Список форумов Балет и Опера Балет и Опера
Форум для обсуждения тем, связанных с балетом и оперой
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Общество Друзья Большого балета
2006-03
На страницу Пред.  1, 2, 3 ... 6, 7, 8 ... 11, 12, 13  След.
 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 10836

СообщениеДобавлено: Пн Мар 20, 2006 12:59 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2006032010
Тема| Балет, МТ, VI Фестиваль Мариинский, Персоналии, Н. Дмитриевский, А. Мирошниченко, Н. Д. Гелбер,
Авторы|
Заголовок| Мещанин, шинель и Swan
Где опубликовано| «Санкт-Петербургские ведомости»
Дата публикации| 20060318
Ссылка| http://www.spbvedomosti.ru/document/?id=12512&folder=166
Аннотация|

В рамках VI международного фестиваля балета «Мариинский» 21 марта театр впервые представляет проект «Новые имена».
В программе — три одноактных балета, созданных молодыми хореографами разных школ специально для труппы Мариинского. Это «Мещанин во дворянстве» на музыку Штрауса, «В сторону «Лебедя» на музыку Десятникова и «Шинель» на музыку Шостаковича. Постановки осуществляют, соответственно, выпускник Московской академии хореографии, работавший в Нидерландском театре танца, Никита Дмитриевский, выпускник исполнительского и балетмейстерского отделений Академии им. Вагановой, репетитор программы балетов Форсайта в Мариинском театре Алексей Мирошниченко, а также Ноа Д. Гелбер, воспитанник нью-йоркской школы американского балета, танцовщик труппы Уильяма Форсайта и его ассистент.
Спектакль «Мещанин во дворянстве» его автор описывает как «несколько ироничный по настроению». Дмитриевский в этом своем творении смело использует весь накопленный опыт и смешивает танцевальные языки.
Алексей Мирошниченко взялся за балет на остроумную и каламбурную музыку Леонида Десятникова, основанную одновременно на истории Пруста о Сванне и на вечном мотиве «Умирающего лебедя» Сен-Санса (название произведения Du Cote de Chez Swan — занятная игра слов). Этот спектакль Мирошниченко уже представил за океаном с труппой New York City Ballet. Российскую премьеру репетирует в том числе прима Диана Вишнева.
Ноа Д. Гелбер свою хореографию определяет как «многоуровневую», «сложносочиненную», «метафоричную». Поэтому новая шинель для Акакия Акакиевича становится не просто покупкой, но билетом в сказочный мир, в котором он все равно останется чужим.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 10836

СообщениеДобавлено: Пн Мар 20, 2006 4:25 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2006032011
Тема| Балет, МТ, VI Фестиваль балета, "Ундина",Персоналии, П. Лакотт, Л. Сарафанов, Я. Серебрякова
Авторы| Ирина Губская
Заголовок| Ундина и ее Лакотт
Где опубликовано| «Город»
Дата публикации| 20060320
Ссылка| http://www.gorod-spb.ru/story.php?st=7067
Аннотация|

Мариинский балет показал первую премьеру сезона: фестиваль балета открыли "Ундиной" Чезаре Пуни в постановке Пьера Лакотта. Замечательный хореограф-стилизатор (периодически одаривающий разные сцены мира оживленными старинными балетами) в Петербурге уже появлялся -- еще в советские времена. В этот раз выбрали спектакль, имеющий отношение к петербургской сцене. "Ундина" -- продукт ожидаемого качества. Впрочем, и ожидаемого соперничества с другими мариинскими работами над старинными балетами.

Заслуга Лакотта -- равное внимание ко всем компонентам спектакля начиная с либретто. Из первоначальной лондонской и поздней петербургской постановки Лакотт, пожалуй, больше вдохновился первой. В его "Ундине" нет счастливого финала со спасенной невестой и Ундиной, вернувшейся в мир бессмертных духов. Трагическая гибель героев кажется ему более логичным итогом соприкосновения антимиров.
Сцена оформлена просто и гармонично -- не зря Лакотт бился с театром за право самому оформлять свой спектакль. В хореографии цитаты и аллюзии -- это традиция балетов от романтизма до Петипа (и даже Григоровича, не говоря уж об Эйфмане). Череду танцев иногда перебивают заставки пантомимы (запомнился мальчишка, препирающийся с матерью из-за батона хлеба). Не обошлось и без выхода настоящего ослика. Лакотт блестяще владеет и геометрией сцены: мизансценические разводки кордебалета внятны и динамичны.
Основа хореографии -- мелкая техника французской школы: простая на первый взгляд, но сложная по филигранной отделке. Эта виртуозность такого качества, что заставляет зажмуриться от восторга. Танец не без осовремененных нюансов, но в меру.
Главная актерская удача спектакля -- Леонид Сарафанов в роли Маттео. Своеобразным открытием стала Яна Серебрякова в роли Джаннины. После партии любовницы Леско это вторая серьезная удача в большой роли. Впрочем, артистке не грозит оставаться в тени. Даже в рядах кордебалета она всегда заметна: не столько танцем, сколько осмысленным пребыванием на сцене.
Заглавная роль у Евгении Образцовой безупречно выполнена в меру возможностей. Мешало немногое: артистическое однообразие (такая же у нее Ширин или Джульетта -- милая, но вполне конкретная девица), отсутствие прыжка -- в танце Ундины не хватало воздуха, а чуть жестковатая пластика артистки не дает ощущения пространства. Но порою кисть руки складывала пальчики, словно на старинной гравюре. За такое можно забыть половину перечисленных недостатков.
В общем, Мариинка открыла балетный фестиваль спектаклем, который дал публике массу поводов заходиться в криках "браво!".
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 10836

СообщениеДобавлено: Пн Мар 20, 2006 4:31 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2006032012
Тема| Балет -но акробатическое шоу, "Лебединое озеро"
Авторы| Ольга ФУКС
Заголовок| ПОДПРЫГНУТЬ И УЛЕТЕТЬ Мировая премьера «Лебединого озера» из Шанхая прошла в Москве
Где опубликовано| «Вечерняя Москва»
Дата публикации| 20060320
Ссылка| http://vmdaily.ru/main/viewarticle.php?id=21880
Аннотация|



Наверное, многие могут научиться делать стойку на одной руке. Но далеко не каждому дано почувствовать, что когда ты медленно отрываешь одну руку от пола, на ладони у тебя лежит земной шар. Артисты из Шанхая подарили зрителям то первозданное ощущение чуда, о котором написал однажды Леонид Енгибаров.
Кстати, с земного шара на ладони (эквилибр на глобусе, который только что крутился) спектакль и начинается: принц Зигфрид будет искать свою Одетту по всему свету: Египет, Индия, Поднебесная, далее везде.

Шанхайское «Лебединое озеро» родилось из номера «Восточный Лебедь. Акробатический дуэт», получившего «Золотого клоуна» на цирковом фестивале в Монте-Карло, а вслед за ним и другие (исключительно золотые) медали в Париже, Лондоне, Стокгольме и Пекине. Вдохновленные таким успехом директор труппы из Гуангдунга Нинг Генфу и хореограф Жао Минг решили замахнуться на все «Лебединое озеро». И осуществили задуманное, уложившись в три года и пять миллионов долларов. Москва оказалась первой зарубежной столицей, где показали грандиозное шоу.
«Лебединое озеро» из Шанхая – это балет, осознавший свои пределы и взбунтовавшийся против них. Балерина стоит то на предплечье партнера, то и вовсе на его затылке; па на пуантах, под которыми только канат; стойка на руках, в то время как ноги в точности повторяют пластику «лебединых» рук – это и многое другое не делали нигде и никогда, ни в балете и ни в цирке. Высокое и площадное искусства точно побратались, подарив друг другу изысканность пластики и привкус смертельного риска. «Это очень просто, – говорил Нижинский о своем знаменитом прыжке. – Надо просто подпрыгнуть и зависнуть в воздухе». Шанхайские танцовщики идут дальше: подпрыгивают и улетают.
Дорогого стоит хотя бы тот же танец маленьких лебедей (символ заштампованной балетной традиции): четыре кряжистых мужичка в пачках становятся «в позицию» (мотнув головами, как положено у Горского), а после, трусливо натянув пачки на голову, дезертируют со сцены уже в образе страусов. Ну, а сам танец исполняют четыре гуттаперчевых эквилибриста в костюмах лягушат. Эти шутки следуют сразу за роскошным, нежным и опасным дуэтом Зигфрида и Одетты – наверное, чтобы опустить зрителей на грешную землю. Жаль, в буклетах так и не указали имена – исполнители для московской публики остались безымянными. Или у них любые так могут? «Лебединое озеро» из Шанхая – это антология цирковой акробатики. Эквилибр, каучук, воздушные полеты (где ловиторы стоят не на специальных вышках, а вершат пирамиды из тел), батуты, акробаты, по-обезьяньи перелетающие с перша на перш, жонгляж мячиками, булавами и тарелками-бумерангами, венское колесо (32 фуэте на венском колесе, целая колесница, собранная из венских колес), сальто на канате.
Перед началом гастролей китайские артисты побывали в нашем цирковом училище, где дипломатично заявили, что хотели бы у нас поучиться. Хотя, можно предположить, что наши цирковые должны были испытать тяжелые приступы белой зависти.
И у нас цирк когда-то был крепчайшей конвертируемой валютой, но представить, что мы могли бы потянуть такое вот «Лебединое озеро», совершенно не получается.
Китайцы не только заваливают мир дешевыми товарами: они теснят европейцев на всех их исконных территориях, будь то классическая музыка, балет, спорт, кинематограф или высокие технологии. А тут еще такое фантастическое «Лебединое озеро». Хоть китайский язык начинай учить, пока не поздно.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 10836

СообщениеДобавлено: Пн Мар 20, 2006 11:53 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2006032101
Тема| Балет, МТ, VI Фестиваль балета, Персоналии, И. Зеленский
Авторы| Гюляра Садых-заде
Заголовок| "Моя биография складывалась из крупных кусков" Игорь Зеленский - "Газете"
Где опубликовано| «Газета»
Дата публикации| 20060321
Ссылка| http://gzt.ru/culture/2006/03/20/210405.html
Аннотация|



Игорь Зеленский, выдающийся танцовщик нашего времени, покоривший лучшие сцены мира, сейчас в Петербурге. На фестивале балета «Мариинский» пройдет его бенефис - в программе «Аполлон» и «Бриллианты» Баланчина и премьера - Concerto grosso на музыку Генделя (хореограф - Алла Сигалова). Накануне балетного вечера с бенефициантом встретилась Гюляра Садых-заде.

- В биографии указано место вашего рождения - город Лабинск. Однако, как я поняла, жили вы в Тбилиси. Как вы там оказались?

- Там жили мои родители, мой отец родом оттуда. Буквально на следующий день после моего рождения меня увезли из Лабинска. Я провел в Тбилиси свое детство и юность; неплохо говорю по-грузински. Атмосфера Тбилиси, вообще, Закавказья - родная для меня. Я до сих пор регулярно езжу туда: вот в мае опять собираюсь. Там балетную труппу возглавляет Нина Ананиашвили. Ей удалось оживить тамошнюю балетную жизнь, укрепить балетную труппу. Теперь в тбилисском театре идут балеты Баланчина - я в мае буду в них танцевать. Собираюсь выступить в «Аполлоне», в «Па-де-де» на музыку Чайковского, в «Теме с вариациями». Конечно, точно планировать трудно: посмотрю, как буду себя чувствовать.

- А что, у вас проблемы со здоровьем?

- Ну, мы же танцовщики - у нас постоянно что-то происходит с организмом. Физические нагрузки огромные, мы перетруждаем организм - он и отвечает. Такова специфика профессии: репетируешь «Корсара» - работает одна группа мышц. Начинаешь делать модерновые вещи - у тебя другая группа мышц работает. Это как нормальному человеку подняться на первый, или на шестнадцатый этаж - есть разница? Так и у нас - а мы ведь живые люди.

- Вы хотите сказать, что разная стилистика и пластика балетов заставляет танцовщика физически перестраиваться?

- Да, и чем старше становишься, тем серьезнее эти переключения влияют на организм. А с возрастом времени на восстановление становится все меньше, а нагрузки возрастают. Ты просто становишься более востребованным, тебя чаще приглашают, репертуар расширяется…

- Вы начинали свою жизнь в балете, занимаясь в Тбилисском хореографическом училище у Вахтанга Чабукиани - легендарного танцовщика, блиставшего в Петербурге до войны. Расскажите о нем: каким он был, как складывались ваши взаимоотношения?

- Когда я с ним начал заниматься, то был еще не в том возрасте, чтобы понимать, с кем имею дело. Я был мальчишкой, а он, конечно, гениальной личностью: и как балетмейстер, и как педагог, и, вообще, как человек. За три года занятий в хореографическом училище мы с ним очень сблизились; думаю, он меня даже полюбил. Из-за него я не уехал учиться в Москву или в Ленинград. Чабукиани взял наш класс с первого курса, и мы занимались очень напряженно. Я знаю, он не хотел бы, чтобы я уехал, - и я остался, хотя уехать было так просто - тогда ведь у нас была одна страна.
Сложно сказать, что конкретно я позаимствовал у Чабукиани; точно знаю, именно он привил мне любовь к своему делу. От него я перенял серьезное отношение к жизни, к работе, к искусству. Если ты видишь, что у человека глаза горят, когда он с тобой репетирует, не зная усталости, - то и тебе становится интересно, и ты веришь, что педагог неравнодушен к тебе, к профессии, к танцу - стараешься быть таким же.
Чабукиани был очень чуток к музыке: все повторял, что главное - это танцевать вместе с музыкой, попадать в ритм, в такт.

- Впоследствии вы увлеклись Баланчиным: он ведь по-своему тоже был очень чуток к музыке. Быть может, в этой повышенной музыкальности двух разных хореографов прослеживается некая закономерность?

- Грузины, вообще, музыкальный народ: любят петь, танцевать. Но Чабукиани, на мой взгляд, во всем был противоположен Баланчину. Во-первых, он принадлежал к другому поколению, другой эпохе. Кроме того, Чабукиани увлекала другая сторона искусства - чувственная, яркая; он был очень темпераментным, эмоциональным танцовщиком. С правильностью, совершенством форм, с расчисленной геометрией Баланчина у Чабукиани не было ничего общего.

- Но в конце концов вы уехали в Ленинград. Сложно было переменить все сразу - город, педагогов, климат, наконец?

- Это стало большим испытанием для меня - попасть в питерскую сырость и слякоть после Тбилиси. Я плохо отреагировал на перемену климата: болел много, все дождаться не мог, когда отсюда уеду.
Я отучился в Питере полтора года, потом поехал на конкурс в Париж, получил там Гран-при, и мне тут же предложили контракт в Берлине. Был там такой Питер Шафус, знаменитый датский танцовщик - он меня и пригласил.
Я проработал в Берлине два года и именно там увидел много балетов Баланчина - у нас тогда шел один. Увидел работы Ролана Пети, Бежара - и словно целый мир распахнулся перед глазами.

- Однако впервые в Нью-Йорк вы попали, приехав на гастроли вместе с труппой Мариинского театра?

- Да, мы выступали в "Метрополитен-опера". Там меня заметил директор New York City Ballet Питер Мартинс и предложил поработать у них. Он заключил со мной контракт, а надо сказать, что труппа NYCB - довольно закрытая, одна из немногих, в которых практически не работают иностранцы. Там до сих пор царит почти семейная атмосфера, которую создал сам Баланчин. И отношения внутри труппы настолько своеобразные, что чужаку бывает трудно влиться.
Исключение в свое время сделали для Барышникова; Нина Ананиашвили несколько раз работала с ними как приглашенная солистка. Но я там гостем не был: я работал по контракту. Это было почти чудо - в труппу NYCB попасть чрезвычайно сложно. Сначала нужно пройти несколько стадий подготовки, начиная со специальной «баланчинской» балетной школы. А я все эти стадии просто перескочил. Мне повезло, что Мартинс меня взял.

- Таким образом, вы изучали стиль и балеты Баланчина, непосредственно приблизившись к первоисточнику?

- Вот именно: Питер Мартинс помнит все - он возглавил труппу в 25 лет, приняв ее из рук Баланчина, и до сих пор руководит ею. Что касается меня, то я довольно рано понял одну важную вещь: самое главное в жизни - найти правильное место приложения сил. Я чувствовал, учась в Петербурге, что мне нужно уезжать, и я уехал в Берлин. Проработав там два года, я почувствовал, что меня тянет в Нью-Йорк, к Баланчину.
Я оттанцевал в труппе NYCB массу баланчинских балетов и понял в какой-то момент, что нужно развиваться дальше. Тогда я поехал в Лондон, в Royal Ballet, танцевать балеты Макмиллана, узнавая их «из первых рук».
И вот, в Лондоне я опять почувствовал, что нахожусь в нужном месте. Я танцевал там довольно долго, с хорошими партнершами - с Дарси Бассел, Сильви Гиллем…

- За последние десять лет в репертуаре Мариинского театра появилось немало балетов Баланчина. Как, на ваш взгляд, отличается манера наших танцовщиков от стиля исполнения Баланчина в NYCB?

- Отличается, и очень значительно. Наши люди в Мариинском танцуют Баланчина совсем по-другому; но делают это на очень высоком уровне. А танцевать Баланчина иначе - это ведь не значит хуже.

- Как же получилось, что вы, уже работая в Берлине, отправились на гастроли в Нью-Йорк, с труппой Мариинского балета?

- Так я же не уходил из театра окончательно - ездил туда-сюда.
А потом я уже выступал один в том же Нью-Йорке, после в La Scala, в Рио-де-Жанейро, в Буэнос-Айресе. В общем, моя биография складывалась из крупных кусков: 8 лет я проработал в NYCB, 5 лет - в Royal Ballet, в Лондоне, танцевал балеты Макмиллана, Аштона. Много ездил с труппой Ковент-Гарден: пока театр был закрыт на ремонт, их балет выступал по всему миру.

- А где сейчас ваш дом?

- У меня была травма, и мне пришлось пропустить два года. После этого я уже не мог продлевать свои контракты. Но у меня всегда был и есть Мариинский театр. И в Петербурге у меня квартира - есть где жить.

- Какие партнерши были особенно важны для вас?

- Когда я начинал в Кировском театре, то танцевал со всеми ведущими солистками того времени. Одна из моих самых любимых партнерш - Дарси Бассел из лондонского Королевского балета; я танцевал очень много и с Дарси Кистлер из NYCB. А в Мариинском театре моими партнершами были Ульяна Лопаткина, Диана Вишнева, Светлана Захарова. Захарова занимает особое место в моей жизни - я много с ней выступал, пока мы оба работали в Мариинском театре, и этот дуэт был мне очень дорог. Но, к сожалению, Светлана уехала в Москву, в Большой театр. И сейчас у меня сложная ситуация с партнершами. Я часто выступаю в Мариинском с совсем молодыми девочками. Но дуэт - это совсем другие взаимоотношения с партнершей: когда ты уделяешь ей больше времени, знаешь ее особенности, ее организм до мелочей. Тех, кого я назвал - да, это были дуэты. А танцевал-то я с разными балеринами по всему миру - и с Сильви Гиллем, и с Алессандрой Ферри, и другими «звездами» первой величины, но с ними у нас постоянного дуэта не сложилось. С Ульяной Лопаткиной в начале ее карьеры у нас был большой дуэт, и мы до сих пор выступаем вместе.

- Какие премьеры предстоят вам в ближайшем будущем?

- Проектов много - было бы здоровье. Сейчас готовлю премьеру к своему бенефису на фестивале. Скоро поеду в Вену танцевать «Лебединое озеро», потом - в Англию. Будущий сезон вообще предстоит очень напряженный. В Лондоне планирую провести целую неделю - будет балетная программа «Зеленский и Бассел».

- Прочла как-то фразу «В партиях Дезире, Зигфрида и Альберта он делает акцент не на благородстве родословной, а на благородстве души». И как это можно различить пластически?

- Все от человека зависит, от его личности, от его таланта. Это не каждому дано: по-настоящему сделать большую балетную партию. Беспородных много, а настоящая порода встречается очень редко. И именно такие люди делают балет искусством, превращая набор хрестоматийных па в художественное высказывание.


Последний раз редактировалось: Наталия (Пт Сен 08, 2006 4:39 pm), всего редактировалось 2 раз(а)
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 10836

СообщениеДобавлено: Вт Мар 21, 2006 12:03 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2006032102
Тема| Балет, БТ, «Золотой век», Персоналии, Ю. Григорович
Авторы| Ольга СВИСТУНОВА, Владимир КОТЫХОВ
Заголовок| “Золотой век” вернулся
Юрий Григорович: “Шостакович не хотел реанимировать эти балеты”
Где опубликовано| «Московский комсомолец»
Дата публикации| 20060321
Ссылка| http://www.mk.ru/numbers/2089/article71808.htm
Аннотация|



Сегодня в Большом театре генеральная репетиция балета “Золотой век”, который на своем веку пережил многое: запрет, восстановление, исчезновение из репертуара и вновь возвращение на знаменитую сцену. Великий балет Шостаковича возвращает экс-главный балетмейстер Большого Юрий Григорович, впервые поставивший его в ГАБТе четверть века назад. А кто же еще? Именно при Григоровиче, как показало время, балет Большого пережил свой “золотой век”. Накануне Юрий Григорович дал эксклюзивное интервью “МК”.

ИЗ ДОСЬЕ МК
Премьера “Золотого века” состоялась в Ленинграде в 1930 году. Его содержание: советская футбольная команда отправляется в некую буржуазную страну, где начинаются всевозможные приключения: любовь-морковь между танцовщицей Дивой и руководителем советской делегации, погони, тюрьма, освобождение политзаключенных и, конечно, разлагающийся по полной программе Запад. Спектакль провалился. Во всем обвинили либреттистов, создавших маловразумительную драматургическую основу.

А в 1982 году случилось второе явление “Золотого века”, уже в Большом. Постановщик Юрий Григорович и искусствовед Исаак Гликман резко перекроили либретто и партитуру. Действие разворачивается в южном городке в двадцатые годы прошлого века. А “Золотой век” — это ресторан, где развлекаются нэпманы и бандиты.
— Юрий Николаевич, это будет повторение спектакля 1982 года?
— Конечно, нет. Это новая редакция, на сей раз балет состоит не из трех, а из двух актов. Да и танцует совсем другое, новое поколение артистов.
— Вы были лично знакомы с Шостаковичем?
— Моей учительницей по фортепиано была сестра композитора — Мария Дмитриевна. От нее я узнал, что Дмитрий Дмитриевич писал музыку и для балетов. Впоследствии узнал их названия — “Золотой век”, “Болт”, “Светлый ручей”, а также об их несчастливой судьбе. А именно: после статей в газете “Правда” — “Сумбур вместо музыки” и “Балетная фальшь” — все три балета исчезли из репертуара театров. Но после того, как запрет сняли, я решил: время балетов пришло. И, набравшись храбрости, попросил о встрече с Дмитрием Дмитриевичем — мне нужно было его разрешение на возобновление балетов.
— При каких обстоятельствах состоялась встреча?
— Помогла все та же Мария Дмитриевна. Наша встреча произошла на ее квартире (она жила в доме напротив Казанского собора). Пока я искал вход во двор, опоздал на 10 минут. Шостакович уже был на месте, посматривал на часы… Ведь всем была известна его точность и одновременно ирония по этому поводу. Он говорил, например: “Давайте встретимся в 33 минуты седьмого…” Хотя знал: все равно не придут вовремя. И вот я перед ним — и прошу разрешения поставить его балеты. Однако Шостакович сказал мне буквально следующее: “Не надо, понимаете, реанимировать эти балеты, я бы не хотел”. И я ушел очень огорченный.
— Выходит, “Золотой век” вы поставили без разрешения?
— К работе над “Золотым веком” я приступил значительно позднее, уже в Москве, будучи главным балетмейстером Большого и уже после кончины композитора. Его вдова, Ирина Антоновна, позвонила мне и, помня о моем желании поставить балеты Дмитрия Дмитриевича, предложила мне весь музыкальный материал “Золотого века”. Кстати, и сейчас именно Ирина Антоновна — один из инициаторов возобновления спектакля.
— Как создавался “Золотой век”?
— Если говорить о хореографии, то ее основой стал прежде всего классический танец, который выразил все характерные черты времени 1920 годов. В балете я также использовал элементы фольклорного танца, физкультуры. А для отрицательных персонажей — нэпманов и бандитов — элементы бытового танца: танго и фокстрота.
— Кто занят в новом спектакле?
— Совсем молодые артисты. В главных партиях Анна Антоничева, Денис Матвиенко, Мария Аллаш, Ринат Арифулин и другие. Кстати, с первым составом исполнителей мы готовили “Золотой век” практически целый сезон. А на этот раз репетиции продолжались только полтора месяца. Видимо, жизнь сегодня диктует более плотные ритмы.
— Юрий Николаевич, а какой, по-вашему, сейчас век на дворе?
— Сегодня скорее время поисков, чем находок, — философски заметил Григорович.
Нынешний год — юбилейный для Шостаковича: исполняется 100 лет со дня рождения композитора. Специальный указ о праздновании даты подписал Путин. Большой театр станет единственной труппой, в репертуаре которой значатся все три балета Шостаковича. Два из них — “Светлый ручей” и “Болт” — поставил нынешний худрук балета Алексей Ратманский.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 10836

СообщениеДобавлено: Вт Мар 21, 2006 12:13 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2006032103
Тема| Балет, МТ, VI Фестиваль балета, Персоналии, М. Ганьо,А. Кожокару,
Авторы| Анна Гордеева
Заголовок| Цирюльник-принц и фея-канарейка Иностранные звезды на Мариинском фестивале
Где опубликовано| «Время новостей»
Дата публикации| 20060321
Ссылка| http://www.vremya.ru/2006/47/10/147884.html
Аннотация|



Сегодня -- вечер молодых хореографов, потом придет черед бенефисов отечественных звезд (Цискаридзе, Зеленский, Рузиматов), вслед -- «Лебединое озеро» Лопаткиной и пестрый торжественный гала, братание людей и стилей. А два главных иноземных гостя уже оттанцевали свое, отдышались, унесли свои букеты. «Дон Кихот» с Матье Ганьо и «Спящая красавица» с Алиной Кожокару -- французская звезда и звезда молдавско-английская продемонстрировали два способа взаимодействия со старинными российскими спектаклями.

«Дон Кихот» весь -- форс, соревнование в трюкачестве, простодушно-грубоватая мужская игра (в балетных хрониках -- не только перечень «наворотов», впервые сотворенных в воздухе героями дня, но и рассказы о том, кто именно и как какую девушку приобнял; получил затем по физиономии или нет). «Дон Кихот» плещет красным и желтым, играет черным -- в иных театрах спектакль написан маслом, в иных -- просто выплеснут гуашью. И выходит в спектакле молодой человек -- тщательно выучивший мизансцены, безусловно уважающий чужие традиции -- и в эти игры играть отказывается.

Силуэт прорисован тонким пером, длина ног стремится к бесконечности. Прыжок не воспринимается как трюк, как часть соревнования: он невелик по высоте, этот прыжок, зато не видно его начала и нет акцента в конце. И есть вот эта потрясающая способность зависать над сценой, что дана немногим танцовщикам на земле: вот двинул ногу вбок -- и остановился в воздухе, раскрывая ноги в стороны. Как в замедленном кино приземлился и продолжил; присяжные трюкачи уже сияли бы улыбками и прервали танец, требуя овации; этот ничего не потребовал -- и публика только сморгнула: было? не было? С Китри (Олесей Новиковой) не заигрывал, но ухаживал за ней со всей тщательностью дворцового церемониала. Не цирюльник Базиль -- переодетый принц, волей судьбы оказавшийся в испанской деревушке; редкая и непонятная окружающему миру птица. Мягчайшие стопы, всегда горделиво вытянутый подъем, ажур заносок и чистота пируэтов. Того, кто не смог увидеть это чудо на Мариинском фесте, сможет утешить лишь «Сильфида» с его участием, DVD, выпущенный Парижской оперой, -- его уже можно купить в Москве.

В отличие от Ганьо, Алина Кожокару не первый раз выступает в России. Она училась в Киеве и в шестнадцать лет впервые появилась в столице -- на конкурсе, где в костюме мушкетера ходила по сцене колесом. Мальчишеский наряд удивительно шел этой крошечной девчонке, но кроме обаяния юная балерина продемонстрировала отличный апломб -- в программе был не только «мушкетер», была и принцесса Аврора. Став примой Английского Королевского балета, Кожокару приезжала в Москву (с «Сильфидой» и «Жизелью») и в Петербург (с «Дон Кихотом»). Теперь настал черед «Спящей красавицы».

Кожокару, отлично почувствовав стилистику этой старой-новой «Спящей» (на фестивале давали версию Сергея Вихарева -- реконструкцию спектакля 1890 года, четыре с лишним часа, толпы кордебалета, тонны костюмов, воскрешенные «разговоры руками», пышность императорского театра), вписалась в нее как родная. Дело, конечно, в гибкости балерины, в ее интересе к новым вариантам роли, да и Киев ближе к Петербургу, чем Париж. Но еще дело в имидже, в согласии на роль.

В последнем акте в «Спящей красавице» есть шествие, где проходят все сказочные персонажи. Фею-канарейку там несут в ажурной золоченой клетке; вот -- Алина. Нет-нет-нет, я не о том, что ей должна была достаться корифейская, а не балеринская роль, -- с партией она справилась замечательно, отважно и беспечно отпускала руки четырех кавалеров, то и дело замирая на носке без всякой опоры, взлетала безупречно и легко. Но функция -- не дивы-властительницы зала, а нежной игрушки; игрушки, что тоже может править миром -- но только из золотой клетки. Балерины императорского балета -- когда слово «императорский» еще имело недекоративный смысл. Матье Ганьо не согласился рвать страсти в клочья ради совпадения с окружающим миром русского балета -- Алину Кожокару мир обнял и построил вокруг узорчатую ограду.

И петербургская публика гораздо более приветствовала «клеточную» манеру поведения на сцене, чем «независимую».
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 10836

СообщениеДобавлено: Вт Мар 21, 2006 12:16 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2006032104
Тема| Балет, МТ, VI Фестиваль балета, Персоналии, М. Ганьо
Авторы| Екатерина Беляева
Заголовок| Матье Ганьо: Я подумывал сбежать в прерии...
Где опубликовано| «Время новостей»
Дата публикации| 20060321
Ссылка| http://www.vremya.ru/2006/47/10/147969.html
Аннотация|



Сын ведущих солистов Марсельского балета -- Доминик Кальфуни и Дени Ганьо, Матье ГАНЬО стал этуалью Парижской оперы два года назад. Это стало сенсацией -- ему было двадцать лет. В дни фестиваля исполнилось 22. О своей пока короткой биографии впервые приехавшая в Россию звезда рассказала Екатерине БЕЛЯЕВОЙ перед дебютом на мариинской сцене.

-- Вы родились в семье знаменитых артистов балета и стали танцовщиком. Родители не оставили вам никакого выбора?

-- Я мог либо возненавидеть балет раз и навсегда, либо полюбить. Я рос, родители были на пике славы, все время мы проводили в театре или в поездках, а дома бесконечные видеозаписи. Мы и телевизор-то по-человечески не смотрели, один балет на видео, одни и те же спектакли. Мама заметила, что я вечно танцую под телевизор, но все ждала моего решения, боялась навязать мне свою волю. В общем, я продолжал танцевать, и мама отдала меня учиться балету -- сначала в Марселе, потом в Париже.

-- Марсель не Париж. И Марсельский балет Ролана Пети уже не функционирует. Что бы вы стали делать, если бы вас не взяли в Парижскую оперу?

-- Да я и не верил, что меня легко возьмут. Даже думал о карьере в Германии. Почему-то мне казалось, что на севере мне больше повезет. А как только оказался в Париже, то понял, что буду танцевать только здесь или нигде. У меня был припасен запасной вариант -- пошел бы в Сорбонну на биофак. Меня очень занимает наблюдение за поведением диких животных, я и теперь во время каникул езжу по национальным паркам. Так что как только у меня случалась травма или что-то не получалось на репетициях, я подумывал сбежать в прерии, бросить профессию танцовщика и стать этологом или чем-то в этом роде. Но зов крови, видимо, победил.

-- А то, что вы стали этуалью в 20 лет, вместо обычных 25--27, облегчило вашу жизнь или сделало тяжелее? Вы не шли по тернистому пути, никого не сметали по дороге, но это звание лишило вас многих свобод.

-- Вы знаете, я не люблю интриги, не люблю соревнование и соперничество, и моему психологическому здоровью звание этуали очень поспособствовало. Но цена не такая уж низкая -- целый год сумасшедшей нагрузки, десятки ролей, и в конце концов вместо Ромео в редакции Нуреева, о котором я с детства мечтал, у меня была травма с последующей операцией и вынужденный простой в театре. И с нового сезона нужно было снова доказывать, что я достоин высокого звания.

-- Многие артисты постоянно находятся в поиске хореографов, которые будут ставить на них. Сетуете ли вы на недостаток таковых?

-- Нет, это болезнь стареющих артистов, которые устали от классики и не удовлетворены тем, как сложилась их жизнь. Я люблю старые классические спектакли. Мне интересно, как они развиваются во времени. Вот и сейчас, случайно замешкался в кулисах и вижу -- балерина репетирует что-то. Я услышал музыку и испугался -- она танцевала вариацию Авроры из «Спящей красавицы», которую в спектакле Нуреева танцует Принц. Она очень трудная, и я не хотел бы сейчас оказаться на месте Авроры. Но все-таки правильно, что в исторической версии «Спящей» вариация принадлежит балерине. Это я к тому, что классика содержит много парадоксов, и я с удовольствием танцую разные версии старых балетов. Здесь для мариинского «Дон Кихота» меня научили новым пантомимным сценам, о которых я понятия не имел до сих пор. А работа с хореографом в зале необходима, чтобы вытащить то, что скрыто в глубине моей натуры. Я до сих пор под впечатлением от работы с Николя Ле Ришем над ролью императора Калигулы в одноименном балете.

-- Я как раз собиралась спросить про «Калигулу», как это вы, образцовый романтик Джеймс, вдруг начали репетировать этот балет про кровавого императора?

-- Многие меня отговаривали, убеждали, что это не мое, пророчили провал. Но я-то обрадовался, когда увидел, что мне выписаны репетиции. Приятно, что Ле Риш догадался о моих исторических пристрастиях. Я много читаю, люблю мемуары политиков и исторических деятелей, а римскую историю просто обожаю. Фильмы про Калигулу знаю наизусть, пьесы читал. Нахожу его крайне интересным для сценического воплощения. Иногда ведь это надоедает -- вечно быть хорошим героем, положительным, прозрачным как стекло. Тотально отрицательного персонажа мне вряд ли когда-нибудь позволят сыграть, всегда нужнее лирики, романтики. А Калигула такой ртутный -- легко переходит от гомерического хохота к искренним слезам, то осыпает всех золотом, то казнит.

-- Вам нравится соблюдать этикет, установленный в Парижской опере, или вы бунтуете, как Орели Дюпон, которая его критикует?

-- Я люблю порядки, установленные в театрах, при условии, что переезжаю из театра в театр. Пока я здесь, в Мариинском, мне нравится все здешнее -- новый педагог (Юрий Фатеев, с которым я репетировал Базиля, -- просто гений. Он дал мне столько ценного, что на год вперед хватит) и система, согласно которой есть педагоги, отвечающие за какой-то балет, и ты автоматически с ними встречаешься. Это очень нужный опыт. Орели Дюпон имеет в виду засилье личных педагогов, которые гнут свою линию и навязывают тебе что-то, это бывает тяжело. Но я не бунтарь. Мне хочется приблизиться к Нурееву, хотя бы через рассказы и советы его учеников -- Лорана Илера и Манюэля Легри. Что такое быть самим собой в классических балетах, я пока не понимаю и нуждаюсь в помощи. Хотя много дают кассеты или походы на концерты. Стараюсь по возможности посещать выступления Барышникова, он мне очень интересен. Сильное впечатление получил от видео с «Дон Кихотом» Фаруха Рузиматова. Есть что-то очень мощное и зажигательное в его исполнительской манере.

- Есть ли что-то, ради чего вы смогли бы бросить балет?

-- Вроде нет, но балет мне не нужен без встреч с родителями и друзьями, во-первых, без книг и путешествий, во-вторых. Но это как раз совместимо. Хотя в Петербурге пока ничего кроме театра не видел и начинаю расстраиваться. Иду мимо зданий, фасады их такие красивые, что хочется войти внутрь каждого дома, а у меня впереди спектакль, и рисковать с посещениями неизвестных мест я не имею права. Значит, еще приеду.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 10836

СообщениеДобавлено: Вт Мар 21, 2006 12:22 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2006032105
Тема| Балет, МТ, VI Фестиваль балета, «Ундина» Персоналии, П. Лакотт, Л. сарафанов,
Авторы| Майя Крылова
Заголовок| Девочки, не ссорьтесь! В балете Мариинского театра за героя борются две красавицы – земная и подводная
Где опубликовано| «Независимая газета»»
Дата публикации| 20060321
Ссылка| http://www.ng.ru/culture/2006-03-21/8_girls.html
Аннотация|

Когда смертный влюбляется в бессмертную, добра не жди. Евгения Образцова

Международный фестиваль балета «Мариинский» не случайно открылся премьерой балета «Ундина». Успех спектакля означал бы крупную победу руководства балета Мариинки в споре с городскими балетными консерваторами. Они укоряют театр, что в желании догнать время, из которого советский балет, как известно, выпал, Мариинка теряет традиции.

После многолетнего освоения балетов XX века балетная труппа захотела показать, что хранить традиции по-прежнему умеет. И даже приумножает, прививая себе манеры французов, в классическом балете известных пристрастием к мелкой технике – плетению «кружев» стопами. А «Ундина» – типичнейшее произведение Франции. В 1843 году балет на музыку Пуни поставил в Лондоне Жюль Перро (один из авторов «Жизели»), он же спустя 10 лет перенес в Петербург измененный опус под названием «Наяда и рыбак». Но после 1921 года спектакль исчез с афиши.
Для восстановления балета в театре оркестровали древний скрипичный репетитор и пригласили французского хореографа Пьера Лакотта, для которого стилизация старинных балетов – дело всей жизни. Нельзя сказать, что реставратор очень тщательно старался воспроизводить утраченные подлинники: многое в его постановках осовременено. Но Лакотт в своих стилизациях «под старину» утолил моду на пассеизм, воплотил массовые представления о «прекрасном далёко» в хореографии. Роясь в архивах и музеях, француз дает современникам то, что они хотят увидеть в балете под маркой «старинная вещь». Поэтому спрос на его услуги не иссякает.
«Ундина» – история о соблазне и крахе: крах неизбежен так же, как неотвратим соблазн. А внешне это сказка о сицилийском рыбаке, который мечется между земной невестой и влюбленной в него бессмертной девой вод Ундиной, не зная, на ком все-таки жениться. Постановщик (он же – автор костюмов и сценографии) отбросил хеппи-энд лондонской версии и выбрал трагический конец питерского спектакля, даже без финального апофеоза – посмертного воссоединения героев. В нынешней «Ундине» гибнут и юноша, и наяда, пожелавшая стать смертной ради любви.
Но помыслы, которые волновали Перро и современников премьеры «Ундины» (время мощного заката движения романтиков) – конфликт земного и потустороннего, долга и чувства, толпы и личности – теперь остались за кадром. И виртуозная Евгения Образцова (Ундина) плотско-кокетливой манерой исполнения тоже поработала на снижение замысла (ее наяда похожа на деревенскую невесту героя, хотя должна прельщать героя необычностью). Это бы еще ничего: в конце концов Лакотт – не Готье и не Гюго, а сегодняшняя публика живет не в эпоху романтизма. Но ведь в «Ундине» нет и прежних достижений автора – занятной, логичной картинки. То ли многократно эксплуатируемые идеи у престарелого реставратора закончились, то ли пропал кураж в работе (премьеру начали готовить пару лет назад, внезапно прервали, потом снова возобновили)…
Лакотт скрестил эпохи как ремесленник, а не как творец. Фактически он слепил не очень внятный дайджест, наворотив заимствований из прежних работ и постановок других авторов. Упор сделан на романтических балетах, но пригодились даже спектакли XX века (в вариации героя мелькнула известная комбинация Баланчина). По Лакотту получается, что все классические балеты похожи, тем более что многие поздние постановки выросли из прежних спектаклей. Так чего ж мудрствовать? Там вывезет «Жизель», тут поможет «Сильфида» (особенно сильно, что понятно: либретто обоих балетов похожи), «Тщетная предосторожность» с «Коппелией» и т.д. Такая вот классика в цитатных объятиях нечаянно случившегося постмодернизма, с изобретательным, но эмоционально однообразным слоем заносочек, рон-де-жамбиков и прочих антраша, которые хореограф, не скупясь, намолол для исполнителей. Зато из спектакля исчезла яркая краска оригинала – характерный танец на каблуках: видимо, Лакотт это не любит. И хотя труппа Мариинского театра прекрасно справилась с каскадами техники (ответ на крики о «потерях традиций»), а Леонид Сарафанов, исполнитель главной партии рыбака Маттео, танцевал просто великолепно, – смотреть «Ундину» скучновато. Хотелось чем-нибудь прервать монотонность, и на спектакле лишь чувство профессионального долга удержало обозревателя «НГ» от пения. А как бы хорошо разогрели атмосферу «Пятнадцать человек на сундук мертвеца, йо-хо-хо, и бутылка рома».
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 10836

СообщениеДобавлено: Вт Мар 21, 2006 9:27 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2006032106
Тема| Балет, МТ, VI Фестиваль балета, Персоналии,
Авторы| ТАТЬЯНА КУЗНЕЦОВА. Фото| Фото: Валентин Барановский / Коммерсантъ
Заголовок| Париж Петербургу не па // Матье Ганьо на фестивале "Мариинский"
Где опубликовано| «Коммерсант»
Дата публикации| 20060321
Ссылка| http://www.kommersant.ru/doc.html?docId=659128
Аннотация|

Корифейка Мариинского театра Олеся Новикова чувствовала себя достойной партнершей в дуэте со звездой Парижской оперы Матье Ганьо

В спектакле Мариинского театра "Дон Кихот" выступил Матье Ганьо – самая молодая этуаль Парижской оперы. Несмотря на очевидное волнение, гость выглядел непринужденнее хозяев, считает ТАТЬЯНА Ъ-КУЗНЕЦОВА.

Выступление иностранцев в традиционном репертуаре Мариинского театра – один из главных аттракционов фестиваля. Не только Петербург, но и пол-Москвы съезжается посмотреть, как очередная знаменитость справится с нашим репертуаром. Подтекст такой: это в своих Лондонах-Парижах они могут считаться асами в классике, но только в театре, где эти балеты родились, знают, как их надо танцевать.
В Петербурге самый титулованный иностранец превращается в ученика: получает в наставники репетитора и русского партнера (партнершу), учит местную редакцию балета, а на спектакле сдает экзамен перед придирчивой комиссией искушенных зрителей.
22-летний парижанин Матье Ганьо, танцевавший на фестивале Базиля в "Дон Кихоте", это испытание проходил впервые. В России его ждали с нетерпением: самая молодая этуаль мужского пола за всю историю Парижской оперы (высшей ступени балетной иерархии юный танцовщик достиг всего за три года) получил это звание как раз за "Дон Кихот" в редакции Рудольфа Нуреева.
С первого явления на Мариинской сцене Матье Ганьо – изящный брюнет с идеальными пропорциями тела, безупречно вылепленными ногами, изысканной стопой, белозубой улыбкой – сразил обаянием: рядом с ним померк бы и молодой Ален Делон. Наверное, не одна зрительница (не исключаю – и зритель) мечтала бы оказаться на месте Китри, за которой ухлестывает этот неотразимый Базиль.
Титулованный юнец держался с подкупающей непосредственностью и демократизмом: увлеченно общался с партнерами по сцене (даже с непривычным к такому вниманию кордебалетом), азартно внедрялся в детали мизансцен и чрезвычайно убедительно разыгрывал влюбленность, не упуская случая чмокнуть партнершу то в плечико, то в шейку. В игре гостя не было никакой аффектации или нарочитости: Матье Ганьо превращал в танец каждое свое движение – простую пробежку по сцене, любой жест выразительных рук, самую незначительную "проходную" позу и самые утилитарные поддержки дуэтов.
Настоящего танца у Базиля, в сущности, маловато – вариация с цветочницами в начале спектакля да финальное па-де-де. С тем большим нетерпением публика ждала этих фрагментов. В первом акте француз только разжег любопытство, исполнив самый академичный вариант – без двойных туров в воздухе и наворотов пируэтов. Разумеется, прогибы корпуса в renverse, отточенные позировки и мелкие па были элегантны до умопомрачения, но зрители, как крови, жаждали виртуозности. И не дождались: в третьем акте внезапно оробевший француз показал обязательную программу – и только.
Лучезарная улыбка баловня судьбы сменилась тревожным выражением байронического страдальца, когда Матье Ганьо приступил к турам в воздухе: приземления в арабеск вышли нечисто – с маленьким подскоком, двойные ронды в воздухе неожиданно засбоили, а в коде француз совсем напрасно дополнил свои образцово академичные jete en tournant советским "козлом" – для эффектного исполнения этого трюка ему не хватило взрывной мощи прыжка.
Но, возможно, именно эти осечки Матье Ганьо в который раз подтвердили, что балет не спорт и не технические рекорды делают танцовщика звездой. Партнерша и ровесница гастролера – корифейка Олеся Новикова – в партии Китри все свои па станцевала без видимых затруднений. Но какой это был мезальянс! Петербургская "дочь трактирщика" с нарисованными морковными губами, простецкими ухватками и жеманством провинциалки, поймавшей мальчика из хорошей семьи, вполне соответствовала социальному положению своей героини, в то время как французский цирюльник выглядел переодетым принцем.
Мастеровитую девушку легко забыть на следующий день после спектакля: все ее лихие фуэте с акцентированно отброшенной ногой, бодрые скачки на пуантах и прыжки на пределе возможностей могут повторить многие добросовестные труженицы балетного станка. И все эти достижения не стоят одного неповторимого движения кисти руки Матье Ганьо – естественного и грациозного. Мариинский театр, не удостоивший французского гостя балерины, равной ему по статусу, прогадал вдвойне: и дуэт не сложился, и местная виртуозка не превратилась в этуаль.





Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 10836

СообщениеДобавлено: Вт Мар 21, 2006 9:34 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2006032107
Тема| Балет, МТ, VI Фестиваль балета, Персоналии, П. Лакотт, Е. Образцова, М. Ганьо,
Авторы| Анна Галайда
Заголовок| Ушла на морское дно Возвращенная “Ундина” мало напоминает оригинал
Где опубликовано| «Ведомости»
Дата публикации| 20060321
Ссылка| http://www.vedomosti.ru/newspaper/article.shtml?2006/03/21/104234
Аннотация|

САНКТ-ПЕТЕРБУРГ — Премьера балета “Ундина” открыла Шестой международный фестиваль балета “Мариинский”. Один из шедевров эпохи романтизма, в России больше известный под названием “Наяда и рыбак”, вернул на сцену Пьер Лакотт. Энтузиазма у хореографа оказалось больше, чем верности правилам балетной старины.
Француз Пьер Лакотт приобрел в России известность роскошной “Дочерью фараона” в Большом театре. Эксклюзивные постановки классических спектаклей десятилетиями остаются самым востребованным продуктом на балетном рынке, а Пьер Лакотт — единственный человек, пополняющий сегодня их фонд. В 1970-е Лакотт прославился “Сильфидой”. Он был таким же властителем дум, как и Морис Бежар: те ценности классического танца, которые увековечивал Бежар в спектаклях на музыку Булеза и Штокхаузена, Лакотт нашел в эпохе романтизма. Оказавшись сверстником первых музыкантов-аутентистов, он пришел к счастливой мысли реанимировать утраченные балеты. В то время специалистов в балетном источниковедении было так мало, что изобретательные стилизации Лакотта казались подлинниками.
Сейчас времена другие, а Мариинка — один из лидеров научной реконструкции. В ее репертуаре — “Спящая красавица” 1890 г. и “Баядерка” образца 1900-го. На их фоне творение Лакотта выглядит чистой фантазией. Оно имеет мало отношения к “Ундине” Жюля Перро — одного из создателей романтического балета — и призвано скорее продемонстрировать разнообразие классической выучки труппы.
“Ундина” — балет, максимально приближенный по стилю и сюжету к “Сильфиде”. Порожденный романтической модой на волшебства, он тоже рассказывает о несовместимости мечты и реальности, о любви простого смертного и фантастической девы, которая уводит жениха прямо из-под венца. Романтической российской версии, которую Перро поставил для Карлотты Гризи в память об их романе эпохи создания “Жизели” и в которой спектакль заканчивался идиллической сценой соединения влюбленных в подводном царстве, Лакотт предпочел раннюю, лондонскую, где рыбак Маттео возвращается к своей невесте Джаннине, а Ундина — в море. Однако либретто лондонской редакции хореограф наложил на клавир петербургского спектакля, и теперь без программки разобраться в происходящем на сцене невозможно. Ундина стала являться Маттео вовсе не в снах, а наяву, добропорядочный рыбак, честно собиравшийся жениться на своей невесте, превратился в злостного обманщика, а Джаннина испарилась посреди спектакля без следа.
Но проблема не только в отсутствии логики — в бессловесном искусстве балета встречаются и более запутанные истории. Казалось, у хореографа, множившего эту тему в постановках “Тени”, “Бабочки”, “Озера фей”, не осталось никаких темных пятен в противопоставлении земного и небесного, реального и фантастического. Но в “Ундине” Лакотт демонстративно отрекается от воспроизведения родовых особенностей романтического балета. Вопреки всем законам жанра (и возможностям танцовщиков 1840-х гг.), крестьяне танцуют на пуантах, а наяды каким-то причудливым образом осваивают сальтареллы и тарантеллы. Дети, всегда украшавшие старинные балеты, на протяжении всего действия путаются под ногами взрослых, комически копируя их движения. Пара невразумительно заламывающих руки стариков в черном то и дело вылезает на передний план, оттесняя танцующие массы. Бессчетные кордебалетные группы сшибаются в переплясах так, что за ними исчезают исполнители сольных партий. На сцене царит такая сумятица, что сложно разобраться не только в родственных связях. Хореограф игнорирует мизансцены, подробно описанные современниками Перро, но пристраивает пространные ссылки на “Жизель”, а также самоцитаты из “Сильфиды”, “Натали, или Швейцарской молочницы” и “Дочери фараона”. Самым неудачным номером оказалась знаменитая игра с тенью — танец, в котором Ундина обнаруживает, что стала смертной. Маловразумительное плескание рук по сцене ничем не напоминает выразительного сочетания виртуозных pas и богатой мимической игры, которая попросту отсутствует в новом спектакле.
Будто сдавая экзамен на знание балетной техники, хореограф накручивает одну виртуозную комбинацию за другой. В них мелкое балетное кружево старинной французской работы соединяется со спартаковскими полетами. И все же отличить деву моря от простой рыбачки в танцах невозможно. Лакотт использовал весь энтузиазм и технический запас кордебалета, корифеев и исполнителей главных партий — героически вынесших два спектакля подряд Евгении Образцовой (Ундина) и Леонида Сарафанова (Маттео). Но даже не пытался замаскировать мышление хореографа ХХ в.: “Ундину” он утопил в одном громадном гран па, а сам оказался на дне многослойного романтического балета.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 10836

СообщениеДобавлено: Вт Мар 21, 2006 10:05 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2006032108
Тема| балетно-акробатическое шоу, «Лебединое озеро»
Авторы| МАЙЯ СТРАВИНСКАЯ Фото: Юрий Мартьянов / Коммерсантъ
Заголовок| Акробаты на пуантах // Китайское "Лебединое озеро" в Москве
Где опубликовано| «Коммерсант»
Дата публикации| 20060321
Ссылка| http://www.kommersant.ru/doc.html?DocID=659123&IssueId=30047
Аннотация|

В Москве завершили двухдневные гастроли Гуандунские акробаты и Шанхайский балет, которые объединились, чтобы представить миру новое шоу. Китайское "Лебединое озеро" – это синтез цирка и балета. На яркую костюмированную постановку китайское правительство потратило $5 млн. Зачем прославленному китайскому цирку потребовалась поддержка балетной труппы, выясняла в Кремлевском дворце МАЙЯ Ъ-СТРАВИНСКАЯ.
Китайцы штурмуют высоты классического балета

После классической для Кремля получасовой задержки набитый битком зал насторожился: из кулис выезжал огромный бутафорский лебедь, рядом с ним принимала позы неправдоподобно – даже не по-балетному – тоненькая Одетта. Смешки прокатились по залу, а парочка нервных балетоманов суетливо пробежала по проходу. Было очевидно, что залом овладело общее недоумение.
Цирк на сцене любого концертного зала вообще воспринимается плохо. Как профанация. Потому что цирк тем и привлекает, что перед тобой предстают такие же люди, как ты, которые прыгают, машут руками – в общем, делают все, что, кажется, мог бы любой, но делают так, что ты начинаешь сомневаться в законах аэродинамики. Это зрелище очень сплачивает зрителей. Потому сесть в кружок вокруг двенадцатиметровой арены – неплохая форма коммуникации.
На сцене Кремлевского дворца между зрителями и циркачами выстроили четвертую стену, подняв зевак до театралов, а циркачей до танцоров. И это отлично удалось – не только благодаря всем известному сюжету и музыке Петра Чайковского.
Сюжет, правда, несколько изменили. Все первое отделение Зигфрид путешествует по миру (причем на заднике нарисована карта России, ее сменяет кулиса с силуэтом двуглавого орла), а музыку сократили и спустили в фонограмму. Кстати, именно музыка положила начало этому проекту. В 2002 году семейная пара китайских акробатов получила высшую награду циркового фестиваля в Монте-Карло за номер "Восточный лебедь". Вокруг этого успешного этюда и нарастили полноценный спектакль.
Все цирковые номера были выполнены действительно виртуозно. Одетта то балансировала на макушке покорного Зигфрида, то переступала на его плечо; жонглер в стилизованном логове коршуна перекидывался мячиками с горизонтально лежащей корягой – каким образом они отскакивали в нужные места, способны понять только баллистики; артисты раскатывали в металлических обручах, успевая меняться в движении друг с другом.
Казалось, все эти цирковые номера совершенно самоценны. И объединить их можно было просто общей историей, а не балетом – к чему здесь балет, руки прочь от нашего озера. Но комические сценки совершенно обезоруживают и снимают все претензии. Придраться, в сущности, не к чему. Так большинство шуток отпущены именно по балетной линии – будто бы китайский балет просит не воспринимать всерьез их шаг в сторону европейской культуры. Даже заменив танец маленьких лебедей акробатикой маленьких лягушат, от самого популярного образа классического балета китайцы не отказались – на сцене то и дело появляются четыре мужика в пачках. А Зигфрид принимает такие тошнотворно-манерные позы, когда вокруг него все скачут, летают и перебрасываются чем попало, что обвинять балетную труппу китайцев в самонадеянности как-то язык не поворачивается.
Сочетание китайского цирка и "Лебединого озера", хочешь не хочешь, наводит на мысль. В сущности, китайский цирк символизирует не только КНР, но и социалистическое зрелище вообще – оно невозможно без огромного количества трупп из различных провинций, программы господдержки и многовековой народной традиции. Но этого для мирового успеха, по-видимому, показалось мало. Вот и позарились на знаменитое "Лебединое озеро", балет, который был визитной карточкой советской России, ближайшего соседа, партнера и бывшего "брата навек". Соединив оба социалистических достижения, Китай смастерил себе визитную карточку на понятном европейцам языке. Теперь ее вручают всему миру.







Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 10836

СообщениеДобавлено: Вт Мар 21, 2006 10:10 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2006032109
Тема| балетно-акробатическое шоу , «Лебединое озеро»
Авторы| Оксана ФОМИНА
Заголовок| Танец маленьких лебедей танцуют лягушата
Где опубликовано| «Комсомольская правда»
Дата публикации| 20060321
Ссылка| http://www.kp.ru/daily/23676/51065/
Аннотация| В Москве показали самый красивый цирк и самый опасный балет

В минувшие выходные в столицу из Шанхая привезли экзотическое шоу.
В Китае к «Лебединому озеру» испытывают особую любовь. Поговаривают, это из-за того, что история Одетты, превращенной Злым Гением в Лебедя, очень похожа на национальные легенды и сказки. Мудрые китайцы не стали везти в Россию, славящуюся балетом, классическую версию, а решили удивить, смешав вместе все известные жанры.

Даже с китайскими артистами иногда случаются неприятности. Вот девушка-лебедь сорвалась с каната...

Сто артистов показали на сцене Кремлевского дворца балетно-цирковую версию «Лебединого озера».
В китайском шоу по озеру плавают гигантские лебеди из папье-маше. В мгновение ока один из них трансформируется, и из его чрева появляется Злой Гений, который околдовывает девушку. Красавица превращается в птицу и поселяется близ озера. Собственно, кроме лебедей, возле водоема живут и обезьянки.

Хитовый номер балета - Танец маленьких лебедей - исполнили вовсе не птицы, а земноводные. Четыре лягушонка танцевали на руках, задорно подрыгивая в воздухе лапками. Чтобы двухминутный танец удался, шестерым акробатам пришлось тренироваться по нескольку часов в сутки на протяжении трех месяцев! На сцену выпустили лишь четырех лучших.

...и упала на пол.
Обезьянки кинулись ей помогать. Хорошо, что произошло это не на спектакле, а во время генеральной репетиции

Публике показали все, на что способен китайский цирк. Декорации на сцене менялись с какой-то бешеной скоростью. Вот Принц ищет свою возлюбленную в Египте, путешествуя на верблюде, вот навещает Индию и продирается сквозь джунгли на слоне. Свою любимую он в итоге находит в Китае, больше похожем на выставку достижений народного хозяйства, где жители демонстрируют мастерство жонглеров, эквилибристов, воздушных гимнасток.

Чтобы «отпрыгать» Танец маленьких лебедей, лягушатам пришлось тренироваться три месяца!

Но главным блюдом шоу стало белое адажио. Лебедь (Ву Дан) легко застывала в изящных арабесках на плече партнера (Вей Баохуа). Потом, стоя на пальцах, крутила пируэт. Когда казалось, что чудеса исчерпаны, Ву сделала вертикальный шпагат. Держа ногу рукой, она сильно отклонилась в сторону, почти изобразив букву «С». По всем законам физики китаянка должна была упасть на сцену, как спелая груша, но она с легкостью держала равновесие и мило улыбалась. На десерт смертельный номер - Ву замерла в изящном арабеске на пуантах на макушке у Вея. Зал восторженно выдохнул и молчал до конца трюка. А потом взорвался аплодисментами.

Еще секунда, и Одетта начнет махать ногами почти так же, как лебедь крыльями...

А закончилось все, как подобает, свадьбой по китайскому обычаю. А как же иначе?

КСТАТИ
Вей и Ву - супруги. В Китае их просто обожают. Изящество женщины-пластилина Ву - из художественной гимнастики, занятиям которой она посвятила не один год. Закончив выступать на ковре, Ву пошла в акробатику.
А вот ее супруг Вей от танцев весьма далек. Во время шоу он делает лишь несколько совсем простых связок. Главная его задача - носить супругу на руках. Занятие это не из легких, несмотря на то, что Ву практически невесома. Поначалу у Вея на плечах оставались кровоподтеки от ее пируэтов. Но потом тело привыкло, и сейчас плечи Вея «украшают» лишь небольшие синяки.

Какие еще эксперименты ставили над «Лебединым озером»?

Артисты Trocadero de Montecarlo доказывают, что мужчины тоже могут освоить нелегкое ремесло балерины.

На музыку Петра Ильича Чайковского поставлено множество номеров, особенно любят «Лебединое» фигуристы и гимнастки-художницы. Это как лакмусовая бумажка: если мастерство спортсмена на высоте, номер получится, а нет, то исполнитель будет выглядеть нелепо.
Не оставляют попытки «улучшить» «Лебединое озеро» и хореографы.
Мэтью Боурн (Adventures in motion pictures company) поставил балет, действие которого происходит в Англии в начале ХХ века. Зрители видят, как взрослеет маленький Принц. Как он заводит нежную дружбу с Лебедем, познает первые радости любви и определяет свою сексуальную ориентацию. Между тем черный двойник Лебедя сводит с ума весь королевский двор, включая Королеву-мать...
Лебедей в постановке Мэтью Боурна играют мужчины. Танцуют они не в пачках, а с голым торсом и в мохнатых штанах. Правда, в отличие от привычной версии героям в финале счастье не светит.
В постановке шведа Матса Эка лебеди больше похожи на уток. Танцовщики, все поголовно лысые, выступают кто в пачках, а кто в купальниках. А по сцене постоянно катают гигантские яйца.
Пародийное «Лебединое озеро» есть в репертуаре труппы Les Ballets Trocadero de Montecarlo. Все партии в балете исполняют исключительно мужчины.
Отметились на этой ниве и россияне. Петербуржец Валерий Михайловский создал труппу, в которой классические спектакли обходятся без участия женщин. Но здесь все на полном серьезе. Одетты-Одиллии в пуантах 43-го размера изящно семенят на пальцах, крутят фуэте и танцуют с Зигфридом па-де-де.


Последний раз редактировалось: Наталия (Вт Мар 21, 2006 10:17 am), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 10836

СообщениеДобавлено: Вт Мар 21, 2006 10:16 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2006032110
Тема| балетно-акробатическое шоу , «Лебединое озеро»
Авторы| Звенигородская Наталия
Заголовок| ПРИНЦ-ПОДКАБЛУЧНИК КИТАЙСКАЯ ОДЕТТА ИСПОЛНИЛА ТАНЕЦ НА ГОЛОВЕ У СВОЕГО ЛЮБИМОГО
Где опубликовано| «Труд»
Дата публикации| 20060320
Ссылка| http://info.trud.ru/trud.php?id=200603210480603
Аннотация| В Москве показали самый красивый цирк и самый опасный балет

Словосочетание "китайский цирк" столь же красноречиво, как "русский балет".
Поэтому включение балетно-акробатического шоу "Лебединое озеро" в программу дней Шанхая в Москве стало интересной, хотя и весьма своеобразной данью уважения наших восточных соседей к русской культуре. Конечно, поборники чистой классики могут быть недовольны "посягательством" на наш национальный шедевр. На самом же деле китайские поклонники балетной сказки Чайковского, не желая штамповать ее несовершенные копии, сделали все на свой лад - и совершили едва ли не чудо.

Публика любит, чтобы на ее глазах рисковали жизнью. И здесь это делают. Всерьез. Но с улыбкой. И ты чувствуешь себя порой ярмарочным зевакой, что в ожидании дива заглядывает в глазок паноптикума. Ну а там... Величавый двухметровый лебедь внезапно оборачивается злым волшебником. Огнеокий коршун простирает свои черные крылья над всей (!) сценой Кремлевского дворца. Влюбленный принц путешествует по экзотическим странам на парусниках, слонах и верблюдах. Акробаты, жонглеры, гимнасты, клоуны и танцоры своими легкими па опровергают все законы физики.

Чтобы вот так, подобно птицам, парить под колосниками, порхать на батуте и играючи справляться с многометровыми шестами, каждый день на тренировках китайские артисты "пролетают" более 3 километров, делая по 1440 прыжков. Их фантастическое мастерство оценено бессчетными золотыми наградами на самых престижных цирковых соревнованиях.

И в то же время это - настоящий театр. По большому счету происходящее на сцене ни в чем не диссонирует с волшебной музыкой. Хотя порой вдруг помогает воспринять ее совершенно по-новому. Например, когда под мелодию знаменитого вальса в гипнотических ритмах и головокружительных комбинациях вращаются акробаты в громадных сверкающих кольцах, вдруг окунаешься в сказочное, полузабытое эмоциональное состояние, которое бывает только в детстве в предновогодний вечер...

Такие пронзительные моменты спектакля неожиданно сменяются самыми забавными. К примеру, коварная Одиллия - этот перевертыш Одетты - в буквальном смысле встает с ног на голову, причем колдует этими ножками не менее обворожительно, чем когда-то Майя Плисецкая - руками. То же самое делают маленькие лягушата (аналог маленьких лебедей) - виртуозы брейк-данса. Впрочем, невиртуозов в этой труппе вовсе нет. Где еще можно увидеть, как Одетта (да и вообще балерина) ходит по проволоке на пуантах, а в кульминационный момент победно взмывает в арабеске, стоя на макушке у Принца? И все это - без страховочной лонжи.

Впечатление довершают сотни роскошных костюмов из китайских тканей и небывалой красоты декорации. А в финале в честь свадьбы Принца и Лебедя за три секунды на сцене раскрываются три тысячи цветов.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 10836

СообщениеДобавлено: Вт Мар 21, 2006 10:39 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2006032111
Тема| Балет, бенефисы
Авторы| Светлана Наборщикова
Заголовок| Цветы и подарки -- в машину Что преподносят на бенефисы нынешним балетным звездам
Где опубликовано| «Изветия»
Дата публикации| 20060321
Ссылка| http://www.izvestia.ru/culture/article3091248/
Аннотация|

В Петербурге стартовал VI Международный фестиваль балета "Мариинский". В афише десятидневного форума значатся премьера балета "Ундина" на музыку Чезаре Пуни в постановке француза Пьера Лакотта, программа "Новые имена" с композициями молодых хореографов — москвича Никиты Дмитриевского ("Мещанин во дворянстве" на музыку Р. Штрауса), петербуржца Алексея Мирошниченко ("В сторону "Лебедя" на музыку Л. Десятникова) и американца Ноа Д. Гелбера ("Шинель по Гоголю" на музыку Д. Шостаковича), а также спектакли из репертуара Мариинки с участием солистов лучших трупп мира и гала-концерт в честь Натальи Макаровой. Однако изюминкой мартовского собрания обещают стать бенефисы балетных звезд (22—24 марта), которые сейчас нигде, кроме Мариинки, не увидишь. На прошлом фестивале чествовали кордебалет и трех балерин — Ульяну Лопаткину, Диану Вишневу и Дарью Павленко.
В этом году дамы уступят место кавалерам. На сцену с творческими отчетами выйдут Николай Цискаридзе, Игорь Зеленский и Фарух Рузиматов. Тем самым, как сказано в пресс-релизе, отмечаются их выдающиеся заслуги и продолжается славная традиция петербургского Императорского балета, утраченная в советское время. Особняком в компании петербуржцев стоит солист Большого театра Цискаридзе, но невские балетоманы настолько любят столичного премьера, что мариинское руководство на время забыло о его московском происхождении.
В остальном возрожденные бенефисы не будут точной копией дореволюционных. В частности, по старым законам правом на ежегодное торжество обладали лишь кордебалет и гастролеры, служившие по кратковременному контракту. Штатным солистам полагались одно официальное чествование по истечении двадцатилетнего срока службы, один прощальный бенефис и юбилейные торжества по специальному указанию дирекции, если артист и после выхода на пенсию продолжал служить. Исключения бывали, но на это требовалось личное разрешение императора. Однажды его получила фаворитка двух великих князей Матильда Кшесинская, пожелавшая отметить десятилетие своего пребывания на сцене.
Современным танцовщикам, протанцевавшим менее двадцати лет, бенефис "высочайше" позволила дирекция. Однако прочие блага, которыми пользовались императорские юбиляры, им недоступны. Из двух составляющих царского бенефиса — творческой и материальной — сегодняшний аналог унаследовал лишь первую. Бенефис ныне исключительно художественный акт, а не форма материального вспомоществования. Бенефицианты не уносят домой кассовый сбор и не радуются государеву подарку от Фаберже — массивной украшенной бриллиантами броши (для дам) и запонкам или портсигару (для мужчин). Публичные подношения после спектакля ограничиваются цветочными букетами и корзинами. Это, конечно, шаг назад по сравнению с пышностью прежних церемоний. Тогда на сцену, кроме цветов, выносили футляры с драгоценностями и ящики со столовым серебром, а наутро рецензенты детально описывали дары.
Вот, к примеру, отрывок из репортажа об упомянутом бенефисе Матильды Феликсовны: "При приезде в театр г-жа Кшесинская была встречена маршем, сыгранным хором военной музыки. Перед входом в уборную бенефициантку приветствовали военные балалаечники. Коридор был украшен коврами, а сама уборная представляла трельяж, убранный живыми растениями и иллюминованный разноцветными электрическими лампочками... От балетоманов по подписке ей были поднесены роскошная бриллиантовая брошь-лира и бриллиантовые шпильки, от нескольких лиц — золотой лавровый венок, бриллиантовая брошь — цифра X, ожерелье из бриллиантов и крупных изумрудов, от галереи 4-го яруса — серебряный жбан; от г-д Н.А. Бергера и Ламбина — серебряный мольберт, на котором сделан портрет г-жи Кшесинской, основанием мольберта служит серебряный танцевальный башмак в натуральную величину"...
Танцовщики, не имевшие высочайших поклонников, свои торжества обставляли скромнее. За сорокалетнюю службу солист его величества Павел Гердт удостоился чествования при закрытом занавесе, в то время как Кшесинскую труппа приветствовала при открытом (так называемый grand complet). Бессменный партнер нескольких поколений балерин получил от публики "роскошный, золотой с сапфиром и бриллиантами портсигар, от балетной труппы — серебряную вазу, много лавровых венков и печатную оду от одного из балетоманов из верхних слоев театрального зала". Бенефицианта также не обделили цветами. "Такие корзинища преподнесли, что четырех человек было мало, чтобы поднять", — с удовольствием рассказал Павел Андреевич посетившему его утром журналисту.
С цветами в бывших императорских, а ныне государственных театрах дело и сейчас обстоит на должном уровне, хотя данную традицию мы храним в гордом одиночестве. Большой и Мариинский театры — единственные из ведущих компаний мира, где на сцену после спектакля выносят цветы. В остальных труппах цветы и подарки поклонники оставляют на ресепшне, после чего служители относят их в гримерки артистов. Идеальный вариант европейско-американской политкорректности: никто не считает, кому, что и сколько преподнесено.
Россия свою ярмарку тщеславия лелеет и холит. Так как вносить цветы в зал категорически запрещено, букеты от зрителей принимают гардеробщики, а затем импозантные артисты миманса выносят дары по назначению. Нередко случаются курьезы: кордебалетная девочка сгибается под тяжестью огромного букета от личного спонсора, а ведущий солист стоит налегке. Во время премьер и бенефисов, когда цветочную вахту несет администрация, подобные казусы исключены. Дирекция сама выбирает адресатов, а уже после выносятся зрительские букеты. Имеются в театрах и приглашенные флористы.
Помимо подбора цветов в их обязанности вменяется следить, чтобы "административный" букет был достаточно пышным, но не гигантским, поскольку свободной рукой артист должен приветствовать публику. Конечно, до эстетских изысков флористов старой школы потомкам далековато. Рога изобилия, наполненные гортензиями, и звезды из белых роз в лавровых венках остались в славном императорском прошлом. Но, как бы там ни было, растительности на российских балетных торжествах бывает несметное количество. Китайскую мудрость "Прекрасен один цветок; два, положенные рядом, убивают друг друга" наша широкая натура не приемлет. Поэтому цветы грудами лежат на сцене. Никогда не забуду, как растерялась Марина Семенова, появившаяся на сцене Большого театра в день празднования своего 95-летия. Спасибо Борису Акимову. Тогдашний худрук Большого балета не оробел среди разноцветных снопов и вовремя вывел Марину Тимофеевну к рампе. Современные солисты к цветочной гигантомании привычны. Имеются даже трогательные традиции.
Например, в Мариинке премьер на финальных поклонах становится на колено и отдает свой букет балерине. Публика неистовствует. Особенно красивы в амплуа офицера и джентльмена нынешний бенефициант Зеленский и его молодой наследник Андриан Фадеев. Диане Вишневой один из поклонников всякий раз дарит букет со значением. В нем столько цветов, сколько спектаклей с ее участием ему довелось увидеть. Соответственно, с каждым разом в букете оказывается на один цветок больше.
Муж Ульяны Лопаткиной — напротив, сторонник постоянства. За любой свой выход Ульяна получает супружеский подарок — корзину из 150 роз независимо от того, в каком городе мира выступает. Цветами она затем оделяет партнеров, кордебалет, одевальщиц и работников сцены. Однажды — в нарушение всех правил — в нью-йоркской "Метрополитен-опера" розы все-таки вынесли на сцену. В этот день Лопаткина праздновала день рождения, и даже законопослушные американцы не смогли отказать ей в маленьком удовольствии.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 10836

СообщениеДобавлено: Вт Мар 21, 2006 7:54 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2006032112
Тема| Балет, БТ, «Золотой век», музыка к балету
Авторы| Светлана Наборщикова
Заголовок| "Золотой век" продолжается
Где опубликовано| «Известия»
Дата публикации| 20060321
Ссылка| http://www.izvestia.ru/culture/article3091281/
Аннотация|

Большой балет празднует 100-летие со дня рождения величайшего композитора ХХ века. 23-25 марта будет поставлена точка в цикле "Все балеты Дмитрия Шостаковича". К "Светлому ручью" и "Болту" производства Алексея Ратманского Юрий Григорович добавит двухактную версию своего "Золотого века". Спектакль уже шел на сцене БТ в 80-е годы. Его сюжет (советские рыбаки борются с бандитами, замаскированными под нэпманов) не имеет ничего общего с оригинальным балетом, поставленным в ленинградском ГАТОБе в 1930 году. Тогда Шостакович и его соавторы вели речь о нашей футбольной команде, выехавшей за границу. Это была мюзик-холльная история с футболом, погонями, переодеваниями... Первоначальный вариант в возобновлении Игоря Маркова можно будет посмотреть в июне в Мариинском театре. Накануне премьеры в Большом специальный корреспондент "Известий" Светлана Наборщикова побеседовала с близкими композитора. О Шостаковиче — творце и человеке — рассказали вдова Ирина Антоновна и дочь Галина Дмитриевна.

Ирина Шостакович: "Для Дмитрия Дмитриевича было шоком то, что все его балеты запрещены"

известия: Когда в 1970-е годы Григорович предложил поставить "Болт", Шостакович ответил: "Не надо реанимировать". Сейчас реанимированы все три балета. Это неуважение к воле вашего мужа?

Ирина Шостакович: Это закономерный ход событий, и я это приветствую. Я думаю, его не переставали волновать сочинения, судьба которых из-за партийной критики сложилась неудачно.
известия: Он часто посещал балетные спектакли?

И. Шостакович: Редко. Для него шоком было то, что все его балеты оказались запрещены.

известия: В Большом театре сейчас сложилась неприятная ситуация: из-за несогласия наследников Прокофьева ушла из репертуара современная версия "Ромео и Джульетты". Балеты Шостаковича тоже идут не в первоначальном виде. Вы не собираетесь протестовать?

И. Шостакович: Зачем? Меня все устраивает. "Светлый ручей" Ратманский сделал точно. Из "Болта" он изъял антирелигиозный акт, но сейчас эта тема была бы мало кому понятна. Что касается Григоровича, он совершил подвиг, когда обратился к ошельмованному сочинению. Да, Исаак Гликман и Григорович изменили либретто. Но главное, они поставили хороший балет с замечательными актерскими работами. Мне очень понравились Наталья Бессмертнова — Рита и Владимир Деревянко — конферансье.

известия: Вас не покоробило включение в "Золотой век" фрагментов из других сочинений?

И. Шостакович: Григорович считает, что в балете обязательно должна быть любовь, а в старом "Золотом веке" любви, как и соответствующей музыки, не было. Поэтому для любовных эпизодов он привлек лирическую музыку Шостаковича. Я думаю, это правильно.

Галина Шостакович: "В балете он больше ценил музыку, чем ножки"

известия: Футбольный "Золотой век" исчез из репертуара, когда вы еще не родились. Но футбол конца тридцатых — начала сороковых вы, наверное, помните?

Галина Шостакович: Еще бы, такое трудно забыть. Однажды он взял меня на стадион. Не потому, что я этого хотела, просто меня некуда было деть. Был какой-то важный матч с участием его любимого "Зенита". Я плохо видела, очков не носила — кто куда бежит, у кого красные трусы, у кого синие, не разбирала. Папа был страшно увлечен, про меня совсем забыл, и я ужасно скучала. Где-то в середине матча ударили мячом по штанге, и так сильно, что штанга развалилась. Восторгу моему не было границ. После этого стало веселее. Один мяч лопнул, потом другой...

известия: Судя по тому, как вы и другие очевидцы описывают Шостаковича-болельщика, к футболу он испытывал невероятную страсть.

Г. Шостакович: Он не только имел диплом футбольного судьи, помнил несколько поколений игроков, был знаком с футболистами, но и вел статистику, мог с точностью сказать, в каком году, в какой день и на каком стадионе была игра. Когда уходил, всегда просил: "Не забудьте, без четверти восемь будут передавать результаты матчей, запишите все, ничего не упустите". А уж когда играл "Зенит", старался быть на стадионе. В крайнем случае, если никак не удавалось выбраться, слушал трансляцию по радио или смотрел по телевизору.
известия: Откуда у композитора, до предела загруженного работой, такая поглощенность футболом?

Г. Шостакович:
Он был азартный человек. Не только по отношению к футболу. Карты любил. Пасьянс раскладывал со значением, загадывал желание. Если расклад удастся, то сбудется. Завзятым картежником он, конечно, не был, но я слышала, что в молодости ставил довольно большие суммы. Да и при мне играл на немалые рубли.
Для него важно было: цена выигрыша, цена проигрыша. Говорил, что это труд, выстраданное напряжение, его надо ценить. Пусть ты проиграл, зато испытал сильные эмоции.

известия: Карты, футбол — джентльменский набор. Хорошо бы добавить сюда что-нибудь из светского времяпрепровождения. Танцы, например.

Г. Шостакович: Танцующим я отца не видела. На домашних вечеринках он никогда не приглашал ни маму, ни меня. Говорили, что, когда он за мамой ухаживал, танцы все-таки были. А вот отрывки из своих балетов, в то время уже запрещенных, он при мне играл. Помню, звучали кусочки из "Золотого века", в том числе знаменитый фокстрот "Чай вдвоем". Дело было на праздновании моего шестнадцатилетия, но веселья не получилось. Приятели мои робели, жались к стенкам. Большинство пришло из жутких коммуналок, а тут знаменитый композитор, рояль, хорошая мебель...

известия: Какие-то разговоры о балете в семье велись?

Г. Шостакович: Наверное, что-то было, но сейчас уже не скажу. Когда я подросла, ни одного его балета не было в афишах. Помню, мы с ним ходили на "Ромео и Джульетту" Прокофьева. Пожалуй, в балете он больше ценил музыку, чем ножки. Хотя тоже спорный вопрос. Есть фотография, снятая на вечеринке после премьеры "Болта". Отцу там 25, и он держит на коленях Татьяну Вечеслову (солистка ленинградского ГАТОБа. — "Известия") — крепко, по-хозяйски держит.

известия: Вам понравились "Светлый ручей" и "Болт" в постановке Ратманского?

Г. Шостакович: Мне они показались немножко экзотическими, хотя... Нет, не могу лукавить, все-таки у Григоровича лучше.

известия: В Мариинском театре собираются восстановить "Золотой век" образца 1930 года. Это имеет смысл?

Г. Шостакович: Почему бы нет? От меня это не зависит. Я всего лишь очень заинтересованный зритель. У Григоровича получилось очень славно. Но вдруг кто-то сделает лучше? Балет изначально спортивный, пусть будет соревнование. Великая музыка должна звучать.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска Часовой пояс: GMT + 3
На страницу Пред.  1, 2, 3 ... 6, 7, 8 ... 11, 12, 13  След.
Страница 7 из 13

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Яндекс.Метрика