Список форумов Балет и Опера Балет и Опера
Форум для обсуждения тем, связанных с балетом и оперой
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Общество Друзья Большого балета
2011 - № 1 (19)
На страницу Пред.  1, 2
 
Этот форум закрыт, вы не можете писать новые сообщения и редактировать старые.   Эта тема закрыта, вы не можете писать ответы и редактировать сообщения.    Список форумов Балет и Опера -> Балет ad libitum
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Михаил Александрович
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 06.05.2003
Сообщения: 24067
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Сб Фев 12, 2011 7:46 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

16 мая 2010 года, в рамках празднования столетнего юбилея Г.С.Улановой, в Санкт-Петербургском государственном музее театрального и музыкального искусства была открыта выставка, организаторами которой стали петербургский Музей театрального и музыкального искусства (директор Н.И. Метелица, автор и куратор экспозиции Р.С.Садыхова, художник Я.Глушанок) и Фонд Галины Улановой (президент – нар. арт. СССР В.В. Васильев), а участниками – Центральный Театральный музей им. А.А. Бахрушина (директор Д.В. Родионов, гл. хранитель И.П. Гамула), а также Музей Академии русского балета им. А.Я. Вагановой, Музеи Большого и Мариинского театров.



Мона Лиза русского балета

Татьяна Горина

Балет ad libitum № 1 (19 ) 2011, сс. 44-47

Галина Уланова – знаковая фигура в балетном театре ХХ века. Нар. артистка СССР, дважды Герой соцтруда, увенчанная международными орденами, призами, премиями, она была визитной карточкой страны. В годы «оттепели», в пору триумфальных зарубежных гастролей Большого театра, имя ее появлялось не только на почтовых марках, но и в дипломатических документах.

«Обыкновенной богиней», «Нечаянной радостью» называли ее современники. Лирический дар танцовщицы оказался востребован. Звездным именем Улановой назвали малую планету, у флористов облик ее ассоциировался с изысканными сортами роз и тюльпанов, а неофиты–демократы в эпоху «перестройки» намеревались украсить Улановскими портретами новые российские купюры.

Особенностью исполнительской манеры Улановой критики считали кантиленность танца. Сама Уланова ощущала природу балетного искусства не как соединение отдельных композиционных фрагментов, но как единую роль, впитавшую традиции и новизну. Овладев всеми «регистрами» классического танца, Уланова поднялась на новую ступень в прочтении таких ролей, как Жизель, Одетта-Одиллия, Аврора, Раймонда. В ленинградский довоенный период сложился ее гармоничный сценический дуэт с танцовщиком К. Сергеевым. С 1944 по 1960 год Уланова – ведущая солистка Большого театра.

Прожив более полувека в Москве, занимаясь педагогической и репетиторской работой с такими учениками-звездами как Е. Максимова, В. Васильев, Н. Тимофеева, С. Адырхаева, Н. Семизорова, Л. Семеняка, М. Сабирова, Н. Грачева, Галина Сергеевна повторяла: «Я не москвичка!» (даже когда мэр Ю. Лужков сделал ее почетной гражданкой города).

Г. Уланова оставалась «петербургской балериной». Выйдя из класса А.Я.Вагановой в роли легкокрылой фокинской Сильфиды («Шопениана»), Галина Уланова в своем сердце навсегда сохранила дату 16 мая 1928 года. Скрупулезно, сезон за сезоном, вписывая в клеточки школьной тетради свои выступления и партии, балерина не забывала отметить день выпускного спектакля – начало артистической карьеры.
Именно в этот день и в том самом доме на улице Зодчего Росси (петербургский Музей театрального и музыкального искусства разделяет его с Академией русского балета им. А.Я.Вагановой) и была открыта юбилейная выставка. Место, как и вид из окна на Александринский театр, органично вошли в музейную экспозицию, которую авторы стремились максимально приблизить воображаемому образу героини.

Экспозиция получилась подчеркнуто театральной и по-современному информационно оснащенной. Струящиеся полотнища из органзы, образующие подобия кулис, каким-то образом создавали настроение эфемерных сумерек академического «белого балета» и мерцательно-перламутровой палитры в духе Боттичелли; из рам его картин проступали улановские героини – недаром Уланову часто сравнивали с боттичеллиевской Венерой. Оформленные таким образом фотопостеры улановских ролей помогали ощутить сокровенное дарование танцовщицы.

В глубине зала, как на подиуме, выстроились сценические костюмы танцовщицы (для балетов «Жизель», «Красный мак», «Шопениана», «Ромео и Джульетта», концертных номеров – «Слепая», «Умирающий лебедь). В центре, заполняя ритмическую пустоту, вращалась винтажная витрина, таившая в своей стеклянной емкости пышный веер Анны Павловой и расшитый кошелек Марии Тальони (обе эти реликвии в свое время были подарены Галине Сергеевне в знак преемственности искусства великих танцовщиц). Впечатление дополнял «парящий» экран, на котором в режиме нон-стоп демонстрировались сохранившиеся документальные кадры, и временами казалось, сама балерина строгим и вдумчивым взглядом смотрела в свое артистическое прошлое, представленное сегодня в экспозиции. Звуковым фоном шла фортепианная музыка Шопена, Чайковского, Рахманинова, которую она любила слушать.

Еще при жизни Улановой в России и за рубежом появлялись памятники балерине. Она становилась моделью для изваяний в бронзе, мраморе, фарфоре. На открывшейся выставке экспонировалась камея современного мастера П.Зальцмана, запечатлевшая фрагмент из балета «Ромео и Джульетта». Обогатили показ скульптурные работы Е. Янсон-Манизер и редко выставляемые улановские портреты работы Н.Акимова, Н.Альтмана, Б.Шаляпина (сына певца). Но больше, чем эти портреты, образ балерины сохранили фотографии. Их на выставке много – более 120, но так продумана экспозиция, что количество экспонатов не подавляет. Большие фотопанно во всю высоту классических залов К.Росси, витражи с портретами на фоне старинной живописи, портреты балерины в жизни, словно растворяющиеся в воздухе времени (печать на стекле), организуют пространство зала таким образом, что посетитель все время находится в лабиринте фотопортретов Улановой. Рассматривая редкие фотографии периода Хореографического училища, посетители видят перспективу из неуверенной в себе юности в будущее. А через два шага, останавливаясь, у фотографий последних лет жизни, – ретроспективу в прошлое, в годы зрелости и расцвета творческих сил. В любом возрасте лицо Улановой без грима и без маски покоряет сосредоточенной одухотворенностью, несделанностью выражения, естественностью почти невозможной в наше суетное время.

Петербургское детство героини выставки, ее актерская семья, учеба в прославленном Ленинградском Хореографическом училище чудесным образом воплотились в инсталляцию, включающую групповые и домашние фотографии «клана Улановых»; кисейное платьице, сшитое для дочери руками Марии Федоровны Романовой; детские Галины игрушки – длинноногий Арлекин и потертый плюшевый мишка.

На протяжении шести лет Уланова училась в классе у матери, три последних года у А.Я.Вагановой. Профессор хореографии, автор системного учебника «Основы классического танца», Ваганова сразу после выпуска своей первой знаковой ученицы – балерины М.Т.Семеновой – стала непререкаемым авторитетом. В балетных залах на улице Росси она отбирала себе лучших учениц. Это не казалось справедливым педагогам М.Романовой и Е.Гердт. Г.Уланова, конечно, переживала за свою мать, но оставалась ученицей «класса Вагановой». Напутствуя Галю, Ваганова подарила ей свою фотокарточку, сопровожденную пушкинским четверостишием:

«Если жизнь тебя обманет,
Не печалься, не сердись!
В день уныния смирись:
День веселья, верь, настанет».

Принятая в труппу ГАТОБа (Мариинский театр) Г.Уланова станцевала весь академический репертуар; классикой она сделала роли, специально для нее сочиненные – Марию («Бахчисарайский фонтан»), Джульетту, Машу («Щелкунчик»), Корали («Утраченные иллюзии»), Диану («Эсмеральда»).

Робкая по натуре, тяготившаяся всяческих откровений, Уланова брала уроки «актерского мастерства» у великолепной актрисы Александринки Елизаветы Тиме. В гостеприимном доме Тиме – Качалова (Н.Н.Качалов – ученый оптик, муж Елизаветы Ивановны) Уланова общалась с Ю.Юрьевым и И.Певцовым, В.Мейерхольдом, Д.Шостаковичем, М.Зощенко, А.Толстым. Вниманию публики была представлена воспетая многими мемуаристами уникальная скатерть из дома Тиме с вышитыми на ней автографами ее друзей.

Приподняв розовато-телесного цвета драпировку (такого же оттенка демонстрируемый репетиционный хитон Улановой), можно узреть знаменитую улицу Зодчего Росси. Другой «эксклюзив» – отражения в старинном зеркале (с большими предосторожностями оно было доставлено из Академии русского балета – преемницы петербургского Императорского Театрального училища; толщина амальгамы у него достигает 8 мм, теперь таких не делают).

Обстоятельно подготовленная выставка изобилует точно подобранными театроведческими отсылками-цитатами из П.Брука, С.Рихтера, Д.Ноймайера, киноактрисы Т.Макаровой. Последняя отмечала: «У Галины Сергеевны был настоящий “крупный план”. А это редкость не только в балете, но и в кино».

Особо трепетными экспонатами оказались подлинно мемориальные вещи: кофейная чашечка с растительным узором, парфюмерные коробочки фирмы «Leicher», пара лайковых перчаток и узкие серебряные туфли на шпильках – их доставили из московской квартиры балерины на Котельнической набережной.

Образ уникальной балерины у каждого свой, но авторам выставки, вложившим в нее и труд, и фантазию, и любовь удалось воссоздать для современников, уже далеко отстоящих от улановской эпохи, поэтический мир и многогранный образ великой балерины.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail
Михаил Александрович
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 06.05.2003
Сообщения: 24067
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Сб Фев 12, 2011 7:50 pm    Заголовок сообщения: ГДЕ & ЧТО Ответить с цитатой

На юбилее Саратовского балетного училища

Ольга Розанова

Балет ad libitum № 1 (19 ) 2011, сс. 48-50

Балетному училищу Саратова исполнилось пятьдесят лет. Юбилей с подобающей торжественностью отметили в Театре оперы и балета. Празднование вылилось в увлекательный спектакль, главной тональностью которого стали чувства признательности и любви. Зрительный зал взрывался овацией, когда на экране возникали фото и кинокадры, запечатлевшие события из истории школы, лица преподавателей и учащихся разных поколений. Прошлое – далекое и недавнее перекликалось с настоящим, когда на сцену выходили выпускники школы – артисты из Москвы, Петербурга, Саратова. Завершило вечер прелестное «Маленькое Гран па», исполненное учениками младших и средних классов (постановка петербургского хореографа Александра Полубенцева).


В. Адашевский

Не будем утомлять читателя перечислением доброй сотни имен, прозвучавших со сцены. За каждым из них – труды и свершения, снискавшие высокую репутацию саратовскому училищу. Многие имена можно найти в изящном, богато иллюстрированном буклете, выпущенном специально к юбилею. Здесь есть «Страничка истории» с кратким обзором пройденного за полстолетия пути. С любовью рассказано о создателе училища – легендарном танцовщике, балетмейстере и педагоге Валентине Адашевском, о первом директоре Лидии Шелогуровой, первом завуче Нине Дергилевой, о людях, которым училище обязано успешной деятельностью. С фотографий смотрят лица всех директоров и художественных руководителей, первых учащихся (1960) и первых выпускников (1968).


И. Трофимова, Г. Альберт

В главе «Легендарные и блистательные» собраны литературные портреты сподвижников Адашевского, первых саратовских балерин и педагогов Виктории Урусовой, Веры Дубровиной и их коллег – Нины Максимовой, Людмилы Коленченко, Эльзы Сулеймановой, Юрия Горбачева, Геннадия Альберта. Они блистали на саратовской сцене и закладывали педагогические традиции школы.

Нельзя читать без волнения лирическую главу «Реверанс», где нынешние преподаватели – Людмила Телиус (художественный руководитель), Ольга Круглова (завуч с тридцатилетним стажем), Елена Дергилева, Лев Медведев, Евгений Сердешнов и Галина Еникеева (педагог АРБ имени Вагановой) – вспоминают своих учителей. К уже названным именам прибавим Ирину Князеву (педагог младших классов), Тамару Лютую (второй директор училища), Нину Дергилеву (завуч). Особенности педагогического мастерства, сохраненные памятью учеников, – ценный материал для будущей летописи саратовской школы – первой в Поволжье.

В главе «Кто зажигает звезды» освещена сегодняшняя жизнь училища, получившего в 1998 году статус Хореографического отделения Саратовского областного колледжа искусств. Новый титул звучит, может быть, не столь привычно и привлекательно, однако, статус школы стал на порядок выше, при том, что суть осталась неизменной. Об этом заботится весь коллектив училища (для краткости будем называть по-старому), в полном составе представленный в данной главе: директор колледжа Надежда Скворцова, преподаватели специальных и общегуманитарных дисциплин, концертмейстеры. Не забыты и их предшественники, названы поименно все. Строгость и доброта, бескомпромиссная требовательность в вопросах профессии и заботливое внимание к личности каждого воспитанника – таков неписаный закон школы.


Г. Козлова (Еникеева) ведет урок в АРБ им. А.Вагановой

А вот назвать всех питомцев – задача вряд ли выполнимая, ведь за полвека дипломы артистов балета получили около 700 человек. Поэтому в главе «Аплодисменты, аплодисменты…» представлены наиболее значимые фигуры: артисты со званиями народных и заслуженных, лауреаты международных конкурсов, продолжающие свою карьеру или недавно оставившие сцену. В их числе – саратовские звезды Людмила Телиус и Игорь Стецюр-Мова, известная балерина Татьяна Чернобровкина, руководитель и балетмейстер Государственного ансамбля танца «Марий Эл» Ольга Комлева, солист Мариинского театра и труппы Мориса Бежара Александр Степкин, солист Московского театра имени Станиславского и Немировича-Данченко Сергей Кузьмин и недавние выпускники Эрика Микиртичева и Денис Дмитриев, работающие в том же московском театре.

Наглядным примером педагогических свершений школы, визуальным «знаком качества» явились участники юбилейного торжества. Нужно ли говорить, с каким энтузиазмом встречала их публика? И все же самые громкие и продолжительные овации достались солисту Театра Эйфмана Илье Осипову, исполнившему монолог из балета «Иерусалим» с предельной эмоциональной силой и запредельным мастерством. Вообще «петербургский след» в истории саратовского училища весьма значителен, традиции петербургской школы очевидны. В годы становления новорожденного училища сюда приезжал делиться опытом Борис Брегвадзе – самый знаменитый саратовец, танцовщик-легенда, выдающийся петербургский профессор танца, когда-то вставший к балетному станку в студии, предшествовавшей училищу. Ценными помощниками были Елизавета Громова и Лидия Евментьева. Примеры профессиональной поддержки можно продолжать, но достаточно назвать несколько имен воспитанников саратовской школы, продолживших образование в Академии русского балета или переселившихся в Петербург и занявших свое, весьма достойное место в его балетном пространстве, чтобы убедиться в плодотворности этих контактов.


И. Ситникова (вариация из "Корсара")

Ирина Ситникова – образцовая солистка Маринского театра и один из авторитетнейших педагогов Вагановской Академии. Галина Еникеева (Козлова) – артистка труппы Якобсона «Хореографические миниатюры», ныне – преподаватель Вагановской академии. Оксана Твердохлебова и Илья Осипов – солисты Театра Эйфмана. Михаил Черкашин – премьер Театра оперы и балета Консерватории. Николай и Виктор Кабаняевы – артисты ленинградских театров (ныне работают в США). Особый случай – Геннадий Альберт. С дипломом Ленинградского училища имени Вагановой ученик самого Александра Ивановича Пушкина поехал в Саратов, где стал премьером балетной труппы, педагогом и директором училища. Вернувшись в город на Неве, защитил кандидатскую диссертацию, написал книгу о своем учителе Пушкине и вот уже двадцать лет с блеском исполняет многотрудные обязанности директора Театра Эйфмана.

Еще один пример «обратной связи»: выпускница Киевского, а затем Вагановского училищ, прима-балерина Мариинского, а затем столичного Большого театров Светлана Захарова взяла под покровительство – уже как депутат Государственной Думы РФ – Хореографическое отделение колледжа, учредила именную стипендию, а к юбилею подарила 100 пар балетных туфель.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail
Михаил Александрович
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 06.05.2003
Сообщения: 24067
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Сб Фев 12, 2011 7:53 pm    Заголовок сообщения: ГДЕ & ЧТО Ответить с цитатой

«Шопен» Патриса Барта

Ольга Кирпиченкова

Балет ad libitum № 1 (19 ) 2011, сс. 51-52

Лето в Петербурге богато зрелищами. Престижный фестиваль «Звезды белых ночей» в Мариинском театре радует неожиданными актерскими дебютами, возобновленными шедеврами прошлого, премьерами, выступлениями приглашенных гостей.
Двухактный балет «Шопен» на сборную партитуру из произведений Берлиоза, де Фальи, Листа, Шуберта, Шумана, Шопена и Ляпунова сочинил для Национального Польского балета французский хореограф Патрис Барт. Оставив за скобками творчество композитора, постановщик изобразил перипетии его жизни в череде иллюстративных сцен. Среди персонажей – конкретные исторические лица (князь Константин и его супруга Иоанна, великие современники Шопена Шуман, Лист, Жорж Санд, Делакруа, Мюссе). Нашлось место и историческому событию – Польскому восстанию, сыгравшему роковую роль в судьбе Шопена. Одна за другой следуют сцены биографического плана: детство композитора, расставание с Польшей, парижская жизнь, влюбленности и уход из жизни. Дотошная повествовательность идет в разрез с обобщенно-поэтической сценографией Луизы Спинателли. На панно во всю сцену – размытые туманом лесные кущи. Вертикальные черные полосы по ходу экспозиции перечеркивают идеализированную картину природы. Оформление как бы формулирует идею: Шопен волею судьбы отрезан от родной земли. Увы, действие на сцене далеко от заданной сценографией метафоричности. Лишь символические фигуры Музыки и Смерти органично вытекают из идей сценографии и хоть как-то соотносятся с масштабом личности Шопена.

Господство бытовых реалий не дало раскрыться образу Шопена-творца: композитора и пианиста. И все же исполнитель заглавной роли Владимир Ярошенко создал романтизированный образ художника. Легко и не без удовольствия его обаятельный, непосредственный герой вызвал расположение элиты парижских салонов, очаровал девушек. Познав вкус славы, Шопен прошел и через увлечения молодости: страсть к Жорж Санд (Марта Федлер), роман с наивной Соланж (Александра Ляшенко). Герой погружался в океан чувств, но не испытывал жажды творить. Казалось бы, его вдохновение могла пробудить утонченная девушка, олицетворявшая Музыку (Эва Новак). Но Девушка-Музыка являлась Шопену в минуты душевных волнений, порожденных сумятицей жизни. Она спасала от мрачных мыслей и как ангел-хранитель защищала от Смерти, но даже не пыталась напомнить о призвании композитора.

Больше, чем Музыке, повезло Смерти (Сергей Басалаев). Неизлечимая болезнь Шопена заняла львиную долю второго акта. В ожидании смерти он практически не вставал с кровати, окруженный заботой Сестры (Дагмара Дрыль). Но даже лишившись главного орудия выразительности – танца, Ярошенко умудрился удержать эмоциональный накал. Пронзительным плачем об умирающем сыне здесь прозвучал монолог Матери (Доминика Крыштофорска). Уход Шопена в небытие был показан просто: на него, едва поднявшегося на ноги, опускалась черная ткань. Над мертвым героем скользила в луче света Девушка-Музыка.

Редчайший для Петербурга гость, варшавская труппа порадовала мастерством солистов и слаженным кордебалетом. Но жаль, что ее возможности не раскрылись в полной мере из-за изъянов постановки. Произвольное смешение символики и реальности, перегруженность персонажами утяжелили балет, породив стилистический сумбур. Хореограф словно забыл, что душа Шопена не в веренице жизненных событий, но в его музыке, поражающей богатством образов и эмоций. Не потому ли гораздо ближе духу Шопена одноактная, бессюжетная «Шопениана» Фокина и камерный балет Роббинса «В ночи», где хореография рождена музыкой и ей равновелика?
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail
Михаил Александрович
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 06.05.2003
Сообщения: 24067
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Сб Фев 12, 2011 7:55 pm    Заголовок сообщения: ГДЕ & ЧТО Ответить с цитатой

Между сном и явью. «Золушка» в Минске

Мария Евсеева
(авторский дебют)

Балет ad libitum № 1 (19 ) 2011, сс. 52-53

В новой постановке Юрия Пузакова на сцене белорусского Большого театра оперы и балета этот балет буквально засиял, поразив необычным прочтением. Этот хореограф просто не может ставить балеты, не изобретая чего-нибудь нового, неординарного. Казалось бы, что новое можно найти в сказке, знакомой с детства? «Когда страстно мечтаешь о чем-то очень важном, когда ощущаешь в душе иступленный восторг от жажды счастья и с болью осознаешь его недостижимость, разве подобное можно назвать сказкой? Это, скорее, драма, а еще точнее – трагедия», – возможно, так рассуждал постановщик. Он стремился открыть эмоциональные шлюзы зрителей, заставить улыбаться и плакать каждого. «Я отдал вам всего себя, до последнего. Отдайтесь и вы мне», – будто говорит балетмейстер.

Его «Золушка» не о том, что можно стать счастливым, сохранив душу светлой и чистой; не о том, что Бог обязательно наградит за хорошие дела; не о том, что добро всегда побеждает зло. Волшебные метаморфозы приводят к неожиданному и страшному финалу. Сказочная история Золушки оказалась у Пузакова лишь чудным сном. В миг возвращения к реальности забываются все шуточные моменты, которыми «нашпигован» балет. Остается единственный вопрос: есть ли счастье? Это сближает его «Золушку» со «Щелкунчиком».

Юрий Пузаков мастерски развил образ главной героини. Золушка страстно желает научиться танцевать, не умея абсолютно ничего. Ее движения корявы и неказисты, ноги заплетаются. Постепенно овладевая премудростями танцевального искусства, она превращается в изящное и женственное создание. От прежней подростковой угловатости не остается и следа. В этом прелесть образа Золушки. Образы сестер, напротив, статичны и не претерпевают никаких метаморфоз. Злюка и Кривляка умеют все и сразу: по всем правилам ставят ноги, держат руки, легко крутят фуэте…
Полнометражная «Золушка» выполнена с ювелирной тщательностью. Танцевальное полотно создано словно тонкой кистью, бережно выписывающей каждую деталь. Балетмейстеру явно доставляет удовольствие обнаруживать любопытные мелочи в обыденных вещах. Например, можно было ограничиться тем, что сестры и Мамаша просто не сводят с Принца глаз и бегают за ним по пятам. Однако у Пузакова они буквально атакуют беднягу: по очереди вешаются ему на шею, заставляют танцевать вальс, ясно давая понять, что все равно он от них никуда не уйдет. Сбитому с толку Принцу так и не удается увернуться от страстных объятий разбушевавшихся женщин. Балетмейстеру нравится удивлять и обескураживать зрителя, разбавляя балет шуточными эпизодами. При том любой выход, любой сложный пассаж оправданы. Поэтому из балетов Пузакова трудно что-либо вырезать или поменять местами, ведь его произведения – это непрерывная логическая цепь.

Балетмейстер обладает тонкой музыкальностью, слышит в оркестровой партитуре малейшие нюансы, воплощая их в движении. Музыка и хореография переплетаются, взаимодействуют, образуя единое танцевально-симфоническое кружево. В результате возникает диалог со зрителем – то живой и веселый, то задумчивый, то пылкий и таинственный одновременно. Наверное, Юрий Пузаков немного волшебник…
Но вот долгожданный принц рядом с Золушкой – царицей бала, сестры проучены за злобу и зависть, любовь торжествует, впереди – счастье. Но так ли это? Взгляните на сцену!

Золушка в будничном платье просыпается в доме мачехи. В радужном сне она плакала от счастья, ей казалось, что она крепко держит его в руках и никуда оно не денется. Увы, оно исчезло, словно ничего и не было. Но что это? Слышится звук: тик-так, тик-так… Это у нее за пазухой стучат часы, которые на балу ей подарила Фея… Так, значит, сон был все же чудной явью? Значит, можно надеяться, мечтать и верить?
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail
Михаил Александрович
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 06.05.2003
Сообщения: 24067
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Сб Фев 12, 2011 7:57 pm    Заголовок сообщения: ГДЕ & ЧТО Ответить с цитатой

О чем говорит «Без разговоров»

Ольга Кирпиченкова

Балет ad libitum № 1 (19 ) 2011, с. 54


В центре внимания скромного петербургского фестиваля «Open Look» – современный танец в России и за рубежом. Скромной оказалась и состоявшаяся на нем премьера «Без разговоров» студентки Консерватории Анны Закусовой.

Одноактный балет, рассчитанный на камерный состав, решен средствами современной пластики. Сюжет элементарен: музыкант пытается сделать выбор между земной девушкой и девушкой-«контрабасом». Понятно, что балетмейстера увлекает тема столкновения любви и творчества, но раскрыта она невнятно. Герои производят впечатление инертных особ, не способных разобраться в собственных желаниях. Отношения между ними странноватые. На сцене будто живут и действуют марионетки, не осознающие своих намерений и чувств. Потому пустовато звучат дуэты, где в череде одноплановых комбинаций порой проскальзывают блеклые человеческие эмоции. Словно понимая уязвимость драматургии, Закусова насыщает спектакль оригинальными приемами уже с самого начала. Обе героини появляются из огромного рулона, который вытаскивает на сцену музыкант. Много внимания уделено манипуляциям с яблоком: оно кочует из дуэта в дуэт (видимо, это метафора искушения). Не обошлось и без грубо натуралистических подробностей – изображение приступа тошноты. Прием, конечно, запоминающийся, именно им завершается спектакль, но смысл коллективной тошноты, (когда все три героя, прикрыв рот рукой, начинают трястись), разгадать едва ли возможно.

Постановке на музыку Константина Чистякова недостает и пластического разнообразия. В хореографии различия между героями едва ощутимы, хотя костюмы Софьи Матвеевой лаконично передают сущность трех образов. Возможностей для раскрытия актерской индивидуальности в спектакле немного, но можно отметить пластичность драматического актера Сергея Серзина (Музыкант) и Ольги Тартиной (Возлюбленная). Галина Грачева уверенна в роли ожившего контрабаса.
«Без разговоров» – первый опыт Анны Закусовой в жанре одноактного спектакля – жанре сложном, требующем владения режиссерскими приемами и драматургией. Надеемся, хореограф со временем совладает с трудностями, и мы сможем отметить ее профессиональный рост.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail
Михаил Александрович
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 06.05.2003
Сообщения: 24067
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Сб Фев 12, 2011 8:00 pm    Заголовок сообщения: ВЗЛЕТНАЯ ПОЛОСА Ответить с цитатой

Не упустить шанс

Ольга Розанова

Балет ad libitum № 1 (19 ) 2011, сс. 55-57

Балетный конкурс, состоявшийся в конце октября 2010 г. в Сочи, недаром называется «Молодой балет мира». Конкурс действительно молод и по возрасту участников и по дате рождения (2006). Его неоспоримое достоинство – место проведения. Изумрудное море, теплый, ласковый воздух, ароматы цветов, вечнозеленые экзотические деревья – все создает особую атмосферу. И среди этого великолепия – многоколонный красавец-театр, похожий на Парфенон, с просторной сценой, репетиционными залами, комфортабельным закулисьем. Но главный «бренд» «Молодого балета мира» – Юрий Николаевич Григорович – создатель конкурса и бессменный председатель жюри. Получить путевку в профессиональную жизнь из рук великого мастера, всемирно известного хореографа – что может быть желаннее для начинающего артиста? Но и ответственность велика. Вместе с Григоровичем в жюри – балетные асы со всего мира (Россия, Беларусь, Греция, Италия, Казахстан, Китай, США, Турция, Франция, Япония). «Каждый участник может получить взыскательную и объективную оценку международного жюри, трезво оценить собственные амбиции и двигаться дальше, – напутствует Григорович в буклете конкурса. – В этом шаге, наверное, не столько стремление к объявленным наградам, но бесстрашная жажда правды о себе, сегодняшних своих возможностях».

Условия конкурса позволили проявить эти возможности по максимуму. Помимо классики (па де де или несколько вариаций) младшие конкурсанты исполняли композиции народно-сценического и современного танца, а старшие – джаз и модерн. Разнообразие профессиональных умений, продемонстрированное в первую очередь в номере современного стиля, принесло Гран при Эльдару Сарсембаеву (Казахстан). Внешние данные талантливого танцовщика (рост, пропорции фигуры) предназначают ему роли деми-классического и гротескового жанра. А вот роли балетных принцев и прочих аристократов наверняка подойдут Климу Ефимову (Россия) и Константину Героника (Беларусь), получившим первые премии в младшей и старшей группе. Оба без малейших усилий справились с технически сложными элементами классического танца и с такой же непринужденностью и грацией исполнили характерные и современные номера.

В числе золотых лауреатов в младшей группе – Маргарита Шрайнер (Россия) и Мидори Тереда (Япония), в старшей – Екатерина Кальченко (Украина). Вообще же лауреатами и дипломантами стали представители всех стран (помимо уже названных это Армения, Италия, Кыргызстан, США), притом исполнительский уровень конкурсантов был на удивление ровным. Девушки поражали безразмерным «шагом», уверенными вращениями, юноши – ловким пируэтированием в воздухе и на полу. В номерах современного стиля к этим достоинствам прибавились невероятная гибкость, пластическая раскованность, смелость, с какой выполнялись рискованные акробатические трюки. За редким исключением конкурсанты демонстрировали отличную выучку, что и немудрено: многие их них уже не раз участвовали в международных конкурсах и имеют различные награды, в том числе золотые медали победителей. Правда, на первом туре почти у всех ощущались некоторая скованность или излишняя нервозность. Случилось даже, что у одной юной участницы от страха подкосились ноги, и она села на пол. Зато на заключительном гала концерте окрыленные успехом лауреаты и дипломанты были, что называется, в ударе. На сцене рука об руку шли юность и мастерство. Буквально каждый номер вызывал бурную реакцию зрителей, до отказа заполнивших партер и яруса театра, и градус оваций почти всегда совпадал с оценками авторитетного жюри.


Владислав Шумаков

Мне как представителю Петербурга было особенно приятно, что среди лауреатов оказался артист балетной труппы Консерватории Владислав Шумаков (бронзовая медаль). Двадцатидвухлетний танцовщик появился в Петербурге недавно – в начале сезона. Выпускник пермского хореографического училища (педагоги О.В.Петухова и В.Н.Толстухин), начав карьеру в местном театре, не засиделся в кордебалете. Высокий, пропорционально сложенный, технически крепкий, он получал одну за другой роли второго плана, предполагавшие разнообразные умения и актерскую отзывчивость. В «Ромео и Джульетте» он танцевал такие контрастные партии как Тибальд и Меркуцио, и еще был Бенволио. В «Корсаре» он – мужественный Али, а в «Спящей красавице» воздушная Голубая птица. В чеховской «Анюте» – тщеславный чинуша Модест, в «Балде» – сметливый работяга Балда. В концертах танцевал сложные па де де – из «Пламени Парижа», «Щелкунчика», «Коппелии». В Петербург Владислав прибыл с солидным профессиональным багажом, однако на первых порах попал в кордебалет, чередуя «массовки» с ответственными соло (па де де в «Жизели» и па де труа в «Лебедином»). Про конкурс узнал сам – нашел информацию в интернете и начал готовиться. «Классическая» программа – четыре виртуозных вариации – уже была «в кармане»; новые номера поставил Даниил Салимбаев – балетмейстер, исполняющий обязанности директора труппы Консерватории. Подготовившись к конкурсу в сжатый срок (репетитор – Салимбаев), Владислав прибыл в Сочи и уверенно вступил в состязание с довольно сильными конкурентами. Танцевал чисто, в хорошей мужской манере, чувствуя особый характер каждой партии. Проявил отличную выдержку и выносливость, – не зря ведь с четырех лет занимался фигурным катанием и дошел до кандидата в мастера спорта. Но что же помешало на конкурсе получить золото или серебро? По-видимому, те, кто опередил Шумакова, оказались более интересными в обще артистическом плане, что стало особенно очевидным в номерах современного направления, сочиненных специально для конкурса. В этом разделе Шумаков проиграл: номер «Иуда» (балетмейстер Салимбаев) нес явные следы спешки и должного впечатления не произвел.

Впрочем, большинство оригинальных композиций оригинальностью не блистали. Из массы трафаретных сочинений выделился разве что номер «Статуя», где незамысловатая фабула обрела некий метафорический смысл. В истории ожившей и вновь окаменевшей статуи прочитывалась мучительная попытка души вырваться из плена мертвой оболочки. Хореограф Адыл Досбатыров обыграл контраст между угловато-механистичной пластикой брейк-данса и виртуозным танцем, щедро уснащенным акробатикой. Эмоциональное воздействие на зрителя обеспечили совершенная техника и драматический нерв исполнителя Эльдара Сарсембаева. Танцовщик был удостоен Гран при, а автор-хореограф получил премию за лучшую постановку.

Досадно, что многие балетмейстеры отнеслись к конкурсным номерам без должного рвения, а почтительные юные танцовщики пошли у них на поводу. Ведь удачная концертная миниатюра (жанр чрезвычайно сложный!) может стать верной спутницей артиста на протяжении всей карьеры, а, значит, обеспечить длительную жизнь и творению хореографа. И как не пожалеть, что наши петербургские хореографы упустили редкую возможность творческой работы. Можно посетовать и на то, что в силу объективных причин в конкурсе не смогли принять участие солистка балетной труппы Консерватории Олеся Гапиенко и солист театра Эйфмана Иван Зайцев. Их фотографии и краткие характеристики остались в буклете конкурса, но подготовленные для состязания номера, похоже, канули в Лету. И как тут не воскликнуть: «Господа артисты и хореографы! Будьте инициативней! Заглядывайте в интернет, ищите информацию о конкурсах, которых в наше время немало. Не упускайте свой шанс, как это сделал Владислав Шумаков».
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail
Михаил Александрович
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 06.05.2003
Сообщения: 24067
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Сб Фев 12, 2011 8:05 pm    Заголовок сообщения: НА МИРОВЫХ СЦЕНАХ Ответить с цитатой

Гамбургские «Ballett Tage» в японском стиле

Елена Соломинская

Балет ad libitum № 1 (19 ) 2011, сс. 58-63

Гамбург в июне... На смену утренней прохладе приходит зной дня. От жары изнывают все – дети, животные, многочисленные туристы... и, кажется, даже нежно-розовые пионы, которых здесь невероятное множество: бутоны, цветки, лепестки, разносимые ветром. Рассматривая краски фланирующей толпы, металлик столпившихся байкеров и парочки на площади городской ратуши, ловишь себя на мысли, что здесь хорошо думается о прошлом, о реке времени, соединяющей берега и части города. Прошлое в Гамбурге – это приметы поколений, заложивших основу нынешнего процветания города. Современный порт и ретро-лодочки, дизайн-объекты и лавки колониальных товаров – это лицо Гамбурга сегодня. Культура города поражает многоликостью. Джон Ноймайер, чьи премьеры уже много лет формируют уникальность города – безусловно, один из самых ярких его ликов.

Ежегодный «Нижинский-гала» – финал знаменитых «Ballett Tage» и гамбургского балетного сезона в целом. В этом году заключительный концерт прошел в 36-й раз! Кажется, Ноймайер уже обработал-отработал все возможные темы: и женщину и мужчину в балете, и симфонические балеты, и лирику и трагедию, не прошел мимо сказок, мифов и легенд – все формы, все жанры, все временные срезы и культурные ландшафты. Что еще? Этим вопросом мучается, конечно, профан-зритель, но не Мастер. А Мастер открывает новые миры. Он уходит в глубь истории, он вступает в медитативный диалог с Востоком, он вдохновляется европейским минимализмом, не забывая, впрочем, и про народные истоки, глобально охватывая последние от России до Аляски. Прошлогодний сезон был реверансом в сторону русского балета и посвящался 100-летию Дягилевских сезонов. В этом сезоне Ноймайер переместился еще дальше на Восток, которым он увлекся в студенческие годы в Маркетт-Университете в Милуоке, изучая под руководством учителя-священника Джона Волша искусство театров Но и Кабуки.

Тема Востока в его творчестве выражена в штуттгартской миниатюре «Хайку» (1966, муз. Дебюсси) и в двух балетах, поставленных специально для Токийской труппы – «Семь хайку луны» (муз. Пярта и Баха) и «Времена года – цвета времени» (2000, муз. Шуберта, Дебюсси, Вивальди и японских композиторов). Но, по признанию маэстро, их поэтические темы и пластические решения перетекли в более поздние премьеры, уже гамбургские: «Зимнее путешествие», «Рождественская оратория», «Ночь в Венеции», «Русалочка».

«Перетекающие миры» («Fließende Welte») – именно так определил Ноймайер тему, общую для нынешних Гамбургских дней балета и гала-концерта.

Термин «перетекающие миры» (по-японски Ukiyo) берет свое начало, конечно, в буддизме и определяет мгновения, полные тайн, или состояния, где мир реальный переходит в мир ирреальный – мир снов, сказок, фантазий, но также обозначает и «мир боли и страданий». С XVII века значение термина меняется и теперь он (весьма созвучно современности) гласит: «Живи и получай удовольствие сейчас». После 1682 г. в Японии сформировалось понятие «картинки перетекающих миров». Появившись в книгах для знати, они вскоре, благодаря достижениям печати, стали массовым явлением: чувственные и красочные жанровые сценки, они фиксировали время, персонажей, их эмоции и движения, реконструируя изменчивую картину прошлого. В этих движениях своя логика и красота, легко сравнимая с линиями танца.

Ноймайер исследовал окрашенную восточным колоритом тематику по самому высокому гамбургскому счету, не упустив, кажется, ни одного ее аспекта – временного, национального, межкультурного и даже революционно-исторического. Шесть часов гала воплотили кредо хореографа: «В моей работе я представляю пространство и логику мечты и надеюсь, что публика не столько поймет мои балеты, сколь эмоционально переживет их характеры и ситуации». Действительно, как никакому иному хореографу, Ноймайеру присуща текучесть пластических форм и сценических миров, в которых восточная медитативность и мечтательность накладывается на выверенную европейскую логику и четкую структуру пространства.

А миры в Гамбургский балет перетекают прямо с улицы. Во-первых, мир футбольный. Еще пару лет тому назад в голову никому не могло прийти поставить телевизор в фойе театра. А теперь, вот она жизнь: серьезная публика в вечерних туалетах взрывается воплями и с трудом сдерживает свои эмоции при ударах по воротам. Шутка ли, Германия выигрывает у Англии: 4:1! Те, кому не интересен футбол, захвачены зрелищем перед театром: гигантские экскаваторы под присмотром полицейских, облаченных в белоснежные рубашки (в честь балетного гала!) ломают здание старой постройки напротив. Пыль летит на смокинги и седые пряди. В этом поединке ведет крепкая старинная стена. Мир архитектурных руин пересекается с миром футбольных страстей и диктует новые настроения балетной публики.

...Перетекающие миры. Меняющиеся миры. Миры без границ и пространств. Мгновение тишины. Все замирают в ожидании начала. На сцене учащиеся балетной школы Гамбургского театра. Хореография «Silk Road» – это еще не действие, но увертюра к нему в исполнении тех, чьим телам предстоит расцвести и обрести подлинную выразительность. Перейти из бутона в цветок, раскрыться. Пережить свою «Весну священную» и еще множество весен, открыть миры, времена и пространства, пройдя свой шелковый или тернистый путь, раствориться в истории, подобно свету луны, отразиться в благодарной памяти созерцающих.

Тема Востока будоражила умы европейцев на протяжении многих столетий. Исторически это нашло отражение во множестве стилей, как, например, «шинуазри» [1], которые были популярны в конце XVII века при европейских королевских дворах. Эпоха путешествий – середина XIX века – лишь усилила интерес к далеким странам, экзотическим персонажам, религиозным практикам. Тема нашла отражение и в балетах Мариуса Петипа «Дочь Фараона», «Баядерка» и др. Вплоть до начала XX века Восток вдохновлял художников, музыкантов, хореографов, диктовал моду и стиль, восточные видения в качестве сюжетного хода были весьма популярны. «Русские сезоны» Дягилева, экзотика «Половецких плясок» и «Шехеразады» абсолютизировали этот интерес. Европейки одели тюрбаны, шаровары и стали устраивать приемы на золотых подушках. Обо всем этом можно было вспомнить на гала.

Когда-то поставленный в Парижской Опере (1843), забытый ныне балет «La Peri» отпраздновал свое второе рождение в хореографии Владимира Малахова на сцене Государственной оперы Берлина. В Гамбурге гости из Берлина Шоко Накамура, Михаил Канискин и Елена Прус исполнили трио из спектакля. Канискин, получивший балетное образование в Москве и в штуттгартской школе им. Крэнко, поразил отличной работой ступней, подчеркнуто мягко и аккуратно исполняя каждое движение. За другой раритет отчитались гамбуржцы Александр Рябко и Каролина Агуэро, выступив в дуэте из балета «Баядерка» в редакции Натальи Макаровой. Красота линий плавно переходила в совершенные вращения и поддержки, и все венчалось утонченной музыкальностью. Балет «Легенда об Иосифе» на музыку Штрауса – еще один символ перетекающих миров: из прошлого дягилевских сезонов – в репертуар Сержа Лифаря и через несколько десятилетий в новую редакцию балета Джона Ноймайера. Мистический образ женщины, ищущей мир любви, и богини, властвующей в мире горнем, представила Патрисия Тихи. Тема мистических миров и романтических мечтаний пережила свою реинкарнацию в дуэте лауреатов премии Бенуа де ля Данс этого года – Хелен Буше и Тьяго Бордина, станцевавших фрагмент балета «Таис» (хореография Фредерика Аштона). Блестящее адажио Сильвии Аццони и Карстена Юнга из «Русалочки» Ноймайера направило тему в русло фантастических чувств и волшебных спасений (московские зрители увидят этот балет в репертуаре музыкального театра Станиславского и Немировича-Данченко). Восхитительным было и адажио Жоэли Булонь и Ивана Урбана из «Иллюзий как Лебединое озеро» опять же Ноймайера.

Русский классический репертуар, окрашенный Востоком, представили мариинцы Алина Сомова и Владимир Шкляров. Они исполнили адажио из «Корсара» по-петербургски стильно, в меру эмоционально и технически старательно, но несколько несогласованно с музыкальной трактовкой оркестра, который в сольных выходах Сомовой замедлил, а Шклярова, наоборот, ускорил темп. В первом отделении хотелось бы выделить особо миниатюру «Красный женский батальон», исполненную тремя солистами пекинского балета – Жу Яном, Хао Бином и Фей Бо. Казалось бы, какая тут мистика? Чистый соцреализм образца 1964 г. Два юноши, как двое из одного партийного ларца, находят на улице падшую девушку и открывают ей путь в светлое будущее. И все на полном серьезе, с революционным даже не порывом, а надрывом: и пистолет у одного из юношей, и позы борцов строителей коммунизма, и благодарственный поклон девушки чуть ли не в пол, будто из китайско-русской «Березки». Немецкой публики ничего не оставалось, как принять столь решительную отчаянность за неизвестную мистику. Многие из сидящих в зале и представить не могли, что фраза «учение всесильно... потому, что оно верно» имела для граждан соцлагеря свой мистический смысл.

От соцреализма к весне – времени года, когда все живое подвержено ожиданию расцвета, мечтам и надеждам. Анна Поликарпова и Ллойд Риггинс исполнили «Весеннюю мечту» из балета «Сезоны – краски времени» на музыку Шуберта и Мендельсона. Легковейный дуэт был станцован буквально «на кончиках пальцев», но не ног, а скорее рук, которые восхищали своей пластикой и придавали движениям персонажей особую выразительность. В этом дуэте Ноймайер показывает отношения матери и сына. Апеллируя к ритмике хокку и восточной трактовке красок, хореограф выстраивает тонкую параллель между цветами сезона весны и меняющимися в жизни чувствами.

Перетекающие миры праздников и будней, удовольствий и прощальной грусти... куда они уносят нас? Удел гения на самом пике торжества думать о вечном – о скоротечности времени, мимолетности счастья. Второе действие гала Ноймайер превратил в шикарный пир: накрытый стол, горящие свечи, сияющая белизной скатерть, наполненные бокалы... В вихре музыки и чувств вальсируют пары. В беспечности эмоций танцующие не заметят, как прислуга погасит свечи и свернет скатерть. Кончен бал! Так в балете «Отзвучавшие торжества» (Verklüngene Feste) – премьере 2008 г. – Ноймайер отразил уход золотой эпохи. В финале юноши меняют бальные смокинги на военные мундиры. Последняя сцена – лики с выцветшей во времени фотографии. Кто эти люди? Кто эта неизвестная жертва в черном?.... Не попала ли она на сцену Гамбурга из театра Но, из спектакля «The Lady Aoi», неся образ прошлого, образ утраты. Перетекающие миры поколений... Они соединяются через память и проходящее сквозь время культурное приращение эпох. И, конечно, через праздники, эмоциональные взлеты... даже если они отзвучали.

Праздник отзвучал? Однако программа третьего отделения обещала финальный парад балетных миров, грозя затмить своей красотой все предыдущие приношения... В его начале Ноймайер отдал дань памяти своему кумиру Вацлаву Нижинскому, показав трио (Агуэра, Хейльманн, Рябко) из премьеры предыдущего сезона «Павильон Армиды» и дополнив это бело-золотое видение алыми всполохами Сиамского танца из этого же балета. В прошлом сезоне Тьяго Бордин не смог из-за травмы выступить в премьере (его заменил Йохан Штегли, выступивший и в гастрольном спектакле в Петербурге осенью 2009 г.). Тонкий, мягкий, легкий Бордин явил образ непостижимой красоты. Дух Нижинского, казалось, материализовался в его вдохновенном танце. Каждая поза, поворот головы были наполнены энергией, а легкое вздрагивание его плеч вызывало у зрителей ту дрожь, которой Андре Бретон посвятил свое известное высказывание «Подлинное искусство вызывает у зрителя дрожь». На смену «Павильону Армиды» пришел китайский «Павильон пионов» – сложная история влюбленности девушки в юношу из своего сна, их встречи и последовавшей смерти девушки, волнующих воспоминаний юноши о пережитом. Солистов национального балета Китая Зу Ян и Хао Бин можно было сравнить с ожившими китайскими свитками и замедленными инсталляциями современного американского художника Билла Виолы одновременно. Текучесть танца оказалась привилегией не только китайских танцовщиков: солист Парижской оперы Джереми Беленгард впервые исполнил «My heart is lonely hunter» в собственной хореографии, в которой сочетались классические и народные элементы, а также техника буто. Облаченный в черный китайскийх костюм танцовщик взлетал практически без препарасьонов, наполняя образ силой преимущественно за счет дыхательной техники и описывая движением путешествие странника между миром человеческим и природным. Еще одним восточным сюрпризом, впрочем, не без европейской огранки, стало па де де солистов токийской оперы Мицуко Уено и Кацумо Кимура из балета «Бахти III». Балет, поставленный Морисом Бежаром в 1968 г., когда в Европе бушевала сексуальная революция, не потерял ни своей красоты, ни актуальности. Третье поколение «детей цветов» сплеталось в священные позы камасутры и взлетало, подобно птицам любви. Маленькое адажио напоминало о том, что из легкого почерка Бежара «почерпнули» вдохновение почти все здравствующие хореографы мира. К финалу отделения эмоциональных сил с трудом хватало даже у самых ярых балетоманов, но Ноймайер, вероятно вдохновившись актуальными футбольными страстями, выпустил игроков для настоящего дриблинга на сцене и штурма чувств у зрителей – братьев Бубеничеков и Александра Рябко в хореографии Отто Бубеничека и Йохима Пахельбеля (муз. Иржи Бубеничека). Трудно представить себе более сильное трио на одной сцене, чьи миры глубоко индивидуальны, но сходятся в гармонии единого целого.

Любви – бескрайней, безмерной, внеземной – был посвящен финал гала-концерта. Гамбургская труппа танцует последнюю часть «Что рассказывает мне любовь» из Третьей симфонии Малера, поставленной Ноймайером в 1975 г. Казалось бы прошло 35 лет, но какая свежесть чувств, какая красота линий, какая текучесть пластики у нового поколения исполнителей! Глаз выделяет премьеров труппы Карстена Юнга и Сильвию Аццони, Анну Поликарпову и Ивана Урбана, и совсем юных танцовщиков – племя младое, незнакомое... Юноши поднимают девушек, подобно птицам, над головами. Не об этом ли чувстве полета писал Нижинский в своих дневниках? Эта стройная парная формация движется, замирает на мгновение в летучей позе и рассыпается на мириады пар и одиночеств. В глубине сцены Герой остается один. По авансцене медленно движется его Любовь, его Муза и исчезает с последними тактами малеровской музыки. Перетекающие миры... Мгновенность их соединения незабываема... Их энергия заряжает на годы, иногда на целую жизнь. Наша благодарная память сохранит их яркость, как и весь вечер балета на гамбургской сцене.


[1]. Шинуазри́, шинуазери́ (от фр. chinois — китайский), или китайщина — использование мотивов и стилистических приёмов средневекового китайского искусства в европейской живописи, декоративно-прикладном искусстве, костюме…
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail
Михаил Александрович
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 06.05.2003
Сообщения: 24067
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Сб Фев 12, 2011 8:10 pm    Заголовок сообщения: НА МИРОВЫХ СЦЕНАХ Ответить с цитатой

«Красный мак» в Италии [1]

Розелла Баттисти
(перевод с итал. Ольги Савенко)

Балет ad libitum № 1 (19 ) 2011, сс. 63-64

В колее реконструкций репертуара наибольший интерес вызвала восстановление дирекцией Римской Оперы (в лице К.Фраччи – Б.Менегатти), совершенно забытого балета «Красный мак». C нетерпением ожидаемый, ибо сначала представленный к постановке, а затем отложенный, он наконец-то причалил к сцене, правда, всего лишь на четыре спектакля, за подписью Николая Андросова. Стремились к «событию» и потому, что история «Красного мака», рожденного в советском балете, венчалась народным успехом: спектакль появился на сцене в Большом театре в конце 1927 года в знак празднования десятой годовщины Октябрьской Революции и за два сезона прошел свыше двухсот раз. К классической структуре по типу «больших балетищ» приспособили обычную историю выстраданной любви (между китайской танцовщицей и капитаном советского корабля) в необычном контексте революционного содержания с восстанием китайских докеров. Пачки и борьба классов – взрывоопасная штука. Несмотря на огромную популярность, балет не вышел за пределы России. Исчезнувший из репертуара пятьдесят лет назад он не оставил и следов своей блестящей хореографии, что должно было бы породить некоторые сомнения в отношении его возобновления... Однако Андросов со всем энтузиазмом бросился в экзерсисы по воссозданию «Красного мака» в стиле рожденной им легенды...


"Красный мак" на сцене Большого театра, 1927

Первый акт обещаeт многое, вовлекая нас в атмосферу ретро – зрелище между «Спартаком» и «Титаником», между матросским мюзиклом Джина Келли и Франка Синатры и экзотизмами Wuxiapian и китайскими фильмами «плаща и шпаги». Второй акт уже тонет во вселенской «запеканке» сказочного девятнадцатого века. Это опиумный сон с жар-птицами, бабочками и сильфидами. К третьему акту одолевает усталость после почти трех часов советской музыки Глиэра.


"Красный мак" на сцене Римской оперы, 2010

Форс-мажор в постановочной части лег на самом деле на пышные сцены в сценографии Елены Пулити, в то время, как Андросов должен был бы рискнуть чуть больше, сочиняя хореографию: увеличить виртуозную составляющую в акробатике, подчеркнуть хоральность (массы) и фольклорные колоритуры (которые бывший танцовщик ансамбля Игоря Моисеева должен бы хорошо знать), то есть сделать настоящую большую мелодраму, нежели фаршировку всего на свете. Нельзя не оценить, однако, Тао Хао в исполнении Оксаны Кучерук, сопереживание Капитана Игоря Йербы и браваду Ма Ли Чена в исполнении Вито Маццео.


[1]. Rossella Battisti. Fracci recura "il Papavero" // «Danza Danza», 2010, 12 marzo.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail
Показать сообщения:   
Этот форум закрыт, вы не можете писать новые сообщения и редактировать старые.   Эта тема закрыта, вы не можете писать ответы и редактировать сообщения.    Список форумов Балет и Опера -> Балет ad libitum Часовой пояс: GMT + 3
На страницу Пред.  1, 2
Страница 2 из 2

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Яндекс.Метрика