Список форумов Балет и Опера Балет и Опера
Форум для обсуждения тем, связанных с балетом и оперой
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Общество Друзья Большого балета
2012-05
На страницу Пред.  1, 2, 3 ... 12, 13, 14
 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17681
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Июн 20, 2012 9:14 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2012053208
Тема| Балет, Американский балетный театр (АВТ), Персоналии, Александр Радетский
Авторы| Борис ГОЛЬДИН, для “Русской Америки, NY”
Заголовок| АМЕРИКАНСКИЙ ТАНЦОР - ВОСПИТАННИК РУССКИХ ПЕДАГОГОВ
Где опубликовано| © Russian America, New York № 453
Дата публикации| 2012-05
Ссылка| http://www.rusamny.com/453/t03%28453%29.htm
Аннотация|

- У меня русские корни, но я родился в Америке. Я даже немного говорю по-русски, ведь я учился в Москве в Академии Большого театра у Петра Пестова. Поэтому моя любовь к русской классике перманентна.

Саша Радетский



САНТА КРУЗ И МИСТИЧЕСКАЯ СИЛА

На северном берегу залива Монтерей раскинулся город Санта Круз. Его, словно в плен, взяли чудесные горы, покрытые фантастическими лесами – знаменитыми калифорнийскими секвойями. Ходят легенды – эти деревья способны передавать мистическую силу людям и помогать им во всем.

Мы с женой часто бываем в этой красоте – тут живут родственники. Они хорошо знают, что меня очень интересует балет, но в особенности его “русские корни”.

- Тут от нас недалеко, на соседней улице, живет русская семья Радетских, – поведали они. - Случилось так, что двенадцатилетняя дочка увлеклась, по-настоящему, балетом. Потом и пятилетний Саша “заразился” от нее танцами. Да так, что раз и на всегда. Сначала учился танцевать в Сан Франциско, а сейчас улетел в Россию.

C тех пор много воды утекло, как говорят, да и значительно уже “подросли” знаменитые деревья. И снова мой “источник” сообщил:

- В семье Радетских недавно сыграли свадьбу – Саша женился. Представьте себе, что он так был влюблен в балет, что и жену взял балерину.

РУССКИЕ УЧИТЕЛЯ АМЕРИКАНСКОГО ТАНЦОРА

Что и говорить – талант есть талант. Мальчика из Калифорнии с большим удовольствием приняли в Академию Балета Большого театра. Определили в класс Петра Антоновича Пестова. Весьма опытного педагога – Заслуженного артиста и Заслуженного деятеля искусств Росcии. Среди его учеников немало звезд мирового балета – Владимир Малахов, Алексей Ратманский, Николай Цискаридзе и многие другие.

- Пестов был поглощен балетом, педагогикой. Мне очень нравились его уроки. Они никогда не были простыми, - вспоминает Саша, – но приносили так много пользы. Я понимал, чем старательней занимаешься в школе, тем лучшим танцовщиком станешь на сцене.

Одна из поговорок гласит, что учиться - все равно, что плыть против течения. Стоит остановиться – тебя отнесет назад. Так что наш молодой американец продолжал плыть по волнам бескрайнего Океана по имени Балет, и снова он очутился в русской среде – в Кировской академии балета в Вашингтоне, округ Колумбия. Дело в том, что эта, одна из престижных балетных школ мира, построена по образцу Санкт-Петербургской Академии балета имени Вагановой. Ее художественным руководителем уже много лет является Олег Виноградов - Народный артист СССР, балетмейстер. Да и учат здесь известные русские танцоры.

Саша прилежно учится и в балетной школе Американского балетного театра. И снова изучает традиции классического русского балета, и снова рядом выдающиеся русские танцоры - учителя.

Посудите сами. Американский балетный театр возник в 1939 году благодаря эмигранту из России,бывшему премьеру Большого театра Михаилу Мордкину. В 1990 году его возглавил мировая звезда балета Михаил Барышников. В 2009 году лучший российский хореограф Алексей Ратманский, бывший художественный руководитель Большого театра, занял пост резидента-хореографа Американского балетного театра.

Как-то, доцент Академии балета Большого тетра Илья Кузнецов, ее выпускник, посетил своих бывших одноклассников в Американском театре балета.

- Везде русская речь. Костюмеры, пианисты, гримеры и, конечно, танцовщики с балеринами - многие говорят на родном языке, – рассказывает он, - Ко мне подошел парень и сказал: “Привет! Как дела? Помнишь меня?”.

Тут солиcт балета Геннадий Савельев мне напомнил о маленьком американце, кoторый бегал по школе с огромным рюкзаком и косичкой. Это Саша, наш солист .

В 2009 году в Сити-Центре Манхэттена состоялся гала-концент в честь 80 -летия замечательного русского балетного педагога Петра Пестова. Со всего мира сюда собрались известные звезды балета - его бывшие ученики. Организаторы пригласили и Радетского.

- Саша, как сложилась твоя творческая жизнь? - поинтересовался Петр Антонович.

– Начал в Американском балетном театре, затем пригласили премьером в Королевский балет Дании. Сейчас снова танцую в американском балете, - ответил Радетский.

- Хотелось бы знать, что танцуешь?

Молодому танцору было что рассказать своему учителю. В его репертуаре немало русской классики - в балетах на музыку Петра Чайковского: Принц в “Спящей красавице”, Петрушка в балете Игоря Стравинского, Тибальд в “Ромео и Джульетте” Сергея Прокофьева, Принц в “Золушке”.

Саша крепко полюбил Россию. В прошлом году ему посчастливилось выступать в Москве, где проходили гастроли Американского балетного театра. На Новой сцене Большого театра танцор выступил в балете на музыку Леонарда Бернстайна “Матросы на берегу”, поставленном в духе бродвейского мюзикла.

Этот балет поставил еще в далеком 1944 году сын иммигранта из России Джером Роббинс (Рабинович). Кстати, он обладатель награды за режиссуру и хореографию известной постановки “Скрипач на крыше”.

Саша блеснул своим талантом и в балете ”Тройка” в постановке французского хореографа Бенджамина Миллепье.

“ЗОЛУШКА” ПРИЗЕМЛИЛАСЬ В САН ХОСЕ

“Золушка” впервые появилась в Москве в победном 1945 году в Большом театра. Через три года балет Сергея Проковьева был поставлен в Лондоне - Королевским балетом. Известный танцор и балетмейстер Рудольф Нуриев в 1987 году создал “Золушку” во Франции. В 2002 году и в Мариинском театре прошла премьера этого балета.

“Золушка”, волшебная сказка Шарля Перро, постоянно привлекала композиторов и балетмейстеров. Сюжетом служила всем известная сказка о девочкe, которую злая мачеха превратила в служанку и которая с помощью доброй феи обрела заслуженную счастливую жизнь.

Мне трудно даже передать, сколько было восторгов в начале мая у любителей балета, особенно детворы, когда “Балет Сан Хосе” поставил “Золушку”.

Интересно, что Принц специально прилетел из Нью-Йорка. Его роль исполнял, как вы уже, наверное, догадались - солист Американского балетного театра Саша Радетский.

Мне остается сказать, что я позвонил родственникам в Санта Круз и сообщил приятную новость о предстоящей премьере.

“Золушку” мы смотрели вместе. Всем нам было интересно увидеть на сцене земляка, Александра Радетского, получившего такую известность в балетном мире.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17681
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Июн 20, 2012 9:46 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2012053209
Тема| Балет, Государственная опера Праги, Персоналии, Ульви Азизов
Авторы| Беседовала Марина Обминская
Заголовок| Ульви Азизов: В балете нет мелочей
Где опубликовано| © «Чехия сегодня», №169/2012
Дата публикации| 2012-05-29
Ссылка| http://www.czechtoday.eu/akteri/ulvi-azizov-v-balete-net-melochey.html
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

В балете «Дон Кихот», премьера которого состоялась на сцене Государственной оперы Праги, Ульви Азизов в партии Базиля был испанцем, что называется, на все сто.
Гордая стать, экспрессия, горящий взгляд истинного южанина. Стоит ли удивляться, что это новое, необычно звучащее для чехов имя сразу привлекло внимание не только публики, но и местных СМИ. Вот, к примеру, один из свежих отзывов: «...Ульви Азизов - это прекрасный классический танцовщик, умеющий показать и свой драматический талант, и все оттенки техники».

Что до «необычно звучащего имени», то тут я, наверное, не права, интернациональный союз мастеров на сцене Пражской Оперы – давно стал привычным явлением. По-прежнему не перестают удивлять зрителя лишь истинный талант и яркая артистическая индивидуальность. Это и продемонстрировали в новой постановке солисты балета Михо Огимото (Япония) в роли Китри, Филиппин де Севин (Франция) в роли Мерседес, Филип Янда (Чехия) в роли Эспады и наш герой Ульви Азизов (Азербайджан) в роли Базиля.

Ознакомившись с бурной сценической биографией двадцатишестилетнего выпускника Бакинского хореографического училища, лауреата международных премий им. Рудольфа Нуреева, который уже успел заявить о себе на сценах Парижа, Марселя, Ниццы, Риги, Киева, Гренобля, Люксембурга, Страсбурга, Братиславы и, конечно, Баку, невольно удивляешься сколь неисповедимы пути артиста! А вот ответ на вопрос о том, с чего начинается артист, совершенно неожиданно подсказал мне сам Ульви во время нашей беседы. Он рассказал мне простую, забавную историю из своего детства, сидя за чашкой кофе в актёрском кафе, где за соседним столиком, между прочим, живо щебетала стайка длинноволосых русалок во главе с водяным (очевидно, вечером в театре давали оперу Дворжака).

Так вот, было Ульви тогда лет восемь. Он учился в Баку, тогда ещё на народном отделении хореографического училища, следуя по стопам отца – прославленного исполнителя народных танцев Рафига Азизова. Маленькому Ульви предстояло тогда блеснуть на концерте в кавказском танце под бравурную барабанную дробь. Но на генеральной репетиции вдруг всё разладилось. Маленький артист растерялся, бой барабана из оркестровой ямы доносился до него едва-едва, в результате чего ему никак не удавалось станцевать ритмично. Получив взбучку от строгих педагогов, Ульви окончательно расстроился. А тут ещё родители, видя состояние сына, дали совет: «А ты бы пошёл, поговорил с дирижёром, чтобы барабанщик играл громче...».

Папа с мамой, конечно, пошутили, им и голову не могло прийти, что их маленький Ульви каким-то образом и впрямь проберётся в оркестровую яму, не побоится приблизиться к дирижёру – народному артисту СССР, перед которым трепетал весь оркестр! - и тоненьким голоском произнесёт: «Простите, пожалуйста, не могли бы вы сказать своему барабанщику, чтобы он играл громче?». Дирижёр за пультом не сразу разглядел мальчика, но когда увидел, отказать не смог и покорно согласился: «Ладно...».

Наш разговор с Ульви продолжался недолго, но мне показалось, что он ничуть не изменился. Та же обезоруживающая восточная вежливость, мягкость и деликатность в общении, но при этом умение настоять на своём, когда речь идёт о любимом деле – вот качества, помогающие побеждать этому молодому артисту.

Ульви, в Праге Вы недолго, кажется, около полугода, но задействованы в трёх, пожалуй, самых красивых репертуарных спектаклях: «Лебединое озеро», «Жизель», «Дон Кихот». Как складываются Ваши отношения с новой труппой? И всегда ли находит понимание такое качество как требовательность?

Я замечательно чувствую себя в Праге и в работе с чешскими хореографами. Многие из них – выпускники российской балетной школы, как я заметил, большей частью Вагановской, т.е. питерской. Достаточно сказать, что постановщик «Дон Кихота» пан Ярослав Славицки учился у прославленного педагога Александра Пушкина, воспитавшего Рудольфа Нуриева. Мы понимаем друг друга в главном, да и языкового барьера, практически, нет - общаемся и на английском, и на русском. Что же касается второго вопроса, то ещё в детстве я понял истину: за хорошее выступление нужно бороться. Ведь в нашем деле нет мелочей. Не только танец, но и костюм, грим, свет - всё это очень важно...

Говорят, в стране Закулисья встречаются и такие вещи, как зависть и интриги...

А я умею ничего этого не замечать, просто абстрагируюсь и занимаюсь своей работой.

Балет отличает не только фейерверк красочных и таких элегантных испанских танцев, но и острокомедийность - персонажи в нём словно шаржированы. В этом смысле у меня даже есть маленький упрёк к постановщикам, по-моему, в данном случае не стоило отходить от традиционного образа толстячка - Санчо Панса. В новой трактовке он до неузнаваемости «похудел», Вам так не показалось?

Откровенно говоря, на премьере я до такой степени был занят своим Базилем, что не обратил на это внимание. В следующий раз обязательно проверю, подложили ли Санчо под живот подушку.

Вы танцевали Базиля в паре с лёгкой и виртуозной Михо Огимото в роли Китри.
Как вы можете охарактеризовать своего героя?

Я вижу его, прежде всего, оптимистом. Да, у него нет денег, за него не хотят выдавать девушку, в которую он влюблён. Однако это нисколько не мешает ему чувствовать себя счастливым. Он способен шутить, верит в лучшее, что в конечном итоге и происходит. Мне вообще кажется, что балет «Дон Кихот» очень нужен зрителю именно сегодня. Когда людям всё время твердят об экономическом кризисе, внушают уныние и озабоченность, этот спектакль, словно витамин, защищает их от депрессии.

В одном из интервью, говоря о своём напряжённом графике, Вы привели цифры: за два месяца сорок раз выходили на сцену, переезжая при этом из страны в страну.
Как это, вообще, возможно, и как к такой «чемоданной» жизни относится Ваша жена Ольга?


По-моему сорок спектаклей, это ещё не предел. У Рудольфа Нуриева было по триста спектаклей в год, и я с удовольствием бы побил его рекорды. Для артиста нормально желание почаще выходить на сцену, а не только репетировать в классе. Хочется отдавать свою энергию публике и получать её из зала взамен. Нельзя забывать и то, что век балетного артиста очень краток. А моя жена Ольга любит балет так же сильно, как я, и очень меня поддерживает. Ольга является моим агентом, она - организатор гала-концерта Etoile Ballet Gala, который стал в Риге настоящим событием, в нём участвовали звёзды парижской Гранд Оперы и других европейский театров. В общем, мы заняты одним делом, и нам очень интересно путешествовать по миру вдвоём.

Познакомились Вы, кажется, тоже в Риге?

Да, Ольга рижанка, по образованию экономист, но в детстве занималась балетом. Мы познакомились на неделе моды Riga Fashion Week. Она тогда сама подошла и спросила, когда у меня следующий спектакль. Я был удивлен, польщён и, конечно, пригласил её на спектакль. Так мы и познакомились.

Знаю, что в восемнадцать лет Вы с родителями и младшим братом переехали из Баку в Турцию. Почему именно туда и часто ли бываете теперь в Азербайджане?

Родители всегда стремились, чтобы я развивался профессионально, за что я им очень благодарен. Получилось так, что в Турции мы нашли замечательных русских педагогов, которые много дали мне в этом плане. В Азербайджан приезжаю теперь нечасто. Но всегда с радостью. Я вообще испытываю гордость от того, что представляю в Европе Азербайджан.

Лично я часто сожалею, что возможности восточной пластики так мало используются европейскими театрами. Я представляю, каким роскошным мог бы быть, например, балет «Тысяча и одна ночь». Да и балет Асафьева «Бахчисарайский фонтан», к сожалению, не встретишь в афишах...

Есть еще прекрасный балет «Шахерезада» Фокина, он идёт сейчас, по-моему, только в Мариинском театре. В принципе, я с вами абсолютно согласен, но, очевидно, требуются спонсоры, финансовые средства. Но будем надеяться, что всё это дело лишь времени, и «Бахчисарайский фонтан» когда-нибудь тоже появится и в репертуаре Пражской Оперы.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17681
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Июн 27, 2012 10:40 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2012053210
Тема| Балет, Пятый Сибирский фестиваль балета, МАМТ им. К. С. Станиславского и Вл. И. Немировича-Данченко, Персоналии,
Авторы| Яна ДОЛЯ,
Заголовок| Танцуемый Моцарт: то за здравие, то за упокой
Где опубликовано| © «ЧЕСТНОЕ СЛОВО»
Дата публикации| 2012-05-23
Ссылка| http://www.chslovo.com/index.php?idst=20203
Аннотация| ФЕСТИВАЛЬ, ГАСТРОЛИ



Антонио Сальери в фильме Милоша Формана «Амадей», поражаясь и завидуя таланту Моцарта, задался вопросом: каков гений в быту, как он ведет себя в обычной жизни? На удивление Сальери, первое знакомство с Моцартом у него состоялось, когда тот «заигрывал» с дамой, ползая на четвереньках. Вот уж и впрямь говорят, что серьезное выражение лица отнюдь не признак ума

Насколько шаловливым или порочным не было бы историческое лицо, современное искусство — и не только кинематограф, любит смещать акценты в сторону то ли известной озабоченности режиссера, то ли убеждения, что зрители настолько тупы и ленивы, что им не под силу «разжевать» просто драму, — она непременно должна быть полита взбитыми сливками с «клубничкой».

К сожалению, «интерпретировали» Моцарта не только на «голубых экранах», но и на больших балетных сценах. Имена хореографов Анжелена Прельжокажа (Парижская опера) и Иржи Килиана (Нидерландский театр танца) вызывают разную реакцию у поклонников балетного искусства. Кто-то считает их постановки обычной похабщиной, кто-то, напротив, высокой эстетикой. Главное достоинство в них, пожалуй, в том, что оба эти хореографа уловили дух Моцарта в современной им действительности.
В России балеты Килиана были поставлены впервые два года назад — Московским академическим музыкальным театром им. К. С. Станиславского и Вл. И. Немировича-Данченко. А пару месяцев назад спектакли Килиана в исполнении артистов этого театра смогли увидеть и новосибирцы — в рамках проходившего в столице Сибири Пятого Сибирского фестиваля балета.

Балеты В ТАКТ



Ставить Моцарта в полном соответствии с его эпохой — это, конечно, заранее обрекать спектакль на неуспех: зрители просто уснут уже под «фоновую» симфоническую музыку австрийского композитора. А представьте, что под нее в бытовых танцах XVIII века будут галантно дергать ножками кавалеры в напудренных париках и дамы скромно приседать в книксенах.
Хотя… подобные чопорные постановки существуют. Например, Парижская опера рискнула и сделала постановку единственного балета Вольфганга Амадея — «Безделушки», написанного в эпоху возникновения философско-художественных идей с его эстетическими идеалами античных идиллий. Там примерно так все чинно-торжественно и происходит: пастушки сетью ловят Купидона и заключают его в сетку. Потом играют в жмурки. Далее Купидон вызывает у двух пастушек ревность к третьей, переодетой пастушком. Последний в конце концов приоткрывает секрет, слегка обнажая грудь.
И все это в размеренном темпе, с маленькими шажочками, с манерно приподнятыми кистями рук, плавными приседаниями и вычурными реверансами.
Единственное, что приближает «Безделушки» собственно к балету — это ДРАМАТУРГИЧЕСКАЯ ирония к отживающим традициям, что выражается в движениях танцовщиков. Старинные формы танцев предстают в эдаких миниатюрах. В своей старомодной трогательной галантности они — и есть безделушки уходящей эпохи.
Моцарт и сам слишком долго сочинял дивертисменты для светских «сходок». Однако еще при жизни композитора «фоновой» музыке близился конец.
Тем не менее, постановщики Моцарта на балетной сцене почему-то акцентируют внимание на крайнос-тях: либо на его легкости и легкомыс-ленности, либо, наоборот, — мрачности в угоду жанру заупокойной мессы.
Заупокойной мессой и выглядит балет питерского хореографа Бориса Эйфмана «Реквием». Хотя там и заявлен философский подтекст, и хореография приближена к классической, смысла в ней не видно никакого — сплошной хаос. Телодвижения в такт музыки.
Номер Alter Ego на тему Моцарта в исполнении Николая Цискаридзе и Артема Овчаренко тоже — обычная иллюстрация творения великого австрийца, причем, под «фоновую» — салонную музыку великого австрийца. К тому же еще этот странный намек с участием двух мужчин... Это что — интерпретация «открытия» австрийских искусствоведов, согласно которому Сальери отравил Моцарта из-за неразделенной «голубой» любви?
Вот и получается, что «балетный» Вольфганг Амадей — это либо славная хореография без глубоких идей (как мы увидим чуть ниже), либо, наоборот, — излишняя классика с внут-ренней пустотой.
Моцарта и впрямь танцевать сложно — он ведь и не писал балетов. «Безделушки» — его единственный хореографический опус (не считая балета-пантомимы «Панталон и Коломбина»). Балет в ту пору только зарождался.
И тем более похвально, что свои спектакли с инструментально-симфоническим сопровождением Прельжокаж («Парк») и Килиан («Маленькая смерть», «Шесть танцев») поставили отнюдь не на балетную музыку.

Балеты ВОПРЕКИ

Завораживающе и проникновенно звучит адажио Моцарта в столь же романтичной интимной сцене балета «Парк». Это даже не совсем балет, что позволяет сделать лишний упрек постановщику — главный упрек, как всегда, — в отношении излишней чувственности и даже физиологичности. Но зато как прекрасно ложатся все его сцены на музыку Вольфганга Амадея! И не только Моцарт всплывает сразу перед глазами, а весь его «галантный век», так ловко описанный в романах Шадерло де Лакло, мадам де Лафайет и аббата Прево. Когда самые невинные женщины оказывались бессильными перед соблазнами настойчивых красавцев, а хитрые светские львицы обольщали и развращали неопытных наивных юношей.
Сам Прельжокаж отмечал, что его задачей здесь было показать сопротивление чувству женщиной XVIII века. Однако в большей степени это удалось сделать еще раньше — Иржи Килиану. В спектакле «Маленькая смерть» изнанка светских приличий и метафора желаний заключена уже в самом названии: словосочетание «le petite mort» является галльским эвфемизмом оргазма. А облегающие костюмы, имитирующие наготу, наравне с откровенной хореографией, говорят о лицемерии общества еще красноречивее. Костюмы танцовщиков и сами телодвижения (после первого назвать их «балетными» весьма затруднительно) застав-ляют даже закрывать глаза. Однако, закрыв уже в переносном смысле глаза на провокацию, мы видим настоящее искусство.
Во втором балете — «Шесть танцев» — Килиан не так строг: там он использует уже легкую иронию по отношению к былым нравам, заключенную в самой хореографии (недаром «Шесть танцев» — комический балет). И хореография эта потрясает. Дело даже не в том, что кавалеры «слегка приоделись», а дамы уже не просто обнажены, а хотя бы и в ниж-них, но юбках. Потрясает необычная «ломаная» пластика, соблюдать пластические каноны которой наряду с элементами «сумасшедшинки», по признанию самих танцовщиков, куда сложнее, нежели в классических постановках.
Как заметил однажды великий русский балетмейстер Ф. Лопухов, свои балеты Килиан ставит «не под музыку, а на музыку».
Немного жаль, что Моцарт, поверхностно интерпретируясь на балетной сцене, остается в нашей памяти только эдаким «шаловливым мальчиком», сладострастником или, напротив, — апологетом смерти.
В. А. Моцарт — это целый мир, полный самых разных красок. Но, наверно, время его триумфа в XXI веке еще не настало.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17681
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Июл 04, 2012 10:52 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2012053211
Тема| Балет, БТ, Гастроли в Канаде, Персоналии,
Авторы| Владимир Каневский
Заголовок| "Лебединое озеро" в Торонто
Где опубликовано| Русско-Канадский Медиа Портал
Дата публикации| 2012-05-21
Ссылка| http://russianweek.ca/volodkanevskyy/1333-lebedinoe-ozero.html
Аннотация| ГАСТРОЛИ БОЛЬШОГО ТЕАТРА В КАНАДЕ

Тридцать три года не было в Канаде Большого балета. И вот, впервые после 1979, когда труппа под руководством нынешнего художественного руководителя Юрия Григоровича радовала канадцев (а русскоязычных иммигрантов тогда можно было по пальцам пересчитать) великолепием искусства Терпсихоры и огорчила советское руководство побегом Александра Годунова, практически новая труппа - вновь здесь.

Гастроли ныне построены по упрощенному и для зрителей, и для исполнителей графику: в каждом из городов тура играется лишь один спектакль. В Торонто это "Лебединое озеро" Чайковского, в Оттаве - "Дон Кихот" Минкуса, в Вашингтоне - "Коппелия" Делиба и в Лос-Анджелесе - вновь "Лебединое озеро".
Жаль, конечно, что мы не увидим весь гастрольный репертуар. Это могло бы побудить страстных ценителей балета прийти на несколько представлений.
Сразу хочу сказать: восторгов, подобных тем, что были выражены в статье по тому же поводу корреспондентом ИТАР Ольгой Свистуновой (http://www.itar-tass.com/c11/424276.html), моим читателям ждать не следует. Тем более, наверное, не следует ждать и сносок на слова живущих здесь "несчастных" бывших артистов Большого, которые приводятся в полном эпитетов эссе ИТАР-ТАСС.
Не хотелось бы придавать никакой политической окраски освещению гастролей и привязывать их к тому, как живется-можется "несчастным" иммигрантам в "чуждой искусству" Америке и в особенности в Канаде.
Знаете, живущие в Москве друзья по-разному отзываются о моей альма-матер. Одни говорят, что стало намного хуже, другие - что стало намного лучше. Большинство сходится во мнении, что с такой помпой поданный широкой публике ремонт во многом оказался "пшиком" и "распилом", а некоторые отмечают, что такого притока талантов в балете Большого не было давным-давно, и что можно не интересоваться в программке тем, кто именно будет танцевать сегодня. Если вам посчастливится достать билет (а цены на них кусаются и на родине), то смело идите на любое "имя". Качество исполнения вам обеспечено.
Вот в этом нам всем пришлось убедиться и в Торонто. Я побывал на первом из спектаклей - 15 мая. Все, что происходило на сцене, было убедительно, классно, великолепно, красочно и практически безупречно.
Артисты (солистами в этот день выступали Мария Александрова (Одетта/Одиллия), Руслан Скворцов (Принц Зигфрид) и Владислав Лантратов (Злой гений) более чем убедительно исполнили свои классические партии. Настоящей жемчужиной спектакля я бы назвал Королевского шута в исполнении Вячеслава Лопатина. Гибкость этого танцора не может не поражать, и он, исполняя не первую по важности партию, не раз срывал аплодисменты.
Вообще и кордебалет, и группы солистов очень скрупулезно следовали балетной идее Григоровича, попытавшегося в 2001 году восстановить знаменитую постановку Петипа. Интересно, что "Лебединое" было принято тогда (в 1877-м, разумеется) москвичами безо всякого восторга и лишь после того, как было показано в Мариинском - в Санкт-Петербурге, получило ту должную оценку зрителей и критиков, которую должно было, казалось бы, получить с премьеры.
В Торонто сомнений в качестве балета ни у кого из публики не возникало. Не возникло их и у нас (я пришел на спектакль со своей старшей дочерью, которой изредка мешал восхищаться своими комментариями). К слову сказать, впервые моя дорогая дочь смотрела "Лебединое озеро" в не отремонтированном еще тогда Большом театре, куда я с большим трудом провел ее. Девочке не было и трех лет, а детишек не допускали в партер, чтобы они не беспокоили своей возней взрослых зрителей. С того спектакля, впрочем, пришлось уйти после первого отделения. Дочь устала и начала не на шутку зевать. В конце первой половины, как водится, артисты вышли на поклон. Когда отгремели аплодисменты, занавес закрылся, и малютка наивно спросила - "все"? Я так же наивно (как оказалось) ответил - "да". И вдруг (зрители продолжали хлопать) занавес открылся еще раз. Девочка с некоторым упреком принялась меня укорять: "папа, ты же сказал, что все". Пока я рылся в своих немногочисленных извилинах в поисках ответа, ребенок сообразил: "Я поняла! Открыли второй раз для тех, кто не успел как следует похлопать!"
Недостатка в "похлопать" в Торонто не было. А вот недостаток (и очень обидный) в зрителях, точнее, в их количестве, как раз ощущался. Примерно треть нижней части огромного зала Sony Centre оставалась незанятой. Не совсем понятно, в чем здесь причина - то ли в несколько завышенных ценах на билеты (это предмет отдельного разговора), то ли - в недостаточном "распиаривании" спектаклей, которые случаются здесь раз в 33 года, то ли - в отголосках пресловутого экономического кризиса, не позволяющего гражданам тратить достаточно денег на высокое искусство. Примечательно, что самые дешевые места, как и самые дорогие, были раскуплены. Уже за полтора месяца до гастролей Большого в кассах оставались билеты лишь по 117 долларов.
Немного огорчило и отсутствие букетов в конце спектакля. М-да... Но, как говорится, это вам не Москва, где солистов заваливают цветами.
Прекрасен (впрочем, как и должно было быть) был танец маленьких лебедей в исполнении Светланы Павловой, Юлии Лункиной, Марией Прорвич и Дарии Хохловой. Ну, как уже говорилось, балет Большого - он и в Африке - балет Большого. И чем дальше, тем, видимо, все лучше. Что отрадно.
Что мне лично было обидно - так это то, что в очередной раз балетная труппа выступает за границей без своего родного оркестра. И дело здесь вовсе не в заработке музыкантов - они как раз, в отличие от советских времен, когда гастроли сопровождались гастритами (вследствие питания тушенкой, консервами и сваренной на самодельной, подчас, плиточке гречкой), уже далеко не так охотно ездят на гастроли. Дело в том, что "свой" оркестр гораздо лучше аккомпанирует танцорам, и спектакль получается гораздо более гармоничным и качественным.
Низкий поклон Павлу Клиничеву, который за экстремально короткое время смог обучить местных оркестрантов подчиняться своему жесту. И, тем не менее, те, кто разбирается в музыке, не могли не заметить огрехов в сопровождении "Лебединого". Отчасти это можно оправдать недостаточным бюджетом: в оркестре было всего шесть первых скрипок - практически вдвое меньше, чем в яме Большого. Таким образом, сопровождавший выступления танцоров оркестр можно, скорее, назвать камерным, а не симфоническим. Малочисленность скрипичной группы предполагает их отменную слаженность, а из-за того, что в Sony Centre собрался практически новый ансамбль, этим качеством он, к большому сожалению, не обладал. Что более чем обидно. Хотя, возможно, я и чрезмерно придирчив. И все же, когда заиграла скрипка, исполняющая соло в знаменитом анданте, музыка буквально мешала мне адекватно воспринимать происходившее на сцене - такую "цыганщину" с придыханием вряд ли можно услышать даже в театре "Ромэн". Отрадно, конечно, что здешние музыканты оказываются сентиментальными (чего от них, в общем-то, не ожидалось), но это был явный перебор. Впрочем, как я уже говорил, все это можно отнести на счет несыгранности оркестра из-за ужатого бюджета при практическом отсутствии репетиций. В паре мест духовая и скрипичная группа чуть было не развалились, исполняя не слишком сложный ритмический рисунок, но Павлу Клиничеву удалось волевым усилием вернуть музыкантов в русло единого ритма. В качестве утешения могу похвалить мою "родную" духовую группу. Весьма гладко звучали все соло, включая знаменитый "неаполитанский танец" в исполнении первой трубы Бриндли Венейблса. Вообще, учитывая малочисленность струнных, духовики играли мягко и осторожно, поддерживая нужный баланс.
В любом случае, оркестровый аккомпанемент будет получше самой качественной "фанеры". Так что выбор тут был сделан скорее правильный - в пользу живого сопровождения.
Мне пришлось в своей жизни смотреть "Лебединое" не один раз. Никогда не возникало даже мысли о том, что на сцене что-то происходит "не так". А вот здесь вдруг мне пришло в голову, что я смотрю как бы "музейный" балет. Все было отточено, правильно, замечательно исполнено. Но, знаете, порой охватывало желание немного "подстегнуть" действие. Ведь либретто Модеста Чайковского, брата Петра Ильича, не предусматривало сквозного действия. У него смешанная структура, однако, в основном, он состоит из отдельных номеров. И необходимые паузы, как мне впервые в жизни показалось, несколько "подсаживали" темпо-ритм спектакля, были немного лишними.
Балет - живое искусство, и хотелось бы, наверное, увидеть хореографически более динамичную, более соответствующую современному представлению о течении нашей жизни, версию. При сохранении, конечно, особо ценных номеров. Но - это тема для диспута, и никому не возбраняется поспорить со мной.
Вообще, если бы мне было позволено оценивать "Лебединое озеро", спектакль 15 мая получил бы отметку 8 из 10.
Большой театр, надо отметить, отнесся к нынешним гастролям более чем серьезно. Недаром вместе с труппой в Америку приехал и его генеральный директор Анатолий Иксанов.
Хотелось бы, чтобы такие события, как гастроли Большого театра, происходили у нас в Канаде почаще. Перерыв в 33 года (как в сказке про Илью Муромца) - это уж слишком.
Хотелось бы, чтобы правительства наших стран - и Канады, и России, и Соединенных Штатов - понимали, насколько важным для нас является общение с прекрасным, и поактивнее участвовали бы в подобных мероприятиях, в том числе - и финансово.
Конечно, хочется поблагодарить за смелость компанию River Street Productions, взявшую на себя смелость осуществить такой масштабный (в любом смысле этого слова) проект, а также сказать спасибо программному директору Sony Centre Марку Хаммонду, выступившему партнером в этом мероприятии.

Успехов Большому в турне!
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17681
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Июл 05, 2012 7:32 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2012053212
Тема| Балет, МТ, «Легенда о любви», Персоналии, Ариф Меликов
Авторы| Анна Гордеева
Заголовок| «Вирсаладзе делал вид, что спит, но все слышал. Он резко открывал глаза, говорил: „Говно!“ — и мы понимали, что все надо переделывать»
Где опубликовано| Time Out Петербург №10 (248)
Дата публикации| 8 - 21 мая 2012 г
Ссылка| http://www.timeout.ru/journal/feature/27226/
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

«Легенда о любви» по пьесе писателя Назыма Хикмета о том, как простой живописец влюбился в принцессу, стала лучшим спектаклем Юрия Григоровича. Когда она изредка появляется в афише Мариинского, театр берут штурмом.




Time Out расспросил композитора Арифа Меликова о предыстории спектакля.

«Легенда о любви» более пятидесяти лет присутствует в репертуаре Мариинского театра. Как вам кажется, в чем секрет?

Мы неплохо ее сделали, а? (смеется). Мы – Юрий Григорович, Сулико Вирсаладзе, который занимался сценографией, дирижер Ниязи и я. Мы что-то угадали правильное, что всем людям близко. Ну и конечно, Назым Хикмет, по пьесе которого поставлен этот спектакль. Он рассказывал нам о том, что такое вода, дорогу к которой Ферхад должен прорубить в скале из-за любви к Ширин. Вы ведь знаете, что царица Мехменэ Бану предлагает Ферхаду прорубить каменную гору – тогда он получит ее сестру Ширин. Для Назыма Хикмета эта вода олицетворяла свободу. Дать свободу людям – как дать напиться воды. Эту пьесу Хикмет ведь написал в тюрьме. Он сидел за то, что у студентов военного училища нашли легально изданные им стихи, в этот период и написал эту пьесу.

Как вам работалось с вашими соавторами?

Находки привносили все – кто больше, кто меньше. Каждый день после репетиции мы собирались с Ниязи, Вирсаладзе и Григоровичем, спорили. Сулико Багратович делал вид, что спит, но все слышал. Потом резко открывал глаза, говорил : «Говно!» – и мы понимали, что все надо переделывать заново. Лишь однажды мы поссорились всерьез, когда Григорович не захотел ставить сцену погони, хотел убрать эту музыку. Он сказал: «Это твоя симфоническая музыка, играй ее в оркестре». Я обиделся, хлопнул дверью, сел на самолет, улетел. Через короткое время получаю письмо: «Ты был прав, я уже эту сцену поставил, получилось так, как нужно».

«Легенду» танцевали и танцуют многие балерины и танцовщики. Кто вам был наиболее интересен?

Счастье, что я узнал такую мариинскую балерину, как Ирина Колпакова. Она дольше всех танцевала, и через сорок лет ее Ширин была такая же, как на премьере в 1961 году, такая же тоненькая, такая же техничная. А Ольга Моисеева – Мехменэ Бану. Какая была красавица! В Большом премьеру танцевала Майя Плисецкая – у нее была властная, царственная Мехменэ Бану. Рудольф Нуреев репетировал в Мариинском Ферхада, потом у него что-то там с Григоровичем случилось, и он так и не станцевал эту роль, а на репетициях было видно, как хорошо это могло бы быть. На мой юбилей три года назад Мариинский театр приезжал в Баку с «Легендой о любви» – такая замечательная девушка там была – Виктория Терешкина, настоящая Мехменэ!

У разных танцовщиков герой получается разным – кто-то намекает на его царское происхождение, кто-то на то, что он художник и, значит, выше всех царей…

Ферхад не царского происхождения. В пьесе он говорит, что влюбился в звезду – так для него недоступна Ширин. Он каменотес, идет строительство дворца, и он один из тех, кто на этом строительстве работает. Взглянуть на то, как идут работы, собирается царица Мехменэ Бану со своей сестрой Ширин, они обе встречаются с Ферхадом и обе в него влюбляются. Вот так и начинается трагедия.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17681
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Июл 22, 2012 12:34 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2012053213
Тема| Балет, Карелия, Персоналии, Кирилл Симонов
Авторы| Беседовала Наталья Соколова
Заголовок| Кирилл Симонов: «Не могу губить карьеру ради ожиданий»
Где опубликовано| «МК» в Карелии»
Дата публикации| 2012-05-24
Ссылка| http://vesti.karelia.ru/news/kult/50/
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ



Известный балетмейстер покидает карельскую сцену и свое детище – балетную труппу Музыкального театра

На днях у петрозаводских любителей балета был праздник. Музыкальный театр наконец представил обещанный фантастический проект – балет Прокофьева «Золушка». Этой работой хореограф-постановщик Кирилл Симонов, заставивший говорить о нашем балете далеко за пределами Карелии, попрощался с местной публикой. Художественный руководитель балетной труппы Музыкального театра, чья постановка «Ромео и Джульетта» получила одну из «Золотых масок», покидает город и республику. О причинах своего отъезда и судьбе балета в Петрозаводске Кирилл Симонов рассказал «МК» в Карелии» в эксклюзивном интервью.

Когда с чиновниками не по пути

– Кирилл, только что отшумела премьера «Золушки», спектакль, над которым вы работали в течение двух лет. Довольны тем, что получилось? Публика, на ваш взгляд, поняла и приняла «Золушку»?

– Сложно сказать, как публика восприняла спектакль. Потому что любая премьера обычно принимается позитивно. У нас благодарный зритель. Не так часто в балетном театре Петрозаводска что-то происходит. Но судя по некоему дыханию, которое было в зале, публика была немного удивлена, поскольку наша «Золушка» – это не совсем то, что зритель ожидал увидеть. Да мы и сами не ожидали этого. В советское время было развито направление драмбалета. Потом это ушло и все занимались только танцами: сам сюжет стал совершенно неважен. А в «Золушке» наблюдается некий возврат к драмбалету, но с усовершенствованной хореографией. Поэтому для меня это большая удача и шаг вперед. Спектакль не похож на то, что я делал раньше. Много драматической лексики, текста, самого сюжета и крепко слаженной концепции. И очень печально, что эта работа для меня последняя в петрозаводском театре.

– Уходите вы, и вполне вероятно, что за вами уйдут артисты балета, которых вы набирали в труппу в тяжелые для театра времена ремонта. Поиск лучшей доли – право каждого танцора. Какова же судьба нашего театра? Как вы думаете, мы потеряем балет? Ведь в ваших постановках далеко не каждый может танцевать?

– Товстоногова, когда он в зрелом возрасте руководил БДТ, спрашивали: «Почему вы не готовите себе преемников? Вы уйдете и что будет с театром?» И он отвечал: «Я уйду, и будет другой театр». По всей видимости, в Петрозаводске произойдет то же самое. Моя лексика сложная, удержать ее трудно, да и будет ли у нового руководителя балета интерес сохранить мои спектакли – неизвестно. Планов балетмейстера Надежды Калининой, которая работала в Омске, а теперь приглашена в Петрозаводск, я не знаю. Понятно, что уйдет огромное количество артистов. Но министерство культуры республики и губернатор ничего не сделали для того, чтобы мы все остались. Я просидел прошлый сезон, не поставив ни одного спектакля. Но я – действующий хореограф. Мне не стыдно сказать: я вхожу в пятерку лучших хореографов России. И я сижу в Петрозаводске, который не является балетным городом, и пытаюсь что-то сделать. А руководство республики не делает ровным счетом ничего. Я не могу ждать, пока у губернатора и министра произойдет озарение. Это моя карьера! Как бы хорошо я ни относился к этому городу и театру, я не могу жертвовать своей творческой жизнью. Если этим людям не нужна культура и они хотят плодить быдло на улице, то я бессилен. Не могу устроить самосожжение на площади, рассказывая людям, что необходимо растить детей на таких спектаклях, как «Щелкунчик», «Ромео и Джульетта» и «Золушка». Если это чиновникам не надо, то мне с ними не по пути.

– Но вы еще долго держались. Известно, что у театра были серьезные проблемы с финансированием в течение двух сезонов: прошлого и позапрошлого. Вы поставили «Ромео и Джульетта» и «Щелкунчик», а потом работы не было…

– Я долго ждал, потому что министр и глава республики нам рассказывали, что будут деньги, но ничего так и не произошло. Балет – это дорогая вещь. Никто не спорит. При этом «Щелкунчик» и «Ромео и Джульетта» уже давно окупились. Но не может быть музыкальный театр за три копейки. Не существует ни один театр с оперным и балетным репертуарами за свои средства. И «Метрополитен-опера», и «Нью-Йорк-сити балет» имеют поддержку государственную и спонсорскую. А эти сказки, которые нам рассказывают, что театр должен выживать сам, – это полный бред. От чиновников зависит судьба такого количества людей! Ведь жизнь артиста балета так коротка: он в 20 лет начинает танцевать, а в 38 уходит со сцены. И эти танцоры должны сидеть и ждать, когда кого-то из руководства республики клюнет жареный петух. Ведь министр культуры даже не пришла после премьеры «Золушки» к артистам, не поблагодарила их за труд. Но это же чудовищно! Что за отношение к людям! Я работал во многих театрах страны, и всегда министры культуры мало того что на премьеру приходили, так они еще посещали генеральную репетицию. Они всегда общались с артистами, благодарили. А Елена Викторовна Богданова даже не соизволила подняться к танцорам после окончания премьерного спектакля. Как после этого здесь будут работать артисты?! Они же все это знают, понимают, чувствуют. Не будет здесь никого. Останутся в Петрозаводске только троечники и двоечники, которых никуда не взяли, и будут танцевать несчастную «Жизель» третьего сорта. Об авторском театре, авторском лице труппы можно забыть. Может быть, произойдет чудо и придет сильный человек, под которого дадут деньги. Но господин Гергиев сюда не придет работать. И все соглашения, подписанные между ним и руководством республики, – это полная ерунда. Хотя за Гергиевым министр культуры бегала на задних лапках. Это было противно и омерзительно.

Благодарен зрителям

– Вы уезжаете, не дожидаясь окончания сезона. И куда направляетесь?

– В планах Новосибирск, потом Братислава, позже Саратов и Воронеж. В течение двух сезонов у меня было много предложений, от которых я отказался. Но сегодня позволить себе это я просто не могу. Не могу так больше жить и губить свою карьеру ради каких-то непонятных ожиданий.

– А все-таки, если случится чудо и театру дадут деньги, вы приедете в Петрозаводск и поставите здесь еще один спектакль?

– Приехать можно, но с кем делать постановку? Многие артисты уедут после окончания сезона. К тому же проблемы не только в балете, но и в оркестре. Люди оканчивают здесь консерваторию и уезжают в Череповец, потому что там зарплата 20 тысяч и дают квартиру. А здесь оркестрант может рассчитывать на жалованье в 9 тысяч и в лучшем случае на общежитие. Так кто будет сидеть в оркестре и танцевать на сцене? Если губернатору и министру не нужен этот театр, так почему бы им об этом не сказать честно?! Пусть это будет концертная площадка. Но не хотят местные чиновники говорить открыто.

– Значит, в других регионах, где вы работали, дела с финансированием культуры обстоят лучше?

– Эмиль Капелюш говорил на пресс-конференции, посвященной премьере «Золушки», что губернаторы стараются поддерживать театры. Действительно, где-то это делается лучше, где-то хуже. Но даже при нынешней ситуации в дотационных регионах губернаторы строят театры молодым талантливым режиссерам. И это не сказка, а норма. А у нас даже то, что есть, никому не нужно. Я не говорю про Пермский край, где считают, что благодаря культуре выживет нация. Но и в Ростове, Воронеже, Саратове, Самаре все по-другому. Есть и проблемные города, такие, как Сыктывкар, Ижевск, но там и нечего финансировать, поскольку в театрах катастрофа. А в Петрозаводске есть оперная труппа и балетная труппа. Первой заведует режиссер из Мариинского театра Юрий Александров, который ставит по всему миру. Второй руководил я, тоже постановщик из Мариинки, востребованный за рубежом. Но мы здесь не нужны. Зачем мы, если есть Гергиев, которому отдают три миллиона. И как мы должны на это смотреть? Собирать подписи в свою защиту, как это делали артисты Театра драмы вместе со Снежаной Савельевой, мы не будем. Я не могу организовать частный авторский балет в Петрозаводске. Это бред. Я просто уеду, потому что у меня здесь нет возможностей. На следующий сезон опять нет денег.

– А что бы вы хотели сказать своим зрителям, которые полюбили вас за эти годы?

– Это очень сложный роман. Поначалу, когда я приехал, публика относилась ко мне настороженно. Но я очень благодарен зрителям, потому что они потрясающе обучаемые люди. Они очень быстро стали разбираться в современной хореографии. Их перестали пугать вещи, которые первоначально для них были шоком. Люди привыкли видеть на сцене балерин в пачках с коронами на головах, а мы предложили им совсем другое. И публика полюбила современное балетное искусство, которое сегодня стремительно развивается. Я надеюсь, что зрители не останутся без балета.

– Положа руку на сердце, не жалеете, что вообще сюда приехали и столько лет потратили на карельский театр?

– Ну, я бы здесь никогда не появился, если бы не родился в этом городе. Но иногда я думал: «Будь проклят этот день, когда я согласился работать в Петрозаводске». Я же случайно приехал в отпуск и остался. Иногда очень жалею о своем решении, потому что, наверное, за эти годы мною что-то было упущено. Но, видя благодарного зрителя, думаю, что все это было не зря. Так что все к лучшему. И сегодня мне очень жалко расставаться с балетной труппой. Это же мой ребенок, которого я отдаю в чужие руки. Как его воспитают? Что с ним будет? На эти вопросы сегодня вряд ли у кого найдется ответ.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17681
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Авг 19, 2012 10:52 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2012053214
Тема| Балет, Персоналии, Михаил Мессерер
Авторы| Ирина Татаренко; Фото: Иван Любенко
Заголовок| Михаил Мессерер: Мастер молчаливого искусства
Где опубликовано| © журнал "Zефир" (Украина)
Дата публикации| 2012-05-11
Ссылка| http://zefir.ua/index/read-news/id/766
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ



«Я не стараюсь танцевать лучше всех остальных. Я стараюсь танцевать лучше себя самого!» – отмечал Михаил Барышников. Отличительная черта артистов балета – перфекционизм, граничащий с самоистязанием. Российский балетмейстер, репетитор и педагог МИХАИЛ МЕССЕРЕР, преподающий в лондонском Королевском балете Ковент-Гарден, в Парижской национальной опере, миланском театре «Ла Скала», рассказало собственных поисках прекрасного.

Z: Белла Ахмадулина однажды сказала: «Искусство призвано не веселить, а приносить страдания». Вы разделяете ее мнение?

Михаил Мессерер: Белла была уникальным человеком. Ее высказывания – порой неожиданные, в чем-то спорные и, тем не менее, всегда абсолютно гениальные. Мне посчастливилось встречаться с ней неоднократно. Мой двоюродный брат Борис Мессерер – муж Беллы Борисовны. Интонация, ее манера говорить завораживали! Она – мастер слова. Как я могу не согласиться с ней?! Искусство балета – молчаливое искусство. Для автора оно приносит страдания и облегчение одновременно. Для аудитории… Чем больше человек познает, тем больше он страдает. Но это в том случае, если мы говоримо подлинном искусстве.

Z: Чье творчество заставило страдать Вас?

М.М.: Творчество великих певцов 50-х годов XX века, великих танцовщиков того же периода.

Z: Обыватели воспринимают жизнь артиста балета сквозь призму картины «Черный лебедь» Даррена Аронофски. Насколько она правдиво отражает балетные реалии?

М.М.: Если разделить все увиденное на экране на 66 – это будет правдой. (Смеется.) Я отдаю дань мастерству режиссера, но он до предела сгустил краски. Это не ново – та же история и с фильмами о нефтяниках, милиционерах, циркачах. Мой папа был циркачом, я вырос в цирке. И когда мальчишкой смотрел картины о цирке, то понимал, что в реальности все происходит иначе. Но обязанность режиссера сделать так, чтобы зрителю было интересно. Фильм – это художественное произведение. Нам же, профессионалам, тяжело смотреть подобное кино, порой смешно.


Z: Вам приходилось сталкиваться с талантом, граничащим с безумием, на которое и сделал акцент автор«Черного лебедя»?


М.М.: Кто из нас нормальный в этой жизни? (Смеется.) Но талант – тонкая материя. Не смогу однозначно сказать, это дарили бремя. Безусловно, таланту должно сопутствовать рвение к успеху. И тут роль первой скрипки играет не личное тщеславие человека (все-таки у тщеславия нехорошая коннотация), а стремление к самоулучшению. Без него не было бы искусства. Иначе зачем танцовщику мучиться, сбивать себе пальцы в кровь? У нас довольно жесткие рамки в классическом балете, надо соблюдать академический канон. Прикладывая усилия, можно проявить себя как личность. Роль преподавателя – донести эту мысль танцовщику, независимо от силы и граней его таланта.


Z: Какую цель Вы ставите перед собой как преподаватель?


М.М.: Раскрыть индивидуальность человека в танце. Научить танцовщика быть требовательным к себе и одновременно снисходительным. Важно уметь прощать себя, быть открытым новым знаниям. Несчастен тот, кто уверен, что он уже все познал. Я продолжаю учиться у своих учеников и сейчас. Не так давно во время репетиции с таким выдающимся мастером, как Денис Матвиенко, я поймал себя на мысли, что на самом деле он уже учит меня, а не я его. И, например, я ценю каждую встречу с Владимиром Кехманом (российский бизнесмен, генеральный директор Михайловского театра – прим. ред.), внимаю его советам. Он талантливый менеджер и может прогнозировать, к чему приведут завтра решения, принятые сегодня.


Z: Совсем скоро Вы представите украинскому зрителю «Класс-концерт», Вашу трактовку закулисной жизни балета.


М.М.: Этот спектакль был поставлен моим дядей в начале 60-х годов в Большом театре Москвы. Мне посчастливилось восстановить его. Он станет первой работой Дениса Матвиенко в качестве художественного руководителя балетной труппы Национальной оперы Украины им. Т.Г. Шевченко. Зритель увидит так называемую черновую работу, которая предшествует спектаклю. Когда знаменитый артист каждое утро становится к балетному станку и под придирчивым взглядом балетмейстера-педагога оттачивает свое мастерство, чтобы вечером показать его зрителю.


Z: Вы поддерживаете отношения с Вашей двоюродной сестрой Майей Плисецкой?


М.М.: Мы не так часто общаемся. У нас огромная разница в возрасте. Когда мне было пять лет, Мае было уже тридцать, она уже стала народной звездой. Но я очень близок с ее родным братом Азарием Плисецким. Он замечательный педагог, работает в Швейцарии. Мы с ним перезваниваемся практически ежедневно, он мне как родной брат. Я приезжаю к нему в Швейцарию, а он ко мне в Лондон.


Z: Стараетесь ли Вы адаптировать свой балет под чужую страну? Делаете ли скидку на то, что иностранный зритель смотрит совсем другими глазами российский балет?


М.М.: Надо всегда делать произведение с расчетом на определенную аудиторию. С другой стороны, мне хочется, чтобы мои спектакли мог танцевать танцовщик любой национальности. У меня много знакомых и среди россиян, и среди англичан. Причем большинство из них увлекаются искусством, в частности балетом. Знаете, ведь «балетных» людей видно сразу! Мы узнаем друг друга за версту по мимике, жестам. Это как в мире животных –ты видишь и различаешь, что перед тобой представитель одного вида. (Смеется.) Поэтому мне более-менее понятно, что и как будет воспринято в Москве или в Лондоне.

Z: Какая ключевая черта Вашего характера?


М.М.: Не бояться трудностей.


Z: Что для Вас – вкус жизни?


М.М.: Я люблю свою работу. У меня замечательная семья – великолепная дочка, потрясающий сын и феноменальная жена. Общение с ними придает вкуси смысл моей жизни! Z
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17681
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Авг 26, 2012 4:51 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2012053215
Тема| Балет, БТ, Премьера, "Драгоценности", Персоналии,
Авторы| Елена Караколева; Фото Дамира Юсупова и Елены Фетисовой
Заголовок| «ДРАГОЦЕННОСТИ» МИСТЕРА БИ ЗАСВЕРКАЛИ В МОСКВЕ
Где опубликовано| © Журнал «VIP-Premier» № 1-2012
Дата публикации| 2012 май (или июнь?)
Ссылка| http://www.vip-premier.ru/inside.php?action=statia&id=7248&pid=712
Аннотация| ПРЕМЬЕРА



5 мая на сцене Большого театра состоялась долгожданная премьера легендарного балета Джорджа Баланчина «Драгоценности», созданного гением танца в 1967 году.

VIP-Inform
Джордж Баланчин, он же Георгий Беланчивадзе, он же мистер Би – одна из главных фигур мирового балета ХХ века. Воспитанник русской балетной школы, он получил инъекцию революционного авангарда и много лет работал с импресарио «Русских сезонов» Сергеем Дягилевым. Баланчин в начале 1930-х приехал в США с решимостью создать собственный стиль в искусстве. Новатору понадобилось больше десяти лет, чтобы жители страны не только приняли его, но и признали создателем американского балета. Для труппы Баланчина New York City Ballet построили один из лучших театров мира, музыку для его постановок создавали Игорь Стравинский и Пауль Хиндемит, опус-лист Баланчина насчитывает полторы сотни спектаклей.

Ровно сорок лет назад, во время гастролей New York City Ballet в СССР, москвичам посчастливилось увидеть этот хореографический шедевр – балет-триптих – на сцене Кремлевского Дворца съездов. И лишь в декабре 2010 года Большой театр осуществил постановку одной из трех частей «Драгоценностей» – балета «Рубины». Он запомнился зрителям непривычной, экспрессивной пластикой и стоил артистам растянутых связок.

Идея балета в трех частях – «Изумруды», «Рубины», «Бриллианты» – на музыку трех композиторов (Габриэля Форе, Игоря Стравинского и Петра Чайковского) в трех различных хореографических стилях, с костюмами, украшенными драгоценными камнями, родилась под впечатлением знакомства Баланчина с творениями знаменитого ювелирного дома Van Cleef&Аrpels: «Конечно, я всегда любил драгоценные камни, в конце концов, я же восточный человек, я грузин. Я люблю цвета драгоценностей, красоту камней…»



Разнообразие танцевальных стилей в «Драгоценностях» – дань признательности маэстро трем балетным школам мира – Франции, США и, безусловно, России. Он стремился передать свой бесценный личный опыт – Петербургской балетной школы, практики Дягилевских сезонов и созданной им же новой Нью-йоркской школы. Этот сплав и дал миру новейший стиль классической хореографии Баланчина.

Исполнителям его балетов помимо филигранной техники требуется умение передавать эмоции и чувства в практически бессюжетном спектакле.

Рубины играют. Более живые, подвижные Изумруды изысканно красивы. Бриллианты – величественны. По поводу «Изумрудов» маэстро писал: «Если эта часть балета вообще что-то изображает, то, возможно, это мои воспоминания о Франции элегантности, комфорта, моды и духов». И этот дух удалось воплотить превосходно – Баланчин спел настоящий гимн Франции!

«Некоторые находят, что вторая часть – «Рубины» – изображает Америку. Но я вовсе не имел в виду это, – уверял маэстро. – Это просто музыка Стравинского («Каприччио для фортепиано и оркестра»), которую я всегда любил…»

«Бриллианты» – кульминация балета – исполняются на великолепную музыку Третьей симфонии Чайковского без первой части, которая, по мнению Баланчина, не слишком пригодна для танца. Зато четыре последующие части как будто специально написаны для балета.



Важно отметить, что постановки всех без исключения творений маэстро осуществляются под бдительным контролем Фонда Баланчина, которому принадлежат все права на его произведения.

В Большом театре «Драгоценности» ставили репетиторы, выбранные фондом, – знаменитые в прошлом звезды балетной труппы Баланчина Сандра Дженнингс, Мэррилл Эшли и Пол Боуз. К примеру, Мэррилл Эшли в течение 30 лет была ведущей балериной New York City Ballet, специально для которой Баланчин поставил несколько своих балетов. Она – единственная танцовщица, исполнявшая все три части в «Драгоценностях». Ее опыт для молодых солистов Большого театра воистину бесценен. «Баланчин не хотел, чтобы его балеты были замороженными, – рассказывает Мэррилл. – Главное для них – энергия, широко развернутые движения, четко очерченные позиции. Он хотел, чтобы танцовщики выражали свои эмоции телом, но при этом па должны быть внутренне наполнены – иначе это станет просто гимнастикой».

Она считает, что танцовщики Большого театра – восхитительны. «Это была тяжелая работа, – продолжает Эшли, – но артисты великолепно справились, особенно с «Рубинами». Хотя «Изумруды» и «Бриллианты» – не менее ювелирная работа. В «Рубинах» танцевать нужно, как на Бродвее, – это непривычно для русских артистов. Но Катя Шипулина готова бросить вызов бродвейским примам танцами от бедра под музыку Стравинского. Я хочу, чтобы ваши замечательные артисты наслаждались танцем, потому что хореография Баланчина предоставляет огромную возможность показать себя. Все его великие танцовщики были индивидуальностями».

Эти слова можно отнести и к другим звездам Большого театра, участвующим в премьерных спектаклях «Драгоценностей». Они и есть драгоценности русского балета ХХI века, продолжатели традиций великих предшественников. Это – Евгения Образцова, Светлана Лунькина, Ольга Смирнова, Екатерина Шипулина, Нина Капцова, Екатерина Крысанова, Семен Чудин, Дэвид Холберг, Андрей Меркурьев, Вячеслав Лопатин и другие. Некоторые, воспользовавшись предоставленной возможностью поработать с американскими педагогами, выучили по две партии в разных балетах «Драгоценностей», что, безусловно, обогатит их профессионально.



МНЕНИЯ, ВПЕЧАТЛЕНИЯ

«Самое сложное, пожалуй, в том, что балет не имеет сюжета. Мы должны вложить в него свой смысл. «Бриллианты» – финал балетного триптиха. Под музыку Чайковского танцовщики Большого проживают русский период творчества Баланчина. Это – его посвящение Русской балетной школе».
Ольга Смирнова – новое имя в Большом театре, выпускница знаменитой Вагановской академии

«Я учила главные партии в «Изумрудах» и «Бриллиантах». Хореография – очень различная. Среди профессионалов самыми трудными в физическом плане считаются «Рубины». На самом деле во всех трех частях есть свои сложности. Мне посчастливилось больше репетировать с Сандрой Дженнингс. Она работает очень тщательно и следит за каждой мелочью. Я люблю педагогов, которые точно знают, чего хотят, и могут это объяснить. Все педагоги фонда – настоящие подвижники, истинные хранители сокровищницы Баланчина».
Евгения Образцова, прима-балерина

«Мы вели очень активные переговоры с Фондом Баланчина. Нам удалось получить разрешение на новое оформление и костюмы. Обычно театры копируют костюмы Барбары Карински, выполненные в 1967 году. Большой театр создал эксклюзивные наряды, не нарушая концепцию Баланчина».
Сергей Филин, руководитель балетной труппы Большого театра

«В костюмах «Драгоценностей» нет вышитого кружева, богатых аппликаций, привычных для зрителей Большого театра, потому что это стиль, олицетворяющий королевскую роскошь. Здесь же все лаконично – принцесс нет, а есть музыка. Костюмы солистов мало чем отличаются от кордебалетных, артисты в «Драгоценностях» – совершенное пластическое выражение музыкальной композиции. Они должны ассоциироваться с мелодией, но не с конкретными людьми. Мне кажется, что чистота граней, которую Баланчин увидел в ювелирных камнях, символизирует чистоту пластики, движений человеческого тела, красоту каждой линии. Спасибо Van Cleef&Arpels, вдохновившей Баланчина, за активное сотрудничество в работе над спектаклем».
Елена Зайцева, художник по костюмам

«Обычно фон в балетах Баланчина не материальный, а воздушный – это окрашенный цветным светом экран. В нашем варианте – фон материальный, собранный по оригинальной технологии из пластика, имитирующего ограненные кристаллы изумрудов в первом отделении и рубинов во втором. В ходе подготовки спектакля я побывала в святая святых – легендарных мастерских ювелирной компании Van Cleef&Arpels на Вандомской площади в Париже. Изучила технологию оригинального крепления кристаллов Invisible set и использовала ее в оформлении. Посещение мастерских вдохновило меня на использование в оформлении интерактивного занавеса «Драгоценностей» мотива подлинной уникальной золотой шкатулки, которая называется так по-русски – «Лебединое озеро».
Алена Пикалова, художник

Посмотреть макет статьи в формате PDF «ДРАГОЦЕННОСТИ» МИСТЕРА БИ ЗАСВЕРКАЛИ В МОСКВЕ
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17681
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Окт 16, 2012 11:58 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2012053216
Тема| Балет, Dance Open в Петербурге, Персоналии, Владимир Малахов
Авторы| Екатерина БЕЛЯЕВА
Заголовок| Владимир Малахов: «У меня меньше фарфора, чем у Ноймайера»
Где опубликовано| Газета "Культура" № 15-16
Дата публикации| 2012-05-11
Ссылка| http://portal-kultura.ru/articles/art/1158/?sphrase_id=1191
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Одним из главных действующих лиц фестиваля Dance Open в Петербурге стал наш соотечественник Владимир Малахов — премьер и директор Государственного балета Берлина.



Подопечные Малахова увезли с собой в столицу Германии главные награды феста. На правах старого друга «Культуры» танцовщик рассказал о том, как ему удается совмещать ипостаси «балетного принца», крупного чиновника и владельца солидной коллекции картин русских авангардистов.

культура: Десять лет назад ты сомневался — соглашаться ли на Берлин. Перспектива «культурного героя», который должен объединить три имеющиеся государственные балетные компании, уволив треть людей, тебя немного смущала... Но ты решился, и дело пошло. Скоро грядет юбилейный сезон и для тебя, и для Объединенного балета Берлина. Десять лет у руля одной из пяти сильнейших компаний Германии — это много. Каковы ощущения сейчас?

Малахов: Я уже почти забыл, как неуютно было в начале двухтысячных, когда над одним из трех прославленных музыкальных театров Берлина из-за нехватки финансов нависала реальная угроза закрытия. Понятно, что государственная опера «Унтер ден Линден», куда меня позвали работать в 2002-м, всегда была вне конкуренции и ее бы не закрыли ни при каких обстоятельствах, речь шла о сокращении Комической оперы или Немецкой оперы. Но в мои функции тогда входило создание одной универсальной труппы, которая бы выступала на трех площадках. В 2004 году это случилось — и возник Staatsballett. Слава богу, и театры выжили, и многих старых артистов мне удалось сохранить, и молодых позвать в труппу. Сейчас дела идут неплохо, хотя проблем хватает.

культура: К ним прибавилась еще история с Полиной Семионовой, твоей креатурой и главной звездой театра. Пишут, что лучшая балерина Германии разрывает контракт, потому что Малахов не дает ей танцевать классику...

Малахов: Это все блеф. В 2002 году я буквально увел Полину из-под носа у других худруков, предложив амбициозной девочке контракт примы-балерины. Она оправдала ожидания на двести процентов. Я не препятствовал ее многочисленным гостевым контрактам по миру. И вот Полина объявила в своем Facebook, что уходит. У нее есть на то личные мотивы. Я расстроен, но понять человека могу: я тоже расставался с труппами, которые мне очень нравились. Больнее всего дался уход от Касаткиной и Василева в свое время, они ведь относились ко мне по-отечески. Потом из-за директорских забот пришлось оставить любимый Штутгартский балет и Государственный балет Вены. А журналисты, как всегда, не стали разбираться: их фаворитка уходит, виноват Малахов. Я бы предложил ей более выгодный контракт, но сегодня это невозможно — театр живет в стесненных обстоятельствах. Значит, будем искать новые таланты в той же России и выращивать свои в Берлине. Обычный процесс.

культура: Тебе сорок, а ты все танцуешь. Не надоело?

Малахов: Мне вообще-то сорок четыре... Я почти отказался от классики — это не интересно. Было время, я копил редакции «Лебединого озера», которые танцевал в разных театрах мира. Потом, правда, сбился со счета. А все новое мне, безусловно, любопытно попробовать. Впрочем, я не сам выбираю — что, где и когда танцевать.

культура: Неужели ты все такой же податливый пластилин в руках хореографа, каким был раньше?

Малахов: Пока я танцовщик, я действительно пластилин. Статус и возраст не имеют никакого значения. Раз он меня выбрал — я работаю без вопросов. Конечно, у меня всегда были свои тайные мечты что-то станцевать. В таких случаях я иду ва-банк и пользуюсь своими связями, если можно так выразиться.

культура: Слышала, ты стал активным коллекционером. Выставки устраиваешь. Что собираешь?

Малахов: Начал с «Роз» Давида Бурлюка. Потом стал изучать наследие других футуристов. Увлекся. Бурлюки мне импонируют особенно: я хоть и учился в Москве, семья-то моя живет на Украине. А выставочная жизнь мне пока не по карману. И времени на нее почти нет. Я делал две выставки в Польше и Германии, чтобы выпустить каталоги. В будущем, когда закончу карьеру танцовщика, смогу уделять больше времени обустройству собрания. Еще у меня есть фарфоровые статуэтки — 120 фигурок. И не надо смеяться! Конечно, это «танцующие» статуэтки. Купил пару понравившихся фигурок, достал каталоги — по ним уже собрал всю коллекцию «Русские сезоны».

культура: Твоя коллекция уже может соперничать со знаменитым собранием Джона Ноймайера?

Малахов: Нет, я молодой собиратель, и у меня значительно меньше фарфора. Да и подход у меня другой: я зажигаюсь не от ценности работы, а от ее формы, от экспрессии. Моя коллекция — это прежде всего демонстрация моего личного вкуса, а Ноймайер идет по историческому принципу.

культура: Когда приедешь в Москву?

Малахов: 11 мая выступаю на концерте 65-летия кафедры хореографии РАТИ в Концертном зале Чайковского, танцую «Лебедя». Я тоже учился в РАТИ на педагога, только квалификацию не успел получить — уехал. Сейчас, наверное, восстановлюсь, доучусь уж до диплома на заочном отделении...
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17681
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Окт 16, 2012 12:11 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2012053217
Тема| Балет, БТ, Премьера, "Драгоценности", Персоналии,
Авторы| Елена ФЕДОРЕНКО
Заголовок| «Драгоценности» и немного бижутерии
Где опубликовано| Газета "Культура" № 15-16
Дата публикации| 2012-05-11
Ссылка| http://portal-kultura.ru/articles/theater/1136/
Аннотация| ПРЕМЬЕРА

Сцена Большого театра засверкала «Изумрудами», «Рубинами» и «Бриллиантами».



Не сомневаюсь, что коллеги откликнутся на премьеру «Драгоценностей» в Большом театре упреками в неточностях баланчинского стиля. После недавней беседы с Жаком д’Амбуазом, танцовщиком труппы Баланчина, поддерживать их не возьмусь.

Мудрый Жак совсем не настаивал на каноне баланчинского стиля (чуть ускоренный посыл па, чуть смещенная ось тела, чуть отклоненное равновесие, чуть приправленные женскими «ударениями» движения мужчин, чуть акцентированная игра ракурсов рук и тел, чуть — в духе импрессионизма — подчеркнутая недосказанность). Наоборот, доказывал, что эти «чуть», эти хрупкие сокровища менялись даже при жизни Баланчина: «Игра его воображения зависела от исполнителя и его собственного настроения». Сегодня последователи Баланчина — те, кто с ним работал, — предлагают артистам импровизации на тему гения, то, что слышали от мэтра. Фонд Баланчина владеет авторскими правами на постановки и отличается строгостью (с артистами Большого работали Сандра Дженнингс, Меррилл Эшли, Пол Боуз). Что правильно: за текстом надо следить, но баланчинские метафоры в каждой труппе все равно будут звучать по-своему, и это хорошо понимал сам хореограф: «После меня все будет по-другому, и танцовщики другие, и мир другой».

Основанная Мистером Би труппа «Нью-Йорк сити балле», для которой в 1967 году и был поставлен триптих «Драгоценности», в 2012-м исполняет его, конечно, иначе. Теперь «Драгоценности» появились в Большом.

Баланчин описал, как испытал шок, увидев коллекцию Клода Арпельса в Нью-Йорке: магическое сияние изумрудов, рубинов, бриллиантов подвигло его на создание хореографического триптиха. Великий поэт балета, он сложил целый сонм близких и будоражащих воображение рифм в «Драгоценностях»: три стиля музыки, три континента, три хореографических мифа, три цвета, три типа балетных костюмов, три времени года.

«Изумруды» — нежная мечтательность музыки Габриэля Форе, пробуждение весны, элегантная Франция, шарм романтического балета, сверкание зелени, удлиненные юбки-шопенки. «Рубины» навеяны азартными мелодиями Игоря Стравинского, невыносимым жаром лета, непоседливой Америкой, дерзким решительным танцем со вседозволенностью твиста и свободой джаза, алым цветом, крошечными юбочками. «Бриллианты» — Чайковский, хлопья снега, милая сердцу Россия, «золотой век» парадного академизма времен Петипа, сверкающая белизна классических пачек.

Рифма над рифмами — мелодия жизни, любовь. Для Баланчина любовь — это женщина, балерина-муза — зеркало, в котором отражается мир. Три женских типа, три манеры поведения, три темперамента, три лика женственности. Три звезды, три несхожие индивидуальности в одной труппе. Плюс три разных стиля кордебалета. Соответствовать такой авторской задаче трудно, но Большой театр справился. Хотя и не без потерь.

В «Изумрудах» танцует Евгения Образцова, недавно перешедшая в Большой из Мариинки. Зрительского потрясения не вызывает — нет хрустальной романтической мечты, зато налицо грамотный танец, легкость, музыкальность – травестийно милые, но и слегка скучноватые. Партнер Образцовой — красавец Владислав Лантратов, несмотря на молодость, выступает изысканным и внимательным кавалером. «Рубины» пока бижутерия. Есть скорость, но нет грациозности, есть страсть, но она имитируется. Бродвейское щегольство и пряный дух космополитизма заменили прямолинейными «хохмами» туристов из России — Екатерины Крысановой и Екатерины Шипулиной. Вячеслав Лопатин старался как мог, но у Баланчина, как уже сказано, все дело — в дамах.

Баланчинской ностальгией по Мариинке начала прошлого века, зеркальному льду Невы, туманам и белым ночам повеяли «Бриллианты». Выпускница Вагановской школы Ольга Смирнова, перехваченная Большим театром, оказалась приобретением ценным. В ней есть тайна и смирение.

Балерина, словно рожденная для трепетных адажио со строгими линиями и продленными арабесками, сумела передать всю неизбывную тоску Баланчина по «Лебединому озеру», «Баядерке», «Раймонде», по «русским европейцам» Петипа и Чайковскому, с которыми хореограф разминулся во времени (о чем неоднократно писал). Баланчин, уехав двадцатилетним юношей в Европу, не порвал с прежней жизнью, увез ее с собой — к другим берегам. В каждом его балете чувствуется дыхание Петербурга. Не соревнуясь с эталонной в этой роли петербурженкой Ульяной Лопаткиной, юная Ольга Смирнова стала главной драгоценностью триптиха. Ее партнером достойно выступил Семен Чудин.

Кордебалет — равновеликий участник композиций Баланчина — в новой работе Большого заслуживает похвалы. И не потому, что танцует безукоризненно. Нет, но в его танцевальной речи есть легкость и благородство, он вовлекает зрителя в свои замысловатые перестроения не как в схему, а как в космический мир художника, чью образность стоит постигать и разгадывать. В молодежном составе премьеры не остались незамеченными Анна Тихомирова, Анна Окунева, Янина Париенко, Анжелина Воронцова, Ана Туразашвили. Новые декорации и костюмы тоже делали дамы — Алена Пикалова и Елена Зайцева.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17681
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Сб Авг 17, 2013 6:00 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2012053210
Тема| Балет, Екатеринбургский Театр оперы и балета, пРЕМЬЕРА,
Авторы| Екатерина БЕЛЯЕВА, Екатеринбург
Заголовок| Танцуем «Любовный напиток»
Где опубликовано| Газета "Культура" № 17
Дата публикации| 18 – 24 мая 2012 г.
Ссылка| http://portal-kultura.ru/articles/country/tantsuem-lyubovnyy-napitok/
Аннотация| ПРЕМЬЕРА

В екатеринбургском Театре оперы и балета прошла премьера спектакля Amore Buffo на музыку Доницетти и в постановке Вячеслава Самодурова, который с октября 2011-го стал худруком балета главного музыкального театра на Урале.



Театр готовится к масштабному празднованию своего столетия: этот и следующий сезоны идут под грифом юбилейных. Осенью случилась серьезная смена руководства: оперу возглавила Светлана Зализняк, в прошлом здешняя примадонна, а пост худрука балета предложили хореографу Вячеславу Самодурову. Ему давно был заказан спектакль, но когда он приехал делать кастинг, получил заманчивое предложение от директора театра и остался уже на правах руководителя.

Екатеринбургскому балету не очень-то везло в последние годы. Назначались художественные руководители, по их вкусу ставились бестолковые спектакли. А когда лженачальники уходили, их наследие не выкидывалось вон, как это случается в столичных театрах, а копилось, как в «сундуке мертвеца», неподъемным грузом. Практически ничто из приобретений последних пятнадцати лет нельзя было ни на «Золотую маску» представить, ни на гастроли дальше Анкары или Бангкока повезти. При этом артисты танцуют на очень хорошем уровне. Если с ними какое-то время будет работать талантливый человек, ситуация в корне изменится.

Станет ли таким человеком-«надолго» Вячеслав Самодуров, недавно завершивший свою международную карьеру танцовщика (премьер Мариинского театра, Национального балета Нидерландов и Королевского балета Ковент-Гарден) и уже зарекомендовавший себя как интересный постановщик, выяснится позже. А пока Самодуров — мастер стильных одноактовок — поставил в Екатеринбурге свой первый двухактный сюжетный балет на музыку «Любовного напитка».

Либретто Феличе Романи было переработано, однако связь нового балета с оперой Доницетти сохранилась. Это было важно театру стратегически. В феврале тут состоялась премьера оперы Россини «Граф Ори» — прорыв в сферу раритетного «бельканто», оказавшийся уральским вокалистам очень даже «по карману». Самодуров же, наоборот, выставил более затертый по сравнению с «Ори» оперный текст «Напитка» в комическом ключе. Он по-английски посмеялся не над оперой как таковой, а над традицией ее бытования в качестве хита всех оперных театров мира.

Самодуров добавил в свой спектакль забавные интермедии в стиле комиксов со сквозным сюжетом. В прологе пожилой и располневший Амур запивает горе вином: его бросила подружка, «рубенсовская» дама, на чей портрет он взирает с тоской. Неверной рукой бог любви натягивает лук и промахивается — вместо сердца красавицы попадает в Неморино, которому ничего не остается, кроме как влюбиться в местную Изольду — Адину. Чтобы исправить свою ошибку и сделать любовь юного Неморино взаимной, Амур направляет с Олимпа, где он восседал, маленьких Амурчиков — «обрабатывать» строптивую красотку. Действие балета перенесено в Лондон с его очаровательной эклектикой — сочетанием добротной классики и стеклобетонного авангарда. Чтобы ощущалась пульсация большого города, музыкальные номера «Напитка» прерываются то бибиканьем машин, то звуком тормозов.

Предприятие Старого Амура с влюблением Адины в Неморино с треском проваливается, но соединение парочки все равно происходит посредством современной культуры. Адина бродит вдоль стены, разрисованной граффити, и «главные» слова, написанные для нее Неморино, внезапно становятся значимыми. Обретает счастье и старик Амур: возвращается та, из-за которой он запил горькую, пикантная оперная дива в летах.

Оформлением спектакля занимались англичане: Энтони Макилуэйн делал декорации, Эллен Батлер — костюмы. У обоих богатая карьера в театре и кино, и явление постановщиков такого класса в Екатеринбурге — подарок. Хорош Павел Клиничев, который совмещает должность музыкального руководителя в Екатеринбурге с работой в Большом театре. Среди артистов стоит выделить Елену Воробьеву в роли Адины — это хорошая балерина с серьезным послужным списком, и Андрея Сорокина в роли Неморино — главное открытие спектакля Самодурова. Сорокин недавно пришел в театр и еще не успел ничего толком станцевать, успех в Amore Buffo — гарантия карьерного рывка для перспективного солиста.

Самодуров полон новых идей: в следующем сезоне он ставит один балет на «Уралмаше», на Биеннале современного искусства, в котором принимает участие театр, и один — для вечера одноактовок вместе с «Консерваторией» Бурнонвиля и «Пять танго» Ван Манена.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Пт Май 19, 2017 11:05 pm), всего редактировалось 2 раз(а)
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17681
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Дек 29, 2013 5:51 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2012053211
Тема| Балет, Ирландия, Персоналии, Моника Локман (Monica Loughman)
Авторы| Наталья Кабяк
Заголовок| Ирландская балерина
Где опубликовано| © Русская Ирландия
Дата публикации| 2012-05-01
Ссылка| http://www.russianireland.com/index.php/2012-05-01-11-10-11/151-2012-04-15-12-13-08/5965-2012-04-21-19-13-03
Аннотация|

Ирландка Моника Локман (Monica Loughman) с 16 лет танцевала в одной из ведущих трупп России, а теперь приобщает к балету свою родную страну.



Ирландия и профессиональный балет считались понятиями несовместимыми. Пока первая и единственная ирландская балерина не решила вернуться из России домой и основать здесь Академию русского балета. Моника Локман провела 16 лет в труппе Пермского академического театра оперы и балета. Сегодня она – прима-балерина Ирландии, автор книги The Irish Ballerina и мама маленького сына Дэмиена.

Моника попала в Пермь в 1992 году после того, как в Ирландию приехала Людмила Сахарова – директор хореографического училища в Перми. Вслед за преподавателем в Россию отправились еще 11 учеников из Ирландии. «Были сложные времена: плохая еда, настроение у людей такое же, - вспоминает Моника свои первые впечатления от России. – Три года очень тяжело работала, а потом меня пригласили в Пермский театр – я была там первой иностранкой. В 16 лет стала выступать как профессионал. Мне самой сейчас не верится».

Отправляясь в Россию, Моника знала лишь одно слово по-русски – здравствуйте, но вскоре она выучила язык. «Сначала коллеги ко мне относились с непониманием: почему ирландка, когда здесь и так всё есть? – говорит Моника. – А потом им стало интересно. На третий год я уже не отличалась от остальных. Но добивалась этого очень долго. Педагоги обзывали… Сложно пережить ситуацию, когда тебя оскорбляют на глазах у 30 человек в классе. К сожалению, у русских есть такая черта. Я собирала вещи домой не один раз».



В труппе Пермского театра Моника начинала танцевать с последнего ряда, но благодаря упорному труду со временем стала солисткой и ведущей. Она солировала в «Щелкунчике», «Лебедином озере», «Ромео и Джельете», но ее любимая роль – Жизель. «Там, где она сходит с ума, я могу «распустить волосы», как говорят у нас в Ирландии, - рассказывает балерина. – Несмотря на то, что в жизни мы полные противоположности, мне нравится быть на 90 минут совсем другой».

Сейчас Моника продолжает выступать – главным образом, в Корке, но часто ездит в Россию. Однако ее главное занятие – преподавание балета в открытой ею Академии русского балета в Ирландии. «Я многое могу показать ученикам, ведь я единственный человек в Ирландии, который танцевал профессионально, - говорит Моника. – Ещё и в России! Ко мне приходят дети от других педагогов, и у них всё неправильно поставлено, болят колени, пах, спина…»



Немало ее учеников в Ирландии происходят из русскоязычных семей. Муж Моники тоже русский – Роберт Габдуллин – ведущий солист Пермского театра, лауреат многих профессиональных наград. У танцоров есть маленький сын Дэмиен. Собирается ли Моника и его превратить в звезду балета? «Посмотрим, что из него получится, - говорит она. – Заставлять не буду. Пусть он сам найдёт свой путь».
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17681
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Янв 01, 2018 10:44 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2012053212
Тема| Балет, АВТ, Персоналии, ХОСЕ МАНУЭЛЬ КАРРЕНЬО
Автор| Ольга Жарковская
Заголовок| ХОСЕ МАНУЭЛЬ КАРРЕНЬО
ДУША ТАНЦА

Где опубликовано| © журнал "СВЕТСКИЙ ПЕТЕРБУРГ" № 16 • стр. 32-35
Дата публикации| апрель–май 2012
Ссылка| http://www.svetskyspb.ru/files/issues/magazine17.pdf#page=34
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

В АПРЕЛЕ НА ЗАВЕРШАЮЩЕМ ГАЛА-КОНЦЕРТЕ ХII МЕЖДУНАРОДНОГО ФЕСТИВАЛЯ БАЛЕТА «МАРИИНСКИЙ» РОССИЙСКИЕ БАЛЕТОМАНЫ ВНОВЬ ИМЕЛИ ВОЗМОЖНОСТЬ УВИДЕТЬ БЛЕСТЯЩЕЕ ВЫСТУПЛЕНИЕ ЗНАМЕНИТОГО КУБИНСКОГО ТАНЦОВЩИКА ХОСЕ КАРРЕНЬО. В ЭТОТ ВЕЧЕР КАРРЕНЬО ПОКОРИЛ ЗАЛ ХАРИЗМАТИЧНОСТЬЮ И ТЕМПЕРАМЕНТОМ, ПРОРЫВАВШИМИСЯ В КАЖДОМ ДВИЖЕНИИ, СОВЕРШЕНСТВОМ ПЛАСТИКИ, НЕПРИНУЖДЁННОЙ ЛЁГКОСТЬЮ И ОБЕЗОРУЖИВАЮЩЕЙ СВОЕЙ ИСКРЕННОСТЬЮ УЛЫБКОЙ. ПОСЛЕ СПЕКТАКЛЯ МЫ СИДЕЛИ В ХОЛЛЕ «АСТОРИИ», БЕСЕДУЯ О КУБИНСКОМ БАЛЕТЕ, БРОДВЕЕ И ДАЙВИНГЕ. А СПУСТЯ НЕСКОЛЬКО ЧАСОВ КАРРЕНЬО ПРЕДСТОЯЛ ПЕРЕЛЁТ В НЬЮ-ЙОРК ДЛЯ ПОДГОТОВКИ ОЧЕРЕДНОГО ВЫПУСКА ПРОГРАММЫ «ТАНЦЫ СО ЗВЁЗДАМИ».



СП: Можно сказать, что Ваша связь с русским балетом имеет наследственную предопределённость.

– Мой родной дядя Лазаро Карреньо учился в Ленинградском хореографическом училище имени Вагановой у Александра Ивановича Пушкина. У него же учился и Михаил Барышников. Дядя много рассказывал и о школе, и о Михаиле. У меня тоже были русские педагоги. Поэтому, приезжая в Россию, я словно приникаю к своим балетным корням. Когда я выступаю с русскими балеринами, нам не нужно друг к другу приспосабливаться. Школа у нас практически одна.

СП: Каким образом традиции русской школы легли в основу кубинского национального балета?

– На Кубе классический танец появился в середине ХХ столетия благодаря великой кубинской балерине Алисии Алонсо. Её учителями были русские педагоги. Работая в американских балетных труппах, Алисия сотрудничала с Михаилом Фокиным, Жоржем Баланчиным, Леонидом Мясиным. Своим появлением кубинский балет обязан именно русской балетной школе, благодаря которой Алисия смогла создать на Кубе свою труппу, превратить ее в Национальный театр, являющийся сегодня достоянием не только кубинской, но и мировой культуры.

СП: Каковы перспективы развития кубинского балета?

– Балет на Кубе обрёл невероятную популярность. Здесь в течение более чем сорока лет проводится балетный фестиваль, а кубинские танцовщики, которых отличают чувственность и выразительность, во всём мире признаны лучшими партнёрами. Кубинский балет стремится к современному мировому уровню, и, я уверен, он будет процветать.

СП: Что, по-вашему, является первостепенным в классическом танце?

– Зачастую балет воспринимается как некий набор технических приёмов. Но техника – лишь инструмент. Можно чисто станцевать, при этом совершенно не выразив суть балета. Чтобы танец ожил, захватил, необходимо нечто большее, что является самой душой танца. И это – движение. Чувство пространства и собственного тела в этом пространстве – особый дар. Можно поставить хореографию, но научить танцовщика двигаться очень сложно. Всё, что артист делает на сцене, должно быть естественно, легко и дарить радость.

СП: Что, на Ваш взгляд, самое сложное для артиста?

– Однажды Алисия Алонсо сказала, что не столь сложно достичь вершины, сколько удержаться на ней. И это правда. Самое трудное для артиста – каждый раз, выходя на сцену, соответствовать ранее достигнутому уровню. А сохранить высокий стандарт можно лишь в том случае, если ты ставишь себе задачу каждую последующую партию исполнить лучше, нежели предыдущую. Это постоянный вызов самому себе.

СП: Свою карьеру Вы начинали на Кубе, затем работали в Английском национальном балете и Лондонском Королевском балете. Но в 1995 году опять сменили место работы, переехав в США и став премьером Американского театра балета. Почему Вы остановили свой выбор именно на АВТ?

– Нью-Йорк и АВТ с детских лет были моей мечтой и заветной целью. Во время обучения в балетной школе, несмотря на режим и запреты, мне удавалось доставать «пиратские» записи выступлений Барышникова и Нуреева и по ним изучать технику, движения, приникая к великим традициям классического балета.

СП: В минувшем году Вы завершили свою 16-летнюю карьеру в АBT. Тяжело ли было принять такое решение?

– Я отметил 25-летний юбилей как профессиональный танцовщик. За эти годы были и успех, и свершения – и многие из них связаны именно с Метрополитен опера, которая является одним из моих самых любимых театров. Я мог бы продолжать танцевать и дальше, но для артиста важно уметь вовремя оставить сцену, чтобы зрители запомнили его на пике творчества. Я думаю, что моё решение уйти из театра своевременное и правильное. Сейчас я полон сил и творческих замыслов и продолжаю работать.

СП: Расскажите о Ваших планах.

– Я хочу попробовать себя в различных стилях и жанрах, таких как фламенко, сальса, танго. Хочу осуществить то, что было невозможно совместить с работой в ABT. Например, мне было бы интересно сделать шоу на Бродвее.

СП: В своё время Вам поступало предложение работать на Бродвее.

– Да, но тогда я отклонил его, так как это препятствовало бы моим занятиям классическим балетом. Ведь там принципиально иная манера танца, другой способ передвижения. Например, от танцовщиков не требуется такого необходимого для классики элемента, как пятая позиция. Работая на Бродвее, мне было бы сложно поддерживать классическую технику. Теперь же я свободен, и мне интересно попробовать себя в новом качестве.

СП: Одним из Ваших новых проектов стал фестиваль Carreo Dance Festival, художественным руководителем и со- учредителем которого Вы являетесь.

– В августе в Сарасоте пройдёт вторая по счёту учебная программа, основная цель которой – подготовка студентов к профессиональной работе на сцене. На протяжении трёх недель в здании театра Sarasota Opera House студенты будут заниматься в классах, репетировать. Завершится программа гала-концертом с участием студентов старших курсов и приглашённых профессиональных танцовщиков. Мы провели отбор участников в Северной Каролине, Лос-Анджелесе, Фениксе, Майами, Хьюстоне, Сарасоте и ожидаем, что в нынешнем году в фестивале примут участие более сотни студентов.

СП: Что бы Вы посоветовали молодым танцовщикам?

– Если вы собираетесь посвятить свою жизнь какому-либо делу, убедитесь, что вы искренне любите его. Любая серьёзная работа требует больших жертв. И балет не исключение.

СП: Имеете ли Вы отношение к благотворительности?

– Я принимаю участие в различных благотворительных концертах. Поддерживаю международный балетный фонд «Открытый мир», деятельность которого направлена на развитие творческих способностей детей, оставленных без попечения родителей, организацию программ обмена, летних курсов, поиск профессиональных наставников, хореографов, организацию детских фестивалей и концертов на крупнейших площадках США, России, Прибалтики и других стран. Я считаю очень важной и нужной деятельность моих коллег, которые популяризируют искусство танца, в частности русской балетной школы, и предоставляют всем желающим возможность обучаться танцу, получая от этого удовольствие.

СП: Как при столь интенсивном графике работы Вам удаётся оставаться в прекрасной форме?

– Дисциплина, классы, репетиции и постоянная работа над собой – всё это заложено ещё в годы обучения на Кубе Алисией Алонсо. Помню, когда ученики чувствовали себя плохо, она всегда говорила: «Идите в класс и работайте, трудитесь, потейте – и вам станет лучше». И это действительно работает!

СП: Какой отдых Вы предпочитаете?

– В свободное время я погружаюсь с аквалангом. На Кубе, в Мексике, на Гавайях, в Пуэрто-Рико можно найти удивительно красивые, не тронутые цивилизацией места: плавучий отель, укрытый в мангровых зарослях, где нет ни телевидения, ни сотовой связи, а рацион состоит из риса, фасоли и всего того, что поймаешь за день. В Карибском море я снял видеоролик о подводном мире и назвал его «Гонка против времени». Дайвинг для меня сродни медитации. Очутившись в подводном мире, будто попадаешь в иное измерение, где царят гармония, спокойствие и красота, где время останавливается, а вся мирская суета остается где-то далеко, над толщей воды. Ты не слышишь ничего, кроме звука пузырей. Это всё равно что уйти от всего и всех, вернуться к себе и прислушаться к своему внутреннему миру.

СП: Вы во второй раз в Петербурге. Есть ли у Вас любимые места в нашем городе?

– Мои любимые места – это треугольник, ограниченный знаковыми для меня точками. Эрмитаж, куда я прихожу, чтобы увидеть шедевры мирового искусства, ощутить особую вдохновляющую ауру этого места. Отель «Астория», где я живу и любуюсь видом на Исаакиевский собор и площадь. И Мариинский театр, сцена которого помнит великих артистов прошлого, стоявших у истоков русского, а затем и мирового балета.

СП: Что бы Вы хотели пожелать читателям журнала «Светский Петербург»?

– Получайте удовольствие от всего, что вы делаете, и будьте счастливы.


Редакция выражает благодарность за помощь в организации интервью Екатерине Щелкановой, президенту международного балетного фонда «Открытый мир».

Фото: из личного архива Хосе Карреньо
==============================================
Все фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17681
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Янв 02, 2018 6:43 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2012053213
Тема| Балет, Современная хореография, Персоналии, АНЖЕЛЕН ПРЕЛЬЖОКАЖ
Автор| Наталья Кожевникова / Фото: Ирина Туминене
Заголовок| Современная сказка
Где опубликовано| © журнал "СВЕТСКИЙ ПЕТЕРБУРГ" № 16 • стр. 40-43
Дата публикации| апрель–май 2012
Ссылка| http://www.svetskyspb.ru/files/issues/magazine17.pdf#page=42
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

ФРАНЦУЗ АНЖЕЛЕН ПРЕЛЬЖОКАЖ – ОДИН ИЗ САМЫХ ИЗВЕСТНЫХ ХОРЕОГРАФОВ СОВРЕМЕННОСТИ. АВТОР МНОЖЕСТВА БАЛЕТНЫХ МИНИАТЮР И ПОЛНОМАСШТАБНЫХ СЮЖЕТНЫХ ПОЛОТЕН, ОН ПОКОРЯЕТ ДАЖЕ ТЕХ, КОГО ПЕРВОНАЧАЛЬНО ШОКИРУЕТ.



Прельжокаж – не только мастер современной хореографии, создавший, безусловно, узнаваемый собственный язык танца, но и потрясающий драматург, ибо его балеты захватывают динамичным раскручиванием пружины хореографического действия, увлекая всех безоговорочно. Почти каждый год Прельжокаж выпускает по новому балету. «Белоснежка», творение 2008 года, уже завоевала репутацию шедевра, где чрезвычайно изобретательная хореография сочетается с эффектными костюмами Жан-Поля Готье, известного экстравагантного модельера, работающего, в том числе, в кино и для звёзд эстрады.

СП: Ваша «Белоснежка» – сказка совсем не для детей. Какова её главная идея?

– Мне кажется, что это очень современная сказка, потому что в сегодняшнем мире с помощью современных технологий люди долго могут оставаться молодыми. В такой ситуации совсем иначе выглядит конфликт поколений. Когда возможно соперничество между матерью и дочерью, даже возникает, как мне кажется, некий психологический комплекс эпохи – комплекс Белоснежки, подобный Эдипову комплексу.

СП: Почему Вы выбрали музыку Малера?

– Мне показалось, что музыка Малера могла бы выразить все эмоции этой истории о Белоснежке. Его музыка ярко романтична, эмоциональна, психологически разнообразна. И это музыка немецкого романтизма. А братья Гримм – авторы сказки – тоже немецкие романтики. И это закрепило мой выбор, сделало его ещё более оправданным.

СП: Балет заканчивается жестоко. Это ваша интерпретация сказки братьев Гримм?

– Если вы внимательно перечитаете сказку, то увидите, что она заканчивается именно так. Не как у Уолта Диснея. Нагревают на огне докрасна железные башмаки и надевают на ноги мачехи- ведьмы. Ей тяжело и горячо, но она танцует в них, пока не падает мёртвой. Это точно то, что есть в авторском тексте.

СП: Как среди создателей балета появился известный модельер Жан-Поль Готье?

– Я знал, что Жан-Поль Готье интересуется сказкой, использует сказочные мотивы в своих дефиле. Так, в одном из них в фантастических одеяниях моделей были обыграны детали водного мира сказки Андерсена «Русалочка»: платья из ракушек, в волосах – водоросли. Это был праздник авангарда и сказочного романтизма. Когда я ему предложил идею совместной работы над «Белоснежкой», он был очень воодушевлён. И мэтр работал над эскизами к «Белоснежке» как соавтор – Готье адаптировал костюмы к движениям танцоров, чтобы костюм подходил к танцу данного конкретного персонажа.

СП: Когда мы смотрим балетные спектакли, мы узнаём почерк Петипа, Григоровича… Существует ли особый индивидуальный словарь хореографии Прельжокажа?

– Каждый новый балет вдохновляет меня на новые поиски выразительности – новый словарь и новую грамматику, заставляет изобретать, привносит новые движения, и в этом состоит мой интерес. Каждая постановка – абсолютно отличная от других, поэтому мне самому трудно сказать, есть ли у меня словарь.

СП: Но Ваши балеты узнаваемы, они отличаются особым почерком.

– Я не знаю, как это получается. Я делаю новые вещи, новые движения, но, разумеется, есть какие-то общие черты, и это правда – люди смотрят и говорят: «Да, это Прельжокаж».

СП: Для современного балета не совсем типично иметь развёрнутый сценарий, сюжет, как в «Белоснежке»…

– У меня есть разные балеты – много с развернутым сюжетом, но много и таких, где сюжета нет вообще – например, на музыку Баха. Я очень люблю абстракции и много работаю с абстрактными вещами. Мне нравится меняться. Сейчас я работаю над двумя спектаклями – один по литературному сюжету французского писателя, другой – по сказкам Шехерезады «1001 ночь», который я намереваюсь закончить к 2013 году. Это, правда, не совсем сказка, там будет много ориентального, эротики.

СП: У Михаила Фокина был балет «Шехерезада», созданный в «Русских сезонах» Сергея Дягилева. Его именем назван и этот фестиваль, позволивший нам увидеть «Белоснежку»…

– Дягилев, его «Русские сезоны» – это основа современного танца в истории балета, и в плане техники исполнения, и в плане сочетания различных видов искусства: танца, музыки, сценографии, режиссуры, драматургии. Дягилев всё время приглашал передовых музыкантов и художников, таких как Пикассо или Стравинский, творческих людей из авангарда. Это сейчас балеты Дягилева стали классикой, тогда же это был очень современный танец. Когда показали «Весну священную» с участием Нижинского – это было ошеломляюще ново. И Дягилев первым в начале ХХ века привнёс в балетное искусство действительно движение сердца. Поэтому Дягилев для меня современен. Я черпаю вдохновение из подобного опыта – работы с танцовщиками, композиторами, художниками, и я сам привык работать таким же образом, как Дягилев, – смешивая искусства.

СП: Обращаетесь ли Вы к композиторам для создания музыки, как это делал Дягилев, или подбираете музыку из уже созданного?

– Не так давно я ставил спектакль в Большом театре в Москве, и отличную электронную музыку к нему писал Лоран Гарнье. Мне нравится иногда менять классику на что-то остросовременное.

СП: За последние два года Вы уже трижды были в Петербурге…

– Мне очень нравится Петербург, он вдохновляет меня в творчестве. Сначала я работал с труппой Мариинского театра на постановке балета «Парк». Сейчас для меня большая честь участвовать в фестивале Дягилева, потому что Дягилев – фигура непревзойдённая в искусстве.

===============================================
Все фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска Часовой пояс: GMT + 3
На страницу Пред.  1, 2, 3 ... 12, 13, 14
Страница 14 из 14

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Яндекс.Метрика