвижную ширму – легкость лоскута, подвижность границы реальности и иллюзии слишком соблазнительна, вынырнуть к свету «яви» стоит ради возвращения в выдумку.



«Восковые крылья» - первая в афише вечера и самая свежая в килиансковском репертуаре театра работа. Большое дерево опрокинуто на сцену кроной вниз, его ветви освещает кружащая по периметру светящаяся «голова». То одна, то другая сторона дерева в тени. Фонарь как светило, дерево как планета со всеми разнообразно танцующими на ней свою жизнь людьми. Хореография для Килиана – пространство постановки и решения философских задач, и потому мы можем увидеть сценографическое решение как момент падения Икара, растянутый на время спектакля: дерево растет из земли, а мы с танцовщиками переместились в пространство «неба», с которого они падают от приближения к театральному софиту-светилу – ведь воск на их крыльях тает, притяжение усиливается. То, что за рамками спектакля является прыжком, взлетом, победой над гравитацией, в пространстве «Восковых крыльев» становится падением, катастрофой. Которое также красиво и стремительно, как взлет – ведь мы, уверенные в привычной системе координат, видим прыжок, полет, и также непонятно по смыслу для окружающих, как чья-то катастрофа. В буклете вечера его составитель Дмитрий Абаулин приводит дивное стихотворение Одена в переводе Павла Грушко об этом:
В «Икаре» Брейгеля, в гибельный миг,
Все равнодушны, пахарь – словно незрячий:
Наверно, он слышал всплеск и отчаянный крик,
Но для него это не было смертельною неудачей.

Где предел воздушного творчества танца? Какова цена парения в воздухе? Что значит ее величество элевация для современной хореографии с ее базовыми принцами гравитации? Этив вопросы волнуют чрезвычайно живо, пока танцуют Анастасия Першенкова, Георги Смилевски, Наталья Сомова, Сергей Мануйлов, Эрика Микиртичева, Александр Селезнев, Оксана Кардаш, Семен Величко. Подвесив дерево на сцене сучьями вниз, Килиан переворачивает взгляд зрителя на саму душу танца – попытку парения в воздухе. Так, бросая поэтический и невинный взгляд на механизмы движения, хореограф запускает большую работу, прочно соединяя в сознании зрителя философию и интересный танец.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20283
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Дек 10, 2013 7:06 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2013121003
Тема| Балет, фестиваль «Context. Диана Вишнева», Персоналии, Диана Вишнева
Автор| Анна Галайда
Заголовок| Вишнева в контексте
Где опубликовано| Ведомости
Дата публикации| 2013-12-10
Ссылка| http://www.vedomosti.ru/newspaper/article/585791/vishneva-v-kontekste
Аннотация|

Разнообразная программа, упакованная всего в три дня, продемонстрировала амбициозность намерений новорожденного фестиваля «Context. Диана Вишнева»


Опус In Memoriam представлял на фестивале актуальную хореографию Фото: М. Логвинов

Петербургская прима, которая может еще долго безмятежно обитать на академической вершине, в последние годы оказалась одним из самых страстных пропагандистов актуального танцевального искусства. Марта Грэм, Мозес Пенделтон, Лайтфут-Леон стали событием нашей, а не гастрольной жизни благодаря авторским программам Вишневой.

Но балерина решила пойти дальше, учредив собственный фестиваль. Он прошел на двух авангардных московских площадках — в «Гоголь-центре» и на «Платформе». Context был начинен по последнему слову мировых технологий: мастер-классы западных хореографов, диалог Вишневой и хореографа Аллы Сигаловой о сути и судьбах танца, шанс показаться на большой сцене для молодых хореографов (это уже известные в профессиональных кругах Владимир Варнава, Константин Кейхель, Марина Акелькина и партнер Вишневой из American Ballet Theatre Марсело Гомес), гастроли известных компаний Ричарда Олстона и Дэвида Миддендропа, программа документальных фильмов и финальный гала.

Концерт закрытия стал главным событием фестиваля. Его насыщенность отразила стремление Вишневой объять необъятное. Зрителей соблазнял Эрик Готье, танцовщик обаятельный и виртуозный, номера которого были актуальны только датой постановки. В Москве вновь показалась полюбившаяся десять лет назад компания из Нидерландов Introdans — она привезла довольно банальные Polish Pieces Ханса ван Манена и спектакль Сиди Ларби Шеркауи In Memoriam, врезающийся в память развевающимися юбками дервишей на автостраде и прорезающими это кружение пуантами. Сама Вишнева с Марсело Гомесом вышла в хорошо известных Vertigo из балета Мауро Бигонцетти «Краски Казимира» и «Облаках», которые стали ее первой встречей с хореографией Иржи Килиана. Эти два номера были исполнены с тем совершенством, которого и приучила всегда ждать Вишнева, за что и удостоились сногсшибательной овации зала.

За исключением спектакля Шеркауи, всю эту хореографию сложно назвать актуальной. Вишнева, эксперт в современном танце (над ее новой программой только что отработали Жан-Кристоф Майо и Каролин Карлсон), наверняка это понимает. Но она нашла способ привлечь к движению тех, чей радикализм еще не распространялся дальше премьер Большого театра. Теперь о том, что в мире существуют великий хореограф Килиан и волшебник Шеркауи, знает весь политический и бизнес-бомонд. Возможно, это приблизит их работу в Москве.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска Часовой пояс: GMT + 3
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8  След.
Страница 2 из 8

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Яндекс.Метрика